Из практики прокурорского надзора по уголовным делам

(Редакционный материал)

(«Законность», 1996, N 7)

Текст документа

ИЗ ПРАКТИКИ ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Ошибка в квалификации содеянного исправлена по протесту прокурора.

Пресненским межмуниципальным (районным) народным судом Москвы 1 сентября 1995 г. Агарков осужден по ч. 2 ст. 173 УК РСФСР на 6 лет лишения свободы с конфискацией имущества; по ст. 175 УК — на 2 года лишения свободы, на основании ст. 29 УК лишен права заниматься административно-хозяйственной и организационно-распорядительной деятельностью сроком на 5 лет; по ч. 1 ст. 88 УК — на 3 года лишения свободы с конфискацией имущества и валютных ценностей; в силу ст. 40 УК РСФСР по совокупности совершенных преступлений — на 6 лет лишения свободы с конфискацией имущества и валютных ценностей с отбыванием наказания в ИТК общего режима, с лишением права заниматься административно-хозяйственной и организационно-распорядительной деятельностью в течение 5 лет.

Он был признан виновным в неоднократном получении взяток за выполнение действий, которые он, будучи должностным лицом, мог совершить с использованием своего служебного положения: должностном подлоге, а равно составлении и выдаче заведомо ложных документов, а также в нарушении правил о валютных операциях.

Как установил суд, преступления Агарков совершил при следующих обстоятельствах.

Являясь нотариусом, занимающимся частной практикой, он неоднократно получал взятки от Мурылева за выдачу в отсутствие доверителя нотариальных доверенностей на право приватизации и продажи жилой площади в нарушение ст. ст. 42, 43, 44 Основ законодательства Российской Федерации «О нотариате».

Так, 7 июня 1994 г. в арендуемом помещении через секретаря Сарычеву получил от Мурылева 50 долларов США, что по курсу валют составило 95900 руб., из которых 2924 руб. внес в кассу, а остальную сумму 92976 руб. получил в качестве взятки за незаконное удостоверение доверенности на право приватизации квартиры Буланенкова на имя Вилкова в отсутствие доверителя.

21 июня 1994 г. он также через Сарычеву получил от Мурылева за незаконное удостоверение трех доверенностей на право продажи квартир в качестве взяток по 50 долларов США, за вычетом оплаты по тарифу, что по курсу валют составило 293850 руб., из которых заплатил в кассу по 2924 руб. за каждую доверенность, а остальное в сумме 285078 руб. получил в качестве взяток.

За оформление четырех доверенностей Агарков получил в качестве взяток 378054 руб., совершив должностной подлог и нарушив правила о валютных операциях.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 17 октября 1995 г., рассмотревшей дело по кассационным жалобам осужденного Агаркова и его адвоката, приговор отменен, а уголовное дело направлено на новое расследование. Мотивируя решение, судебная коллегия сослалась на нарушение органами следствия и судом требований ст. 20 УПК РСФСР о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

По мнению коллегии, это выразилось в том, что положенные в основу обвинительного приговора показания свидетеля Сарычевой (дело в отношении нее прекращено на основании ст. 6 УПК РСФСР) на следствии были непоследовательными, а в судебном заседании она не допрошена из-за невозможности установить ее местонахождение; свидетель Землянухин, на которого ссылается суд, изменил в суде ранее данные показания; в ходе следствия не был допрошен директор фирмы «Век» Абрамов, впоследствии скрывшийся с деньгами.

Судебная коллегия также посчитала, что следственные органы нарушили требования ст. 144 УПК РСФСР, поскольку из формулы предъявленного Агаркову обвинения не видно, кто, когда и при каких обстоятельствах передал ему 7 и 21 июня 1994 г. соответственно 50 и 150 долларов. Сам Агарков получение их отрицает, из материалов же предварительного следствия усматривается, что валюта не передавалась непосредственно Агаркову, а оставлялась на его столе.

Возвращая дело для проведения дополнительного расследования, судебная коллегия признала также необходимым проверить обстоятельства, связанные с механизмом получения фирмой «Век» дополнительной платы помимо тарифа за совершение нотариальных действий, и конкретизировать суммы, оставленные Сарычевой и предназначенные именно Агаркову и фирме «Век».

Прокурор Москвы опротестовал данное определение в президиум Московского городского суда, обосновав это следующим.

Как видно из постановления о привлечении Агаркова в качестве обвиняемого, взятки в сумме 50 и 150 долларов США Агарков получил от Мурылева через Сарычеву. Согласно показаниям Сарычевой на предварительном следствии, которые суд признал достоверными, полученные от Мурылева и предназначенные Агаркову в качестве взяток 50 долларов (в первый раз) и 150 долларов (во второй) она, предварительно получив согласие последнего на удостоверение за вознаграждение доверенностей в отсутствие доверителей, приносила в кабинет Агаркова и оставляла перед ним на столе, каждый раз поясняя, что это суммы за удостоверение доверенностей. При этом она передавала тут же эти доверенности, которые Агарков в отсутствие доверителей удостоверял печатью, штампом и своей подписью.

Тот факт, что взятки непосредственно в руки Агаркову не передавались, существа дела не меняет, поскольку последующими действиями Агарков подтверждал принятие им взяток, оставленных у него на столе. Кто затем перекладывал полученные в виде взяток доллары в сейф Агаркова, каким образом он распорядился ими — значения для квалификации содеянного не имеет.

Показания Сарычевой подтверждены в судебном заседании свидетелями Мурылевым и Вилковым. Их также подтвердила и свидетель Мельник на предварительном следствии.

Следствием, а затем судом установлено, что эти взятки предназначались и были переданы Агаркову, а для квалификации его действий не имеет значения, как он впоследствии распорядился полученными в виде взяток суммами в иностранной валюте.

Таким образом, решение судебной коллегии о направлении дела для дополнительного расследования не вытекает из материалов, собранных следствием и проверенных судом.

Вместе с тем материалы дела свидетельствуют о том, что суд первой инстанции, установив факты получения Агарковым взяток, допустил ошибку при определении их размера.

За совершение нотариальных действий нотариусом, занимающимся частной практикой, взимается плата по тарифам, соответствующим размерам государственной пошлины, предусмотренной за совершение аналогичного действия в государственной нотариальной конторе.

В частности, за удостоверение прочих доверенностей государственная пошлина составляет 20% установленного законом размера минимальной месячной оплаты труда, что в июне 1994 г. равнялось 2924 рублям.

Из материалов дела видно, что Агарков в нарушение ст. ст. 42, 43 и 44 Основ законодательства Российской Федерации «О нотариате» удостоверил четыре доверенности.

С целью сокрытия незаконного характера этих нотариальных действий он зарегистрировал доверенности в реестрах, после чего в соответствии с тарифом, установленным за совершение аналогичных действий, была внесена плата в рублях из расчета 2924 руб. за каждую доверенность.

Суд неосновательно уменьшил размер взяток, полученных Агарковым в долларах США, на сумму тарифа в рублях, уплаченную с целью придания видимости законности совершенных им нотариальных действий.

Каким образом и за счет каких средств были оплачены суммы тарифных ставок по совершенным Агарковым незаконным нотариальным действиям, для определения размера взяток значения не имеет. К тому же взятки Агаркову передавались в иностранной валюте и в ней же они должны исчисляться.

В связи с этим суммы тарифных ставок не должны учитываться при определении размера полученных взяток, а при доказанности самих фактов получения их Агарковым рублевый эквивалент их в соответствии с курсом валют должен определяться по эпизоду 7 июня 1994 г. в 95900 рублей, как инкриминировало следствие, а не 92976 руб., как посчитал суд. Точно так же и по эпизоду 21 июня 1994 г. эта сумма составляет 293850 руб., а не 285078 руб., как определено в приговоре. Таким образом, суд неосновательно уменьшил Агаркову объем обвинения.

Исправление этой ошибки связывалось с ухудшением положения Агаркова, оно невозможно путем нового кассационного рассмотрения, поводом для которого послужили кассационные жалобы осужденного и его адвоката. Поэтому приговор суда подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

В процессе нового судебного разбирательства при подтверждении вины Агаркова в получении взяток суду надлежит не только уточнить их размер, но также дать правильную юридическую оценку его действиям с иностранной валютой.

Органами следствия Агаркову, наряду с другими обвинениями, вменено в вину нарушение правил о валютных операциях, установленных Законом СССР от 1 марта 1991 г. «О валютном регулировании».

Однако Федеральным законом Российской Федерации от 1 июля 1994 г., исключившим ст. 88 из УК, уголовная ответственность установлена лишь за совершение незаконных сделок с валютными ценностями путем их купли-продажи, обмена и использования в качестве средства платежа (ст. 162(7) УК). Получение взяток в иностранной валюте ни одной из перечисленных сделок не является.

Поскольку это изменение уголовного закона, смягчающее ответственность, имеет обратную силу, в случае доказанности при новом судебном рассмотрении вины Агаркова в получении указанных взяток, он подлежит оправданию по ст. 88 ч. 1 УК РСФСР за отсутствием в его действиях состава преступления.

Протест прокурора города удовлетворен.

——————————————————————

Название документа