Соотношение фирменного наименования и коммерческого обозначения

(Шишкин Д. А.) («Российская юстиция», 2008, N 6)

СООТНОШЕНИЕ ФИРМЕННОГО НАИМЕНОВАНИЯ И КОММЕРЧЕСКОГО ОБОЗНАЧЕНИЯ

Д. А. ШИШКИН

Шишкин Д. А., помощник председателя Ленинского районного суда г. Краснодара.

Действующая с 1 января 2008 г. четвертая часть Гражданского кодекса РФ, несомненно, стала весьма значительным шагом в направлении совершенствования российского законодательства об интеллектуальной собственности, предложив участникам гражданского оборота достаточно развитую систему правовых норм. Процесс реформирования коснулся и института прав на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий. Вполне очевидно, что введение в законодательство нового интеллектуального продукта — коммерческого обозначения как средства индивидуализации предприятия — в настоящее время требует детального научно-практического исследования и оценки. Уточнение положения коммерческого обозначения среди прочих средств индивидуализации также представляется вопросом, достойным пристального внимания. До недавнего времени само существование коммерческого обозначения подвергалось сомнению, ведь до принятия четвертой части ГК РФ упоминание о данном средстве индивидуализации содержалось лишь в статьях Кодекса, посвященных договору коммерческой концессии. В связи с этим не представлялось возможным с достоверностью установить правовую природу указанного средства индивидуализации, индивидуализируемый им объект и правовой режим его использования. Между тем потребность в защите используемого субъектом хозяйственных отношений средства индивидуализации способом более простым, чем охрана товарного знака, по мере развития гражданского оборота в современной России только увеличивалась. Одним из факторов, сдерживающих развитие соответствующего института законодательства, являлось противоречивое соотношение исключительных прав на коммерческие обозначения и фирменные наименования. Почва для подобных разночтений была подготовлена задолго до принятия четвертой части ГК РФ. Еще в дореволюционной России не существовало однозначного мнения относительно того, считать ли фирменное наименование средством индивидуализации субъекта прав или принадлежащего последнему имущественного комплекса — предприятия. Отметим, что спорные моменты законодательства и правоприменительной практики позапрошлого столетия по обозначенной проблеме достаточно подробно проанализированы современными российскими цивилистами <1>. ——————————— <1> См. напр.: Бузанов В. Ю. Генезис фирмы в российском праве (исторический очерк) // Журнал российского права. 2002. N 6. С. 149 — 158.

Советское гражданское право также не представило четкого ответа на вопрос о том, что индивидуализируется фирменным наименованием. Нормы Положения о фирме 1927 г. <2> до недавнего времени весьма вольно трактовались в отечественной доктрине как якобы подтверждающие отнесение фирмы к средствам индивидуализации юридического лица, а не его предприятия. Такое толкование, на наш взгляд, прямо противоречит смыслу указанного правового акта. К этому единственному возможному выводу приводит, в частности, содержание нормы ст. 5, согласно которой фирма предприятия, принадлежащего единоличному владельцу или нескольким лицам, не объединенным в товарищество с правами юридического лица, должна содержать указание предмета деятельности предприятия, а также фамилии владельцев и полностью или в инициалах их имена и отчества. ——————————— <2> Постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 22.06.1927 «О введении в действие положения о фирме» // Собрание законодательства СССР. 1927. N 40. Ст. 395.

Однако еще до того, как Положение о фирме увидело свет, в ГК РСФСР 1922 г. была закреплена связь фирмы как имени предприятия с наименованием юридического лица <3>. Проиллюстрировать непоследовательность законодателя просто. Достаточно сравнить приведенные ранее нормы Положения 1927 г. с изложенными ниже правилами ГК РСФСР 1922 г. ——————————— <3> Гражданский кодекс РСФСР от 11.11.1922 // СУ РСФСР. 1922. N 71. Ст. 904.

Так, в соответствии со ст. 295 ГК РСФСР 1922 г. полным признавалось товарищество, все участники которого (товарищи) занимаются торговлей или промыслом под общей фирмой и по обязательствам товарищества отвечают всем своим имуществом как солидарные должники. Фирма товарищества должна была содержать указание фамилий участников и устанавливаться в договоре товарищества. Кроме того, ст. 298 ГК РСФСР 1922 г. закрепляла, что полное товарищество со дня внесения его в торговый реестр признавалось юридическим лицом и могло под своей фирмой приобретать, в пределах закона, всякие права по имуществу, принимать на себя обязательства, искать и отвечать на суде через своих представителей. Таким образом, этот нормативный акт в сочетании с Положением о фирме фактически смешал два различных понятия о фирменном наименовании, усугубив дуализм в понимании фирмы, который не был преодолен вплоть до принятия части первой ГК РФ, однозначно определившей в ст. 54, что фирменное наименование следует считать названием коммерческой организации, то есть субъекта, а не объекта прав. Примечательно, что в современной практике необходимость уточнения категорий фирменного наименования и коммерческого обозначения была признана не только теоретиками гражданского права, но и правотворческими органами. В сентябре 2005 г. Комитет по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы Федерального Собрания РФ, принимая отрицательное заключение по законопроекту N 192263-3 депутата А. М. Яшина, в котором из п. 2 ст. 559 ГК РФ, посвященного составу передаваемого по договору купли-продажи предприятия, предлагалось исключить словосочетание «фирменное наименование», указал следующее: «…достаточно очевидно, что к обозначениям, индивидуализирующим предприятие, никак нельзя отнести фирменное наименование, так как в отличие от Положения о фирме 1927 года, в соответствии с которым фирма признавалась названием предприятия как обособленного имущественного комплекса… ГК РФ в пункте 4 статьи 54 определил фирменное наименование в качестве средства индивидуализации не предприятия (как имущественного комплекса), а его собственника — коммерческой организации, то есть фирменное наименование служит формальным и неотъемлемым признаком индивидуализации коммерческой организации, так же как фамилия, имя и отчество физического лица. С другой стороны, не вызывает сомнения, что в состав предприятия как имущественного комплекса должны быть включены права на обозначения, индивидуализирующие само предприятие, его продукцию, работу, услуги, в том числе право на его общее обозначение в виде конкретного наименования, поскольку с таким наименованием в современном гражданском праве связан один из важнейших элементов актива коммерческой организации — ее деловая репутация <4>. ——————————— <4> Решение Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству от 22.09.2005 N 54(5) // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

По мнению Комитета, требуется комплексный подход к решению вопроса о соотношении, правовом режиме и порядке использования фирменного наименования и обозначения, индивидуализирующего в целом предприятие как имущественный комплекс. Добавим, что Постановлением Государственной Думы от 02.11.2005 N 2343-IV ГД указанный законопроект был отклонен. Отрадно признать, что с принятием четвертой части ГК РФ исследуемые нами средства индивидуализации разграничены, наконец, достаточно четко: фирменное наименование представляет собой имя коммерческой организации, а коммерческое обозначение служит для идентификации используемого в предпринимательской деятельности имущественного комплекса — предприятия. Положение о фирме 1927 г. признано утратившим силу <5>. ——————————— <5> Федеральный закон от 18.12.2006 N 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса РФ» (в ред. ФЗ от 24.07.2007) // Собрание законодательства РФ. 2006. N 52 (ч. 1). Ст. 5497.

Изложенное дает возможность заключить, что нынешнее коммерческое обозначение есть не что иное, как фирма в ее ранее существовавшем понимании некоторыми дореволюционными цивилистами и положением 1927 г. в качестве средства индивидуализации предприятия (объекта прав). Следовательно, в настоящее время довольно скудная теоретическая база для изучения коммерческих обозначений может быть пополнена за счет использования исследований, посвященных фирменным наименованиям, где последние рассматриваются в качестве символа предприятия, а не юридического лица. Что касается современного этапа развития законодательства об исследуемых нами средствах индивидуализации, то анализ содержания норм § 1, 4 главы 76 части четвертой ГК РФ позволяет выделить несколько основных различий в правовом режиме фирменных наименований и коммерческих обозначений. Помимо несовпадения предмета индивидуализации рассматриваемых институтов кратко отметим следующие: 1. Различен круг обладателей исключительных прав на фирменные наименования и коммерческие обозначения. Субъектом права на фирму способна быть лишь коммерческая организация. Коммерческое обозначение может принадлежать также и индивидуальному предпринимателю, и некоммерческой организации. 2. Коммерческое обозначение, в отличие от фирменного наименования, не подлежит регистрации в каком-либо из существующих государственных реестров и не должно включаться в учредительные документы юридического лица. Фирма же, являясь обязательным атрибутом коммерческой организации, определяется в ее учредительных документах и заносится при создании (реорганизации, ликвидации) организации в государственный реестр юридических лиц. 3. Отличаются и критерии охраноспособности фирменных наименований и коммерческих обозначений. Для последних такими критериями выступают, во-первых, наличие достаточных различительных признаков и относительная новизна, а во-вторых, известность употребления данного обозначения правообладателем для индивидуализации своего предприятия в пределах определенной территории (п. 1 ст. 1539 ГК РФ). Первый из названных критериев в полной мере необходим для приобретения охраноспособного статуса и фирменным наименованием. Кроме того, данное средство индивидуализации для того, чтобы быть включенным в государственный реестр, дополнительно должно отвечать нескольким предъявляемым законом требованиям к его структуре и содержанию (п. п. 2 — 4 ст. 1473 ГК РФ). 4. Различны сферы применения коммерческих обозначений и фирменных наименований. Если последние используются в основном в отношениях с профессиональными участниками рынка и органами публичной власти, то применение коммерческих обозначений призвано связать широкий круг потребителей с внешними проявлениями предпринимательской активности того или иного предприятия, принадлежащего обладателю коммерческого обозначения. Описанные выше различия между фирменными наименованиями и коммерческими обозначениями имеют существенные последствия при определении правового режима использования этих средств индивидуализации и распоряжения правами на них. К тому же говорить об успешном разрешении с помощью норм четвертой части ГК РФ всех затруднительных вопросов по исследуемой проблематике пока преждевременно. В данном случае мы, прежде всего, имеем в виду сохраняющееся противоречие действующего российского законодательства положениям Парижской конвенции 1883 г. Напомним, что согласно норме ст. 8 Конвенции фирменное наименование охраняется во всех странах Союза без обязательной подачи заявки или регистрации и независимо от того, является ли оно частью товарного знака <6>. В противоречие данному правилу российский закон требует обязательного включения фирменного наименования в единый государственный реестр юридических лиц, что подразумевает предоставление охраноспособного статуса только учтенному (зарегистрированному) в реестре фирменному наименованию. ——————————— <6> Парижская конвенция по охране промышленной собственности (заключена в г. Париже 20.03.1883) // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

В современной отечественной цивилистике достаточно обоснован тезис об ошибочности употребления в русском тексте Конвенции термина «фирменное наименование». Дело в том, что словосочетания «le nom commercial» (фр.) и «trade name» (англ.) из французской и английской версий Конвенции соответственно означают в законодательстве соответствующих зарубежных стран не что иное, как средство индивидуализации бизнеса (предприятия), то есть никак не фирменное наименование, а коммерческое обозначение, каким в настоящее время его знает отечественный законодатель. В другом краеугольном международном договоре — Стокгольмской конвенции об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности 1967 г. — используются понятия «noms commerciaux et denominations commerciales» (фр.) и «commercial names and designations» (англ.), которые переведены на русский язык как «фирменные наименования и коммерческие обозначения» <7>. Однако заметим, что в Стокгольмской конвенции, так же как и в Парижской, не упоминаются понимаемые во французском, английском и американском праве как аналог нашего фирменного наименования термины «denomination sociale», «company’s name» или «corporate name». То есть нормы Конвенции имеют предметом своего внимания только коммерческие обозначения, что опять же ставит вопрос о правильности употребления в российском тексте Конвенции понятия «фирменное наименование». ——————————— <7> Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственности (заключена в Стокгольме 14.07.1967) // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

На ошибочность существующего перевода текста ст. 8 Парижской конвенции обращает внимание и один из разработчиков части четвертой ГК РФ профессор А. Л. Маковский, утверждая, что фактически данная статья Конвенции имеет предметом своей охраны именно коммерческое обозначение <8>. ——————————— <8> См.: О кодификации законодательства об интеллектуальной собственности (интервью) // Закон. 2007. N 11. С. 11,12.

Таким образом, в целях единообразного применения действующих национальных законов и международных договоров представляется целесообразным издание специального подзаконного акта или акта толкования права, который бы уточнил смысл предписаний указанных статей Парижской и Стокгольмской конвенций с учетом положений современного российского законодательства. Еще один проблемный момент, на который стоит обратить внимание, состоит в том, что новый закон умалчивает о том, в каком виде может существовать защищаемое исключительным правом коммерческое обозначение (словесном, изобразительном, объемном или каком-либо другом). Применительно к фирменному наименованию законодатель в ст. 1473 ГК РФ недвусмысленно указывает, что фирма представляет собой структурированный словесный знак — имя коммерческого юридического лица, которое состоит из двух составляющих: обязательной и произвольной частей (например: ОАО «Газпром»). Что касается коммерческих обозначений, то, как нам представляется, нет препятствий для существования не только словесных, но и изобразительных, объемных, звуковых, комбинированных, а также выраженных в других объективных формах обозначений. Думается, что предприятие может индивидуализировать не только его название, но и художественный символ, вымышленный персонаж, рекламный слоган, девиз и т. д. В этом смысле коммерческое обозначение более сходно с таким средством индивидуализации, как товарный знак. Отсутствие в нормах четвертой части ГК РФ прямого указания на наличие возможности существования охраноспособного коммерческого обозначения в перечисленных формах нельзя признать удачным законодательным решением. Достаточно вероятно, что это может вызвать трудности у участников оборота при защите данных средств индивидуализации. Еще одним упущением, на наш взгляд, можно считать отсутствие в законе требований к структуре и содержанию коммерческих обозначений. Ни ст. 1538 ГК РФ, ни прочие нормы соответствующего параграфа никак не ограничивают участников гражданского оборота в выборе коммерческого обозначения для идентификации своей предпринимательской активности. Как следствие, остается неясным, может ли юридическое или физическое лицо использовать обозначения, перечисленные в п. 4 ст. 1473, ст. 1483 ГК РФ как недопустимые для включения в фирменные наименования и товарные знаки. Какие именно из закрепленных ограничений должны применяться при установлении наличия (отсутствия) охраноспособного статуса коммерческого обозначения? Какой орган публичной власти уполномочен контролировать соблюдение таких ограничений и предъявлять в суд иски о понуждении к изменению коммерческого обозначения? Эти вопросы пока оставлены частью четвертой ГК РФ без ответа. В то же время применение в данном случае соответствующих норм о товарных знаках и фирменных наименованиях по аналогии представляется не лучшим решением проблемы в силу изложенных отличий в основах статуса рассматриваемых средств индивидуализации. Спорным, по нашему мнению, выглядит и отрицание со стороны законодателя возможности использования коммерческого обозначения для целей индивидуализации объектов, отличных от предприятия. Мы полагаем, что предприятие не единственный объект, который способен индивидуализироваться коммерческим обозначением. Правовую охрану в режиме коммерческого обозначения должны иметь и другие используемые в предпринимательской деятельности имущественные комплексы, а также широкий спектр отдельных внешних проявлений предпринимательской деятельности лица. Коммерческое обозначение может применяться, в частности, для идентификации субъекта предпринимательской деятельности (например, в качестве незарегистрированного как товарный знак логотипа компании), создания оригинального стиля торгового заведения (в оформлении внутреннего и внешнего интерьера помещений, на форменной одежде обслуживающего персонала, их визитных карточках и т. д.). Некоторые исследователи предлагают считать коммерческими обозначениями доменные имена в сети Интернет, названия морских и воздушных судов <9>. ——————————— <9> Осокин А. А. Правовое содержание коммерческого обозначения // Патенты и лицензии. 2000. N 12. С. 34.

На наш взгляд, коммерческим обозначением должно признаваться также название паевого инвестиционного фонда. Так, п. 2 ст. 10 Федерального закона «Об инвестиционных фондах» устанавливает обязанность управляющей компании присвоить фонду название, идентифицирующее его по отношению к иным паевым инвестиционным фондам <10>. Это название именуется в тексте Закона как «индивидуальное обозначение». Ни одно лицо, за исключением управляющей компании паевого инвестиционного фонда, не вправе привлекать денежные средства и иное имущество, используя слова «паевой инвестиционный фонд» в любом сочетании. ——————————— <10> Федеральный закон от 29.11.2001 N 156-ФЗ Об инвестиционных фондах (в ред. ФЗ от 06.12.07) // Собрание законодательства РФ. 2001. N 49. Ст. 4562.

Отметим, что паевой инвестиционный фонд, не будучи предприятием, в то же время в силу п. 1 ст. 10 данного Закона является имущественным комплексом. Пункт 3 ст. 10, закрепляя требования к содержанию индивидуального обозначения, требует наличия в его составе указания на категорию паевого инвестиционного фонда и запрещает включение в него недобросовестной, неэтичной, заведомо ложной, скрытой или вводящей в заблуждение информации. Нам представляется, что с учетом совпадения основных характеристик индивидуальных обозначений и коммерческих обозначений не существует препятствий для распространения режима охраны последних на указанные средства индивидуализации паевых фондов. Мы считаем нелогичным и неправильным подход законодателя, при котором средство индивидуализации одного имущественного комплекса (паевого инвестиционного фонда), используемого в предпринимательской деятельности, не защищается исключительным правом, в то время как средству индивидуализации другого имущественного комплекса (предприятия) предоставляется полноценная правовая охрана в режиме коммерческого обозначения. Какие-либо объективные основания для такого законодательного решения, по нашему мнению, отсутствуют. Более того, неопределенность состава предприятия как признаваемого недвижимостью имущественного комплекса, трудности при определении момента возникновения этого специфического объекта прав, сложности в процедуре распоряжения им — все это диктует целесообразность признать существование не индивидуализирующих непосредственно предприятие коммерческих обозначений, которые могут и не входить в перечень компонентов, его формирующих. Следовательно, в то время как исключительное право на фирменное наименование не должно считаться частью предприятия как объекта прав, соответствующее право на коммерческое обозначение в зависимости от того, что им индивидуализируется, может входить или не входить в этот имущественный комплекс. Основываясь на изложенных тезисах, мы полагаем, что в п. 1 ст. 1538 ГК РФ целесообразно закрепить более широкую дефиницию коммерческого обозначения как средства индивидуализации предпринимательской деятельности, в частности предприятий и других имущественных комплексов. Данный вывод с неизбежностью влечет необходимость критического переосмысления всех норм действующего законодательства, затрагивающих как основы статуса коммерческих обозначений, так и правовой режим использования этих средств индивидуализации и распоряжения исключительными правами на них.

——————————————————————