Судебная практика по спорам военных пенсионеров

(Азарова Е. Г.) ("Юридическая литература", 2008) Текст документа

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО СПОРАМ ВОЕННЫХ ПЕНСИОНЕРОВ

Е. Г. АЗАРОВА

Азарова Е. Г., кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.

Военными пенсионерами именуются граждане, которые получают пенсию в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" (далее - Закон о пенсионном обеспечении военнослужащих). Анализ судебной практики свидетельствует об их массовых обращениях в суды разных уровней за защитой своих прав. Хотя рассмотрение таких обращений иногда растягивается на годы, можно констатировать, что споры с законодательной и исполнительной ветвями власти решаются нередко в пользу пенсионеров. К сожалению, есть и противоположные примеры. Несомненно, что наиболее эффективным способом защиты субъективных прав является возможность доказать неконституционность норм закона, примененных в отношении данного лица. В случае положительного решения по одному или нескольким обращениям все остальные граждане, в делах которых применены нормы, признанные неконституционными, получают возможность пересмотра отрицательных решений по своим делам. В последние годы обращения военных пенсионеров в Конституционный Суд Российской Федерации во многом были обусловлены принятием Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (далее - Закон о трудовых пенсиях) и других законов, связанных с реформированием пенсионной системы. Трудовая пенсия складывается из базовой, страховой и накопительной частей, каждая из которых имеет свой источник финансирования: базовая формируется за счет единого социального налога, поступающего в федеральный бюджет, страховая же и накопительная - за счет соответствующих страховых взносов, уплачиваемых в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации (далее - ПФР). Страховые взносы на финансирование страховой и накопительной частей пенсии уплачиваются раздельно, причем на накопительную часть они в настоящее время поступают лишь за граждан, родившихся в 1967 году и позже. Соответствующие взносы подлежат раздельному учету на индивидуальных лицевых счетах застрахованных. При этом лица, за которых уплачены страховые взносы на накопительную часть пенсии, вправе распоряжаться средствами пенсионных накоплений, определяя судьбу их инвестирования и правопреемников, которым эти накопления могут быть выплачены в случае их смерти. Накопительная часть трудовой пенсии может быть назначена и выплачена любому лицу, которым или за которого уплачивались соответствующие страховые взносы, в том числе и военным пенсионерам <1>. Законодатель определяет пенсионные страховые взносы как индивидуально возмездные обязательные платежи, целевое назначение которых - обеспечение права гражданина на получение трудовой пенсии в размере, эквивалентном сумме страховых взносов, учтенной на его индивидуальном лицевом счете (ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации"). Это определение охватывает обе разновидности страховых взносов, предназначенных для финансирования как накопительной, так и страховой части пенсии. Однако страховая часть трудовой пенсии по общему правилу пенсионерам, получающим пенсию не по Закону о трудовых пенсиях, выплачиваться не могла. Отметим, что за периоды работы после 1 января 2002 г. страховая часть трудовой пенсии исчисляется непосредственно из страховых взносов работников, отраженных на их индивидуальных лицевых счетах в ПФР. Пенсионеры, работающие по трудовым или гражданско-правовым договорам, приобретают право на ежегодный перерасчет страховой части своей трудовой пенсии. Эти новеллы пенсионного законодательства, не учитывающие особенности правового положения военных пенсионеров, привели к ущемлению их интересов и к обращению за судебной защитой. Ниже комментируются два решения Конституционного Суда по вопросам, связанным с уплатой страховых взносов военными пенсионерами или за военных пенсионеров. -------------------------------- <1> См. п. 4 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" (далее - Закон о государственном пенсионном обеспечении).

1. В первую очередь на неконституционность создавшейся ситуации обратили внимание пенсионеры из числа адвокатов и предпринимателей. Согласно Закону об обязательном пенсионном страховании (с последующими изменениями и дополнениями) на граждан, самостоятельно обеспечивающих себя работой, в том числе индивидуальных предпринимателей и адвокатов, распространяется обязательное пенсионное страхование. Они обязаны зарегистрироваться в качестве страхователей, своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в бюджет ПФР, выполнять другие обязанности, предусмотренные для них законодательством. Поэтому управления ПФР предъявляли иски о взыскании с военных пенсионеров, в частности с адвокатов П. С. Правороцкого, Ю. Ф. Рычкова и А. А. Мидовского, задолженности по страховым взносам. Военные пенсионеры И. А. Стародубов и В. Н. Шишов были зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей, но фактически предпринимательскую деятельность не осуществляли. В своих обращениях в Конституционный Суд заявители утверждали, что положения подп. 2 п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 7, п. 2 ст. 14 и пп. 1 - 3 ст. 28 названного Закона как распространяющие обязательное пенсионное страхование на индивидуальных предпринимателей и адвокатов, получающих военные пенсии, и тем самым допускающие взимание с них страховых взносов без предоставления им по достижении общеустановленного пенсионного возраста равноценного возмещения в виде трудовой пенсии, противоречат ст. ст. 7, 15, 17, 35 (ч. ч. 1 - 3), 39, 55 (ч. ч. 2 и 3) и 57 Конституции Российской Федерации. Кроме того, возложение данной обязанности на индивидуальных предпринимателей приводит к лишению их части назначенной военной пенсии, поскольку при отсутствии дохода от предпринимательской деятельности они вынуждены уплачивать взносы за счет этой пенсии. Конституционный Суд изложил в своем Определении следующую позицию <1>. Отнеся граждан, самостоятельно обеспечивающих себя работой, к лицам, на которых распространяется обязательное пенсионное страхование, законодатель не предусмотрел какие-либо исключения в отношении тех, кому уже назначены и выплачиваются пенсии из средств федерального бюджета. Как указал Суд в другом своем решении, граждане, самостоятельно обеспечивающие себя работой, подвержены такому же социальному страховому риску в связи с наступлением страхового случая, как и работающие по трудовому договору <2>. Уплата страховых взносов обеспечивает приобретение ими права на получение трудовой пенсии. Поэтому их отнесение к числу лиц, подлежащих обязательному пенсионному страхованию, с учетом цели этого страхования, социально-правовой природы и предназначения страховых взносов, само по себе не может расцениваться как не согласующееся с требованиями Конституции Российской Федерации. Однако, возлагая обязанность уплачивать пенсионные страховые взносы на тех индивидуальных предпринимателей и адвокатов, которым уже выплачивается пенсия по государственному пенсионному обеспечению, законодатель должен гарантировать им возможность реализации пенсионных прав, приобретенных в рамках системы обязательного пенсионного страхования, на равных условиях с иными застрахованными лицами. -------------------------------- <1> Определение от 24 мая 2005 г. N 223-О по запросам мирового судьи судебного участка N 2 г. Калуги и мирового судьи судебного участка N 4 г. Нижнего Новгорода о проверке конституционности положений подп. 2 п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 7 и п. 2 ст. 14 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", а также жалобам граждан Стародубова И. А. и Шишова В. Н. на нарушение их конституционных прав положениями п. 2 ст. 14, пп. 1 - 3 ст. 28 названного Федерального закона. <2> Определение от 12 апреля 2005 г. N 164-О по жалобе гражданки Кошловской Т. М. на нарушение ее конституционных прав положениями пп. 1 - 3 ст. 28 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации".

Согласно п. 2 ст. 3 Закона о государственном пенсионном обеспечении лицам, имеющим одновременно право на различные пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации, устанавливается одна пенсия по их выбору, если иное не предусмотрено федеральным законом. Право на получение одновременно двух пенсий (по государственному пенсионному обеспечению и трудовой) предоставлено ограниченному кругу граждан, нуждающихся в повышенной социальной защите (п. 3 ст. 3 того же Закона). Следовательно, военным пенсионерам, если только они не относятся к числу лиц, имеющих право на получение одновременно двух пенсий, в настоящее время трудовая пенсия, а именно ее базовая и страховая части, может устанавливаться и выплачиваться только вместо пенсии по государственному пенсионному обеспечению <1>. -------------------------------- <1> Накопительная часть трудовой пенсии, как отмечалось, может выплачиваться одновременно с иными пенсиями, в том числе военной.

Между тем действующее законодательство не предусматривает перевод из федерального бюджета в ПФР средств для формирования расчетного пенсионного капитала при переходе военного пенсионера на трудовую пенсию, что в большинстве случаев не позволяет обеспечить назначение им трудовой пенсии в размере, превышающем их военную пенсию. Тем самым обязанность уплачивать страховые взносы в качестве гарантии, обеспечивающей возможность выбора пенсии, утрачивает какой-либо смысл, поскольку выбор как таковой в подобных случаях заведомо не предполагается. Уплачивая взносы на финансирование страховой части трудовой пенсии, военные пенсионеры не могут рассчитывать и на какую-либо прибавку к своей военной пенсии с учетом сумм, накопленных на их индивидуальных лицевых счетах в ПФР. В то же время индивидуальные предприниматели и адвокаты, продолжающие трудовую (предпринимательскую) деятельность после установления им трудовой пенсии, имеют право на ежегодный перерасчет страховой ее части с учетом поступивших на их индивидуальный лицевой счет страховых взносов (п. 3 ст. 17 Закона о трудовых пенсиях). Тем самым военные пенсионеры были поставлены в худшее положение по сравнению с лицами, получающими трудовую пенсию. Как вытекает из правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации ранее <1>, равные обязанности граждан в несении бремени по формированию бюджета ПФР предполагают и равные права на получение соответствующего страхового обеспечения с учетом уплаченных ими сумм страховых взносов. Возложение на военных пенсионеров обязанности уплачивать за себя страховые взносы при отсутствии в действующем законодательстве надлежащего правового механизма, гарантирующего им помимо выплаты военной пенсии предоставление и соответствующего страхового обеспечения, не может быть признано объективно оправданным и необходимым с точки зрения защищаемых Конституцией Российской Федерации целей и ценностей и не согласуется с требованиями, вытекающими из ст. ст. 19 (ч. ч. 1 и 2), 39 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции. Такое регулирование приводит к необоснованному финансовому обременению военных пенсионеров, неправомерному лишению их части законно заработанного, чем нарушается и ст. 35 (ч. ч. 1 и 2) Конституции. -------------------------------- <1> Постановление от 23 декабря 1999 г. N 18-П по делу о проверке конституционности отдельных положений федеральных законов о тарифах страховых взносов в государственные социальные внебюджетные фонды.

В условиях действующего нормативно-правового регулирования, как отметил Конституционный Суд, цель обеспечения реализации этими лицами права на получение трудовой пенсии и выбора наиболее выгодного для себя варианта пенсионного обеспечения может быть достигнута посредством предоставления им возможности добровольного вступления в правоотношения по обязательному пенсионному страхованию с учреждениями ПФР, которое регулируется ст. 29 Закона об обязательном пенсионном страховании. Пунктом 1 данной статьи в его конституционно-правовом смысле, выявленном в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2004 г. N 19-П, такая возможность применительно к этой категории лиц не исключается. Конституционный Суд определил, что взаимосвязанные оспариваемые нормативные положения в той части, в какой они возлагают на являющихся военными пенсионерами индивидуальных предпринимателей и адвокатов обязанность уплачивать страховые взносы в бюджет ПФР на финансирование страховой и накопительной частей трудовой пенсии при отсутствии в действующем нормативно-правовом регулировании надлежащего правового механизма, гарантирующего предоставление им соответствующего страхового обеспечения, утрачивают силу и не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами как не соответствующие ст. ст. 19 (ч. ч. 1 и 2), 35 (ч. ч. 1 и 2), 39 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации. Эта позиция была учтена законодателем. Соответственно, не только заявители, но и все указанные категории военных пенсионеров были освобождены от обязательной уплаты пенсионных страховых взносов и приобрели право вносить их на добровольной основе. 2. Военные пенсионеры, за которых в период их работы по трудовому договору страховые взносы в ПФР платил работодатель, сочли неконституционным отсутствие у них возможности увеличить свою пенсию за счет этих взносов. Гражданин В. В. Наумчик в своей жалобе в Конституционный Суд оспорил конституционность п. п. 2 и 3 ст. 3 Закона о государственном пенсионном обеспечении, предусматривающих возможность установления гражданам, имеющим одновременно право на различные пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации, одной пенсии по их выбору, если иное не предусмотрено федеральным законом, и определяющих круг лиц, которым предоставлено право на получение двух пенсий (граждане, ставшие инвалидами вследствие военной травмы, участники Великой Отечественной войны и др.). Заявитель с 1963 по 1989 год проходил службу в Вооруженных Силах СССР и получает военную пенсию за выслугу лет. После увольнения с этой службы он работал по трудовому договору и имеет страховой стаж, требуемый для назначения трудовой пенсии по старости. Работодатель уплачивал за него страховые взносы в ПФР, однако последний отказал ему в установлении трудовой пенсии или хотя бы страховой ее части. По мнению заявителя, названные правовые нормы, не предоставлявшие военным пенсионерам право на получение наряду с пенсией за выслугу лет заработанной ими трудовой пенсии по старости, нарушали их конституционные социальные права, что противоречит предписаниям ст. ст. 2, 7, 39 (ч. 1) и 55 (ч. ч. 2 и 3) Конституции Российской Федерации. Как отметил Конституционный Суд в своем Определении <1>, закрепляя безусловное участие военных пенсионеров в обязательном пенсионном страховании, законодатель должен, как указано в рассмотренном выше Определении от 24 мая 2005 г. N 223-О, гарантировать им возможность реализации пенсионных прав, приобретенных в рамках системы обязательного пенсионного страхования, на равных условиях с иными застрахованными лицами. Иначе вступление в правоотношения по обязательному пенсионному страхованию в качестве гарантии, обеспечивающей им возможность выбора пенсии, утрачивает какой-либо смысл, поскольку выбор как таковой в подобных случаях предопределен. -------------------------------- <1> Определение от 11 мая 2006 г. N 187-О по жалобе гражданина Наумчика В. В. на нарушение его конституционных прав положениями пп. 2 и 3 ст. 3 Федерального закона "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации".

Исключение для военных пенсионеров, работающих по трудовому договору, возможности получить без отказа от военной пенсии страховое обеспечение с учетом объема накопленных страховых взносов лишает смысла пенсионное страхование, которое в подобных условиях превращается лишь в институт изъятия денежных средств, что не согласуется с целями и предназначением такого страхования и приводит к ущемлению их социальных прав, не имеющему объективного и разумного оправдания. Суд определил, что взаимосвязанные нормативные положения пп. 2 и 3 ст. 3 Закона о государственном пенсионном обеспечении и п. 1 ст. 7 Закона об обязательном пенсионном страховании в той части, в какой они, распространяя обязательное пенсионное страхование на работающих по трудовому договору военных пенсионеров, не предусматривают гарантии предоставления им соответствующего страхового обеспечения без отказа от получения военной пенсии, в силу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом как ранее, так и в данном Определении, утрачивают силу и не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами как не соответствующие ст. ст. 19 (ч. ч. 1 и 2), 39 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации. В целях обеспечения реализации социальных прав работающих по трудовому договору военных пенсионеров федеральному законодателю надлежало разработать правовой механизм, гарантирующий им помимо выплаты пенсии по государственному пенсионному обеспечению возможность получать страховую часть трудовой пенсии с учетом страховых взносов, отраженных на их индивидуальных лицевых счетах в ПФР. При этом Конституционный Суд учел, что федеральному законодателю должен быть предоставлен разумный срок для установления надлежащего правового регулирования. Кроме того, вступлением Определения Суда в силу затрагивалась расходная часть бюджета ПФР на 2006 год, неисполнение которого могло привести к недопустимому нарушению прав получателей трудовых пенсий. Это обусловило необходимость установления особенностей его исполнения. Конституционный Суд потребовал обеспечить введение нового правового регулирования в срок не позднее 1 января 2007 г. Данное Определение позволило военным пенсионерам, за которых уплачивались пенсионные страховые взносы, обращаться в территориальные органы ПФР с заявлениями о назначении им трудовой пенсии, а последние были обязаны их принимать и регистрировать. Хотя такие заявления до внесения изменений в законодательство рассматриваться не могли, они давали основание назначить военным пенсионерам в будущем трудовую пенсию со дня обращения. Требование Конституционного Суда было реализовано только через полтора года после установленного им срока - Федеральным законом от 22 июля 2008 г. N 156-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам пенсионного обеспечения". Внесены изменения в ст. 7 о пенсионном обеспечении военнослужащих. Лица, на которых распространяется этот Закон, при наличии условий для назначения трудовой пенсии по старости с 1 января 2007 г. приобрели право на одновременное получение военной пенсии за выслугу лет или по инвалидности и трудовой пенсии по старости (за исключением ее базовой части). В Закон о трудовых пенсиях внесены изменения, согласно которым при исчислении страхового стажа, требуемого для приобретения военными пенсионерами права на страховую часть трудовой пенсии по старости, в страховой стаж не включаются периоды службы, предшествовавшие назначению пенсии по инвалидности, либо периоды службы, работы и иной деятельности, уже учтенные при определении размера пенсии за выслугу лет в соответствии с Законом о пенсионном обеспечении военнослужащих. При исчислении страхового стажа, требуемого для приобретения права на страховую часть трудовой пенсии по старости, в него включаются периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные Законом о трудовых пенсиях (в редакции от 22 июля 2008 г.), имевшие место и до дня вступления в силу Закона от 22 июля 2008 г. От вынесения Конституционным Судом рассматриваемого Определения до принятия названного Закона прошел значительный срок, и не все военные пенсионеры дожили до назначения трудовой пенсии. Поэтому законодатель предусмотрел специальную норму о выплате недополученной ее части членам их семей. В случае смерти военного пенсионера, обратившегося до дня вступления в силу Закона от 22 июля 2008 г. за назначением страховой части трудовой пенсии по старости, не установленной ему своевременно в связи с отсутствием соответствующего правового механизма, недополученная ее часть выплачивается членам семьи, которые относятся к лицам, указанным в п. 2 ст. 9 Закона о трудовых пенсиях, если они проживали совместно с пенсионером на день его смерти. При этом требуется, чтобы их обращение за неполученными суммами последовало до истечения шести месяцев со дня вступления Закона в силу. Два следующих примера связаны с попытками военных пенсионеров отстоять применение норм Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих, предусматривающих их право на перерасчет пенсии в связи с увеличением денежного содержания лиц, проходящих военную службу, в том числе в связи с увеличением реальной стоимости полагавшегося им продовольственного пайка. 3. По вопросу о включении в денежное содержание, из которого исчисляется и пересчитывается военная пенсия, реальной стоимости продовольственного пайка, пенсионеры обращаются за судебной защитой в течение нескольких последних лет. Достаточно сказать, что по этому вопросу Конституционный Суд Российской Федерации принял за период с 2004 по 2008 год около 80 определений <1>. -------------------------------- <1> См., например, Определения Конституционного Суда Российской Федерации 14 декабря 2004 г. N 429-О, от 15 февраля 2005 г. N 18-О и N 57-О, от 30 сентября 2004 г. N 428-О и N 379-О, от 5 ноября 2004 г. N 349-О.

Пенсии лицам, проходившим военную службу, исчисляются согласно Закону о пенсионном обеспечении военнослужащих из денежного довольствия военнослужащих. Для исчисления пенсии учитываются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, оклады по должности, воинскому или специальному званию и процентная надбавка за выслугу лет, включая выплаты в связи с индексацией денежного довольствия. В денежное довольствие включается также месячная стоимость соответствующего продовольственного пайка, выдаваемого военнослужащим (ст. 43). Размер пенсий, а также надбавок к ним подлежит пересмотру при увеличении денежного довольствия военнослужащих, исходя из уровня увеличения учитываемого при исчислении пенсий денежного довольствия соответствующих категорий военнослужащих одновременно с его увеличением (п. "б" ч. 1 ст. 49). Стоимость общевойскового продовольственного пайка согласно нормам, установленным Приказом Министра обороны Российской Федерации от 22 июля 2000 г. N 400 "Об утверждении Положения о продовольственном обеспечении Вооруженных Сил Российской Федерации на мирное время", постоянно корректируется. Рассчитывая эту стоимость, Центральное продовольственное управление Министерства обороны Российской Федерации (ЦПУ) исходило из ежемесячных потребительских цен Госкомстата России. Обращение военных пенсионеров в суды общей юрисдикции, а затем и в Конституционный Суд было вызвано тем, что на протяжении ряда лет (с 1 января 2000 г. по 31 декабря 2004 г.) денежная компенсация военнослужащим взамен положенного им продовольственного пайка ежегодно устанавливалась федеральными законами о федеральном бюджете в размере 20 рублей в сутки. Соответственно, пенсионные отделы военкоматов при исчислении пенсии учитывали не реальную стоимость общевойскового пайка, а 20-рублевую его компенсацию. Разница между этой суммой и реальной стоимостью пайка приводила к "урезанию" пенсии каждого из военных пенсионеров примерно на 900 руб. в месяц <1>. В некоторых регионах суды принимают по таким делам положительные решения. Так, Правобережный районный суд г. Липецка решением от 6 августа 2003 г. (дело N 2-1106/2003) удовлетворил иски военных пенсионеров Н. С. Калугина, А. М. Елисеева, И. А. Кузнецова к облвоенкомату. Липецкий областной суд оставил это решение в силе <2>. -------------------------------- <1> См.: Гацко М. Ф. Социально-правовые проблемы пенсионного обеспечения военнослужащих // Право в Вооруженных Силах. 2006. N 10; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 г. N 470-О по жалобам граждан Долгих Н. М., Максимова Н. А. и Степанова Р. А. В своем заявлении Р. А. Степанов со ссылкой на материалы СМИ и другие источники, не относящиеся к нормативным правовым актам, утверждал, что суточная стоимость продовольственного пайка ежегодно увеличивалась с 31 руб. 75 коп. в 2000 году до 63 руб. 60 коп. в 2006 году. Федеральному законодателю, по его мнению, надлежало учитывать эти суммы в оспариваемых нормах при финансировании расходов Министерства обороны Российской Федерации в целях своевременного и адекватного перерасчета пенсий военным пенсионерам. Однако все эти годы правоприменители исходили из размера выдаваемой военнослужащим взамен продовольственного пайка денежной компенсации за паек (20 руб. в сутки), вследствие чего положения ст. ст. 43 и 49 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" не исполнялись, что заявитель оценивал как отказ государства от выполнения ранее взятых на себя обязательств - в нарушение права на пенсионное обеспечение данной категории граждан. <2> См.: Фатаев И., Тимашова Н. На сухом пайке // Новые известия. 2003. 26 сентября.

Однако при рассмотрении данных дел многие суды учитывали позицию Верховного Суда Российской Федерации. Его Судебная коллегия по гражданским делам 19 октября 2004 г. рассмотрела по надзорной жалобе военного комиссариата Самарской области судебные постановления по делу военного пенсионера М. По мнению истца, военный комиссариат неправильно учитывал денежную компенсацию в фиксированном размере 20 руб. в сутки, а не реальную стоимость пайка. Решением районного суда г. Самары от 8 октября 2003 г. иск был удовлетворен. Взыскивая в пользу М. задолженность по пенсии за период с 1 октября 2000 г. по 31 декабря 2002 г. по состоянию на август 2003 г. в сумме 21159 руб. с учетом стоимости продовольственного пайка, суд полагал, что расчет, применяемый ответчиком (на основании федеральных законов о федеральном бюджете на 2000 год и последующие годы), не соответствуя реальной стоимости пайка, ущемлял интересы истца и потому эта стоимость подлежала увеличению на индекс потребительских цен согласно справке Самарского областного комитета государственной статистики от 16 сентября 2003 г. Определениями Самарского областного суда и его судебной коллегии по гражданским делам решение суда было оставлено без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации нашла состоявшиеся по делу судебные постановления подлежащими отмене, усмотрев, что выводы суда были основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. В соответствии с п. 1 ст. 14 Федерального закона "О статусе военнослужащих" продовольственное обеспечение военнослужащих осуществляется по нормам и в сроки, которые устанавливаются Правительством Российской Федерации, в порядке, определяемом Минобороны России, в форме натурального продовольственного обеспечения или выплаты денежной компенсации. Подход для определения указанной части денежного довольствия, учитываемого при расчете и пересмотре пенсий (денежной продовольственной компенсации или месячной стоимости продовольственного пайка), должен быть единообразным, дабы избежать неравенства при определении ее денежного выражения. Следовательно, отмечено в определении Коллегии, пересмотр пенсий бывшим военнослужащим должен производиться исходя из ежемесячной денежной компенсации пайка, установленной федеральным законом для лиц, проходящих действительную военную службу. С учетом того что положения, закрепленные в федеральных законах о бюджете на соответствующие годы, являются обязательными для всех государственных органов, организаций, должностных лиц и граждан, поскольку в них в законодательном порядке определены финансовые расходы, исходя из экономических возможностей государства, никакими другими данными, содержащимися в справках, информациях различных должностных лиц и организаций относительно размеров возможной денежной компенсации взамен продовольственного пайка или его стоимости руководствоваться нельзя. Расчет, представленный истцом, не мог служить правовым основанием для удовлетворения иска, поскольку основой такого расчета является специальный закон - Федеральный закон о федеральном бюджете. На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации своим Определением от 19 октября 2004 г. N 46-В04-19 состоявшиеся решения по делу М. отменила и вынесла новое решение, которым в иске к военному комиссариату Самарской области о взыскании недоплаченной пенсии с учетом индексации ему было отказано <1>. -------------------------------- <1> Судя по данным системы "КонсультантПлюс", это Определение было опубликовано только в журнале "Право в Вооруженных Силах" (2006. N 10) через два года после его вынесения, однако военные комиссариаты представляли его в суды, выступая в качестве ответчиков по соответствующим делам.

В обращениях в Конституционный Суд военные пенсионеры оспаривали и продолжают оспаривать конституционность законоположений, на основании которых суды общей юрисдикции отказывают в удовлетворении их требований о перерасчете пенсий в связи с увеличением реальной стоимости продовольственного пайка <1>. По мнению заявителей, положения федеральных законов о федеральном бюджете, как исключающие возможность пересмотра пенсий, предусмотренного ст. ст. 43 и 49 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих, нарушают их право на увеличение пенсии в порядке, установленном законом, и тем самым - конституционное право на социальное обеспечение, а потому противоречат Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 2, 7, 15, 18, 24 (ч. 2), 29 (ч. 4), 39 (ч. ч. 1 и 3) и 55 (ч. ч. 2 и 3). -------------------------------- <1> Речь идет о периоде до 1 января 2005 г., поскольку с этой даты ст. 14 Закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", регулирующая продовольственное обеспечение военнослужащих, действует в редакции известного Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ, именуемого в печати Законом о монетизации льгот.

Конституционный Суд установил, что правила исчисления и пересмотра пенсий лицам, проходившим во енную службу, федеральным законодателем не изменялись, в том числе посредством приостановления действия устанавливающих эти правила норм Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих. Содержащееся в них понятие "денежное довольствие для исчисления пенсии военнослужащим" отличается от понятия "денежное довольствие военнослужащих", определяемого ст. ст. 12 и 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих", и имеет самостоятельное нормативное значение для целей исчисления пенсии и ее пересмотра. Оспариваемые же нормы бюджетного законодательства касаются лишь одной из форм продовольственного обеспечения военнослужащих (денежная компенсация взамен продовольственного пайка) и не могут рассматриваться как допускающие отказ от реализации законодательных предписаний о пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу по контракту, и как блокирующие право этих лиц на пересмотр пенсий при увеличении стоимости соответствующего продовольственного пайка, выдаваемого военнослужащим. Конституционный Суд пришел к выводу, что положения федеральных законов о федеральном бюджете на указанные годы и приложений к ним, относящиеся в системе действовавшего до 1 января 2005 г. нормативного регулирования к порядку реализации лицами, проходящими военную службу по контракту, права на такую форму продовольственного обеспечения, как денежная компенсация взамен продовольственного пайка, сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права данной категории граждан и не предполагают изменение (приостановление) порядка исчисления и пересмотра пенсий военным пенсионерам, установленного специальным законом (ст. ст. 43 и 49 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих). Конституционно-правовой смысл оспариваемых положений бюджетного законодательства выявлен Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 14 декабря 2004 г. N 429-О <1>. -------------------------------- <1> В Определении по запросу Калининградской областной Думы и жалобам граждан Степанова Р. А. и Тюльпина В. Е. Конституционный Суд отметил, что правоприменительные решения по делам указанных граждан, основанные на оспариваемых ими нормах бюджетного законодательства в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Определении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет других препятствий // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2005. N 24; Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. N 11. Ст. 963.

Кроме того, в Определениях от 9 июня 2005 г. N 220-О и от 4 октября 2005 г. N 337-О <1> Конституционный Суд указал: разрешение конкретных требований военных пенсионеров о перерасчете пенсий является прерогативой судов общей юрисдикции и связано с применением подзаконных нормативных актов (Постановление Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 г. N 941 и др.), а также с оценкой представленных сторонами доказательств об увеличении месячной стоимости выдаваемого военнослужащим продовольственного пайка. При этом названные Определения Конституционного Суда распространяются на положения ст. 43 и п. "б" ч. 1 ст. 49 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих лишь в части, касающейся перерасчета пенсий Министерства обороны Российской Федерации, с учетом того что выдача продовольственного пайка военнослужащим (в отличие от сотрудников органов внутренних дел) не отменялась и до 1 января 2005 г. производилась в соответствии со ст. 14 Федерального закона "О статусе военнослужащих" <2>. -------------------------------- <1> Эти Определения официально не опубликованы. См. КонсультантПлюс. <2> Определение Конституционного Суда от 2 февраля 2006 г. N 33-О // КонсультантПлюс.

Конституционный Суд уже в 2008 году определил, что положения ст. ст. 43 и 49 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих по своему смыслу предполагают обязанность органов государственной власти обеспечить надлежащие условия для реализации права военнослужащих на исчисление пенсий исходя из денежного довольствия с учетом месячной стоимости соответствующего продовольственного пайка, а также на увеличение их размеров при повышении стоимости пайка, в том числе определить эту стоимость в нормативном правовом акте. Было отмечено также, что правоприменительные решения, основанные на акте, который хотя и не был признан не соответствующим Конституции в результате разрешения дела в конституционном судопроизводстве, но которому в ходе применения по конкретному делу суд общей юрисдикции придал истолкование, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом, подлежат пересмотру в установленном законом порядке. Иное означало бы, что суд может придавать такому акту иной смысл, нежели выявленный в результате проверки в конституционном судопроизводстве, чего в силу ст. ст. 118, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации он делать не вправе. Иначе говоря, правоприменитель при реализации своих полномочий не может придавать оспариваемым положениям бюджетного законодательства значение, которое расходилось бы с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в указанных выше решениях, сохраняющих свою силу и являющихся общеобязательными. Обеспечение же правильности выбора, применения и истолкования правовых норм, в том числе с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судами общей юрисдикции дел по искам военных пенсионеров о перерасчете пенсий, проверка осуществленной ими оценки представленных доказательств об увеличении стоимости продовольственного пайка возложены на соответствующие инстанции этих судов и не входят в полномочия Конституционного Суда, как они определены в ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" <1>. -------------------------------- <1> Определение от 24 января 2008 г. N 44-О-О // КонсультантПлюс.

Несмотря на, казалось бы, вполне определенную позицию Конституционного Суда по данному вопросу, суды общей юрисдикции не принимают ее во внимание. Об этом свидетельствуют обращения в Конституционный Суд военных пенсионеров из Амурской, Архангельской, Мурманской, Нижегородской, Оренбургской, Рязанской, Ульяновской, Саратовской, Тамбовской, Челябинской, Читинской, Ярославской областей, Алтайского и Приморского краев, городов Москвы и Санкт-Петербурга и некоторых других субъектов Российской Федерации. Об этом свидетельствует, в частности, и позиция Московского городского суда. Так, решением Мещанского районного суда г. Москвы от 14 марта 2005 г. было постановлено взыскать с военного комиссариата г. Москвы задолженность в пользу Груздева А. А. 22272 руб. и в пользу Усачева Ю. В. - 23744 руб. Президиум Московского городского суда, рассмотрев данное гражданское дело в порядке надзора, отменил решение суда как незаконное. В Постановлении, в частности, говорится, что в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации и федеральными законами о федеральных бюджетах на соответствующие годы правоотношения, в которые вступает Военный комиссариат г. Москвы в области пенсионного обеспечения с лицами, уволенными с военной службы, являются исполнением бюджета <1>. Постановлением Президиума Московского городского суда от 29 июня 2006 г. по делу N 44г-429 признано незаконным решение Хорошевского районного суда г. Москвы от 20 июня 2005 г., которым постановлено произвести перерасчет пенсии Ефимьеву Б. Р. с учетом реальной стоимости продовольственного пайка, выплатить образовавшуюся задолженность и на будущее время производить выплату пенсии также из расчета реальной стоимости этого пайка. В Постановлении, в частности, сказано: учитывая, что положения, закрепленные в названных Федеральных законах, являются обязательными для всех государственных органов, организаций, должностных лиц и граждан, поскольку в них в законодательном порядке определены финансовые расходы, исходя из экономических возможностей государства, никакими другими данными, содержащимися в справках, информациях различных должностных лиц и организаций относительно размеров возможной денежной компенсации взамен продовольственного пайка или его стоимости, руководствоваться нельзя. Мотивация данного Постановления буквально воспроизводит текст приведенного выше Определения Верховного Суда. Кроме того, Мосгорсуд отметил, что при решении данного вопроса необходимо учитывать ст. 10 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих, согласно которой выплата пенсий военным пенсионерам обеспечивается за счет средств федерального бюджета. -------------------------------- <1> Постановление от 2 февраля 2006 г. по делу N 44г-55.

Таким образом, проведенный анализ судебной практики по данному вопросу позволяет сделать ряд печальных выводов. Конституционный Суд не признал оспариваемые нормы неконституционными, однако определил приоритет специального пенсионного закона над бюджетным законодательством. Но им в связи с этим не была признана неконституционной правоприменительная практика органов, осуществляющих пенсионное обеспечение. Соответственно, Судом был предложен механизм учета требований военных пенсионеров лишь путем их индивидуального обращения в суд общей юрисдикции, хотя решения, расходящиеся с правовой позицией Конституционного Суда, касались всех без исключения пенсионеров, которым пенсия была назначена до 1 января 2005 г., т. е. миллионов граждан. Суды общей юрисдикции принимали по одинаковым делам прямо противоположные решения, что вносило разнобой в судебную практику и вызывало обоснованные претензии граждан, которым было отказано в исках. Верховный Суд, сформулировав ранее Конституционного Суда отличную от него позицию, в частности, признав приоритет бюджетного законодательства над пенсионным, не обнародовал эту позицию официально и не пересмотрел ее после опубликования Конституционным Судом иного мнения. В то же время пенсионные органы Минобороны, выступая в судах в качестве ответчиков, предъявляли в подтверждение своей правоты приведенное выше определение Верховного Суда. Это приводило и приводит к отрицательным судебным решениям по многим делам, демонстрирует неуважение судов общей юрисдикции во главе с Верховным Судом к неоднократно и определенно выраженной и обязательной для всех без исключения позиции Конституционного Суда. В итоге некоторая экономия бюджетных средств за счет пенсионеров сказывается на авторитете всей судебной системы. 4. Масштаб нарушения и судебной защиты прав пенсионеров можно проиллюстрировать и другим примером, касающимся всех тех, кому военная пенсия была назначена до 1998 года. Эти граждане добивались восстановления своих прав более десяти лет. В решение проблемы были вовлечены высшие органы исполнительной и судебной власти. Согласно ст. 49 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих, как отмечалось, назначенные пенсии подлежат пересмотру исходя из уровня увеличения учитываемого при исчислении пенсий денежного довольствия соответствующих категорий военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов одновременно с его увеличением, а в силу ст. 43 этого Закона оклады по должности, воинскому или специальному званию для исчисления пенсии учитываются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации. Наличие такой зависимости при недостатке бюджетных средств сдерживало увеличение содержания военнослужащих, поскольку автоматически влекло за собой увеличение пенсий. В итоге был найден следующий выход. Оклады денежного содержания в 1995 - 1998 годах были увеличены не постановлением Правительства, а приказами Минобороны и МВД России, к тому же официально не опубликованными. Это повлекло за собой многочисленные обращения пенсионеров в суд и положительные судебные решения. Так, Е., являясь пенсионером Минобороны с 1994 года, предъявил иск военному комиссариату о перерасчете и взыскании недополученной пенсии, ссылаясь на то, что с 1 января 1995 г. военнослужащим были увеличены должностные оклады на 25%, однако его пенсия не была пересмотрена. Решением районного суда от 11 июля 2003 г., оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам и президиумом городского суда, в удовлетворении исковых требований было отказано. Судебные инстанции исходили из того, что изданный во исполнение постановления Правительства Приказ Министра обороны Российской Федерации от 10 января 1995 г. N 20 о выплате с 1 января 1995 г. военнослужащим окладов с увеличением на 25% решением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 августа 1997 г. был признан незаконным (недействующим) со дня его издания. Поэтому оснований для увеличения пенсии Е., равно как и для взыскания задолженности по недополученным суммам, не имелось. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда, рассмотрев дело в порядке надзора <1>, нашла состоявшиеся по делу судебные постановления подлежащими отмене, полагая, что при разрешении спора судом было допущено неправильное применение и толкование норм материального права. -------------------------------- <1> См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14 июля 2006 г. по делу N 5-В06-35 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008 N 8 (извлечение); Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2008 г. (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2008 г.). Аналогичную позицию Верховный Суд занимал и ранее (см. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2001 г. N 83-ВПР01-2 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. N 1).

Согласно абзацу третьему Постановления Правительства Российской Федерации от 7 декабря 1994 г. N 1349 "О дополнительных мерах по усилению социальной защиты личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации, внутренних войск и органов внутренних дел" Министру обороны Российской Федерации было предоставлено право устанавливать военнослужащим Вооруженных Сил оклады по воинской должности (должностные оклады) с увеличением на 25% за службу в Вооруженных Силах. Во исполнение указанного Постановления Министр обороны издал соответствующий Приказ, который вступившим в законную силу решением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 августа 1997 г. N ГКПИ97-319 был признан незаконным (недействующим) со дня издания, так как не прошел государственную регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации и не был опубликован для всеобщего сведения. Однако это решение не повлияло на размеры выплат военнослужащим, оклады которым фактически были увеличены. Во исполнение указанного выше Постановления Министром обороны 4 февраля 1998 г. был издан Приказ N 61, подтверждающий смысл Приказа от 10 января 1995 г., которым предусматривались не только выплата должностных окладов военнослужащим с увеличением на 25%, но и перерасчет в связи с этим пенсий военным пенсионерам с 1 марта 1998 г. Повышение должностных окладов, таким образом, было осуществлено посредством делегирования Правительством соответствующих полномочий Министру обороны. Учитывая, что Приказ от 10 января 1995 г. был направлен на улучшение материального положения военнослужащих и, несмотря на его отмену (по формальным основаниям), фактически явился основанием увеличения должностных окладов военнослужащим, пенсии подлежали перерасчету с 1 января 1995 г. При таких обстоятельствах вынесенные судебные постановления нельзя было признать законными и обоснованными, они подлежали отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, с учетом изложенных в определении обстоятельств. С учетом позиции Верховного Суда суды принимали положительные решения по искам пенсионеров. Сложившееся положение привело к принятию Указа Президента Российской Федерации от 18 октября 2007 г. N 1373с "О некоторых мерах по обеспечению социальной защиты отдельных категорий пенсионеров". Он постановил произвести лицам, проходившим военную службу, службу в органах внутренних дел Российской Федерации, единовременную доплату к пенсиям в связи с увеличением военнослужащим и сотрудникам органов внутренних дел окладов по воинской должности (должностных окладов) на 25% на основании Постановлений Правительства Российской Федерации: от 15 августа 1994 г. N 961 "О предоставлении Главнокомандующему Пограничными войсками Российской Федерации права установления дополнительных выплат военнослужащим и гражданскому персоналу Пограничных войск Российской Федерации" - за период с 1 октября 1994 г. по 31 декабря 1997 г.; от 7 декабря 1994 г. N 1349 "О дополнительных мерах по усилению социальной защиты личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации за службу в Федеральном агентстве правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации, органах контрразведки Российской Федерации (органах федеральной службы безопасности), Пограничных войсках Российской Федерации, Вооруженных Силах Российской Федерации, внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации и органах внутренних дел Российской Федерации, внутренних войск и органов внутренних дел" - за период с 1 января 1995 г. по 28 февраля 1998 г. Министру обороны, Министру внутренних дел и директору ФСБ России было предписано в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 49 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих обеспечить в 2008 году выплату единовременной доплаты к пенсиям лицам, проходившим военную службу, службу в органах внутренних дел Российской Федерации, за названные выше периоды, но не ранее даты увольнения их с военной службы (службы), исходя из 25% оклада по воинской должности (должностного оклада), из процентной надбавки за выслугу лет и из размера пенсии, из которых она исчислена по состоянию на 1 января 2008 г. Согласно п. 3 Указа лица, получившие на основании судебных решений и (или) по другим основаниям доплату к пенсии с учетом увеличенного на 25% оклада по воинской должности (должностного оклада) за названные выше периоды, права на получение единовременной доплаты не имеют. Поскольку Указ явился следствием обращений военных пенсионеров за судебной защитой, им был обоснованно решен вопрос о доплате к пенсиям только тем из них, в отношении которых судебных решений не было. Но, как оказалось на практике, суммы, определенные органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, на основании Указа, и суммы, установленные решениями судов, не всегда совпадают. Естественно, что пенсионеры, получившие по суду меньшие суммы, теперь претендуют на часть единовременной доплаты, равную разнице между двумя указанными выплатами. Однако правоприменительные органы на основании п. 3 Указа отказывают в удовлетворении их обращений, что представляется необоснованным. Эта правовая норма устанавливает запрет на получение полной единовременной доплаты и не говорит о невозможности получить ее часть. Такая возможность с очевидностью вытекает из всего содержания Указа, поскольку он фактически принят с целью предотвращения дальнейших обращений пенсионеров в суды. Отказ в получении части доплаты к пенсии приводит к разному пенсионному обеспечению пенсионеров, имевших равное денежное содержание и равную выслугу, в зависимости от того, обращались они в суд или не обращались, что противоречит ст. 19 Конституции Российской Федерации. Такая правоприменительная практика, помимо прочего, воспринимается и как наказание пенсионеров за их обращение в суд. Вторая категория граждан, обращающихся в суд за получением единовременной доплаты, - члены семей умерших пенсионеров. О них в Указе вообще не упоминается. Закон о пенсионном обеспечении военнослужащих содержит правила о выплате суммы пенсии, причитавшейся пенсионеру и оставшейся недополученной в связи с его смертью, членам семьи умершего, производившим похороны, и об их наследовании в других случаях на общих основаниях (ст. 63). Часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации закрепила право на получение подлежавших выплате наследодателю, но не полученных им при жизни по какой-либо причине пенсий за членами семьи умершего и его нетрудоспособными иждивенцами. При их отсутствии или непредъявлении требований о выплате указанных сумм в установленный срок соответствующие суммы включаются в состав наследства (ст. 1183). Системное толкование указанных статей Закона и Кодекса позволяет сделать вывод, что речь идет не о начисленных, а о причитавшихся пенсионеру суммах, размер которых в рассматриваемых случаях должен был быть определен в соответствии со ст. 49 Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих, предусматривающей пересмотр пенсий исходя из уровня увеличения учитываемого при их исчислении денежного довольствия. Ранее по вопросу доплат сумм пенсий, причитавшихся пенсионерам в связи с перерасчетом им пенсий с 1 января и с 1 июля 1999 г. в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 19 января 1999 г. N 72, изданным во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 24 декабря 1998 г. N 1638, но не полученных ими при жизни, Главное управление военного бюджета и финансирования Министерства обороны Российской Федерации в письме от 18 января 2000 г. N 180/13/1-22 указывало следующее: "В соответствии с действующим законодательством причитавшаяся пенсионеру из числа военнослужащих и членов их семей в связи с перерасчетом сумма пенсий, не полученная им при жизни, выплачивается членам его семьи (наследникам) при условии, что документы, дающие право на перерасчет пенсии, поступили в военный комиссариат области до дня смерти пенсионера, а если перерасчет связан с изменением группы инвалидности, то при условии, что решение учреждения государственной службы медико-социальной экспертизы об установлении более высокой группы инвалидности или об изменении причинной связи инвалидности состоялось при жизни пенсионера и до дня смерти он приобрел право на перерасчет пенсии. Следовательно, право на перерасчет пенсии определяется до дня смерти пенсионера. Аналогично должен решаться данный вопрос о перерасчете пенсий... при повышении денежного довольствия военнослужащих. При этом учитываются не только дата, с которой повышено денежное довольствие военнослужащих, но и дата подписания Указа Президента Российской Федерации либо Постановления Правительства Российской Федерации о повышении денежного довольствия. В связи с этим члены семьи пенсионеров, умерших после 1 января и 1 июля 1999 года, пенсия которым не пересчитана из увеличенных окладов по должности и воинскому званию, имеют право на получение недополученных сумм пенсий умерших пенсионеров, а также единовременного пособия и пособия на погребение из пересчитанных размеров пенсий..." <1>. Сказанное дает основание для вывода о том, что члены семей умерших пенсионеров вправе получить полагавшуюся им доплату не на основании Указа, а на основании ст. 63 Закона и названных норм Гражданского кодекса Российской Федерации. Подтверждает высказанную правовую позицию и приводившаяся выше норма п. 8 ст. 4 Федерального закона от 22 июля 2008 г. N 156-ФЗ, согласно которой в случае смерти пенсионера, обратившегося до дня вступления этого Закона в силу за назначением страховой части трудовой пенсии по старости, не установленной ему своевременно в связи с отсутствием правового механизма, регулирующего ее установление, причитающиеся ему суммы страховой части трудовой пенсии по старости выплачиваются членам его семьи. -------------------------------- <1> Приводится по изданию: Золотухин Г. А., Копытов А. В. Комментарий законодательства о пенсионном обеспечении граждан, проходивших военную службу, и членов их семей. 2-е изд., доп. и перераб. // За права военнослужащих. 2002.

Поскольку повышение денежного довольствия в рассматриваемых случаях осуществлялось не на основании Указа от 18 октября 2007 г. N 1373с, а на основании названных в нем Постановлений Правительства, представляется, что пенсионерам, умершим после принятия этих Постановлений, причиталась пенсия в размере, исчисленном исходя из увеличенного в соответствии с данными Постановлениями денежного довольствия. Соответствующие суммы, не полученные пенсионерами при жизни, подлежат на основании названных выше правовых норм, в том числе ч. 1 ст. 1183 ГК РФ, выплате указанным в ней лицам либо при определенных ч. 3 этой статьи условиях должны быть включены в состав наследства.

------------------------------------------------------------------

Название документа