Применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия сотрудниками правоохранительных органов

(Магомедов Ф. Б.) ("Административное право и процесс", 2013, N 10) Текст документа

ПРИМЕНЕНИЕ ФИЗИЧЕСКОЙ СИЛЫ, СПЕЦИАЛЬНЫХ СРЕДСТВ И ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ СОТРУДНИКАМИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ

Ф. Б. МАГОМЕДОВ

Магомедов Фирдоуси Билямудинович, аспирант кафедры таможенного, административного и финансового права Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского.

В статье рассматриваются вопросы применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия служащими правоохранительной службы. Отмечается, что действующее законодательство в этой сфере отличается различными подходами для сотрудников разных правоохранительных органов, при этом не всегда эти отличия носят объективный характер (обусловлены спецификой полномочий данных органов).

Ключевые слова: правоохранительная служба, военизированность, огнестрельное оружие, общественный порядок, общественная безопасность, законность.

Application of physical force, special means and firearms by employees of law-enforcement agencies F. B. Magomedov

The article considers issues of application of physical force, special means and fire-arms by employees of law-enforcement agencies. The author notes that the current legislation in this sphere is characterized by diverse approaches of various law-enforcement agencies, at that these differences are objective (conditioned by specifics of powers of such agencies).

Key words: law-application service, military character, fire-arm, public order, public security, legitimacy.

Правоохранительная служба, являясь самостоятельным видом государственной службы, имеет ряд общих черт с государственной военной службой. В целом правоохранительная служба и военная служба, на наш взгляд, гораздо ближе между собой, чем любая из них с государственной гражданской службой. Все это позволяет многим исследователям объединять государственную правоохранительную и государственную военную службу в так называемую милитаризованную службу <1>. -------------------------------- <1> Бахрах Д. Н. Милитаризованная служба России // Российский юридический журнал. 2005. N 1. С. 20 - 27; Бахрах Д. Н. Административное право: Учебник для вузов. М., 1996. С. 121; Анисимов А. Л. Особенности регулирования труда сотрудников органов внутренних дел // Трудовое право. 2009. N 1 и др.

Слово "милитаризованный" берет начало от понятия "милитаризм" (фр. militarisme, от лат. militaris - военный). Из этого, однако, не следует, что правоохранительная служба является разновидностью военной. Как совершенно верно указывает Д. Н. Бахрах, правильно говорить о двух родовых разновидностях милитаризованной службы: военной и военизированной <2>, т. е. имеющей отдельные черты военной (к которой и относится правоохранительная). Такими чертами являются, в частности, более жесткая, приближенная к военной дисциплина на правоохранительной службе; большие, по сравнению с гражданской службой, возможности отступления от гарантий, предусмотренных трудовым законодательством (на военнослужащих трудовое законодательство в соответствии со ст. 11 ТК РФ вообще не распространяется). Также принцип военизированности находит свое выражение в возможности служащих правоохранительной службы применять в рамках, установленных законодательством, физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие. -------------------------------- <2> Бахрах Д. Н. Милитаризованная служба России. С. 24.

Такое право установлено в отношении различных категорий правоохранительных служащих целым рядом нормативных актов <3>. При этом можно обратить внимание, что в указанных нормативных актах используются различные подходы к закреплению рассматриваемого права. -------------------------------- <3> См., напр.: ст. 18 - 24 Федерального закона "О полиции"; ст. 11 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"; ст. 26 - 30 Федерального закона "О таможенном регулировании в Российской Федерации"; ст. 45 Федерального закона "О прокуратуре"; ст. 37 Федерального закона "О Следственном комитете Российской Федерации"; ст. 28 - 31 Закона Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы".

Так, ст. 18 - 24 Федерального закона "О полиции" устанавливают порядок применения сотрудниками полиции физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия. Статья 11 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", закрепляя права сотрудников органов внутренних дел на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия, не устанавливает при этом порядок такого применения, а отсылает к соответствующим статьям Федерального закона "О полиции". Аналогичная отсылка имеется и в ст. 59.1 Положения о правоохранительной службе в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Таким образом, Федеральный закон "О полиции" (так же как и раньше Закон Российской Федерации "О милиции") является правовой базой применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия различными категориями правоохранительных служащих. С другой стороны, некоторые законодательные акты непосредственно регулируют порядок применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия определенными служащими правоохранительной службы. Так, например, согласно п. 13 ч. 1 ст. 16 Федерального закона "О службе в таможенных органах Российской Федерации" сотрудник таможенного органа имеет право применения физической силы, специальных средств, а также боевого ручного стрелкового и холодного оружия в порядке и случаях, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации о таможенном деле. Такие нормы содержатся в ст. 26 - 30 Федерального закона "О таможенном регулировании в Российской Федерации" <4>. Аналогично и Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" в ст. 28 - 31 непосредственно регулирует порядок применения сотрудниками органов, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия. -------------------------------- <4> О таможенном регулировании в Российской Федерации: Федеральный закон от 27.11.2010 N 311-ФЗ (в ред. от 06.12.2011) // СЗ РФ. 2010. N 48. Ст. 6252.

При этом в ряде случаев основания и порядок применения различными категориями правоохранительных служащих физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия отличаются. Безусловно, в некоторых случаях эти различия обусловлены спецификой полномочий соответствующих правоохранительных органов. Так, например, ст. 29 Федерального закона "О таможенном регулировании в Российской Федерации" допускает возможность использования служебных собак (относимых законодательством к специальным средствам) для поиска и выявления наркотических средств, взрывчатых веществ, оружия, боеприпасов и других товаров, незаконно ввозимых в Российскую Федерацию и вывозимых из Российской Федерации и обладающих индивидуальным запахом, при проведении таможенного контроля; поиска и выявления наркотических средств, взрывчатых веществ, оружия, боеприпасов и других предметов, обладающих индивидуальным запахом, при производстве следственных действий и проведении оперативно-розыскных мероприятий; производства одорологических экспертиз и т. п. Данное использование служебных собак обладает определенной спецификой, и, вполне очевидно, не все правоохранительные служащие должны быть наделены такими полномочиями. В то же время достаточно сложно, как нам кажется, объяснить различный подход законодателя к возможности использования различными категориями правоохранительных служащих огнестрельного оружия. Так, например, ч. 3 ст. 30 Федерального закона "О таможенном регулировании в Российской Федерации" запрещает применять оружие: 1) в отношении женщин с видимыми признаками беременности, лиц с явными признаками инвалидности и несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен сотруднику таможенного органа, за исключением случаев оказания ими вооруженного сопротивления, совершения вооруженного или группового нападения, угрожающего жизни людей; 2) при значительном скоплении людей, когда от этого могут пострадать посторонние лица. Согласно же ч. 5 и 6 ст. 23 Федерального закона "О полиции" сотрудникам полиции запрещается применять огнестрельное оружие с производством выстрела на поражение в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности, несовершеннолетних, когда их возраст очевиден или известен сотруднику полиции, за исключением случаев оказания указанными лицами вооруженного сопротивления, совершения вооруженного или группового нападения, угрожающего жизни и здоровью граждан или сотрудника полиции, а также при значительном скоплении граждан, если в результате его применения могут пострадать случайные лица. Таким образом, получается, что сотрудник полиции не может применять огнестрельное оружие в отношении всех женщин (за исключением установленных законом случаев), а сотрудник таможенных органов - только в отношении женщин с видимыми признаками беременности. Нам представляется, что в целом правила применения правоохранительными служащими огнестрельного оружия должны быть унифицированы, возможно, за исключением каких-то случаев, когда особые основания применения ими огнестрельного оружия обусловливаются особенностями осуществления ими своей профессиональной деятельности. При этом базовые, общие для всех основания и порядок применения огнестрельного оружия могут быть определены одним законодательным актом, которым вполне может быть Федеральный закон "О полиции". Другие законодательные и подзаконные акты, регулирующие прохождение правоохранительной службы в иных государственных органах, должны устанавливать, что соответствующие служащие могут применять огнестрельное оружие при наличии оснований и в порядке, установленном Федеральным законом "О полиции". Существующая же в настоящее время ситуация в законодательстве в этой сфере в некоторых случаях вообще не позволяет точно определить возможности использования огнестрельного оружия отдельными категориями правоохранительных служащих. Так, например, ч. 3 ст. 45 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" устанавливает, что прокуроры имеют право на постоянное ношение и хранение предназначенного для личной защиты боевого ручного стрелкового оружия (пистолеты, револьверы) и специальных средств, а также на применение их в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Характерно, что редакция этой нормы, действовавшая до 28 декабря 2010 г., определяла, что прокуроры и следователи имеют право на постоянное ношение и хранение предназначенного для личной защиты боевого ручного стрелкового оружия (пистолеты, револьверы) и специальных средств, а также на применение их в порядке, установленном Законом РСФСР "О милиции". В настоящее же время законодательный акт, устанавливающий порядок применения прокурорами боевого ручного стрелкового оружия (пистолеты, револьверы), не конкретизирован. Между тем вопрос этот далеко не праздный. Как мы уже показали выше, порядок применения огнестрельного оружия устанавливается в настоящее время различными законами и подзаконными актами. При этом приведенные выше нормативные акты носят специальный характер в том смысле, что регулируют порядок применения огнестрельного оружия только определенными категориями граждан, обладающих специальным административно-правовым статусом (правоохранительных служащих). Конечно, можно предположить (прибегнув к историческому способу толкования), что прокуроры могут применять огнестрельное оружие на основаниях и в порядке, которые установлены Федеральным законом "О полиции" (а не в порядке, предусмотренном, например, Федеральным законом "О таможенном регулировании в Российской Федерации"). Однако такое толкование не является вполне однозначным. Можно предположить и обратное: не указав в новой редакции ч. 3 ст. 45 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" на то, что порядок использования прокурорами огнестрельного оружия определяется Федеральным законом "О полиции", законодатель сознательно хотел установить иной порядок и основания. Кроме того, надо отметить, что очень схожие нормы содержатся и в Федеральном законе "О Следственном комитете Российской Федерации". Согласно ч. 4 ст. 37 данного Закона сотрудники имеют право на постоянное ношение и хранение предназначенного для личной защиты боевого ручного стрелкового оружия и специальных средств, а также на применение их в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Отсылка к Федеральному закону "О полиции" здесь уже невозможна, поскольку данная норма изначально была принята именно в такой редакции. Соответственно, в рассматриваемой ситуации более обоснованным выглядит предположение, что норма, содержащаяся в ч. 4 ст. 37 Федерального закона "О Следственном комитете Российской Федерации", отсылает не к какому-либо нормативному акту, устанавливающему основания и порядок применения огнестрельного оружия специальными субъектами (в таком случае без ответа остается вопрос - к какому?), а к общему, устанавливающему основания и порядок использования оружия гражданами Российской Федерации, каковым в настоящее время является Федеральный закон "Об оружии". Между тем ст. 24 Федерального закона "Об оружии" закрепляет, что вполне естественно, совершенно иной подход к применению огнестрельного оружия гражданами Российской Федерации, чем вышеупомянутые нормативные акты - сотрудниками правоохранительных органов. Статья 24 разрешает гражданам Российской Федерации применять имеющееся у них на законных основаниях оружие лишь для защиты жизни, здоровья и собственности в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости. Перечни оснований применения огнестрельного оружия сотрудниками полиции, наркоконтроля, таможенных органов и др. гораздо шире, поскольку, являясь представителями власти, указанные категории должностных лиц могут применять оружие не только для защиты себя и своих близких, но и для предотвращения и пресечения правонарушений, задержания преступников, предотвращения угроз причинения вреда жизни и здоровью граждан и т. п. Таким образом, получается, что сотрудники Следственного комитета, а возможно, и прокуроры выпадают из общего числа правоохранительных служащих с позиций законодательного подхода к возможности применения ими огнестрельного оружия. Косвенным доводом в пользу правильности именно такого толкования соответствующих норм Федеральных законов "О прокуратуре Российской Федерации" и "О Следственном комитете Российской Федерации" является содержащаяся в них фраза о предназначенности боевого ручного стрелкового оружия прокуроров и сотрудников Следственного комитета Российской Федерации именно для личной защиты. Между тем, если законодатель действительно стремился заложить в законодательство о прокуратуре и Следственном комитете именно такой ограниченный подход к использованию огнестрельного оружия, он представляется нам совершенно неправильным. Дело в том, что правоохранительная служба направлена в первую очередь на обеспечение общественного порядка и общественной безопасности. Соответственно, "профессиональной обязанностью служащих этой категории является защита жизни и здоровья людей, обеспечение безопасности граждан и установленного порядка управления, основных прав граждан и публичных интересов, материальных ценностей, охрана общественного порядка и правопорядка" <5>. -------------------------------- <5> Матвеев С. П., Вакулин Ю. В. Служебно-трудовые отношения как объект правовой защиты (уголовно-правовые аспекты) // Общество и право. 2008. N 3.

При этом принципиально важным нам видится тот факт, что правоохранительная деятельность - это прежде всего активная деятельность по обеспечению законности. Под активностью мы в данном случае подразумеваем то обстоятельство, что правоохранительный служащий не просто обязан принимать какие-либо меры по восстановлению нарушенной законности, например в случаях обращения граждан, но обязан сам в процессе своей повседневной профессиональной деятельности факты нарушения законности выявлять, пресекать и предотвращать. В данном случае мы полностью поддерживаем точку зрения А. М. Артемьева, который пишет, что "в целом правоохранительная деятельность есть форма активно-властного отношения правового государства к преступлениям, административным правонарушениям, их причинам и последствиям, а также иным негативным противоправным явлениям в целях обеспечения выполнения требований правовых норм, неуклонного соблюдения принципов законности" <6>. -------------------------------- <6> Артемьев А. М. Государственная правоохранительная служба: системные свойства, функции, правовое обеспечение: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 2008. С. 182.

Таким образом, функция активного обеспечения законности является, с нашей точки зрения, основополагающей в определении сущности правоохранительной службы. Зачастую для этого служащим правоохранительной службы приходится использовать физическую силу, специальные средства или огнестрельное оружие. Приравнивание прокуроров и сотрудников Следственного комитета в возможностях использования огнестрельного оружия к обычным гражданам не просто усложняет им выполнение обязанностей по пресечению правонарушений, но и, по сути, нивелирует их статус как правоохранительных служащих. В связи с этим нам представляется необходимым внести изменения в ч. 3 ст. 45 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и ч. 4 ст. 37 Федерального закона "О Следственном комитете Российской Федерации", указав в них соответственно, что прокуроры и сотрудники Следственного комитета Российской Федерации имеют право на постоянное ношение и хранение предназначенного для личной защиты боевого ручного стрелкового оружия и специальных средств, а также на применение их в порядке, установленном Федеральным законом "О полиции".

------------------------------------------------------------------

Название документа