Нормы «soft law» в системе таможенного права Таможенного союза (на примере актов АТЭС)

(Сидоров В. Н.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2013) Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

НОРМЫ «SOFT LAW» В СИСТЕМЕ ТАМОЖЕННОГО ПРАВА ТАМОЖЕННОГО СОЮЗА (НА ПРИМЕРЕ АКТОВ АТЭС)

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 8 апреля 2013 года

В. Н. СИДОРОВ

Сидоров В. Н., профессор кафедры «Административное и информационное право» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук.

Круг источников таможенного права Таможенного союза весьма обширен и разнороден. По отношению друг к другу они располагаются в строго иерархическом порядке, соподчиняясь, детализируя и дополняя друг друга. Основным критерием классификации формально-юридических источников таможенного права Таможенного союза является их юридическая сила. Поэтому источники таможенного законодательства Таможенного союза могут быть расположены в следующей последовательности: — Таможенный кодекс Таможенного союза; — международные договоры государств — членов Таможенного союза; — решения Евразийской экономической комиссии; — таможенные кодексы государств — участников Таможенного союза; — решения правительств государств — участников Таможенного союза; — нормативно-правовые акты таможенных служб государств — участников Таможенного союза. Таким образом, в рамках Таможенного союза действует шестиуровневая система законодательства. При этом к наднациональному уровню относятся: Таможенный кодекс Таможенного союза, международные договоры государств — членов Таможенного союза и решения КТС, а к национальному — таможенные кодексы государств — участников Таможенного союза, решения их правительств и нормативно-правовые акты их таможенных служб. В п. 2 ст. 1 ТК ТС нашел закрепление один из важнейших принципов таможенного права Таможенного союза, касающийся соподчинения между наднациональным и национальным уровнями источников таможенного права, — принцип приоритета наднационального регулирования. Согласно указанному принципу национальное регулирование в рамках Таможенного союза допустимо только до тех пор, пока не будут приняты соответствующие положения на наднациональном (союзном) уровне. В начале сентября 2012 года Россия впервые принимала саммит «Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества» (APEC, Asia-Pacific Economic Cooperation Forum) <1>. В продолжении практически целой недели г. Владивосток был ареной политической, деловой жизни Азиатско-Тихоокеанского региона, местом для диалога по насущным глобальным и региональным проблемам. ——————————— <1> АТЭС — это международная экономическая организация, созданная для развития интеграционных связей между странами бассейна Тихого океана. Первоначально АТЭС был основан в г. Канберра (Австралия), и в него входили 12 стран. В настоящее время организация объединяет экономики 21 страны самого разного уровня развития (Австралия, Бруней, Вьетнам, Гонконг (специальный административный район КНР), Канада, Китайская Народная Республика (КНР), Индонезия, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Папуа — Новая Гвинея, Перу, Россия, Сингапур, США, Таиланд, Тайвань, Чили, Филиппины, Южная Корея, Япония).

Недавнее вступление нашей страны в ВТО придавало проходившему международному форуму новое качество. Ведь Россия приобрела дополнительные возможности для более полноценного участия в обсуждении правил мировой торговли. Не является секретом то, что данный вопрос постоянно находится в сфере внимания АТЭС. Образование Таможенного союза, а также Единого экономического пространства способствовало тому, что Российская Федерация, Республика Беларусь и Республика Казахстан заняли в ходе саммита консолидированную позицию по обсуждавшимся вопросам, тем самым продемонстрировав, что участники интеграционной «тройки» намерены не только эффективно вписаться в глобальные экономические процессы, но и сыграть активную роль в формировании региональной и международной экономической политики. Уместно будет напомнить, что как Таможенный союз, так и Единое экономическое пространство базируются полностью на принципах ВТО. При поверхностном рассмотрении может сложится мнение, что акты АТЭС относятся к наднациональному уровню системы законодательства Таможенного союза. Однако подобный взгляд не выдерживает критики. Прежде всего международный форум АТЭС, созданный в ноябре 1989 г. на 1-ой конференции министров иностранных дел и экономики 12 стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) в Канберре (Австралия). АТЭС не имеет своего устава, поэтому он не может считаться международной организацией. Во-вторых, основной формой организационной деятельности форума с 1993 г. являются ежегодные саммиты (неформальные встречи) лидеров стран АТЭС, в ходе которых принимаются декларации, подводящие общий итог деятельности Форума за прошедший год и определяющие перспективы дальнейшей его деятельности. Указанные документы не подлежат последующей регистрации в Секретариате ООН. В силу указанной причины они не приобретают статуса международного договора, т. е. являются актами, которые не налагают на государства юридических обязательств и не могут быть реализованы принудительным путем, скажем, в отличие от решений Совета Безопасности ООН и Генеральной Ассамблеи ООН. В-третьих, можно сказать, что для АТЭС характерно почти полное отсутствие специального административного аппарата. Будучи образован как свободный консультативный форум без какой-либо жесткой организационной структуры или крупного бюрократического аппарата, АТЭС включает в себя только 23 дипломата, представляющих страны — члены АТЭС, а также 20 местных наемных сотрудников. Все это говорит о том, что, хотя в рамках АТЭС достаточно часто проходят встречи министров иностранных дел и внешней торговли стран-участниц, у данного форума отсутствует международно-правовая правосубъектность. И еще, у АТЭС отсутствуют полномочия, связанные с принуждением государств-членов к исполнению принятых на себя договорных обязательств. Если сравнить с ВТО, то такая организация, как известно, правомочна осуществлять меры принуждения при разрешении конфликтов между государствами — членами ВТО. Как следует из сказанного, акты АТЭС недолжно относить к наднациональному уровню системы законодательства Таможенного союза. Тем не менее, рассматриваемая разновидность документов, в разработке которых принимала и принимает активное участие Российская Федерация, может быть отнесена к источникам таможенного права Таможенного союза. Акты АТЭС являются «мягкими» нормами («soft law») таможенного права Таможенного союза. Выделение в международном частном и публичном праве в особую группу так называемых «мягких» норм («soft law») послужило в свое время поводом для ведения широкой дискуссии, которая не затихает и до сих пор. Считается, что международному праву присуща особая иерархия норм — «твердых» и «мягких». «Твердые» нормы — это обязательные правила, а «мягкие» являются рекомендациями. Преимущество «мягких» норм заключается в присущей им гибкости. Они могут приспосабливаться как к особенностям регулируемых правоотношений, так и к субъектам, участвующим в этих отношениях. Документы, принимаемые АТЭС по различным вопросам, как то: торговые тарифы; нетарифные меры регулирования взаимной торговли; международные услуги; международные инвестиции; стандартизация товаров и услуг; таможенные процедуры; права интеллектуальной собственности; конкурентная политика; распределение государственных заказов; правила, касающиеся происхождения товара; посредничество в спорах; мобильность бизнесменов; внедрение результатов уругвайского раунда переговоров по торговле в рамках ВТО; сбор и анализ информации, — имеют необязательный, рекомендательный характер, другими словами, это нормы «мягкого» права, которые призваны опосредованно регулировать международные отношения. В этой связи показательным является решение АТЭС, принятое в 1995 г., о создании Делового Консультационного совета (далее — ДКС) <2>. ДКС стал одним из эффективных рабочих органов, через который осуществляется взаимодействие АТЭС с деловыми кругами стран-участниц. Каждая страна-член АТЭС назначает в ДКС до трех своих представителей, выражающих интересы различных кругов национального бизнеса. Ежегодно ДКС представляет доклад с обобщенными рекомендациями компетентных представителей частного сектора о реализации программных документов АТЭС. Рекомендации направлены, как правило, на разрешение самых насущных проблем АТР (Азиатско-Тихоокеанского региона), например: упрощение визовых формальностей для бизнесменов экономик АТЭС, снижение барьеров на пути товаров и инвестиций. Таким образом, можно говорить о создании в рамках АТЭС норм «мягкого» права, направленных на формирование особой среды, в пределах которой происходит интенсивный обмен информацией между участниками АТЭС по вопросам международной коммерческой деятельности. Благодаря действию норм «soft law» осуществляется формирование единого информационного пространства АТР. ——————————— <2> Деловой Консультационный совет (ДКС) — APEC Business Advisory Council.

Важно отметить, что ДКС стал инициатором создания специальной группы ДКС по малому и среднему бизнесу. Сферами ее деятельности являются: работа над расширением доступа малых и средних предприятий (далее — МСП) к финансовым ресурсам, информации и коммуникационным технологиям; укрепление взаимодействия МСП с представителями государственных структур. Целевая группа ДКС по финансам занимается внедрением приемлемых для международного сообщества финансовых стандартов, укреплением международной финансовой системы. Она же изучает развитие внутренних рынков капитала в АТР. Целевая группа ДКС по технологиям работает над стимулированием электронной торговли, занимаясь разработкой мероприятий по сокращению разрыва между экономиками АТЭС в использовании цифровых технологий. Важно подчеркнуть, что, несмотря на «мягкий» характер действия документов, создаваемых АТЭС, они играют заметную роль в области гармонизации и унификации международно-правовых норм, осуществляющих правовое обеспечение деятельности трансграничной торговли. Нормы АТЭС, являясь по своему характеру рекомендациями, вместе с тем представляют собой определенную форму согласованного выражения экономических взглядов и позиций государств АТР по основным вопросам мировой торговли и с этой точки зрения могут рассматриваться как существенный этап общего процесса нормотворчества в рамках международного таможенного права. В связи с этим резолюции и декларации АТЭС являются не простыми пожеланиями и абстрактными рекомендациями, а политико-юридическими документами, выражающими оценку, намерения и методы практического решения международных проблем, стоящих в повестке дня государств АТР. В соответствии со сложившейся традицией право определяется в большинстве случаев как совокупность норм, т. е. в соответствии с «нормотивистским подходом». Отсюда следует, что источником права могут выступать только правовые акты, имеющие нормативный характер. Так, советские ученые-правоведы О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский считали, что «в качестве формы выражения права выступает юридическая норма» <3>. С. Л. Зивс более жестко привязал «источник права» к «источнику норм права», он их отождествил <4>. Традиция определения источников права через нормы права присутствует и в современной юридической науке. При таком подходе все иные правовые акты, благодаря которым осуществляется воздействие на конкретные правоотношения, имеют ненормативное значение, и следовательно, источниками права быть не могут. ——————————— <3> Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 134. <4> Там же. С. 10.

Вместе с тем среди таких международных правовых актов можно выделить достаточно значительную группу, которая хотя и не создает правовых норм, но играет важную регулирующую роль в процессе «тесной «стыковки» экономических режимов, правил технического регулирования, действующих в ЕС, в АТЭС и в рамках Евразийского экономического союза», выработки универсальных, понятных правил «для работы бизнеса на впечатляющем по своим масштабам пространстве Евро-Атлантики, Евразии и АТР» <5>. Приведем лишь некоторые примеры, касающиеся правотворческой деятельности АТЭС. ——————————— <5> См.: «Владивосток-2012: российская повестка для форума АТЭС»: Статья Президента России Владимира Путина, размещенная в азиатском издании ведущей американской деловой газеты «Уолл-стрит джорнэл» // http://rus. apec2012.ru.

В 2002 г. в России прошли Форум по деловому сотрудничеству в области инновационного предпринимательства, заседание Рабочей группы АТЭС по телекоммуникациям, Инвестиционный симпозиум, в ходе которых были выработаны соответствующие рекомендации. В ноябре 2004 г. на саммите АТЭС в Сантьяго были одобрены руководящие принципы контроля над перемещением в регионе АТЭС переносных зенитно-ракетных комплексов. В начале 2005 г. была поддержана российская инициатива в АТЭС по повышению энергоэффективности экономики. В настоящее время на завершающей стадии находится рассмотрение проекта о применении «лучших образцов» практики, накопленной экономиками АТЭС в области электронной торговли и государственных закупок. Таким образом, практическое значение норм «soft law», создаваемых в рамках АТЭС, состоит еще и в том, что они служат в ряде случаев отправным пунктом для разработки на их основе разного рода международных соглашений и конвенций, а также норм внутринационального законодательства. Еще одно замечание. Видимо, было бы корректнее рассматривать источники таможенного права в широком и узком смысле этого слова. В широком смысле такими источниками являются все правовые акты, а в узком — только те правовые акты, которые содержат правовые нормы. Так, Н. Л. Гранат придерживается мнения о многозначности понятия «источник права», им выделяются как узкий, так и широкий подходы к этому термину: «В широком — как причины и закономерности правообразования или генезиса права; в узком — как способ закрепления и существования нормы права или как источник, из которого юрист или любой другой субъект права черпает нормы права» <6>. ——————————— <6> Гранат Н. Л. Источники права // Юрист. 1998. N 9. С. 6.

На наш взгляд, понятие «источник права» имеет не одно значение, что обусловлено различными факторами, влияющими на правообразующий процесс. При этом не следует корректировать исследовательскую позицию, — как это склонны делать некоторые авторы при переходе с метауровня на отраслевой <7>, — в том случае, когда речь идет об «источниках права Таможенного союза». Данная дефиниция должна осознаваться как минимум в двух значениях — формально-юридическом, рассматриваемом с точки зрения позитивного права и материально-правовом. Высказанное утверждение позволяет в число источников таможенного права (в широком смысле) включать декларативные решения АТЭС, поскольку источник права — это не только источники норм, но это и источник правового результата <8>. ——————————— <7> Ордина О. Н. Источники административного права России и проблемы их систематизации: Монография. М., 2010. С. 20. <8> Иванов В. В. Общие вопросы теории договора. М., 2000. С. 15.

Интеграционные процессы, происходящие в мировом сообществе повлекли существенные изменения, затронувшие все правовые системы, в том числе и Таможенного союза. В связи с этим на современном этапе следует более детально выявить круг источников таможенного права Таможенного союза. Среди многочисленных вопросов, касающихся таможенного права Таможенного союза, важным является вопрос о его источниках, потому что в зависимости от того, как решается указанный вопрос, т. е. какие юридически значимые феномены признаются в качестве источников, зависит содержание и характер данной отрасли права. Для таможенного права Таможенного союза характерна своя, уникальная и относительно самостоятельная система источников права, в которую следует включить также нормы «soft law», принимаемые в виде актов АТЭС.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *