Защита прав интеллектуальной собственности и/или право на свободу выражения и информации. Международно-правовые коллизии Интернета

(Шугуров М. В.) («Закон», 2012, N 7) Текст документа

ЗАЩИТА ПРАВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И/ИЛИ ПРАВО НА СВОБОДУ ВЫРАЖЕНИЯ И ИНФОРМАЦИИ. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ КОЛЛИЗИИ ИНТЕРНЕТА

М. В. ШУГУРОВ

Шугуров Марк Владимирович, профессор Саратовской государственной юридической академии, доктор философских наук.

В статье рассматриваются проблемы правового регулирования Интернета с точки зрения коллизии международно признанных прав — права на защиту прав и интересов правообладателей и права на свободу выражения и информации. Внимание уделяется анализу международных документов, посвященных утверждению баланса данных прав. Указывается на приоритет защиты прав и интересов правообладателей, характерный для развитых государств. Автор анализирует направления преодоления рассматриваемой коллизии.

Ключевые слова: Интернет, права человека, авторское право, свобода информации, свобода выражения.

К важнейшим аспектам управления использованием Интернета и его правового регулирования относятся вопросы соблюдения и защиты прав интеллектуальной собственности — личных неимущественных и имущественных (исключительных) прав в рамках системы авторского права, смежных и патентных прав. Данные вопросы обсуждаются на национальном и международном уровне <1>. Вместе с тем проблема защиты прав интеллектуальной собственности в Интернете, ставшем основой развития всех сфер общества, является составной частью более широкой проблемы формирования и реализации баланса международно признанных прав и свобод человека в цифровой среде. Она, несомненно, представляет собой предмет теоретического и практического интереса. ——————————— <1> Zittrain J. The Future of the Internet and How to Stop It. New Haven, London: Yale University Press, 2009. P. 121 — 122, 188 — 192; Copyright Law, Digital Content and the Internet in the Asia-Pacific / Ed. by B. B. Fitzgerald. Sydney, 2006; Lessig L. Code: And Other Laws of Cyberspace. Version 2.0. N. Y.: Basic Book, 2006. P. 169 — 199.

В экспертной среде выделяют по крайней мере четыре области конфликта и координации, определяющие глобальную политику управления Интернетом. Это интеллектуальная собственность, кибербезопасность, регулирование контента и управление интернет-ресурсами <2>. Однако следует отметить, что в основе ключевых проблем управления и правового регулирования Интернета находится базовый конфликт/ коллизия между его свободой и открытостью с одной стороны и контролем над ним с другой. Как считает М. Маккиннон, борьба свободы и контроля означает борьбу демократии и диктатуры и находится в сфере экономики, идеологии, культуры <3>. ——————————— <2> Mueller M. L. Network and States: The Global Politics of Internet Governance. Cambridge, MA: The MIT Press, 2010. P. 5 — 6, 129 — 252. <3> Mackinnon R. Consent of the Networked: The Worldwide Struggle For Internet Freedom. New York: Basic Books, 2012. P. 4.

К числу основных коллизий, связанных с динамичным превращением Интернета в доминантную общественную среду, относится не менее значимый конфликт между правом на свободу выражения и информации и правами интеллектуальной собственности. Таким образом, следует говорить о том, что Интернет — это пространство, в котором становится очевидной общая проблема цифровой среды — коллизия между интересами правообладателей и интересами общественности. Это было отмечено и в рекомендации Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) 1906(2010) «Переосмысление авторских прав в эпоху Интернета». В ней говорится о том, что динамичное развитие информационного общества сопровождается нарушением баланса между правами авторов и инвесторов с одной стороны и интересами общественности с другой. Отсюда вполне логично следует, что правовое регулирование отношений в цифровой среде и в ее сегменте — Интернете должно быть нацелено на установление эффективного баланса. Реализация права на свободу выражения и информации, прав интеллектуальной собственности, а также иных прав (права на коммуникацию, права на неприкосновенность частной жизни, права на защиту персональных данных), которые стали наиболее актуальными именно в цифровой среде и в связи с этим в некоторых случаях называются digital/online rights, составляет важный аспект правового регулирования Интернета <4>. Данные права нуждаются не только в регулировании, но и в согласовании. Это связано с тем, что по мере развития цифровой среды мировое сообщество вступило в стадию дисбаланса прав, включая дисбаланс системы права интеллектуальной собственности. ——————————— <4> См.: Reed C. Internet Law: Text and Materials. ed. Cambridge: Cambridge University Press, 2004. P. 96 — 106, 258 — 290.

Вполне очевидно, что интернет-среда не может быть ареалом полной анархии. Управление Интернетом и его регулирование предполагают создание на международном и национальном уровне системы правовых норм, принципов и стандартов, которые призваны сбалансировать права, обязанности и интересы сторон, вступающих в онлайн-отношения. Составной частью этих стандартов должен стать баланс между защитой прав интеллектуальной собственности и правом на свободу выражения и информации. Интернет — это глобальная среда, которая по своей природе и назначению предполагает международно-правовые правила. К важнейшим принципам регулирования Интернета относятся императивные нормы международного права, включая принцип уважения и соблюдения человеческого достоинства, прав и свобод человека. Данные принципы составляют базовую платформу международно-правовых стандартов регулирования Интернета и управления им. Они находятся в основе специальных правил регулирования и устойчивого использования Интернета, которые выводятся из принципов демократического информационного общества, закрепленных в документах Всемирного саммита по информационному обществу (Встреча на высоком уровне по вопросам информационного общества — ВВУИО, Женевский (2003 г.) и Тунисский (2005 г.) этапы). Сами же специальные правила регулирования и устойчивого использования Интернета, такие как недискриминация, открытость для всех, безопасность, устойчивость и т. д., закреплены в документах Всемирного форума по управлению Интернетом, проводимого на постоянной основе под эгидой ООН. Свой вклад в формулировку основных принципов Интернета внес Довильский саммит «Большой восьмерки» (G8) 2011 г. Как следует из п. 9 Довильской декларации, общими принципами онлайновой среды являются открытость, транспарентность, свобода, недискриминация и добросовестная конкуренция <5>. Помимо этого, в п. 11 Декларации было провозглашено, что «соблюдение свободы слова, выражения мнений, информации, собрания и ассоциаций должно быть гарантировано в отношении Интернета в той же степени, что и в любой другой сфере общества» <6>. ——————————— <5> Довильская декларация «Большой восьмерки»: неизменная приверженность свободе и демократии, 27 мая 2011 г. // http://news. kremlin. ru/ref_notes/946. <6> Там же.

Никто не будет спорить с тем, что свобода не может быть абсолютной. В противном случае она трансформируется во вседозволенность, например это касается свободы от цензуры. Из этого следует, что принципы Интернета, включая свободу, должны быть согласованы с более общими политико-правовыми принципами. Последние были перечислены в п. 10 раздела II Довильской декларации. Обращает на себя внимание несколько непривычная композиция фундаментальных принципов. Помимо уважения верховенства права, прав человека и основных свобод, был заявлен принцип защиты прав интеллектуальной собственности. Придание в Довильской декларации ему статуса основополагающего демократического политико-правового принципа вызвало волну недоумения в мировых экспертных и научных кругах. Разумеется, верховенство права, уважение и защита прав человека, защита прав интеллектуальной собственности являются неотъемлемой чертой любого демократического общества и служат на благо его граждан. Если говорить о защите прав интеллектуальной собственности, важность этого аспекта нашла свое отражение еще в Окинавской хартии глобального информационного общества 2000 г. В ее п. 7 признается, что защита прав интеллектуальной собственности на информационные технологии имеет большое значение для продвижения нововведений, связанных с информационно-коммуникационными технологиями (ИКТ), развития конкуренции и широкого внедрения новых технологий. Помимо этого, было закреплено обязательство правительств использовать только лицензионное программное обеспечение <7>. ——————————— <7> Окинавская хартия глобального информационного общества // www. g8russia/g8/history/okinawa2000.

Однако весь вопрос в том, может ли защита интеллектуальной собственности претендовать на статус основополагающего, т. е. базового конституционного, принципа современной демократии, распространяемого на Интернет. Данный вопрос отличается повышенной доктринальной и практической актуальностью. Его решение способно оказать непосредственное влияние на содержание и направление правового регулирования авторских прав и всей системы прав интеллектуальной собственности в сети Интернет. Будущее Интернета и будущее демократического информационного общества взаимозависимы. Проблема демократии в век Интернета и проблема свободы и демократии самого Интернета по сути совпадают. Граждане реализуют целый перечень своих неотъемлемых прав и свобод посредством Интернета, а последний становится весьма важным пространством реализации прав. Более того, как следует из п. 5 Довильской декларации, Интернет является ценным инструментом для продвижения свободы, демократии и прав человека. В век Интернета борьба за права и свободы человека трансформируется в борьбу за права и свободы в Интернете. Все это во многом определяется тем, что в современных реалиях осуществление подавляющего количества международно признанных прав и свобод человека обусловлено использованием информационно-коммуникационных технологий, и в наибольшей степени это касается Интернета. Цифровая среда предоставляет новые возможности не только для общества, но и для индивидуального развития и свободы <8>. В итоге Интернет — это пространство прежде всего свободы, предполагающей право на свободу выражения, информации, мнения. Из этого следует, что контроль над мыслями, мнениями и информацией в Интернете должен отсутствовать. ——————————— <8> Benkler Y. The Wealth of Network: How Social Production Transforms Market and Freedom. Ch. 5. Individual Freedom Autonomy, Information and Law. New Haven, London: Yale University Press, 2007. P. 135 — 175.

Интернет обеспечивает доступ к знаниям, информации, культуре. Поэтому не случайно в последнее время в перечне прав человека появилось право на доступ к Интернету (Right to Internet Access). Оно имеет самое непосредственное отношение к информационным правам, а также к праву на участие в научно-технологическом прогрессе и практическое использование его результатов (ст. 15.1.b Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (далее — МПЭСКП)). Если глобально оценивать право на доступ к Интернету, то оно является обеспечительным условием участия в экономической, культурной, научной и политической жизни. Цифровая среда предоставляет и новые возможности для государства, а именно для осуществления им своих обязательств в сфере обеспечения прав человека. Поэтому применительно к киберпространству становится вновь актуальной проблематика соотношения государства и прав человека. «Интернет может быть мощным орудием в руках граждан, стремящихся держать правительства в ответе, но только если мы сохраним открытость и свободу Интернета» <9>. ——————————— <9> Mackinnon R. Op. cit. P. XXV.

Значимость движения за построение демократического Интернета предполагает решение дилеммы, заключающейся в том, чем является Интернет — пространством свободы или пространством контроля? То, что эта проблема действительно актуальна, можно понять из некоторых обобщений, которые сделал Л. Лессиг. По его мнению, Интернет движется к контролю, что не соответствует его первоначальной идее. Вместе с тем автор допускает возможность ограничения ради избегания зла, которым является, например, фашизм. В то же время необходима борьба за свободу, которая должна предотвратить превращение Интернета в среду совершенного/тотального контроля. Однако эта борьба не движение к анархии, а выработка методов адекватного и эффективного контроля, не противоречащего свободе <10>. ——————————— <10> Lessig L. Op. cit. P. 169 — 199.

Как известно, основополагающие политико-правовые принципы верховенства права, демократии, прав и свобод человека сбалансированы. Разумеется, баланс не может предотвратить спорадического возникновения неких напряженностей. Другой вопрос заключается в том, что защита прав интеллектуальной собственности где бы то ни было — в цифровой или нецифровой среде — не может рассматриваться как основополагающий принцип, имеющий равновеликий вес с конститутивными принципами современной демократии. Защита прав интеллектуальной собственности — это всего лишь одна из обязанностей государств, проистекающая из международно признанного права человека на защиту моральных и материальных интересов, возникающих в связи с любыми научными, литературными или художественными трудами, автором которых он является (ст. 15.1.c МПЭСКП), а также из массива международных соглашений в сфере интеллектуальной собственности. Как показывает статистика, в отношении сети Интернет вполне можно говорить о масштабных нарушениях прав, предусмотренных ст. 15.1.c МПЭСКП. По экспертным оценкам 23,76% трафика является нелегальным <11>. Немаловажным аспектом проблемы соблюдения прав интеллектуальной собственности в интернет-среде является то, что это не только сфера нарушения авторских и смежных прав, но и прав на программное обеспечение <12>. Таким образом, возникает аналогичная проблема копирования программ и их нелегального заимствования для создания собственных программ. В итоге в цифровой среде присутствует противоречие между производителями/создателями программного обеспечения и их пользователями. ——————————— <11> Envisional Technical Report: An Estimate of Infringing Use of the Internet, January 2011 (was commissioned by NBCUniversal Media LLC) // http://documents. envisional. com/ docs/Envisional-Internet_Usage-Jan2011.pdf. <12> Zittrain J. Op. cit. P. 189. 57 Казалось бы, свобода Интернета должна сопровождаться свободным движением программного обеспечения. Однако действующее авторское право предусматривает ответственность тех лиц, которые используют его без лицензии на это. Не случайно «Большая восьмерка» высказала обеспокоенность по поводу соблюдения не только авторских прав в Интернете, но и прав промышленной собственности. В п. 15 Довильской декларации в отношении защиты интеллектуальной собственности, в частности, авторского права, торговых марок, профессиональных секретов и патентов, была признана необходимость принятия национальных законов и выработки соответствующих механизмов, которые способны эффективно обеспечить такую защиту, при этом стимулируя развитие интернет-торговли товарами и контентом, которая не нарушала бы прав интеллектуальной собственности. Имеются все основания полагать, что указанное международно признанное право человека по своей природе не может вклиниться в систему основополагающих принципов и стать одним из ее элементов. В противном случае нарушается принцип нераздельности и взаимозависимости международно признанных прав человека, когда одно право, пусть и достаточно важное, приобретает вес, характерный для всей системы этих прав. Сказанное ни в коей мере не должно истолковываться как признание факультативности обязательств государств по защите прав интеллектуальной собственности, вытекающих из международных соглашений. На наш взгляд, переформирование защиты интеллектуальной собственности в базовый конституционный принцип происходит из-за стремления предотвратить сетевую вседозволенность, проявляющуюся, например, в выкладывании пиратского ПО в торренты. Другой вопрос, не будет ли столь радикальная приверженность принудительному соблюдению прав интеллектуальной собственности препятствием для последовательной реализации основной идеи онлайновой среды — идеи свободного общения и самовыражения? Интернет не является пространством, созданным исключительно для реализации моральных и экономических интересов правообладателей. Поэтому соблюдение авторских прав не может быть возвышено до уровня основополагающего принципа, ограничивающего свободу Интернета. Возникает вопрос: каковы основания, позволяющие усматривать именно в защите прав интеллектуальной собственности, а не, скажем, в защите права на неприкосновенность частной жизни фундаментальный принцип Интернета? С нашей точки зрения, ответ достаточно прост и заключается в том, что интеллектуальная собственность является стержнем современной, в том числе цифровой, экономики. В соответствии с господствующей парадигмой защита интеллектуальной собственности является платформой стимулирования инноваций и поддержания творческой активности. Данная позиция прослеживается в документах Совета Европы. Так, в разделе 6 Декларации Комитета министров о правах человека и верховенстве права в информационном обществе 2005 г. говорится, что «отсутствие эффективных мер защиты права интеллектуальной собственности препятствует инновациям и творчеству, сокращает инвестиции» <13>. ——————————— <13> Declaration of the Committee of Ministers on Human Rights and the Rule of Law in the Information Society, CM(2005)56final // www. ifap. ru/ofdoes/eu/dnrrlis. pdf.

Вместе с тем придание интеллектуальным правам приоритета означает дисбаланс (несмотря на все внимание к защите других прав) между экономическими и гражданско-политическими правами, среди которых центральным является право на свободу выражения и информации. Выходом из создавшейся коллизии могло бы стать признание принципа баланса авторских и информационных прав, который должен привести к принятию государствами соответствующих обязательств. При этом нельзя не воспроизвести и еще одну истину: фундаментом демократического общества является право на свободу выражения и информации. Оно также является основополагающим для Интернета, что привлекает внимание не только исследователей <14>, но и международных организаций. Достаточно указать на Декларацию Совета Европы о свободе коммуникации в системе Интернет 2003 г., в соответствии с принципом 1 которой государства-члены не подвергают содержание информации в Интернете ограничению большему, чем это применяется к другим средствам доставки информации. Кроме того, принцип 3 гарантирует отсутствие государственного контроля, а принцип 7 — анонимность <15>. Помимо этого, Декларация предусматривает баланс цифровых прав с другими правами. ——————————— <14> Jorgensen R. F. Freedom of Expression on the Internet. EMA Thesis, Raoul Wallenberg Institute. Stockholm, 2001. <15> Committee of Ministers Declaration on Freedom of the Internet, 28 May, 2003 // http://wcd. coe. int/viewDoc. jspid=37031.

Советом Европы осуществляется разработка стандартов, утверждающих баланс между защитой прав интеллектуальной собственности (ст. 15.1.c Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 1 Протокола N 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод) и правом на свободу выражения, мнения и информации (ст. 19 Пакта, ст. 10 Конвенции). Призыв Совета Европы к государствам, предпринимателям и гражданскому обществу учитывать и реализовывать данный баланс содержится в резолюциях Комитета министров Совет Европы <16>. ——————————— <16> Declaration on the Committee of Ministers on Measure to Promote the Respect of Article 10 of the Convention on Human Rights, 2010; Recommendation CM/Rec(2007)11 of the Committee of Ministers to Member States on Promoting Freedom of Expression and Information in the New Information and Communications Environment; Recommendation R(86)99 of the Committee of Ministers to Member States on Copyright and Cultural Policy.

Столь пристальное внимание к балансу указанных прав, одно из которых относится ко второму поколению (право на защиту моральных и материальных интересов правообладателей), а другое — к первому (право на информацию и свободное выражение), говорит о наличии между ними серьезной напряженности. В свете принципа неделимости и взаимозависимости всех прав и свобод человека не представляется возможным игнорировать указанное напряжение и подчас конфликт, подрывающий систему международно признанных прав и свобод человека. Поддержание баланса — веление духа цифровой эпохи, выгоды от которой должны распределяться равномерным образом между правообладателями и пользователями. Право на защиту моральных и материальных интересов правообладателей находится в достаточно сложных отношениях и с другими правами человека, например с правом на участие в научно-технологическом прогрессе и практическом использовании его результатов, предусмотренным ст. 15.1.b МПЭСКП. Поэтому в последние десятилетия практическое и доктринальное значение приобрели вопросы утверждения баланса между правами человека в целом с одной стороны и правами интеллектуальной собственности с другой <17>, включая вопросы баланса между правами интеллектуальной собственности (авторскими и смежными правами) и правом на свободу выражения <18>, особенно в Интернете. Это связано с тем, что противоречие между собственностью на знания и свободой выражения всецело распространяется на Интернет <19> и побуждает искать оптимальный баланс. ——————————— <17> Chapman A., Russell S. Core Obligations: A Framework for Economic, Social and Cultural Rights. Oxford: Hart Publishing, 2002. P. 315; Dutfield G., Suthersanen U. Global Intellectual Property Law. Cheltenham, Northampton: Edward Elgar, 2008. P. 213 — 233. <18> Gross R. Intellectual Property Rights and the Information Commons // Human Rights in the Global Information Society / Ed. by . Cambridge, MA, 2006. P. 107 — 120; Burrell R., Coleman A. Copyright Exceptions: The Digital Impact. Cambridge: Cambridge University Press, 2005. P. 15 — 42; Hugenholtz P. B. Copyright and Freedom of Expression in Europe, in Dreyfuss, R. C. et al. (eds). Innovation Policy in an Information Age. Oxford: Oxford University Press, 2002. P. 343 — 364. <19> The Right to Express Oneself and to Seek Information // Human Rights in the Global Information Society / Ed. by . Cambridge, MA, 2006. P. 58 — 59.

Принцип баланса нашел свое закрепление в документах Всемирного саммита по информационному обществу. Так, в п. 42 Декларации принципов подчеркивается, что «для поощрения инновационной деятельности и творчества в информационном обществе важно обеспечить защиту интеллектуальной собственности» <20>. Далее упоминается о том, что «широкое распространение, популяризация и совместное использование информации также важны для поощрения инновационной деятельности и творчества. Содействие осознанному участию всех в решении вопросов интеллектуальной собственности и совместном использовании знаний посредством полномасштабного информирования и наращивания потенциала является одним из основных элементов открытого для всех информационного общества» <21>. В рекомендации круглого стола N 2 «Разнообразие в киберпространстве», прошедшего в рамках Всемирного саммита по информационному обществу (11 декабря 2003 г.), предлагалось рассмотреть вопрос о разработке конвенций, которые дали бы пользователям возможность использовать существующий контент без нарушения существующего законодательства об авторском праве <22>. ——————————— <20> Geneva Declaration of Principles // WSIS-03/Geneva/Doc4-R. <21> Там же. <22> Всемирный саммит по информационному обществу // www. ifap. ru/library/book193.pdf. С. 35.

Не менее интересными являются выводы, к которым пришли участники круглого стола N 3 «ИКТ как инструмент для достижения целей в области развития на пороге тысячелетия» (11 декабря 2003 г.). Было отмечено, что права интеллектуальной собственности — это важнейший аспект построения открытого информационного общества. В этом смысле существенную роль играет установление баланса прав и обязанностей правообладателей путем, например, обеспечения большего разнообразия компьютерных программ с открытыми кодами и специальных соглашений о ценообразовании на продукты и услуги на базе ИКТ. Было предложено распространить действие прав интеллектуальной собственности, связанных с торговлей, и на такие сферы, как образование, для того чтобы способствовать большей гибкости в отношении прав интеллектуальной собственности в связи с тем, что сейчас создаются препятствия обеспечению более приемлемого в ценовом отношении доступа и широкому использованию знаний. Главным фактором в решении этого вопроса, по признанию участников круглого стола, является политическая воля <23>. ——————————— <23> Всемирный саммит по информационному обществу. С. 35 — 36.

Нельзя не отметить, что идея баланса не чужда «Большой восьмерке». В п. 10 Довильской декларации отмечается, что свобода и безопасность, транспарентность и уважение конфиденциальности, так же как осуществление прав и исполнение обязанностей, должны достигаться одновременно. Однако идея баланса не была распространена на соотношение защиты прав интеллектуальной собственности и защиты других цифровых прав, что подтверждает доминирование первых. Последнее обстоятельство стало продолжением подхода в законодательстве и правоприменительной практике, направленного против контрафакта и пиратства. Например, американское законодательство в сфере интеллектуальной собственности, воздвигнутое, как известно, на утилитарном подходе к авторским правам, предлагает самые строгие пресекательные меры в отношении любых нарушений авторских, смежных и патентных прав. В частности, Закон об авторском праве в цифровую эпоху (Digital Millennium Copyright Act) 1998 г., разработанный в целях имплементации соглашений ВОИС (речь идет о Договоре об авторском праве и Договоре о результатах исполнительской деятельности и фонограммах), предполагает усиление ответственности за нарушение авторских прав в Интернете. Помимо этого, § 1325 — 1327 Закона предусматривают денежные взыскания, которые может налагать суд при установлении различных нарушений авторских прав в цифровой среде. Таким образом, государство не может не быть обеспокоено различными эксцессами в Интернете, в том числе нарушением авторских прав. Массовое нарушение авторских прав — одно из негативных явлений, напрямую связанных с Интернетом. Значит, действующее законодательство в нем в полной мере не соблюдается. Государство не может спокойно взирать на эту ситуацию. Однако оно в ряде случаев может и переусердствовать в деле защиты. Во Франции, как и в США, в последнее время наблюдался бум по принятию законов, которые относились к Интернету и затрагивали вопросы защиты авторских прав и обеспечения их безопасности, а также блокирования определенных веб-сайтов. В 2010 г. во Франции была введена новая модель, предусматривающая в качестве наказания отключение от Интернета, а также создано новое агентство по борьбе с пиратством — HADOPI. Оно работает на основании закона, введенного в действие в 2009 г. <24>. В соответствии с законодательством каждый, кто нелегально скачивает, например, музыку, получает два предупреждения. На третий раз его штрафуют или запрещают ему доступ в Интернет. У данных законоположений существует много критиков, считающих, что наказание слишком сурово. ——————————— <24> HADOPI Law or Creation and Internet Law (Haute pour la Diffusion des Ceuvres et la Protect des Droits sur Internet // www. laquarature. net. wiki/HADOPI_full_translation.

Вполне понятно, что столь строгие законодательные меры, направленные на защиту интересов правообладателей, имеют целый ряд неоднозначных последствий. К одному из них следует отнести саму возможность ограничения и даже нарушения права на свободу информации и выражения. Как отмечается в недавнем докладе ОБСЕ, представленном на саммите в Астане в 2010 г., борьба, которую ведут государства против нелегальной активности в Сети, оборачивается ограничением доступа к Интернету, признаваемого одним из базовых прав человека. Все это негативно влияет на осуществление права на свободу выражения и свободный поток информации <25>. ——————————— <25> Freedom of Expression on the Internet. A Study of Legal Provisions and Practices Related to Freedom of Expression, the Free Flow of Information and Media Pluralism on the Internet in OSCE participating States. P. 5 — 6 // www. osce. org/fom/89723.

Компании, имеющие отношение непосредственно к производству контента, в силу своих экономических интересов подчеркивают необходимость осуществления со стороны государств более строгого контроля над потоками информации в Интернете и соблюдением авторских прав. Однако, как представляется, подход данных компаний достаточно меркантилен, ибо Сеть рассматривается ими не как сектор общественной жизни, а как средство, позволяющее увеличить объемы продаж. Вместе с тем не следует забывать о том, что Интернет многофункционален. Он, например, является пространством не только электронной торговли и распространения охраняемых авторским правом творческих работ, но и образования, реализации культурных прав. Поэтому правительства, которые выступают за строгое соблюдение авторского права в Сети, одновременно с этим допускают тот факт, что окончательная регламентация интернет-рынка нежелательна. Однако острожный подход к вопросам регламентации рыночных отношений в Интернете, учитывающий хрупкость его экосистемы, нисколько не согласуется с желанием видеть в Сети образцовое пространство безукоризненного уважения и соблюдения авторских прав. Принцип контроля Интернета, находящий своих сторонников в лице правительств, коррелирует с контролем над объектами интеллектуальной собственности. Более того, последний является инструментом первого. К этому же выводу приходят и известные эксперты в области Интернета. Как полагает М. Мюллер, права интеллектуальной собственности имеют большое значение в принятии решений за контролем над информационными ресурсами и позволяют регулировать поведение <26>. ——————————— <26> Mueller M. L. Ruling the Root: Internet Governance and the Taming of Cyberspace. Cambridge, MA: MIT Press, 2002. P. 42.

Усиление мер по защите интеллектуальной собственности в Сети не может радовать сторонников абсолютной свободы Интернета. С их точки зрения, все это вряд ли соответствует самой природе Интернета, которому свойственна свобод а и главным образом — свобода выражения. Интернет дает человеку возможности для самовыражения в различных формах, где бы он ни находился, а также дает доступ к информации. Как верно отметил Дж. Барлоу, контроль над интеллектуальной собственностью может привести к контролю над всеми формами самовыражения, что будет представлять собой нарушение прав человека на свободный доступ к информации и знанию <27>. Пиратские объединения также ставят вопрос о том, не является ли контроль над интеллектуальной собственностью и потоками информации явлением одного и того же ряда, что и контроль над свободой выражения. Контроль способен привести к ограничению права на распространение и права на доступ к информации, что может быть расценено как нарушение соответствующего права человека. ——————————— <27> Barlow J. P. Intellectual Property, Information Age // Thierer A. D., Crews C. W. (eds). Copy Fights: The Future of Intellectual Property in the Information Age. Washington: Cato Institute, 2002. P. 41.

На наш взгляд, принцип свободы не следует трактовать как отсутствие всякого регулирования авторских прав в Интернете. Поэтому совершенно верно, что интернет-среда требует развития авторского права при условии его согласования с правом на передачу и распространение, а также получение информации. Свободное функционирование Интернета предполагает значительный уровень доверия и саморегулирования. Поэтому регулирование интеллектуальной собственности в Интернете и обеспечение защиты прав интеллектуальной собственности как элемента регулирования Интернета и управления им — достаточно тонкий и деликатный вопрос, предполагающий гибкость и осмотрительность в отношении соблюдения других прав. Безопасность интеллектуальной собственности должна коррелировать с безопасностью других прав и подобным образом соотноситься с общей безопасностью Сети. Как следует из рабочего документа форума e-G8, прошедшего в Париже в 2011 г. и посвященного проблемам регулирования Интернета, фундаментальным его принципом является отстаивание свободы выражения и информации в Интернете. В итоговых документах форума была закреплен подход, в соответствии с которым приверженность защите свободы выражения в онлайновом режиме является более важной, чем регулирование Интернета и защита авторского права <28>. Тем не менее была поддержана идея реформирования модели авторского права применительно к Интернету через разработку и использование новых бизнес-моделей в целях соблюдения экономических интересов правообладателей и одновременно новых интересов потребителей в условиях быстрых технологических изменений, а также через гармонизацию правил электронной торговли <29>. ——————————— <28> E-G8 Forum Summary (Paris, May 24 — 25, 2011). Workshops I Session 3: Electronic Tools for Freedom // www. eg8forum. com. <29> E-G8 Forum Summary (Paris, May 24 — 25, 2011). Workshops I Session 2: King Content Entertainment in the Digital Age // www. eg8forum. com.

Государства, в которых сложилась развитая система авторского и смежных прав, обеспокоены прежде всего соблюдением этих прав, а не свободой выражения. Забота об интеллектуальной собственности находится в одном ряду с заботой о неприкосновенности частной жизни, хотя и в меньшей степени, а также о безопасности и общественной морали. Однако нельзя сказать, что государства полностью пренебрегают свободой выражения в Интернете. В противном случае они расписались бы в собственной недемократичности. В результате государства стремятся выполнить свои обязательства в сфере обеспечения политических прав граждан, но при этом более серьезно относясь к обязательствам по защите экономических и моральных интересов правообладателей. Поэтому, несмотря на декларируемый баланс приоритетов, Интернет более интересен государству как условие экономического роста, нежели как пространство свободного самовыражения. Экономический аспект задает традиционно строгий подход к необходимости соблюдения законодательства об авторских и смежных правах в Интернете. Свобода выражения мнения не сулит никаких экономических выгод и поэтому изначально не может быть приоритетной. В ответ на это интернет-компании заявляют, что главное в их деятельности не получение выгод, а обеспечение свободы информационного обмена. В этом отношении они выступают в качестве представителей гражданского общества, которое, как известно, активно ратует за обеспечение доступа в Интернет для всех, последовательно придерживаясь позиции неприятия цензуры, а также отстаивая ограничение ответственности посредников и принципы сетевого нейтралитета. Настороженное отношение к авторскому праву, как и к праву интеллектуальной собственности в целом (а такие мнения высказываются в некоторых научных и общественных кругах), скорее вызвано стремлением некоторых государств к ужесточению режима соблюдения авторских и смежных прав. Поэтому вряд ли разумно отказываться от данного правового института. Авторское право имеет не только экономическое, правовое, но и моральное оправдание. Еще раз напомним, что право на защиту моральных и материальных интересов создателей произведений относится к числу международно признанных и предусматривает целую систему обязательств государств, к чему некоторые из них относятся чрезвычайно серьезно. Это приводит к чрезмерному ограничению других международно признанных прав и противоречит принципу нераздельности прав и свобод. Одновременно верно и другое — право интеллектуальной собственности при его строгом соблюдении создает затруднения для реализации свобод и прав в Сети. Вместе с тем, если защита будет ослаблена до некоего критического уровня, может возникнуть проблема с созданием нового контента. Поэтому современный законодатель должен учитывать особенности Интернета, чтобы выработать нормы и принципы, приемлемые для его развития. Данная проблема носит глобальный характер. Законодатель, равно как и доктрина, находится перед сложным выбором. С одной стороны, более высокий уровень защиты отвечал бы интересам правообладателей, с другой — понижение уровня защиты обеспечило бы более широкий доступ к информации. В странах с развитой системой авторского и смежных прав, а также патентных прав охрана и защита результатов интеллектуальной деятельности автоматически распространяются на Интернет и цифровую среду в целом. Цифровая среда становится пространством реализации экономических интересов правообладателей и источником получения выгоды для производителей контента. Практически общепризнано, что существующая модель авторского права если и не препятствует информационному обмену, то по крайней мере в известном смысле затрудняет его, сдерживая реализацию права на доступ к информации, т. е. ее получение. Это порождает и проблемы в среде авторов, которые теряют заинтересованность в распространении той информации, которая заключена в их произведениях. На наш взгляд, необходима новая модель координации авторского права и права свободы выражения и информации, поскольку некоторые кажущиеся сегодня слишком обременительными ограничения, идущие от авторского права, вступают в конфликт с принципом открытости и свободы Интернета. Как известно, современные государства обязаны обеспечивать доступ к Интернету как наиболее инновационному сегменту цифровой среды. Однако Интернет — это не только техническая система, но и система, в которой происходит интенсивный обмен информацией. Иметь доступ к Интернету не означает иметь полную возможность приобщиться к информации. В результате жесткое соблюдение авторских прав в чем-то ограничивает принцип открытости Интернета. В долгосрочной перспективе это способно привести к экономическим издержкам. Вопрос о соблюдении прав интеллектуальной собственности, в особенности авторского и смежных прав в Интернете, который является самой значимой сферой информационного общества, сегодня выходит далеко за пределы защиты экономических интересов правообладателей. Необходима новая концепция права интеллектуальной собственности, соответствующая цифровой среде. Реагируя на эти запросы, доктрина создает модель цифрового права интеллектуальной собственности <30>, в том числе предлагая подходящую модель осуществления авторских прав в Интернете <31>, не говоря уже о новой модели авторства в цифровой среде <32>. ——————————— <30> Efroni Z. Access-Right: The Future of Digital Copyright Law. Oxford: Oxford University Press, 2011; Stokes S. Digital Copyright Law and Practice. ed. New York, Oxford: Hart Publishing; The Future of Copyright in a Digital Environment / Ed. by P. Hugenholtz. The Netherlands: Kluwer Law International, 1996. <31> Stamatoudi I. Copyright Enforcement and the Internet. The Netherlands: Kluwer Law International, 2010; Lemley M. Dealing With Overlapping Copyrights on the Internet // University Dayton Law Review. Vol. 22. 1996 — 1997. P. 548 — 584. <32> Durham A. Copyright and Information Theory: Toward an Alternative Model of «Authorship» // Brigham Young University Law Review. 2004. Vol. 69. P. 101 — 160.

Цифровая среда Интернета — это новая реальность, которую нельзя назвать полностью соотносящейся со сложившейся системой охраны и защиты авторских прав. Однако эта система не может и не должна быть незыблемой, так как она возникла в другую технологическую эпоху. Следует также отметить, что данные вопросы тесно связаны с проблемой обеспечения универсального доступа к Интернету. Широко обсуждаемая напряженность, связанная с соблюдением прав интеллектуальной собственности, вызвана тем, что неадаптированное к цифровой среде авторское право применяется к ней, в то время как одним из важнейших ее начал является жажда получения и распространения информации. Как представляется, все это приводит к неким двусмысленностям в отношении интересов самих авторов. С одной стороны, они стремятся довести до всеобщего сведения свои работы, в том числе и с помощью огромных возможностей, предоставляемых цифровыми технологиями, с другой — в этом начинании их сдерживают экономические интересы и существующие модели справедливого вознаграждения. В результате это негативно сказывается на самих авторах и их информационных правах. Существующее законодательство в сфере авторских и смежных прав сдерживает право авторов на распространение информации, заключаемой в их произведениях. К одному из факторов, провоцирующих пиратство, следует отнести достаточно высокие цены на легальную продукцию. Поэтому одним из пунктов реформирования авторского права выступает вопрос о справедливой компенсации, что предполагает пересмотр правообладателями своих материальных притязаний. Речь идет именно о пересмотре форм компенсации, но не об отказе от данного института, являющегося элементом исключительных прав. В одном ряду с этим находятся меры по облегчению лицензирования. Все это вошло в рекомендации, выработанные на e-G8. Авторское право, сложившееся в нецифровой среде, должно адаптироваться к цифровой среде, а не адаптировать цифровую среду к себе. Пока же некоторые государства являются инструментами господства традиционной, т. е. необновленной, идеи интеллектуальной собственности, реализация которой через существующую систему права приводит к огромному числу разногласий. Поэтому достаточно актуальным оказывается вопрос о модернизации, в том числе о достижении баланса авторских и информационных прав. Идея подобного баланса, в свою очередь, может стать двигателем для модернизации авторского права в условиях цифровой реальности. В противном случае Интернет, в котором авторские права принудительно соблюдаются в их первозданном виде, становится территорией для покорения, а авторские права — способом овладения непокорной территорией. Но они должны быть не инструментом захвата, а инструментом развития. Развитие Интернета является инновационным процессом, поэтому к его правовому регулированию должны предъявляться требования, рассчитанные на стимулирование инновационного процесса. Чрезмерная строгость в вопросе соблюдения авторских прав применительно к Интернету не содействует развитию инноваций в Глобальной сети. Важно сбалансированное правовое регулирование деятельности посредников и их ответственности за нелегальный контент. Речь идет о практике ограниченной ответственности. Подобный режим установился в Европе и США. В то же время со стороны правообладателей раздаются призывы к посредникам (интернет-компаниям) полностью взять на себя миссию по отслеживанию нелегального контента и удалению его в целях прекращения доступа к нему. Подобная перспектива представляется интернет-компаниям малопривлекательной, что побуждает их искать альтернативные подходы. Для инноваторов, в качестве которых выступают интернет-компании, основной задачей является не соблюдение авторских прав, а обеспечение новых возможностей циркулирования информации и обмена ею. Им оппонирует позиция производителей контента, для которых соблюдение авторских прав является первостепенным. Данное противоречие в наиболее очевидной форме обнаружило себя на e-G8, где в полную силу разгорелся конфликт между интернет-компаниями, которые могут быть отнесены к индустрии XXI в., и традиционными компаниями — производителями контента, которые продолжают существовать в XX в. Государство не должно лоббировать интересы одних в ущерб интересам других. Однако пока оно заявляет о защите интересов именно правообладателей, что приводит к диссонансу и асимметрии в защите информационных и авторских прав. Односторонность становится сдерживающим моментом и не прибавляет привлекательности существующим государственным институтам. В этих условиях приоритетным направлением деятельности государства становится согласование различных интересов, в том числе путем правового регулирования. Мы полагаем, что интересы так называемых пиратских партий при этом в расчет браться не должны, так как их цели имеют неправовой характер. В основе реформирования авторского права применительно к сети Интернет должны лежать выработка новых моделей справедливого вознаграждения и пересмотр самих представлений о справедливости. В сущности, реформирование системы авторских прав затрагивает вопросы создания новых моделей лицензирования и материального вознаграждения, которые активно обсуждаются в экспертной среде и на различных международных формах. Так, альтернативные модели лицензирования и вознаграждения были рассмотрены на саммите по авторскому праву, прошедшему в Бельгии в июне 2011 г. (World Copyright Summit: New Frontiers for Creators in the Marketplace) <33>. ——————————— <33> World Copyright Summit, 7 — 8 June 2011. Square Brussels Meeting Center, Belgium // www. copyrightsummit. com.

В заключение следует сказать о том, что динамичное развитие Интернета приводит к целому ряду коллизий в его правовом регулировании. Это вызвано многофункциональностью Глобальной сети и сложным переплетением интересов ее игроков. В связи с этим можно говорить о вступлении в ответственную фазу развития права в цифровую эпоху, и эта фаза требует согласования ключевых правопритязаний, к которым в безоговорочной форме можно отнести международно признанные право на защиту интеллектуальной собственности и право на свободу выражения и информации. Формой разрешения рассмотренных коллизий может стать принятие международно-правовых стандартов, которые должны сбалансированно урегулировать права интеллектуальной собственности и информационные права граждан и найти свое продолжение в национальном законодательстве.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *