Законность, обоснованность и мотивированность судебных решений о возвращении уголовного дела прокурору

(Калинкина Л. Д.)

(«Современное право», 2013, N 10)

Текст документа

ЗАКОННОСТЬ, ОБОСНОВАННОСТЬ И МОТИВИРОВАННОСТЬ СУДЕБНЫХ

РЕШЕНИЙ О ВОЗВРАЩЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПРОКУРОРУ

Л. Д. КАЛИНКИНА

Калинкина Л. Д., кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева, заслуженный юрист Республики Мордовия, почетный адвокат России.

Указывается, что для соблюдения требования УПК РФ о законности, обоснованности и мотивированности постановлений суда судебное решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом должно содержать определенные элементы. Отмечается, однако, что на практике во многих случаях не все судебные решения в полной мере соответствуют данным требованиям. Приводятся реальные примеры таких нарушений и подробные комментарии.

Ключевые слова: законность, обоснованность, мотивированность, судебное решение, прокурор, суд, возвращение уголовного дела.

The legality, reasonableness and validity of judicial decisions on return of a criminal case to prosecutor

L. D. Kalinkina

Kalinkina Lubov D., Cand. in Law, assoc. prof., head of Dept. of Criminal Procedure, Justice and Prosecutor’s Supervision in Mordvinian State University named by N. P. Ogarev, honoured lawyer of the Republic of Mordovia, honorary counsel of the Russian Federation.

It is stated that judicial decision on return of a criminal case to prosecutor to eliminate the obstacles for judicial examination shall contain particular elements to require the fulfillment of Code of criminal procedure of Russian Federation about the legality, reasonableness and validity of judicial decision. The author highlights that in practice not all the judicial decisions fulfill these requirements. The author gives the real examples of such infringements and comments these cases.

Key words: legality, reasonableness, validity, prosecutor, judicial decision, court of law, return of a criminal case.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными. В этой связи представляется, что текст судебного решения о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом должен содержать в себе указание на то, какое уголовное дело судом было рассмотрено; кем из участников уголовного судопроизводства было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ, основание для этого, аргументы, приведенные лицом, заявившим ходатайство; позиция остальных участников по заявленному ходатайству; сущность и мотивы принятого судом решения со ссылками на правовые нормы, обусловившие выводы суда.

К сожалению, не все изученные судебные решения соответствовали требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Так, Постановление судьи Лямбирского районного суда Республики Мордовия (далее по тексту — РМ) от 1 апреля 2009 года по уголовному делу в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, не содержало в себе указания на конкретное основание для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ. Из текста данного документа непонятно, что же судом было расценено в качестве препятствия для рассмотрения уголовного дела. Описательно-мотивировочная часть указанного Постановления сводилась к следующему: «В судебном заседании государственный обвинитель К. поддержала ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, так как обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе этого обвинительного заключения. Суд считает указанные нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные при производстве предварительного расследования, существенными и исключающими возможность принятия решения по существу, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору Лямбирского района РМ для их устранения, при условии, что это не будет связано с восполнением произведенного предварительного следствия» [11]. Из данного текста неясно, какие нарушения УПК РФ были допущены при составлении обвинительного заключения и почему они исключали возможность рассмотрения уголовного дела судом и постановление судебного решения по данному уголовному делу.

Отсутствует указание на конкретное основание для возвращения уголовного дела прокурору и в Постановлении Рузаевского районного суда РМ от 16 ноября 2006 года. Здесь содержится констатация факта, что обвинительное заключение по уголовному делу в отношении А. не соответствует требованиям УПК РФ, далее цитируются пп. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, после чего суд делает вывод: «В нарушение данных требований обвинительное заключение не соответствует требованиям вышеуказанной статьи УПК РФ и предъявленному А. обвинению. В связи с изложенным следует возвратить уголовное дело по обвинению Рузаевскому межрайонному прокурору РМ для устранения допущенных нарушений». Однако в указанном решении так и не было обозначено конкретное нарушение уголовно-процессуального закона, которое явилось основанием для принятия такого решения [12].

Неконкретным также было указанное в Постановлении судьи Ленинского районного суда г. Саранска РМ от 17 октября 2008 года основание для возвращения уголовного дела прокурору в отношении Д., которым послужило, как определил судья, «неправильное определение ущерба», оцененное им как нарушение уголовно-процессуального закона при определении причиненного преступлением ущерба. Что за «неправильность», в чем она выразилась, каким образом эта «неправильность» нарушает уголовно-процессуальный закон, в указанном Постановлении не раскрывается [5].

На наш взгляд, в резолютивной части судебного решения о возвращении уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ должны быть указаны: прокурор, которому судом направляется уголовное дело для устранения препятствий; порядок обжалования и принятое решение по мере пресечения. Наряду с указанным в Постановлении о возвращении уголовного дела прокурору должны быть определены конкретные нормы УПК РФ, которыми суд руководствовался при вынесении решений. Такими нормами являются как пункты ст. 237 УПК РФ, содержащие в себе те или иные основания для возвращения уголовного дела прокурору, так и те конкретные нормы УПК РФ, которые были нарушены в том или ином случае. Представляется недостаточным при вынесении решений ссылаться лишь на ч. 2 ст. 256 УПК РФ, как это сделано, например, в Постановлении судьи Пролетарского районного суда г. Саранска РМ от 25 января 2007 года о возвращении уголовного дела в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ [13]. Ст. 256 УПК РФ посвящена порядку вынесения определения, постановления, а ч. 2 данной статьи определяет перечень постановлений, определений, выносимых в совещательной комнате.

Недопустимым представляется указание в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору на то, что такое решение принимается в связи с тем, что при имеющемся препятствии суд лишен возможности вынести обвинительный приговор. На такое предназначение вынесенного решения в порядке ст. 237 УПК РФ, в частности, было указано в Постановлении судьи Атяшевского районного суда РМ от 25 декабря 2007 года, которым прокурору было возвращено уголовное дело по обвинению М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ [15].

Отсутствие в УПК РФ критериев существенности нарушений уголовно-процессуального закона приводит на практике к их разноречивой оценке судами в качестве существенных как оснований для возвращения уголовного дела судом прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. При этом интерес представляет приводимая мотивация таких решений. Так, в судебной практике обнаружены случаи, когда нарушения уголовно-процессуального закона суды усматривают там, где их нет. В частности, Постановлением Большеигнатовского районного суда РМ от 5 марта 2009 г. уголовное дело в отношении К. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с тем, что признанная по данному уголовному делу в качестве потерпевшей П. не является родственницей умершего Б., а обвинительное заключение должно содержать данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного преступлением [7]. Отменяя данное Постановление, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РМ указала, что «по смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости. В данном случае существенных нарушений прав участников процесса не допущено.

В силу ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из близких родственников. Однако материалами дела установлено, что у погибшего Б. отсутствуют близкие родственники. При таких обстоятельствах рассмотрение уголовного дела в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства возможно без участия потерпевшего по делу, что не нарушает каких-либо гарантированных законом прав участников процесса» [1].

При отсутствии реальных препятствий для рассмотрения уголовного дела судом было принято и Постановление Рузаевского районного суда РМ по уголовному делу в отношении П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ. Основанием для указанного решения, по утверждению суда, явилось невручение обвиняемому копии обвинительного заключения. Между тем, как указала судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РМ, отменившая указанное судебное решение, согласно расписке обвиняемого П. от 27 декабря 2006 года копия обвинительного заключения была ему вручена. Упомянутая расписка написана собственноручно обвиняемым П., и факт того, что сам П. поставил на ней свою подпись, не отрицался им и в ходе судебного заседания. Доводы обвиняемого П. в судебном заседании от 15 февраля 2007 года о том, что он не получал копию обвинительного заключения, а только поставил подпись в расписке, ничем объективно не подтверждены [2].

Примером того, как при отсутствии реальных неустранимых препятствий для рассмотрения уголовного дела последнее судом было возвращено прокурору, является решение судьи Октябрьского районного суда г. Саранска РМ от 28 апреля 2008 года. Основанием для данного решения послужило указанное им обстоятельство, а именно «для перевода на азербайджанский язык обвинительного заключения и его вручения обвиняемому». Однако, как указано в Кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РМ от 25 июня 2008 года, обвиняемый, хотя и является по национальности азербайджанцем, в течение длительного времени проживает на территории России, является гражданином РФ. Также указано, что с 1997 года и по день вынесения Постановления он шесть раз привлекался к уголовной ответственности на территории Республики Мордовия, отбывал наказание в виде лишения свободы. В судебных заседаниях по указанным уголовным делам участвовал без переводчика, активно защищая свою позицию. По данному уголовному делу обвиняемому неоднократно разъяснялось его право давать показания на родном языке, при этом всякий раз он неизменно заявлял, что русским языком владеет, в услугах переводчика не нуждается [19].

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 года N 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» указанный перечень безусловных оснований для возвращения уголовного дела судом прокурору дополнен также случаями, когда обвинительное заключение не согласовано с руководителем следственного органа; обвинительный акт не утвержден начальником органа дознания. Однако это не означает, что если Пленум Верховного Суда РФ устанавливает перечень безусловно существенных нарушений уголовно-процессуального закона как безусловных оснований для возвращения уголовного дела судом прокурору, то и судам при принятии решений о возвращении уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ дано право по своему усмотрению оценивать те или иные нарушения уголовно-процессуального закона в качестве таких безусловных оснований. В частности, в Постановлениях Чамзинского районного суда РМ от 27 октября 2001 года и от 10 сентября 2007 года указывается, что «…нарушение, допущенное при ознакомлении обвиняемого и защитника с материалами дела (вещественные доказательства им для ознакомления не предъявлялись, отсутствуют в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела и записи, которые однозначно свидетельствовали бы об отказе обвиняемого и его защитника от ознакомления с вещественными доказательствами), суд считает существенным, поскольку нарушено право обвиняемого на защиту, а поэтому влекущим за собой безусловное признание обвинительного заключения по делу составленным с нарушением требований уголовно-процессуального закона…» [14].

В другом случае выводу суда о безусловном признании обвинительного заключения, составленного с нарушением требований уголовно-процессуального закона, предшествовало наличие по уголовному делу такого нарушения, «как возбуждение уголовного дела не уполномоченным на то законом лицом…» [3].

Безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РМ было признано нарушение, выразившееся в том, что после окончания следственных действий по делу следователь первоначально выполнил положения ст. 217 УПК РФ (ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела), а затем выполнил требования ст. 216 УПК РФ, ознакомив с делом потерпевшую и ее законного представителя. Оценивая данное нарушение как основание для возвращения уголовного дела прокурору, в Кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РМ от 7 марта 2007 года было указано, что «указанными действиями следователя было нарушено право обвиняемого на защиту, а именно его право на ознакомление со всеми материалами уголовного дела, включая выяснение позиции потерпевшего по результатам предварительного следствия по делу. Это нарушение является безусловным основанием для возвращения дела прокурору со стадии подготовки дела к судебному разбирательству» [20].

В Кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РМ от 2 апреля 2008 года, оставившем без изменения Постановление судьи Рузаевского районного суда РМ о возвращении уголовного дела прокурору от 31 января 2008 года, в качестве существенного обстоятельства, послужившего препятствием для рассмотрения уголовного дела судом, указывается неразрешение ходатайства стороны защиты, заявленного при ознакомлении с материалами уголовного дела в нарушение требований ст. 120 — 122, 219 УПК РФ [21].

Нередко указанные судом обстоятельства, послужившие основанием для возвращения уголовного дела прокурору, не могли быть устранены без восполнения допущенных пробелов предварительного следствия. Так, например, невозможно, не восполняя пробелов предварительного следствия, установить место совершения преступления, которое не было указано в Постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого и в обвинительном заключения соответственно. Так, Постановлением судьи Пролетарского районного суда г. Саранска РМ от 8 июня 2007 года прокурору было возвращено уголовное дело по обвинению Т. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в связи с тем, что в обвинительном заключении не были указаны ориентиры места совершения преступления [21]. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РМ от 25 июля 2007 года указанное Постановление было оставлено без изменения, после чего соответственно уголовное дело было направлено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ [16]. Устранение указанного препятствия длилось так долго, что лишь 11 ноября 2008 года состоялось очередное предварительное слушание по данному уголовному делу [9]. В процессе восполнения указанного пробела по делу проводились следственные действия — осмотр места происшествия, допрос обвиняемого, свидетелей и т. п.

Если раньше УПК РФ предусматривал 5-суточный срок устранения препятствий для рассмотрения уголовного дела, то действующая редакция ст. 237 УПК РФ этого не требует. В ней не устанавливаются какие-либо сроки для устранения таких препятствий. Сложно с этим согласиться по той простой причине, что уголовный процесс носит срочный характер, принцип разумности срока уголовного судопроизводства исключает бессрочно производимые участки уголовного судопроизводства.

На практике были обнаружены случаи неодинаковой оценки разными составами суда второй инстанции характера и степени тяжести нарушений уголовно-процессуального закона в качестве основания для возвращения уголовного дела судом прокурору. Так, Постановлением Чамзинского районного суда РМ от 4 мая 2007 года уголовное дело в отношении М. было возвращено судом прокурору в связи с несоответствием даты совершения преступления, изложенной в Постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, дате, указанной в обвинительном заключении [4]. В кассационном порядке данное Постановление было оставлено без изменения, а в Кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РМ от 20 июня 2007 года отмечалось, что указание разного времени совершения преступления в Постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. «Доводы кассационного представления о том, что техническая описка в написании даты инкриминируемого М. деяния в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого может быть устранена судом в ходе судебного заседания на законе не основываются, поскольку такие действия суда, заключающиеся в корректировании формулы предъявленного обвинения, несвойственны суду, поскольку затрагивают формулирование обвинения, осуществляемое по закону органом следствия» [18].

По аналогичному основанию — указание разной даты совершения преступления в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении — Постановлением Ромодановского районного суда РМ от 8 мая 2007 года дело было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ [8]. В кассационном порядке данное Постановление было отменено, а в Кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РМ от 20 июня 2007 года было указано, что «техническая опечатка следователя в части года совершения одного из двух совершенных преступлений, допущенная при составлении постановлений о привлечении в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении, не может служить основанием возврата данного уголовного дела на основании ст. 237 и 220 УПК РФ для устранения такой опечатки, поскольку суд сам может в процессе рассмотрения дела уточнить год совершения преступления и такое уточнение не будет являться нарушением каких-либо прав подсудимых на защиту» [17].

Интерес представляет и вопрос о том, а должно ли быть уголовное дело, возвращенное судом прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, вновь возвращено в обязательном порядке в суд или по нему может быть принято решение о прекращении производства или о прекращении уголовного преследования по любому из предусмотренных в УПК РФ оснований. Так, в частности, в Атяшевский районный суд РМ не было вновь направлено уголовное дело в отношении С. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, которое решением суда было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом [6]. Данное уголовное дело было прекращено производством по нереабилитирующему основанию. Не было вновь в суд направлено и уголовное дело в отношении В., возвращенное Верховным Судом РМ прокурору Республики Мордовия для устранения препятствий его рассмотрения судом в виде неразъяснения обвиняемому его права на рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей. Производство по данному уголовному делу было прекращено по реабилитирующему основанию. Подобную практику объясняют отсутствие в УПК РФ требования об обязательности возвращения таких уголовных дел в суд после устранения препятствий и отсутствие запрета на принятие решений о прекращении уголовного преследования и производства по уголовному делу. Это та же практика, которую мы имели в период действия института возвращения судом уголовного дела для производства дополнительного расследования, когда после возвращения из суда уголовного дела оно прекращалось производством, нередко по нереабилитирующим основаниям. Это обстоятельство в свое время явилось одним из оснований для критики института возвращения уголовных дел судом для производства дополнительного расследования. Приспособление другого института — института возвращения уголовного дела прокурору — для этих же целей делает его и в этой части подобным институту возвращения уголовного дела судом для производства дополнительного расследования.

В ходе проведенного анализа были обнаружены судебные решения о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по таким основаниям, которые ранее, в прежнем УПК РСФСР (ст. 232), предусматривались в качестве оснований, при которых уголовное дело судом могло быть возвращено для производства дополнительного расследования. В частности, в числе таких оснований закон устанавливал существенное нарушение уголовно-процессуального закона органами дознания и предварительного следствия; наличие оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении; наличие оснований для привлечения к уголовной ответственности по данному делу других лиц при невозможности выделить о них материалы дела; неправильное соединение или разъединение дела (ст. 232 УПК РСФСР).

Так, в Постановлении Дубенского районного суда РМ от 4 марта 2010 года основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ послужила необходимость изменения обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, на существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам. Как следует из данного Постановления, в обвинительном заключении указано, что в результате дорожно-транспортного происшествия потерпевшему Н. были причинены телесные повреждения, которые привели к смерти потерпевшего. Последствия, наступившие в отношении потерпевшего С., а именно причинение ему тяжкого вреда здоровью, в обвинительном заключении не указаны [10].

Таким образом, анализ практического материала показал, что зачастую судебные решения о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом не соответствуют требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ о законности, обоснованности и мотивированности постановлений суда. Чтобы избежать этого, как представляется, необходимо, чтобы текст судебного решения о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом содержал все необходимые элементы.

Список литературы

1. Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РМ от 22 апреля 2009 г. Уголовное дело N 22-866/200 // Архив Верховного Суда Республики Мордовия. 2009.

2. Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РМ от 11 апреля 2007 г. Уголовное дело N 22-771/07 // Архив Верховного Суда Республики Мордовия. 2007.

3. Постановление о возвращении уголовного дела прокурору от 10 сентября 2007 г. // Архив Чамзинского районного суда Республики Мордовия. 2007.

4. Постановление о возвращении уголовного дела прокурору от 4 мая 2007 г. // Архив Чамзинского районного суда Республики Мордовия. 2007.

5. Постановление о возвращении уголовного дела прокурору от 17 октября 2008 г. // Архив Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия. 2008.

6. Постановление о возвращении уголовного дела прокурору от 24 марта 2009 г. Уголовное дело N 1-1/2009 // Архив Атяшевского районного суда Республики Мордовия. 2009.

7. Постановление о возвращении уголовного дела прокурору от 5 марта 2009 г. // Архив Большеигнатовского районного суда Республики Мордовия. 2009.

8. Постановление о возвращении уголовного дела прокурору от 8 мая 2007 г. // Архив Ромодановского районного суда Республики Мордовия. 2007.

9. Уголовное дело N 1-281/08 // Архив Пролетарского районного суда г. Саранска РМ. 2008.

10. Уголовное дело N 1-6/10 // Архив Дубенского районного суда Республики Мордовия. 2010.

11. Уголовное дело N 1-29/2009 // Архив Лямбирского районного суда Республики Мордовия. 2009.

12. Уголовное дело N 1-552/06 // Архив Рузаевского районного суда Республики Мордовия. 2006.

13. Уголовное дело N 1-57/07 // Архив Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия. 2007.

14. Уголовное дело N 1-65/2011 // Архив Чамзинского районного суда Республики Мордовия. 2011.

15. Уголовное дело N 1-98/2007 // Архив Атяшевского районного суда Республики Мордовия. 2007.

16. Уголовное дело N 22-1740/2007 // Архив Верховного Суда Республики Мордовия. 2007.

17. Уголовное дело N 22-134/07 // Архив Верховного Суда Республики Мордовия. 2007.

18. Уголовное дело N 22-1364/07 // Архив Верховного Суда Республики Мордовия. 2007.

19. Уголовное дело N 22-1921/08 // Архив Верховного Суда Республики Мордовия. 2008.

20. Уголовное дело N 22-440/07 // Архив Верховного Суда Республики Мордовия. 2007.

21. Уголовное дело N 22-870/08 // Архив Верховного Суда Республики Мордовия. 2008.

References

1. Kassatsionnoe opredelenie sudebnoi kollegii po ugolovnym delam Verkhovnogo Suda RM ot 22 aprelia 2009 g. Ugolovnoe delo N 22-866/200 // Arkhiv Verkhovnogo Suda Respubliki Mordoviia. 2009.

2. Kassatsionnoe opredelenie sudebnoi kollegii po ugolovnym delam Verkhovnogo Suda RM ot 11 aprelia 2007 g. Ugolovnoe delo N 22-771/07 // Arkhiv Verkhovnogo Suda Respubliki Mordoviia. 2007.

3. Postanovlenie o vozvrashchenii ugolovnogo dela prokuroru ot 10 sentiabria 2007 g. // Arkhiv Chamzinskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2007.

4. Postanovlenie o vozvrashchenii ugolovnogo dela prokuroru ot 4 maia 2007 g. // Arkhiv Chamzinskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2007.

5. Postanovlenie o vozvrashchenii ugolovnogo dela prokuroru ot 17 oktiabria 2008 g. // Arkhiv Leninskogo raionnogo suda g. Saranska Respubliki Mordoviia. 2008.

6. Postanovlenie o vozvrashchenii ugolovnogo dela prokuroru ot 24 marta 2009 g. Ugolovnoe delo N 1-1/2009 // Arkhiv Atiashevskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2009.

7. Postanovlenie o vozvrashchenii ugolovnogo dela prokuroru ot 5 marta 2009 g. // Arkhiv Bol’sheignatovskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2009.

8. Postanovlenie o vozvrashchenii ugolovnogo dela prokuroru ot 8 maia 2007 g. // Arkhiv Romodanovskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2007.

9. Ugolovnoe delo N 1-281/08 // Arkhiv Proletarskogo raionnogo suda g. Saranska RM. 2008.

10. Ugolovnoe delo N 1-6/10 // Arkhiv Dubenskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2010.

11. Ugolovnoe delo N 1-29/2009 // Arkhiv Liambirskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2009.

12. Ugolovnoe delo N 1-552/06 // Arkhiv Ruzaevskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2006.

13. Ugolovnoe delo N 1-57/07 // Arkhiv Proletarskogo raionnogo suda g. Saranska Respubliki Mordoviia. 2007.

14. Ugolovnoe delo N 1-65/2011 // Arkhiv Chamzinskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2011.

15. Ugolovnoe delo N 1-98/2007 // Arkhiv Atiashevskogo raionnogo suda Respubliki Mordoviia. 2007.

16. Ugolovnoe delo N 22-1740/2007 // Arkhiv Verkhovnogo Suda Respubliki Mordoviia. 2007.

17. Ugolovnoe delo N 22-134/07 // Arkhiv Verkhovnogo Suda Respubliki Mordoviia. 2007.

18. Ugolovnoe delo N 22-1364/07 // Arkhiv Verkhovnogo Suda Respubliki Mordoviia. 2007.

19. Ugolovnoe delo N 22-1921/08 // Arkhiv Verkhovnogo Suda Respubliki Mordoviia. 2008.

20. Ugolovnoe delo N 22-440/07 // Arkhiv Verkhovnogo Suda Respubliki Mordoviia. 2007.

21. Ugolovnoe delo N 22-870/08 // Arkhiv Verkhovnogo Suda Respubliki Mordoviia. 2008.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *