Интерес как философско-правовая категория в учениях русских правоведов XIX — начала XX века

(Баев В. Г., Зайцев О. А.) («История государства и права», 2012, N 23) Текст документа

ИНТЕРЕС КАК ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ В УЧЕНИЯХ РУССКИХ ПРАВОВЕДОВ XIX — НАЧАЛА XX ВЕКА <*>

В. Г. БАЕВ, О. А. ЗАЙЦЕВ

——————————— <*> Baev V. G., Zaitsev O. A. Interest in both philosophical and legal category in the training russian jurists XIX beginning of XX centuries.

Баев Валерий Григорьевич, заведующий кафедрой конституционного, административного и финансового права Тамбовского государственного университета им. Г. Р. Державина, доктор юридических наук, профессор.

Зайцев Олег Анатольевич, аспирант Института права Тамбовского государственного университета им. Г. Р. Державина.

Анализируется русская философско-правовая мысль XIX — начала XX века на предмет роли и значения категории интереса в развитии государственно-правовых явлений. Приводятся высказывания ведущих российских ученых XIX века, сопоставляются их взгляды. Формулируются выводы об отношении ученых к данной категории. Констатируется интегративная роль категории «интерес» в разработке основных теорий правопонимания в дореволюционной России и влияние взглядов российских ученых на формирование советской и современной юридической доктрины категории «интерес».

Ключевые слова: интерес, русская правовая мысль, государственные интересы, личные интересы, разграничение интересов.

We analyze the Russian legal and philosophical thought of the XIX — beginning of XX century for the role and importance of the category «interest» in the development of state-legal phenomena. Formulates conclusions regarding the relationship of scientists to the data-term category. It is noted integrative role of the category of «inter-republic» in the development of basic theories of law in pre-term impact of the views of Russia and Russian scientists on the formation of the Soviet and modern legal doctrine of the categories of «inter-republican».

Key words: interest, the Russian legal thought, public-governmental interests, personal interests, the distinction between interests.

Употребление категории «интерес» при определении таких феноменов, как государство и право, отмечается уже на начальных этапах их познания. Обращение к историческому опыту использования понятия «интерес» в изучении политико-правовых явлений российскими учеными способствует уяснению основания ее применения в современном законодательстве и правоприменительной практике. Выдающийся советский цивилист В. П. Грибанов полагал, что понимание интереса как сочетания объективного и субъективного моментов имеет важное практическое значение, ибо интерес может быть правильно понят лишь в связи с выяснением характера взаимосвязи поведения людей, групп лиц, классов или всего общества с материальными условиями их существования и иными факторами общественной жизни <1>. ——————————— <1> Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001. С. 239.

В дореволюционной правовой науке «интерес» исследовали и оценивали его влияние на государственно-правовые явления многие ученые, представители различных школ и направлений в юриспруденции: К. Д. Кавелин, Б. А. Кистяковский, Н. М. Коркунов, С. А. Муромцев, П. И. Новгородцев, В. С. Соловьев, Ф. В. Тарановский, Б. Н. Чичерин, Г. Ф. Шершеневич. Цель данной статьи: представить взгляды ученых XIX века на данную категорию и сделать вывод о влиянии русской философии права на формирование современной концепции правового интереса. Одними из первых в русской юридической науке обратили внимание на категорию «интерес» представители государственной, или «юридической», школы в историографии, которая сформировалась в середине XIX века. Ее основатель Б. Н. Чичерин (1828 — 1904) исследовал право во взаимосвязи с государством и различными публичными явлениями. Изучением феномена «интерес» в праве глубоко занимались и другие «юристы-государственники», что связано с влиянием теории интересов Рудольфа Иеринга на правовую мысль России XIX века. Категорию «интерес» довольно широко использовал и К. Д. Кавелин (1818 — 1885), который, наряду с Б. Н. Чичериным, стоял у истоков государственной юридической школы. Рассмотрим основные положения и идеи, в обосновании которых они употребляли понятие интереса. Б. Н. Чичерин полагал, что в соответствии с пониманием государства как союза свободных лиц должна строиться и организация государственного управления. В обществе господствуют общие государственные интересы и местные интересы, затрагивающие «те или другие местности и разряды жителей». Между ними возникает взаимодействие интересов и взаимосвязь союзов. Однако все человеческие интересы, как материальные, так и духовные, в известной мере приобретают характер собственно государственных интересов. «Эти совокупные интересы, — пишет Б. Н. Чичерин, — образуют то, что называется общей пользой, составляют, следовательно, необходимую цель союза. Эту цель приписывают государству как скептическая школа, или утилитаристы, так и идеалисты, и, наконец, социалисты» <2>. ——————————— <2> Цит. по: История русской правовой мысли. М., 2008. С. 38 — 39.

К. Д. Кавелин также уделял много внимания анализу категории «интерес», исследуя ее в различных контекстах. В частности, он анализировал сущность частного и публичного права, а также влияние интереса на формирование данных элементов права; при этом законодательству ученый отводил ведущую роль в формировании и закреплении самих прав и интересов <3>. К. Д. Кавелин не разделял идею о том, что частное право есть область индивидуальной воли и свободы. Изучая обыденные представления частных и общественных интересов, он приходит к выводу, что твердо установленной границы между ними не существует, она в постоянном движении: частное переходит в общественное, а общественное перетекает в частное, партикулярное. В практике частные отношения тесно связаны с публичными и не могут существовать друг без друга. ——————————— <3> Кавелин К. Соч.: В 3 т. М., 1859. Т. 3. С. 109.

К. Д. Кавелин определял понятия публичного и частного следующим образом: публичное — то, что относится к государству в целом, частное — то, что имеет отношение к любым его составным элементам. Публичный характер в юридическом смысле присваивается всему тому, что представляет общество как единое целое, частный, напротив, — всем составным его единицам. Он делал вывод о том, что в предложенном смысле интересы отдельной волости всегда являются частными интересами по отношению к интересам государства. Ученый заключает, таким образом, что критерий охраняемых интересов не может служить отправной точкой для проведения отличия между частным и публичным правом. Более того, невозможно найти различие между публичным и частным правом через их сопоставление, а любая попытка такого искания опять-таки приводит к явлениям и фактам частного права <4>. ——————————— <4> Кавелин К. Д. Что есть гражданское право. Где его пределы. СПб.: Типография Императорской академии наук, 1864. С. 133.

Таким образом, можно сделать вывод, что основоположники государственной школы русской историографии использовали для обоснования своих взглядов на право и государство категорию интереса, хотя специальным предметом анализа и изучения интерес не выступал. Б. Н. Чичерин ссылался на интерес и его влияние в большей мере при исследовании сущности и функционирования государства как идеи «общего блага», а К. Д. Кавелин — при анализе вопроса о частном и публичном праве, их соотношении и балансе. Выдающийся российский цивилист конца XIX — начала XX столетия Г. Ф. Шершеневич (1863 — 1912) в своих правовых воззрениях во многом сходился с Р. Иерингом в его учениях о значении целей, принуждения и интересов. Вместе с тем ему удалось углубить исследуемый материал и дополнить выводы относительно целей и сущности государства и права. Г. Ф. Шершеневич ввел в научный оборот понятие «законные интересы» <5>, разделяя, таким образом, права и законные интересы. Это различие он проводил не только по степени предоставляемых индивиду дозволений, но и по способам их защиты и охраны со стороны законодателя. Г. Ф. Шершеневич считал, что если правонарушение есть противоправное действие, то правонарушения нет там, где действие человека остается в пределах дозволенного объективным правом, хотя бы при этом были нарушены законные интересы другого человека, обеспеченные предоставленным ему субъективным правом <6>. Ученый исходил из того, что правонарушение — это нарушение субъективного права, но не законного интереса, который существует в силу самого предоставленного индивиду субъективного права. В то же время «при покушении на право законные интересы могут и не быть нарушены, а между тем оно наказуется как правонарушение» <7>. Исследователь рассматривал право как равнодействующую двух групп интересов — властвующих и подвластных, а само право является «хорошо понимаемой политикой силы». При этом благоразумие принуждает властвующих к самоограничению <8>. ——————————— <5> Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М.: Издательство братьев Башмаковых, 1912. <6> Там же. С. 633. <7> Там же. С. 631. <8> Там же. С. 311.

В основе деятельности любого государства, утверждал Г. Ф. Шершеневич, лежит инстинкт политического самосохранения. Общий интерес, по его мнению, нередко является интересом только властвующих лиц, и чем дальновиднее они оказываются, чем лучше умеют они согласовывать свои частные интересы с потребностями большинства, тем прочнее государство. Для этого политика государства должна быть достаточно гибкой, чтобы умело приспосабливаться к новым общественным условиям. В завершение краткого анализа воззрений Г. Ф. Шершеневича о категории «интерес» и ее роли в исследовании сущности права и государства отметим, что, оставаясь на позициях позитивистского направления в юриспруденции (право понималось им с формально-догматических позиций), он вместе с тем видел в социологии необходимую теоретическую основу для законодательной политики. Социологизм теории права Г. Ф. Шершеневича проявлялся, прежде всего, в том, что он уделял внимание социальным факторам, взаимодействующим с правовыми явлениями. Кризис позитивистской теории подтолкнул Г. Ф. Шершеневича к созданию его «философии права», где важными для него были исследование социологических явлений, оценка их влияния на государственно-правовые явления. В этой связи он поддерживал теорию интересов Иеринга, интерпретируя ее и внося авторские коррективы. В ряду российских ученых XIX века, исследовавших сущность государственно-правовых явлений при помощи категории «интерес», заслуживают внимания разработки Н. М. Коркунова (1853 — 1904), в частности его теория разграничения интересов. Н. М. Коркунов, наряду с Л. И. Петражицким и П. А. Сорокиным, принадлежал к тем выдающимся ученым, профессорам юридического факультета Санкт-Петербургского Императорского университета, которые создавали свою оригинальную петербургскую школу философии права. Политико-правовое учение Н. М. Коркунова свое наиболее зрелое воплощение нашло в таких фундаментальных трудах, как «Русское государственное право» и «Лекции по общей теории права». Понятие объективного интереса, сформулированное русским правоведом, легло в основу его концепции. Опираясь на Р. Иеринга, Коркунов утверждал, что основным содержанием общественной жизни является столкновение множества интересов: политических, юридических, экономических и др. Любая возможность сосуществования различных интересов требует их разграничения. По мнению ученого, человек при достижении каких-либо целей изначально ограничен в своих силах и средствах. Перед ним встает всегда проблема выбора, что, в свою очередь, предполагает сравнительную оценку интересов. Это сфера нравственности. Сколь ни были бы разнообразны нравственные принципы — польза, истина, свобода и т. д., соответственно результаты оценки, — все они сходны в своей функции и служат мерилом человеческих интересов. Интересы, определяющие содержание деятельности, сталкиваются не только между собой, но и с интересами других людей, ставят человека перед необходимостью их согласования. Наряду с нравственной оценкой человеческое сознание выработало нормы разграничения интересов, служащие совместному осуществлению разнообразных человеческих целей. И эти нормы суть юридические нормы. Свобода, утверждал Н. М. Коркунов, есть только отсутствие зависимости, связи, она не предполагает вовсе никакого определенного содержания. Напротив, понятие интереса, потребности есть понятие положительное, и потребности, интересы личности есть именно то, что связывает ее со всем окружающим миром и, в частности, с другими людьми. Наши интересы не есть исключительно наши личные, индивидуальные интересы. Большинство их являются общими интересами или всего человечества, или, по крайней мере, известной группы людей. И при осуществлении этих общих интересов мы можем сталкиваться с другими людьми, и для них требуется разграничение <9>. ——————————— <9> Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права / Предисл. д-ра юрид. наук, проф. И. Ю. Козлихина. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. С. 86.

Разделявший взгляды сторонников «возрожденного естественного права» Е. Н. Трубецкой критиковал теорию интереса Н. М. Коркунова. Он исходил из того, что, во-первых, нельзя отождествлять понятия интереса и свободы, во-вторых, право не может быть сведено к интересу: «Сам по себе голый интерес не может послужить основой правового порядка, ибо где всякий следует только своему личному интересу, не признавая никаких обязанностей по отношению к обществу, там не может быть ни общества, ни права; интерес может послужить фактором образования права лишь постольку, поскольку он ограничен обязанностью, ограничен правом, следовательно, лишь постольку, поскольку он перестал быть исключительно личным и приобрел характер общественный» <10>. ——————————— <10> Трубецкой Е. Н. Труды по философии права. СПб.: Издательство РХГИ, 2001. С. 498.

На основе краткого анализа применения категории «интерес» в учении о праве Н. М. Коркунова можно сделать следующие выводы. Ученый утверждал, что понятие права охватывает собой всякое разграничение интересов, независимо от того, справедливо оно или несправедливо и кем установлено: обычаем, законом, судебной практикой или просто субъективным правосознанием <11>. Он усматривал отличительные признаки своего определения права в том, что, во-первых, им не устанавливается раз и навсегда содержание юридических норм и, во-вторых, не указывается, как разграничиваются сталкивающиеся интересы и какой принцип лежит в основании такого разграничения. Таким образом, Н. М. Коркунов оставил для себя открытым вопрос о сущности права, полагая, что определение права относительно. «Выставленное мною определение права как разграничения интересов предполагает полную относительность права. Оно охватывает собой всякое разграничение интересов, каково бы оно ни было на субъективный взгляд» <12>. ——————————— <11> Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 1907. С. 57. <12> Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права / Предисл. д-ра юрид. наук, проф. И. Ю. Козлихина. С. 81.

Другой правовед из знаменитой когорты начала XX века, Б. А. Кистяковский (1863 — 1920) предложил внести общественный элемент в изучение правовой нормы для преодоления узко нормативного понимания права. Придавая огромное значение выяснению сущностных характеристик права, Б. А. Кистяковский уделил особое внимание разработке его социологического понимания. Согласно его позиции, наиболее распространенным типом соблюдения права, по мнению Б. А. Кистяковского, представляется добровольное осуществление правовых норм, при этом возможность вмешательства государства в случае несоблюдения предписаний права в большинстве случаев не играет существенной роли. Подобная оценка, кстати, нашла свое отражение в современных научных изысканиях, предполагающих, что только право, складывающееся, как весь социальный порядок, спонтанно, не станет угрожать свободе человека <13>. ——————————— <13> Графский В. Г., Козлихин И. Ю. Идея правового государства. История и современность. СПб., 1993. С. 99.

Б. А. Кистяковский, причислявший себя к баденской школе неокантианцев, исходил из предположения о снижении роли государства и возможности его правового самоограничения. Отсюда он делал вывод: нормы права рождаются не сверху, а формируются в самом гражданском обществе, в процессе совместной деятельности людей при постоянном столкновении их интересов. Поэтому право представляет собой явление, имеющее как рациональные черты (правоотношения), так и иррациональные (нормы). Последние призваны выступать исключительно в качестве регулятора общественных интересов. Как и Кистяковский, П. И. Новгородцев (1866 — 1924) считал право идеальным и нравственным понятием и, следовательно, базовым принципом всякого законодательства. Он разработал учение об антиномичности интересов личности и государства. По мнению П. И. Новгородцева, не может быть абсолютно гармоничного слияния интересов индивида и общества в целом. «Гармония личности с обществом, — писал ученый, — возможна лишь в том умопостигаемом царстве свободы, где безусловная и всепроникающая солидарность сочетается с бесконечностью различий. В условиях исторической жизни такой гармонии нет и быть не может» <14>. ——————————— <14> Новгородцев П. И. Об общественном идеале. М.: УРСС, 1991. С. 25.

Но всякое общество, считал П. И. Новгородцев, по своей природе конфликтно. В основе социального конфликта лежит многообразие прав и обязанностей личности. На этой основе возникают столкновения индивидов и общества. Одни из них разрешаются примирением, другие же не могут решаться компромиссно. Поскольку личность неизбежно стремится выделиться из общества, разрешение одних конфликтов порождает другие. Таким образом, он считал, что общество как союз лиц представляет собой пространство множества различных интересов, которые должны быть каким-то образом согласованы между собой. Анализ произведений российской юридической науки рубежа XIX — XX вв., посвященных влиянию интересов на государственно-правовые процессы, позволяет сделать вывод о том, что ее наиболее яркие представители находились под влиянием философско-правовой мысли Германии, прежде всего, основоположника теории интересов Р. Иеринга. Стремление многих российских правоведов определить свое отношение к теории интереса свидетельствует об интегративной роли категории «интерес» в разработке основных теорий правопонимания в России конца XIX — начала XX в. В работах ученых, относящихся к школе социологической юриспруденции, интересы рассматривались в тесной взаимосвязи с правом. Впоследствии большинство правоведов советского периода восприняло именно эту трактовку интереса как объективной сущности, как явления, выражающего объективную зависимость человека от условий существования в обществе. В рамках данного подхода была разработана теория «классового интереса», под которым понималось объективное явление, отражающее всю систему (порядок) общественных отношений. В частности, П. И. Стучка рассматривал классовый интерес как отношение господствующего класса к условиям своего существования, которое отражает, в первую очередь, общие материальные потребности всего класса <15>. ——————————— <15> Стучка П. И. Избранные произведения по марксистско-ленинской теории права. Рига: Латвийское государственное издательство, 1964. С. 82 — 93.

Справедливости ради отметим, что объективная природа интереса признавалась и большинством российских ученых-правоведов XIX века, а далее и современными российскими правоведами, что соответствует основным положениям позитивистского подхода, доминирующего в современной российской науке. Это связано с тем, что в общетеоретическом плане значение интереса обусловлено связью с фундаментальной и комплексной по своему характеру проблемой интереса в праве.

——————————————————————

Название документа