Пробелы предварительного расследования: основания к возвращению уголовного дела из суда апелляционной инстанции прокурору для организации дополнительного расследования

(Калякин О. А.) ("Мировой судья", 2014, N 3) Текст документа

ПРОБЕЛЫ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ: ОСНОВАНИЯ К ВОЗВРАЩЕНИЮ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ИЗ СУДА АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ ПРОКУРОРУ ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИИ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

О. А. КАЛЯКИН

Калякин Олег Алексеевич, профессор Приднестровского государственного университета им. Т. Г. Шевченко (Приднестровская Молдавская Республика, г. Тирасполь).

Автор анализирует практику реагирования суда апелляционной инстанции на обнаружение пробелов предварительного расследования.

Ключевые слова: УПК РФ, апелляция, восполнение пробелов предварительного расследования.

Lacunas of preliminary investigation: grounds for returning of a criminal case from the court of appeals instance to the prosecutor for organization of an additional investigation O. A. Kalyakin

Kalyakin Oleg Alekseevich, professor of Transdnestrian State University named after T. G. Shevchenko (Tiraspol)

The author analyses the practice of reaction of the court of appeals instance with regard to detection of lacunas of a preliminary investigation.

Key words: Criminal-Procedure Code of the RF, filling of the lacunas at the stage of a preliminary investigation.

Апелляция - полная или частичная юридико-фактическая проверка не вступивших в законную силу решений суда первой инстанции. Эффективность апелляции, впрочем, как и эффективность любой судебно-контрольной деятельности, гарантируется привлечением к производству судей высших судов, обладающих более высокой квалификацией, имеющих больший опыт работы и обладающих большей независимостью. Важнейшим свойством апелляции, обеспечивающим высочайший уровень качества данного вида судопроизводства, является право суда второй инстанции на непосредственное исследование доказательств, такое, как допрос участников процесса, проведение экспертиз и т. п. "Задача апелляции - новым полноценным разбирательством дать добавочную гарантию справедливости приговора". В то же время общеизвестно, что теория апелляции практически исключает возможность возвращения уголовного дела в суд первой инстанции для устранения допущенных им нарушений и ошибок, исправление которых судом второй инстанции, во-первых, гарантирует экономию процессуального времени; во-вторых, исключает возможность непосредственного процессуального руководства вышестоящими судами нижестоящих. Однако практика свидетельствует, что возможен возврат уголовного дела не то что в суд первой инстанции, а прокурору. Апелляционная инстанция возвращает дело прокурору, если противоречия, обнаруженные в обвинительном заключении, не могут быть устранены в судебном заседании. *** По приговору Дзержинского городского суда Нижегородской области от 29 января 2013 г. Бабушкин осужден по ч. 3 ст. 217 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В зале суда осужденный был взят под стражу. Согласно приговору Бабушкин виновен в нарушении правил безопасности во взрывоопасном цехе, что повлекло по неосторожности смерть двух лиц. В судебном заседании Бабушкин вину признал полностью, дело в отношении него было рассмотрено в особом порядке. В апелляционной жалобе осужденный, не оспаривая доказанности свой вины, просил применить к нему ст. 73 УК РФ. Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор О. С. Лукашина заявила, что приговор является законным и обоснованным, а назначенное Бабушкину наказание - справедливым. Судебная коллегия приговор отменила, а дело направила прокурору фактически для организации дополнительного расследования, указав в своем определении следующее. В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Данные требования закона являются обязательными для любого приговора, в том числе вынесенного в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением. Положения ч. 2 ст. 314 УПК РФ предоставляют суду полномочия: постановить приговор без проведения судебного разбирательства при условиях, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства. В то же время для постановления обвинительного приговора в особом порядке судебного разбирательства эти условия не являются исчерпывающими. Главное заключается в том, что ч. 7 ст. 316 УПК РФ возлагает на суд обязанность удостовериться и в том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу. Только одновременное соблюдение всех указанных в законе условий в силу положений ч. 8 ст. 316 УПК РФ позволяет судье постановить приговор без проведения судебного разбирательства и не отражать в приговоре анализ доказательств и их оценку. В отсутствие указанных условий постановленный в процедуре особого порядка судебного разбирательства обвинительный приговор не может соответствовать назначению уголовного судопроизводства, которое выражается в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а равно защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ст. 6 УПК РФ). Оценка судом обвинения с точки зрения его обоснованности и подтверждения доказательствами, собранными по уголовному делу, как условие постановления обвинительного приговора в особом порядке судебного разбирательства, должна основываться в первую очередь на анализе обвинения, разрешении вопроса о соответствии обвинительного заключения требованиям УПК РФ (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ). В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора на основе данного заключения. Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно раскрывать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Между тем обвинительное заключение, предъявленное Бабушкину, указанным требованиям УПК РФ не соответствует. Согласно тексту обвинительного заключения Бабушкин обвинялся в совершении "умышленных действий", однако таковые были описаны как "допущенное им бездействие". При описании причинно-следственной связи между "умышленными действиями" Бабушкина и наступившими последствиями в обвинительном заключении указано, что потерпевшие "самостоятельно распределились по объекту производства работ, возгорание произошло "вследствие действий аппаратчиков". В отсутствие обвинения, предъявленного в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, суду не представляется возможным решить вопрос не только о том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, но и о предмете предъявленного обвинения, которое в силу ст. 252 УПК РФ определяет пределы судебного разбирательства. Выявленные судебной коллегий обстоятельства являются препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора на основе данного заключения. Мера пресечения в отношении Бабушкина была изменена на подписку о невыезде <1>. -------------------------------- <1> Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 13 мая 2013 г. N 22-2625 АП // Архив Нижегородского суда за 2013 год.

Осуждая лицо за дачу взятки, органы предварительного расследования должны достоверно установить, в чьих интересах оно действовало. Нарушение данного правила повлекло не только отмену приговора суда первой инстанции, но и возвращение уголовного дела прокурору для организации дополнительного расследования. *** По приговору Навашинского районного суда Нижегородской области от 22 ноября 2013 г. К. осужден за дачу взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконных действий. По ч. 3 ст. 291 УК РФ осужденному было назначено наказание: 1 год лишения свободы со штрафом в размере тридцатикратной суммы взятки (2.700.000 руб.). Наказание в виде лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ постановили считать условным с испытательным сроком в 1 год, а дополнительное наказание - штраф - исполнить самостоятельно. Согласно приговору К. 3 июля 2013 г. в салоне автомобиля, положив 90.000 руб. на переднюю панель, передал взятку заместителю начальника полиции по оперативной работе МО МВД РФ "Навашинский" - Ч. По версии стороны обвинения К. передал взятку Ч. за совершение заведомо незаконных действий: 1) возврат изъятого сотрудниками полиции компьютерного оборудования, при помощи которого осуществлялась незаконная игорная деятельность в интернет-кафе; 2) предупреждение о предстоящих проверках интернет-кафе правоохранительными органами; 3) общее покровительство правоохранительного органа в целях дальнейшего осуществления незаконной игорной деятельности. После чего К. был задержан на месте совершения преступления сотрудниками ФСБ. В суде первой инстанции К. вину не признал, отказался давать показания, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. В апелляционной жалобе осужденный К. заявил, что личной заинтересованности в деле у него не было, действовал он в интересах приятеля - арендатора интернет-кафе. На дачу взятки спровоцирован сотрудником полиции Ч., который деньги сам и вымогал: 30.000 руб. - за возврат изъятого оборудования, 60.000 руб. - за покровительство. Государственный обвинитель оснований для удовлетворения жалобы не нашел. В суде апелляционной инстанции прокурор также не усмотрел оснований для отмены либо изменения приговора. Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда, отменив приговор и направив дело на новое судебное разбирательство, указала следующее. В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Создание судом необходимых условий полностью охватывает и правовые отношения, урегулированные ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в части возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Одним из таких препятствий выступает составление обвинительного заключения с нарушением требований данного Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Применительно к уголовному судопроизводству это означает, что, разрешая дело, суд на основе исследованных в судебном заседании доказательств формулирует выводы об установленных фактах, о подлежащих применению в данном деле нормах права и, соответственно, об осуждении или оправдании лица, в отношении которого велось уголовное преследование. При этом состязательность в уголовном судопроизводстве, во всяком случае, предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а в предусмотренных уголовно-процессуальным законом случаях - также потерпевшими. Возложение же на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность этих органов и лиц по осуществлению функции обвинения не согласуется с предписанием ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, а также ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. Следует учитывать и то, что в качестве основания уголовной ответственности УК РФ называет совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (ст. 8), а в числе принципов уголовной ответственности - принцип вины, в силу которого лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (ч. 1 ст. 5), и принцип справедливости, в силу которого наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (ч. 1 ст. 6). Между тем суд первой инстанции, разделяя позицию стороны обвинения в части фактических обстоятельств совершенного преступления и их юридической квалификации, не учел правовое содержание вышеуказанных норм. Согласно обвинительному заключению в июне 2013 г. в неустановленное следствием время К. узнал о том, что сотрудниками полиции проводится проверка деятельности интернет-кафе, расположенного на проспекте Корабелов в г. Навашино, по факту осуществления незаконной игорной деятельности с использованием программного обеспечения для электронно-вычислительных машин. В ходе проверки 4 и 13 июня 2013 г. сотрудниками полиции произведено изъятие компьютерного оборудования. К. решил вернуть оборудование, а также получить покровительство со стороны должностных лиц МО МВД РФ "Навашинский" в целях дальнейшего осуществления незаконной игорной деятельности на территории г. Навашино за незаконное денежное вознаграждение. Для этого в один из дней июня 2013 г., в неустановленное следствием время, К. обратился к Ч. с предложением совершить заведомо незаконные действия, а именно вернуть изъятое оборудование, а также с предложением покровительства в целях дальнейшего осуществления незаконной игорной деятельности на территории г. Навашино за незаконное денежное вознаграждение. Ч., осознавая противоправность предложения К., сообщил о его преступных намерениях руководству МО МВД РФ "Навашинский" и в управление ФСБ РФ по Нижегородской области. 3 июля 2013 г. около 10 часов Ч. и К. по предложению последнего договорились о встрече, в ходе которой К. был намерен передать Ч. взятку за совершение заведомо незаконных действий. В этот же день около 15 часов 15 минут К., находясь в салоне автомобиля Ч. "Renault Sandero Stepway", действуя с целью передачи незаконного денежного вознаграждения должностному лицу, осознавая противоправность своих действий, умышленно лично передал Ч. взятку. После чего К. задержан сотрудниками ФСБ на месте совершения преступления и непосредственно после совершения преступления. Органами следствия действия К. квалифицированы по ч. 3 ст. 291 УК РФ - как дача взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконных действий. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Как следует из обвинительного заключения, преступность совершенного К. деяния выразилась в том, что он умышленно, осознавая противоправность своих действий, действуя с целью передачи незаконного денежного вознаграждения, лично передал должностному лицу взятку за совершение последним заведомо незаконных действий, а именно за возврат ранее изъятого сотрудниками полиции компьютерного оборудования, при помощи которого осуществлялась незаконная игорная деятельность в интернет-кафе, а также за общее покровительство как должностного лица правоохранительного органа, в целях дальнейшего осуществления незаконной игорной деятельности. Между тем содержание объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, должно отражать не только описание незаконных действий и указание на покровительство, но и обусловленность таких действий интересами конкретного лица. По смыслу закона уголовная ответственность по ч. 3 ст. 291 УК РФ наступает в случаях, когда предмет взятки принадлежит самому взяткодателю, в отличие от действий посредника, который действует от имени и за счет имущества представляемого. Соответствующая правовая позиция изложена в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", согласно которой при отграничении непосредственной передачи взятки по поручению взяткодателя (посредничество во взяточничестве) от дачи взятки должностному лицу за действия (бездействие) по службе в пользу представляемого взяткодателем физического либо юридического лица судам следует исходить из того, что посредник передает взятку, действуя от имени и за счет имущества взяткодателя; в отличие от посредника взяткодатель, передающий взятку за действия (бездействие) по службе в пользу представляемого им лица, использует в качестве взятки принадлежащее ему или незаконно приобретенное им имущество. Указанные обстоятельства в обвинительном заключении должным образом не сформулированы. В обвинении не определены мотивы и цель действий К., не раскрыто, от чьего имени он действовал, передавая незаконное денежное вознаграждение; кому принадлежал предмет взятки. В этой связи вопросы - в чью пользу предполагалось совершение действий должностного лица, самого К. или другого, не установленного следствием лица, и каким воспринимался характер этих действий - в обвинительном заключении не отражены. Вместе с тем любое восполнение судом недостатков обвинительного заключения, выражающееся в установлении за пределами предъявленного обвинения обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе целей и мотивов преступления, приводит к нарушению принципов состязательности и равноправия сторон. При таких обстоятельствах вывод суда о доказанности того, что К., передавая взятку, действовал исключительно в своих личных интересах, является незаконным, поскольку находится за пределами судебного разбирательства (ст. 252 УПК РФ). Выявленные судебной коллегией обстоятельства являются препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления правосудного приговора на основе данного заключения. Указанное свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, которые в соответствии с п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ являются основанием для отмены приговора. В соответствии с ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда подлежит отмене с направлением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Судебная коллегия не рассматривала доводы жалоб, в том числе о доказанности вины, правильности квалификации, поскольку приговор отменяется по процессуальным основаниям, и дело направляется прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. В соответствии с правилами п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, обсуждая вопрос о мере пресечения, судебная коллегия приходит к выводу, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, сохраняют свое назначение и в настоящее время, в связи с чем меру пресечения следует оставить без изменения. Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия определила: апелляционную жалобу осужденного удовлетворить частично, приговор Навашинского районного суда г. Н. Новгорода от 22 ноября 2013 г. в отношении К. отменить, уголовное дело возвратить прокурору Навашинского района Нижегородской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора на основе данного заключения. Меру пресечения в отношении К. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения. Настоящее определение вступает в законную силу немедленно, но может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ <2>. -------------------------------- <2> Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 10 февраля 2014 г. N 22-711 АП // Архив Нижегородского областного суда за 2014 год.

Обвинительное заключение, имеющееся в материалах уголовного дела и утвержденное прокурором, не соответствовало постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого. Приговором Балаковского районного суда Саратовской области от 29 июля 2013 г. Б. В.А. осужден по ч. 1 ст. 161, п. "а", "г" ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 162 УК РФ; В. Н.В. осужден по п. "а", "г" ч. 2 ст. 161, п. "г" ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 162 УК РФ. По смыслу п. 22 ст. 5, п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ под обвинением следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного деянием обвиняемого. При рассмотрении уголовного дела в отношении Б. В.А. и В. Н.В. данные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции учтены не были. Сделав вывод о виновности Б. В.А., суд постановил обвинительный приговор и признал его виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161 УК РФ, п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч. 2 ст. 162 УК РФ. Однако судом не было принято во внимание, что в соответствии с п. 22 ст. 5 УПК РФ обвинением является утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ. Как следовало из материалов уголовного дела, постановление о привлечении Б. В.А. в качестве обвиняемого от 14 июня 2013 г. не содержало указания о предъявлении ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. 161 УК РФ, п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (т. 4 л. д. 3 - 8). При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для назначения и рассмотрения уголовного дела в отношении Б. В.А., поскольку отсутствовали достаточные данные полагать о согласии или несогласии Б. В.А. с предъявленным обвинением, т. к. фактически оно по ст. 161 УК РФ, п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ ему не предъявлялось. В соответствии с положениями ст. 237 УПК РФ одним из оснований для возвращения дела прокурору является составление обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ). Принимая во внимание, что обвинительное заключение, имевшееся в материалах уголовного дела и утвержденное прокурором, не соответствовало постановлению о привлечении Б. В.А. в качестве обвиняемого от 14 июня 2013 г., что свидетельствовало о нарушении требований ст. 220 УПК РФ, которое является существенным, в целях соблюдения прав потерпевших В. Л.Ю., А. И.А., судебная коллегия отменила приговор и с учетом взаимосвязанных действий осужденных Б. В.А. и В. Н.В. возвратила уголовное дело прокурору для устранения нарушений уголовно-процессуального закона <3>. -------------------------------- <3> Саратовский областной суд - Обзор судебной практики Саратовского областного суда по уголовным делам за IV квартал 2013 г.

Основные научно-практические выводы. 1. Существующие фильтры: ведомственный контроль, прокурорский надзор, рассмотрение дела в суде первой инстанции - явно недостаточны для устранения всех без исключения ошибок предварительного расследования. 2. В первом примере органы предварительного расследования и суд первой инстанции, не разобравшись в обстоятельствах гибели людей, не заметили факта самооговора со стороны Бабушкина. 3. Во втором примере органы предварительного расследования и суд первой инстанции не установили главного - личной заинтересованности К. 4. В последнем случае данные органы не заметили элементарной технической ошибки.

Литература

1. Безмельницына Э. О. Участие прокурора в судах второй, кассационной и надзорной инстанций: монография / Э. О. Безмельницына, Е. А. Зайцева. Волгоград: ВА МВД России, 2011. 2. Безмельницына Э. О. Возвращение уголовных дел на дополнительное расследование / Э. О. Безмельницына // Социально-экономические и правовые проблемы современной России: сборник научных статей. Материалы межвузовской науч.-практ. конференции. Вып. 4. АНОО ВПО "Международный славянский институт" (Волгоградский филиал). Волгоград, 2009. С. 83 - 84. 3. Комогорцева К. А. К вопросу о видах решений суда апелляционной инстанции по уголовным делам // Криминалистъ. 2012. N 1 (10). С. 65 - 70. 4. Ринчинов Б. А. Непосредственное исследование доказательств и дополнительных материалов судом второй инстанции / Б. А. Ринчинов // Вестник Российской правовой академии. 2012. N 3. С. 48 - 53. 5. Ринчинов Б. А. Отзыв жалобы или представления в российском уголовном судопроизводстве / Б. А. Ринчинов // Российское правосудие. 2012. N 9. С. 67 - 71. 6. Ринчинов Б. А. Пределы прав суда апелляционной инстанции и поворот к худшему при пересмотре судебных решений, не вступивших в законную силу / Б. А. Ринчинов // Сибирский юридический вестник. 2013. N 1. С. 102 - 108. 7. Ринчинов Б. А. Непосредственное исследование доказательств и дополнительных материалов судом кассационной инстанции / Б. А. Ринчинов // Доказывание и принятие решений в современном уголовном судопроизводстве: сборник научных трудов. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора юрид. наук, профессора Полины Абрамовны Лупинской.

------------------------------------------------------------------

Название документа