Актуальные вопросы обеспечения адвокатом права военнослужащего на защиту в уголовном судопроизводстве

(Колосков М. В.) («За права военнослужащих», 2007) Текст документа

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ АДВОКАТОМ ПРАВА ВОЕННОСЛУЖАЩЕГО НА ЗАЩИТУ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

М. В. КОЛОСКОВ

Колосков М. В., следователь военной прокуратуры — войсковая часть 01219, старший лейтенант юстиции.

Согласно ст. 45 Конституции Российской Федерации «государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». С введением в действие УПК РФ тема обязательного участия защитника на всех следственных действиях, проводимых с участием подозреваемого (обвиняемого), обрела особую актуальность, в том числе и в органах военной прокуратуры. Статья 50 УПК РФ устанавливает, что защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого (обвиняемого). По просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем, прокурором или судом. Для назначения защитника достаточно просьбы самого военнослужащего, вовлеченного в сферу уголовно-правовых отношений. Так как Россия в соответствии с Основным Законом нашей страны является правовым государством, то непрерывно идет процесс обновления действующего законодательства, в том числе и уголовно-процессуального права, в соответствии с действующим международным законодательством. Права обвиняемого защищать себя лично, или посредством выбранного им самим защитника, или, при недостатке у военнослужащего средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему (обвиняемому) защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия, — эти положения абз. «c» ч. 3 ст. 6 Единой конвенции по защите прав человека и абз. «d» ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах нашли свое полное отражение в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации. Вместе с тем нарушения этих не только национальных, но и международно-правовых установок до сих пор имеют самое широкое распространение, в том числе и в органах военной прокуратуры. Преимущественно нарушения права на защиту допускаются на стадии предварительного расследования, когда помощь защитника больше всего необходима лицу, в отношении которого в наиболее активных формах осуществляется уголовное преследование, и собираются основные доказательства обвинения. Кроме того, следует в таких ситуациях учитывать и тот фактор, что, как правило, военнослужащие, особенно впервые вовлеченные в сферу уголовно-правовых отношений, находятся на достаточно далеком расстоянии от своих родственников и близких людей, которые могут помочь им принять правильное решение или оказать действенную помощь в выборе защитника и заключении с ним соглашения. Как правило, в военных прокуратурах гарнизонного звена, с учетом материального положения военнослужащих, не имеющих возможности заключить соглашение с выбранным ими самостоятельно адвокатом, в следственных действиях по основной группе дел участвуют защитники по назначению. В их роли часто выступают знакомые следователю люди, которые в большинстве своем сами ранее работали в структуре военной прокуратуры. Именно поэтому о реализации конституционного права обвиняемого на защиту в такой ситуации вряд ли возможно говорить. Очевидно, что присутствие юридически грамотного и опытного защитника на следственных действиях делает для следователя невозможным применение некоторых тактических приемов и комбинаций, например, приемов, основанных на использовании фактора внезапности, приема создания преувеличенного впечатления у обвиняемого о большей осведомленности следователя, а также использование других тактических приемов и комбинаций, основанных на «следственной хитрости». Однако такое присутствие адвоката на следственных действиях возможно лишь в том случае, если адвокат-защитник сам заинтересован в своей работе, заинтересован в помощи своему клиенту, в первую очередь в материальном аспекте. Нельзя не отметить и тот факт, что чаще всего допрос является первым и самым распространенным следственным действием, в котором участвует защитник подозреваемого (обвиняемого). Этот факт оказывает непосредственное влияние на тактику этого следственного действия. Поэтому часто можно услышать мнение, что есть необходимость внесения соответствующих изменений и дополнений в криминалистические рекомендации по тактике как допроса, так и других следственных действий с участием защитника, так как существующие методики не учитывают участия в следственных действиях защитника и поэтому в таком виде не могут применяться на практике <1>. ——————————— <1> См.: Зайцева И. А. Особенности тактики допроса обвиняемого на предварительном следствии при участии адвоката-защитника // Российский следователь. 2001. N 8. С. 2.

В таких случаях защитник существенно влияет на ход следственного действия и применение следователем тактических приемов и комбинаций. В случаях участия защитника возникает специфическая следственная ситуация. Следователю в ходе проведения следственного действия процессуально противостоят две фигуры: обвиняемый и его защитник. Данное обстоятельство зачастую предполагает столкновение интересов защитника и следователя. Применяя свою тактику защиты, защитник может создать весьма нервозную обстановку при проведении допроса. Следователю необходимо помнить, что именно ему принадлежит руководящая и направляющая роль при проведении следственных действий. В отношении защитника (адвоката) по назначению надлежит признать неэффективность в целом защиты, оказываемой таким защитником, поскольку неэффективными являются сами государственные подходы к решению данной проблемы, а также существующие правовые механизмы реализации данного права обвиняемого, когда назначенный ему защитник совершенно не заинтересован в результатах своей работы, с одной стороны, и не несет никакой ответственности за некачественную, поверхностную работу, с другой стороны <2>. ——————————— <2> Фомин М. А. Сторона защиты в уголовном процессе (досудебное производство). М., 2004. С. 47.

В настоящее время следует с сожалением признать, что участие защитников по назначению на стадии предварительного следствия в военной прокуратуре гарнизонного звена сводится лишь к подписанию ими протоколов следственных действий, т. е. лишь к формальному присутствию. Никакой реальной помощи такой защитник не оказывает. Как правило, он (защитник по назначению) не изучает материалы уголовного дела и не встречается со своим подзащитным, находящимся под стражей, не обсуждает и не вырабатывает правовую позицию предстоящей защиты, не готовит обвиняемого к предстоящим следственным действиям. Представляется, что в настоящее время созрела объективная необходимость принятия нормативных актов, действительно гарантирующих военнослужащим, не имеющим возможности заключить соглашение с выбранными ими адвокатами, квалифицированную юридическую помощь и определяющих ответственность за оказание неквалифицированной помощи, а не принятия отдельных нормативных актов, лишь устанавливающих порядок оказания указанной юридической помощи <3>. ——————————— <3> См., например: Постановление Правительства Российской Федерации «О порядке оказания юридическими консультациями и коллегиями адвокатов юридической помощи военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, по вопросам, связанным с прохождением военной службы, а также по иным основаниям, установленным федеральными законами» от 23 июля 2005 г. N 445.

Если такой факт (формальности, а не реальности защиты) будет подтвержден, то, безусловно, такое обстоятельство должно признаваться как нарушение ст. 48 Конституции Российской Федерации. Аналогичную позицию занимает и Европейский суд по правам человека, который признает такую ситуацию нарушением положений абз. «b» ч. 3 ст. 6 Единой конвенции по защите прав человека. Например, по делу А. Европейский суд по правам человека исходил из того, что «интересы правосудия» требуют достаточного качества и действенности защиты по назначению, причем не в меньшей мере, чем защита, предоставляемая адвокатом, приглашенным самим обвиняемым. Европейский суд по правам человека указал, что характер и качество юридической помощи во всех случаях должны быть адекватными требованиям правосудия, поэтому защита должна предоставляться реально и эффективно, независимо от того, приглашен адвокат самим обвиняемым или назначен следователем. В противном случае право на защиту подменяется правом на присутствие защитника, что далеко не одно и то же. А интересы правосудия как такового предусматривают обеспечение именно права на защиту, в частности, посредством назначения защитника (адвоката) как необходимого условия обеспечения права на защиту и доступа к защитнику в ситуации, когда сами подозреваемые, обвиняемые, в том числе и военнослужащие, этого сделать не могут (как правило, из-за отсутствия средств на оплату юридической помощи). Здесь надлежит сделать важное замечание. Если в деле участвует приглашенный адвокат, который не оказывает квалифицированную юридическую помощь, то в этом случае обвиняемый принимает на себя ответственность за выбор и приглашение защитника, а также за своевременный отказ от защитника, недобросовестно исполняющего свои обязанности. Если же защитника назначило государство, то в этом случае государство целиком принимает на себя ответственность за надлежащее соблюдение положений ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации, гарантирующей оказание юридической помощи в случаях, когда это предусмотрено законом. Участие на следственных действиях опытного и грамотного защитника по соглашению, заинтересованного в исходе уголовного дела и судьбе своего клиента, как уже отмечалось ранее, принципиально изменяет «рисунок» и самого следственного действия. Как показывает следственная практика, конфликтные ситуации, например, при допросе обвиняемого могут инициироваться не только поведением допрашиваемого, но и поведением защитника, который вправе присутствовать при проведении допроса обвиняемого (ст. 53 УПК РФ). По мнению Н. А. Баевой, профессиональная деятельность адвоката, являясь интенсивно психологически напряженной, осуществляется в условиях высокой конфликтности. Это обусловливается тем, что смещение конфликта в правовую сферу только усиливает его, а специфика деятельности адвоката требует от него активных действий по выполнению своего профессионального долга. В результате исследования, проведенного Н. А. Баевой посредством общения с адвокатами, установлено, что в 63% случаев они вступают в конфликт со следователем <4>. ——————————— <4> Баева Н. А. Влияние психологических защитных механизмов на поведение адвоката в ситуации конфликта // Воронежские криминалистические чтения: Сборник научных трудов. Вып. 4 / Под ред. О. Я. Баева. Воронеж, 2003. С. 49.

Таким образом, остается только надеяться на то, что в самое ближайшее время изменятся государственные подходы к обеспечению прав военнослужащих на защиту в процессе уголовного судопроизводства и военнослужащие смогут получать действительно квалифицированную и грамотную юридическую помощь при защите своих прав и законных интересов в уголовном процессе.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *