К вопросу о надзоре за исполнением законодательства в сфере обеспечения безопасности участников уголовного процесса

(Брусницын Л. В.) ("Законность", 2012, N 9) Текст документа

К ВОПРОСУ О НАДЗОРЕ ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Л. В. БРУСНИЦЫН

Брусницын Леонид Владимирович, профессор кафедры уголовного права и уголовного процесса юридического факультета Московского государственного индустриального университета, доктор юридических наук.

В статье рассмотрены вопросы, возникающие при осуществлении прокурорами надзора за исполнением норм Уголовно-процессуального кодекса РФ и Федерального закона "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства".

Ключевые слова: прокурорский надзор, обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства.

On supervision over implementation of legislation on protection of participants of criminal proceedings L. V. Brusnitsyn

In the article considered a number of issues arising in the implementation of prosecutors supervision of the execution of norms of the Criminal-procedural code of the Russian Federation and the Federal law "On state protection of victims, witnesses and other participants in criminal proceedings".

Key words: public prosecutor's supervision, ensuring the security of participants in criminal proceedings.

Время, когда государство, вовлекая человека в уголовное судопроизводство, оставляло его один на один с угрозой посткриминального воздействия, осталось в прошлом. В начале XXI века в России создано законодательство, направленное на защиту граждан - участников уголовного процесса от угроз и иных действий преступников, препятствующих расследованию их деяний.

Основу этого законодательства составил УПК РФ 2001 г. (далее - УПК) и Федеральный закон от 20 августа 2004 г. N 119-ФЗ "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства" (далее - Закон о защите потерпевших, Закон). Согласно ст. 37 УПК и ч. 2 ст. 4 Закона о защите потерпевших государственная защита осуществляется под надзором прокурора. Рассмотрим некоторые вопросы, которые могут возникать в ходе надзорной деятельности, сначала - применительно к УПК. 1. Какими должны быть действия прокурора при обращении к нему дознавателя за согласием о предоставлении потерпевшему, свидетелю псевдонима в соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК? Задаться таким вопросом заставляет следующее: во-первых, хотя дознаватель указан в ч. 3 ст. 11 УПК среди субъектов, наделенных правом применять меры безопасности, но очевидно, что возможность применения той или иной меры безопасности конкретным субъектом зависит от его общей компетенции <1>. Во-вторых, в ч. 9 ст. 166 УПК дознаватель, в отличие от следователя, не упомянут как лицо, правомочное применить эту меру безопасности. В третьих, в ч. 9 названной статьи возможность использования псевдонима в досудебном производстве поставлена в зависимость от согласия руководителя следственного органа, но он не наделен какими-либо полномочиями по отношению к дознавателю. -------------------------------- <1> Ясно, например, что следователь и дознаватель не вправе принимать решение о применении такой меры безопасности, как закрытое судебное разбирательство.

Тем не менее, по мнению автора, полномочия дознавателя и следователя по использованию псевдонима совпадают, поскольку: во-первых, в ч. 3 ст. 11 УПК возможность применения псевдонима не поставлена в зависимость от формы, в которой осуществляется предварительное расследование (следствие или дознание); во-вторых, согласно ч. 1 ст. 223 УПК дознание проводится в порядке, установленном в том числе гл. 22 УПК, в пределах которой находится, а значит, и применяется ст. 166. Что касается установленного в ней требования для следователя согласовать применение псевдонима с руководителем следственного органа, то, прибегая к аналогии закона, очевидно: согласие на применение псевдонима дознаватель должен получить у прокурора, осуществляющего надзор за дознанием. Итак, при обращении к прокурору дознавателя за согласием на предоставление потерпевшему, свидетелю псевдонима прокурор должен дать оценку обстоятельствам, которые дознаватель посчитал достаточными основаниями для использования псевдонима (речь об этих обстоятельствах пойдет ниже) и по итогам оценки согласиться с применением меры безопасности либо отказать в даче согласия на это. 2. Следующий вопрос связан с тем, что псевдоним применяется для предотвращения угрозы самой жизни гражданина или причинения вреда его здоровью. Принимая во внимание тяжесть возможных последствий раскрытия личности защищаемого, по мнению автора, все вышестоящие прокуроры, руководители органов следствия и дознания по отношению к субъектам, участвовавшим, в соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК, в принятии решения об использовании псевдонима, не должны знакомиться с подлинными сведениями о том, кто скрыт псевдонимом. Должностные лица, имеющие право доступа к содержанию постановления о предоставлении псевдонима, должны быть прямо указаны в УПК, и круг их должен быть предельно минимизирован либо по меньшей мере существенно сужен подобно тому, как сужен круг прокуроров, осуществляющих надзор за ОРД <2>. Это сопряжено с ограничением прокурорского надзора и процессуального контроля за предварительным расследованием, однако из решений Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) следует, что гарантией, достаточной для проверки законности и обоснованности использования псевдонима, является исследование этого вопроса национальным судом первой инстанции при разрешении уголовного дела по существу и иными судами в порядке апелляционного, кассационного и надзорного производств <3>. До внесения в УПК новеллы, ограничивающей круг должностных лиц, имеющих доступ к постановлению о предоставлении защищаемому лицу псевдонима, вопрос может быть решен соответствующим совместным приказом Генерального прокурора РФ и руководителей ведомств, осуществляющих процессуальный контроль за предварительным расследованием. -------------------------------- <2> Приказ Генерального прокурора РФ от 15 февраля 2011 г. N 33 "Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при осуществлении оперативно-розыскной деятельности". <3> О соответствующих решениях ЕСПЧ см.: Брусницын Л. В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: мировой опыт и развитие российского законодательства (процессуальное исследование). М., 2010. С. 315 - 321.

3. Согласно позиции ЕСПЧ постановление обвинительного приговора "исключительно или в значительной степени" на показаниях, данных под псевдонимом, есть нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод. На это же указано в п. 21 приложения к Рекомендации N (2005) 9 "О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием" <4>, принятой Советом Европы на базе решений ЕСПЧ (далее - Рекомендация). Учитывая сказанное, в обвинительном заключении (акте) должно найти отражение то, что виновность обвиняемого в совершении преступления доказана совокупностью обвинительных доказательств, среди которых - и показания, данные под псевдонимом. -------------------------------- <4> См.: Recommendation R (2005) 9 of the Committee of Ministers to members states on the protection of witnesses and collaborators of justice. URL: http://www. lawmix. ru/abro. phpid=5851.

Соответственно, при поступлении к прокурору уголовного дела с обвинительным заключением (актом) он должен проверить наличие в деле такой совокупности доказательств. Ее могут образовывать не только прямые, но и косвенные доказательства - исходя из закрепленного в ст. 17 УПК принципа свободы оценки доказательств, согласно которому никакие доказательства не имеют заранее установленной силы и оцениваются лицом, осуществляющим производство по делу, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств. Если в деле, кроме показаний, данных под псевдонимом, нет иных доказательств, подтверждающих виновность обвиняемого в совершении преступления, прокурору следует использовать полномочие, предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 221 и п. 2 ч. 1 ст. 226 УПК, а именно возвратить уголовное дело следователю (дознавателю) для дополнительного расследования. Если же прокурор повторит ошибку следователя, дознавателя и их руководителей в оценке доказательств, т. е. произведет ее без учета приведенной позиции ЕСПЧ, то он направит дело в суд. В этом случае, если в ходе судебного разбирательства показания, данные под псевдонимом, останутся единственным доказательством виновности подсудимого, государственный обвинитель будет обязан отказаться от обвинения в соответствии с позицией ЕСПЧ и ч. 7 ст. 246 УПК. Иное чревато постановлением приговора, обжалование которого в ЕСПЧ приведет к констатации нарушения российским судом Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 4. Предметом прокурорского надзора является соблюдение и других условий использования псевдонима в уголовном процессе, которые сформулированы в п. п. 19 и 20 приложения к указанной Рекомендации, а именно: дача показаний под псевдонимом должна являться исключительной мерой безопасности, т. е. применяться в случае "серьезной" угрозы жизни или свободе лица, обладающего "значимой" доказательственной информацией и заслуживающего "доверия"; стороны должны иметь право "оспорить" правомерность использования этой меры безопасности. Перечисленных условий, кроме права оспорить использование псевдонима (в соответствии с ч. 6 ст. 278), наш УПК пока не содержит. До его приведения в соответствие с Рекомендацией следует руководствоваться последней, и при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии изложенных в ней условий применения псевдонима, следователю (дознавателю) надлежит указывать эти обстоятельства в постановлении о предоставлении псевдонима. Такими обстоятельствами являются: 1) невозможность обеспечения безопасности лица, подлежащего защите, иными мерами безопасности, что указывает на "серьезность" угрозы посткриминального воздействия и тем самым на правомерность использования "исключительной" меры безопасности - псевдонима; 2) дача подлежащим защите лицом показаний об обстоятельствах, указанных в п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 73 УПК: время, место и другие обстоятельства совершения преступления, виновность лица в его совершении, форма вины и мотивы, что свидетельствует о "значимости" показаний; 3) отсутствие у указанного лица судимости, сведений о его враждебном или предвзятом отношении к подозреваемому, обвиняемому и тому подобные обстоятельства (это говорит о том, что, по терминологии Совета Европы, лицо заслуживает "доверия"). Наличие этих обстоятельств должно учитываться прокурором при проверке законности и обоснованности постановления о предоставлении защищаемому лицу псевдонима. Некоторые из этих обстоятельств найдут подтверждение в материалах уголовного дела без производства дополнительных процессуальных действий. Так, о невозможности обеспечения безопасности лица, подлежащего защите, иными мерами безопасности могут свидетельствовать, в частности, имеющиеся в деле сведения о том, что расследуемое преступление совершено ОПГ (в Пояснительном меморандуме к Рекомендации Совета Европы N R (97) 13 "По вопросу запугивания свидетелей и обеспечения прав защиты" обращено внимание: угроза для свидетелей существует вследствие одной лишь принадлежности преступника к ОПГ <5>). Для установления иных обстоятельств могут быть предприняты определенные процессуальные действия, например, при возникновении вопроса о наличии у лица, подлежащего защите, судимости надлежит запросить ГИЦ МВД РФ <6>. -------------------------------- <5> См.: Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства: Сборник правовых актов, организационных документов и информационно-аналитических материалов / Под общ. ред. В. В. Черникова. М., 2000. С. 56. <6> Естественно, документы, свидетельствующие о законности постановления о предоставлении псевдонима, должны храниться не в уголовном деле, а вместе с указанным постановлением.

Очевидно, при проверке законности и обоснованности постановления о предоставлении защищаемому лицу псевдонима следует учитывать в том числе документы, полученные следователем (дознавателем) после вынесения этого постановления - подобно тому, как обоснованность обвинения в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого оценивается с учетом доказательств, собранных после вынесения этого постановления. 5. О судебном производстве. Согласно ч. 6 ст. 278 УПК в случае заявления сторонами "обоснованного" ходатайства о раскрытии личности того, кто скрыт псевдонимом, в связи с необходимостью осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения дела обстоятельств суд вправе раскрыть личность этого человека. При этом возможность такого раскрытия не поставлена в зависимость ни от согласия защищаемого на это, ни от устранения угрозы посткриминального воздействия. Чем суд должен руководствоваться, разрешая указанное ходатайство? И какую позицию при этом должен занять прокурор? УПК не отвечает на эти вопросы. Не исправило положение и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", где разъяснено: при рассмотрении вопроса об отмене мер безопасности суд должен выяснить мнение потерпевшего, с учетом которого и принять решение (п. 15). О чем предложено выяснять мнение потерпевшего? Об обоснованности указанного ходатайства или о возможности раскрытия сведений о потерпевшем? В любом случае, не разъяснено главное: что должно лежать в основе решения суда о неудовлетворении обоснованного ходатайства - ведь Пленум обязал суд учитывать мнение потерпевшего, но не следовать ему. Очевидна необходимость переработки ч. 6 ст. 278 УПК - указание в ней на то, что, признав ходатайство обоснованным, но не получив согласия защищаемого лица на раскрытие сведений о нем, суд должен отказать в удовлетворении ходатайства, а отказав в этом - исключить показания указанного лица из исследуемой совокупности доказательств, поскольку неудовлетворение обоснованного ходатайства исключает возможность оценки показаний, данных под псевдонимом, как достоверных и обусловливает их недопустимость в дальнейшем процессе доказывания. Этими положениями, по мнению автора, государственному обвинителю надлежит руководствоваться и в настоящее время, т. е. до переработки ч. 6 ст. 278 УПК. 6. В УПК нет нормы, позволяющей задавать вопросы лицу, скрытому под псевдонимом, только через судью или государственного обвинителя (опыт Польши <7>) либо с использованием аппаратуры, позволяющей воспроизводить ответ допрашиваемого с "запаздыванием" - после того, как ответ услышит и оценит с точки зрения опасности раскрытия личности защищаемого лица государственный обвинитель (опыт Голландии <8>). Поэтому нельзя исключать возможность повторения случая, имевшего место в российском суде, когда защитник в быстром темпе задавал свидетелю, дававшему показания под псевдонимом, понятные и малозначимые вопросы, а свидетель без запинки отвечал на них и так же, не задумываясь, ответил на вопрос, далеко ли он живет от места происшествия, чем раскрыл себя <9>. -------------------------------- <7> См.: Gosk Z. Zaris instytucji swiadka anonimowego w polskiej procedurce karnej na tle rozwiazan europejskich. Palestra. Warszawa, 1996, N 9/10. S. 67, 69. <8> См.: Wilinski P. Prawo do obrony a dowod z zeznan swiadka incognito w polskim procesie karnym // Ruch prawniczy, ekonomiczny i socjologiczny. Poznan, 2003. Rok LXV-zeszyt 4. S. 33. <9> См.: Карякин Е. А., Тисен О. Н. Особенности доказывания в условиях применения мер государственной защиты участников уголовного судопроизводства. М., 2008. С. 77.

Следовательно, государственному обвинителю до начала допроса лица, защищенного псевдонимом, надлежит заявить ходатайство о проведении его допроса в условиях, исключающих применение подобных уловок; при постановке участниками судебного заседания вопросов, которые могут привести к раскрытию личности допрашиваемого, заявлять суду ходатайство об отводе таких вопросов. 7. Представляется необходимым заявление государственным обвинителем ходатайства и о принятии судьей мер, которые исключат доступ к сведениям о защищаемом лице при хранении уголовного дела в архиве суда. Почему необходимо такое ходатайство? В 2008 г. Управлением ООН по наркотикам и преступности обращено внимание: сведения о личности, защищенной псевдонимом, должны храниться отдельно от протокола судебного заседания и в безопасном месте, а сотрудники суда, отвечающие за их сохранность, должны проходить тщательный отбор. Российский УПК и инструкции по делопроизводству в отечественных судах <10> не предусматривают соответствующих норм, что вынуждает принимать меры, носящие характер самодеятельности (вынужденной). Так, в одном из судов по решению его председателя постановление об использовании псевдонима поместили в конверт, в котором хранились вещественные доказательства по другому уголовному делу. Сделано это было после того, как представитель одной из российских служб, осуществляющих ОРД, уведомил председателя суда о ставшем известным в ходе ОРМ намерении осужденного, отбывшего к тому времени наказание, устроить на работу в канцелярию суда свою знакомую для того, чтобы через нее узнать личность того, кто под псевдонимом дал показания, изобличившие осужденного в совершении преступления. -------------------------------- <10> Инструкции утверждены Приказами Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 г. N 36 и от 15 декабря 2004 г. N 161.

8. В рамках надзора прокурора за исполнением Закона о защите потерпевших коснемся только одного вопроса - надзора за законностью постановлений о применении мер безопасности, предусмотренных названным Законом, и об отказе в их применении. Законодатель сузил основания применения этих мер в ч. 1 ст. 16 Закона до "реальной угрозы убийства защищаемого лица, насилия над ним, уничтожения или повреждения его имущества". Сложно сказать, каким было видение "реальности" угроз у авторов Закона, но значительная часть правоприменителей эту реальность понимают так: меры безопасности должны применяться только в том случае, если неприменение их повлечет осуществление угрозы. В результате - отказы в защите граждан, что экономит ресурсы, выделяемые на исполнение Закона, но заставляет граждан уклоняться от содействия следственным органам из-за страха перед преступниками <11>. С другой стороны, по информации сотрудников подразделений, реализующих меры безопасности, значительная часть постановлений о применении мер безопасности - необоснованные. Очевидно, одним из ключевых вопросов в надзорной деятельности должно стать обеспечение законности указанных постановлений. -------------------------------- <11> О таких случаях см., в частности: Федорова О. В. Защита прав и свобод человека и гражданина - принцип уголовного судопроизводства. М., 2010. С. 123.

Не требует доказательств, что качество надзорной деятельности зависит от знания прокурорами предмета надзора. Однако до настоящего времени все, что связано с обеспечением безопасности участников уголовного процесса, в образовательных учреждениях преподается поверхностно. Тем не менее надо ожидать исправления сложившейся ситуации: 7 июня 2011 г. комитетом по безопасности Государственной Думы РФ по результатам круглого стола, посвященного совершенствованию законодательства в рассматриваемой сфере, рекомендовано в МВД России и в некоторых других структурах разработать программы по обучению сотрудников, исполняющих Закон о защите потерпевших. Чтобы работники прокуратуры не отстали в профессионализме от поднадзорных лиц, а государственные обвинители на должном уровне участвовали в разрешении судами вопросов, связанных с безопасностью участников процесса, представляется целесообразным включение в программы обучения студентов и слушателей академии Генеральной прокуратуры РФ курса "Обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства". В НИИ академии вопросы надзора в рассматриваемой сфере могут стать предметом диссертационных исследований. Кроме того, по мнению автора, уже в настоящее время по некоторым вопросам прокуроры могут быть сориентированы соответствующим приказом Генерального прокурора РФ.

Пристатейный библиографический список

1. Брусницын Л. В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: мировой опыт и развитие российского законодательства (процессуальное исследование). М., 2010. 2. Зарубежный опыт правового регулирования и практика его применения по вопросам защиты участников уголовного судопроизводства: Сборник правовых актов, организационных документов и информационно-аналитических материалов / Под общ. ред. В. В. Черникова. М., 2000. 3. Карякин Е. А., Тисен О. Н. Особенности доказывания в условиях применения мер государственной защиты участников уголовного судопроизводства. М., 2008. 4. Федорова О. В. Защита прав и свобод человека и гражданина - принцип уголовного судопроизводства. М., 2010. 5. Gosk Z. Zaris instytucji swiadka anonimowego w polskiej procedurce karnej na tle rozwiazan europejskich // Palestra. Warszawa. 1996. N 9/10. 6. Wilinski P. Prawo do obrony a dowod z zeznan swiadka incognito w polskim procesie karnym // Ruch prawniczy, ekonomiczny i socjologiczny. Poznan, 2003, Rok LXV-zeszyt 4.

------------------------------------------------------------------

Название документа