Не кардинально реформировать, а просто урегулировать

(Резник Г. М.)

("Закон", 2012, N 9)

Текст документа

НЕ КАРДИНАЛЬНО РЕФОРМИРОВАТЬ, А ПРОСТО УРЕГУЛИРОВАТЬ

Г. М. РЕЗНИК

Резник Генри Маркович, президент Адвокатской палаты г. Москвы, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РФ.

Статья посвящена оценке возможных преобразований в сфере юридического консалтинга в России. Автор отвечает на вопрос, нужна ли масштабная реформа отечественной адвокатуры, и обосновывает точку зрения о необходимости объединения рынка юридических услуг на основе адвокатского сообщества.

Ключевые слова: адвокатская деятельность, реформа адвокатуры, юридические услуги, оказание юридической помощи, профессиональные стандарты юридической деятельности.

Заявляю решительно: ни в каком реформировании, если под ним понимать коренное преобразование, российская адвокатура не нуждается. Реформа адвокатуры состоялась десятилетие назад с принятием Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодекса профессиональной этики адвоката. Они полностью соответствуют современным мировым стандартам и высоко оценены международным адвокатским сообществом.

Закон закрепил основной принцип адвокатуры - ее независимость от государства, а также принципы корпоративности и самоуправления. Десять лет жизни Закона показали, что отечественная адвокатура успешно выполняет конституционную функцию оказания квалифицированной юридической помощи, принимает в свои ряды профессионально подготовленных юристов. А Кодекс, установив обязательные для каждого адвоката правила поведения и введя процедурные основы дисциплинарного производства, позволяет корпорации избавляться от тех ее членов, которые позорят честь и достоинство профессии.

В процессе правоприменения, конечно, выявилась необходимость подкорректировать отдельные нормы. Например, Закон не предусмотрел срока, в течение которого отлученный от профессии за дисциплинарный проступок адвокат не вправе восстановить свой статус. Или еще, Закон ограничивает случаи возбуждения дисциплинарного производства по инициативе территориального органа юстиции - такое возможно, только если имеются основания для прекращения статуса адвоката. Между тем следует наделить этот орган правом ставить вопрос о возбуждении дисциплинарного производства без привязки к мере дисциплинарного воздействия. Нуждаются, на мой взгляд, в уточнении и некоторые другие формулировки. Но такое локальное усовершенствование никак не тянет на реформу.

Внимание Министерства юстиции должна привлечь не адвокатура, чье состояние вполне прилично, а ситуация за ее пределами - полнейшая неурегулированность оказания юридической помощи в стране.

Пожалуй, ни в какой другой сфере Конституция РФ не преломилась столь курьезно. Статья 48 Конституции гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи. В действительности действует прямо противоположный принцип: каждый может оказывать квалифицированную юридическую помощь. С тех пор как в 1998 г. отменено лицензирование юридической помощи (правовых услуг), ее вправе оказывать буквально всякий, зарегистрировавшийся индивидуальным предпринимателем или создавший коммерческую организацию: психически неполноценный, страдающий алкоголизмом либо наркозависимый, неоднократно судимый - в общем, кто угодно.

У оказания юридической помощи неопределенному кругу лиц за пределами адвокатуры своя история. Началась она во второй половине 80-х гг. прошлого века. Нарождающийся в стране частный бизнес предъявил запрос на правовое обслуживание. Традиционная адвокатура, сплошь судебная, откликнуться на него не смогла. И тогда на помощь предпринимательству пришли юристы-хозяйственники, бывшие юрисконсульты госпредприятий - других, почитай, 60 лет, со времени ликвидации нэпа, и не было. Они объединились в правовые кооперативы, а затем стали создавать разные ООО и АО.

В 1990-е гг., когда нарабатывалась законодательная база новой России, параллельное существование адвокатуры и юристов-коммерсантов было объяснимо и в какой-то степени оправданно. Однако с принятием адвокатского Закона оно становилось все более неприемлемым, и в последние годы его неконституционность стала очевидной.

Существует три канона, обеспечивающие качество деятельности свободного знатока права, оказывающего юридическую помощь неопределенному кругу лиц.

1. Допуск к профессии. Минимальное требование: наличие высшего юридического образования и сдача конкурсного экзамена.

2. Наработанные профессиональные стандарты и этические нормы.

3. Контроль самоуправляемой ассоциации.

Все это есть в адвокатуре. Ничего этого нет у аморфной массы коммерческих... не могу назвать их даже юристами, ибо им вовсе не обязательно иметь высшее юридическое, впрочем, и вообще любое образование.

Спрашивается, что делать для выправления такой, не побоюсь этого слова, позорной для правового государства ситуации?

Несколько лет назад рабочая группа под руководством первого заместителя Председателя Совета Федерации А. П. Торшина разработала законопроект о квалифицированной юридической помощи. В нем предлагалось объединить всех самозанятых юристов на платформе адвокатуры. В течение полугода со дня принятия Закона все юристы-предприниматели могли стать адвокатами без вступительных экзаменов. Чтобы войти в адвокатское сообщество, требовалось всего ничего: а) наличие высшего юридического образования; б) двухгодичное правовое предпринимательство; в) дееспособность; г) отсутствие неснятой и непогашенной судимости за умышленное преступление.

Законопроект поддержан не был. Ни Министерством юстиции, ни предпринимателями, оказывающими правовые услуги. Раздались голоса "против" и в адвокатской среде. В министерстве, насколько я знаю, сочли его, с одной стороны, сырым, с другой - слишком радикальным. Ряд руководителей адвокатских палат высказали опасения, что подобные адвокаты размоют традиции адвокатуры и снизят стандарты адвокатских услуг. Но более всего примечательно нежелание самих юристов-предпринимателей иметь адвокатский статус. Конечно, мотивация здесь, как чаще всего бывает в серьезных вещах, множественная. Разумеется, не хочется нести профессиональное обременение в виде оказания бесплатной юридической помощи. Не радует и угроза лишиться адвокатского статуса при нарушении Кодекса этики или решений органов адвокатского самоуправления. Но главная причина одновременно и проще, и весомее. Она экономическая: идти в адвокаты юристам-предпринимателям нынче невыгодно.

Жизнь опять разошлась с Конституцией. В 1997 г. государство впало в фискальную паранойю, подняв страховые взносы в государственные социальные внебюджетные фонды с самозанятых работников почти в шесть раз, с 5 до 28%. Адвокаты пошли тогда в Конституционный Суд вместе с индивидуальными предпринимателями и встретили там понимание. Окоротив государство в его посягательстве на частную собственность, КС в двух своих постановлениях, от 24.02.1998 и 23.12.1999, указал, что деятельность адвокатов имеет публично-правовой характер, составляя конституционную гарантию права каждого на получение квалифицированной юридической помощи, не является предпринимательством и не преследует цели извлечения прибыли. Выполнение публично-правовых задач позволило КС не только отделить адвокатов от других категорий самозанятых граждан - индивидуальных предпринимателей и глав крестьянских (фермерских) хозяйств, но и обратить внимание законодателя на недопустимость регулирования уплаты страховых взносов, уравнивающего адвоката с лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность. Поначалу законодатель прислушался к КС и в 2001 г. установил в Налоговом кодексе для адвокатов более льготные ставки единого социального налога по сравнению с другими категориями самозанятых работников. Не уплачивают адвокаты, в отличие от индивидуальных предпринимателей и коммерческих организаций, и налог на добавленную стоимость. Однако в 2002 г. в Налоговый кодекс была введена упрощенная система налогообложения, на которую вправе переходить как индивидуальные предприниматели, так и коммерческие организации с годовым доходом до 60 млн. руб., но не адвокаты. Упрощенка на 6% снижает налоговое бремя предпринимателей до уровня вдвое меньшего, чем подоходный налог (13%), уплачиваемый адвокатами. А с учетом того, что 60 млн. руб. - весьма приличный годовой доход для средней юридической фирмы, особенно региональной, желания идти в адвокаты как у юристов-индивидуалов, так и у владельцев юридических ООО не наблюдается.

К сказанному следует еще добавить, что хозяева юрфирм - а это, как правило, умелые организаторы и неплохие специалисты по корпоративному, финансовому, налоговому праву - боятся (правда, замечу, неосновательно) утратить в адвокатуре владение своим бизнесом.

Поэтому сейчас вырисовывается такая картина: адвокатское сообщество избавляется от адвокатов, позорящих честь корпорации своим низким профессионализмом, недобросовестностью, обманом клиентов (ежегодно по России за нарушение норм Закона и Кодекса статуса лишаются 300 - 400 адвокатов), а изгнанные из адвокатуры нарушители преспокойно становятся предпринимателями и не особенно грустят о своем недавнем прошлом.

Как при такой ситуации Министерство юстиции предполагает увеличить доступность профессиональной юридической помощи, оказываемой адвокатами, остается загадкой.

Впрочем, возможен и иной взгляд на проблему. Мне пришлось с ним столкнуться. Конституция гарантирует право на получение квалифицированной юридической помощи. Но ведь помощь может быть не обязательно квалифицированной, а просто помощью. Ведь такую помощь Конституция прямо не запрещает. Усмехнемся... Саркастически.

------------------------------------------------------------------

Название документа