У бюрократической модели нотариата нет будущего!

(Шарафетдинов Н. Ф.) («Нотариус», 2012, N 6) Текст документа

У БЮРОКРАТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ НОТАРИАТА НЕТ БУДУЩЕГО!

(КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕЧАНИЯ НА СТАТЬЮ «ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У ЛИБЕРАЛЬНОЙ МОДЕЛИ НОТАРИАТА?»)

Н. Ф. ШАРАФЕТДИНОВ

Шарафетдинов Нуриман Фейзрахманович, нотариус г. Москвы, кандидат юридических наук.

В журнале «Нотариальный вестникъ» N 10 за 2012 г. опубликована статья «Есть ли будущее у либеральной модели нотариата?» хорошо известных в нотариальных кругах и много сделавших для развития российского нотариата Владимира Владимировича Яркова (вице-президента Федеральной нотариальной палаты, доктора юридических наук, профессора) и Игоря Геннадьевича Медведева (директора Центра нотариальных исследований ФНП, кандидата юридических наук, доктора права (Франция)). По убеждению автора, эта публикация заслуживает самого серьезного внимания и обсуждения. Это отнюдь не рядовая статья специалистов, посвященная практическим вопросам совершенствования нотариальной деятельности. Это — публичный манифест! Это — программная статья, подписанная вице-президентом Федеральной нотариальной палаты, которая в своей государственно-правовой мировоззренческой основе адаптирует применительно к нотариату идеологию управляемой демократии и единой вертикали власти в законодательной, исполнительной и судебной сферах. Неизбежным практическим следствием подобной идеологии является проникновение вертикали власти во все сферы общественной жизни и установление тотального контроля исполнительной власти над правоприменительными и правозащитными институтами. В этом смысле статья является оправданием, апологетикой и очередной исторической попыткой легитимации вертикали власти в нотариате. Не разделяя некоторые фундаментальные взгляды уважаемых авторов, считаю невозможным для себя не принять участие в предлагаемой дискуссии. Это дискуссия о ценностях, стратегии и будущем нотариата в России, которая должна в полном соответствии с Конституцией стать демократическим и правовым государством. Вместе с тем автор считает необходимым специально отметить, что принципиальные возражения касаются именно государственно-правовой мировоззренческой основы данной конкретной статьи и не распространяются на другие полезные для нотариата узкоспециализированные работы оппонентов и коллег — нотариуса Владимира Яркова и специалиста в области нотариата Игоря Медведева. В целях более точного обмена идеями, оппонирования и критики некоторых тезисов, изложенных в статье, автор решил не публиковать отдельный материал <1>, а принять участие в дискуссии в форме заочного диалога с коллегами. ——————————— <1> Позиция автора по основным вопросам, обсуждаемым в статье, изложена в работах «Нотариальный феномен в позитивистском, либертарном и юснатуралистическом типах правопонимания» (Москва: ФРПК, 2006), «Выборы как фактор нотариального ренессанса» (журнал «Нотариальный вестникъ». М., 2000. N 4), «Закономерности и стратегия развития нотариального сообщества» (журнал «Нотариальный вестникъ». М., 2011. N 3, N 4), «Модернизация действующей модели доступа к профессии нотариуса» (журнал «Нотариальный вестникъ». М., 2011. N 12).

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «Прежде всего отметим, что, какой бы сложной и запутанной ни представлялась… современная история российского нотариата, не будет большим преувеличением утверждение о столкновении на всем протяжении этого… пути двух противоборствующих подходов — либерального и государственнического…»

Уважаемые Владимир Владимирович и Игорь Геннадьевич! Это основополагающие аксиологические и идеологические тезисы, дающие ключ к пониманию смысла, контекста, коннотации <2>, лексики и в конечном счете теоретического обоснования содержания всей статьи. Однако гораздо важнее то, что, судя по всему, именно эти доктринальные политико-правовые взгляды явились теоретическим фундаментом тех норм проекта Федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации», которые: 1) лишают нотариуса реальной независимости путем неоправданного и беспрецедентного расширения полномочий органов юстиции и Федеральной нотариальной палаты по контролю профессиональной деятельности нотариуса; 2) размывают понятие нотариальной тайны и практически ликвидируют тайну нотариального действия в отношениях с государственными органами. По этой причине позвольте уделить именно им основное внимание. ——————————— <2> Коннотация (позднелатинское connotatio, от лат. con — вместе и noto — отмечаю, обозначаю) — сопутствующее значение языковой единицы. Коннотация включает дополнительные семантические или стилистические элементы, устойчиво связанные с основным значением в сознании носителей языка. Коннотация предназначена для выражения эмоциональных или оценочных оттенков высказывания и отображает культурные традиции общества. Коннотации представляют собой разновидность прагматической информации, отражающей не сами предметы и явления, а определенное отношение к ним.

Драматизм современной истории российского нотариата определяется вовсе не дискуссией внутри нотариального сообщества, а антинотариальной политикой государства по отношению к публично-правовому правозащитному и правоприменительному институту, который два десятилетия добросовестно и успешно выполняет делегированные государством полномочия, относящиеся к конституционной обязанности самого государства. Использование для дискуссии понятий «либеральные» и «государственнические» в качестве обозначения ключевых различий во взглядах наших коллег, как представляется: 1) не соответствует реальному положению дел, 2) научно некорректно и 3) политически конъюнктурно. Противопоставление либералов и государственников конъюнктурно в контексте политической борьбы власти и оппозиции, а также пропагандистского озвучивания этого противоборства в подконтрольных власти средствах массовой информации. Либерал в современной пропагандистской лексике почти синоним космополита, западника (часто продажного), анархиста и разрушителя государства. Государственник в официозной пропаганде почти синоним патриота, стабильности и порядка. Однако вне политизированного идеологически-тенденциозного контекста из истории хорошо известно, что либерал может быть более образованным прогрессивным патриотом, чем государственник. Либерализм как доктрина не отвергает необходимость эффективного государства, а лишь обосновывает необходимость ограничения его вмешательства в определенные сферы личной и общественной жизни. Государственник, напротив, может быть реакционером, не приемлющим демократические ценности и необходимость рыночных инструментов в экономике. Противопоставление либералов и государственников применительно к нотариусам, по мнению автора, в принципе неверно, поскольку не соответствует действительности. Автору неизвестны нотариусы, отрицающие важную роль государства в создании и функционировании института нотариата, необходимость уважения своего министерства, государственного контроля, взаимодействия палат и органов юстиции, контрольных полномочий палат, уплаты членских взносов и т. д. и т. п. Напротив, именно нотариальное сообщество в силу своей изначальной близости к государству является самым далеким от анархических взглядов и самым государственно-ориентированным. Центральной темой (эпицентром и нервом) дискуссии является вопрос о разумной мере, формах и методах контроля нотариуса и защиты нотариуса от любого произвола. Правильность решения этой проблемы зависит от эффективности диалога как внутри нотариального сообщества, так и между органами юстиции и нотариальными палатами. В статье с научной точки зрения подменены понятия и представлены ложные смысловые пары-антиподы. Доктринальный анализ статьи и положений проекта Федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации», относящихся к 1) ужесточению контроля профессиональной деятельности нотариуса; 2) некоторым административным полномочиям Федеральной нотариальной палаты; 3) тайне нотариального действия, дает основание для формулирования совершенно иной смысловой пары. С научной точки зрения корректен сравнительный анализ не «либерального и государственнического» подходов, а понятийной пары, отражающей следующие государствоведческие и правоведческие концепции: либертарного правового государства и этатистского государства, а также соответствующие им типы правопонимания: юридического либертаризма и легизма (разновидность юридического позитивизма). В целом научно-теоретический анализ программной статьи и некоторых положений проекта Федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации» дает возможность охарактеризовать взгляды авторов, скорее, как сторонников этатизма и в основном легизма. В целях развития содержательной части дискуссии и разъяснения причин оппонирования и критики статьи необходимо кратко изложить основные теоретические отличия концепции либертарного правового государства и этатистского государства, а также соответствующих им типов правопонимания юридического либертаризма и легизма применительно к нотариату. Этатизм (государственничество) (от фр. etat — государство) — идеология, абсолютизирующая роль государства в обществе и предполагающая широкое и активное государственное вмешательство в экономическую и социальную жизнь общества. Этатисты рассматривают политические конфликты не как столкновения между различными группами людей, а как борьбу между принципами добра, воплощенного в государстве, и зла, сосредоточенного в индивидуализме эгоистичных людей и корпоративном эгоизме различных институтов. Государство, по их мнению, представляет общественное благо, справедливость, цивилизацию и высшую мудрость, тогда как индивиды — эгоисты, по своей природе, вредящие друг другу и нуждающиеся в опеке. Закономерно отрицание этатистами доктрины гражданского общества, а следовательно, и диалога государства с институтами гражданского общества как равноправными социальными партнерами. Этатистские идеи получили в истории практическое воплощение в таких формах государства, как тоталитаризм, социализм, государственный патернализм (установление государственной опеки и контроля над индивидами, предприятиями и организациями) и интервенционизм (административное вмешательство в рыночную экономику). По выражению Н. А. Бердяева, «утопический этатизм» свойствен концепциям евразийцев. В правовой сфере этатистское (позитивистское) мировоззрение теоретически и практически реализовалось в легистском (позитивистском) понимании права. В основе легистского правопонимания и легистской концепции юриспруденции лежит понятие права как приказа, как принудительных установлений государства, как системы обязательных правил, предписанных официальной властью. Исторический опыт выявил, что для легизма характерны апология власти и гипертрофия ее нормотворческих возможностей. В государстве, политика которого основана на легистском типе правопонимания, господствует взгляд на человека и иные социальные объединения как на подчиненный объект власти, а не свободное существо и независимые институты. В правовом государстве власть этого государства ограничена правовым законом. При этом в числе главных отличительных признаков правового государства выделяются: господство (правление) права и верховенство правового закона; реальность и неотчуждаемость прав и свобод личности; правовая организация и функционирование суверенной государственной власти на основе конституционной регламентации принципа разделения властей; правовой принцип как взаимность прав и обязанностей взаимоотношений индивида, гражданского общества и государства. В правовом государстве ограничено излишнее вмешательство государства в экономическую сферу; развито гражданское общество; государство передает институтам гражданского общества выполнение некоторых своих функций и делегирует в этих целях часть своих публичных властных полномочий; существует социальное партнерство государства и гражданского общества; развиты правозащитные институты. В правовой сфере в отличие от легистского типа правопонимания для юридического либертаризма характерно различение права и закона (позитивного права). При этом под правом имеется в виду нечто объективное, не зависящее от воли, усмотрения или произвола законоустанавливающей (государственной) власти, т. е. определенное, отличное от других социальное явление со своей объективной природой и спецификой, своей сущностью, отличительным принципом и т. д. Либертарно-юридический подход исходит из различения права и закона (позитивного права) и под правом (в его различном соотношении с законом) имеет в виду не естественное право, а бытие и нормативное выражение (конкретизацию) принципа формального равенства как сущности и отличительного принципа права. Согласно либертарно-юридическому правопониманию право — это форма отношений равенства, свободы и справедливости, определяемая принципом формального равенства участников данной формы отношений. В сравнении с легистским правопониманием юридический либертаризм намного обогащает теорию и практику нотариата. Это хорошо видно из следующего содержательно-сравнительного ряда. Аксиология нотариата. В легизме ценность нотариата определяется участием в обеспечении режима законности, т. е. исполнения любых неправовых законов авторитарного (полицейского) либо тоталитарного государств. Нотариат обеспечивает минимально дозволенную государством свободу. В либертаризме ценность нотариата заключается в обеспечении им права, т. е. реализации правовых интересов и правовых законов правового государства. Нотариат созидает и защищает правовую свободу, справедливость и в конечном счете социальную гармонию. Природа нотариата. В этатизме (государственничестве) нотариат является элементом авторитарного либо тоталитарного государства. Нотариат существует исключительно в форме государственного нотариата. Нотариус — классический государственный служащий в системе исполнительной власти указанных типов государств. В либертаризме нотариат является продуктом партнерства правового государства и гражданского общества и существует в виде независимого от произвольного вмешательства государства (бюрократии) правового института. Нотариус — представитель правового государства, одновременно обладающий качествами представителя свободных профессий гражданского общества. Сущность нотариата. В этатизме (государственничестве) природа нотариата — абсолютно государственная. Сущность нотариата — административно-бюрократическая, неправовая. В либертаризме природа нотариата — дуалистична и проявляется в одновременном обладании двумя качествами: частноправовым и публично-правовым. Сущность нотариата — правовая. Функция нотариата. В этатизме (государственничестве) нотариат обеспечивает и защищает исключительно интересы авторитарного либо тоталитарного государства. Нотариат является инструментом (орудием) тотального контроля и влияния государства в гражданско-правовых и иных отношениях. Деятельность нотариата, обеспечивающего законность, т. е. исполнение неправовых законов авторитарного либо тоталитарного государств, носит административно-полицейский характер. Нотариальные процедуры антиюстициарны. В либертаризме нотариат обеспечивает и защищает в равной мере права всех участников гражданско-правовых и иных отношений, гармонизируя интересы индивида, общества и государства. Нотариат содействует реализации правовой свободы индивида, ассоциаций индивидов, государства и одновременно ограничивает их произвол (неправовые притязания). Нотариат предупреждает правовые конфликты и судебные споры, амортизируя противоречия между публичной и частной сферами. Деятельность нотариата носит превентивно-конфликтный и превентивно-судебный характер. Нотариальные процедуры обладают качеством юстициарности. Структура нотариата. В этатизме (государственничестве) нотариат институционально включен в систему органов исполнительной власти. Нотариальное самоуправление отсутствует в принципе. В либертаризме нотариат не входит в систему органов государственной власти, занимая особую социально-профессиональную нишу между судебной и исполнительной властями (органами юстиции), с одной стороны, и гражданским обществом — с другой. Нотариальные палаты, наделенные государством полномочиями по контролю деятельности нотариусов и защите прав нотариусов, являются самоуправляемыми корпорациями публичного права. Правовое содержание нотариата. В легизме (позитивизме) нотариат является неправовым институтом в системе органов исполнительной власти. В юридическом либертаризме нотариат является публично-правовым правозащитным и правоприменительным институтом. Этика нотариата. В легизме (позитивизме) отсутствует подлинная этическая сфера. Нотариат действует на основании неправовых и в целом аморальных законов авторитарного либо тоталитарного государства. В юридическом либертаризме существует развитая этическая сфера, которая включает: этику права, признающую и обеспечивающую естественные и неотчуждаемые права человека; этику демократии, признающую и обеспечивающую право народа на самостоятельную организацию власти; этику социального государства, признающую и обеспечивающую право каждого на достойное существование; этику социальной и конфессиональной толерантности. Нотариат действует на основании правовых, в целом нравственных законов демократического правового и социального государства. Деликтология. В легизме (позитивизме) нотариус несет ответственность за противоправные деяния исключительно перед вышестоящим чиновником. С политологической точки зрения государственный нотариат абсолютно зависим от вышестоящей бюрократии и полностью независим от индивида и гражданского общества. В либертаризме нотариат контролируется либо исполнительной, либо судебной властью правового государства. Эффективность контроля деятельности нотариата в правовом государстве обусловлена двойным характером такого контроля — как со стороны государства, ограниченного правом, так и со стороны субъектов гражданско-правовых и иных отношений, обладающих широкими реальными правами и защищенными сильной судебной властью. С политологической точки зрения нотариат зависим от государства, гражданского общества, индивида, обладающих эффективными возможностями влияния на неправомерные действия нотариуса. За противоправные деяния нотариус несет ответственность перед государством, обществом, индивидом, нотариальным сообществом. История нотариата. В этатизме (государственничестве) существование и деятельность нотариата абсолютно зависят от воли авторитарного либо тоталитарного государства, независимого от общества. В либертаризме существование и деятельность нотариата зависит от правового государства, зависимого от гражданского общества. Таким образом, нотариат латинского типа как публично-правовой правозащитный и правоприменительный институт является одним из ключевых элементов теории и практики правового государства и юридического либертаризма. Нотариат представляет собой результат (продукт) и одновременно форму оптимального компромисса и институционального партнерства государства и гражданского общества. Важно отметить, что при этом государство не вмешивается в профессиональную деятельность нотариусов, которые в этой деятельности независимы, беспристрастны и подчиняются только правовому закону. Данный факт является фундаментальной гарантией функционирования нотариата как действительно публично-правового правозащитного и правоприменительного института. Единственным способом существования нотариата и его принципами являются: зависимость от правового закона; беспристрастность и равное отношение к интересам субъектов гражданского оборота; равная ответственность перед индивидом, ассоциациями индивидов, государством. В правовом государстве принципиально невозможна произвольная политическая манипуляция институтом нотариата со стороны бюрократии. Отношения между государством и нотариатом основаны на взаимном уважении и партнерстве, а не одностороннем подчинении нотариата произволу государства. Нотариат занимает одно из ключевых мест в концепции естественного права и практики функционирования большинства государств, самоидентифицирующихся как правовые государства, а также в системе права, законодательства, правовых институтов, правосознания и правовой культуре таких государств.

Уважаемые коллеги! Надеюсь, вы не считаете изложенное излишним теоретизированием, поскольку, верно отмечая важность теории для правильного выбора стратегии и тактики нотариата, пишете в статье о том, что «в зависимости от победителя в этом мировоззренческом споре определяются будущее профессии как таковой, ее сущностные и формально-юридические параметры на долгие годы вперед…», а «выдвижение ложных концепций и идей способно отдалить всех нас от достижения целей, заключающихся в реформировании российского нотариата как института, адекватного по своим характеристикам потребностям гражданского оборота…». Напомню участникам дискуссии, что практическая продуктивность понимания природы, сущности и функций российского нотариата в контексте именно юридического либертаризма хорошо иллюстрируется процессом в Конституционном Суде Российской Федерации «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате». Правовая позиция, процессуальная тактика и система аргументации оппонентов нотариата была основана на легистском (позитивистском) понимании природы, функций и полномочий нотариата. Следствием подобного воззрения явилось оспаривание как неконституционных статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, закрепляющих правовое положение и полномочия нотариальных палат и нотариуса. В силу своей мировоззренческой легистской заданности логика оппонентов нотариата основывалась на умозаключениях, не соответствующих смыслу и конструкции Конституции Российской Федерации, а также действующему законодательству о нотариате. В рамках позитивистского правопонимания нотариат рассматривался (и рассматривается) в контексте волюнтаристско-упрощенной двухэлементной теоретической конструкции «абсолютно независимое государство — абсолютно зависимый от государства государственный нотариат». Сторонники легистского правопонимания и этатистской (государственнической) модели нотариата исходят из того, что природа нотариата и его организационно-правовые формы должны быть исключительно государственными. Характерно, что указанное субъективное и ошибочное представление было неправомерно перенесено на действующую российскую Конституцию. По сути, это был буквально-фрагментарный, а не доктринальный и системно-смысловой анализ действующих правовых актов. Методологически позиция противников нотариата латинского типа была крайне противоречива. С одной стороны, она игнорировала публично-правовую дуалистическую природу нотариата и его конституционную функцию, а с другой стороны, базировалась на отождествлении понятий государственной власти в ее конституционно-правовом понимании с осуществлением конкретных делегированных полномочий нотариусами и нотариальными палатами. Теоретическим фундаментом правовой позиции Федеральной нотариальной палаты (нотариального сообщества) являлось принципиально отличное от оппонентов понимание природы, сущности и функций нотариата, статуса нотариуса и нотариальных палат. Данное понимание основывалось на концепции правового государства и юридическом либертаризме. В рамках подобного понимания нотариат рассматривается в контексте таких явлений и ценностей, как естественные, неотчуждаемые права человека, гражданское общество, правовое государство (ограничение власти государства правом), эффективная защита прав и наличие в обществе и государстве сильных независимых от произвола государства правозащитных институтов. Данной парадигме соответствует более сложная и обогащенная теоретическая конструкция «народ — конституция — государство — гражданское общество — нотариат». Подобный подход соответствовал сущности российской Конституции. Совокупный исторический, доктринальный и системно-логический анализ Конституции Российской Федерации убедительно доказывает, что в ее основе лежит непозитивистское представление о праве и государстве, основанное на либертарном типе правопонимания. Как известно, следствием подобного понимания природы, сущности и функций нотариата явилось признание соответствующими Конституции статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, закрепляющих правовое положение и полномочия нотариальных палат и нотариуса. Историческим фактом явилось принятие Конституционным Судом решения, сохранившего в России нотариат латинского типа. В контексте нашей дискуссии важно отметить, что фундаментом этого решения Конституционного Суда по конкретному делу явились доктринальные принципы не этатизма и легизма, а напротив — правового государства и юридического либертаризма.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…либеральный подход возобладал в начале 90-х годов XX века в период серьезного ослабления власти и государства, выпадения последнего из целого ряда традиционных для него сфер…»

Уважаемые Владимир Владимирович и Игорь Геннадьевич! Симптоматичная характеристика периода нашей истории! Позволю напомнить участникам дискуссии, что именно в этот период «серьезного ослабления государства» вместо нотариата советского типа был создан принципиально новый для истории России тип нотариата в его существующем виде. В этот период в общественном сознании и на уровне государственной политики возобладали критикуемые либеральные идеи: признания и необходимости эффективной защиты естественных прав человека; установления реальной демократии; развития институтов частной собственности; установления свободы предпринимательской деятельности; создания рыночной экономики; строительства правового государства. Данные идеологические приоритеты постепенно отражались в нормативно-правовых актах, в первую очередь в изменениях и дополнениях Конституции РСФСР, Законе СССР «О собственности в СССР», актах, регулирующих приватизацию, включая Закон РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», Основах законодательства Российской Федерации о нотариате, Конституции Российской Федерации, части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, Семейном кодексе Российской Федерации. Во многом благодаря либеральной идеологии в России появился принципиально новый для отечественной теории и практики тип нотариата. Он стал уникальным правовым институтом, активно способствующим прогрессивным общественным преобразованиям. Благодаря государственной политике и усилиям российского нотариального сообщества за очень короткий исторический срок был создан нотариат, обладающий всеми качествами публично-правового правозащитного и правоприменительного института, соответствующего правовым стандартам экономически развитых демократических стран. Сегодня ясно, что создание нового нотариата в России и прогрессивный этап его эволюции исторически осуществились благодаря преобладанию в реформаторски-дееспособной части политического класса именно либертарных ценностей. Ценности либертаризма фундаментально воплотились в новой Конституции Российской Федерации и многих иных нормативно-правовых актах, включая Основы законодательства Российской Федерации о нотариате.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…государственнический подход, как нетрудно догадаться, вновь набрал силу вместе с активными и порой небезуспешными попытками государства вернуть в том или ином виде утраченные в предыдущие годы позиции…»

Уважаемые коллеги! Государству, в основном в лице его силовых структур, действительно удалось в тот период остановить сепаратистские тенденции, стабилизировать ситуацию в экономике, уйти от олигархической формы правления и «семибанкирщины». Однако можно ли считать успешной политику государства в тот период, в результате которой, по мнению исследователей, в современной российской политической, экономической и правовой действительности, т. е. в самой парадигме посттоталитарного развития России, возобладали следующие зримые тенденции и явления. Идеология правящего политического класса определялась категориями — великой державы, неоимперии, этатизма, управляемой демократии, государственного контроля экономики, усиления роли силовых структур в политической и экономической сферах. Была избрана политико-экономическая и административно-правовая модель, в которой стабилизация и развитие общественных отношений все более связывались с этатизацией и авторитаризацией общества и государства. Реализация этой модели в практической политике привела к функциональной, структурной и численной гипертрофии бюрократии. Выявилась тенденция реконституционализации, редемократизации и бюрократизации всех сегментов общественной жизни. В политической сфере реальный политический плюрализм, политическая конкуренция и демократизм заменились монопартийностью. Политический процесс практически не основывался на системной оппозиции. Значительно изменилась избирательная система, в результате чего партии и объединения, отражающие многообразные потребности граждан, лишились возможности реальной публичной и, главное, парламентской деятельности в интересах избирателей. В экономической сфере начались процессы практической национализации (деприватизации) ключевых секторов экономики и установления прямого государственного влияния на всю финансово-экономическую сферу через контроль силовых структур, создание госкорпораций и назначение партийной бюрократии на ключевые посты. Развитие среднего и мало бизнеса крайне затруднено и фактически стагнирует. Средний класс не имеет сколь-нибудь серьезного влияния на общественно-государственные процессы и находится в стадии вялотекущего формирования. Усилилось социальное расслоение общества на богатых и бедных. Объективным следствием подобной политики явилось отторжение правящим политическим слоем всех идеологических, экономических, политических, правовых идей и институтов, объективно препятствующих авторитарной (полицейской) бюрократической однопартийной доминанте. В правовой сфере господствующим мировоззрением является легизм, выражающийся в отказе от правовых начал, подчинении и последовательном свертывании (ликвидации) правозащитных механизмов, включая реальную власть судебной системы и независимость судей. Прямым следствием легизма явилась антинотариальная политика государства. В этих условиях закономерно то, что именно российский нотариат, являющийся объективным антиподом этатизма и бюрократической экспансии в силу его публично-правовой правозащитной и правоприменительной сущности, подвергся систематическому и последовательному разрушению. Позволю себе напомнить участникам дискуссии, что именно в этот «период небезуспешных попыток государства вернуть в том или ином виде утраченные в предыдущие годы позиции» начинается этап государственной политики контрреформирования ( демонтажа) нотариата и его регрессивной эволюции, когда: 1) отменено обязательное нотариальное удостоверение сделок с недвижимым имуществом и создана система государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, которая не только в принципе не смогла обеспечить правовую безопасность участников оборота недвижимости и достоверность данных государственного реестра прав и сделок; 2) отменена исполнительная надпись нотариуса; 3) отменено обязательное нотариальное удостоверение доверенности на пользование и распоряжение автотранспортными средствами; 4) отменено обязательное нотариальное свидетельствование подлинности подписи на банковских карточках; 5) отменено обязательное нотариальное удостоверение договора ипотеки; 6) отменено обязательное нотариальное удостоверение сделок с землей; 7) установлены недопустимо заниженные размеры нотариального тарифа, которые не соответствуют ни степени общественной значимости деятельности нотариусов, ни уровню сложности и ответственности их труда, ни реальной стоимости объектов и сделок, опосредуемых нотариальной деятельностью; 8) продолжено расширение круга организаций и должностных лиц, имеющих право совершать действия, приравненные к нотариальным. В этот же «успешный период» по инициативе Комитета по законодательству и судебной реформе Государственной Думы и Министерства юстиции создана рабочая группа, подготовившая проект Закона о нотариате, идеология которого заключалась в политическом реванше и реставрации государственного нотариата советского типа. Под видом усиления государственного контроля, по сути, предлагалось тотальное вмешательство органа исполнительной власти в деятельность нотариата и наделение органа юстиции правом: 1) определения количества нотариусов в нотариальном округе; 2) решающего голоса при голосовании по итогам конкурса; 3) назначения нотариуса; 4) проверки профессиональной деятельности нотариуса; 5) приостановки деятельности нотариуса; 6) лишения нотариуса права нотариальной деятельности с последующим правом нотариуса обращения в суд для обжалования; 7) контроля за деятельностью нотариальных палат с правом роспуска органов нотариального самоуправления. Предлагалась также ликвидация института совместных полномочий и решений органа юстиции и нотариальной палаты. Нотариальным палатам придавался статус общественных организаций, и радикально ослаблялась система корпоративного самоуправления и контроля. Одновременно с подготовкой антинотариального законопроекта был инициирован при поддержке Минюста процесс в Конституционном Суде Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. Оппоненты нового российского нотариата пытались признать неконституционными статьи Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, закрепляющие правовое положение и полномочия нотариальных палат, обязательность членства нотариусов в нотариальных палатах, совместные полномочия органа юстиции и нотариальной палаты, и другие ключевые статьи закона, являющиеся нормативным воплощением принципов и модели нотариата латинского типа.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…одной же из самых значимых на сегодня целей при реформировании гражданского законодательства является обеспечение юридической безопасности в сфере оборота недвижимости, а нотариат рассматривается как важнейший инструмент достижения данной цели. Поэтому реформа нотариата должна подчиняться в конечном счете именно этой цели, достижение которой позволит также вывести и саму нотариальную систему России на принципиально новый уровень, приближающий нас к латинскому нотариату…»

Уважаемые Владимир Владимирович и Игорь Геннадьевич! Правильный и бесспорный тезис! Каждый нотариус именно так и понимает предназначение нотариата и суть профессии. С этим никто и никогда не спорил. Однако исторический опыт, и прежде всего России, доказывает, что наивно и принципиально ошибочно связывать повышение уровня юридической безопасности в сфере оборота недвижимости с существенным расширением полномочий органа исполнительной власти в отношении правозащитного и правоприменительного института, который эффективно обеспечивает желаемую безопасность. Общественно опасно предоставление конкретным госслужащим территориального или федерального органа юстиции, а также представителям Федеральной палаты широких возможностей влиять на профессиональную деятельность нотариуса в нарушение такого фундаментального принципа латинского нотариата, как профессиональная независимость нотариуса, поскольку при этом: 1) исчезают независимость и беспристрастность нотариуса как лица, уполномоченного выполнять правозащитную и правоприменительную функцию; 2) система исполнительной власти получает реальные правовые инструменты влияния на имущественные отношения и создаются благоприятные условия для коррупции; 3) расширяются возможности исполнительной власти по ограничению и нарушению прав субъектов гражданско-правовых отношений. Неэффективное государство в принципе не может обеспечить качественный контроль.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…столкновение двух противоборствующих подходов…» «…Грубое навязывание решений сверху…»

Уважаемые коллеги! Полагаю, вряд ли уместно характеризовать отдельные публикации и высказывания сторонников иных, отличных от ваших, взглядов на вопросы нотариального «строительства» как «противоборство». Это вполне естественная и понятная реакция на активно формирующуюся практику руководства нотариатом и конкретные нормы проекта Закона о нотариате. Более того, согласитесь, о каком серьезном, а тем более равном противоборстве (дискуссии) может идти речь в ситуации, когда одна сторона, обладая необходимыми полномочиями, административным и финансовым ресурсами, подготовила законопроект и опубликовала его, а вторая сторона лишь эпизодически выражает иную точку зрения. В этом «противоборстве» сильная сторона, как правило, игнорирует предложения и критику слабой стороны, практически без серьезного обсуждения дискуссионных вопросов с оппонирующей стороной. Коллеги, непонятно, какой «верх» имеется в виду? В структуре нотариального сообщества иерархически «низ» — это нотариус, «верх» — это региональная нотариальная палата и Федеральная нотариальная палата. Вне этих элементов системы нотариата можно считать «верхом» территориальный орган юстиции и Федеральный орган юстиции. В таком понимании очевидно, что «грубым навязыванием решений сверху» являются не критические выступления нотариусов, а решения органов управления нотариальных палат, игнорирующие мнения нотариусов, а также решения органов юстиции, превышающие их полномочия, нарушающие независимость нотариуса в его профессиональной деятельности. Применительно к проекту Федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности» принципиально ошибочным и грубым навязыванием нотариальному сообществу решений сверху, по мнению автора, являются нормы, касающиеся: 1) ужесточения контроля профессиональной деятельности нотариуса; 2) некоторых административных полномочий Федеральной нотариальной палаты; 3) тайны нотариального действия.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…однако такая дискуссия необходима, поскольку выдвижение ложных концепций и идей способно отдалить всех нас от достижения целей, заключающихся в реформировании российского нотариата как института, адекватного по своим характеристикам потребностям гражданского оборота…»

Уважаемые Владимир Владимирович и Игорь Геннадьевич! Прекрасный тезис! В статье «Закономерности и стратегия развития нотариального сообщества», опубликованной в журнале «Нотариальный вестникъ» в 2011 г. (N 3, 4), автор аргументировал необходимость широкой дискуссии по проекту Закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации» и предлагал ее специальный формат. Данная дискуссия была необходима, поскольку на содержание законопроекта и его юридическое качество отрицательно влиял ряд объективных и субъективных факторов. Сегодня уже очевидны принципиальные идеологические различия в понимании сущности самого социально-политического заказа на новый Закон о нотариате между бюрократией, с одной стороны, гражданским обществом и нотариальным сообществом — с другой. Законопроект готовился в сжатые сроки ограниченным кругом специалистов, имеющих не всегда совпадающие воззрения на предназначение, сущность, природу, функции и вектор развития российского нотариата. Подготовка законопроекта усложнялась неизбежными различиями и компромиссами по ряду ключевых вопросов организации нотариата, деятельности нотариусов, объема полномочий нотариусов и тарификации нотариальных действий, существующими между нотариальным сообществом (институтом, близким к институтам гражданского общества) и Министерством юстиции (органом исполнительной государственной власти). Эти мировоззренческие, теоретические и политические различия во взглядах оказали влияние на несовпадающие, порой противоречивые, подходы к практическому решению и нормативному воплощению положений законопроекта. Сейчас хорошо видно и то, что использованный при подготовке законопроекта традиционный подход исчерпал себя и не дал возможности эффективного использования всех ресурсов экспертного и, прежде всего, самого нотариального сообщества. Необходимо объективно признать, что большая часть нотариусов не смогла принять реального участия в подготовке и обсуждении законопроекта. Кроме того, опыт рабочей группы при Московской городской нотариальной палате, например, показал, что ряд предложений, достойных, по мнению автора, широкого обсуждения, не были приняты. До сих пор до конца не ясен механизм мониторинга процесса обсуждения и учета замечаний и предложений. Кто и как оценивал эти замечания и предложения? Нотариальному сообществу необходимо знать, кто и как принимал окончательное решение о включении или невключении их в текст законопроекта. В этой связи предлагалось создать специальную комиссию по учету замечаний и предложений. При этом очевидно, что включение в состав этой комиссии только разработчиков было бы методологической ошибкой, поскольку они уже высказали свою позицию в тексте законопроекта и объективно не могут быть «судьями в своем деле». Изложенные факторы ограничили интеллектуальный, профессиональный и социальный потенциал законопроекта и отразились на его качестве. Отсюда следовал естественный вывод о том, что, несмотря на большую проделанную, в том числе и вами, работу, законопроект требует серьезной доработки по форме и содержанию. Однако этого не произошло. Коллеги, предлагаю начать дискуссию сегодня. Приветствуя это предложение, вместе с тем хотелось бы выразить определенное беспокойство в связи алгоритмом действий разработчиков. Важно понять, каким образом результаты дискуссии могут реально повлиять на содержание законопроекта, который уже: а) согласован в принципиальных вопросах с Минюстом; б) подготовлен; в) опубликован в «Российской газете»; г) направлен на заключение в Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; д) обсужден в Ассоциации юристов России. После совершения всех этих практических действий только начинается действительная дискуссия по ключевым для развития нотариата проблемам. Более естественным выглядел бы совсем иной алгоритм разработки проекта закона, когда вначале проводится дискуссия по 1) идеологии, 2) научной концепции, 3) теоретической конструкции и 4) основным положениям законопроекта. В результате этого достигается консенсус как внутри нотариального сообщества, так и непременно с органами государственной власти, предполагающий разумный компромисс по всем стратегическим вопросам. И лишь затем на этом прочном фундаменте разрабатывается законопроект. В этой связи хочется надеяться на то, что предложения и критические замечания, высказанные в ходе этой дискуссии, будут действительно учтены при доработке проекта Закона и смогут реально повлиять на его содержание. —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Статья «Концепция проекта Федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации» включена в информационный банк согласно публикации — «Нотариус», 2010, N 1. —————————————————————— Необходимо специально отметить тот факт, что в Концепции проекта Федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации», опубликованной в журнале «Нотариальный вестникъ» в 2008 г. (N 5), отсутствовал тезис об усилении контроля над профессиональной деятельностью нотариуса и увеличении числа контролирующих органов. В концепции корректно и разумно говорилось о «детальной регламентации осуществления контроля за деятельностью нотариусов и нотариальных палат, в том числе со стороны органов государственной власти». При этом в качестве контролирующих органов упоминались только нотариальные палаты в субъектах Российской Федерации и территориальные органы юстиции. В редакции концепции от 2009 г. появился тезис об усилении контроля, однако его практическое наполнение не раскрывалось и не обсуждалось. Уважаемые Владимир Владимирович и Игорь Геннадьевич, используйте все имеющиеся у Вас возможности и организуйте настоящую научно-практическую дискуссию (о необходимости которой Вы пишете в своей статье) по ключевым вопросам модернизации российского нотариата с приглашением разработчиков законопроекта и его критиков. Проведите дискуссию в лучших традициях латинского нотариата — содержательно и творчески и в духе уважения к различным точкам зрения коллег. Убежден, что тогда непременно будет достигнут желаемый всеми положительный общеэмоциональный эффект и необходимый для улучшения качества законопроекта о нотариате результат. Тезис о «ложных концепциях и идеях» в равной степени может быть отнесен как к взглядам тех, кого критикуют авторы статьи, так и к их собственным.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…институты… заслуживают именно того, что получают в конкретный момент времени в конкретном месте…» «…Обоснованность, целесообразность и своевременность идей в действительности отступают перед, в основном, субъективными факторами, определяющими вектор принятия решений во многих государствах, в том числе в таких вертикально интегрированных, как российское…»

Уважаемые коллеги! Программность этих тезисов определяется в первую очередь тем, что в них излагаются взгляды на стратегию социально-политического поведения нотариального сообщества в условиях посттоталитарной России, которая характеризуется авторитарной парадигмой ее развития. Действительно, «институты… заслуживают именно того, что получают в конкретный момент времени в конкретном месте». Однако ключевое слово «заслуживают» нуждается в разъяснении. Нотариат давно и объективно заслужил уважение и доверие государства добросовестной и успешной работой на благо страны. Российские нотариусы давно заслужили уважение со стороны государства, функции которого они добросовестно исполняют почти 20 лет. Нотариат давно доказал государству необходимость восстановления обязательной нотариальной формы удостоверения сделок с недвижимым имуществом. Исключение нотариусов из правового опосредования оборота недвижимости привело к самым отрицательным для страны и государства последствиям. Результатом административно-политического волюнтаризма явились: масштабные фальсификации договоров; нарушения прав наименее защищенной в правовом отношении части населения, являющейся подавляющим большинством в современной России; недостоверность реестра прав на недвижимое имущество; процветание рейдерства в сфере недвижимости и в конечном счете дестабилизация всего оборота недвижимости. Однако, несмотря на эту объективную реальность, все предшествующие годы государственная политика характеризовалась антинотариальным вектором. Любому здравомыслящему и непредвзятому наблюдателю очевидно, что российский нотариат не заслуживает того положения, на которое его низводит авторитарное неправовое государство. Коллеги, к сожалению, общий содержательный фон статьи, по сути, во многом оправдывает существующую антинотариальную политику государства. Нотариальному сообществу предлагается следующая логика поведения. Во-первых, российские нотариусы должны понять, что они «заслуживают именно того, что получили», понять, что судьба нотариата «зависит от субъективных факторов, принятия решений в вертикально-ориентированных государствах», понять, «что в условиях жесточайшей внешней конкуренции нужны реалистичные и приземленные (!) решения, а не витания в облаках…». Иными словами, необходимо смириться и делать то, что угодно неправовому государству и гипертрофированной коррумпированной бюрократии: во-первых, нотариусы должны доказать государству свою дееспособность, во-вторых, понять, что расширение полномочий (а исторически точно — возврат того, что волюнтаристски было отобрано), возможно, произойдет лишь при условии ужесточения государственного контроля, а по сути установлении тотального контроля исполнительной власти над правозащитным и правоприменительным институтом. Призыв к покорности воле бюрократии — это не компромисс, а политический конформизм. Это, по сути, публичное принятие точки зрения оппонентов нотариата, заявляющих о несостоятельности российского нотариата в его существующем виде. Это не что иное, как публичное предложение всем нотариусам приспосабливаться к вертикали власти, пассивно принимать существующий порядок вещей, в том числе административно-политический волюнтаризм, произвол и коррупцию бюрократии.

Уважаемые Владимир Владимирович и Игорь Геннадьевич! Российский нотариат до сих пор сохранился во многом вопреки предлагаемой в статье линии социально-политического поведения нотариального сообщества. Российский нотариат до сих пор сохранился, несмотря на неоднократные попытки деформировать его публично-правовую и правозащитную функцию, благодаря тому, что у руководителей нотариальных палат всех уровней всегда хватало принципиальности и твердости грамотно и организованно противостоять систематическим попыткам подчинения нотариата органам исполнительной власти. Например, в 1998 г. по инициативе Комитета по законодательству и судебной реформе Государственной Думы и Министерства юстиции был подготовлен проект Закона о нотариате, суть которого заключалась в политическом реванше и реставрации государственного нотариата советского типа. Под видом усиления государственного контроля, по сути, тогда предлагалось тотальное государственное вмешательство в деятельность нотариата и наделение органа юстиции правом: 1) определения количества нотариусов в нотариальном округе; 2) решающего голоса при голосовании по итогам конкурса; 3) назначения нотариуса; 4) проверки профессиональной деятельности нотариуса; 5) приостановки деятельности нотариуса; 6) лишения нотариуса права нотариальной деятельности с последующим правом нотариуса обращения в суд для обжалования; 7) контроля за деятельностью нотариальных палат с правом роспуска органов нотариального самоуправления. Ликвидировался институт совместных полномочий и решений органа юстиции и нотариальной палаты. Устанавливалась экономически несостоятельная система тарификации нотариальных действий. Нотариальным палатам придавался статус общественных организаций, радикально ослаблялась система корпоративного самоуправления и контроля. Как известно, Федеральной нотариальной палате во главе с президентом Анатолием Ивановичем Тихенко совместно с президентами региональных палат удалось заблокировать принятие антинотариального регрессивного закона. Отстаивание фундаментальных принципов правового государства и латинского нотариата в борьбе с общественно опасной бюрократической доминантой не является «витанием в облаках и бесконечным противостоянием друг с другом и со всеми». Лидеры нотариального сообщества всегда последовательно отстаивали принцип независимости нотариуса, понимая, что только независимый от любого произвола нотариус способен защищать права участников гражданско-правовых отношений. Гражданская позиция и социально-политическая активность нотариального сообщества и руководителей нотариальных палат являются одним из важнейших субъективных факторов, влияющих на принятие решений органами государственной власти. Авторы статьи, президент Федеральной нотариальной палаты, члены Правления Федеральной нотариальной палаты, президенты нотариальных палат в субъектах Российской Федерации — опытные люди и сильные личности. Это дает основание надеяться на возврат нотариального сообщества в переговорный процесс с органами государственной власти и устранение из законопроекта, извините, просто одиозных норм и не имеющих никакого отношения к разумному компромиссу.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «Именно в этом смысле следует, как нам представляется, воспринимать неоднократно и публично озвученные намерения Министерства юстиции России по восстановлению эффективного контроля за нотариальной деятельностью в самом широком смысле…» «…Однако, если где-то добавить, в другом месте обязательно убавится, иначе просто не бывает. Поэтому увеличение автономности нотариата, какой бы благой и, как показала практика, нереализуемой ни была эта идея, неизбежно направлено на сокращение государственного контроля за профессиональной деятельностью нотариуса…»

Уважаемые коллеги! Что такое контроль бюрократии «в самом широком смысле» в современном коррумпированном государстве, всем хорошо известно! Контроль в самом широком смысле означает не только профессиональный контроль, это тотальный, в том числе политический, контроль. Зачем вам, нотариусу и ученому, выступать адвокатами и комментаторами заявлений и решений Министерства? Уважаемое Министерство в лице своих ответственных и часто меняющихся работников уже озвучило немало весьма радикальных идей, среди которых и отмена конкурса, и выставление нотариальных постов на открытый аукцион, и восстановление государственного нотариата, и переаттестация нотариусов, и возложение на нотариусов обязанности по выдаче «загранпаспортов», и многое другое, весьма далекое от понимания сути латинского нотариата и его истинного социально-правового потенциала. Для нотариата и государства гораздо более важно просвещение сотрудников органов государственной власти относительно сути, принципов и истинных возможностей нотариата латинского типа. Для нотариата и Министерства гораздо более продуктивно сотрудничество в форме конструктивного оппонирования бюрократической экспансии с целью поиска разумного и возможного компромисса.

Уважаемые коллеги! Вы неоднократно заявляете о необходимости увеличения присутствия государства в сфере нотариата как непременного условия расширения полномочий нотариусов. Помилуйте, присутствия государства в сфере нотариате и сегодня вполне достаточно. Государство: 1) законодательно регулирует все вопросы в сфере нотариата и нотариальной деятельности, определяя в том числе: компетенцию нотариуса, количество должностей нотариусов в нотариальном округе, правила совершения нотариальных действий, размер нотариального тарифа; 2) в лице органа юстиции: а) имеет решающий голос при определении итогов конкурса; б) назначает нотариуса; в) контролирует профессиональную деятельность нотариуса; 3) наделяет нотариальные палаты правом организации нотариального самоуправления и контроля профессиональной деятельности; 4) осуществляет налоговый контроль; 5) осуществляет прокурорский контроль; 6) предоставляет право иным государственным органам контролировать деятельность нотариальных палат и нотариусов (следственные органы, судебные приставы, Федеральная антимонопольная служба и т. д.); 7) осуществляет судебный контроль; 8) лишает статуса нотариуса. Здравый смысл и положительный опыт функционирования российского нотариата говорит о достаточности и эффективности подобного присутствия государства в нотариате. К сожалению, вопреки здравому смыслу и практическому опыту в проекте Закона вместо совершенствования качества существующей модели контроля нотариата предлагается неоправданное и неэффективное расширение полномочий органа исполнительной власти, ужесточение контроля и лишение профессиональной независимости нотариуса. Анализ предлагаемой в проекте нового Закона о нотариате модели государственного контроля профессиональной деятельности нотариуса позволяет описать ее характеристики и кратко прокомментировать некоторые из них. 1. Увеличивается количество органов, осуществляющих контроль над нотариусом (ст. 105 проекта Закона) и обладающих правом проверки профессиональной деятельности нотариуса. Подобным правом помимо региональной нотариальной палаты и территориального органа юстиции наделяются Федеральная нотариальная палата и федеральный орган юстиции (ст. 109, 111). (Очевидна неправомерность и избыточность подобного увеличения, поскольку: во-первых, нотариус не является членом Федеральной нотариальной палаты; во-вторых, территориальный орган Минюста России и есть орган государственной власти, осуществляющий полномочия исполнительной власти на соответствующей территории.) 2. Расширяются основания внеплановых проверок профессиональной деятельности нотариуса: — несогласие заявителя с результатами рассмотрения нотариальной палатой его жалобы (ст. 110); — несогласие заявителя с принятыми нотариальной палатой мерами (ст. 110); — недостаточность, с точки зрения органа юстиции, представленных нотариальной палатой материалов по результатам проверки нотариуса (ст. 110); — поручение федерального органа юстиции (ст. 110). (Очевидно, что любое из указанных оснований при соответствующем заказе является легко воспроизводимым (инспирированным).) 3. Контроль и порядок (регламент) проверки профессиональной деятельности нотариуса определяются правилами, устанавливаемыми отдельно Федеральной нотариальной платой и федеральным органом юстиции (ст. 107). (Оценка профессиональной деятельности нотариуса по различным критериями и методикам приведет к различным выводам проверяющих органов по одному и тому же факту, а также к отсутствию единства правоприменительной практики.) 4. Существенно расширяются основания прекращения полномочий нотариуса, включая расширение оснований лишения полномочий нотариуса (ст. 62, 63). (Формулировка основания в виде «совершения поступка, порочащего честь и достоинство нотариуса, нарушающего требования Кодекса профессиональной этики», дает возможность субъективного расширительного толкования такого поступка.) 5. Расширяется круг субъектов, которым предоставляется право обращения в суд с заявлением о лишении полномочий нотариуса. Помимо региональной нотариальной палаты подобным правом наделяются Федеральная нотариальная палата, территориальный орган юстиции, федеральный орган юстиции (ст. 64). (Очевидны неправомерность и избыточность подобного увеличения.) 6. Предусматривается введение нового института — приостановление полномочий (деятельности) нотариуса (ст. 60 и 61). Правом приостановления полномочий нотариуса без ограничений срока вновь наделяются и территориальный орган юстиции, и федеральный орган юстиции (ст. 111 проекта). Приостановление полномочий производится на основании: — представления нотариальной палаты; — результата проверки территориального органа юстиции; — результата проверки федерального органа юстиции; — постановления правоохранительных органов. (Орган юстиции сосредоточивает в своих руках право: 1) проверки профессиональной деятельности нотариуса; 2) оценки результатов проверки; 3) обращения в суд с заявлением о лишении полномочий нотариуса; 4) приостановления полномочий нотариуса. Орган юстиции не несет имущественной ответственности за необоснованное приостановление полномочий.) 7. Формулировки некоторых оснований лишения полномочий нотариуса дают возможность субъективного расширительного толкования. Например, нотариусы не могут совершать нотариальные действия, если они прямо или косвенно заинтересованы в результатах нотариального действия либо имеются иные обстоятельства, влияющие на объективность и беспристрастность нотариуса (ст. 10). В этом случае нотариус обязан взять самоотвод (ст. 116). (Отсутствие самоотвода может квалифицироваться как нарушение законодательства и стать основанием для обращения в суд с заявлением о лишении полномочий нотариуса и последующего приостановления полномочий нотариуса.) 8. Федеральный орган юстиции вправе не только проверять профессиональную деятельность нотариуса, вносить представление в нотариальную палату, но и в случае невыполнения нотариальной палатой указания органа юстиции ставить перед общим собранием нотариальной палаты вопрос о переизбрании исполнительных органов палаты (ст. 111). (Прямое вмешательство (давление) в деятельность органов нотариального самоуправления. Вероятность переизбрания исполнительных органов палаты многократно возрастает в связи с зависимостью каждого нотариуса от органа юстиции.) Анализ предлагаемой модели показывает, что чиновники среднего звена органа исполнительной власти наделяются легальной и практически неограниченной возможностью влиять на профессиональную деятельность нотариуса. Предлагаемая система контроля нарушает существующий баланс, при котором одиночество и беззащитность нотариуса перед лицом бюрократической машины отчасти уравновешиваются защитой его прав нотариальной палатой и системой гарантий независимости нотариуса. Нотариус оказывается под дамокловым мечом мощнейшей бюрократической системы. Естественный человеческий страх тенденциозных проверок, приостановления полномочий и лишения статуса является краеугольным камнем в системе подчинения нотариуса и лишения его независимости. При необходимости оказания коррумпированно-бюрократического или политического влияния (давления) на нотариуса эта «технологическая цепочка» будет работать следующим образом. 1. Инспирируется первичная жалоба на нотариуса. 2. Далее инспирируются: либо несогласие заявителя с результатами рассмотрения нотариальной палатой его жалобы; либо несогласие заявителя с принятыми нотариальной палатой мерами по жалобе; либо объявляется недостаточность с точки зрения органа юстиции представленных нотариальной палатой материалов по результатам проверки нотариуса; либо поручение федерального органа юстиции о проверке нотариуса. 3. На этом основании проводится проверка профессиональной деятельности нотариуса территориальным органом юстиции либо федеральным органом юстиции по правилам, установленным самим органом юстиции. 4. По результатам проверки находится «основание» для обращения в суд с заявлением о лишении статуса нотариуса. Профессионалам-правоприменителям очевидно, что при наличии заказа поиск формальных оснований для обращения в суд не представляет особого труда в силу пробельности, неполноты, неопределенности и противоречивости действующего законодательства. 5. Следует обращение в суд с заявлением о лишении полномочий нотариуса. 6. Следует приостановление полномочий нотариуса. Одним из оснований приостановления органом юстиции полномочий нотариуса является сам факт принятия судом заявления того же органа юстиции о лишении статуса нотариуса. 7. После отказа суда в лишении полномочий нотариуса повторяется весь цикл по новой инспирированной жалобе. В результате нотариус на законных основаниях лишается возможности работать практически без ограничения срока приостановления полномочий и без возмещения причиненного морального вреда и имущественного ущерба. Существующие ныне полномочия органов юстиции вполне достаточно дополнить правом территориального органа юстиции обращаться в суд с заявлением о лишении статуса нотариуса. Введение института приостановления полномочий нотариуса требует очень взвешенного подхода и тщательнейшей разработки всех аспектов этой процедуры, включая процессуальные гарантии нотариуса, а также правовые, материальные и репутационные последствия лишения нотариуса права работать.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «Это неприемлемо в современных реалиях расширения участия государства в отправлении своих традиционных юрисдикционных прерогатив, хотя бы через усиление контроля и ответственности уполномоченных им лиц».

Уважаемые Владимир Владимирович и Игорь Геннадьевич! В интересах граждан, общества и самого государства давным-давно необходимо лишить бюрократию присвоенных ею за последнее время функций и сужать полномочия, активно изменяя структуру и уменьшая численность гипертрофированной и коррумпированной российской бюрократии. Расширение полномочий нотариусов — это и есть одна из эффективных форм подобного процесса. Расширение полномочий нотариусов — это и есть «участие государства в отправлении своих традиционных юрисдикционных прерогатив». Высшее политическое руководство вынуждено само заявлять о необходимости смены парадигмы посттоталитарного развития страны. Каковы причины таких заявлений? Представляется, что дело не только и не столько в политических пропагандистских и избирательных технологиях. Причины гораздо глубже. Во-первых, это исчерпанность и дальнейшая бесперспективность предшествующих стратегии и методов государственного управления и существующего политического режима. Во-вторых, выдвижение новых еще более амбициозных глобальных исторических проектов, для решения которых необходимы качественно иные стратегия и тактика развития, нежели опора на сырьевые ресурсы и силовые структуры. В той связи в стране уже начинает изменяться вектор политических решений. Изменяется законодательство об избирательной системе. Начинается реальное сотрудничество государства с институтами гражданского общества. Критикуется неэффективность и формализм общественных советов при министерствах. Предпринимаются попытки реформирования системы органов внутренних дел. Делаются попытки установления общественного контроля над бюрократией местного и регионального уровня. Ужесточается уголовное преследование коррупционеров. На этом фоне очевидно, что нотариат выполняет свои функции гораздо лучше, нежели это делает государство в отношении своих конституционных обязанностей.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…нужно отдавать себе отчет в том, что в зависимости от «количества» государства в регулировании нотариальной деятельности будет решаться вопрос о «качестве» и разносторонности доверяемой нотариату компетенции…»

Уважаемые коллеги! Это неизвестная социологическая и правовая закономерность, открытая при чтении статьи. Если она действительно существует, то это неизбежно означает признание необходимости скорейшей реставрации в России государственного нотариата в системе органов исполнительной власти. Однако при этом это не будет реставрация классического государственного нотариата, где нотариусы обладают всеми правами и ведомственными льготами госслужащих. Судя по набирающей силу тенденции, это должен быть необюрократический тип нотариата. Этот новый для истории тип нотариата может быть охарактеризован тем, что: нотариат будет выполнять государственные полномочия, находясь под его абсолютным контролем; государство будет указывать нотариусу и нотариальным палатам, что и как делать; государство популистски определит размер нотариального тарифа (размер доходов нотариуса). Однако при этом нотариус будет самостоятельно (за свой счет и на свой риск) экономически обеспечивать выполнение государственных обязанностей и нести полную профессиональную и имущественную ответственность за подобное руководство! Необходимо ясно понимать, что в случае законодательного закрепления модели государственного контроля над нотариатом, заложенной в проекте Федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации», в исторически обозримом будущем изменить ее будет практически невозможно. Исполнительная власть до последнего будет сражаться за свою власть над нотариатом. Уважаемые коллеги, мировому опыту известны иные социологические закономерности: 1) качество контроля обратно пропорционально количеству контролирующих органов; 2) коллективная безответственность контролирующих органов прямо пропорциональна количеству этих органов; 3) коррумпированность бюрократии прямо пропорциональна количеству контролирующих государственных органов; 4) профессиональная независимость нотариуса и эффективность нотариата обратно пропорциональны количеству контролирующих органов. Посмотрите, какому государству (в смысле госаппарата) вы предлагаете отдать всю полноту власти над нотариатом! Исследования современного российского посттоталитарного государства показывают, что оно характеризуется авторитарной парадигмой и движением в сторону полицейского государства. Неэффективность полиции, суда и других правоохранительных органов является следствием чиновничье-полицейского произвола. Основанием для подобных выводов является доминирующее и фактически бесконтрольное положение силовых структур в системе Российского государства. Ситуация многократно усугубляется отсутствием независимой законодательной и судебной власти, а также рядом законов и законопроектов, расширяющих права и полномочия силовых органов за счет прав граждан. Государство, апологетом которого вы являетесь, плохо выполняет свои функции. Оно недопустимо коррумпированно. В государственных структурах, тотально подконтрольных государству, происходят систематические и грубые нарушения закона и прав граждан. Трагедия общества и нотариата состоит в том, что практическая реализация критикуемых положений законопроекта о нотариате резко ухудшит функционирование нотариата, поскольку полноту власти над нотариусами получат служащие среднего звена органа исполнительной власти описанного государства. Вынужден повторить то, что уже было высказано на страницах журнала «Нотариальный вестникъ». Симптоматичен подход, при котором расширение полномочий нотариусов еще только обсуждается и его перспективы весьма проблематичны, однако уже выдвинут список обвинений против нотариусов и установлен реестр реальных жестких условий к нотариату. Апологетам этого исторически ошибочного подхода необходимо понимать следующее. Во-первых, принятие нового Гражданского кодекса, расширение полномочий нотариусов, включая восстановление обязательного нотариального удостоверения сделок с недвижимым имуществом, вызвано вовсе не благосклонностью государства к нотариусам. Советник Президента Российской Федерации по правовым вопросам, председатель Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства В. Ф. Яковлев ясно назвал подлинные причины: «…совершенно недопустимая практика, когда право собственности, в частности на землю, на здания и так далее, защищено слабо, и они становятся легкой добычей рейдерских атак, когда одиноких стариков убивают с целью завладения их квартирами и потом действительно владеют этими квартирами, — это просто позор современной России». Он же, говоря о необходимости восстановления функций нотариата и обладая глубоким знанием предмета, констатировал: «Очень плохо, что мы в свое время, когда готовили Гражданский кодекс Российской Федерации, в полной мере не понимали подобной опасности, не полностью ввели в действие правовые механизмы, которые предотвращали бы эти недопустимые вещи… Без восстановления функций нотариата, без нотариата как фактора обеспечения безопасности отношений собственности особенно на недвижимость и предприятия… нельзя рассчитывать на то, что в нашей экономике действительно все будет благополучно… Это потребность общества, неизбежность, иначе надо спрашивать с государства, почему оно не обеспечивает безопасность граждан в экономической сфере». Комментарии излишни. Это давно назревшая и объективная необходимость! В свое время нотариальное сообщество не раз предупреждало общество и государство об ошибочности решения о вытеснении нотариата из сферы имущественных отношений и его опасности для граждан, общества и государства. Во-вторых, нотариату нет нужды доказывать свою профессиональную состоятельность. Это уже сделано всей предшествующей историей российского нотариата. Нотариусы не просто, например, удостоверяли в недавнем прошлом сделки с недвижимым имуществом, а выполняли эту работу гораздо лучше, чем когда-то госорганы, а ныне коммерческие структуры. И наконец, выполнение выдвигаемых требований, связанных с хорошим качеством офисов нотариальных контор, высоким профессиональным уровнем сотрудников нотариальных контор, наличием самого современного оборудования, созданием общефедеральных реестров (завещаний, доверенностей, реестров, брачных договоров и т. д.), должным хранением государственных архивов, отсутствием очередей в нотариальные конторы, возможны лишь при изменении всей экономически и морально устаревшей системы тарификации нотариальной деятельности, установленной государством много лет назад. Разумный экономический порядок в системе самофинансирования нотариальной деятельности и тарификации нотариальной деятельности давно должно было навести само государство, возложившее на нотариат выполнение своих конституционных обязанностей. К сожалению, обсуждение нотариальных тарифов в госструктурах и последние изменения в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и возложение на нотариусов обязанности регистрации уведомлений о залоге движимого имущества и выдачи выписок из реестра залогов показывают, что государство не намерено изменять свою тарифную политику. Налицо принципиальное неприятие нотариата коррумпированной бюрократией. Очевидно яростное неприятие нотариата банковским, риелторским и рейдерским лобби, захватившим традиционные нотариальные сферы и извлекающим доходы из присвоенных нотариальных функций. Консолидированным результатом их деятельности является набравшая силу и в органах государственной власти, и в средствах массовой информации антинотариальная кампания, финансируемая этими влиятельными силами. В сравнении с беспрецедентными масштабами систематических злоупотреблений со стороны большой части армии чиновничества нотариат с его недостатками — невинное дитя. Закономерен вопрос: почему же, несмотря на очевидность этого, именно нотариат подвергается систематическому разрушению? Российский нотариат подвергается многолетнему систематическому разрушению потому, что именно он в силу своей правозащитной и правоприменительной сущности является антиподом бюрократической и криминальной экспансии. Независимый нотариат мешает всем антиправовым силам нарушать закон. Реальность такова, что (позвольте воспользоваться вашей формулой) «нужно отдавать себе отчет в том, что «качество» и разносторонность доверяемой нотариату компетенции только улучшатся по мере уменьшения «количества» такого государства в регулировании нотариальной деятельности».

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…в условиях жесточайшей внешней конкуренции нотариат нуждается сегодня в реалистичных и даже приземленных решениях, в компромиссе, а не в витании в облаках и бесконечном противостоянии друг с другом и со всеми…»

Уважаемые коллеги Владимир Владимирович и Игорь Геннадьевич! Вы верно пишете о необходимости компромиссов. Это единственно разумная тактика поведения представителей нотариального сообщества в отношениях с должностными лицами органов государственной власти. Рассмотрим этот ключевой и вместе с тем очень деликатный вопрос более внимательно, понимая, что существуют разные модели этих взаимоотношений: компромисс, сделка (торг), односторонняя уступка. Как известно, компромисс и сделка (торг) принципиально разные вещи. Это отличающиеся друг от друга модели социального поведения. В основе компромисса и торга (сделки) лежат разные: 1) цели; 2) способы достижения цели; 3) этика. Содержание статьи дает некоторые основания предполагать возможное существование определенных договоренностей между руководством Федеральной нотариальной палаты и ответственными работниками Минюста. Суть данных договоренностей, возможно, следующая. Реальное расширение полномочий нотариусов, включая восстановление обязательной нотариальной формы для сделок с недвижимым имуществом, может произойти лишь при условии установления тотального контроля Министерства юстиции над нотариусами и нотариальными палатами. В этой связи существует реальная опасность прагматичного и даже циничного понимания ситуации как допустимой и необходимой «сделки». Подобное восприятие предполагает возможность «торга» по цене предмета «сделки». Торг. Как известно, при торге одна сторона отдает (продает) что-либо другой стороне, получая от нее что-либо взамен. Торг предполагает взаимовыгодный обмен. Торг предполагает спекуляцию. Торг предполагает возможность введения стороны сделки в заблуждение. При торге важны предмет торга и его цена. Рассмотрим предмет торга в гипотетической «сделке» между нотариатом и органом исполнительной власти. Что «отдает» нотариат в этой «сделке»? Нотариату предлагают обменять профессиональную независимость на расширение полномочий и возможную экономическую выгоду. Предмет торга — независимость нотариуса в профессиональной деятельности. Предмет торга — независимость нотариального сообщества в вопросах самоуправления (самоорганизации) нотариального сообщества. Иными словами, предмет торга — фундаментальные принципы организации и функционирования нотариата латинского типа. В подобной «сделке» представители нотариального сообщества, участвующие в переговорном процессе, уступают (отдают) принцип независимости. Что «отдает» Минюст (государство) в этой «сделке»? Минюст, получая всеобъемлющий и чрезмерный контроль над нотариатом, не отдает ничего и ничем «не торгует». Однако необходимо ясно понимать самое главное — невозможность подобной сделки. Принципы невозможно отчуждать (продать) в силу их природы. Принцип — основополагающая истина, закон, положение или движущая сила, лежащая (лежащий) в основе других истин, законов, положений или движущих сил. Принцип — основное, исходное положение какого-либо мировоззрения, учения, теории и т. д. Принципы неизменны и неотчуждаемы, поскольку, отражая сущность, они являются частью этой сущности явления, феномена, процесса, института и т. д. Главная их ценность в незыблемости, создающей определенность и отличность бытия феномена. Попытка отчуждения принципов от самого феномена влечет исчезновение самого феномена. Нотариат латинского типа без принципа профессиональной независимости нотариуса является совсем иным типом нотариата. Компромисс. Компромисс, в отличие от торга, это договоренности, достигнутые на основании взаимных уступок. Компромисс означает, что базовые вещи, в том числе принципы, остаются неизменными (никому не отчуждаются). Стороны договариваются о механизмах взаимодействия. В случае неизбежного компромисса между нотариатом и Минюстом его предметом является не принцип профессиональной независимости нотариуса. Компромисс в этом случае может заключаться в том, что нотариальное сообщество «уступает» и соглашается с расширением полномочий органов юстиции по контролю путем: 1) наделения территориального органа юстиции правом обращения в суд с заявлением о лишении статуса нотариуса; 2) наделения территориального органа юстиции правом приостановления полномочий нотариуса. При этом, как отмечалось, введение института приостановления полномочий требует очень взвешенного подхода и тщательнейшей разработки всех аспектов этой процедуры, включая процессуальные гарантии нотариуса, а также правовые, материальные и репутационные последствия лишения нотариуса права работать. Минюст, в свою очередь, взаимно «уступает» и соглашается изменить свою предыдущую позицию об упразднении обязательной нотариальной формы для сделок по отчуждению недвижимого имущества и не возражает против расширения полномочий нотариусов. Минюст обязуется поддерживать это расширение на всех государственных уровнях (Правительство, парламент, Президент) принятия окончательного решения. Важно отметить, что расширение полномочий нотариусов не нарушает чьи-либо интересы и не уменьшает чьи-либо права. Напротив, подобное расширение будет способствовать более эффективной защите прав участников гражданско-правовых отношений. В результате расширения полномочий нотариусов отчасти «пострадают»: а) интересы риелторов, которые не только монополизировали весь рынок услуг в сфере оборота недвижимости, но и захватили правовую нишу, связанную с подготовкой договоров по отчуждению недвижимого имущества; б) интересы коррумпированных сотрудников Росреестра. Данный гипотетический компромисс вполне допустим. Однако при этом необходимо знать, существуют ли у Минюста реальные возможности отстоять свои возможные обещания на соответствующих государственных уровнях. Анализ публичных выступлений представителей уважаемого Министерства говорит, скорее, об обратном. У данного ведомства (стороны переговорного процесса) нет решающих полномочий и ресурсов для выполнения возможных договоренностей (обещаний). Строго говоря, никто и некогда не давал никаких официальных и неофициальных гарантий нотариальному сообществу. Таким образом, вместо неизбежного и разумного компромисса может возникнуть совершенно иная ситуация. Может возникнуть ситуация, близкая к модели торга, — своеобразная сделка с отлагательным условием. При этом существует большая вероятность следующих результатов «переговорного» и законотворческого процесса. Одна сторона в результате гарантированно получит то, что она желает, а нотариальное сообщество не получит ничего либо получит часть обещанного с очень серьезными ограничениями. Исполнительная власть решит свою административно-политическую задачу. Нотариальное сообщество значительно ухудшит свое положение. В итоге существует реальная опасность того, что произойдет не компромисс и даже не торг, а, скорее, односторонняя уступка со стороны нотариата.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «2. Оспаривание специфической публично-правовой роли коллективных органов нотариата».

Уважаемые коллеги! Разделяю в целом вашу позицию, изложенную в этой части статьи. Однако трудно согласиться с тем, что в основе действий оппонентов лежат «чисто экономические причины, связанные с нежеланием небольшой части нотариального сообщества раскрывать истинный размер собственных доходов и платить с них установленные сообществом взносы на коллективные нужды». Подобное понимание вульгаризирует действительность и не способствует продуктивному решению проблемы.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «3. Излишняя формализация нотариальной процедуры и ограничительный подход к нотариальным функциям».

Уважаемые коллеги! Разделяю в целом вашу позицию, изложенную в этой части статьи. Вместе с тем полагаю, что ряд положений законопроекта, относящихся к «новым нотариальным практикам и современным методам работы», требовали предварительной проработки и широкого обсуждения внутри нотариального сообщества. Так, например, идея «активного нотариуса» нуждается в серьезной подготовительной работе, поскольку представляет собой попытку привить на российской почве, имеющей совсем иную правовую традицию в виде «консервативной, пассивной, немецкой» модели нотариата, новую — «французскую», отчасти — «швейцарскую» модель. Возможно, что вначале необходимо было бы разъяснить и теоретическую возможность, и практическую необходимость нововведения. Главное — разъяснить, что на практике будет означать активная модель нотариуса с точки зрения нотариальных и, возможно, не нотариальных действий. Было бы разумно, во избежание психологического отторжения, подготовить профессиональное сознание нотариусов к правильному восприятию подобных нововведений. Затем по мере подготовленности нотариального сообщества внедрять новую модель в правоприменительную практику. Уважаемый Владимир Владимирович, в своих выступлениях и публикациях Вы говорите о том, что «нотариат должен стать душой гражданского оборота». Это заветная мечта каждого нотариуса. Однако трезвая оценка реальности авторитарного неправового государства показывает, что нотариат в восприятии правящего класса не является ни «душой», ни «сердцем» гражданского оборота. Современная бюрократия воспринимает нотариат как (пользуясь медицинской терминологией) «орган выделения» всего, что «не переваривает» государство.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «4. Необоснованная монополизация доступа к профессии при одновременном стремлении к либерализации порядка осуществления нотариальной деятельности».

Уважаемые коллеги! Разделяю в целом вашу позицию, изложенную в этой части статьи. Взгляды автора по данной проблематике изложены в статье «Модернизация действующей модели доступа к профессии нотариуса (теоретические аспекты)», опубликованной в журнале «Нотариальный вестникъ» за 2011 г. (N 12).

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…в последнем случае разобщенный нотариальный корпус рискует быть исключенным из переговоров в целом и получить решение извне с совершенно непредсказуемыми последствиями…» «…Напомним, что стремление усложнить и всячески ограничить доступ к профессии нотариуса привело к уже известным примерам снятия государством регулирования численности нотариусов у наших соседей — на Украине и в Казахстане» «…В Таджикистане после десятилетия функционирования небюджетного нотариата был в 2010 году полностью восстановлен государственный нотариат…» «В обоих случаях основаниями для резкой реакции со стороны государства послужили многочисленные системные злоупотребления в нотариальной среде, связанные с недостатком эффективного контроля. Также поступили в свое время власти Белоруссии и Молдовы…»

Уважаемые коллеги! Поясните, пожалуйста, это скрытая угроза и описание направления дальнейшего регресса российского нотариата? Поясните, пожалуйста, какая существует связь между «многочисленными системными злоупотреблениями в нотариальной среде» в упомянутых передовых государствах и российскими нотариусами? К чему эти некорректные аналогии? К чему эти «вдохновляющие» для подражания примеры? Приведенные в статье факты являются ярчайшей характеристикой антинотариальной политики авторитарных политических режимов и неправовых государств. Изучая негативный опыт развития нотариата на постсоветском пространстве, необходимо иметь в виду то существенное обстоятельство, что «многочисленных системных злоупотреблений в нотариальной среде» в действительности могло вовсе и не быть. Эти пропагандистские и популистские заявления могли быть предлогом для политического реванша государственников и реставрации государственного нотариата советского типа. Хорошо известно, что в Белоруссии «резкой реакцией государства» явились неправовые президентские указы о возврате в доход государства якобы неосновательно приобретенной нотариусами государственной пошлины. Определение ситуации как «резкая реакция государства» — это не раскрывающая существо и более чем деликатная характеристика белорусского синдрома. По сути, была произведена конфискация полицейским государством денег (частной собственности), законно заработанных нотариусами. Многие коллеги хорошо помнят тот ужас и безысходность, которые были в глазах наших белорусских коллег, рассказывающих о произволе государства, по вашей терминологии — «вернувшего себе утраченные позиции». Судя по информации коллеги из Молдовы, в основе описанной в статье «государственной реакции» молдавских чиновников лежали коррупционные интересы бюрократии, а вовсе не общественные интересы. Однако истории и российским нотариусам хорошо известны и другие примеры, в том числе подробно описанные на страницах журнала «Нотариальный вестникъ». Почему бы государственникам не ориентироваться на примеры успешного постсоветского развития нотариата в странах Балтии? Почему бы не ориентироваться на примеры самого уважительного отношения к нотариату со стороны государства и к нотариусам со стороны самых высоких должностных лиц в Германии, Франции, Италии? Особенности «переговорного процесса» Российского государства с нотариатом и унизительное положение нотариата в этом процессе иллюстрируются историей предшествующих нынешнему проектов Закона о нотариате. Научное осмысление исторического опыта подготовки законопроектов о нотариате, а в конечном счете развития института нотариата позволяет увидеть устойчивую последовательность (общую тенденцию) некоторых событий и явлений, а также обнаружить повторяющуюся существенную связь между ними (закономерности). В самом обобщенном виде эту тенденцию можно описать следующим образом. В связи с развитием экономических и гражданско-правовых отношений существует объективная общественная потребность в развитии российского нотариата. Нотариальное сообщество разрабатывает необходимые проекты законов. Однако государство не принимает эти законы. Изучение современной истории проектов законов о нотариате позволяет раскрыть следующие закономерности, отражающие онтологию российского нотариата как публично-правового правозащитного и правоприменительного института в условиях посттоталитарного неправового государства и авторитарной парадигмы общественного развития. 1. Проекты законов о нотариате инициируются органами государственной власти, а не нотариальным сообществом. 2. Законопроекты инициируются не в связи с необходимостью совершенствования нотариата как важной и самостоятельно общественной задачи, а исключительно как побочное явление в связи с необходимостью решения иных задач: разграничение предметов ведения и полномочий органов власти, судебная реформа, реформа гражданского законодательства. 3. Нотариат как публично-правовой правозащитный и правоприменительный институт не является центральной темой проводимых реформ и находится на периферии государственного интереса. 4. Неизменно и в первую очередь само нотариальное сообщество готовит качественный для своего времени законопроект, учитывающий потребности России и международный опыт успешного функционирования латинского нотариата. 5. Государство по идеологическим и политически конъюнктурным причинам, а также под влиянием антинотариального лобби не принимает закон, объективно необходимый гражданам, обществу и государству. 6. Нотариальное сообщество, обладая необходимым опытом и интеллектуально-профессиональным потенциалом для разработки качественного проекта закона о нотариате, не имеет политического ресурса, необходимого для законодательной инициативы по принятию закона о нотариате, а главное, обеспечению его принятия. 7. Систематически инициируются антинотариальные антиправовые законопроекты, опасные для граждан, общества и государства. 8. Целенаправленно формируется система законодательства и гражданско-правовых отношений, игнорирующая нотариат как эффективный публично-правовой правозащитный и правоприменительный институт. Принимаются законы, передающие нотариальные функции и полномочия бюрократии и непрофильным профессиональным сообществам. 9. Нотариат вытесняется из сферы ключевых гражданско-правовых отношений, а в конечном счете на периферию социальных и политических общественных отношений. 10. Отсутствие закона о нотариате, адекватного современным реалиям, приводит к искажению правового пространства и российской системы законодательства. Образуется правовой вакуум, который заполняется инородными институтами, квазиюридическими технологиями и деформированными деловыми обыкновениями. 11. Наносится ущерб участникам гражданско-правовых отношений, обществу и государству. 12. Ослабляется правовая безопасность граждан, общества и государства.

Уважаемые коллеги! Не понятна цель вашего тезиса о «стремлении усложнить и всячески ограничить доступ к профессии нотариуса». Если это обвинение, то при чем здесь либеральные оппоненты-нотариусы? Как хорошо известно, в Российской Федерации доступ к профессии нотариуса регулируется Законом и Положением о порядке проведения конкурса на замещение вакантной должности нотариуса, утвержденным Приказом Министра юстиции Российской Федерации. В соответствии с этими нормативно-правовыми актами все решающие полномочия по организации, проведению и определению итогов конкурса сосредоточены в руках органа государственной власти — органа юстиции. Действующий механизм конкурса дает возможность органу юстиции обеспечить победу в конкурсе практически любому его участнику. Существующая система отбора исторически сложилась в процессе институционального взаимодействия органов юстиции и органов нотариального самоуправления и является социальным компромиссом, отражающим баланс интересов государства и нотариального сообщества в процессе формирования нотариального корпуса. Об этом свидетельствует многолетняя практика проведения конкурсов. Опыт показывает, что существующая система доступа в предшествующих исторических условиях в целом решала задачу формирования профессионально качественного нотариального корпуса.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «…бездумное оспаривание… бесцельно отстаивать… незалежность нотариата… такие страшилки в ходу только у отъявленных демагогов… критиканство становится нормой для обсуждения практически любых инициатив Министерства юстиции России и Федеральной нотариальной палаты… стремление небольшой части нотариального сообщества, скорее, без шума и гама стричь купоны в узком кругу причастных лиц, чем действительно работать во благо всего общества… удел либеральной идеи — виртуальное пространство, в котором демагогия и критиканство приняты за правила хорошего тона, а неспособность к конструктивному диалогу дополняется напыщенным самолюбованием…»

Коллеги! К сожалению, это далеко не лучшие образцы публицистики. Подобная стилистика недопустима в дискуссии по стратегическим вопросам развития нотариата в принципе и недопустима многократно в отношении своих коллег. Вам, как опытным преподавателям и лекторам, лучше других известно, что это недобросовестный прием ведения дискуссии. Он свойственен софистической дискуссии. Этот низкий с точки зрения научной ценности и этики тип дискуссии характеризуется тем, что софистическая дискуссия — дискуссия с целью победить любым путем, в том числе посредством манипулирования словами и понятиями, введением собеседника в заблуждение и т. д. и т. п. Методы такой дискуссии хорошо известны: манипулирование смыслом высказываний, вырывание событий из их связи с другими, применение закономерностей одной группы явлений к явлениям другой группы, подмена тезиса, ложная авторитетность, ложная альтернатива, переход на личности, навешивание политических ярлыков. Подобные приемы используются, как правило, в случае, когда у одной из сторон дискуссии отсутствуют содержательные аргументы, и она с целью дискредитации взглядов оппонента пытается всячески унизить (очернить) другую сторону, оказывая психологическое давление на оппонента и других участников дискуссии. Коллеги, представьте, что вместо обсуждения злободневных и сложных проблем стратегии и тактики развития российского нотариата в условиях авторитарной парадигмы государственного развития и гипертрофии бюрократии недобросовестные оппоненты, используя приемы софистической дискуссии, стали бы обвинять вас в соглашательстве, оппортунизме и предательстве интересов российского нотариата. Они стали бы гневно обличать вас как нанятых агентов номенклатурной буржуазии — коррумпированной бюрократии. Очевидна недопустимость подобного сценария, при котором дискуссии теряют свои познавательные созидательные качества, переходят в формат непродуктивного спора и удаляют нас от понимания и решения важных для нотариата проблем.

Заключение

Глубокоуважаемые участники дискуссии, коллеги! Критический комплексный анализ программной статьи «Есть ли будущее у либеральной модели нотариата?» позволяет выделить в ее структуре две самостоятельные смысловые части: мировоззренческую и специальную. Специальная часть посвящена вопросам организации нотариата (нотариальному строительству). Она отражает глубокое знание авторами статьи обсуждаемого предмета. В целом содержание данной части рационально и полезно для дальнейшего совершенствования российского нотариата. Она практически не должна вызывать принципиальных разногласий в нотариальном сообществе. Мировоззренческая часть касается стратегии и тактики социального поведения нотариального сообщества в условиях неправового государства и авторитарного политического режима в посттоталитарной России. Она совокупно отражает философские, политологические, доктринальные взгляды и гражданскую позицию авторов, которые могут быть охарактеризованы как этатистские и легистские. Содержание данной части фундаментально дискуссионно. Игнорируется статус нотариуса как полноценного и самодостаточного представителя государства. Игнорируется дуалистическая природа латинского нотариата, являющегося одновременно и публично-правовым институтом, выполняющим функции государства, и правозащитным институтом, очень близким к аналогичным институтам гражданского общества. Игнорируется дуалистическая природа нотариуса, являющегося одновременно и правоприменителем — представителем государства, и лицом свободной профессии — членом гражданского общества. Вольно или невольно ставится под сомнение удачный исторический эксперимент и положительный российский опыт государственного доверия (делегирования) своим гражданам в лице нотариусов выполнения государственных полномочий. Подводится теоретическая основа необходимости ужесточения и тотального контроля исполнительной власти над публично-правовым правозащитным и правоприменительным институтом и создания условий лишения независимости нотариуса. Сущностный анализ дает возможность увидеть противоречие между содержанием специальной и мировоззренческой частей. Особенно важно отметить, что методологически предложения и выводы, содержащиеся в специальной части, не являются прямым следствием мировоззренческих и доктринальных взглядов авторов. Иными словами, все положительное содержание проекта Федерального закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации» базируется на аксиологических и теоретических принципах именно правового государства и юридического либертаризма.

В. В. Ярков, И. В. Медведев: «При этом искомое единение профессионального сообщества вовсе не означает невозможности дискуссии как по стратегическим, так и по тактическим вопросам эволюции нотариата, а скорее, способствует приданию ей цивилизованного и осмысленного характера. Осилит дорогу только идущий и сомневающийся, способный к диалогу, опирающемуся на фундаментальные ценности и интересы государства, общества и наших граждан. Нотариальное сообщество только тогда сможет подняться на новые высоты в своем правовом регулировании и месте в правовой системе нашей страны, когда сможет увязать собственные коллективные интересы с интересами экономического и правового развития России, защитой прав граждан».

Уважаемые Владимир Владимирович и Игорь Геннадьевич! С удовольствием подпишусь под этими словами. Добавлю лишь, что вектор экономического и правового развития России как современного демократического и правового государства, обеспечивающего эффективную защиту прав граждан, направлен в сторону, диаметрально противоположную этатизму, легизму и их производному — бюрократическому нотариату. У бюрократической модели нотариата нет будущего, потому что с таким нотариатом нет будущего у российского нотариата, а главное — у самой России!

P. S. Уважаемые коллеги! Мы являемся очевидцами усиливающихся атак на нотариат со стороны мощнейшего антинотариального лобби и истерической кампании, развернутой им в средствах массовой информации с целью дискредитации российского нотариата. Президент Федеральной нотариальной палаты, члены Правления Федеральной нотариальной палаты, президенты региональных нотариальных палат участвуют в сложнейшем и противоречивом процессе, связанном с подготовкой и принятием новой редакции Гражданского кодекса и Закона «О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации». Ясно как божий день, что внутрикорпоративные противостояния отвлекают и ослабляют нас. В этот исторический для российского нотариата момент как никогда необходима консолидация всех нотариусов. В этой связи представляется разумным сформулировать два условия единения и укрепления нотариального сообщества. Во-первых (стратегически), консолидация нотариального сообщества возможна на основе согласованных позиций, выработанных в процессе конструктивных дискуссий по ключевым вопросам совершенствования российского нотариата. Во-вторых (тактически), одним из способов консолидации мог бы стать мораторий до принятия нового закона о нотариате на дискуссии, не имеющие принципиального для развития российского нотариата значения.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *