Императивные нормы семейного права

(Параскевова Д. В.) («Семейное и жилищное право», 2010, N 5) Текст документа

ИМПЕРАТИВНЫЕ НОРМЫ СЕМЕЙНОГО ПРАВА <*>

Д. В. ПАРАСКЕВОВА

——————————— <*> Paraskevova D. V. Imperative norms of family law.

Параскевова Дина Владимировна, соискатель кафедры гражданского права Российской академии правосудия.

Кодекс Российской Федерации 1995 г. накопил достаточно большой опыт правоприменения императивных норм, и автор полагает, что эти нормы могут со временем видоизменяться как законодательно, так и на практике, так как выполняют воспитательную функцию общества на определенном этапе его развития.

Ключевые слова: семейное право, императивные нормы, диспозитивные нормы, Семейный кодекс, семейное законодательство.

Code of the Russian Federation of 1995 has a great experience of law-application of imperative norms and the author believes that these norms may change with time both legislatively and in practice as they perform educational function of society at a certain stage of development thereof.

Key words: family law, imperative norms, dispositive norms, Family code, family legislation.

Семейно-правовые нормы, как и нормы практически любой отрасли права, могут быть диспозитивными и императивными. В первом случае законодатель предоставляет сторонам определенную свободу выбора своего поведения, во втором — четко определяет единственный вариант действия или бездействия. Диспозитивность — это удел гражданского права, где вариативность поведения договаривающихся сторон практически ничем не ограничена. В семейном праве с принятием в 1995 г. Семейного кодекса Российской Федерации количество диспозитивных норм увеличилось. Однако императивные нормы не торопятся сдавать свои позиции. Они присущи любому институту семейного права. По нашему мнению, основными институтами семейного права в настоящее время являются: институт брака, институт прав и обязанностей супругов, институт прав ребенка и прав и обязанностей родителей, институт алиментирования, институт устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Следует отметить, что многочисленные императивные нормы в этих институтах имеют длительную историю развития, на что будет обращено внимание в дальнейшем. Институт брака в действующем СК РФ представлен нормами раздела II «Заключение и прекращение брака», состоящего из трех глав: глава 3 «Условия и порядок заключения брака», глава 4 «Прекращение брака», глава 5 «Недействительность брака». К императивным нормам данного института, по нашему мнению, следует отнести следующие нормы. Нормы ст. 10, строго предписывающие место заключения брака (органы записи актов гражданского состояния) и время возникновения супружеских прав и обязанностей (со дня государственной регистрации брака). Нормы ч. 1 ст. 11 о заключении брака только в личном присутствии лиц, вступающих в брак. Нормы ст. 12 о добровольности. По нашему мнению, не являются полностью императивными нормы ст. 11 о сроке в один месяц, который исчисляется со дня подачи заявления в загс и до дня государственной регистрации брака, поскольку в этой же статье приводится целых три исключения из этого правила; а также нормы ст. 12 о брачном возрасте, поскольку далее в ст. 13 оговариваются помимо общего брачного возраста в 18 лет возможности заключения брака в возрасте от 16 до 18 лет, в возрасте до 16 лет. Все это позволяет говорить о большой вариативности в применении данных норм, об индивидуализации в каждом конкретном случае. Наиболее ярко императивные нормы в институте брака, по-видимому, представлены в ст. 14, устанавливающей перечень препятствий к заключению брака. К ним законодатель отнес: состояние лица в другом зарегистрированном браке; близкое родство; состояние усыновления; недееспособность одного из лиц, вступающих в брак. Данные запреты являются проверенными временем. Так, Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 г. <1> в п. 67 — 69 устанавливал: «Вступающие в брак должны быть в здравом уме. Не могут вступать в брак лица, уже состоящие в зарегистрированном браке или в браке, имеющем силу зарегистрированного. Не могут вступать в брак между собой родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, полнородные и неполнородные братья и сестры». Еще в 1920 г. А. Г. Гойхбарг справедливо отмечал, что близкое родство является препятствием к регистрации брака, поскольку продиктовано оно «физиологическими соображениями. В медицине доказано, что состояние очень близкого родства между мужем и женою отражается крайне вредно как на их собственном здоровье, так и на здоровье их потомства» <2>. ——————————— <1> СУ РСФСР. 1918. N 76 — 77. Ст. 818. <2> Гойхбарг А. Г. Брачное, семейное и опекунское право Советской республики. М., 1920. С. 32.

Кодекс законов о браке, семье и опеке 1926 г. <3> в п. 6 закреплял норму, согласно которой не подлежали регистрации браки «а) между лицами, из которых хотя бы одно состоит уже в другом зарегистрированном или незарегистрированном браке; б) между лицами, из которых хотя бы одно признано в установленном порядке слабоумным или душевнобольным; в) между родственниками по прямой восходящей или нисходящей линии, а также между полнородными и неполнородными братьями и сестрами». ——————————— <3> СУ РСФСР. 1926. N 82. Ст. 612.

Кодекс о браке и семье РСФСР 1969 г. <4> содержит нормы, наиболее созвучные действующему СК РФ. Так, в ст. 16 говорится о том, что не допускается заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно состоит уже в другом браке; между родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии, между полнородными и неполнородными братьями и сестрами, а также между усыновителями и усыновленными; между лицами, из которых хотя бы одно признано судом недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия. ——————————— <4> Свод законов РСФСР. Т. 2. М., 1988. С. 43.

Интересным представляется предложение Л. Е. Чичеровой ввести дополнительную императивную норму об обязательном медицинском обследовании лиц, вступающих в брак <5>. В настоящее время СК РФ позволяет решать данный вопрос добровольно. ——————————— <5> Чичерова Л. Е. Ответственность в семейном праве: вопросы теории и практики: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2004. С. 9.

Императивная норма, направленная на защиту интересов женщины и ребенка, закреплена в ст. 17 СК РФ. В соответствии с ней муж полностью ограничен в своем праве требовать расторжения брака в период беременности жены и в течение года после рождения ребенка. Данная норма была известна и Кодексу 1969 г. (ст. 31), а в ранее действовавших Кодексах не встречалась. К императивным нормам можно отнести также и п. 1 ст. 21, устанавливающий случаи, когда для расторжения брака необходимо обращаться в суд. При обстоятельствах, указанных в этой норме, у супругов нет выбора, где им расторгать брак. Нормы же ст. 19 о расторжении брака в органах загса, на наш взгляд, не являются полностью императивными, так как п. 2 ст. 21 предоставляет возможность избежать развода в загсе, если это по каким-либо причинам необходимо, и обратиться за расторжением брака в суд. Императивной также является норма п. 1 ст. 25, четко закрепляющая момент прекращения брака в зависимости от места расторжения — в загсе или в суде. Рассматривая правовые нормы о недействительном браке, следует отметить, что ни одна из них не может быть признана полностью императивной, так как в ст. 29 установлен широкий круг обстоятельств, устраняющих недействительность брака. Кроме того, п. 4, 5 ст. 30 практически приравнивают добросовестного супруга, состоящего в недействительном браке, к обычному разведенному супругу. При рассмотрении остальных институтов семейного права в обзорном виде хотелось бы отметить наиболее яркие императивные нормы, которые, как правило, имеют своей целью защиту и охрану интересов наиболее уязвимых участников семейных правоотношений: несовершеннолетних, недееспособных и др. Говоря об институте прав и обязанностей супругов, а именно об их имущественных правах, необходимо отметить, что в настоящее время эти нормы носят в основном диспозитивный характер. Как отмечает Е. В. Кулагина, «долгие годы правовой режим супружеского имущества определялся в нашей стране с помощью императивных норм, не допускавших каких-либо вариантов регулирования в данной области. Воля самих супругов при определении характера их имущественных отношений законодателем игнорировалась» <6>. Представляется, что изменение императивных норм на диспозитивные в данном институте вполне оправданно, поскольку супруги являются равными субъектами и в повышенной защите своих интересов, как правило, не нуждаются. ——————————— <6> Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А. М. Нечаева. М.: Юрайт, 2008. С. 152.

Часть 3 ст. 35 устанавливает обязательность получения нотариально удостоверенного согласия супруга на сделку другого супруга в перечисленных случаях. Это один из немногих императивов, который предусматривает и ответственность за нарушение нормы: если согласие не было получено, супруг, чьи права нарушены, имеет право в течение года требовать признания сделки недействительной. Важный императив закреплен в ч. 3 ст. 42: «Брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства». По сути, здесь нашли развитие и нормы Конституции РФ, и нормы Гражданского кодекса РФ. Норма, неизвестная ранее действовавшему законодательству, закреплена в ч. 3 ст. 52 — это запрет на оспаривание отцовства и материнства при применении методов искусственной репродукции человека, при условии, что данные действия производились с согласия отца, матери, суррогатной матери. Как отмечает Л. М. Пчелинцева, «необходимость закрепления подобной нормы основана на опыте зарубежных государств, где подобные ситуации не редкость и даже являлись предметом громких судебных разбирательств» <7>. ——————————— <7> Пчелинцева Л. М. Комментарий к Семейному кодексу Российской федерации. М.: Норма, 2004. С. 242.

Часть 1 ст. 65 устанавливает запрет на методы воспитания, связанные с причинением вреда физическому и психическому здоровью, нравственному развитию. При этом способы воспитания должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей. Эта норма нашла свое развитие в ст. 69, поскольку нарушение норм ст. 65 приводит к лишению родительских прав в соответствии со ст. 69. Часть 1 ст. 80 говорит о том, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. При всей категоричности формулировки эту норму нельзя считать полностью императивной, поскольку родителям предоставлен широкий набор возможностей: содержать детей добровольно, или заключить алиментное соглашение, или выплачивать алименты по решению суда. Статья 116 устанавливает запрет на зачет алиментов другими встречными требованиями. Недопустимость посреднической деятельности по усыновлению детей закреплена в ст. 126.1. Статья 127, устанавливающая критерии для лиц, желающих быть усыновителями, по сути своей является императивной, так как любое несоответствие данным критериям автоматически влечет невозможность лица быть усыновителем. В ст. 139 провозглашается тайна усыновления и запрещается всем лицам, которым стало известно о ней, разглашать эту тайну. «Разглашение сведений об усыновлении может причинить моральные (нравственные) страдания ребенку, усыновителям, воспрепятствовать созданию нормальной семейной обстановки и затруднить процесс воспитания ребенка. Норма об охране тайны усыновления, закрепленная в СК, основана на требованиях Конституции РФ о праве граждан на личную и семейную тайну» <8>. Следует отметить, что нарушение данной статьи влечет дополнительную ответственность по ст. 155 УК РФ. ——————————— <8> Там же. С. 575.

Следует отметить, что в истории развития семейного права существовали императивы, которые не нашли своего продолжения и не были восприняты действующим законодательством. Так, п. 183 Кодекса 1918 г. вводил запрет на усыновление как своих, так и чужих детей. Одной из причин этого запрета называлось стремление «широко организовать общественное воспитание детей, которое должно было устранить всякую детскую беспризорность, должно было устранить всякий патронаж и другие формы призрения сирот… Мы полагали в 1918 г., что дело общественного воспитания детей мы сумеем поставить достаточно широко и правильно и что нужды в таком институте, как усыновление, больше не будет» <9>. Статья 20 Кодекса 1969 г. носила императивный характер и устанавливала общность имущества, нажитого супругами во время брака. ——————————— <9> Бранденбургский Я. Н. Курс семейно-брачного права. М., 1928. С. 123.

В заключение хотелось бы отметить, что императивные нормы, как и все нормы семейного права, подвергаются определенным изменениям с течением времени. Некоторые из них находят постоянное отражение в законодательстве, другие исчезают за необоснованностью и неоправданностью, а часть норм появляется как ответ на требования времени. В любом случае, императивные нормы являются неотъемлемой и важной частью семейного права Российской Федерации.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *