Крик души - не лучший способ защиты прав. Нельзя мириться с нарушением судами порядка оказания юридической помощи адвокатами в уголовном судопроизводстве по назначению

(Шаров Г. К.) ("Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ", 2013, N 4) Текст документа

КРИК ДУШИ - НЕ ЛУЧШИЙ СПОСОБ ЗАЩИТЫ ПРАВ <1>

НЕЛЬЗЯ МИРИТЬСЯ С НАРУШЕНИЕМ СУДАМИ ПОРЯДКА ОКАЗАНИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ АДВОКАТАМИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ ПО НАЗНАЧЕНИЮ

Г. К. ШАРОВ

-------------------------------- <1> Обращение в редакцию и ответ Г. К. Шарова опубликованы в "Новой адвокатской газете" (N 17/2013(154)).

Шаров Г. К., вице-президент ФПА РФ, кандидат юридических наук.

Исповедь автора не вызывает сочувствия. Он пишет, что его подзащитный "с самого начала заключил соглашение с другим адвокатом". Если так, то, увидев при ознакомлении с материалами дела ордер другого адвоката, он не должен был выходить в судебное заседание. Если адвокат по назначению по каким-то неуважительным причинам (уважительных причин здесь быть не может) не знакомился с материалами дела и, зайдя в зал суда, увидел коллегу, имеющего соглашение на защиту его подопечного, то и в этом случае до начала судебного заседания адвокат по назначению должен был покинуть зал суда. К сожалению, в последнее время участились случаи, когда суды умышленно нарушают установленный советом адвокатской палаты порядок оказания юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению, хотя Закон об адвокатской деятельности и адвокатуре прямо относит этот вопрос к компетенции совета региональной палаты адвокатов. Если инициатива привлечения к участию в судопроизводстве адвоката по назначению исходит от суда в нарушение порядка, установленного советом адвокатской палаты, адвокат не должен нарушать этот порядок. Участие адвоката в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению против воли подсудимого является нарушением правил профессии, за которое адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности. На этом можно было бы и закончить ответ на письмо коллеги, потому что вопрос, который он поставил, рассмотрен. Но попытаемся расширить проблему и рассмотреть третий вариант: адвокат по соглашению вступил в процесс тогда, когда судебное заседание началось и адвокат по назначению уже приступил к выполнению функций защитника. Это наиболее сложная ситуация, при которой адвокат по назначению должен, во-первых, безукоризненно выполнить все требования закона при отказе от помощи защитника, включая заявление письменных мотивированных ходатайств подсудимого и его защитников с требованием о приобщении этих ходатайств к материалам дела. Если суд, нарушая закон, откажет в удовлетворении такого ходатайства, то возьму на себя смелость рекомендовать автору письменно обратиться к суду с заявлением, в котором следует, во-первых, обосновать незаконность сложившейся ситуации и отсутствие у адвоката возможности продолжать участвовать в нарушении закона, поскольку таким образом было бы продолжено нарушение прав и законных интересов его подзащитного, а во-вторых, заявить о вынужденным выходе из процесса вопреки незаконному требованию суда. Следует попросить приобщить это заявление к материалам дела и покинуть зал судебного заседания. Такой поступок наверняка повлечет обращение суда в квалификационную комиссию или территориальный орган юстиции с требованием примерно наказать адвоката, самовольно отказавшегося от обязанностей защитника, покинувшего зал судебного заседания и нарушившего незыблемое и основополагающее правило Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики: адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты. Но если посмотреть глубже, то обязанности защитника адвокат принимает лишь тогда, когда в этом качестве его готов признать подзащитный. В рассматриваемом случае адвокат покинет зал суда в ситуации, когда подсудимый по законным основаниям отказывается признавать адвоката своим защитником, поэтому у адвоката нет законного права защищать подсудимого и, следовательно, нет обязанностей защитника, от которых он был бы не вправе отказаться. Однако следует отметить, что по данному вопросу не сложилось устойчивой дисциплинарной практики и он продолжает оставаться неоднозначным. Поэтому, чтобы избежать непредвиденных ситуаций, рекомендую воспользоваться правом, закрепленным в Кодексе профессиональной этики: в сложной этической ситуации адвокат имеет право обратиться в Совет палаты за разъяснением, в котором ему не может быть отказано. Квалификационная комиссия и Совет палаты, рассматривая подобные ситуации, не должны мириться с нарушениями установленного советом порядка оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению, и не должны поощрять незаконные действия суда в отношении адвоката, нарушающие права и законные интересы подсудимых. Если Совет палаты примет решение в пользу адвоката, то обжаловать такое решение в суд ни судья, не согласный с решением Совета палаты, ни орган юстиции, ни даже прокуратура не вправе. Вспоминается уместная и не потерявшая актуальности фраза Ленина о том, что адвокат должен научить доверителя и помочь ему "воевать за свое право по всем правилам законной в РСФСР войны за права". А на войне как на войне: адвокат должен постоянно доказывать, что он не "тварь дрожащая", а право имеет.

В ФПА РФ и в редакцию "Новой адвокатской газеты" из ряда субъектов Федерации поступает информация о том, что суды незаконно отказывают адвокатам - защитникам по назначению в удовлетворении ходатайств о выходе из дела в случаях, когда в процессе участвуют адвокаты, с которыми их подзащитные заключили соглашение об оказании юридической помощи. Вот одно из таких обращений в "АГ" (публикуется с сокращениями). Я участвую как адвокат по назначению суда в уголовном деле, которое в настоящее время рассматривается в одном из областных судов РФ. Мой подзащитный с самого начала заключил соглашение с адвокатом из другого региона и письменно отказался от меня как от защитника. Я поддержал данное ходатайство и хотел выйти из дела, чтобы не было нарушено право моего доверителя на защиту. Но суд это ходатайство не удовлетворил. Поэтому мне приходится не по своей воле и вопреки воле своего доверителя участвовать в данном деле! Я вынужден приходить в каждое судебное заседание и просто молча сидеть. Адвокат, с которым мой доверитель заключил соглашение, участвует в судебном процессе наряду со мной. Подсудимый игнорирует меня, мотивируя это тем, что не нуждается в моих услугах, так как у него есть адвокат по соглашению, которому он всецело доверяет. Он постоянно пишет ходатайства об отказе от моих услуг, но суд его ходатайства не удовлетворяет. За то, что он неоднократно заявлял ходатайства об отказе от моих услуг, моего подзащитного на стадии судебного следствия удалили из зала судебного заседания до прений сторон, мотивируя это его якобы хулиганскими действиями и попыткой сорвать судебное заседание. Теперь мне приходится сидеть на процессе вместе с адвокатом по соглашению, но без нашего общего подзащитного... Иногда адвокат по соглашению... не может участвовать в судебном заседании... и просит перенести судебное заседание на другую дату. Суд эти ходатайства не удовлетворяет, ссылаясь на то, что есть я - адвокат по назначению... Подскажите, что мне делать?

------------------------------------------------------------------

Название документа Интервью: "Быть чуть больше немцами!" ("Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ", 2013, N 4) Текст документа

"БЫТЬ ЧУТЬ БОЛЬШЕ НЕМЦАМИ!" <1>

Ю. С. ПИЛИПЕНКО, Н. ШАПОВАЛОВА

-------------------------------- <1> Опубликовано в "ЭЖ-Юрист". 2013. N 47. URL: http://ezh-yurist. livejournal. com/354123.html.

Шаповалова Наталья, главный редактор правовой газеты "ЭЖ-Юрист".

Сегодня у нас в гостях Юрий Сергеевич Пилипенко, управляющий партнер юридической фирмы "ЮСТ", первый вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, доктор юридических наук, профессор. Вот что он думает о правовом поле в РФ вообще и о бизнесе юридических услуг в РФ в частности.

Ред.: Юрий Сергеевич, еще немного - и вся страна в очередной раз отметит День юриста. Я не оговорилась, именно вся страна. Согласитесь, что фраза из зарубежных фильмов "Обратитесь к моему адвокату" становится нормой и для россиян. Как Вы думаете, это своего рода характеристика состояния правового поля в нашей стране? Ю. С.: Прежде всего хотел бы поздравить с наступающим праздником коллег-юристов. Вне зависимости от того, являются ли они "гражданскими штафирками" или "носят погоны", большинство из них - настоящие профессионалы. Если говорить о правовой сфере в целом, то хотел бы всем нам пожелать, чтобы она становилась более гармоничной и те отрасли права, где присутствует диспозитивное начало, где отдается должное саморегулированию, доброй воле сторон, инициативе, не отставали в своем развитии и применении от ныне модного императивного регулирования. И чтобы среди наших широко отмечаемых праздников День юриста занял достойное место. Хотел бы также поздравить с 15-летием российскую правовую газету "ЭЖ-Юрист", которая заслужила высокий авторитет в юридическом сообществе, и пожелать ее коллективу новых профессиональных успехов.

Ред.: Вы помните самого первого клиента? С каким вопросом он к Вам обратился? Ю. С.: Конечно, помню. Это был предприниматель первой волны - кооператор, который пришел ко мне с делом по договору подряда. Дело рассматривалось в государственном арбитраже, и клиент меня спросил: "А вы с арбитром-то знакомы?" Я абсолютно честно ответил, что нет. Он помаялся две минуты, собрал бумаги и ушел. С тех пор я стал более осторожным в ответах на слишком прямые вопросы.

Ред.: Как изменилась структура клиентской базы за более чем двадцать один год работы Вашей компании? Ю. С.: История нашей компании и история наших клиентов - это история страны за последние двадцать с небольшим лет. Как менялась страна, как менялись экономика, политические условия, так менялись и наши клиенты, и мы вместе с ними. Нашими первыми клиентами были кооператоры, иностранные бизнес-пилигримы, "красные" директора. Началась приватизация, и наиболее востребованными стали юридические услуги в этой сфере, а через некоторое время пошла череда дел о банкротстве. "ЮСТ" как консультант проводил первое крупное банкротство в нашей стране: сразу после принятия закона обанкротился "Токобанк". Затем был период интенсивной работы на налоговом направлении и борьбы с налоговой оптимизацией. В последние годы стало востребованным консультирование по антимонопольному законодательству, так как нарастает "антимонопольная волна". Причем касается она всех, кроме монополий, которые становятся все "больше и толще". Нам есть чем гордиться: сахалинский шельф стал нефтяным с нашим участием, активы "Газпрома" - национального достояния - консолидировали также мы. И есть еще много такого, о чем говорить можно не раньше, чем это уместно будет сказать.

Ред.: С какими сложностями Вы столкнулись при создании компании? Ю. С.: В те годы все было ново, интересно, беспримерно, никаких особых сложностей не помню, кроме того, что все мы были тогда по-советски бедны. Но при этом счастливы.

Ред.: А сейчас так же легко открыть юридическую компанию, как и двадцать лет назад? Ю. С.: Сейчас создать компанию - будь то юридическая фирма или какая-нибудь производственная структура - намного сложнее. Открыть, конечно, можно, но сделать серьезным начинанием очень сложно. Хотя исключать вероятность того, что кому-то это удастся, не могу. Более того, если кто-то хочет дерзать, то я бы всячески это поддерживал. Но трудности того времени, когда мы все были пионерами, ни в какое сравнение не идут с трудностями сегодняшнего дня.

Ред.: Почему? Кто виноват? Ю. С.: Принятие законов приобрело характер тиражирования - каждый год появляются несколько сотен новых федеральных законов. Представляется, что их не успевают читать даже те, кто по должности обязан их писать. Еще два года назад Председатель ВАС РФ призывал прекратить "законодательную вакханалию". Но стахановская борьба за количество законов, выдаваемых на-гора, продолжается. Недавно председатель одного из комитетов Госдумы призвал коллег договориться хотя бы о том, чтобы изменять Уголовный кодекс не чаще одного раза в год (сейчас его меняют примерно каждые три месяца). По-моему, самый важный закон, который необходимо принять, - это Закон "О законах" с установлением лимита.

Ред.: Каждая компания выбирает свою систему управления. Есть примеры, когда руководители работают в одном пространстве с работниками и держатся с ними накоротке. Есть и такие фирмы, где жестко соблюдается иерархия. Что выбрали Вы и почему? Ю. С.: Мы предпочитаем сохранять чувство семьи в коллективе. В начале нашей истории мы решили, что во главу угла должны ставиться равные, открытые, без излишнего чинопочитания отношения между коллегами, чтобы один за всех - все за одного, чтобы никто не мог быть оставлен в беде, будь то профессиональная проблема или какая-то личная, и т. д. Конечно, сейчас, когда в компании "ЮСТ" уже более ста человек, сохранять чувство семьи становится труднее, но традиция осталась: партнеры не позволяют себе никакого чванства по отношению к юристам, открытость и дружелюбие - это основные принципы нашей компании. Что, конечно, не исключает и обоснованной строгости.

Ред.: Работа юриста, на Ваш взгляд, творческая или техническая? Ю. С.: Юридическая профессия невозможна ни без творчества, ни без процедуры, поэтому и то и другое начала должны обязательно присутствовать, дополнять друг друга. Любой, кто отдаст больше внимания одному из них, обречен на провал. Редко кому удается оставаться исключительно творческим человеком и при этом быть успешным юристом. И то же самое могу сказать о юристах, которые педантичны в работе, но не имеют творческого начала.

Ред.: Есть мнение, что адвокат - это "универсальный солдат". Вы согласны с этим? Или все-таки необходима специализация? Ю. С.: Как говорил Козьма Прутков, "специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя". Если ты работаешь в большом коллективе и не собираешься заниматься индивидуальной практикой, имеет смысл становиться специалистом. Когда глубоко знаешь свою тему и уверен в поддержке товарищей, которые знают то, чего не знаешь ты, всегда можно вместе создать тот продукт, который нужен вашему доверителю, клиенту. Но и "универсальные солдаты" нужны, и они есть в компании "ЮСТ". К ним, говорят, отношусь и я. Следует помнить: ничто не верно само по себе, но все - по обстоятельствам.

Ред.: Вы принимаете на работу только сложившихся профессионалов или и у молодых специалистов тоже есть шанс заполучить Вас в качестве работодателя? Ю. С.: Молодой специалист - это материал, в него ты вкладываешь свой опыт, знания, душу в надежде, что все это найдет отклик и вырастет именно тот человек, который тебе нужен, с которым ты сможешь работать много лет. Но есть и некоторое количество сотрудников, которые пришли к нам в компанию, уже будучи людьми с именем, со своей клиентурой. Они представляют отдельную ценность, но надо иметь в виду, что с ними всегда сложно, потому что у них обоснованное самомнение, собственное представление о режиме работы, системе взаимоотношений и т. д., и в этой связи не исключены человеческие конфликты. Поэтому мне молодые специалисты нравятся больше, и шансов у них получить работу в нашей компании никак не меньше, чем у сложившихся профессионалов.

Ред.: Какие требования Вы предъявляете к потенциальному работнику? Ю. С.: Никто из коллег, приходящих к нам на работу, не сдает зачетов по праву. Самое большее - мы можем попросить показать документы, которые претендент составлял, для того чтобы убедиться, что он умеет складывать буквы в слова, слова в предложения, а предложения в тексты. Основное внимание мы уделяем человеческим качествам - проводим обычное собеседование, то есть любительский психологический тест на порядочность, открытость, честность, желание работать, делать доброе дело. И мы рады тому обстоятельству, что 90% претендентов успешно проходят испытательный срок, несмотря на то что экзамены по праву мы у них не принимали.

Ред.: Когда я произношу фразу "бизнес юридических услуг", меня поправляют и юристы, и адвокаты. Одни говорят - "юридическая практика", другие - "адвокатская практика". Но ведь схема "деньги - товар - деньги" при оказании юридических услуг работает. Значит, по факту деятельности можно назвать юридическую и адвокатскую практику предпринимательской деятельностью? Ю. С.: Адвокаты с этим не согласятся ни при каких обстоятельствах. Я неоднократно высказывался на эту тему и не устану повторять, что между адвокатской деятельностью и предпринимательской - огромная разница. Во-первых, нужно понимать, что целью предпринимательской деятельности является извлечение прибыли. Без этого предпринимательская деятельность теряет всякий смысл, превращается в благотворительность. А адвокатская практика направлена на защиту прав и законных интересов доверителей. Цели извлечения прибыли она не преследует, хотя почти всегда осуществляется на возмездной основе. Иногда адвокаты берут и немалые деньги, но достаточно часто работают бесплатно, не рассматривая это как деятельность pro bono. Примерно 70% адвокатов нашей страны работают в качестве защитников по назначению согласно ст. 51 УПК РФ, когда участие адвоката в процессе является обязательным, и получают они 550 руб. за судодень! Какое уж тут предпринимательство.

Ред.: Что собой представляет рынок юридических услуг в России сегодня? С какими проблемами сталкиваются игроки этого рынка? Ю. С.: Я давно говорю о том, что рынок юридических услуг России похож на шагреневую кожу, которая постоянно сжимается. Тому есть две основные причины: все больше государства в экономике и все больше монополизма. Эти два обстоятельства сужают сферу частной инициативы, ограничивают "броуновское движение" предпринимателей, которые в силу законов жанра должны сталкиваться с юридическими проблемами и, как следствие, обращаться к адвокатам или юристам за помощью. Из проблем рынка назову очень интересный феномен, о котором нельзя не сказать, - проведение тендеров на оказание юридических услуг государственными или контролируемыми государством предприятиями. Во-первых, смущает количество бумаг, которые нужно заполнить для того, чтобы принять участие в тендере. Я не очень понимаю, сколько нужно иметь людей в штате этих компаний, чтобы прочитать все те бумаги, которые я подписываю. Во-вторых, там начинает играть решающую роль фактор цены и оказывается, что любая компания, не имеющая ни опыта, ни представления о том, как решить ту или иную правовую проблему, но заявившая минимальную цену на свои услуги, обречена на выигрыш. Все понимают, что это нонсенс, но делают вид, что это борьба за экономию государственных средств. По форме правильно, а по сути - издевательство. Другая проблема в том, что российский бизнес начал чураться российской юрисдикции. Почему? Российская судебная система вызывает отторжение из-за своей непрозрачности, неповоротливости, предполагаемой коррумпированности. Но стоит отметить, что ВАС РФ пытается изменить это представление и стать тем судом, в который можно верить, в который можно ходить. И как раз в этот момент ВАС РФ решили объединить с ВС РФ. Почему? Может быть, английские суды пролоббировали слияние высших судов России? Следующее - это офшоризация российской экономики.

Ред.: Как Вы оцениваете последствия вступления России в ВТО для российских юридических компаний? Ю. С.: Ничего принципиально нового после вступления России в ВТО, на мой взгляд, не случилось. Мы уже год в ВТО, но никакого нашествия иностранных консультантов не наблюдается. Его и не будет по одной простой причине: все случилось 25 лет назад. И если здесь есть проблема, то она не в наличии иностранных консультантов на нашей территории, а в особенностях менталитета наших государственных органов и крупных компаний, которые приглашают в качестве консультантов прежде всего иностранных адвокатов. Их руководители, будучи патриотами на стадионах, в другой жизни почему-то выбирают себе иностранных консультантов и недвижимость за рубежом. Вот, кстати, почему? Пусть кто-нибудь из ответственных за патриотизм поищет ответ на этот вопрос.

Ред.: Что делает компания "ЮСТ" для укрепления своих позиций на рынке юридических услуг? Ю. С.: Основным фактором любых перемен я считаю реальный взгляд на проблемы и на тот мир, который окружает нас. "ЮСТ" как раз сейчас находится на очередном этапе, когда мы разрабатываем планы по достаточно серьезному переформатированию нашей деятельности, направлений практики, смене партнерского состава, выбору клиентов, маркетинговых подходов. Вполне возможно, что мы изменим и нашу региональную политику. Мы хотим соответствовать вызовам времени и намерены выйти на новый качественный этап в своем развитии.

Ред.: Юрий Сергеевич, что нужно позаимствовать из зарубежной практики оказания юридических услуг? Ю. С.: В силу своего опыта и знакомства с правовыми системами и адвокатурой разных стран (как вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ я курирую международную деятельность) могу сказать, что, хотя профессионализм российских адвокатов заслуживает глубокого уважения, нам есть и чему поучиться у зарубежных коллег. Например, я обратил бы внимание на культуру труда, которой нам пока не хватает, на аккуратность, т. е. на такие вещи, которые позволили бы нам быть чуть больше немцами, чтобы у нас стало меньше расхлябанности, меньше самонадеянности, больше пунктуальности.

Ред.: Назовите наиболее, на Ваш взгляд, важные законодательные проблемы, требующие незамедлительного решения. Ю. С.: Тема номер один сегодня для всех юристов и предпринимателей, с моей точки зрения, - это Уголовный кодекс и уголовное право. Наблюдая за ситуацией в стране, я прихожу к мнению, что с экономикой управляются с помощью Уголовного кодекса и Кодекса об административных правонарушениях. Об этом свидетельствуют и некоторые последние начинания, в том числе инициатива Следственного комитета, который желает вернуть себе право возбуждать уголовные дела без проведения налоговых проверок. Это проблема не столько закона, сколько правоприменения и существующих приоритетов. Как человек цивильный предпочитаю диспозитивность императивности и понимаю, что у нас перебор с императивностью в сфере правоприменения. И еще. Я бы поддержал идею моратория на законотворчество хотя бы на год. А лучше - на два.

Ред.: Как Вы оцениваете перспективы объединения ВАС РФ и ВС РФ? Ю. С.: Как и многие другие, я опасаюсь того, что лучшие наработки ВАС РФ будут просто утоплены в безнадеге судов общей юрисдикции, с которой мы часто сталкиваемся. Но если этого не произойдет и опыт арбитражных судов (ведение аудиопротоколов заседаний, обеспечение реальной доступности, гласности судопроизводства, организация делопроизводства, достойное кадровое наполнение, соблюдение сроков рассмотрения дел) позитивно повлияет на суды общей юрисдикции, тогда я смогу сказать, что это было сделано не зря. Отношусь к этому с тревогой, но не теряю надежды, что объединение сулит не только минусы, но и плюсы.

Ред.: Спасибо, Юрий Сергеевич, за интересную беседу. С праздником Вас! Творческих успехов и профессиональных побед!

------------------------------------------------------------------

Название документа