Общие методологические подходы к исследованию факторного комплекса религиозного экстремизма

(Пролетенкова С. Е.) («Российский следователь», 2013, N 4) Текст документа

ОБЩИЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ ФАКТОРНОГО КОМПЛЕКСА РЕЛИГИОЗНОГО ЭКСТРЕМИЗМА <*>

С. Е. ПРОЛЕТЕНКОВА

——————————— <*> Proletenkova S. E. General methodological approaches to the study of the factors’ complex of religious extremism.

Пролетенкова Светлана Евгеньевна, докторант ВНИИ МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

В статье изложены концептуальные основы формирования методологической модели исследования факторов религиозного экстремизма. Автором предлагаются отдельные варианты классификации указанных факторов.

Ключевые слова: религиозный экстремизм, методология, факторный анализ, система противодействия, классификация.

The article outlines the conceptual fundamentals of formation of a methodological model for research of the factors of religious extremism. The author proposes the certain variants of classification of the said factors.

Key words: religious extremism, methodology, factors’ analysis, system of counteraction, classification.

Анализ научной литературы, а также публицистики, выступлений и прочей информации, касающейся религиозного экстремизма, дает нам возможность утверждать, что остается достаточно много спорных вопросов относительно глубинного происхождения, особенностей проявления в тех или иных формах и распространения данного феномена как в настоящее время, так и в историческом контексте. Для формирования адекватной системы противодействия этому негативному явлению особую важность приобретает также познание факторов, влияющих на его распространение. Очевидно, что идеологические предпосылки религиозного экстремизма в рамках различных конфессий существуют практически с самого начала появления соответствующих религий. Вместе с тем степень проявления экстремизма в обществе не является величиной постоянной и подвержена существенным колебаниям во времени под давлением различных факторов как объективного, так и субъективного свойства. Как показывает исторический опыт, периоды «затишья» со стороны экстремистов сменяются периодами резкой активизации деятельности в рамках той или иной формы экстремизма. В этой связи возникают вопросы закономерного характера, такие как: почему та или иная религиозная общность в современном мире является при одних условиях радикальной религиозно-политической силой, а при других выступает как регулятор общественных отношений, культурный феномен и не выходит за рамки, обозначенные законом? Ответ на данный вопрос, по-нашему мнению, является базовой ценностью изучения феномена религиозного экстремизма в рамках любой юридической науки. Особенно актуальным он становится при формулировании моделей и систем противодействия такого рода преступности, поскольку знание о ее причинах есть ключ для точечного воздействия со стороны всей правоохранительной системы. В проведении факторного анализа наиболее дискуссионным является вопрос о том, что считать первостепенным, а что второстепенным в развитии религиозного экстремизма. Является ли экстремизм производным от эндогенных факторов, или же сегодня это является ответом на модернизацию и глобализацию, утерю религией лидирующих идеологических позиций? В этом контексте присутствуют различные концептуальные подходы к изучению факторов распространения религиозного экстремизма. Основой и в то же время особенностью любого из них является авторское отношение к операционализации понятия «религиозный экстремизм», а также к выделению и перечислению различных его форм. Кроме того, нельзя не учитывать двух принципиально разных видов религиозного экстремизма: криминального (реального) и уголовно ненаказуемого экстремизма (идеального), не связанного с нарушением уголовного закона <1>. ——————————— <1> О возможности существования ненаказуемых уголовно форм экстремизма подробнее см.: Бурковская В. А. Актуальные проблемы борьбы с криминальным религиозным экстремизмом в современной России. М., 2005. С. 14 — 15.

При изучении проблемы религиозного экстремизма в Российской Федерации экспертное сообщество в основной массе <2>, и мы склонны к нему присоединиться, придерживается мнения о том, что первичными являются причины внутриобщественного характера, в то время как факторы внешнего воздействия носят в основном вторичный характер. Это в полной мере относится ко всем формам религиозного экстремизма, проявившим себя на территории нашей страны. В целом представления сторонников данного подхода сводятся к тому, что государственный организм может заразиться вирусом религиозного экстремизма только при условии его внутренней слабости, т. е. при наличии проблем внутреннего характера: социально-экономических, государственно-конфессиональных, внутриполитических и др. ——————————— <2> Залужный А. Г. Экстремизм: сущность и способы противодействия // Соврем. право. 2002. N 12; Акимбеков С. М. Афганский узел и проблемы безопасности Центральной Азии. Алматы: КИСИ, 1998. С. 82 — 83; Экстремизм в Центральной Азии / Под ред. К. Н. Бурханова. Алматы, 2000. С. 41; Ислам и политика. М.: Ин-т востоковедения РАН; «Крафт+», 2001. С. 63; и др.

Вместе с тем в научной среде условно можно выделить и сторонников подхода доминирующего влияния внешних причин. В рамках данного подхода авторы склоняются к признанию наличия мощного внешнего раздражителя, катализатора распространения религиозного экстремизма. Например, российский исследователь А. А. Игнатенко утверждает, что «события последних трех десятилетий демонстрируют, что исламский экстремизм был и остается по преимуществу явлением «ветряным». Едва ли не в каждом конкретном проявлении исламского экстремизма удается обнаружить наличие внешнего воздействия как определяющего» <3>. Политолог А. Г. Косиченко выдвигает в качестве главного фактора распространения угрозы религиозного экстремизма «сегодняшнюю мировую политику, которая игнорирует интересы многих стран, многих социальных групп, гигантских слоев населения, оказавшихся в бедственном положении в результате этой политики» <4>. ——————————— <3> Игнатенко А. А. Радикализм в исламе // Россия и мусульм. мир. 2000. N 11. С. 126. <4> Косиченко А. Г. Религиозный фактор в современном терроризме // Казахстан-Спектр. 2002. N 4. С. 6.

При перечислении внешних и внутренних факторов исследователи данного вопроса, с различной степенью интерпретации, придают наибольшее значение следующим из них: «Внешние факторы: — появление или реанимация старых геополитических притязаний ряда сопредельных государств к странам СНГ; — перенос на их территорию противостояния некоторых зарубежных политических сил с их политическими противниками; — региональные конфликты; — активизация экстремистских проявлений ряда зарубежных террористических, религиозных, национал-радикальных и др. организаций (сегодня в 70 государствах мира свыше 1000 групп и организаций используют в своей деятельности методы террора). Внутренние факторы: — экономический кризис, несправедливая приватизация, безработица и обнищание значительной части населения государств СНГ; — рост национализма, национальной нетерпимости и сепаратистских настроений; — обостренное чувство социальной неустроенности, незащищенности у значительных контингентов граждан; — утрата многими людьми идеологических и духовных жизненных ориентиров, рост отчаяния и социальной агрессивности; — рост преступности, падение авторитета власти, закона, веры в ее способность обеспечить безопасность граждан; — наличие значительного нелегального «рынка» оружия и относительная легкость его приобретения; — наличие значительного контингента лиц, прошедших «школу войны» в Афганистане, Приднестровье, Таджикистане, Чечне и других «горячих точках»; — слабая работа правоохранительных органов, государственных и общественных организаций по защите прав граждан и ряд других причин» <5>. ——————————— <5> Мыльников Б. А. Новые вызовы: международный терроризм и иные проявления экстремизма, пути (направления) взаимодействия. Минск, 2001. С. 27.

Разновекторные исследовательские позиции относительно первопричинности той или иной группы факторов религиозного экстремизма позволяют сделать вывод о том, что, с одной стороны, модернизационные процессы современного российского общества подготовили благодатную почву для распространения идеологии вражды, а с другой — совершенно очевидно, что только их было бы недостаточно для достижения имеющихся масштабов рассматриваемого явления, поэтому здесь имеет место и внешнее воздействие. Так или иначе для создания эффективной системы противодействия религиозному экстремизму в Российской Федерации необходимо определиться с методологическими подходами к изучению факторов религиозного экстремизма. Здесь следует обратить внимание на то, что взвешенный и системный подход к изучению указанных факторов будет являться основой внесения тех или иных предложений по созданию наиболее эффективной системы противодействия религиозному экстремизму и в конечном итоге залогом успеха в борьбе с рассматриваемым негативным явлением. В качестве основы для классификации и изучения факторов религиозного экстремизма мы предлагаем использовать концепцию двухмерного факторного комплекса, в основе которой лежит разделение всех факторов данного явления на общие (являющиеся по сути факторами преступности вообще) и специфические, т. е. относящиеся к сути религиозного экстремизма, которая имеет институциональные формы. Общие факторы, в свою очередь, целесообразно проанализировать с точки зрения: 1) их объективного разделения на собственно факторы данного вида экстремизма и факторы его распространения в современной России; 2) принадлежности факторов к: а) основным формам проявления социальной жизни: экономике, политике, праву, духовности и т. д.; б) основным социальным функциям: образованию, здравоохранению, воспроизводству населения, защите прав и свобод граждан, обеспечению национальной безопасности, поддержанию правопорядка. Что касается специфических факторов, то, несмотря на то, что они образуют единую подсистему в общем факторном комплексе, в этой подсистеме, по нашему мнению, следует выделять факторы отдельных форм религиозного экстремизма, а также факторы конкретных единичных преступлений. При этом мы сознательно включаем единичное преступление в качестве элемента системы преступности, что может вызвать закономерную критику большинства криминологов, которые считают, что «преступление — это вообще не элемент системы преступности, что причины преступности существуют независимо от причин, порождающих конкретное преступление» <6>. Вместе с тем для административно-правового исследования, как нам кажется, анализ недостаточности нормативного правового регулирования, анализ сбоев в системе государственного управления, выявление мотивации отдельных, не слишком многочисленных, по общекриминологическим меркам, групп экстремистов, создающих в конечном итоге возможности реализации конкретных экстремистских акций, являются приоритетными задачами. Тем более что удельный вес экстремистских проявлений в общем состоянии преступности настолько мал (но от этого не менее, а как показывает практика, более важен), что дает возможности для рассмотрения каждого индивидуального случая. При избрании подобного методологического подхода мы поддерживаем мнение профессора Н. Ф. Кузнецовой о том, что «противопоставлять детерминанты преступности в целом — с одной стороны, и причины и условия конкретного преступления — с другой, методологически неправильно, исходя из самого понятия системы» <7>. ——————————— <6> Лебедев П. Н. К вопросу о причинах преступности // Человек и общество. Вып. 12. Л., 1973. С. 157; Бородин С. В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. М., 1990. С. 68. <7> Кузнецова Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984. С. 45.

Диалектика взаимодействия всех уровней представленной системы факторов религиозного экстремизма, на наш взгляд, состоит в том, что при переходе к более низкому уровню детерминации количество факторов увеличивается, а их содержание конкретизируется, становится богаче. И только на уровне конкретного преступления можно уже не только выделить конкретные его факторы, но и разделить эти факторы на причины и условия совершения экстремистского акта. Таким образом, следует отметить, что прагматическая модель, лежащая в основе системы противодействия религиозному экстремизму в Российской Федерации, на наш взгляд, в наиболее общем виде должна включать в себя задачи ограничения либо полного устранения факторов общесоциального, макросоциального и микросоциального уровней в пространстве и по кругу лиц. Причем это может происходить и путем так называемой нейтрализации <8>, когда ограничивается не сам фактор, а его вредные последствия. ——————————— <8> Нейтрализация не распространяется на факторы конкретных единичных экстремистских проявлений, среди которых могут быть установлены причины и условия таких проявлений.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *