Дуализм и гармония «социалистической системы права с китайской спецификой»

(Анисимцев Н. В.) («Реформы и право», 2013, N 2) Текст документа

ДУАЛИЗМ И ГАРМОНИЯ «СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ПРАВА С КИТАЙСКОЙ СПЕЦИФИКОЙ»

Н. В. АНИСИМЦЕВ

Анисимцев Николай Владимирович, старший научный сотрудник Центра изучения новейшей истории Китая Института Дальнего Востока РАН.

18-й съезд Компартии Китая в ноябре 2012 г. зафиксировал, что в КНР в основном завершено формирование системы права «социализма с китайской спецификой». Право КНР призвано законодательно закрепить построение и стать опорой «социалистической рыночной экономики» и «гармоничного общества» среднего достатка в КНР. В статье рассматривается своеобразный путь социалистического развития КНР, характеризующийся дуализмом и гармонией, сложным балансом частноправовых и публично-правовых подходов. Отмечается, что в целом он соответствует идейным традициям коммунистического и социал-демократического движения. Опыт преобразований в КНР за последние 30 лет привлекает внимание ученых различных идейно-политических направлений и оценивается ими по-разному. Автор использовал оригинальные источники на китайском языке, делится личными впечатлениями о посещении КНР.

Ключевые слова: 18-й съезд Компартии Китая (КПК), правовая система «социализма с китайской спецификой», «социалистическая рыночная экономика», «гармоничное общество», «гражданское и коммерческое право», «экономическое право», «гуандунская модель», «чунцинский эксперимент», Дэн Сяопин.

Dualism and harmony of the «socialist legal system with Chinese characteristics» N. V. Anisimtsev

The 18th Congress of the Communist Party of PRC in November 2012 recorded that in China was essentially complete the legal system of «socialism with Chinese characteristics». Laws of the PRC intended to legalize the construction and become a support of the «socialist market economy» and «harmonious society» middle class in PRC. The article discusses a particular path of socialism development of China, characterized by dualism and harmony, complex balance of private law and public law approaches. It is emphasized that in general it corresponds to the ideological tradition of communist and social democratic movement. Experience of changes in China over the past 30 years has attracted the attention of scholars of different ideological and political trends and has assessed in different ways by them. The author used the original sources in Chinese, shares personal experiences of visiting China.

Key words: 18th National Congress of the Communist Party of China (CPC), the legal system of «socialism with Chinese characteristics», «socialist market economy», «harmonious society», «civil and commercial law», economic law, Guangdong model, «Chongqing experiment», Deng Xiaoping.

Отчетный доклад 18-му съезду Коммунистической партии Китая (далее — КПК), состоявшемуся в ноябре 2012 года, подтвердил, что руководство партии и государства придает важное значение в деле строительства «социализма с китайской спецификой» праву как инструменту управления всем развитием страны. «Сложилась социалистическая правовая система с китайской спецификой, заметные результаты дало строительство правового социалистического государства» <1>, — заявил в своем докладе генеральный секретарь Ху Цзиньтао. ——————————— <1> Полный текст доклада Ху Цзиньтао на 18-м съезде КПК от 19 ноября 2012 года // http://www. russian. people. com. cn/31521/8023881.html — сайт агентства Синь-хуа (дата обращения: 15.04.2013).

Дополнительным подтверждением постоянного и глубокого внимания руководства КПК и КНР к этому аспекту государственного и общественного строительства служит выпуск в последние годы Службой информации при Государственном совете КНР двух «Белых книг», в которых специально освещаются проблематика и достижения правового строительства в КНР за период «реформ и открытости». В августе 2008 года вышла книга «Правовое строительство в Китае» <2>, а в октябре 2011 года свет увидело издание «Правовая система социализма с китайской спецификой» <3>, подытожившие результаты истекших 30 лет развития. ——————————— <2> Чжунго дэ фачжи цзяншэ (Правовое строительство в Китае) // http://www. lawinfochina. com (дата обращения: 15.04.2013). <3> Чжунго тэсэ шэхуйчжуи фалюй тиси (Социалистическая система права с китайской спецификой) // http://www. lawinfochina. com, http://english. cntv. cn/20111027/112783_2.shtml (дата обращения: 15.04.2013).

Данные публикации подтверждают известные истины: в праве самым чистым образом отражаются тенденции развития общества и государства, их политическая культура. С другой стороны, невозможно глубокое понимание правовых тенденций без понимания эволюции базисных и надстроечных институтов общества. Партийные и государственные документы КНР так определяют эту взаимосвязь: к 2010 году, говорится в Белой книге «Система права социализма с китайской спецификой», задача построить названную систему выполнена. «Система права социализма с китайской спецификой является правовым основанием социализма с китайской спецификой, заключающей в себе его природу, правовым отражением новаторской практики социализма с китайской спецификой, правовой гарантией процветания социализма с китайской спецификой. Ее установление является важным краеугольным камнем в развитии Китаем социалистической демократии и системы права, демонстрирует великие достижения реформ, открытость и стимул к социалистической модернизации. Она имеет великое практическое и далеко простирающееся историческое значение» <4>. ——————————— <4> Чжунго тэсэ шэхуйчжуи фалюй тиси // http://www. lawinfochina. com (дата обращения: 15.04.2013).

Нынешние достижения имеют длительную предысторию. По некоторым суждениям начало формирования правовой системы «социализма с китайской спецификой» (далее — СКС) относится уже к первым годам со дня провозглашения КНР, по другим документам речь идет о правовых итогах развития последних 30 лет — о периоде «реформ и открытости». До образования КНР в 1949 году и в первые годы ее существования по причине исторической отсталости страны роль права, закона в китайском обществе была незначительной. Подобное положение было предопределено как традиционной, феодальной политической культурой страны, ее общей неразвитостью, так и резко негативным отношением новой революционной власти к правовому наследию своего свергнутого противника — гоминьдановского режима. Основной объем правового регулирования в первые годы существования КНР выполнялся властями в политико-административном стиле. Вместе с тем Коммунистическая партия Китая, возглавившая народ на пути строительства социализма, сознавала важность права как инструмента народовластия и сразу же взяла курс на формирование новой, социалистической по характеру законности народно-демократического государства. Уже в начальный период государственного строительства в 1949 — 1954 годах, еще до созыва первого Всекитайского собрания народных представителей, Китай ввел в действие Общую программу политической консультативной конференции китайского народа, которая исполнила роль временной конституции КНР. В 1954 году была принята первая Конституция КНР, закрепившая победу народно-демократического строя и развитие Китая по пути строительства социализма. В этот период решалась поставленная в 1956 году 8-м съездом КПК задача постепенного и систематического формирования целостной правовой системы. Всего до разразившейся в 1966 году Великой пролетарской культурной революции было разработано и принято 130 важных законов и декретов. В годы «культурной революции» правовая система социалистического Китая подверглась разрушению, уступив место радикальной левацкой утопии «казарменного коммунизма», при котором насаждался произвол, правовой нигилизм, право рассматривалось как «буржуазный пережиток»; работа органов общественной жизни и государственной власти была дезорганизована. Положение начало меняться с 1978 года благодаря историческим решениям 3-го пленума ЦК КПК. Пленум принял решение направить работу партии и государства на проведение политики реформ и открытости, что потребовало и восстановления законности, налаживания системы последовательного регулярного управления, соответствующего принципам правовой культуры. Пленум заявил: «Для укрепления народной демократии мы должны усилить нашу социалистическую правовую систему, которая позволит демократии стать институциональной и кодифицированной и гарантировать, что такая система и законы будут стабильными, долгосрочными, авторитетными» <5>. Так вновь стартовал процесс правового строительства в КНР. ——————————— <5> Цит. по: Чжунго тэсэ шэхуйчжуи фалюй тиси.

Важнейшими вехами этой эволюции был 1992 год, когда 14-й съезд КПК принял стратегическое решение о строительстве «социалистической рыночной экономики». А следующей важной вехой стал 1997 год, когда 15-й съезд КПК поставил задачу — «управлять страной на основании закона и построить страну, управляемую законом», одновременно с развитием социалистической рыночной экономики завершить к 2010 году строительство «правовой системы социализма с китайской спецификой». Таким образом, ныне китайское руководство пожинает заслуженные плоды задолго до сего дня начавшейся работы. Анализ современной правовой системы КНР, ее потенций и динамики невозможен вне изучения и понимания феномена «социализма с китайской спецификой», частью которого она является. Правовая система СКС является одним из «трех китов», на которых покоится СКС (наряду с «социалистической рыночной экономикой», а также и рядом социально-культурных задач — «малое благоденствие», «среднезажиточное общество», «гармоничное общество» и др.). Сама концепция СКС впервые прозвучала на официальном уровне еще в 1982 году в докладе генсека Ху Яобана 12-му съезду КПК. На 13-м съезде КПК (1987 г.) доклад генсека Чжао Цзыяна съезду уже прямо назывался «Вперед по пути к социализму с китайской спецификой!». На 15-м съезде КПК в 1997 году концепция СКС уже обрела конкретное насыщение: концепция включала в себя задачу модернизации экономики с использованием механизмов рынка; задачу развития социалистической политики, что означало развивать социалистическую демократию, превращая народ в хозяина страны, «управлять страной на основании закона и построить страну, управляемую законом», одновременно с развитием социалистической рыночной экономики завершить к 2010 году строительство «правовой системы социализма с китайской спецификой»; наконец, задачу формирования социалистической культуры, которая должна была играть роль привода к делу модернизации страны. Важно, что «социализм с китайской спецификой» с этого времени стал рассматриваться как предстоящий исторический этап, охватывающий период в сто и более лет. Ключевое значение в идеологии СКС имеет концепция «социалистической рыночной экономики», выдвинутая главным «архитектором» китайской политики «реформ и открытости» Дэн Сяопином. Он был автором призыва: «Одной рукой ухватиться за строительство, другой — за законность». Дэн озвучил свою теорию «социалистической рыночной экономики», ставшую краеугольным камнем во всей работе по реализации концепции СКС, во время своей исторического значения поездки на юг в провинцию Гуандун в 1992 году. Дэн Сяопин стремился поставить потенциал рыночной экономики на службу социализма. Во время этой поездки он высказывал суждения: «Плановая экономика не является определением социализма, поскольку планирование существует и при капитализме; рыночная экономика присутствует и при социализме. Планирование и силы рынка, оба являются способами контролирования экономической активности». Ему принадлежит известный афоризм: «Не важно, какого цвета кошка — черная или белая, лишь бы мышей ловила». Взгляды руководителей китайских реформ привлекли внимание и оказались в фокусе полемики представителей различных идеологических течений современного мира. Взгляды Дэна были восприняты как приверженцами радикального либерально-рыночного направления, так и идеологами левацкого толка в качестве свидетельства экономического прагматизма китайского лидера, и стали основанием их ожиданий, что Китай постепенно уйдет от принципов социализма, переродится и в конце концов явит миру образец торжества либерально-рыночной «машинерии». Некоторые авторы склонны прямо говорить даже о «капитализме с китайской спецификой». По их мнению, КНР находится в процессе постепенной трансформации от социализма к полному господству рыночной экономики, капитализму. Во многом такие представления и надежды подпитываются профанными, догматическими, коньюнктурными представлениями об идеологии марксизма, марксистской историософии. Бесспорно, Китай прилагает значительные усилия для развития теории и практики социализма, нащупывая свой самобытный путь в будущее. Но при этом он не порывает с идейным багажом марксистско-ленинской идеологии. Идеи соединения разнородных социально-экономических укладов в рамках одной общественно-экономической формации вполне органичны для идейного наследия Маркса и Ленина. Так, современность делает вновь актуальной работу К. Маркса «Формы, предшествующие капиталистическому производству» <6>, которую исследователи в былые времена (периоды ожесточенной борьбы за единство мирового коммунистического движения) часто обходили вниманием. Этот несколько «апокрифический» текст выражает мысль К. Маркса, что древний мир знает три основных способа производства, три типа древнего общества: древняя община по образцу марки у германских народов; также там, где подобная община разложилась, из нее выделились свободные индивиды и частная собственность, связанные теперь вещностными, рыночными отношениями («античная форма», так развивались рабовладельческие полисы Греции и Рима); и наконец, «азиатский способ производства», т. е. централизованные восточные государства, сформировавшиеся как продолжение общины и взявшие на себя функции поддержания надобщинной инфраструктуры; важно, что эти три разных уклада сформировались на одном производительном уровне, когда главной формой капитала служили естественные факторы производства — мускульная сила человека и животного, плодородие земли («Главным объективным условием труда является не продукт труда, а находимая трудом природа» <7>). Очевидно, что аутентичный марксизм признавал многоукладность, многовариантность развития общественно-экономических формаций. ——————————— <6> Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству / К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. 2-е изд. Т. 46. Ч. 1. С. 461 — 508. <7> Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству / К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. 2-е изд. Т. 46. Ч. 1. С. 473.

Идея К. Маркса получила свое продолжение и практическое воплощение в творчестве и деятельности В. И. Ленина: его «новая экономическая политика» (НЭП) в Советской России 1920-х годов подтвердила, что многоукладность экономики и общества — скорее норма исторического процесса, а не отклонение от нее. И китайская «социалистическая рыночная экономика» концептуально вполне укладывается в традицию марксистско-ленинской историософии. Для понимания специфики общественного развития современного Китая принципиальное значение имеют положения, сформулированные 18-м съездом КПК: «Ухватившись за период важных стратегических шансов на новом этапе в новом веке, ЦК партии в ходе полного строительства среднезажиточного общества продолжил практическое, теоретическое и институциональное новаторство. Он подчеркнул необходимость неизменно видеть в человеке основу основ и осуществлять всестороннее, гармоничное и устойчивое развитие. Выступил с идеей создания гармоничного социалистического общества, ускорения экоцивилизованного строительства и составления общей схемы дела социализма с китайской спецификой» <8>. ——————————— <8> Полный текст доклада Ху Цзиньтао на 18-м съезде КПК от 19 ноября 2012 года // http://www. russian. people. com. cn/31521/8023881.html — сайт агентства Синьхуа (дата обращения: 15.04.2013).

Данный отрывок из речи генерального секретаря несет в себе подтексты, очень понятные для слушателей, знакомых с марксистской интеллектуальной традицией. Речь, правда, несколько иносказательно, идет, по сути, об определении формационной принадлежности современного Китая, идентичности его общественного и государственного строя. Выдвижение на первый план задачи построения «среднезажиточного общества» не только означает озабоченность партии работой по неуклонному повышению жизненного уровня народа, но и дает глубинные сигналы об идейно-политических подходах руководства страны. В ортодоксальной марксистской теории ее «классовый подход» всегда означал примат вопроса об отношении субъекта к средствам производства. Постановка на первый план цели и критериев «средней зажиточности» (ранее «малой зажиточности») означает, что вперед выходит не «классовый», а «общедемократический», общенациональный подход — и это в целом означает фундаментальное изменение ракурса зрения, общего идейного контекста. Именно этот общедемократический контекст наполняет смыслом и доктрину «гармоничного социалистического общества»: не «диктатура пролетариата», а идея общенационального партнерства вдохновляет современный Китай. Современное китайское руководство отклонило различные профанные попытки найти идеологическую панацею, которая раз и навсегда чудодейственным образом разрешит и урегулирует все проблемы общественных отношений, — будь то левацкие затеи «продолжения классовой борьбы и революции в условиях диктатуры пролетариата», диктатуры одного класса над всеми другими или будь то либеральные утопии, якобы «правление закона» и свободный рынок сделают излишними государственную власть, императивный режим управления, публичное право. Современное руководство КПК и КНР ставит своей целью долгую и кропотливую работу по строительству «гармоничного общества» (кстати отметить, что термин по смыслу перекликается с позднесоветским понятием «общенародного государства»), то есть исходит из необходимости длительного сосуществования различных социально-экономических укладов и кропотливой повседневной работы по учету и согласованию интересов и прав различных социальных слоев ради достижения общего блага. Возможно, на этом пути таким вот самобытным образом китайский народ сможет построить со временем общество без антагонистических классовых противоречий. Очевидно, что руководство Китая не порывает с идеологией марксизма, а ищет возможности его творческого развития и применения. Сегодня не односторонность определяет взгляды китайских реформаторов; вышеупомянутая «ловля мышей» не обязательно означает только преследование сиюминутных коммерческих выгод, она может означать и борьбу за стратегические цели социализма. Развитие социалистического общества и государства в действительности допускает и подразумевает сочетание различных форм и методов управления, охватывающих формально противоположные полюса общественно-экономической формации; при этом государственное начало объективируется в социальных приоритетах, императивных, планово-регулирующих методах, а институты гражданского общества связаны с обособлением индивидуальности гражданина и свободой предпринимательства в системе рыночной экономики. Различные полюса общества, власти и управления — к примеру, ценности и прагматика, рациональность и стихийность, плановость и оперативность, стратегия и тактика, целеустремленность и импровизация — формально противостоят друг другу, соперничают, но при этом взаимно дополняют друг друга. На разных этапах общественного развития по конкретно-историческим причинам на авансцену выходят одни аспекты социализма, им противоположные — отступают в тень. Но их единство в масштабах общества может сохраняться. Со времени начала реформ в глаза бросалось успешное развитие институтов и норм гражданского общества и рыночной экономики в КНР, но ближе к сегодняшнему дню все отчетливее набирает силу парадигма общественного, социалистического характера общества. В последние десятилетия либеральная рыночная компонента эволюции правовой системы КНР была заметна в сфере преобразований конституционного права. Вообще-то работа над Конституцией велась в Китае постоянно: Конституция 1954 года пересматривалась в 1975 году, в 1978 году. В 1982 году на первой сессии ВСНП 5-го созыва была принята новая конституция. Но процесс внесения корректив на этом не остановился: изменения в новую конституцию вносились в 1988, 1993, 1999, 2004 годах. Если суммировать основное содержание и итоги законодательных преобразований на конституционном уровне, то его положения таковы. Теория Дэн Сяопина, главного «архитектора» современных реформ, определена как важнейший элемент идеологии партии и государства: она ставится в ряд с учением марксизма-ленинизма, идеями Мао Цзэдуна. Также включено упоминание о теории «трех представительств» Чжао Цзыяна. Китай будет применять принцип управления на основе права, управлять в соответствии с законом и строить социалистическую страну, управляемую законом. Тем самым обществу даются гарантии против повторения вакханалии «культурной революции», гарантии стабильности государства и соблюдения прав гражданина. Включен важнейший тезис Дэн Сяопина: Китай будет развивать «социалистическую рыночную экономику». При этом тезис, что Китай находится в «начальной стадии социализма», усилен: Китай будет находиться в этой стадии очень долгий период времени! Ясно выражен принцип многоукладности экономики. В тексте Конституции (ст. 6) говорится: «На начальной стадии социализма государство поддерживает экономическую систему, при которой общественная собственность доминирует и другие формы собственности развиваются параллельно, придерживается системы, при которой распределение по труду доминирует при сосуществовании с другими способами распределения». Эти положения поддерживаются и ст. 11, где говорится, что негосударственный сектор, включая индивидуальные и частные хозяйства, является частью социалистической рыночной экономики. Конституция легализовала и перемены в сельском хозяйстве: в коллективных хозяйствах признаны разные типы управления, самостоятельная ответственность хозяйств, распределение соответственно производительности. Наконец, преобразуется и правовая уголовная ответственность граждан: термин «контрреволюционная деятельность» заменен на менее политизированный, «надклассовый» — «преступления, угрожающие национальной безопасности» (ст. 28). Таким образом, Китай свернул идейно-политический курс на «продолжение классовой борьбы и революции в условиях диктатуры пролетариата», в насаждении которого некогда столь усердствовала «банда четырех» и который вылился в вакханалию «пролетарской культурной революции». Конституция принципиально расширяет гражданские права населения, укрепляет права собственности и предпринимательства, узаконивает многоукладную экономику, способную функционировать в системе рыночных механизмов. По мере становления и экспансии частноправовых, товарно-денежных общественных отношений неизбежно начинает сильнее проявляться, активизироваться и альтернативная, государственно-регулирующая, плановая, социал-демократическая компонента общественной жизни. Социалистическая, марксистско-ленинская идеология и терминология неизменно и широко представлены в партийных и государственных документах КНР. И нет оснований считать, что они представляют собой лишь формальную дань прошлому, камуфлирующую переход к капиталистической реальности. Социализм, идеология Маркса и Ленина остаются живым источником, питающим государственную политику КНР, идейные поиски китайских интеллектуалов. Ген социализма стихийно воспроизводится в идеологии и практике общественной и экономической жизни Китая. Это проявляется на уровне базовой теории. К примеру, уже в 1997 году с высокой трибуны 15-го съезда КПК было заявлено, что «первичная фаза социализма» с ее «социалистической рыночной экономикой» будет продолжаться 100 лет и более. Такая временная корректива, с одной стороны, выглядит как гарантия гражданскому обществу и всем инвесторам, что развитие рыночной экономики есть долгосрочный курс партии и государства в Китае. Но одновременно обнажается и другая, субъективная сторона вопроса — нельзя не заметить, что имеет место, проявляется существенная, глубинная эволюция мировоззрения идеологов «рыночного социализма» в КНР. Ранее необходимость введения рынка они обосновывали «отсталостью и бедностью» Китая. Но разве КНР предполагает еще 100 лет быть бедной и отсталой страной? Как известно, руководство Китая намечает построение «среднезажиточного общества» уже к 2020 году, а по многим оценкам уже к 2030 году Китай должен по многим ключевым параметрам сравняться с США. Очевидно, что «отсталость и бедность» страны логически не могут быть достаточным обоснованием выбора рыночного социализма как долгосрочной перспективы. По-видимому, дело заключается в осознании китайским руководством, что феномены материального мира имеют свое основание и в «горнем», рационально-абстрактном мире подобно законам диалектики или математики. Дихотомия рынка и социализма задана и существует априорно: как невозможно власть математических законов обосновывать «бедностью» или «богатством», так же и фундаментальные законы общества относительно автономны, они подчиняются априорным законам диалектики. Следовательно, «столетние» гарантии «социалистической рыночной экономики», открывая твердую перспективу развитию рынка, одновременно дают прочные гарантии и социалистического будущего китайского общества. Эта же мировоззренческая трансформация обнаруживается и в вопросах уголовного законодательства — речь о замене «преступлений против революции» на «угрозу национальной безопасности». Как известно, «революции» — дело временное, а защита национальной безопасности — тема вечная. В современном Китае «социализм и рынок» все больше воспринимаются как вечный, надысторический принцип общественного и государственного устройства. Поэтому в сфере государственной идеологии происходит не переход от социализма к частнопредпринимательской, рыночной идеологии, а балансировка двух фундаментальных, принципиальных, диалектических начал — социализм и рынок. Перемены общественных настроений также подтверждают жизненность, непреходящую актуальность социалистической компоненты в жизни Китая. Из среды интеллектуальной элиты КНР звучат слова об ограниченности возможностей рыночного регулирования как инструмента решения проблем общественного развития. Так, на Московском экономическом форуме в 2013 году президент Академии общественных наук КНР Чэнь Энфу решительно высказался в пользу активной роли государства в организации экономики страны, сопроводив свою позицию комментарием: «Главные сложности в КНР вызваны западными идеями и мыслями. Проблемы появляются, лишь когда мы отклоняемся от социалистического пути» <9>. На эти глубинные изменения еще ранее указывал и российский академик М. Л. Титаренко: «В конце 1990-х <…> лидеры страны после упоения успехами стали осознавать появление новых острых и актуальных социально-политических проблем. Философия «черной и белой кошек» в какой-то мере перестала устраивать и левых, и правых», «опыт Китая во многом проясняет вопрос о перспективах социалистической модели развития, способствуя решению проблемы превращения социализма из прекрасной утопии в науку» <10>. ——————————— <9> Цит. по: Орлов И. России уютно и тепло в своем сырьевом болоте // http://www. km. ru/economics/2013/03/22 (дата обращения: 15.04.2013). <10> Титаренко М. Л. Геополитическое значение Дальнего Востока. Россия, Китай и другие страны Азии. М., 2008. С. 163, 169.

Сама практика, реальная жизнь воспроизводит дихотомию рынка и социализма как основную и непреходящую повестку в жизни китайского общества. В последние годы в КНР в сравнительно благополучных быстро развивающихся районах нарисовались две разные модели развития (китайские авторы избегают термина «модель», предпочитая говорить «эксперимент») — это «гуандунский эксперимент» и «чунцинский эксперимент». Гуандун, как известно, — приморская провинция южного Китая, где еще в 80-е годы были образованы три первых в стране «специальных экономические зоны» (Шэньчжэнь, Чжухай, Шаньтоу). Правительство для привлечения инвестиций, в первую очередь иностранных, предоставило здесь налоговые льготы, создало более либеральный режим управления. Ныне экономика региона глубоко вовлечена в глобальную экономику, приток иностранного капитала и технологий соединяется здесь с приезжающей со всего Китая дешевой рабочей силой и обеспечивает с 90-х годов стремительный экономический подъем. Гуандун стал главным центром легкой промышленности, здесь производятся одежда, обувь, бытовая электроника, значительная часть продукции реализуется на экспорт. Естественно, складывается прослойка зажиточного населения; современная поговорка гласит: «Не был в Пекине — не знаешь, что такое большой чиновник. Не был в Шэньчжэне — не знаешь, что такое большие деньги». Даже образ жизни здешнего населения отличается от остального Китая. Китайские города поддерживают трудовой ритм жизни: в Пекине, к примеру, в 9 часов вечера большинство автобусов уже идет в парк, а в 11 часов перестает ходить метро, город погружается во тьму и тишину, отдыхает к следующему рабочему дню. В Шэньчжэне же можно в 2 часа ночи пойти постричься и сдать белье в прачечную; город полыхает неоновыми огнями и развлекается всеми способами до утра, давая фору своим соседям Гонконгу и Макао. Западные аналитики не скрывают, что они связывают с «гуандунской моделью» большие надежды: по их мнению, местная модель экономики и жизни характеризуется «совершенствованием управления закона и представительства народа неправительственными организациями» и эта модель «будет конвергировать с международными ожиданиями правовой и основанной на рынке трансформации Китая» <11>. ——————————— <11> Asia Center. One or two Chinese models? London, 2011 // http://www. ecfr. eu/ (дата обращения: 15.04.2013).

С 2007 года в Чунцине, крупнейшем городе внутренней провинции Сычуань, обрисовался «чунцинский эксперимент». Чунцин — центр тяжелой промышленности Китая (машиностроения, химии, строительной отрасли). Развитие национальной тяжелой промышленности обычно требует участия и поддержки на государственном уровне, и здешние власти получали значительные субсидии государства на решение экономических проблем. Здесь велось активное строительство жилья для населения и решались иные социальные проблемы. Вместе с тем власти развернули войну против местной мафии, способной стать неофициальной властью. «Чунцинский эксперимент» стяжал себе симпатии левых кругов китайской интеллигенции, где был оценен как «красная песня». А с другого фланга зазвучали обвинения — «популизм», «опасные леваки», «неомаоизм». Очевидно, что разн ые объекты регулирования, стартовые условия и задачи требуют и порождают и разные подходы к управлению, и разные мировоззренческие пристрастия. Две локальных модели развития символически обозначили разные политико-экономические уклады, поставили перед руководством Китая проблему балансировки вариантов развития — рынок и социализм. Такова политико-экономическая и интеллектуально-нравственная среда, наполняющая содержанием эволюцию правовой системы современного Китая, им характерны и дуализм, и гармония. Китай — страна континентальной правовой системы (хотя и прецеденты в ней постепенно набирают значение). Конституция питает разветвленную систему законов, указов, правил. По данным на август 2011 года, в КНР действует 240 законов (включая Конституцию), 706 административных указов, свыше 8600 местных правил <12>. ——————————— <12> Режим доступа: http://www. lawinfochina. com, http://english. cntv. cn/20111027/112783_2.shtml (дата обращения: 15.04.2013).

Раскрыть содержание всей правовой системы — задача не для одной статьи, но для понимания, какие социальные и политические тенденции воплощаются в современном праве Китая, весьма репрезентативным может быть рассмотрение тенденций в области прав гражданского состояния и имущественных отношений, хозяйственной деятельности. Как видно, преобразования конституции КНР в постмаоистский период значительно укрепили законность, поддержали индивидуальные права человека и гражданина, открыли простор для творческой экономической жизнедеятельности. Вместе с тем укрепляется и тенденция социал-демократического характера. Подобные процессы наблюдаются и в сфере гражданских и имущественных правоотношений. Юридическая наука КНР, освещая законодательное регулирование гражданских и экономических отношений в обществе, разделяет весь правовой массив в этой области на две (по меньшей мере) крупных правовых ветви. Во-первых, это «гражданское и коммерческое право» миншан фалюй, и, во-вторых, «экономическое право» цзинцзи фалюй. «Гражданское и коммерческое право» Китая, естественно, относится к сфере действия частного права. Оно регулирует личные и собственнические отношения граждан, юридических лиц, между гражданами и юридическими лицами. Гражданское и коммерческое право регулирует отношения не всех субъектов, а только связанных отношениями взаимной независимости и равенства. На август 2011 года в КНР уже было принято и введено 33 закона гражданского и коммерческого права. Многолетние усилия создать в КНР единый гражданский кодекс пока не увенчались завершенным результатом, роль такого кодекса пока исполняют Общие принципы гражданского права и ряд специальных законов. Документ принят 12 апреля 1986 года, введен в действие с 1 января 1987 года. Корпус его насчитывает 9 глав и 156 статей. Работа над единым гражданским кодексом продолжается. К числу важнейших принятых специальных законов относятся Контрактное право (принят в 1999 г., N 15), Право гарантий (1995 г., N 50), Закон о браке (1980 г., N 9), Закон о наследовании (1985 г., N 24), Закон об усыновлении (1991 г., N 54), Закон о торговых марках (2001 г., N 59), Закон о патентах (1984, ревиз. 1992 г.), Закон о копирайтах (2001 г., N 58). К ним примыкают документы процессуального, процедурного характера — Правила применения Закона о копирайтах, Правила применения Закона о торговых марках, Правила применения Закона о патентах. Коммерческое право КНР объемлет такие специальные законы — Закон о компании (1993 г., ревиз. 1999, 2004 гг., N 16), Закон о ценных бумагах (2005 г., N 43), Закон об оборотных кредитно-денежных документах (1995 г., N 49), Закон о страховании (1995 г., N 51), Закон о банкротстве предприятия (для судебного применения) (1988 г., N 45), Морское право (1992 г., N 64), Закон о вещных правах (2007 г., N 62) и т. д. В Китае актуальна проблема защиты прав интеллектуальной собственности, и этой проблеме уделяется все более серьезное внимание. К концу 2010 года государство КНР одобрило 3890 тысяч патентов различных типов и зарегистрировало 4600 тысяч торговых марок, включая 670 тысяч торговых марок из 177 стран и регионов. По приблизительным данным, за период 2001 — 2010 годов было конфисковано 707 миллионов пиратских копий, выдано 93 тыс. административных штрафов и возбуждено 2500 дел по основаниям нарушения прав интеллектуальной собственности. Свидетельством успеха КНР в развитии гражданского и коммерческого права может послужить тот факт, что на конец 2010 года в стране иностранцами было учреждено около 711 тыс. предприятий с инвестициями на 1,1 трлн. долларов США. Но и проблемы пока остаются. Наиболее важные задачи в данной сфере на настоящее время — это разработка завершенного и всеобъемлющего Гражданского кодекса (планировалось к 2010 году решить задачу, но пока работа пробуксовывает). Еще одна важная задача — совершенствование Закона о вещных правах. Проделанная китайскими законодателями правовая работа имеет огромное значение для узаконения прав личности, возможностей граждан вести самостоятельную социальную и хозяйственно-предпринимательскую деятельность, реализовывать свой творческий личный потенциал на благо общества, следовать путеводной нити закона и пользоваться защитой закона. Гражданские права и свободы — важная часть демократии и рыночной экономики, их обеспечение — серьезное достижение китайских законодателей. Эти достижения дали повод части авторов либерального толка к огульным обобщениям, преувеличениям. Так, Лю Цзюнхай в материалах, публикуемых Центром по проблемам развития при Боннском университете, пишет: «Рынок, правление закона и демократия неразделимы. Экономический рост нуждается в поддержке демократией и правлении закона. Без управления закона нет рыночной экономики. Даже при том, что Китай не имеет традиции правления закона, он совершает стремительный прогресс со времени принятия политики открытости в 1978 году и установления правовой системы, поддерживающей рыночную экономику. Теперь есть ясные сигналы, что Китай движется вперед к правлению закона и прочь от власти личностей» <13>. ——————————— <13> Liu Junhai. Legal Reforms in China. ZEF — Discussion Papers on Development Policy. N 13. Bonn, 1999. Pp. 90.

Очевидно, что автор Лю (заметим, к его чести, весьма подробного исследования) дает волю либеральным пристрастиям и отождествляет введение права с внедрением либерально-рыночной «машинерии». В действительности право не есть монопольный атрибут «цивильности», право — атрибут общей культуры, стабильной и отлаженной практики управления. Власть социалистического государства не тождественна «власти личностей», зрелая власть в норме опирается на закон. Также для функционирования рыночной экономики требуется не только «правление закона» (закон гладко функционирует, пока частные интересы граждан с ним совпадают, но когда частные интересы разойдутся с законом, то потребуются аргументы более весомые, нежели гражданская сознательность). Надежды, что «правление закона» сделает излишней власть государства, а развитие частного (гражданского права), обеспечивающего гражданские и рыночные свободы, автоматически упразднит необходимость публично-правового регулирования, то есть императивной функции государственной власти, — либеральная утопия, столь же опасная, как и левацко-анархические эксперименты «культурной революции». Поэтому в КНР в системе правовых инструментов регулирования гражданского общества и рыночной экономики важную роль исполняет так называемое «экономическое право». Этот набор законов посвящен регулированию экономических отношений, возникающих из практики государственного экономического управления, из вмешательства государства в экономическую жизнь. «Экономическое право» предназначено быть инструментом публично-правового регулирования экономики. «Экономические законы» являются собранием законов и правил, которые упорядочивают социальные и экономические отношения, возникающие из фактов устроительства и регулирования экономической активности государством. Они обеспечивают правовые механизмы и институциональные рамки, необходимые государству для осуществления его вмешательства во имя общих интересов народа, для макроконтроля за рыночной экономикой с целью предотвращения негативных последствий стихийных и слепых операций в рыночной экономике. На конец 2011 года Китай принял свыше 60 «экономических законов» и множество связанных с ними административных и региональных правил. «Экономическое законодательство» слагается из ряда подгрупп законов и правил. Для целей управления предприятиями служат Закон о промышленных предприятиях общенародной собственности, Закон о китайско-иностранных совместных предприятиях (2001 г., N 48), Закон о предприятиях иностранного капитала (1986 г., N 39), Закон о китайско-иностранных контрактных совместных предприятиях (1988 г.), Закон о городских предприятиях (1996 г., N 76), Закон о содействии малым и средним предприятиям (2002 г., N 69). Ряд «экономических законов» регулирует финансовое дело, банковскую деятельность, налоговое обложение. Это Закон о народном банке Китая (1995, N 46), Закон о коммерческих банках (1995 г., N 47), Закон о налоге на индивидуальные доходы (2005 г., N 44), Закон об управлении сбором налогов (1992 г., ревиз. 1995 г., 2001 г., N 49). Макроэкономический контроль в стране обеспечивается Законом о бюджете (1994 г., N 21), Законом о статистике (1984 г.), Законом о бухгалтерском учете (1985 г., ревиз. 1993 г.), Законом о метрологии (1985 г., N 28), Законом о стандартах (1988 г., N 11). Также Законом о налоге на доход предприятий с иностранными инвестициями и иностранных предприятий (1991 г., N 45), Законом о налоге на индивидуальный доход (1980 г., ревиз. 2011 г.), Законом о ценообразовании (1997 г., N 92). Группа законов призвана устанавливать порядок на рынке и правила поведения участников рынка — Закон о качестве продуктов (2000 г., N 33), Закон против нечестной конкуренции (1993 г., N 10), Закон о защите прав и интересов потребителя (1993 г., N 11), Закон об аукционах (1996 г., ревиз. 2004 г., N 70), Закон о предложениях цены и приглашениях подавать заявки на торги (1999 г., N 21), Закон о рекламе (1994 г., N 34) и т. д. Сюда же относится и регулирование внешней, иностранной торговли — Закон об иностранной торговле (2004 г., N 15), Закон о таможне (1987 г., N 51) и т. д. Функционирует и ряд других экономических систем публично-правового характера. Таким образом, «экономическое право» КНР, будучи сводом правовых норм и институтов публично-правового характера, обеспечивает участие социалистического государства в управлении рыночной экономикой, создает условия для нормального функционирования рынка во имя блага общества, упреждая и устраняя различные негативные явления, которые могут возникать в атмосфере стихии рынка, хаоса. Как видно, «гражданское и коммерческое право» КНР и «экономическое право» являют собой два полюса правового регулирования личных и имущественных отношений участников гражданского общества. Будучи формально противоположностями, полюсами, они тем не менее в рамках единой политики государства и общества, целостной правовой системы обеспечивают богатство возможностей, путей гармоничного развития общества, взаимодействия и сотрудничества субъектов общественной жизни и экономической жизнедеятельности ради общего блага его различных субъектов, социально-экономических укладов, социальных институтов. Рассмотренные здесь черты и особенности правовой системы нынешнего Китая позволяют сделать вывод, что китайский народ идет своим историческим путем, он строит «социализм с китайской спецификой». Сильно рискуют ошибиться те, кто полагают, что КНР неизбежно в ходе развития переродится, отказавшись от своих социалистических корней, страна будет всецело отдана во власть стихии рынка и либерального правления на западный манер. Сформированная ныне в КНР «Правовая система социализма с китайской спецификой» призвана быть отражением и инструментарием «социалистической рыночной экономики» и «гармоничного общества», обеспечивающих гражданам Китая «средний уровень зажиточности». В совокупности они и составляют фундамент «социализма с китайской спецификой». Идеологически «социализм с китайской спецификой» развивается в русле идейной традиции учения Маркса, Ленина — идей и практического опыта многоукладности общественной формации, при которой параллельно и долгосрочно развиваются противостоящие и взаимодополняющие друг друга уклады — государственно-плановый и предпринимательско-рыночный. При этом сосуществование таких укладов рассматривается не как временное переходное состояние, но как долговременная историческая данность, имеющая диалектическую природу, абстрактно-рациональную, надысторическую детерминированность. Это сочетание идейных подходов и социальных укладов и закреплено в правовой системе СКС, где оно выступает в оболочке сложного баланса частноправовых и публично-правовых институтов и норм, баланса дуалистических начал и их гармонии.

——————————————————————

Название документа Интервью: Интервью с Владимиром Федоровичем Попондопуло — заведующим кафедрой коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета, доктором юридических наук, профессором, заслуженным деятелем науки Российской Федерации («Юрист», 2013, N 11) Текст документа

ИНТЕРВЬЮ С ВЛАДИМИРОМ ФЕДОРОВИЧЕМ ПОПОНДОПУЛО — ЗАВЕДУЮЩИМ КАФЕДРОЙ КОММЕРЧЕСКОГО ПРАВА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА, ДОКТОРОМ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОРОМ, ЗАСЛУЖЕННЫМ ДЕЯТЕЛЕМ НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

М. А. ЕГОРОВА

— Владимир Федорович, два года назад Вы дали интервью нашему журналу, в котором обстоятельно осветили ряд проблем корпоративного права, связанных со слияниями и поглощениями, и дали полезные рекомендации. Несколько слов было сказано о кафедре коммерческого права, которую Вы возглавляете. Редакция журнала считает, что нашему читателю было бы интересно узнать больше о коллективе кафедры, ее специализации, результатах научной и педагогической деятельности. Как Вам удается поддерживать весьма высокую работоспособность коллектива кафедры и как следствие — ее результативность? — Прежде всего хочу поблагодарить редакцию столь уважаемого журнала за внимание к деятельности кафедры, которую я имею честь возглавлять вот уже более двадцати лет. Достижения кафедры заметны, но мне не хочется выглядеть в глазах Ваших читателей нескромным. В России имеется немало коллективов, включая кафедры предпринимательского права, деятельность которых не менее заметна и также заслуживает освещения на страницах Вашего журнала. Возможно, читателям журнала интересно будет узнать, что преподавание торгового права на юридическом факультете нашего университета началось с середины 50-х годов XXI в., т. е. со времени начала бурного развития торговых отношений, и велось вплоть до 1917 г. В советское время по известным причинам торговое право не преподавалось. Его место заняло так называемое хозяйственное право, в ряде вузов были созданы кафедры хозяйственного права. На юридическом факультете Ленинградского государственного университета такая кафедра была создана в декабре 1985 г. С момента ее создания и до сентября 1991 г. ее возглавлял профессор А. А. Собчак. Однако вскоре А. А. Собчак был избран в Верховный Совет СССР, а затем мэром Санкт-Петербурга и был вынужден оставить кафедру. На основе кафедры хозяйственного права в августе 1992 г. была создана кафедра коммерческого права. Такое преобразование было обусловлено переходом российского общества к рыночной экономике, юридической формой которой преимущественно выступает частное (коммерческое) право. В 2010 г. кафедра отметила свой двадцатипятилетний юбилей. Учитывая тот период, на который пришлись формирование и деятельность кафедры (я имею в виду политический и социально-экономический перелом конца 80-х — начала 90-х и последующие 90-е годы прошлого века), то двадцать пять лет не покажутся такой уж незначительной датой. В начале 90-х годов прошлого века необходимых условий для работы кафедры практически не было. Коллектив кафедры состоял из пяти преподавателей, в основном из ассистентов и доцентов, на полставки работала профессор В. Ф. Яковлева. Объем лекционных часов по коммерческому праву составлял 20 часов. Законодательство, регулировавшее предпринимательскую деятельность, было зачаточным. Учебники и учебные пособия отсутствовали. В 1993 г. мы выпустили первое в России учебное пособие по коммерческому праву, в котором была представлена система коммерческого права, определялись его понятие и принципы, основные институты его общей части. Впоследствии на основе этого пособия был подготовлен и издан полноценный курс коммерческого права, состоящий из трех учебников: двухтомного учебника «Коммерческое (предпринимательское) право» (2009. 4-е изд.), учебника «Коммерческое (торговое) право зарубежных стран» (2013. 2-е изд.) и учебника «Международное коммерческое право» (2013. 2-е изд.). В настоящее время кафедра состоит из десяти преподавателей: трех докторов наук, шести кандидатов наук и одного ассистента без степени. Кафедра осуществляет подготовку по всем уровням юридического образования: бакалавров, магистров, аспирантов, докторантов. Ежегодно по кафедре осуществляется защита не менее пятидесяти бакалавров (с 2013 г. подготовка бакалаврами ВКР отменена), сорока магистров, нескольких аспирантов. За двадцать пять лет подготовлено шесть докторов наук и более пятидесяти кандидатов наук. Основными научными направлениями кафедры являются исследования общих проблем коммерческого (предпринимательского) права, корпоративного права, банкротства, защиты конкуренции, защиты прав предпринимателей, правового регулирования рынка ценных бумаг, банковского и страхового права. За период существования кафедры опубликовано более 800 научных и учебно-методических работ, в том числе более 50 монографий, 20 учебников и учебных пособий, комментарии к Федеральным законам о банкротстве, о защите конкуренции, Жилищному кодексу. Профессорами кафедры редактируется несколько научных журналов: «Конкурентное право», «Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия «Право», «Российский ежегодник коммерческого (предпринимательского) права». Нельзя не отметить, что кафедра ведет активную экспертную работу. На факультете действует Экспертно-правовой центр СПбГУ, к деятельности которого привлечены практически все преподаватели кафедры. Кроме того, мы нередко участвуем в разработке модельного законодательства для государств — участников СНГ, проектов федерального и регионального законодательства.

— Вы упомянули об Экспертно-правовом центре СПбГУ, директором которого, как я знаю, являетесь с момента его образования. Расскажите о работе Экспертно-правового центра. Возможно, Ваш опыт будет полезен другим вузам. — Экспертно-правовой центр создан в декабре 2001 г. по инициативе декана факультета как структурное подразделение юридического факультета СПбГУ для организации работы по экспертно-правовому обслуживанию юридических лиц и граждан силами профессорско-преподавательского состава юридического факультета СПбГУ. В настоящее время Центр является структурным подразделением университета. Информация о нем размещена на сайте СПбГУ. При создании Центра преследовались две взаимосвязанные цели. Во-первых, создание возможности получения юридическими лицами и гражданами квалифицированной юридической помощи, которую потенциально готовы оказать более ста преподавателей факультета, специализирующихся в различных областях юриспруденции. Во-вторых, предоставление возможности преподавателям факультета получать дополнительный заработок, что в условиях хронически низкого бюджетного финансирования образования и науки является совсем не лишним. Администрация Центра состоит из трех сотрудников: директора, исполнительного директора и технического секретаря. Контроль его деятельности осуществляет Совет Центра, состоящий из пяти преподавателей. В качестве исполнителей по заявкам клиентов Центра за десять лет его существования было привлечено более 70 преподавателей всех 10 кафедр факультета. Наиболее востребованными оказались знания и опыт преподавателей кафедр коммерческого права (45%), государственного и административного права (25%), трудового права (15%), гражданского процесса (5%). На остальные кафедры приходится 10% случаев привлечения преподавателей к работе Центра. За десять лет деятельности Центра было заключено и исполнено более 500 договоров в отношении более чем 250 клиентов — организаций и граждан. Многие клиенты пользовались услугами Центра неоднократно. Некоторые коммерческие организации, весьма крупные, включая субъекты естественных монополий, находятся на постоянном обслуживании Центра. Тематика запросов, по которым были даны юридические консультации и заключения, весьма широка. Однако чаще всего клиентов интересуют вопросы из области корпоративного управления (прежде всего акционерные отношения), земельного права и недвижимости, налогового права, трудового права, жилищного права. Нередко возникают вопросы из области экологического права и международного права. Центр оказывал юридические услуги государственным и муниципальным органам власти, зарубежным компаниям. Опыт работы Центра действительно был бы полезен другим юридическим вузам. Были случаи, когда представители других вузов интересовались нашей работой. Однако мне неизвестно, удалось ли кому-нибудь наладить такую работу.

— Широко известна деятельность Вашей кафедры, связанная с организацией и проведением Летней школы преподавателей коммерческого права, которая ежегодно проводится и собирает не один десяток преподавателей из разных концов страны. Как Вам пришла идея организации такой школы и чем она привлекает преподавателей? Чему Вы их учите? — Сразу скажу, что название школы условно. Речь идет о возможности собираться и обсуждать актуальные проблемы науки и практики коммерческого (предпринимательского) права, обмениваться опытом преподавания соответствующих учебных дисциплин. По указанным проблемам выступают с сообщениями не только преподаватели кафедры коммерческого права, но и преподаватели других кафедр юридического факультета (например, неизменный интерес вызывает выступление доцента кафедры трудового права А. В. Завгороднего о трудовых правах преподавателей вузов), а также преподаватели других вузов России, представители практики. Первая сессия Летней школы прошла в июне 2006 г. Мы воспользовались опытом Летней школы уголовного права, которая к тому времени уже несколько раз проводилась. С тех пор ежегодно в июне (в период белых ночей) продолжительностью в одну неделю мы проводим свою Летнюю школу. Уже состоялось семь сессий, в которых приняли участие более 200 преподавателей коммерческого (предпринимательского) права, гражданского права, теории права из сорока вузов России и зарубежных вузов (Словакии, Украины, Чехии). Многие преподаватели приезжают по несколько раз. В рамках Летней школы один день, как правило завершающий, выделяется для проведения научной конференции. Например, были организованы и проведены конференции по проблемам энергетического права, защиты конкуренции, банкротства. В июне 2013 г. планируется проведение конференции по проблемам инвестиционного права. Еще раз хочу подчеркнуть, что цель организации Летней школы состоит не в том, что кто-то кого-то учит, а в создании условий для обмена опытом преподавания и научных исследований, укреплении профессиональных связей между представителями различных научных школ, что особенно важно для молодых преподавателей. Программы работы школы разрабатываются ежегодно, информация о них размещается на интернет-сайте юридического факультета. Указанные программы рассчитаны примерно на 12 — 16 базовых лекций, содержательно отражающих актуальные проблемы науки и практики коммерческого права, и, строго говоря, не являются программами повышения квалификации. Повышение квалификации на юридическом факультете СПбГУ осуществляется Центром дополнительных образовательных программ, услугами которого, разумеется, тоже можно воспользоваться. Тем не менее мы выдаем участникам Летней школы свидетельство об участии.

— Какие еще формы межвузовских и, возможно, международных связей практикуются кафедрой коммерческого права? Расскажите чуть подробнее об этой стороне Вашей деятельности. — Кафедра поддерживает тесные научные связи со многими российскими и зарубежными вузами практически по всем направлениям вузовской деятельности: научные публикации, конференции и семинары, подготовка бакалавров, магистров и аспирантов, обмен преподавателями и студентами, участие в летних студенческих школах. Что касается научных публикаций, то мы опубликовали в России статьи многих профессоров Германии, Италии, Казахстана, Польши, Словакии, США, Украины, Финляндии и других стран. Наши преподаватели также неоднократно (не менее 50 работ) публиковались в названных мною и других странах. В частности, хотелось бы отметить коллективную монографию кафедры, посвященную теоретическим основам коммерческого права, изданную на английском языке в Лейденском университете (Нидерланды, 2005, вошла в Scopus). В настоящее время подготовлена совместная с финскими коллегами монография по проблемам договорного права России и Финляндии, которая должна выйти в Финляндии в этом году. Кафедра участвует в межвузовских соглашениях о сотрудничестве с российскими и зарубежными вузами. Например, ежегодно проводятся совместные научные семинары (поочередно в Италии и России) с коллегами из Неаполитанского университета. Довольно тесно мы сотрудничаем с германскими, финскими университетами и рядом других вузов, принимаем участие в их научных мероприятиях. Кафедра осуществляет подготовку иностранных бакалавров, магистров и аспирантов. Это не только представители стран — участниц СНГ, но также европейских и азиатских стран. Последнее время интенсифицировался обмен преподавателями. По приглашению кафедры лекции магистрам читали профессора из Италии, Финляндии, Нидерландов, Англии. Наши преподаватели также приглашаются для чтения лекций в зарубежных вузах. Только за прошедший учебный год я трижды привлекался для чтения лекций по программе «приглашенный профессор»: в Гродненский университет имени Я. Купалы (Белоруссия), Башкирскую академию народного хозяйства (г. Уфа), Балтийский федеральный университет имени И. Канта (Калининград). Доцент О. А. Макарова читала лекции в Восточном университете Финляндии. Преподаватели кафедры регулярно привлекаются для работы над проектами модельного законодательства для государств — участников СНГ. В частности, с нашим участием разрабатывались такие модельные акты, как Торговый кодекс, Кодекс судоустройства, Закон о защите собственности, Закон о публично-частном партнерстве.

— Кстати, вопрос о законотворчестве. Существует мнение, что российский законодатель продуцирует много законов, но качество этих законов оставляет желать лучшего. Необходимость принятия некоторых законов вообще вызывает сомнения. В то же время Минюст России проводит мониторинг законодательства. На Международном юридическом форуме, который прошел в Санкт-Петербурге в мае 2012 г., из уст руководителей страны прозвучала идея обеспечения конкурентоспособности российской правовой системы, которая оппонентами (в основном зарубежными участниками форума) была воспринята неоднозначно. Что Вы думаете по этому поводу? — Одним из показателей успешной работы нашего законодателя, весьма странным, на мой взгляд, является количество принятых за отчетный период законов. Достижением является превышение количества законов, принятых за отчетный период, по сравнению с предшествующим периодом. При таком подходе трудно рассчитывать на высокое качество законодательства. Разумеется, жизнь не стоит на месте, законодательство должно приводиться в соответствие с объективно развивающимися общественными отношениями. Однако создается впечатление, что законодатель руководствуется не этим критерием, а какими-то субъективными соображениями. Как иначе объяснить то, что за двадцать лет российского законодательства многие законы меняются по два-три раза в год, ряд из них приняты во второй, а то и в третьей редакции. Например, в часть первую Гражданского кодекса — основу экономической жизни общества вносились изменения более 50 раз (и еще предстоят изменения), в Закон об акционерных обществах около 40 раз. Закон о банкротстве, который действует в третьей редакции, с 2002 г. претерпел изменения 35 раз. Примеры можно продолжать. Если говорить о предпринимательском законодательстве, то необходимо приведение его в соответствие с природой регулируемых им предпринимательских отношений. В той мере, в какой предпринимательское законодательство создает юридические возможности для экономической свободы предпринимателя, оно способствует решению задачи построения рыночной экономики и правового государства. Речь идет прежде всего о необходимости обеспечения реального верховенства законов, которое должно находить выражение не только в формальном превалировании законов над подзаконными актами, но и в самом их содержании, что предполагает преобладание в них норм прямого действия, а также охват именно законами важнейших вопросов. Благодаря законам обеспечивается стабильный режим деятельности предпринимателей. Для обеспечения свободы предпринимательства имеет значение также такая структура законодательства, в которой обеспечен принцип самоуправления предпринимателей. Локальное нормотворчество — это сфера самоуправления предпринимателей и их объединений, суть отражение природы предпринимательства. В актах централизованного регулирования должны закрепляться лишь минимальные (необходимые и достаточные) требования к предпринимательству, составляющие объективно-правовые границы свободы предпринимательства. Нельзя не отметить чрезмерную дифференциацию современного законодательства, что весьма пагубно для частной жизни. Принятие специальных нормативных актов, безусловно, необходимо, но их чрезмерность свидетельствует о значительном усилении регулирующей роли государства, его вмешательстве в ту или иную сферу частной жизни общества, сужении инициативы и самостоятельности граждан и организаций, воспитании их иждивенчества, в расчете на то, что государство (чиновники) все решит, всех обеспечит, всех защитит. На мой взгляд, необходимо упрощение структуры законодательства посредством его унификации, принятия крупных нормативных актов и тем самым создание стабильного правового режима в обществе, необходимых требований к участникам общественной жизни, оставляющих достаточный простор для их инициативы и самостоятельности. Следует помнить, что законодательная власть не создает закон — она лишь открывает и формулирует его, познавая и учитывая объективно складывающиеся социально-экономические отношения. А для познания объективно складывающихся в обществе отношений необходимы постоянная общественная дискуссия, сильная конструктивная оппозиция, умеряющая идейные фантазии правящей партии, отказ от так называемого ручного управления и, как следствие, от превалирования исполнительной власти над другими ее ветвями. Что касается мониторинга практики применения нормативных правовых актов, о котором Вы просили, то он по большей части имеет техническое значение, связанное с выявлением оснований для проведения экспертизы регулирующего воздействия нормативных правовых актов. Разумеется, это полезная работа, которой должен заниматься не только Минюст России, но и другие ведомства в сфере своего ведения. Цели очищения российского законодательства от чрезмерных публичных наслоений способствует вступление России в универсальные международные соглашения, в частности во Всемирную торговую организацию. Это обусловило приведение российского внешнеторгового, валютного, таможенного, тарифного законодательства, законодательства о техническом регулировании в соответствие с требованиями ВТО. Что касается идеи обеспечения конкурентоспособности российской правовой системы, то я отношусь к ней скептически, поскольку считаю, что речь должна вестись о конкуренции экономических, а не правовых систем. Обеспечение конкурентоспособности российских экономической и политической систем позволит в перспективе ставить и решать задачу конкурентоспособности российской правовой системы. Пока же состоятельные российские предприниматели довольно часто предпочитают предусматривать в своих контрактах в качестве применимого права иностранное право, а в качестве юрисдикции — международные коммерческие суды.

— Высшее профессиональное образование, включая юридическое образование, уже несколько лет находится в состоянии перманентного реформирования. Что делается в этом плане на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета — одного из ведущих университетов России? — С 1 сентября текущего года вступает в силу новый Закон об образовании, который мы тщательно изучаем. В частности, я по поручению декана выступал с сообщением на заседании Ученого совета об особенностях экономической деятельности и финансовом обеспечении в сфере образования. Наш университет является бюджетным образовательным учреждением. Кроме того, он — один из немногих вузов России, который обладает широкой автономией. Учитывая эти обстоятельства, мы изучали наши образовательные и экономические возможности, предоставляемые новым законом. На факультете разработана стимулирующая система оплаты труда преподавателей. Учитываются педагогическая, научная активность, использование различных интерактивных и информационных технологий в образовательном процессе. Все это существенно влияет на уровень зарплаты преподавателей, создает стимулы для работы. Одним из новшеств последнего времени является принятие принципиального решения об организации работы по созданию советов по защите диссертаций на соискание ученых степеней Санкт-Петербургского государственного университета, издан Приказ о принципах формирования и деятельности таких советов, обсуждается Положение о порядке присуждения ученой степени СПбГУ. Сама идея о формировании вузовских советов и выдаче вузовских дипломов, на мой взгляд, заслуживает поддержки. Постепенно дипломы вузов заменят дипломы ВАКа, а их обладатели будут конкурировать между собой на рынке труда.

— Расскажите, пожалуйста, о своих творческих планах. Над чем работаете, что планируете опубликовать в обозримом будущем? — Творческие планы, разумеется, есть. Однако пока основное время занимает то, что должен сделать, а не то, что хотел бы сделать. Как я уже сказал, мы переиздали ряд кафедральных учебников, готовим к изданию и переизданию другие кафедральные работы. В частности, требует переиздания основной учебник по коммерческому (предпринимательскому) праву, четвертое издание которого было опубликовано в 2009 г. Мой авторский учебник по коммерческому праву последний раз переиздавался еще раньше, в 2008 г. (3-е изд.). Я постоянно работаю над улучшением его содержания, учитываю новейшее законодательство, судебную практику, новые научные подходы. Меня давно интересуют также фундаментальные проблемы права, его философские, этические, социальные основания. Об этом последнее время стали писать и российские юристы, не только теоретики права (Г. В. Мальцев, А. В. Поляков, В. А. Сапун, В. М. Сырых, К. В. Шундиков и др.), но и некоторые отраслевики (Г. А. Гаджиев, Д. И. Дедов, Ю. В. Романец, С. Ю. Филиппова и др.). Даст Бог — будет у меня время и для такой работы.

— Владимир Федорович, большое спасибо за то, что согласились дать интервью и рассказали о коллективе кафедры и о себе. Редакция намерена знакомить наших читателей с опытом работы также других кафедр.

Беседу вела заместитель главного редактора журнала «Юрист», доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права юридического факультета имени М. М. Сперанского РАНХиГС при Президенте РФ, кандидат юридических наук М. А.Егорова

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *