Трудовые права граждан. Прокурорские проверки

(Комаров И.)

("Административное право", 2014, N 1)

Текст документа

ТРУДОВЫЕ ПРАВА ГРАЖДАН. ПРОКУРОРСКИЕ ПРОВЕРКИ

И. КОМАРОВ

Илья Комаров, юрисконсульт ОАО "Авиакомпания "ЮТэйр".

Трудовые права граждан являются одним из приоритетных направлений надзора органов прокуратуры Российской Федерации, которому уделяется значительное внимание, в связи с чем практически все организации являлись субъектами проверок соблюдения трудового законодательства.

Вместе с тем, как известно, в соответствии с п. 3 ст. 1 Федерального закона от 26.12.2008 N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" (далее - 294-ФЗ) проверки, проводимые прокуратурой, не подпадают под действие вышеуказанного Федерального закона. Однако это не говорит о том, что данный вид проверочных мероприятий находится вне зоны правового регулирования.

Прокуратура, как и другие государственные органы, обязана руководствоваться конституционным принципом законности, установленным ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации, и строить свою деятельность по проведению проверок юридических лиц на основании Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

Учитывая, что взаимодействие с правоохранительными органами, органами государственного контроля должно осуществляться строго в рамках правового поля на основании принципа законности, хотелось бы отметить следующее.

Первоначально необходимо обратиться к специфике проводимых прокуратурой проверок в сфере соблюдения трудовых прав граждан.

Все проверки соблюдения трудовых прав граждан, проводимые прокуратурой, можно условно разделить на две группы:

- проводимые прокуратурой самостоятельно (или с привлечением специалистов контролирующих органов);

- проводимые контролирующими органами (в нашем случае - специалистами Государственной инспекции труда) по поручению прокуратуры или с участием специалиста контролирующего органа.

Рассмотрим эти виды проверок более подробно.

Самостоятельные проверки, проводимые прокуратурой

Как правило, руководитель организации узнает о проведении прокуратурой проверки в отношении юридического лица только в момент появления сотрудника прокуратуры, предъявляющего служебное удостоверение и требующего предоставить необходимые для проведения проверки документы. На требования руководителя организации пояснить основания проведения проверки, как правило, отвечают стандартной фразой: "На основании ст. 22 Закона о прокуратуре".

Действительно, ст. 22 Закона Российской Федерации от 17.01.1992 N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (далее - Закон о прокуратуре) предоставляет прокурору право при осуществлении своих функций по предъявлении служебного удостоверения беспрепятственно входить на территории и в помещения поднадзорных органов, иметь доступ к их документам и материалам, проверять исполнение законов в связи с поступившей в органы прокуратуры информацией о фактах нарушения закона.

Но является ли ссылка на Закон о прокуратуре основанием для проведения проверки юридического лица на предмет соблюдения трудового законодательства? Нет, не является. Поясню, почему.

Необходимо учитывать, что деятельность органов прокуратуры довольно подробно регламентирована приказами Генерального прокурора Российской Федерации, и если часто приходится сталкиваться с прокуратурой, необходимо знать основные приказы.

Так, наиболее значимым для хозяйствующих субъектов является Приказ Генерального прокурора от 07.12.2007 N 195 "Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина" (далее - Приказ N 195), регламентирующий сферу деятельности прокурора по надзору за соблюдением федерального законодательства, так называемый общий надзор.

Пунктом 6 вышеуказанного Приказа проверки исполнения законов разрешается проводить на основании поступившей в органы прокуратуры информации (обращений граждан, должностных лиц, сообщений средств массовой информации и т. п.), а также других материалов о допущенных правонарушениях, требующих использования прокурорских полномочий, в первую очередь - для защиты общезначимых или государственных интересов, прав и законных интересов групп населения, трудовых коллективов, репрессированных лиц, малочисленных народов, граждан, нуждающихся в особой социальной и правовой защите.

Кроме того, позицию относительно полномочий, предоставленных органам прокуратуры ст. 22 Закона о прокуратуре, высказал Верховный Суд Российской Федерации еще в 2003 г. (Постановление от 06.06.2003 N 86-В03-2).

Так, согласно позиции Верховного Суда, Закон о прокуратуре не предоставляет прокурору произвольного права на проведение проверок (в том числе вызов в прокуратуру для дачи объяснения), ст. 22 Закона о прокуратуре связывает это право с нарушением закона.

Таким образом, у прокуратуры должны быть веские основания для проведения проверки того или иного хозяйствующего субъекта, и руководитель предприятия вправе требовать предъявления данных оснований. Основания проведения проверки должны быть надлежащим образом оформлены, а не являться лишь словами сотрудника прокуратуры.

Особенность проверок соблюдения требований трудового законодательства заключается в том, что большая их часть проводится органами прокуратуры с привлечением специалистов Государственной инспекции труда Российской Федерации (далее - ГИТ), в связи с тем, что порой требуется наличие более глубоких знаний в той или иной отрасли права.

На законодательном уровне указанный вид проверок не урегулирован, непонятно, каким образом должны оформляться результаты проверок, что является основаниями для проведения проверок и т. д.

Полагаю, что вне зависимости от того, участвует специалист ГИТ или нет при проведении проверки, именно сотрудник прокуратуры должен обосновать законность ее проведения.

На практике прокуратура часто инициирует проведение проверки хозяйствующего субъекта при отсутствии оснований для этого.

Указанный вывод подтверждается примерами неоднозначной судебной практики по данному вопросу. В настоящее время суды имеют две позиции. Рассмотрим их подробнее.

Позиция 1

Согласно выводам судей, придерживающихся первой позиции, прокуратура может проводить проверки без каких-либо оснований, руководствуясь лишь ст. 22 Закона о прокуратуре. Как пример - решение Петровск-Забайкальского городского суда Забайкальского края от 17.10.2013 по делу N 2-609/2013, Постановление Сорочинского районного суда Оренбургской области от 28.10.2013 N 5-170/2013 и др.

Вместе с тем позволю себе не согласиться с данными выводами.

В соответствии со ст. 7 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 N 1-ФКЗ "О судебной системе в РФ" все равны перед законом и судом. Суды не отдают предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой или политической принадлежности либо в зависимости от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, места рождения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а равно и по другим, не предусмотренным федеральным законом, основаниям.

Однако, несмотря на четкое законодательное закрепление, суды не всегда следуют принципу, установленному ст. 7 ФКЗ "О судебной системе в РФ".

При анализе указанных выше судебных актов прослеживается "обвинительный уклон" при рассмотрении дел в пользу органов прокуратуры, при этом достаточные доказательства правомерности проведения проверок в материалах дела отсутствовали. Кроме того, внятной формулировки позиции суда в решениях не приводится.

Как правило, суды ограничиваются лишь ссылкой на ст. 22 Закона о прокуратуре, не проводя комплексный анализ норм действующего законодательства и судебной практики.

Позиция 2

Вызывает одобрение противоположная позиция судов по данному вопросу, к примеру, решение Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от 29.04.2013 по делу N 12-283/13.

Постановлением мирового судьи должностное лицо было привлечено к административной ответственности по ст. 17.7 КоАП РФ за непредоставление информации по запросу прокуратуры в рамках проводимой проверки. Вместе с тем суд апелляционной инстанции признал, что основания для привлечения должностного лица к административной ответственности отсутствовали.

Согласно выводам суда, проверки исполнения законов проводятся только на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором.

Вместе с тем в требовании прокурора не указаны факты совершения какого-либо нарушения действующего законодательства, следовательно, требование о предоставлении документов, указанных в требовании, без наличия данных фактов выходит за пределы полномочий прокурора, установленных федеральным законом.

По результатам рассмотрения дела должностное лицо освобождено от административной ответственности в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Данное судебное решение является примером правильного толкования судом действующего законодательства.

Указанные выводы суда согласовываются с общим толкованием норм Закона о прокуратуре, Приказа N 195, а также Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2003 N 86-В03-2. Суд своим решением правомерно ограничил право прокуратуры на произвольное проведение проверок без достаточных на то правовых оснований.

Иная ситуация складывается в том случае, если в прокуратуру действительно поступила информация о нарушении трудового (или иного другого) законодательства, при этом зачастую органы прокуратуры инициируют проведение проверки, не оценивая при этом, является ли указанная информация достаточным основанием для проведения такой проверки.

Полагаю, что не каждая информация, поступившая в органы прокуратуры, может быть достаточным основанием для проведения проверки. Информация должна содержать в себе данные, позволяющие сделать вывод о фактах нарушения законодательства в деятельности хозяйствующего субъекта. В противном случае такая информация не будет являться надлежащим основанием для проведения проверки.

Указанный вывод подтверждает судебная практика.

Например, Апелляционное определение Самарского областного суда от 01.11.2013 по делу N 33-10386/2013.

Как следует из адресованной прокурору Самарской области жалобы гр. Ж., послужившей поводом для проведения проверки, последняя указывает на нарушения ее трудовых прав в связи с неполной выплатой заработной платы при ее увольнении из нотариальной палаты Самарской области, а также на нарушения трудовых прав иных сотрудников нотариальной палаты Самарской области.

Из материалов дела видно, что возникший между гр. Ж. и нотариальной палатой Самарской области трудовой спор разрешен в установленном законом порядке. Требования гр. Ж. о взыскании причитающихся ей денежных средств частично удовлетворены решением суда.

Согласно выводам судебной коллегии приведенные в жалобе гр. Ж. доводы о неисполнении нотариальной палатой решения в части выдачи ей справки формы 2-НДФЛ не могут служить достаточным основанием для проведения прокурорской проверки, поскольку функции по принудительному исполнению судебных актов в соответствии с Федеральным законом "Об исполнительном производстве" возлагаются на Федеральную службу судебных приставов и ее территориальные органы.

При этом, с требованием о принудительном исполнении решения суда в службу судебных приставов, чье бездействие могло бы быть предметом проверки, гр. Ж. не обращалась.

Кроме того, судебной коллегией отмечено, что жалоб от иных сотрудников нотариальной палаты Самарской области на нарушения трудового законодательства в прокуратуру Самарской области не поступало. Доказательств наличия у гр. Ж. полномочий на представление интересов других сотрудников палаты также не имеется.

На основании изложенного выше судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии у прокуратуры основания для проведения проверки соблюдения требований трудового законодательства в деятельности нотариальной палаты Самарской области, обращение гр. Ж. в прокуратуру не является для этого достаточным основанием.

Кроме того, судом указано на тот факт, что за период с 2010 по 2013 год нотариальная палата Самарской области неоднократно проверялась уполномоченными органами государственной власти, в том числе ГИТ по Самарской области в марте 2012 года - на предмет соответствия деятельности палаты требованиям трудового законодательства. Однако этот факт также остался без внимания прокуратуры.

Указанный судебный акт можно считать основополагающим при осуществлении взаимодействия между прокуратурой и хозяйствующими субъектами в ходе проведения проверок.

Проанализировав судебное решение, можно сделать следующие выводы:

- при проведении проверок прокуратура не должна подменять в своей деятельности иные государственные органы и самостоятельно проводить проверки по каждому факту, указанному в поступившей информации;

- информация о нарушении законов должна быть предметной и адресной. В случае, если информация, поступившая в прокуратуру, не содержит указания на явные факты нарушений закона, а также не указаны конкретные лица, в отношении которых данные нарушения допущены, такая информация не будет являться достаточным основанием для проведения проверки. Кроме того, обратиться в прокуратуру может либо только сам сотрудник, трудовые права которого нарушены, либо лицо с надлежаще оформленной доверенностью;

- при планировании проведения проверки органы прокуратуры должны учитывать ранее проведенные органами контроля проверки с целью исключения проведения повторных проверок. При этом необходимо учитывать, что неоднократные проверки на предмет соблюдения трудового законодательства возлагают на поднадзорный субъект не основанные на законе обязанности, что является недопустимым.

С основаниями разобрались, прокуратура должна иметь веские причины для проведения проверки субъекта хозяйственной деятельности, и необходимо понять, какую информацию прокуратура может запрашивать, а какую нет.

В рамках рассмотрения данной темы полагаю, что наиболее актуальным будет вопрос предоставления информации, составляющей коммерческую тайну.

В соответствии с п. 6 Приказа N 195 при рассмотрении сигналов о правонарушениях в сферах, на которые распространяется действие законодательства о банковской, налоговой и иной тайне, необходимо руководствоваться порядком, установленным для таких случаев законом.

Исходя из текста Приказа N 195, в качестве "иной тайны" можно рассматривать: тайну частной жизни (персональные данные граждан), коммерческую тайну, семейную тайну и т. д.

Верховный Суд Российской Федерации свою позицию относительно защиты коммерческой тайны пока не высказал, однако решение данного вопроса требует скорейшего правового разрешения.

Несмотря на отсутствие внятной судебной практики по данному вопросу, на основании системного анализа нормативных правовых актов, судебных решений можно сделать определенные выводы.

Напомню, что в соответствии с п. 6 Приказа N 195 прокурор должен руководствоваться положениями законов о банковской, налоговой и иной тайне. Законом о прокуратуре прямо не предусмотрено право прокурора запрашивать информацию, составляющую коммерческую тайну без наличия достаточных на то оснований.

Правильные выводы относительно правового режима коммерческой тайны сделаны в Постановлении ФАС Поволжского округа от 19.05.2010 по делу N А12-22719/2009.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ "О коммерческой тайне" (далее - Закон о коммерческой тайне) обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, по мотивированному требованию органа государственной власти, иного государственного органа, органа местного самоуправления предоставляет им на безвозмездной основе информацию, составляющую коммерческую тайну. Мотивированное требование должно быть подписано уполномоченным должностным лицом, содержать указание цели и правового основания затребования информации, составляющей коммерческую тайну, и срок предоставления этой информации, если иное не установлено федеральными законами.

При этом суд указал, что основания направления запроса типа "в связи с необходимостью рассмотрения дела" и "необходимые для осуществления своих полномочий" (аналогично "в связи с возникшей необходимостью") не могут быть рассмотрены в качестве мотивировки требования. По мнению суда, законодатель вкладывал в термин "мотивированное требование" иное содержание цели предоставления сведений и информации, не связанное с необходимостью исполнения полномочий государственного органа в связи с рассмотрением дел об административных нарушениях. Это означает, что мотивировка запроса не должна представлять собой просто отсылку к полномочиям государственного органа, в рамках исполнения которых необходимы запрашиваемые документы и указание на номер дела. Мотивировка запроса должна быть описана отдельно и обязательно содержать сведения, обосновывающие необходимость направления запроса и предоставления запрашиваемой информации.

Таким образом, для запроса сведений, составляющих коммерческую тайну, органы прокуратуры должны иметь определенные основания и строго руководствоваться положениями Закона о коммерческой тайне.

Полагаю, что требования прокурора о предоставлении указанной информации с мотивировкой "на основании ст. 22 Закона о прокуратуре" являются не соответствующими действующему законодательству.

В случае поступления запроса при отсутствии оснований предоставления информации, полагаю необходимым разъяснить прокуратуре право, предусмотренное ч. 2 ст. 6 Закона о коммерческой тайне, на истребование информации, составляющей коммерческую тайну, в судебном порядке.

Проверки, проводимые контролирующими органами

по поручению прокуратуры

Значительное количество проверок соблюдения требований трудового законодательства проводится ГИТ по поручению органов прокуратуры Российской Федерации. Основания для проведения проверки, в том числе и данного вида, изложены выше.

Хотелось бы остановиться на особенностях проведения данных проверок.

В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 1 ФЗ-294 положения данного Федерального закона не распространяются на проверки, проводимые при осуществлении прокурорского надзора (за исключением случаев проведения органами государственного контроля (надзора), органами муниципального контроля проверок по требованию прокурора).

Таким образом, на рассматриваемый вид проверок распространяются положения ФЗ-294 о порядке организации и проведения проверок, с учетом требований Трудового кодекса Российской Федерации.

По результатам данной проверки меры реагирования могут быть приняты только прокуратурой, инициировавшей проведение проверки, при этом органы контроля не могут выносить какие-либо предписания и постановления о наложении штрафов.

Указанный вывод подтверждает судебная практика.

Решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 05.05.2011 N 2-1747/2011 признанно незаконным и отменено предписание государственного инспектора труда, вынесенное по результатам проведения проверки по поручению прокуратуры.

Несмотря на то что сам факт проведения специалистами ГИТ проверки по поручению прокуратуры не является нарушением федерального законодательства, поскольку участие специалиста ГИТ было осуществлено в качестве предусмотренного законом сотрудничества с органами прокуратуры Российской Федерации, государственный инспектор труда (по охране труда) являлся при проведении проверки специалистом, чья помощь была направлена на выяснение вопросов, возникающих при проведении прокурорской проверки, оснований, предусмотренных 294-ФЗ для проведения внеплановой проверки, не имелось, государственный инспектор труда (по охране труда) не был правомочен выдать по результатам проверки предписание об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения, предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 17 294-ФЗ.

Судом сформулирован правильный вывод - по результатам проведения совместной проверки органов прокуратуры и ГИТ (по инициативе прокуратуры) только прокурор имеет право принятия мер прокурорского реагирования.

Таким образом, судом установлена незаконность вынесения предписаний, постановлений о привлечении хозяйствующих лиц к административной ответственности органами государственного контроля по результатам проведения проверок по поручению прокурора.

Вместе с тем в практической деятельности встречаются ситуации, когда орган государственного контроля не ограничивается лишь направлением прокурору информации, а выносит предписание либо привлекает хозяйствующий субъект к административной ответственности. Указанная ситуация является недопустимой с точки зрения защиты прав хозяйствующих субъектов.

Кроме того, на основании анализа данного судебного решения можно сделать вывод о недопустимости расширения объема проверки, определенного рамками поручения прокурора. В практической деятельности можно встретить ситуации, когда, проводя проверку по поручению прокуратуры, контролирующий орган проверяет еще и другие вопросы, входящие в его компетенцию.

Полагаю, на указанные факты необходимо незамедлительно реагировать и обжаловать их в соответствующем порядке.

Итак, на основании вышеизложенного хотелось бы сделать

следующие выводы

1. В настоящее время в судебной практике намечается устойчивая тенденция к ограничению полномочий прокурора в отношении проверок деятельности хозяйствующих субъектов, что, безусловно, является положительным моментом для обеспечения эффективного функционирования и развития рынка.

2. В случае, если основания для проведения проверки отсутствуют и сотрудник прокуратуры не может внятно предъявить такие основания, полагаю, необходимо отказать сотруднику прокуратуры в проведении проверки (предоставлении какой-либо информации), а также обратиться в соответствующую прокуратуру субъекта Российской Федерации, Генеральную прокуратуру Российской Федерации с жалобой на действия подчиненных сотрудников либо в суд.

------------------------------------------------------------------

Название документа