Критерии постоянности и временности проживания в работах советских цивилистов

(Суслова С. И.) («История государства и права», 2011, N 18) Текст документа

КРИТЕРИИ ПОСТОЯННОСТИ И ВРЕМЕННОСТИ ПРОЖИВАНИЯ В РАБОТАХ СОВЕТСКИХ ЦИВИЛИСТОВ <*>

С. И. СУСЛОВА

——————————— <*> Suslova S. I. Criteria of permanence and temporariness of residence in works of Soviet civil lawyers.

Суслова Светлана Игоревна, доцент кафедры гражданского права и процесса Байкальского государственного университета экономики и права, кандидат юридических наук.

В статье дается характеристика критериев постоянного и временного проживания в работах советских цивилистов. Автор оценивает применение данных критериев в различных аспектах, а также высказывает соображения о перспективности использования отдельных классификаций в настоящее время.

Ключевые слова: проживание, постоянность, временность, самостоятельность, несамостоятельность, право на жилище.

The article characterizes the criteria of permanent and temporary residence in the works of Soviet civil lawyers. The author evaluates the application of these criteria in various aspects, and also speculates about the prospects of using separate classifications in the present.

Key words: residing, constant, temporarily, independence, lack of independence, the right to housing.

С начала исследований в области жилищного права цивилисты регулярно обращают внимание на стабильность отношений по пользованию жилым помещением, применяя критерий постоянности и временности проживания в различных классификациях субъективных прав. Использование данных подходов можно встретить и в современной юридической литературе с точки зрения реализации конституционного права граждан на жилище. Обращение к данным вопросам представляет интерес с точки зрения методологической и практической значимости подобных классификаций и их практической востребованности в наши дни. Одна группа советских цивилистов использовала критерии временности и постоянности с точки зрения подразделения всех субъективных прав в отношении жилого помещения, одновременно с этим рассматривая любые из них как входящие в состав жилищного правоотношения. Так, одним из первых деление прав на постоянные и временные предпринял М. С. Липецкер, который выделял две группы жильцов — постоянных и временных. Обращает на себя внимание, что к постоянным пользователям относятся, помимо нанимателя, членов его семьи и собственника, также лица, вселенные последним. К временным же жильцам были причислены те, кто не имеет в самостоятельном пользовании жилого помещения и временно проживает в помещениях, закрепленных за иными лицами <1>. ——————————— <1> См.: Липецкер М. С. Жилищные права граждан СССР: Стенограмма публ. лекции. М., 1947. С. 12 — 13.

И. Б. Марткович выделял самостоятельное субъективное право пользования жилым помещением. При этом данное право пользования представлено тремя основными группами: правом постоянного пользования или правом на жилое помещение (социальный найм, членство в ЖК, пожизненное проживание); правом временного пользования (поднайм, найм в ЖК; временные жильцы) и правом ограниченно-срочного пользования жилым помещением (сезонные или временные работники в общежитии) <2>. ——————————— <2> Марткович И. Б. Конституционное право на жилище. М., 1979. С. 16 — 17.

Другие ученые предпринимали попытки полного исключения из сферы жилищных правоотношений тех прав, которые относятся к временным. Так, ярким сторонником такого подхода выступал Ю. Г. Басин <3>. Однако данная позиция была подвергнута справедливой критике О. А. Красавчиковым, который, давая развернутый анализ понятия жилищных отношений, в первую очередь критикует исключение из объема анализируемых отношений тех, которые носят временный характер <4>. Автор вообще достаточно скептически относится к подобным попыткам, утверждая, что «акцентирование внимания на том, что в жилищных отношениях удовлетворяется постоянная потребность в жилье, мало что дает» <5>. ——————————— <3> Басин Ю. Г. Вопросы советского жилищного права. Алма-Ата, 1963. С. 17. <4> Красавчиков О. А. Основы жилищного законодательства: предмет регулирования и юридическая природа // Основы советского жилищного законодательства: Межвуз. сб. науч. тр. Свердловск, 1981. С. 13. <5> Там же. С. 13 — 14.

Представляется, что подразделение жилищных отношений и прав, составляющих содержание жилищных правоотношений, на постоянные и временные в большей степени преследует цель более последовательного изложения материала в связи с многообразием таковых. Очевидно, что в различные отрезки времени одни права являются постоянными, другие — временными и наоборот. Грань между ними достаточно зыбкая. Как показывает практика, проживать в общежитии человек может всю свою жизнь, однако согласно такому критерию проживание в общежитии должно носить временный характер. А проживание, например, по завещательному отказу может носить как временный (на определенный срок), так и постоянный характер (на весь период жизни отказополучателя). Договор коммерческого найма (который, безусловно, должен относиться к временным основаниям проживания — до пяти лет) может превратить нанимателя фактически в постоянного жильца в случае неоднократной пролонгации договора. Ряд оснований проживания в жилом помещении в силу их особых оснований возникновения вообще трудно отнести к какой-либо из данных групп. В частности, речь идет о членах семьи собственника жилого помещения, правовое положение которых можно признать самым нестабильным в современном гражданском и жилищном законодательстве. Таким образом, подобная классификация жилищных прав приводит к появлению большого числа исключений и оговорок применительно к их характеристике в зависимости от срока проживания (например, «в основном»; «преимущественно»; «как правило», «постоянный или пожизненный характер» и т. п.). Вместе с тем недооценивать методологическую ценность подобной классификации также не стоит, что подтверждается ее использованием и в наши дни. Ярким ее приверженцем можно считать В. Н. Литовкина, который критерием деления жилищных прав называет бессрочность или срочность проживания в жилом помещении. Первая группа, по мнению автора, является важнейшими (выделено мною. — С. И.) жилищными правами. В нее включается: право на получение жилого помещения в государственном и общественном жилищных фондах и право на получение квартиры в домах ЖСК, право на бессрочное пользование жилым помещением в домах этих жилищных фондов, а также право личной собственности на жилой дом. «Важнейшие жилищные права граждан выражают и обеспечивают все требования конституционного права граждан на жилище» <6>, — пишет В. Н. Литовкин. Другая группа — жилищные права, связанные с неустойчивым, непостоянным, срочным пользованием жилой площадью. К ней отнесены права поднанимателей или нанимателей в домах ЖСК и индивидуальном жилищном фонде, служебных квартир и общежитий, временных жильцов. ——————————— <6> Литовкин В. Н. Обеспечительная функция жилищного законодательства // Жилищное право. 2008. N 3.

При этом автор полагает, что временное пользование является малозащищенным правом и должно рассматриваться как нарушение основного права на жилище непосредственно. Иными словами, удовлетворяя свои жилищные потребности на временной основе, граждане должны иметь возможность и право решить свою жилищную проблему именно путем приобретения жилого помещения на бессрочной основе. В частности, указывается, что «не имея на данный момент жилого помещения в бессрочном пользовании, эти лица должны быть наделены правом получить такое жилое помещение, где их право пользования будет наконец постоянным, бессрочным, устойчивым, стабильным» <7>. ——————————— <7> Там же.

Значение временности и постоянности проживания в качестве оценки надлежащей реализации конституционного права на жилище также вызывает определенные возражения. Само закрепление Конституцией РФ права на жилище в трех его основных аспектах <8> уже свидетельствует не только о создании для граждан возможности реализации их прав на постоянное пользование жилым помещением, но и о стимулировании этого процесса на уровне государственных органов и органов местного самоуправления, которые обязаны поощрять жилищное строительство и создавать условия для реализации права на жилище. Возможно, человек всю жизнь хочет снимать различное жилье по договору коммерческого найма, жить при этом в разных населенных пунктах нашей страны — почему мы должны считать его право на жилище нереализованным, а факт его временного проживания рассматривать как «нарушение основного права на жилище»? Возможность приобрести квартиру в собственность уже много лет установлена гражданским законодательством, и неиспользование этой возможности самими гражданами по собственным субъективным соображениям является лишь их правом на самоопределение. Другое дело, если мы говорим об отсутствии финансовых возможностей для решения своей жилищной проблемы, но тогда для этого существуют иные способы ее решения, в частности договор социального найма. Кроме того, наличие квартиры на праве собственности далеко не всегда свидетельствует о реализации конституционного права граждан на жилище (несоответствие по техническим требованиям или площади минимальным стандартам). ——————————— <8> Здесь имеется в виду чисто техническое деление ст. 40 Конституции РФ на три части.

В завершение оценки критерия временности и постоянности проживания следует обратить внимание на тот факт, что достаточно часто встречается подмена классификационного критерия. Это указание на «самостоятельный» характер права пользования и отсутствие такового. В частности, к лицам, имеющим самостоятельное право пользования жилым помещением, М. Нечецкий относил собственников, нанимателей и членов их семей, арендаторов, пожизненных пользователей, членов ЖК и ЖСК, а к иным относил только временных жильцов <9>. Часто временный характер связывается с несамостоятельностью данных прав, а постоянность, наоборот, — с самостоятельностью. ——————————— <9> Нечецкий М. Очерки советского жилищного права. Саратов: Коммунист, 1958. С. 36.

Если исходить из того, что «самостоятельность» права — это полное господство над жилым помещением, то тогда нужно констатировать, что к данной группе может быть отнесен только собственник жилья, а все остальные должны считаться лишь лицами, имеющими несамостоятельное (производное от собственника) субъективное право. Можно попытаться установить критерий самостоятельности путем оценки наличия у управомоченного лица определенных возможностей соответствующего содержания, объем которых позволял бы констатировать, что возникшее право является самостоятельным. Например, наличие в составе субъективного права такой возможности, как вселение иных лиц (хотя бы своих родственников), делает данное право самостоятельным (в частности, такие возможности есть у нанимателей, членов семьи, но нет у временных жильцов, а также отказополучателей). Данный путь решения вопроса не выглядит перспективным, поскольку позволяет установить совершенно разные возможности, которые могли бы послужить таким критерием. Помимо уже озвученного примера, можно назвать еще и другой: наличие или отсутствие возможности по совершению действий без получения согласия иных лиц, проживающих в этом помещении. В связи с этим самостоятельность или несамостоятельность права не может выступать надлежащим критерием классификации жилищных прав ввиду отсутствия его определенности. Представляется, что любое лицо, на законном основании проживающее в жилом помещении, обладает самостоятельным правом пользования им. Определенная взаимозависимость различных субъективных прав на жилые помещения существует всегда, и в этом смысле практически все из них являются в той или иной степени несамостоятельными, поскольку предполагают согласование субъектами большинства действий в отношении жилых помещений между собой. Даже собственник, например, не может единолично принимать решение о переводе жилого помещения в нежилое, так как в случае наличия в жилом помещении проживающих лиц это будет являться безусловным основанием для отказа в совершении данных действий. Свой критерий в настоящее время предлагает законодатель. Так, согласно ст. 685 ГК РФ поднаниматель не приобретает самостоятельного права пользования жилым помещением. Фактически ГК РФ, формулируя данное правило, критерием самостоятельности или несамостоятельности права считает наличие или отсутствие ответственности данных лиц перед собственником жилого помещения. Поскольку поднаниматель напрямую перед собственником не отвечает, то у него нет самостоятельного права. Тогда в данную группу должны быть отнесены, помимо указанной категории, временные жильцы, а также постоянно проживающие с нанимателем лица по договору коммерческого найма (опять же, если они не изменили данное правило договором, что допустимо в силу ст. 677 ГК РФ). Значимость подобного деления заключается в том, что к лицу, не наделенному самостоятельным правом пользования, собственник не вправе предъявить иск, связанный с причинением вреда жилому помещению, иному имуществу, находившемуся в нем, по внесению платы за проживание и т. п. Однако невозможность предъявления данных требований вытекает не из того, что «право лица проживать носит несамостоятельный характер», а потому, что собственник не вступал с данным лицом в относительное правоотношение. Формулировка о том, что право пользования не является самостоятельным, достаточно некорректна. Лицо осуществляет данное правомочие своими собственными фактическими действиями, самостоятельно, а потому нет оснований считать данное право (фактически состоящее только из данного одного правомочия — жить) несамостоятельным. Тогда несамостоятельным нужно признавать и право несовершеннолетних и недееспособных лиц, поскольку они не отвечают напрямую перед собственником, а за их действия отвечают их родители, законные представители. Думается, что нормы законодательства, содержащие подобные формулировки, недостаточно продуманны. Исходя из вышесказанного, не считаем возможным и правильным выделение самостоятельных и несамостоятельных оснований пользования жилым помещением. Завершая исследование вопроса о временности или постоянности проживания, еще раз подчеркнем, что данный критерий использовался учеными в нескольких значениях. Во-первых, как способ деления всех существующих субъективных прав на жилое помещение. Во-вторых, как критерий разграничения жилищных отношений от иных отношений (отношения, основанные на временном проживании, исключались из числа жилищных). В-третьих, как критерий оценки реализации конституционного права граждан на жилище (временное проживание — право не реализовано; постоянное — реализовано). Представляется, что в большинстве случаев использование подобных критериев носит достаточно условный характер и вряд ли может претендовать на самостоятельное значение. Из всех приведенных в советское время путей применения данных критериев наиболее перспективным выглядит первый, позволяющий произвести систематизацию субъективных прав на жилое помещение в зависимости от позиции законодателя в настоящий момент времени.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *