Общая характеристика априорной сущности права

(Степанян О. М.)

(«Безопасность бизнеса», 2007, N 4)

Текст документа

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АПРИОРНОЙ СУЩНОСТИ ПРАВА

О. М. СТЕПАНЯН

Степанян О. М., старший научный сотрудник института философии, социологии и права АН РА, кандидат юридических наук.

Проблемы онтологии права занимают важное место в общей теории и философии права. В широком смысле онтология — направление философской мысли, изучающее общие закономерности бытия как такового, учение о бытии. Онтология права призвана ответить на вопросы, что такое бытие права, чем оно отличается от бытия других сущих и как возможно право вообще.

В теории и философии права одной из важнейших категорий онтологии права считается сущность права. Предполагается, что сущность права является онтологической категорией, проявляющейся как закон бытия права, предопределяющей все признаки, цели, причины бытия и исторические судьбы права [1]. Несмотря на важную роль категории сущности права, разные направления теории и философии права по-разному определяют сущность права. Сущностью права разные теоретики считают нормативность, волю (государственную, божественную, волю господствующего класса или всего народа и т. д.), интерес (защиту интересов, их разграничение, совмещение личных и общественных интересов), воплощение народного духа, проявление божественной или космической гармонии, императивно-атрибутивные переживания, свободу или меру свободы, справедливость и т. д.

При таком обилии точек зрения на сущность права естественно возникает вопрос: почему сущность одного и того же явления определяется через различные, часто противоречивые, признаки? Множество представлений о сущности права обусловлено, по-видимому, своеобразным пониманием онтологии права и индуктивным методом познания. В частности, посредством индуктивного метода познания в множестве единичных правовых явлений отыскиваются общие признаки, свойства, присущие всем этим явлениям. Так как конкретные и единичные правовые явления, в частности системы позитивного права, имеют различные и многочисленные свойства, каждый исследователь из этого множества отделяет и считает важными различные свойства.

Но самое главное, различные представления сущности права обусловлены натуралистическим подходом к бытию права.

Натурализм — своеобразное мировоззрение, определенный взгляд на бытие. Польский мыслитель Ю. Тишнер, критикуя укорененные в социологии натуралистические представления, указывает, что в социологии натурализм не существует как направление, скорее, это соблазн, свойственный всем направлениям [2].

Натуралистический подход приписывает бытию явлений своеобразный тип существования, отражающийся в определенных категориях. В частности, с натуралистической точки зрения физический мир выступает как единство пространственно-временного бытия, функционирующее в соответствии с точными законами природы. В такой реальности господствует причинность, и если в субъективной реальности опыта внешнего мира мы имеем дело с конкретными явлениями и их свойствами, то с натуралистической точки зрения свойства явлений выступают как возможные направления развития причинности. Это значит, что с натуралистической точки зрения существовать — значит принадлежать к природному миру и соответствовать таким категориям природного мира, каковыми являются причинность, пространственность и временность. Натурализмом эти представления о бытии распространяются не только на вещи и явления природного мира, но и на сознание и явления сознания, а также на идеальное и общее. Если быть — значит, быть в природе и быть как природа, значит, сознание, которым постигается та же природа, тоже находится в природе и является частью природы. Что касается идеального и общего, то согласно натуралистическим представлениям они также находятся в природе и существуют как природное явление. Так как идеальное сущее не может находиться в природе таким же образом, как конкретные вещи и явления, то с натуралистической точки зрения идеальное является реальностью сферы сознания, отсюда и раздвоение бытия на материальное и идеальное, причем две разновидности бытия находятся в природе и на них распространяются категории натуралистического бытия.

Идеи натуралистической онтологии широко распространены в различных теориях права, как объективистского, так и субъективистского толка. Правовой объективизм и правовой субъективизм рассматривают правовую реальность с принципиально противоположных точек зрения. Если правовой объективизм рассматривает правовую реальность как независимую от сознания и воздействующую на людей внешнюю силу, то правовой субъективизм правовую реальность рассматривает с точки зрения эмпирического субъекта, его сознания и переживаний. В частности, идеи натуралистической онтологии выпукло проявляются в размышлениях о праве известного правоведа С. С. Алексеева. Он пишет: «Да, право (притом позитивное, действующее право как людское творение) — это не просто и не только мысль. Не просто и не только идея и воля, суждения о должном и возможном поведении или о нормах вообще. Право в том или ином обществе — это на каждый данный момент внешняя реальность, строгая, объективная данность, которая имеет свое «тело» — corpus juris, как говорят юристы Древнего мира» [3].

Идеи натуралистической онтологии проявляются также в различных субъективистских правовых теориях, рассматривающих право не как внешнюю объективную, а как субъективную и идеальную реальность. Так, согласно распространенной в философии права точке зрения «на уровне сущности право есть идеальная реальность отношений между людьми. Оно представляет особый род бытия — род идеального бытия, суть которого — долженствование (и это сфера долженствования конституирует человека как человека)» [4]. В объективистских и субъективистских теориях права, в которых господствуют идеи натуралистической онтологии, широко используется категория причинности, посредством которой объясняются генезис правовых явлений, их взаимосвязь и сущность. При этом в этих теориях указываются внутриправовые причинные ряды, когда одно правовое явление рассматривается как причина или следствие другого явления, и внеправовые причинные ряды, когда сами правовые явления объясняются неправовыми явлениями. Однако, оперируя разного рода сущими правового и неправового характера, эти теории права игнорируют тот факт, что каждый из этих сущих имеет не только особую природу, но и особый способ бытия и проявления, следовательно, их связь может быть не причинной, а телеологической или логической.

Натуралистическому подходу к проблемам бытия противостоит феноменологический подход, с помощью которого можно преодолеть односторонность натуралистических представлений. Согласно феноменологическому подходу структура бытия всюду неодинакова. Различные области бытия конституированы по-разному, следовательно, невозможно в разных областях бытия использовать одни и те же категории. Правда, есть универсальные категории, такие как категории «объект», «отношение», «свойство», действие которых распространяется на все сферы бытия. Однако указанные категории формальные и выражают только формальную структуру бытия. Каждая сфера бытия имеет также свои материальные категории, выражающие сущность данной сферы и разграничивающие ее от других сфер.

Одной из основных сфер бытия является правовая сфера. Эта сфера включает различные конкретные явления, по отношению к которым право выступает как высший конкретный род или априорная категория, обусловливающая существование явлений правовой сферы. С феноменологической точки зрения сущность права есть реальность идеального мира и может выступать самостоятельным объектом жизни сознания. Сущность права имеет совершенно иной модус бытия, чем конкретное правовое явление. С феноменологической точки зрения сущность права — внепространственное и вневременное образование. Идеальность сущности права нельзя считать свойством права. Идеальность сущности права — модус ее существования, указывающий на совершенно иной аспект ее бытия.

Сущность права можно характеризовать с помощью различных свойств. Однако главное в сущности права не различные свойства, а то, что сущность права является предварительным условием существования конкретных правовых явлений. С этой точки зрения сущность права находится в определенном соотношении с сущностными определениями конкретного правового явления. Сущность права предоставляет возможность выяснить, какими сущностными определениями должно обладать то или иное явление, чтобы оно могло существовать в области бытия, обусловленного категорией права. Это значит, что сущность права придает различным явлениям бытия правовую форму, превращает их в правовые явления. Различные явления имеют «правовой» характер не потому, что так мы желаем или данное явление наделяем предикатом «правовое», а потому, что таковые являются правовыми, поскольку в них воплощена идеальная и априорная сущность права. Это значит, что сущность права является ключом существования конкретных правовых явлений, формулой их существования, так как выражает доопытные необходимые условия существования явлений в сфере бытия права. Таким образом, в сфере бытия права действует закон сущностной необходимости, согласно которому сущность права обусловливает существование любого явления как правового в указанной сфере бытия.

Согласно феноменологической точке зрения материальные сущности, каковым является и сущность права, могут быть даны с помощью эйдетического созерцания, принимающего форму идеации. Один из выдающихся мыслителей феноменологического направления М. Шелер (1874 — 1928) рассматривает идеацию как свойство, присущее лишь людям, своеобразное проявление человеческого духа. Идеацию он характеризует следующим образом: «Идеация означает постижение сущностных форм построения мира на одном примере соответствующей сущностной сферы, независимо от числа совершаемых нами наблюдений и от индуктивных заключений. Знание, которое мы получаем таким образом, имеет силу в бесконечной всеобщности — для всех возможных вещей этой сущности, совершенно независимо от наших случайных чувств и вида и меры их возбудимости. Знания, которые мы получаем таким образом, имеют силу за пределами нашего чувственного опыта. На школьном языке мы называем их a priori» [5].

Для созерцания априорной сущности права можно использовать широко распространенный в феноменологии метод свободной вариации в воображении. Используя этот метод, можно взять любое единичное правовое явление, например позитивное право какой-либо страны, и методом свободной вариации в воображении раскрыть те признаки, без которых данное единичное явление не может существовать. Обнаруженная совокупность неизменных свойств и составит сущность права.

Любое конкретное правовое явление, как и другие явления, имеет две группы свойств и признаков. Одна группа состоит из необходимых свойств и признаков, без которых данное явление не может существовать, другая группа — из дополнительных и случайных свойств и признаков. В ходе свободной вариации в воображении позитивного права обнаруживается, что положительное право состоит из множества общеобязательных правил поведения, то есть правовых норм. Одни правовые нормы обязывают субъектов права действовать определенным образом, другие — запрещают, третьи — управомочивают. Обязывающие правовые нормы предписывают субъектам права совершать активные действия. Обязанности совершить активные действия одних субъектов соответствует право других — требовать должное исполнение обязанности. Очевидно, что в обязывающих правовых нормах содержание прав субъектов раскрывается посредством обязанностей, то есть в обязывающих нормах имплицитно содержатся и конкретные права других субъектов. Запретительные правовые нормы обязывают различных субъектов права воздержаться от совершения определенных действий. В этих нормах обязанностям также коррелятивны определенные права других субъектов. Но в отличие от обязывающих правовых норм содержание прав субъектов невыводимо из запретов. Права субъектов установлены или другими нормами, или просто подразумеваются. Наконец, в управомочивающих правовых нормах правам одних субъектов коррелятивны обязанности других субъектов воздержаться от совершения определенных действий или совершать определенные действия в пользу управомоченной стороны.

Очевидно, что позитивное право регулирует взаимодействие различных субъектов посредством норм права, путем установления определенных прав одних субъектов и коррелятивных им обязанностей других, то есть правовые нормы имеют императивно-атрибутивный характер. Правда, в системе позитивного права имеются также нормы, не устанавливающие конкретные права и обязанности, а определяющие условия действия позитивного права в целом или отдельных институтов и норм. Такие нормы в теории права именуются дополнительными. Они имеют вспомогательный характер и действуют совместно с нормами императивно-атрибутивного характера.

Из этих соображений следует, что одним из признаков позитивного права является нормативность императивно-атрибутивного характера. Теперь надо установить, что данный признак является необходимым или же случайным признаком позитивного права. Если мысленно удалить из системы позитивного права все права субъектов и коррелятивные им обязанности, то очевидно, что после такой операции система позитивного права не может сохранить свою идентичность. Если нет прав субъектов и коррелятивных им обязанностей, то не может быть никакого позитивного права. Это значит, что императивно-атрибутивная нормативность является необходимым признаком любого позитивного права, а следовательно, априорным признаком права вообще.

Субъективные права и коррелятивные им обязанности можно рассмотреть также в ином аспекте. Субъективные права, по сути, являются притязаниями, считающимися оправданными и нормальными, тем самым признанными социальными группами или обществом в целом, а обязанности — результатом такого признания.

Но притязания всегда направлены на что-то, т. е. имеют свой предмет. Предметом притязаний являются различные материальные и духовные блага. Каждый индивид имеет определенную сумму благ, которые являются воплощением ценностей. Материальные и духовные блага приобретаются разными способами. В частности, материальные блага приобретаются в результате участия в общественном производстве, получения наследства, обмена и иными способами. Духовные блага могут быть приобретены в ходе индивидуального развития и социального взаимодействия и общения или даны индивиду от рождения. Материальные и духовные блага, как правило, всегда находятся в движении, переходят от одних индивидов и социальных групп к другим. В пределах социального целого в общественном обороте благ участвуют различные субъекты, для которых указанные блага являются условием или целью деятельности. При этом направленные на определенные блага притязания различных субъектов могут сталкиваться и противоречить друг другу. Одни притязания могут признаваться оправданными и нормальными, другие — нет. Отсюда и необходимость регулирования движения благ в пределах целого. Регулирование общественного оборота благ осуществляется на основании определенных принципов.

Для сохранения устойчивости и развития целого, а также индивидов необходимо, чтобы распределение благ осуществлялось в соответствии с достоинством и заслугами индивидов, а обмен благами был эквивалентным. Эти принципы распределения и обмена благ — проявление двух видов справедливости: распределительной и уравнивающей. Следовательно, основным принципом регулирования общественного оборота благ является принцип справедливости.

В пределах общественного целого принцип справедливости воплощается в жизнь различными средствами, одним из которых является право.

Содержание справедливости относительно. Оно обусловлено культурными особенностями того или иного общества, в частности содержанием господствующего морального идеала. Но, несмотря на высокую степень относительности содержания справедливости, она является основным принципом регулирования движения благ и воплощается в системе позитивного права социального целого. Это значит, что справедливость является одним из признаков права.

Справедливость является не просто одним из признаков, а необходимым признаком права. Движение благ может быть основано и на других принципах, в частности на принципах силы, пользы, любви, сострадания и т. д. Однако любой принцип регулирования движения благ при распределении и обмене этих благ превращается в своеобразный критерий справедливости, чем и обусловлена изменчивость содержания принципа справедливости. Следовательно, справедливость является сущностным признаком права.

При дальнейшей вариации в воображении положительного права становится очевидным, что оно невозможно без субъектов права и их взаимодействия. С феноменологической точки зрения любое взаимодействие индивидов имеет интерсубъективный характер, то есть интерсубъективность также является сущностным признаком права.

Положительное право имеет множество других признаков. В частности, важнейшими признаками положительного права являются свобода и равенство. Свобода связана с субъектами права и их взаимодействием. Лишенный свободы индивид не может предъявлять другим свои притязания и признавать притязания других. Это значит, что свобода является важнейшим условием интерсубъективного признания претензий и поглощается признаком интерсубъективности права. Что касается равенства, то оно является одной из существенных сторон справедливости.

Одна из групп признаков права связана с государством. В частности, различными теориями права основными признаками права считаются государственная воля, установленность правовых норм государством, государственное принуждение и т. д. Можно ли вообразить такую систему положительного права, где такие признаки отсутствуют? Такую систему положительного права не только возможно вообразить, она есть в действительности, достаточно указать на наличие канонического права или же на различные системы позитивного права социальных групп, действующих в пределах того или иного общества.

Из указанных соображений можно заключить, что право — нормативное, ценностное и интерсубъективное явление. Из нормативности права следует, что явление может быть правовым, если в нем наличествуют императивно-атрибутивные связи, из ценностности следует, что явление должно быть связано с определенными благами и воплощать один из многочисленных аспектов справедливости, а из интерсубъективности следует, что явление может быть правовым, если оно основано на интерсубъективном признании притязаний.

Суммируя указанные соображения, можно сказать, что любое явление принадлежит правовой сфере бытия или миру права, если посредством интерсубъективного признания притязаний субъектов в нем воплощены основанные на принципах справедливости императивно-атрибутивные связи, предметом которых являются материальные и духовные блага.

Литература

1. Лейст О. Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М., 2002. С. 2.

2. Тишнер Ю. Избранное: мышление в категориях ценностей. Т. 1. М., 2005. С. 57.

3. Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 114.

4. Философия права / Под ред. О. Г. Данильяна. М., 2005. С. 219.

5. Шепер М. Положение человека в космосе // Проблемы человека в западной философии. М., 1988. С. 62.

——————————————————————

Название документа