Перспективы совершенствования правовой защиты прав несовершеннолетних в России

(Николаева Ю. В.) («Адвокат», 2011, N 7) Текст документа

ПЕРСПЕКТИВЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ПРАВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В РОССИИ

Ю. В. НИКОЛАЕВА

Николаева Юлия Валентиновна, кандидат юридических наук, заведующая кафедрой уголовно-правовых дисциплин МИЭМП.

Социальная и правовая защита прав несовершеннолетних — это многогранная деятельность, охватывающая экономические, организационные, психологические, педагогические, юридические и другие аспекты. Защита прав несовершеннолетних может осуществляться различными способами и средствами. Право является одним из таких средств. В силу своих основных характеристик (нормативности, общеобязательности, обеспеченности государственным принуждением) оно обладает значительным потенциалом в обеспечении безопасности и прав несовершеннолетних. Вопросам совершенствования правовой защиты несовершеннолетних посвящена представленная статья Ю. В. Николаевой.

Ключевые слова: несовершеннолетние, уголовное право, преступление, наказание, семья, государство, безопасность, дети, культура, правосознание, здоровье, приемная семья, воспитание.

Perfection prospects of legal protection the rights of minors in Russia Y. V. Nikolaeva

Social and legal protection of the rights of minors is the many-sided activity covering economic, organizational, psychological, pedagogical, legal and other aspects. Protection of the minors rights can to be carried out by the various ways and means. Law is one of such means. The article of Y. V. Nikolaeva, managing chair of criminally-legal disciplines of the Moscow institute of economy, management and law (e-mail: uvarnike@rambler. ru.), dedicated to the problems of legal protection the rights of minors in Russia.

Keywords: minors, criminal law, a crime, punishment, a family, the state, safety, children, culture, sense of justice, health, a foster home, education.

Соблюдение прав человека начинается с соблюдения прав ребенка. 20 ноября 1989 г. 44-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла Конвенцию о правах ребенка (ратифицирована 13 июня 1990 г. Верховным Советом СССР) <1>. Российская Федерация как правопреемник СССР все эти годы предпринимала усилия по приведению законодательства в соответствие с международными стандартами по защите прав и свобод ребенка. Однако следует признать, что отсутствие должного внимания со стороны государства к проблемам детей вполне можно квалифицировать как несоблюдение Россией отдельных положений Всеобщей декларации прав человека <2> и Конвенции о правах ребенка, в том числе касающихся права несовершеннолетних на уровень жизни, необходимый для нормального физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (ст. 27), ответственности родителей за воспитание детей (ст. 8), принципа наилучшего обеспечения интересов ребенка (ст. 3) и др. ——————————— <1> Конвенция о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989 г.). Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1992. <2> Всеобщая Декларация прав человека. Принята и провозглашена Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.: Сб. документов. М.: Норма-Инфра-М, 1998.

Бедственное положение несовершеннолетних в России усугубляется и ввиду того, что отечественное законодательство до настоящего времени в должной мере не гарантировало им надежную социально-правовую защиту. Понятие правовой защиты в первом приближении можно охарактеризовать как обеспечение прав и законных интересов юридическими средствами. Таким образом, для раскрытия содержания данного понятия необходимо выяснить, какие же средства входят в их систему. В общеправовой литературе элементы собственно правовой защиты, как правило, не выделяются. Чаще всего они обозначаются применительно к бытию субъективных прав и обязанностей, которые, по мнению Б. Л. Назарова, представляются в неразрывном единстве в процессе их формирования (правотворчества), движения (от правовых норм и правоотношениям) и реализации <3>. ——————————— <3> Назаров Б. Л. Социалистическое право в системе социальных связей. М.: Юридическая литература, 1976. С. 83.

Однако здесь внимание акцентируется на стадийности процесса развития субъективных прав, хотя два элемента правового регулирования просматриваются отчетливо — правовые нормы и правоотношения. Большинство исследователей механизма правового регулирования сходятся на том, что к его элементам помимо названных следует относить еще индивидуальные акты, а также правосознание и правовую культуру <4>. Вопрос о включении в эту систему правосознания и правовой культуры остается дискуссионным. Как представляется, оба феномена тесно связаны между собой, взаимодействуют они и с другими элементами механизма правовой защиты — нормами права, нормативными актами, правовыми отношениями. Так, уровень правосознания является не только условием успешной защиты прав несовершеннолетних, но и обратной связью с нормой права, поскольку правовые представления о ее эффективности (неэффективности) служат базой для совершенствования законодательства. Кроме того, право неразрывно связано с культурой общества. Правовая культура является составной частью общей культуры, отражающей правовую действительность. В ней находит выражение система правовых ценностей — приоритета прав человека, необходимости соблюдения законных прав и интересов ребенка и другие общечеловеческие ценности. Эти ценности обращены к сознанию и психике людей <5>. ——————————— <4> Алексеев С. С. Механизмы правового регулирования в социалистическом государстве. М.: Юридическая литература, 1966. С. 106 — 182; Правоотношения в механизме административно-правового регулирования в сфере охраны общественного порядка // Общетеоретические проблемы административно-правового обеспечения общественного порядка: Сб. научных трудов. Киев: НИиРИО КВШ МВД СССР, 1982. С. 39-48. <5> Морозова Р. В. Указ. соч. С. 57.

Нормы права являются главным, определяющим элементом механизма правовой защиты прав несовершеннолетних. В этом механизме они выполняют разнообразные функции. С их помощью устанавливается сам правовой статус несовершеннолетних как совокупность их законных прав и обязанностей. Это позволяет нормативно определить объект юридической защиты. Нормами права определяется и суверенизация прав несовершеннолетних, т. е. установление гарантий их соблюдения другими субъектами права. В отраслевом регулировании нормам права соответствуют определенные типы правоотношений. Правоотношения являются одним из элементов механизма правовой защиты прав и законных интересов несовершеннолетних. Правоотношения — главное средство, с помощью которого осуществляется действие права, именно правоотношение связывает норму права и регулируемое общественное отношение. Исходя из этого правоотношения определяются как «юридическая связь между его субъектами, основным содержанием которой являются субъективные права и юридические обязанности и которая возникает на основе норм права в случае наступления предусмотренных нормой фактов» <6>. В механизме правовой защиты прав несовершеннолетних правоотношения приобретают преимущественно охранительный характер. В рамках охранительных отношений, подчеркивает С. С. Алексеев, осуществляется защита субъективных прав, проводятся в жизнь меры юридической ответственности <7>. Права детей представляют и защищают, как правило, законные представители (родители, лица, их заменяющие, опекуны, попечители и др.). Они же вступают в различные правоотношения по поводу защиты детей, их прав, законных интересов, т. е. являются субъектами этих правоотношений <8>. ——————————— <6> Цит. по: Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В. В. Лазарева. М.: Юристъ, 2007. С. 142. <7> Алексеев С. С. Указ. соч. С. 149. <8> Морозова Р. В. Указ. соч. С. 54.

Индивидуальные акты (акты применения права) в механизме правовой защиты прав и законных интересов несовершеннолетних выполняют различные функции (пресечение нарушений, решение индивидуальных дел, восстановление нарушенного права и др.). Они могут совершаться на всех стадиях правоприменения <9>. В отличие от норм права правоприменительные акты распространяются на конкретные случаи, носят индивидуальный характер. Так, решение суда о взыскании алиментов касается конкретного родителя, не предоставляющего средств на содержание ребенка. ——————————— <9> Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М.: Госюриздат, 1960; Коренев А. П. Нормы административного права и их применение. М.: Юридическая литература, 1978; Он же. Толкование и применение норм советского административного права // Советское государство и право. 1971. N 1. С. 46 — 53; Лазарев В. В. Эффективность правоприменительных актов. Вопросы теории / Науч. ред. А. К. Безина. Казань: Изд-во Казанского университета, 1975.

В правовой литературе индивидуальные акты чаще отождествляются с понятием юридических документов (акты регистрации, юрисдикционные акты и др.). Следует согласиться с мнением Н. Г. Александрова, считающего необходимым различать акт как действие компетентного органа и акт как документ, в котором данное действие получает объективированное выражение <10>. Данная позиция отражает реалии непосредственной защиты прав несовершеннолетнего. Так, прежде чем вынести решение о лишении родительских прав лиц, издевающихся над своим ребенком, необходимо как минимум изолировать его от таких родителей. Поэтому в понятие индивидуальных актов входят: ——————————— <10> Александров Н. Г. Применение норм советского социалистического права. М.: Изд-во МГУ, 1958. С. 9.

— акты — действия уполномоченных государственных органов (должностных лиц). В них реализуются принудительные меры. Наиболее акты-действия характерны для работников правоохранительных органов, применяющих меры непосредственного принуждения (физическую силу, специальные средства и т. д.); — акты-документы, используемые в процессе правовой защиты прав и законных интересов несовершеннолетних <11>. ——————————— <11> Морозова Р. В. Указ. соч. С. 56.

Таким образом, исходя из вышесказанного под механизмом правовой защиты прав и законных интересов несовершеннолетних следует понимать совокупность составляющих его элементов: правовых норм, нормативных актов, правовых отношений, индивидуальных актов, правосознания и правовой культуры. Результатом функционирования рассмотренного механизма является правовой режим защищенности прав и законных интересов детей в Российской Федерации. Именно поэтому при решении вопросов, связанных с совершенствованием социально-правовой защиты прав несовершеннолетних в первую очередь следует обратить внимание на развитие законодательной базы в данной области. В настоящее время проблеме совершенствования социально-правовой защиты прав несовершеннолетних в Российской Федерации на различных уровнях уделяется самое пристальное внимание. Так, 1 июня 2006 г. состоялось заседание Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Было отмечено, что в целях реализации положений Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» в Российской Федерации принимаются меры по совершенствованию механизма взаимодействия органов и учреждений системы профилактики в сфере исполнения правового обеспечения законных интересов несовершеннолетних. Реализуются Федеральные целевые программы «Дети России», «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2005 — 2009 годы», направленные на совершенствование деятельности органов системы профилактики в борьбе с безнадзорностью, правонарушениями и наркоманией несовершеннолетних, защите их прав <12>. ——————————— <12> См.: Протокол заседания Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (редакционный материал) // Вопросы ювенальной юстиции. 2006. N 4.

Правительственная комиссия отметила, что принимаемые меры не адекватны сложившейся ситуации. Необходимо проведение мониторинга законодательства в сфере защиты прав и законных интересов несовершеннолетних, определение приоритетных направлений в этой сфере. Требует скорейшего решения вопрос создания межведомственного банка данных о безнадзорных и беспризорных несовершеннолетних, помещенных в детские учреждения всех видов и находящихся в розыске. Необходимы неотложные меры по расширению сети учреждений дополнительного образования и досуговых центров для несовершеннолетних. Комиссия решила: — просить Комитеты Государственной Думы РФ по делам женщин, семьи и детей, по охране здоровья провести мониторинг федерального законодательства в сфере профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, защиты их прав, о результатах проинформировать членов Комиссии на одном из ее заседаний и внести возможные предложения по разработке проектов федеральных законов, направленных на совершенствование законодательства; — ходатайствовать перед Председателем Государственной Думы РФ об ускорении рассмотрения во втором чтении проекта Федерального закона «О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе в Российской Федерации» <13> в части образования, в рамках проведения судебной реформы, ювенальных судов; ——————————— <13> См.: Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ (в ред. от 5 апреля 2005 г.) «О судебной системе Российской Федерации» // СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1.

— Минздравсоцразвития России, МВД России совместно с другими заинтересованными федеральными органами исполнительной власти осуществить комплекс мер по реализации Постановления Правительства РФ от 17 апреля 2006 г. N 215 «Об обеспечении отдыха, оздоровления и занятости детей в 2006 году» <14>; ——————————— <14> СЗ РФ. 2006. N 17 (часть II). Ст. 1871.

— МВД России, Минздравсоцразвития России, Минобрнауки России подготовить необходимые материалы для обсуждения на очередном заседании Комиссии вопроса по созданию Межведомственного банка данных о безнадзорных и беспризорных несовершеннолетних, помещенных в детские учреждения всех видов и находящихся в розыске; — рекомендовать органам исполнительной власти субъектов Федерации: а) инициировать законодательное закрепление минимальных размеров денежных средств, выплачиваемых опекунам, попечителям, приемным родителям на содержание детей, с ежегодной индексацией этих размеров (с учетом инфляции и финансовых возможностей регионов); б) принимать дополнительные меры по расширению сети учреждений дополнительного образования. Исключить случаи использования их зданий не по прямому назначению <15>. ——————————— <15> См.: Протокол заседания Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав.

Перечисленные правительственные декларации до сих пор не получили реального развития (ни в форме законодательных инициатив, ни в правоприменительной форме). В связи с этим проблемы социально-правовой защиты несовершеннолетних не теряют своей актуальности и в настоящее время. Особенно это заметно в области уголовного права, где несовершеннолетние, будучи особым субъектом (в силу своего возраста, физиологических, социально-психологических и иных признаков <16>), должны быть обеспечены максимальным количеством гарантий их прав и законных интересов. ——————————— <16> Цит. по: Забрянский Г. И. Несовершеннолетние: преступность и противодействие (тезисы) // Вопросы ювенальной юстиции. 2006. N 4.

Анализируя состояние социально-правовых механизмов защиты прав несовершеннолетних в уголовном праве, представляется, что основными задачами поступательного развития данной области права следует считать: — замену «карательной» модели стратегии противодействия преступности несовершеннолетних» на «восстановительную» модель; — создание в Российской Федерации единой системы противодействия преступности несовершеннолетних, включающей в себя две подсистемы: профилактику и ювенальную юстицию; — внедрение в Российской Федерации системы ювенальной юстиции; — создание ювенального суда и определение места данного органа в уже существующей судебной системе Российской Федерации. Рассмотрим перечисленные задачи более подробно. Представляется, что область развития уголовно-правовой защиты несовершеннолетних в Российской Федерации нуждается в применении так называемой «восстановительной» модели стратегии противодействия преступности несовершеннолетних <17>. ——————————— <17> Там же.

Так, в последнее время не только ученые, но и практические работники системы юстиции отмечают «карательный уклон» в деятельности правоохранительных органов и судов. Основными элементами карательной модели являются: — суровость наказания несовершеннолетних; — длительность сроков лишения свободы; — узость установленного законодателем правового пространства применения альтернативы наказанию (например, принудительные меры воспитательного воздействия); — ограниченные возможности использования элементов восстановительной модели правосудия (например, института примирения) <18>. ——————————— <18> Там же.

Основная причина распространенности карательной модели стратегии противодействия преступности несовершеннолетних состоит в том, что в настоящее время российские правоприменители обладают ограниченными возможностями применения мер воздействия, не связанных с лишением свободы (это ограничение зависит как от несовершенства закона, так и от недостаточного развития инфраструктуры реабилитационного пространства). Другой задачей совершенствования уголовно-правовой защиты несовершеннолетних является уже упомянутая необходимость создания в Российской Федерации системы ювенальной юстиции. В криминологии несовершеннолетних давно обоснована необходимость разработки и принятия концепции государственной политики противодействия преступности несовершеннолетних. Отсутствие единой политики приводит: — к отсутствию четкого механизма взаимодействия всех субъектов системы профилактики безнадзорности правонарушений несовершеннолетних; — непоследовательности и противоречивости принятия решений во многих областях экономической, социальной и правовой действительности; — затягиванию процесса создания системы ювенальной юстиции; — недопустимо медленное распространение в стране института Уполномоченного по правам ребенка, чему способствует отсутствие специального федерального закона <19>. ——————————— <19> Забрянский Г. И. Указ. соч.

Более того, отсутствие системной согласованной политики привело к тому, что у ученых и практиков не сложилось единое мнение о том, какое место занимает ювенальная юстиция в системе противодействия преступности несовершеннолетних. Одни считают, что ювенальная юстиция — элемент системы профилактики <20>. Другие полагают, что профилактика входит в ювенальную юстицию <21>. Третьи (если судить по публикациям, то их большинство) вообще не озабочены определением границ ювенальной юстиции <22>. По их мнению, она охватывает все органы и учреждения, включая уполномоченного по правам ребенка, которые так или иначе связаны с жизнью подростка. Некоторые отождествляют ювенальную юстицию с ювенальным судом, полагая, что ювенальная юстиция представляет собой судебную систему, осуществляющую правосудие по делам о несовершеннолетних и имеющую задачи: судебной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних и судебного разбирательства дел о правонарушениях и преступлениях несовершеннолетних <23>. ——————————— <20> Туктарова И. Н. Уголовно-правовая охрана несовершеннолетних: Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С. 142. <21> Семичев В. В. Движение скаутов и профилактика ювенальных правонарушений // Ювенальная юстиция и профилактика правонарушений. Тезисы докладов на международной научно-практической конференции 26 — 28 ноября 1999 г. СПб., 1999. С. 281. <22> Галкин А. Возвращение ювенальной юстиции в Россию // Российская юстиция. 2002. N 7. <23> Мельникова Э., Ветрова Г. Российская модель ювенальной юстиции (теоретическая концепция) // Правозащитник. 1996. N 1.

Наиболее взвешенной представляется позиция Г. И. Забрянского, который, анализируя место, занимаемое ювенальной юстицией в системе противодействия преступности несовершеннолетних, отмечает: в стране должна существовать система противодействия преступности несовершеннолетних, включающая в себя две подсистемы: профилактику и ювенальную юстицию. Последние различаются по целям: цель профилактики — помочь подросткам справиться с конфликтами, цель юстиции — разрешать конфликты на основе закона и других норм права. Эти подсистемы тесно взаимосвязаны и обречены на взаимодействие <24>. ——————————— <24> Забрянский Г. И. Указ. соч.

Помимо этого еще одной задачей совершенствования уголовно-правовой защиты несовершеннолетних в Российской Федерации является создание ювенального суда и определение его в судебной системе. Исходя из этого отметим два аспекта. Во-первых, ювенальные суды, безусловно, — центральное звено ювенальной уголовной юстиции, но недостаточное. Чтобы оно эффективно работало, необходимо одновременно создать ювенальное следствие, ювенальную прокуратуру, ювенальную адвокатуру, а также специальную инфраструктуру. Во-вторых, недостаточно учредить эти институты. Важно подготовить следователей, прокуроров, адвокатов, судей, которые глубоко изучили бы не только все тонкости ювенального права (не ограничиваясь уголовным и уголовно-процессуальным), но и были бы знакомы с детской психологией, педагогикой и другими областями знаний об особенностях детей <25> (согласно правилу 6.3 Пекинских правил лица, использующие дискриминационные полномочия, должны обладать соответствующей квалификацией или подготовкой для их благоразумного применения в соответствии со своими функциями и полномочиями) <26>. ——————————— <25> Забрянский Г. И. Указ. соч. <26> Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) (приняты на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 г.) // Советская юстиция. 1991. N 12 — 14.

Решение вышеприведенных задач совершенствования социально-правовой защиты прав несовершеннолетних невозможно без преодоления ряда проблем. В рамках настоящего исследования остановимся на наиболее существенных из них: — имплементация международных норм в области социально-правовой защиты прав несовершеннолетних в российское законодательство; — профилактика преступлений среди несовершеннолетних; — институциональный контроль в сфере социально-правовой защиты прав несовершеннолетних. Наиболее серьезные проблемы возникают в области имплементации международных норм в российское законодательство. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» поставило перед судами задачу обеспечить правильное и единообразное применение судами России норм международного права при осуществлении правосудия <27>. Вместе с тем реализация указанного предписания далека от идеала как в целом, так и применительно к той области правосудия, в которой участвуют несовершеннолетние. ——————————— <27> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 12.

Поэтому в рамках исследуемой проблемы целесообразно рассмотреть вопрос о возможности непосредственно применять нормы международного права в отношении несовершеннолетних. К основным международным документам, регулирующим данный вопрос, без всякого сомнения следует отнести: Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) 1985 г.; отдельные положения Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г.; Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы) 1990 г. При сравнительном анализе норм российского уголовного законодательства (в частности, положений главы 14 Уголовного кодекса РФ, регулирующей особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних) с вышеперечисленными международно-правовыми актами выявляется, что некоторые положения данных актов более полно защищают права несовершеннолетних, чем отечественное законодательство. В частности, к наиболее полно защищающим права несовершеннолетних следует отнести статью 17 Пекинских правил, содержащую руководящие принципы вынесения судебного решения и выбор мер воздействия. Так, согласно пункту «а» ч. 1 ст. 17 Пекинских правил «меры воздействия всегда должны быть соизмеримы не только с обстоятельствами и тяжестью правонарушения, но и с положением и потребностями несовершеннолетних, а также с потребностями общества», а в соответствии с пунктом «d» указанной нормы при рассмотрении дела несовершеннолетнего вопрос о его благополучии должен служить определяющим фактором. Статьи 87 «Уголовная ответственность несовершеннолетних» и 89 «Назначение наказания несовершеннолетнему» УК РФ ни принципов вынесения судебного решения, ни выбора мер воздействия в таком полном объеме не содержат. Так, в части 2 ст. 87 указано, что к несовершеннолетним, совершившим преступления, могут быть применены принудительные меры воспитательного воздействия либо им может быть назначено наказание, а при освобождении от наказания судом они могут быть помещены в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образования. Статья 89 устанавливает, что при назначении наказания несовершеннолетнему дополнительно должны учитываться условия его жизни и воспитания, уровень психического развития, иные особенности личности, а также влияние на него старших по возрасту лиц. При этом несовершеннолетний возраст должен оцениваться как смягчающее обстоятельство. Как видно из анализируемых статей, закрепление принципов и приоритетов уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних в них четко не выражено. Данное обстоятельство предполагает поиск иных, альтернативных источников правовых норм, обеспечивающих максимально возможную защиту прав несовершеннолетних в уголовно-правовой сфере. Представляется, что нормы российского уголовного законодательства могут быть дополнены нормами международного права. Большой объем гарантий в отношении несовершеннолетних содержится в пункте «с» ч. 1 ст. 17 Пекинских правил, согласно которому «несовершеннолетнего правонарушителя не следует лишать личной свободы, если он только не признан виновным в совершении серьезного деяния с применением насилия против другого лица или в неоднократном совершении других серьезных правонарушений, а также при отсутствии другой соответствующей меры воздействия», и в статье 19, устанавливающей, что «помещение несовершеннолетнего в какое-либо исправительное учреждение всегда должно быть крайней мерой, применяемой в течение минимально необходимого срока». В статье 88 УК РФ указания на то, что лишение свободы применяется только в крайних случаях, не имеется; не содержится и ограничений, установленных в вышеприведенной международной норме. Статья 18 Пекинских правил содержит такой вид воздействия на несовершеннолетних, как пробация, отсутствующий в отечественном законодательстве. Чаще всего термин «пробация» употребляется в связи с деятельностью по исполнению наказаний, альтернативных лишению свободы; наказаний, которые осужденные отбывают в обществе. Пробация рассматривается как уголовный надзор (уголовная опека). Интерес к службе пробации возникает в первую очередь в связи с ее функцией исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества, например такого их вида, как общественно полезные работы (в российском законодательстве соответствует обязательным работам, предусмотренным пунктом «г» ч. 1 ст. 44, ст. 49 УК РФ), а также условного наказания. Внедрению пробации в уголовно-правовую систему России, в том числе применительно к правам несовершеннолетних, уделяется сегодня весьма пристальное внимание. Так, Правительственной комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав 1 июня 2006 г. был принят план ее работы на 2006 г. «О практике реализации в Российской Федерации ювенальных технологий работы с несовершеннолетними и целесообразности создания Федеральной службы пробации» <28>. ——————————— <28> Протокол заседания Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав.

Но пока в России службы, аналогичной зарубежным службам пробации для несовершеннолетних, не существует. В нашей стране есть уголовно-исполнительные инспекции, уполномоченные исполнять наказания, не связанные с изоляцией осужденного от общества (обязательные и исправительные работы), осуществлять контроль за осужденными условно. Однако, как справедливо замечает Е. Л. Воронова, эти инспекции не выполняют некоторые функции зарубежных служб пробации, а именно: не представляют досудебные доклады суду и прокурорам, в том числе при решении судом вопроса о мере пресечения в виде ареста; не организовывают процедуры примирения между потерпевшим и жертвой преступления; не разрабатывают и не осуществляют программы коррекции социального поведения поднадзорных лиц; не занимаются наилучшим обеспечением интересов осужденного несовершеннолетнего. Но главное — уголовно-исполнительные инспекции не оказывают реальную помощь своим поднадзорным в социальной адаптации, не обеспечивают их социальное сопровождение <29>. Сделать они этого не могут, поскольку уголовно-исполнительное законодательство России таких функций для них не предусматривает <30> и в своем нынешнем виде предусматривать не может хотя бы потому, что исполнение общепризнанных норм международного права и международных обязательств России в сфере исполнения наказаний нашим законодателем, принявшим Уголовно-исполнительный кодекс РФ, поставлено в прямую зависимость от «экономических и социальных возможностей» (наступление которых в обозримом будущем в России, судя по всему, не ожидается). ——————————— <29> Воронова Е. Л. Создание службы пробации для несовершеннолетних в России // Вопросы ювенальной юстиции. 2006. N 2. <30> Постановление Правительства РФ от 16 июня 1997 г. N 729 (в ред. от 20 февраля 1999 г.) «Об утверждении Положения об уголовно-исполнительных инспекциях и Норматива их штатной численности» // СЗ РФ. 1997. N 25. Ст. 2947.

Достаточно обратиться к статье 3 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, согласно которой ро ссийское уголовно-исполнительное законодательство учитывает международные договоры Российской Федерации, относящиеся к исполнению наказаний и обращению с осужденными, в соответствии с экономическими и социальными возможностями. Рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в отечественном уголовно-исполнительном законодательстве тоже при наличии необходимых экономических и социальных возможностей <31>. ——————————— <31> Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу РФ / Под ред. С. В. Степашина. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Юристъ, 1999. С. 44, 45.

Таким образом, очевиден вывод, что данная статья УИК РФ в своей нынешней редакции прямо противоречит части 4 ст. 15 Конституции России, которая предусматривает, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. В связи с вышеизложенным представляется необходимым внести изменения в части 1 ст. 3 УИК РФ, изложив ее в следующей редакции: «Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации учитывает международные договоры Российской Федерации, относящиеся к исполнению наказаний и обращению с осужденными». Кроме того, надлежит создать новый орган исполнительной власти — Федеральную службу пробации. При этом на период формирования данного органа необходимо ввести в судах должность социального работника для подготовки досудебного доклада о несовершеннолетнем правонарушителе, привлечения к оказанию ему необходимой помощи органов и служб системы профилактики, проведения процедур примирения, применения судами в основном наказаний, не связанных с изоляцией от общества, контроля за оказанием несовершеннолетним, осужденным к наказаниям, отбываемым в обществе, реабилитационной помощи. Еще одна сложность, препятствующая применению на практике положений международно-правовых норм, более полно защищающих права несовершеннолетних, — структура российского уголовного законодательства. Согласно статье 1 УК РФ «уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса». Новые законы, устанавливающие уголовную ответственность, подлежат включению в данный Кодекс, в статье 3 которого подчеркивается, что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». Анализируя эту коллизию статей УК РФ и конституционное положение о приоритете норм международного права, З. А. Незнамова указывает: «Поскольку нормы международного права не могут иметь прямое действие на территории России, постольку коллизии норм международного и национального уголовного права должны разрешаться в пользу последних» <32>. Большая часть ученых, разрабатывавших эту тему, сходится в том, что, «если нормы международно-правовой конвенции не вошли непосредственно в национальное уголовное законодательство, правоприменитель не способен напрямую применить соответствующую конвенцию. И в этом случае фактически сохраняется приоритет внутригосударственных норм по отношению к нормам международного права» <33>. ——————————— <32> Незнамова З. А. Коллизии в уголовном праве: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1995. С. 23, 24. <33> Наумов А. В. Преступления против мира и безопасности человечества и преступления международного характера // Государство и право. 1995. N 6. С. 55.

Данная позиция представляется ошибочной, так как противоречит положениям части 4 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. При этом, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Так или иначе, вполне закономерно было бы поставить вопрос о включении норм Пекинских правил, более полно защищающих права несовершеннолетних, в российское уголовное законодательство. Представляется, что он должен быть решен положительно. В статье 2 Конституции РФ закреплено: человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч. 1 ст. 17). Согласно вышеупомянутому Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 под «общепризнанной нормой следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного». Содержание указанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах ООН и ее специализированных учреждений. К подобным документам ООН как раз и относятся Пекинские правила, принимая которые Генеральная Ассамблея ООН в пункте 5 текста резолюции предложила «государствам-членам привести в соответствие с Пекинскими правилами в тех случаях, когда это необходимо, свое национальное законодательство, политику и практику». Представляется, что в целях наиболее полного воплощения принципа законности и конституционного положения о применении общепризнанных международных норм Пекинские правила, наиболее полно защищающие права несовершеннолетних, должны быть имплементированы в УК РФ.

Библиография

Александров Н. Г. Применение норм советского социалистического права. М.: Изд-во МГУ, 1958. Алексеев С. С. Механизмы правового регулирования в социалистическом государстве. М.: Юридическая литература, 1966. Воронова Е. Л. Создание службы пробации для несовершеннолетних в России // Вопросы ювенальной юстиции. 2006. N 2. Галкин А. Возвращение ювенальной юстиции в Россию // Российская юстиция. 2002. N 7. Забрянский Г. И. Несовершеннолетние: преступность и противодействие (тезисы) // Вопросы ювенальной юстиции. 2006. N 4. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу РФ / Под ред. С. В. Степашина. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Юристъ, 1999. Коренев А. П. Толкование и применение норм советского административного права // Советское государство и право. 1971. N 1. Коренев А. П. Нормы административного права и их применение. М.: Юридическая литература, 1978. Лазарев В. В. Эффективность правоприменительных актов. Вопросы теории / Науч. ред. А. К. Безина. Казань: Изд-во Казанского университета, 1975. Мельникова Э., Ветрова Г. Российская модель ювенальной юстиции (теоретическая концепция) // Правозащитник. 1996. N 1. Морозова Р. В. Правовые и организационные основы защиты прав несовершеннолетних в деятельности милиции общественной безопасности: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. Назаров Б. Л. Социалистическое право в системе социальных связей. М.: Юридическая литература, 1976. Наумов А. В. Преступления против мира и безопасности человечества и преступления международного характера // Государство и право. 1995. N 6. Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М.: Госюриздат, 1960. Незнамова З. А. Коллизии в уголовном праве: Автореф дис. … докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1995. Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В. В. Лазарева. М.: Юристъ, 2007. Правоотношения в механизме административно-правового регулирования в сфере охраны общественного порядка // Общетеоретические проблемы административно-правового обеспечения общественного порядка: Сб. научных трудов. Киев: НИиРИО КВШ МВД СССР, 1982. Семичев В. В. Движение скаутов и профилактика ювенальных правонарушений // Ювенальная юстиция и профилактика правонарушений. Тезисы докладов на международной научно-практической конференции 26 — 28 ноября 1999 г. СПб., 1999. Туктарова И. Н. Уголовно-правовая охрана несовершеннолетних: Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2000.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *