Концепции позитивной юридической ответственности в отечественной юриспруденции

(Липинский Д. А.) («Журнал российского права», 2014, N 6) Текст документа

КОНЦЕПЦИИ ПОЗИТИВНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЮРИСПРУДЕНЦИИ

Д. А. ЛИПИНСКИЙ

Липинский Дмитрий Анатольевич, доктор юридических наук, профессор, заместитель ректора — директор Института права Тольяттинского государственного университета.

Статья посвящена феномену позитивной юридической ответственности, который активно исследуется в отечественной юридической науке начиная с 1960-х годов. Автор анализирует различные концепции позитивной юридической ответственности: чувство правового долга; исполнение обязанности; обязанность дать отчет; правомерное поведение и др. Отстаивается позиция о реальном юридическом характере позитивной ответственности и отсутствии ее тождественности с юридической обязанностью, правомерным поведением, поощрением и другими правовыми явлениями. Приводятся аргументы против критики концепции позитивной юридической ответственности. Обосновывается, что добровольная форма реализации юридической ответственности — это юридическая обязанность соблюдения требований правовых норм, реализуемая в правомерном поведении субъектов юридической ответственности, одобряемом или поощряемом государством.

Ключевые слова: юридическая ответственность, позитивная юридическая ответственность, поощрение, правомерное поведение, юридическая обязанность, формы реализации юридической ответственности.

Concepts of positive legal responsibility in the Russian jurisprudence D. A. Lipinskiy

Lipinskiy D. A., Doctor of Jurisprudence, Professor, The Institute of Law of Togliatti State University.

The article is devoted to the phenomenon of positive legal responsibility, which is actively studied in Russian legal science, since the 1960 of XX century. The author analyzes various concepts of positive legal responsibility: a sense of legal duty; the discharge of duty; a duty to give account, good behavior and others. Advocated for-sure about the actual legal nature of the positive responsibility and the lack thereof its identity with a legal obligation, lawful behavior, promotion and other legal phenomena. The arguments about criticism against the concept of positive legal responsibility. It is proved that a voluntary form of realization of the legal liability of a legal obligation of compliance with legal norms implemented in lawful behaviour of the subjects of legal responsibility, endorsed or encouraged by the state.

Key words: legal responsibility, positive legal responsibility, promotion, good behavior, legal obligation, the forms of realization of the legal responsibility.

До настоящего времени в правовой науке не сложилось единства мнений о понятии позитивной юридической ответственности. Одним из первых в теории права сформировалось понимание позитивной юридической ответственности как осознание долга. Первым на эту проблему обратил внимание ученый-криминалист В. Г. Смирнов <1>. В теории права данную идею поддержал Ф. Н. Фаткуллин. По его мнению, «позитивная ответственность — это осознание правовых свойств своих действий (бездействия), соотнесение их с действующими законами и подзаконными актами, готовность отвечать за них перед государством и обществом» <2>. Близкую позицию занимал Л. Б. Смирнов, который указывал на осознание долга, его эмоциональное осмысление как на один из существенных признаков юридической ответственности <3>. Такое понимание позитивной юридической ответственности в юридической литературе подверглось критике, существо которой сводилось к тому, что в этом понятии нет ничего юридического, а лишь одни нравственные и психологические признаки и характеристики. ——————————— <1> См.: Смирнов В. Г. Уголовная ответственность и наказание // Правоведение. 1963. N 4. С. 9. <2> Фаткуллин Ф. Н. Проблемы теории государства и права: Курс лекций. Казань, 1987. С. 265. <3> См.: Смирнов Л. Б. Юридическая ответственность осужденных в пенитенциарных учреждениях (теоретико-правовой аспект): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1990. С. 7.

Полагаем, что указанные работы положили начало в исследовании вопросов о субъективных признаках юридической ответственности, хотя мы не считаем позитивную ответственность чувством долга. Позитивная юридическая ответственность личности существует в единстве своих объективных и субъективных признаков. К субъективным признакам относятся: осознание правовых норм, обязанностей; выработка к ним внутреннего психического отношения; стремление совершать определенные действия; мотивы; цели; эмоции <4>. Вне сознания, вне свободы выбора вариантов поведения не может быть психического отношения к совершаемым действиям, а следовательно, и юридической ответственности. ——————————— <4> Подробнее см.: Липинский Д. А. Формы реализации юридической ответственности. Тольятти, 1999.

Юридическая ответственность — обязанность дать отчет. Критика со стороны оппонентов позитивной юридической ответственности, указывающая на психологизацию данного понятия, во многом способствовала исследованию этого явления не со стороны субъективного, а исходя из ее объективных признаков. Первым на эту проблему обратил внимание В. А. Тархов. Юридическая ответственность — это регулируемая правом обязанность дать отчет в своих действиях. «Истребование отчета — основной признак и сущность ответственности, а последует ли за отчетом осуждение и наказание — это уже иной вопрос» <5>. Н. В. Витрук подчеркивал, что «общим для двух видов юридической ответственности — негативной и позитивной — является то, что субъект права дает отчет своему поведению, как правомерному, так и неправомерному. С этих позиций юридическая ответственность есть установленная законом обязанность субъекта права дать отчет в своих действиях» <6>. ——————————— <5> Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. С. 4, 11. <6> Витрук Н. В. Конституционное правосудие в России (1991 — 2001 гг.): Очерки теории и практики. М., 2001. С. 362.

На наш взгляд, обязанность дать отчет в определенной степени отражает только процессуальный аспект юридической ответственности, так как обвиняемый, подозреваемый имеют право не давать показаний. Указание учеными на тот аспект, что сознательный субъект должен дать отчет прежде всего самому себе, сводит позитивную ответственность к ее субъективным признакам. Несомненно, положительным в этой концепции является указание на категорию юридической обязанности. Другой вопрос — в чем должна заключаться эта обязанность. В обязанности дать отчет, в обязанности правомерного поведения или в обязанности соблюдать предписания правовых норм? Стремление ученых устранить недостаток данной концепции привело к тому, что позитивную ответственность стали рассматривать как разновидность юридической обязанности, но при этом не сводимой только к ней. Позитивная юридическая ответственность — обязанность соблюдать предписания, требования правовых норм (обязанность действовать правомерно, требование по соблюдению правовых норм). Ряд специалистов в области теории права и отраслевых юридических наук понимают позитивную юридическую ответственность как обязанность соблюдения предписаний правовых норм, обязанность действовать правомерно. По мнению Б. Т. Базылева, сущность позитивной юридической ответственности заключается в обязанности соблюдать предписания правовых норм, которая должна реализоваться в реальном правомерном поведении <7>. «По своему содержанию позитивная юридическая ответственность есть такая связь, в рамках которой государство, действуя от имени общества, формулирует абстрактную обязанность всех субъектов исполнять конкретные юридические обязанности, а само выступает субъектом, имеющим право требовать исполнения этой обязанности. Под конкретные обязанности субъектов как бы заложено достаточно широкое по объему требование исполнения определенных правовых обязанностей и соблюдения запретов» <8>. В. А. Елеонский отмечает, что уголовная ответственность есть содержащиеся в уголовном законе требования, предъявляемые к индивиду <9>. ——————————— <7> См.: Базылев Б. Т. Юридическая ответственность. Красноярск, 1985. С. 26. <8> Базылев Б. Т. Сущность позитивной юридической ответственности // Правоведение. 1979. N 4. С. 43. <9> См.: Елеонский В. А. Уголовное наказание и воспитание позитивной ответственности личности. Рязань, 1979. С. 29.

Позитивная юридическая ответственность не тождественна одной обязанности действовать правомерно. Достаточно часто ее так именуют лишь для краткости изложения: юридическая ответственность — обязанность. На самом деле это явление более сложное. «Понятие позитивной юридической ответственности является более широким, чем одна лишь обязанность, это правоотношение, состоящее из нескольких элементов, а всякое правоотношение имеет по меньшей мере двух субъектов, права и обязанности которых обычно корреспондируют друг с другом» <10>, — отмечает В. Н. Кудрявцев. Обязанность и ответственность как юридические категории тесно переплетены, но не тождественны. Более широкая из них — ответственность. «Обязанность есть конкретная (нормированная) форма выражения ответственности» <11>, — пишет Н. И. Матузов. В норме права сформулирован как разрешенный, так и запрещенный вариант поведения. Позитивная ответственность по своему содержанию нормативна, поскольку вытекает из нормы права, образца поведения субъекта как ответственного или безответственного. ——————————— <10> Кудрявцев В. Н. Закон, поступок, ответственность. М., 1986. С. 286. <11> Конституционный статус личности в СССР / Под ред. Н. В. Витрука, В. А. Масленникова, Б. Н. Топорнина. М., 1980. С. 65.

Статутная юридическая ответственность. Своеобразную позицию о понятии юридической ответственности занимает Е. В. Черных. Он отмечает, что регулирование происходит путем установления управомоченного и обязанного поведения, запретов или велений совершать или не совершать определенные действия, а норма права выступает эталоном возможного или должного поведения. По этому эталону определяется правомерность или противоправность действий, а правовая ответственность формализуется правовыми нормами, устанавливается ими. Установление статутной ответственности имеет место до факта правомерного или противоправного поведения <12>. «Статутная ответственность — это объективно обусловленная, установленная законом и охраняемая государством необходимость (обязанность) осознанного и добровольного выполнения правовых предписаний участниками правоотношений. Она выполняет конструктивно-регулятивную функцию, является образцом (конструкцией, моделью) действительно ответственного и должного поведения» <13>, — считает Е. В. Черных. Позитивный и негативный аспекты реализации юридической ответственности, по мнению ученого, представляют собой отношение субъектов правоотношений к статутной ответственности <14>. ——————————— <12> См.: Черных Е. В. О нормативном характере юридической ответственности // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1998. Вып. 1(10). С. 80 — 81. <13> Там же. <14> Там же.

Нам близка данная концепция, которая не сводит всю юридическую ответственность к одной обязанности. В таком понимании ответственности отражаются ее статические и динамические характеристики, связь с правовой нормой и правоотношением. Противники позитивной юридической ответственности не могут здесь не согласиться с тем, что она лишена юридического содержания. На наш взгляд, верно указывается, что юридическая ответственность едина, но имеет различные аспекты (формы) реализации. Статусная юридическая ответственность. Н. И. Матузов отстаивает близкую, но несколько отличающуюся позицию в понимании юридической ответственности. «Статусная ответственность — это и есть позитивная ответственность, т. е. ответственность за надлежащее выполнение своих обязанностей, морально-правового долга» <15>. В. А. Кучинский отмечает: «Следовало бы признать позитивную ответственность элементом правового статуса и называть ее не активной, а статусной, в отличие от субъективной» <16>. По мнению Н. И. Матузова, юридическая ответственность есть элемент правового статуса личности. Она возникает у субъекта с момента наделения его соответствующим правовым статусом и входит в структуру последнего, поскольку участвует в определении поведения носителя статуса. Это ответственность за надлежащее и правильное выполнение лежащих на ней обязанностей. Статусная ответственность постоянно находится в составе общих (статусных) правоотношений. Она реализуется в этих правоотношениях <17>. Субъект посредством ответственности взаимосвязан с обществом и государством. Это типичная общая связь, отражающая взаимные права и обязанности. Личность и государство находятся в состоянии взаимной ответственности. Б. Л. Назаров хотя и не называет позитивную юридическую ответственность статусной, но отмечает, что конституционные отношения личности и государства выступают как отношения взаимной позитивной юридической ответственности <18>. ——————————— <15> Матузов Н. И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. С. 214. <16> Кучинский В. А. Личность, свобода, право. М., 1978. С. 160. <17> См.: Матузов Н. И. Правовая система и личность. С. 209; Краснов М. А. Юридическая ответственность — целостное правовое явление // Советское государство и право. 1984. N 3. С. 77. <18> См.: Назаров Б. Л. О юридическом аспекте позитивной социальной ответственности // Советское государство и право. 1981. N 10. С. 32.

Позитивная юридическая ответственность — правомерное поведение. Некоторые ученые понимают позитивную юридическую ответственность как реальное правомерное поведение субъекта. «Уголовно-правовая ответственность не может быть отождествлена с нормативным требованием поступить определенным образом. Последнее есть лишь ее правовая предпосылка, а действительные корни уходят еще глубже — в объективно существующую необходимость субъекта выполнять принадлежащую ему социальную роль… Уголовная ответственность есть выполнение должного» <19>, — пишет А. Н. Тарбагаев. По мнению И. С. Ретюнских, позитивная ответственность есть мера дозволенного поведения, она возникает, когда субъект реализует права и обязанности <20>. Суть позитивной ответственности не в обязанностях соблюдать закон, не в правах и обязанностях граждан и государства, а в их ответственном поведении <21>. ——————————— <19> Тарбагаев А. Н. Ответственность в уголовном праве. Красноярск, 1994. С. 11 — 12. <20> См.: Ретюнских И. С. Уголовно-правовые отношения и их реализация. Воронеж, 1997. С. 19. <21> Там же. С. 15.

Добросовестная, добровольная реализация прав и обязанностей есть процесс, динамика ответственности, противовес правонарушению и наказанию за его совершение. В процессе реализации прав и обязанностей субъект должен постоянно соизмерять свое поведение с той моделью, которая указана в правовой норме и которая является мерой свободы и ответственности личности. Позитивная юридическая ответственность не может возникнуть из вакуума. Она установлена правовой нормой. Поэтому юридическая ответственность не существует без обязанностей, сформулированных в норме права. Наличие конкретных обязанностей по соблюдению правовых норм есть статика юридической ответственности. Реализация этих обязанностей уже характеризует динамику ответственности. Реальное правомерное поведение и правоотношение возникают в соответствии с той моделью поведения, которая сформулирована в правовой норме. В своем развитии добровольная ответственность проходит несколько стадий: закрепление правил поведения в правовой норме, наличие соответствующих обязанностей, оформление правового статуса субъекта; осознание этих обязанностей, выработка к ним определенного психического отношения и мотивов поведения; правомерное поведение. Как для негативной ответственности имеет значение юридический факт правонарушения, так и для позитивной — юридический факт правомерного поведения. Поощрительная позитивная юридическая ответственность. Б. Т. Разгильдиев не согласен с отождествлением позитивной юридической ответственности и обязанности субъекта. «Позитивная ответственность может быть основана на уголовном праве, если она прямо предусмотрена уголовно-правовой нормой, предоставляющей гражданам право на совершение строго определенных действий, направленных на обеспечение задач по охране общественных отношений от преступных посягательств на них» <22>. Такого рода ответственность, по мнению ученого, правильнее именовать поощрительной уголовной ответственностью. Позитивная ответственность связывается с реализацией гражданами права на необходимую оборону, крайнюю необходимость, задержание преступника либо с нормами, поощряющими позитивное посткриминальное поведение <23>. ——————————— <22> Разгильдиев Б. Т. Задачи уголовного права Российской Федерации и их реализация. Саратов, 1993. С. 152. <23> Там же.

Полагаем, что поощрение в праве является одним из ярких выражений добровольной формы реализации ответственности. Оно выступает в качестве ее меры — меры в двояком смысле: как определенного рычага, инструмента, побуждающего к социально активному правомерному поведению, и как меры воздаяния за заслуги и достижение общественно полезного результата. Законодательное закрепление мер поощрения отражает одну из разновидностей нормативного закрепления добровольной формы реализации юридической ответственности. В поощрительных мерах добровольная юридическая ответственность объективизируется, превращается в реальный процесс, как превращается в реальность в наказании (взыскании) обязанность подвергнуться неблагоприятным последствиям, вытекающим из факта совершения правонарушения. В правоприменительном акте, возлагающем на субъекта меры поощрения, содержится оценка субъекта и его поведения как ответственного и социально одобряемого, а в приговоре содержится оценка действий правонарушителя и самого правонарушителя, но уже не положительная, а отрицательная <24>. Поощрение следует рассматривать как факультативный признак позитивной ответственности. Не за любое правомерное поведение следует применение мер поощрения. Фактическим основанием применения подобных мер выступает сверхисполнение предъявляемых требований или достижение общепризнанного результата. ——————————— <24> Подробнее см.: Липинский Д. А. Указ. соч.

Позитивную юридическую ответственность нельзя сводить только к применению поощрительных мер или к социально активному правомерному поведению. Это лишь определенные черты, грани добровольной формы реализации юридической ответственности. Прав З. А. Астемиров, отмечающий связь позитивной юридической ответственности с поощрительными санкциями, тем не менее считающий их одним из проявлений позитивной юридической ответственности <25>. ——————————— <25> См.: Астемиров З. А. Понятие юридической ответственности // Советское государство и право. 1979. N 6. С. 63.

Ученые, рассматривающие позитивную юридическую ответственность, подчеркивают единство позитивного и негативного в явлении ответственности. Как отмечается в литературе, юридическая ответственность едина, но имеет различные аспекты (позитивный и негативный). Признавая единство юридической ответственности, считаем, что она имеет различные формы реализации — добровольную и государственно-принудительную. Любое явление при его единстве имеет различные формы выражения, реализации. Вычленение аспектов (видов) ответственности (позитивного и негативного) неизбежно ведет к делению, дроблению целостного явления. Добровольная форма реализации юридической ответственности. Выделение форм реализации юридической ответственности, а не ее аспектов имеет философское обоснование. После обоснованной критики в адрес концепций, сводящих позитивную социальную ответственность к чувству долга, совести, ее стали рассматривать как одну из форм реализации ответственности, взаимосвязанной с правомерным поведением субъекта. В юридической науке В. Н. Кудрявцев стал одним из первых употреблять понятие формы реализации ответственности. Он отмечает: «…в случае нарушения установленных норм поведения, а следовательно, и требований социального контроля реализуется другая форма ответственности — так называемая ретроспективная, негативная ответственность» <26>. ——————————— <26> См.: Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 287.

В. А. Номоконов видит сущность юридической ответственности в связанности субъекта права требованиями правовых норм, выражающих поощрение или осуждение правомерного или противоправного поведения. В рамках единой сущности и общего содержания юридическая ответственность может иметь, как полагает автор, две различные формы: позитивную (поощрительную) и негативную (наказательную, охранительную) <27>. По мнению В. В. Похмелкина, то, что «обозначают терминами «позитивная ответственность» и «ретроспективная ответственность», есть не что иное, как добровольная и принудительная формы реализации единой юридической ответственности, выступающей в качестве закрепленной в праве меры должного поведения… форма уголовной ответственности — это способ ее реализации в общественных отношениях посредством соответствующего ее требованиям поведения людей» <28>. ——————————— <27> См.: Номоконов В. А. Преступное поведение: механизм, детерминизм, причины, ответственность: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1991. С. 29. <28> См.: Похмелкин В. В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. Красноярск, 1990. С. 34, 57.

Государство, устанавливая правовую норму, конструирует в ней возможный будущий запрещенный и разрешенный вариант развития поведения субъектов ответственности. В норме права выражаются связанность субъекта теми требованиями, которые к нему предъявляются, и возможная оценка его поведения: осуждение, применение меры принуждения, одобрения или поощрения. Установление правовой нормы является формальным основанием реализации добровольной ответственности. В своем развитии добровольная юридическая ответственность проходит несколько стадий: закрепление обязанности по совершению позитивных поступков (статика ответственности); правомерное поведение, его результат, одобрение, применение мер поощрения (динамика ответственности). Установление в норме права определенных обязанностей, одобрений или поощрений является объективным выражением и закреплением добровольной юридической ответственности субъекта. Внешне реализуется добровольная ответственность в реальном правомерном поведении субъекта. «Правомерное поведение есть действенное выражение ответственности и свободы, есть поведение не просто дозволенное, но поведение юридически ответственное и потому юридически свободное — и в таком именно качестве официально презюмируемое» <29>. За правомерным поведением следует либо молчаливое одобрение со стороны государства, либо применение мер поощрения. ——————————— <29> Беляев В. Г. Применение уголовного закона. Волгоград, 1998. С. 33.

Добровольной форме реализации неизбежно сопутствуют ее субъективные признаки. После установления юридических обязанностей следует их осознание, базирующееся на свободе воли, свободе выбора вариантов поведения, наличие которых у субъекта выступает в качестве предпосылок ответственности. В результате осознания предъявляемых требований субъект вырабатывает к ним психическое отношение, которое затем находит выражение в деянии субъекта (опредмечивается). Характер психического отношения субъекта зависит от содержания мотивов, уровня правосознания, нравственности субъекта. От содержания мотивов во многом зависит также вид правомерного поведения: маргинальный, конформистский, привычный или социально активный. Психическое отношение, которое вырабатывается у субъекта и опредмечивается в его поступках, может не являться одинаковым, как не бывают одинаковыми виды правомерного поведения. Вид положительного психического отношения во многом зависит от мотивов поведения и уровня правосознания. Но такое отношение, даже если субъект действует из страха перед наказанием, нельзя назвать порочным, поскольку внешне оно объективизируется в правомерном поступке, а следовательно, является положительным. Для права в большинстве случаев важна внешняя, а не внутренняя характеристика поведения. Однако установление мотивов поведения и видов психического отношения имеет значение для применения мер поощрения, конкретный вид которого во многом зависит от установления мотива поведения человека. Применение мер поощрения наряду с правомерным поведением выступает в качестве разновидности реализации добровольной формы ответственности субъекта. Действия субъекта оцениваются уполномоченным субъектом и одобряются, поощряются. При этом государство реагирует не на каждый поступок, так как в этом нет никакой необходимости. Формы реализации юридической ответственности необходимо понимать как реально существующую связь субъекта с правовыми предписаниями, обязанностями, выражающимися в поведении субъекта и юридически значимых последствиях этого поведения (поощрение, одобрение или наказание, осуждение, судимость). Таким образом, форма предстает как тождественный содержанию способ выражения (реализации). Если содержание форм реализации юридической ответственности определяется соблюдением обязанностей или правонарушением, поощрением, одобрением или наказанием, осуждением, претерпеванием, то ими же определяется та или иная форма реализации юридической ответственности. В юридической науке не все ученые согласны с существованием добровольной (позитивной) формы реализации юридической ответственности. И. А. Ребане пишет: «Итак, юридическая ответственность непременно ретроспективна, это ответственность за правонарушение» <30>. По мнению И. С. Самощенко и М. Х. Фарукшина, «юридическая ответственность с тех пор, как она возникла, всегда была ответственностью за прошлое, за совершенное противоправное поведение» <31>. ——————————— <30> Ребане И. А. О методологических и гносеологических аспектах учения об основаниях юридической ответственности // Ученые записки Тарт. гос. ун-та. Вып. 852. Тарту, 1987. С. 9. <31> Самощенко И. С., Фарукшин М. Х. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. С. 43.

Это утверждение противоречит такому принципу диалектики, как конкретность истины. Действительно, исторические аналогии необходимы для обоснования логики развития событий, но явление, которое возникло, не стоит на месте, оно развивается, что и обусловливает необходимость уяснить, чем это явление стало теперь. И. Н. Сенякин справедливо отметил: «…традиционность понятия правовых явлений вовсе не означает их «вечности». Они, как и все право в целом, олицетворяют социальную действительность, развиваются, видоизменяются, наполняются качественно новым содержанием. Позитивная юридическая ответственность — объективный результат именно такой эволюции» <32>. ——————————— <32> Сенякин И. Н. Специализация и унификация российского законодательства: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 1993. С. 29.

Социальная ответственность и юридическая ответственность соотносятся между собой как категории рода и вида. В таком понятийном ряду род представляет нечто общее в предметах, составляющих его виды. Понятие, относящееся к категории «вид», обладает свойствами, признаками понятий, которые находятся на более высоком уровне, но вместе с тем имеют и свои отличительные черты. В суждениях сторонников только ретроспективной ответственности имеются логические противоречия. Так, признавая, что в содержание общесоциологического понятия наряду с ретроспективным входит и перспективный аспект, они в то же время отрицают наличие перспективного аспекта юридической ответственности. Согласно традиционной логике, признаки, отмеченные у определенного рода явлений в общем понятии, обязательно имеются и у специфических явлений данного класса. Таким образом, если мы определяем добровольную и принудительную формы реализации ответственности в общесоциологическом понятии, то эти формы обязательно, согласно правилам логики, должны быть и у видовых понятий ответственности. Как известно, общее существует в отдельном и через отдельное. «Ответственность — социальный феномен, имеющий двойственную природу и выступающий как социальное отношение и как качество личности. Социальная ответственность — порождение и важнейший компонент гражданского общества, общества равных свободных индивидов. Будучи с необходимостью опосредованной государством и правом, она получает политические и правовые особенности, формы» <33>, но не теряет при этом своих основных признаков и характеристик. ——————————— <33> Шабуров А. С. Политические и правовые аспекты социальной ответственности личности: Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1992. С. 14.

Сторонники только негативной ответственности утверждают, что в едином понятии, явлении невозможно объединить столь противоречивые стороны, аспекты, формы, так как одна исключает другую. Юридическая ответственность — феномен социальной действительности, следовательно, к нему применим, как и к любым процессам действительности, основополагающий принцип диалектики — рассматривать все явления социальной жизни в их противоречивом единстве и борьбе. Следовательно, если подойти к этому явлению с позиций традиционной логики и диалектики, то такой анализ непременно приводит к выводу: юридическая ответственность едина, а ее различные формы реализации находятся в постоянной борьбе. Правонарушение существует постольку, поскольку есть правомерное поведение, а принудительная форма реализации юридической ответственности существует лишь постольку, поскольку существует добровольная форма реализации юридической ответственности. «То, что именуется позитивной юридической ответственностью, точнее было бы назвать надлежащим исполнением юридических обязанностей» <34>, — считает И. Н. Тихоненко. Отвечая на данное замечание, подчеркнем, что добровольная юридическая ответственность не тождественна обязанности. Сама обязанность реализуется в реальном правомерном поведении, одобряемом или поощряемом государством. «Субъекты, включенные в правовую сферу, неизбежно оказываются связаны между собой, с одной стороны, правомочиями и притязаниями, а с другой — обязательствами и ответственностью» <35>. В Постановлении КС РФ от 1 декабря 1997 г. N 18-П отмечается, что в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС были существенно нарушены право на благоприятную окружающую среду и, как следствие, другие конституционные права и интересы граждан, связанные с охраной жизни, здоровья, жилища, имущества. Это порождает особый характер отношений между гражданином и государством, заключающийся в том, что государство принимает на себя обязанность возмещения такого вреда. Такие отношения являются отношениями, выражающими ответственность государства перед гражданами. Сам факт принятия Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» свидетельствует об ответственности государства. В другом Постановлении КС РФ (по жалобе В. А. Смирнова) отмечается, что «гражданин и государство связаны между собой взаимными правами, ответственностью и обязанностями» <36>. Они находятся в правовых отношениях. Государство и личность взаимоответственны. Добровольная ответственность может осуществляться не только в общих правоотношениях, но и в конкретных. Например, применение к субъекту мер поощрения (мер добровольной ответственности) характеризуется уже не общими, а конкретными правоотношениями. ——————————— <34> Тихоненко И. Н. Основания освобождения от юридической ответственности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1995. С. 8. <35> Матузов Н. И. Конституционные нормы и общерегулятивные правоотношения // Конституционное развитие России: Межвуз. сб. науч. ст. Саратов, 1996. С. 29. <36> Цит. по: Матузов Н. И. Конституционные нормы и общерегулятивные правоотношения. С. 21.

А. К. Романов концепцию позитивной уголовной ответственности считает «методологически ущербной, так как соответствующие действия, совершаемые или, напротив, не совершаемые субъектами уголовно-правового регулирования, определяются не велениями нормы, а продиктованы реальными отношениями жизни, наличными общественными отношениями. В поведении индивидов эти отношения лишь проявляются… Правомерные действия не описаны в уголовно-правовой норме» <37>. Во-первых, в правовой норме (в том числе в уголовно-правовой) сформулирован как разрешенный, так и запрещенный вариант поведения — это аксиома теории права. Норма права представляет собой прежде всего официальное суждение о должном и одобряемом поведении людей <38>. Это своеобразные модели поведения, которым участники общественных отношений должны следовать в своей жизни. Государство вправе требовать от них должного поведения, а адресаты обязаны соблюдать предписания, указанные в правовых нормах. В свою очередь, сами граждане вправе требовать должной защиты своих прав и свобод, гарантий и соблюдения режима законности самим государством. Во-вторых, правовая норма закрепляет общественно полезные и необходимые отношения и становится моделью этих отношений, но это не означает, как это хочет представить А. К. Романов, что в ней не сформулированы обязательные для исполнения правила поведения. В-третьих, ученый называет методологию позитивной ответственности «ущербной», но сам забывает или не желает упоминать о таких основополагающих началах, как соотношение общего и частного, конкретность истины, единство и борьба противоположностей. ——————————— <37> Романов А. К. Проблемы методологии уголовно-правового регулирования // Методологические проблемы уголовно-правового регулирования. М., 1991. С. 31 — 32. <38> См.: Недбайло П. Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов, 1959. С. 6; Матузов Н. И. Правовая система и личность; Матузов Н. И. Право как мера свободы и ответственности личности: Межвуз. сб. науч. ст. // Атриум. Сер. «Юриспруденция». Тольятти, 1999. N 1. С. 21 — 26.

Т. Б. Шубина не согласна с концепцией позитивной ответственности по следующим основаниям: «Позитивную ответственность отождествляют только с ответственностью отдельной личности, позитивная ответственность коллективных субъектов фактически отвергалась… понятие позитивной ответственности было введено в годы развитого социализма, когда партия и государство всячески стремились повысить ответственность людей, а не самого государства, и поэтому в целях придания большего значения исполнению людьми своих обязанностей и было введено понятие «позитивная ответственность» <39>. Действующее законодательство, как международное, так и внутригосударственное, употребляет понятие ответственности в ее позитивном аспекте. В статье 24 Устава ООН указывается, что государства — члены ООН возлагают на Совет Безопасности «главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности» <40>. В статье 73 Устава ООН отмечено: «Члены ООН несут или принимают на себя ответственность за управление территориями, народы которых не достигли еще полного самоуправления». В статье 29 Всеобщей декларации прав человека <41> 1948 г. указано: «Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности». Если следовать логике наших оппонентов, то идеология КПСС была так всесильна, что повлияла на формирование международного права. Однако очевидно, что это абсурд. Понятие ответственности в ее позитивном аспекте употребляется в Конституции Японии (ст. 12) <42>. Неужели наши оппоненты будут утверждать, что Устав ООН и Конституция Японии были сформированы под влиянием идеологии КПСС? ——————————— <39> Шубина Т. Б. Теоретические проблемы защиты права: Дис. … канд. юрид. наук. Самара, 1997. С. 31. <40> Устав ООН и Статут международного суда. М., 1992. С. 20. <41> См.: Международное право в документах. М., 1998. С. 7. <42> См.: Конституции зарубежных государств. М., 1999. С. 443.

В позитивном аспекте понятие ответственности употребляется в преамбулах к Конституции РФ и Декларации «О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики» от 12 июня 1990 г. «Совет Министров — Правительство Российской Федерации со дня вступления в силу настоящей Конституции приобретает права, обязанности и ответственность Правительства Российской Федерации, установленные Конституцией Российской Федерации», — гласит Основной Закон РФ (ст. 4 раздела второго). Ответственность выступает в качестве принципа деятельности Правительства РФ (ст. 3 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. N 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»). В статье 18 Устава Амурской области закреплен принцип взаимного уважения и взаимной ответственности органов власти области и органов государственной власти Российской Федерации <43>. Перечень законодательных примеров можно продолжить. Большинство из указанных нормативных правовых актов принималось в то время, когда наше общество освободилось от единственной и доминирующей идеологии, однако сама добровольная форма реализации юридической ответственности не исчезла вопреки представлениям наших оппонентов. Она прямо предусмотрена действующим законодательством. Без нее немыслимо построение правового государства. Позитивный аспект ответственности неоднократно отмечался в постановлениях КС РФ <44>. «Гражданин и государство Российской Федерации связаны взаимными правами, ответственностью и обязанностями», — указывается в Постановлении КС РФ от 20 декабря 1995 г. N 17-П. В действующем законодательстве взаимная юридическая ответственность (во всех формах ее реализации) возведена в ранг принципов. ——————————— <43> См.: Нарутто С. В. Проблемы юридической ответственности субъекта Федерации // Правоведение. 1998. N 4. С. 49. <44> Подробнее анализ постановлений КС РФ о позитивной ответственности см.: Витрук Н. В. Указ. соч. С. 360 — 379.

Теория позитивной ответственности появилась в юриспруденции не как идеологическая догма КПСС, а как закономерный итог начавшихся в стране демократических преобразований. Не случайно первые работы, посвященные позитивной юридической ответственности, в нашей стране появились во времена хрущевской оттепели. Нежелание признать позитивную юридическую ответственность как раз и обусловлено догмами, стереотипами и идеологическими штампами. В последнее десятилетие стало «актуально» порочить, критиковать все, что было и существовало при социалистическом строе. В юридической литературе сторонники узкого понимания юридической ответственности указывают, что добровольная ответственность не имеет ничего общего с юридической ответственностью, так как она лишена процессуальной формы осуществления и не обеспечена государственным принуждением. Добровольная юридическая ответственность облечена в процессуальную форму. Порядок применения мер поощрения есть не что иное, как процессуальная форма осуществления юридической ответственности. В случае реализации гражданами прав на необходимую оборону, крайнюю необходимость, задержание преступника, обоснованный риск компетентные органы проводят специальную проверку, подтверждающую обоснованность этих действий. По мнению О. Э. Лейста, при исследовании проблем ответственности выявился тупиковый путь семантических изысканий, основанных не на изучении права, а на чтении толковых словарей и на размышлениях о разных значениях слова «ответственность» <45>. О. Э. Лейст, как и ряд других ученых, отмечает: «Наиболее уязвимым звеном идеи правовой позитивной ответственности является невозможность определить ее юридические свойства и качества, чем-либо отличающиеся от известных понятий «обязанность», «правомерное поведение», «правосубъектность», «деликтоспособность», «выполнение обязательств» <46>. В. В. Мальцев, исследуя концепции позитивной уголовной ответственности, приходит к выводу, что они растворяются в понятиях «обязанность», «правомерное поведение», «осознание права» <47>. ——————————— <45> См.: Лейст О. Э. Методологические проблемы юридической ответственности. Проблемы теории государства и права. М., 1999. С. 474. <46> Там же. С. 479. <47> См.: Мальцев В. В. Социальная ответственность личности, уголовное право и уголовная ответственность // Правоведение. 2000. N 6. С. 152 — 155.

Сторонники негативной ответственности считают, что она тесно связана с государственным принуждением, санкцией правовой нормы, правонарушением, обязанностью, наказанием, осуждением и другими правовыми понятиями. При этом никто из них не указывает, что негативная ответственность растворяется в этих понятиях, а следовательно, необходимо отказаться от понятия «негативная юридическая ответственность», так как все другие правовые явления в известной степени характеризуют ее. Юридическая ответственность не сводится и не растворяется в понятиях «обязанность», «правомерное поведение», «поощрение», «осознание обязанности», «волевое отношение к обязанностям». Во-первых, юридическая обязанность — вид и мера должного или требуемого поведения. В основе обязанности лежит юридически закрепленная необходимость. Одна обязанность не может характеризовать всю ответственность в целом. Она не может существовать без своей основы — правовой нормы, но и правовая норма не характеризует ее полностью и не исчерпывает понятие добровольной ответственности. Обязанность действовать надлежащим образом (правомерно) в своей статике, в виде модели будущего поведения характеризует ответственное поведение и юридическую ответственность, но не сводится к последним. Сама правовая норма является основанием юридической ответственности. Во-вторых, юридическая обязанность, как и все право, рассчитана прежде всего на осознанное и волевое поведение. Для оценки действий лица как ответственного или правонарушающего необходимо осознание обязанности и волевое отношение к ней. Это осознание выражается через позитивное психическое отношение, но не сводится к последнему, поскольку позитивное отношение должно опредметиться в реальном правомерном поведении. Чувство долга, ответственности, позитивное психическое отношение не есть сама ответственность — это субъективная сторона правомерного и ответственного поведения. Субъективной стороны не может быть без ее объективной основы, статического выражения юридической ответственности. В-третьих, юридическая ответственность не тождественна обязанности, так как эта обязанность реализуется в осознанном, волевом правомерном поведении — внешнем выражении ответственности. Динамика добровольной ответственности начинается с момента реализации юридической обязанности. В-четвертых, правоотношение, участником которого является ответственный субъект, возникает и функционирует на основе правовой нормы. Правомерное поведение осуществляется в рамках регулятивных правоотношений. Как и в любом правоотношении, обязанности субъекта неизбежно сопутствует соответствующее право. Обязанность субъекта правоотношения обеспечивается и гарантируется государством. Необходимость совершить определенные действия или воздержаться от их совершения обеспечивается убеждением, принуждением и поощрением. В-пятых, оценка юридически значимых правомерных поступков есть результат функционирования и развития динамики юридической ответственности. Возможны три варианта такой оценки: молчаливое одобрение со стороны государства (нет необходимости реагировать на любой правомерный поступок); производство соответствующей проверки и, как итог, процессуальное решение, констатирующее факт правомерного решения (например, признание действий лица соответствующими необходимой обороне, крайней необходимости, обоснованному риску, физическому принуждению); поощрение. Второй и третий варианты оценки ответственности осуществляются в процессуальной форме. Юридическая ответственность не является тождественной обязанности, правомерному поведению, поощрению, субъективным признакам — она шире этих явлений. Не тождественна она и правоотношению, поскольку последнее характеризуется специфическими для него признаками, не все из которых входят в содержание добровольной формы реализации юридической ответственности. Отрицание позитивной ответственности, основанное на том, что оно складывается из известных науке явлений и понятий, лишено логики и обоснованности. Никто из сторонников узкого понимания ответственности не критикует концепции правоотношения, правового статуса, правовой культуры и т. д. на том основании, что эти понятия и явления во многом носят собирательный характер. Критика в адрес добровольной (позитивной) юридической ответственности — скорее дань традиции. Другим доводом оппонентов служит указание на удвоение терминологии и объединение противоположных явлений в одном понятии ответственности <48>. Во-первых, удвоения терминологии не происходит, так как юридической ответственностью предлагают считать целостное правовое явление, которое имеет две формы реализации: добровольную и государственно-принудительную. ——————————— <48> См.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 317.

Во-вторых, эти формы реализации не являются настолько взаимоисключающими, что не могут существовать в рамках единого правового явления, единого понятия. Их общность заключается в том, что обе формы реализации предусмотрены правовой нормой. Они имеют схожие предпосылки: свободу воли и необходимость. Обе формы реализации включают сознательное, волевое и правовое поведение, но разное по своим характеристикам (социально одобряемое или социально вредное). Оценку как правомерного, так и противоправного поведения производят уполномоченные органы. Противоположны последствия этого поведения: наказание или одобрение, поощрение, но только по внешним характеристикам, поскольку положительные и отрицательные последствия предусмотрены нормой права, устанавливающей меры юридической ответственности. Внешние противоположные характеристики юридической ответственности обусловлены философским законом единства и борьбы противоположностей. Добровольная форма реализации юридической ответственности направлена на недопущение развития государственно-принудительной ответственности. В теории юридической ответственности четко разграничивают нормы, предусматривающие ответственность, меры защиты, меры безопасности, принципы, законоположения, дефиниции, процессуальные нормы и т. д. В этой системе правовых норм выделяют специальные нормы, предусматривающие юридическую ответственность и составляющие сам институт юридической ответственности. Что касается неясности терминологии, мы таковую не находим. В исследованиях добровольной юридической ответственности используются следующие термины: обязанность, правовой долг, правовая норма, правоотношение, принуждение, поощрение, оценка, процессуальная форма и т. д. Итак, добровольная форма реализации юридической ответственности — это юридическая обязанность соблюдения требований правовых норм, реализующаяся в правомерном поведении субъектов юридической ответственности, одобряемом или поощряемом государством. Существует нетождественность понятия позитивной юридической ответственности понятиям «правоотношение», «юридическая обязанность», «правомерное поведение», «правовая норма», «применение мер поощрения». Обязанность действовать правомерно в своей статике, в виде модели будущего поведения характеризует ответственное поведение и юридическую ответственность, но не сводится к последнему. Обязанность реализуется в осознанном, волевом правомерном поведении — внешнем выражении ответственности. Регулятивное правоотношение, участником которого является ответственный субъект, возникает и функционирует на основе правовой нормы, закрепляющей эталон ответственного поведения. Сама необходимость совершить определенные действия или воздержаться от их совершения обеспечивается убеждением, принуждением или поощрением. Правомерное поведение реализуется в рамках регулятивных правоотношений. Как и в любом правоотношении, обязанности субъекта неизбежно сопутствуют соответствующие права на поддержку его правомерной деятельности, выступающие государственным гарантом ответственного поведения. Оценка юридически значимых правомерных поступков есть уже результат функционирования и развития динамики позитивной юридической ответственности.

Библиографический список

Астемиров З. А. Понятие юридической ответственности // Советское государство и право. 1979. N 6. Базылев Б. Т. Сущность позитивной юридической ответственности // Правоведение. 1979. N 4. Базылев Б. Т. Юридическая ответственность. Красноярск, 1985. Беляев В. Г. Применение уголовного закона. Волгоград, 1998. Витрук Н. В. Конституционное правосудие в России (1991 — 2001 гг.): Очерки теории и практики. М., 2001. Елеонский В. А. Уголовное наказание и воспитание позитивной ответственности личности. Рязань, 1979. Конституции зарубежных государств. М., 1999. Конституционный статус личности в СССР / Под ред. Н. В. Витрука, В. А. Масленникова, Б. Н. Топорнина. М., 1980. Краснов М. А. Юридическая ответственность — целостное правовое явление // Советское государство и право. 1984. N 3. Кудрявцев В. Н. Закон, поступок, ответственность. М., 1986. Кучинский В. А. Личность, свобода, право. М., 1978. Лейст О. Э. Методологические проблемы юридической ответственности. Проблемы теории государства и права. М., 1999. Липинский Д. А. Формы реализации юридической ответственности. Тольятти, 1999. Мальцев В. В. Социальная ответственность личности, уголовное право и уголовная ответственность // Правоведение. 2000. N 6. Матузов Н. И. Конституционные нормы и общерегулятивные правоотношения // Конституционное развитие России: Межвуз. сб. науч. ст. Саратов, 1996. Матузов Н. И. Право как мера свободы и ответственности личности: Межвуз. сб. науч. ст. // Атриум. Сер. «Юриспруденция». Тольятти, 1999. N 1. Матузов Н. И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. Международное право в документах. М., 1998. Назаров Б. Л. О юридическом аспекте позитивной социальной ответственности // Советское государство и право. 1981. N 10. Нарутто С. В. Проблемы юридической ответственности субъекта Федерации // Правоведение. 1998. N 4. Недбайло П. Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов, 1959. Номоконов В. А. Преступное поведение: механизм, детерминизм, причины, ответственность: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1991. Похмелкин В. В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. Красноярск, 1990. Разгильдиев Б. Т. Задачи уголовного права Российской Федерации и их реализация. Саратов, 1993. Ребане И. А. О методологических и гносеологических аспектах учения об основаниях юридической ответственности // Ученые записки Тарт. гос. ун-та. Вып. 852. Тарту, 1987. Ретюнских И. С. Уголовно-правовые отношения и их реализация. Воронеж, 1997. Романов А. К. Проблемы методологии уголовно-правового регулирования // Методологические проблемы уголовно-правового регулирования. М., 1991. Самощенко И. С., Фарукшин М. Х. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. Сенякин И. Н. Специализация и унификация российского законодательства: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 1993. Смирнов В. Г. Уголовная ответственность и наказание // Правоведение. 1963. N 4. Смирнов Л. Б. Юридическая ответственность осужденных в пенитенциарных учреждениях (теоретико-правовой аспект): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1990. Тарбагаев А. Н. Ответственность в уголовном праве. Красноярск, 1994. Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. Тихоненко И. Н. Основания освобождения от юридической ответственности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1995. Устав ООН и Статут международного суда. М., 1992. Фаткуллин Ф. Н. Проблемы теории государства и права: Курс лекций. Казань, 1987. Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. Черных Е. В. О нормативном характере юридической ответственности // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1998. Вып. 1(10). Шабуров А. С. Политические и правовые аспекты социальной ответственности личности: Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1992. Шубина Т. Б. Теоретические проблемы защиты права: Дис. … канд. юрид. наук. Самара, 1997.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *