Влияние институционального кризиса семьи на трансформацию политического дискурса в ювенальной сфере

(Чапурко Т. М., Яровая С. В.)

(«Общество и право», 2010, N 4)

Текст документа

ВЛИЯНИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО КРИЗИСА СЕМЬИ НА ТРАНСФОРМАЦИЮ

ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА В ЮВЕНАЛЬНОЙ СФЕРЕ

Т. М. ЧАПУРКО, С. В. ЯРОВАЯ

Чапурко Татьяна Михайловна, доктор политических наук, кандидат юридических наук, профессор Краснодарского университета МВД России.

Яровая Светлана Владимировна, соискатель Северо-Кавказской Академии государственной службы.

В настоящей статье рассматриваются институциональные особенности семьи как актора реализуемой в стране ювенальной политики. Проблема заключается в общей деградации культуры воспитания детей, примитивизации общественной жизни как естественное следствие постсовременной истории России и носит системный характер, а значит, и политические решения государства, в реализации которых должна принимать участие семья, должны носить системный характер. Политическая ресоциализация граждан в условиях системных трансформационных процессов в современной России сопряжена с изменениями в ценностной системе и структуре идентичностей, с формированием новых адаптационных стратегий в социально-экономической и политической сферах.

Ключевые слова: семья, несовершеннолетние, политический дискурс, ювенальная сфера.

In the present article politicians are considered institutional features of a family as actor realized in the country of the juvenile policy. The problem consists in the general degradation of culture of education of children, primitiveness a public life as the natural consequence of postmodern history of Russia and has system character so, and political decisions of the state in which realization the family should take part, should have system character. Political recolization citizens in the conditions of system trasformational processes in modern Russia it is interfaced to changes in valuable system and structure identities, with formation of new adaptable strategy in social and economic and political spheres.

Key words: family, minors, a political discourse, Juvenile sphere.

В настоящей статье авторы рассмотрят институциональные особенности семьи как актора реализуемой в стране ювенальной политики. Неисполнение родителями своих обязанностей по воспитанию несовершеннолетних и нарушение прав ребенка не относится к тем преступлениям, ответственность за которые может быть реализована на международном уровне. В отношении этого преступления не действует и известный принцип универсальной юрисдикции, в соответствии с которым любое государство, которому становится известно об определенном преступлении, может требовать для себя право применить к преступнику меры ответственности, в случае если государство, которому принадлежит это право, не собирается им воспользоваться, что как раз относится к сфере политического действия.

Однако в последние десятилетия прошлого века в международном праве уже сложилась тенденция к установлению в международном праве обязанности государств по установлению и применению ответственности к их гражданам за совершение определенных преступлений. В основном к таким преступлениям относятся те, которые наносят ущерб правам человека. Неисполнение родителями своих обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего так же является преступлением, наносящим ущерб правам человека. В данном случае мы имеем дело с тесным переплетением юридического и политического дискурсов.

Проблема заключается в общей деградации культуры воспитания детей, примитивизации общественной жизни как естественное следствие постсовременной истории России и носит системный характер, а значит, и политические решения государства, в реализации которых должна принимать участие семья, должны носить системный характер. Только таким образом можно преодолеть последствия ресоциализации граждан.

Политическая ресоциализация граждан в условиях системных трансформационных процессов в современной России сопряжена с изменениями в ценностной системе и структуре идентичностей, с формированием новых адаптационных стратегий в социально-экономической и политической сферах. При этом уровень патернализма повышается в ситуации, когда общество соглашается с определенным уровнем социального патронажа государства, структур, лиц, его представляющих (о чем свидетельствует зависимость величины индекса терпения от избирательного процесса).

В целом можно указать на сосуществование в массовом сознании противоречивых тенденций: индивидуализма (негативного толка) и коммунитарной ориентированности; патернализма и освобождения от государственной опеки. Ресоциализация определяется рядом факторов (управляемость/контролируемость процесса; радикальность преобразований, инициирующих политические и аксиологические изменения; наличие социальной базы перемен и др.) и основывается на сложных взаимообусловленных социально-экономических (идентификация и адаптация) и политических (становление субъекта политического участия) механизмах, специфика функционирования которых существенно влияет на трансформацию структуры и динамики политической и ценностной систем общества [1].

Существует множество определений семьи, в данном исследовании за исходное примем дефиницию, предложенную А. Г. Харчевым, который определяет ее как исторически конкретную систему взаимоотношений между супругами, родителями и детьми, характеризующуюся взаимной моральной ответственностью и обусловленную потребностью общества в физическом и духовном воспроизводстве населения [2]. В современной России наблюдается институциональный кризис семьи.

В частности, речь идет о снижении социальной ответственности родителей за воспитание детей и соблюдения их гражданских прав. Обязанность по установлению и применению ответственности в случае нарушения прав несовершеннолетних возникает при наличии двух условий: в международно-правовом акте, участником которого является государство, установлена обязанность закрепить ответственность родителей за невыполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних, но государство ее не установило; государство установило ответственность, но никогда ее не применяло, даже при наличии оснований. Государство является политико-юридическим участником, а, следовательно, должно нести ответственность за нарушение предписаний международного нормативно-правового акта, если оно выразило свое согласие на его обязательность в порядке, указанном в договоре. Это может быть подписание, ратификация, утверждение, подтверждение, присоединение.

Если говорить об обязательствах, связанных с гарантиями защиты от злоупотреблений со стороны родителей и неисполнения ими своих обязанностей, то можно выделить следующие обязательства России:

1. Обеспечить ребенку возможность находиться с его родителями, если только нет необходимости оградить его от жестокого обращения со стороны родителей, а также в случае, когда родители не заботятся о нем (ст. 9).

2. Обеспечить признание принципа общей и одинаковой ответственности обоих родителей за воспитание и развитие ребенка. Родители или в соответствующих случаях опекуны несут основную ответственность за воспитание ребенка (ст. 18).

3. Принимать все необходимые меры для защиты детей от всех форм насилия, отсутствия заботы или небрежного обращения, эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке (ст. 19).

4. Предоставлять особую защиту детям, которые временно или постоянно лишены семейного окружения или не могут в собственных интересах оставаться в таком окружении (ст. 20) [3].

В условиях всеобъемлющей трансформации отечественного социума наиболее уязвимыми и незащищенными оказались многодетные семьи, дети и подростки, а также представители старшего поколения. При этом среди различных поколенческих когорт именно современные подростки, чье детство совпало с радикальными социально-экономическими и политическими реформами начала — середины 90-х гг. XX в., в первую очередь усваивали и использовали адаптационные механизмы «кризисного общества» в сочетании с выработкой искаженных жизненных стратегий и активной демонстрацией различных девиантных форм поведения.

Более того, сам институт современной семьи оказался во многом дисфункциональным, что наиболее отчетливо проявилось в сложившейся социально-демографической ситуации в РФ (высокое количество разводов, низкая рождаемость, рост случаев нарушения прав несовершеннолетних, увеличение социального сиротства и др.), и многодетные семьи, по мнению большинства исследователей, попали в категорию социально дезадаптированных. Государство предпринимает определенные меры по исправлению положения.

Кризис семьи как важнейшего института государства и связанные с этим кризисом проявления антигуманизма и роста политической аномии характерны не только для современной России. Другой вопрос, что, как доказал Арпад Саколчаи, эксцессы политики защиты прав и интересов детей позволили показать пути противодействия правовому нигилизму и антигуманизму [4]. Несмотря на существование этих и многих других исследований, комплексная программа реформирования семьи как важнейшего элемента государственной политики в сфере защиты прав и интересов подрастающего поколения так и не была предложена, хотя власть продемонстрировала политический заказ на такого рода программы. В частности, во второй половине 2000-х гг. российские власти обратили серьезное внимание на тяжелую демографическую ситуацию в стране. Был принят ряд решений, призванных улучшить положение и подкрепленных финансированием и пропагандой, демографические вопросы заняли достойное место в социально-экономической политике. В указанном контексте упомянем Указ Президента РФ «О мерах по социальной поддержке многодетных семей»; Федеральная целевая программа «Дети России» на 2007 — 2010 гг.; Федеральный закон «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» и др.

Все это дало некоторый эффект, однако небольшой и не совсем тот, на который власти рассчитывали. В ближайшем будущем Россию ждет увеличение естественной убыли населения и неясная ситуация с миграцией. Доклад о социальном и демографическом развитии России за 15 лет, подготовленный в 2010 году ведущими экспертами страны под эгидой UNFPA (Фонд ООН в области народо-населения), показывает, что политика в этой области остается непоследовательной и не всегда компетентной. Начиная практически с момента распада СССР, авторы цитируемого доклада выделяют три этапа в социально-демографической политике. В первой половине 1990-х гг. в России начался демографический кризис, на фоне снижения рождаемости резко выросла смертность. Специальных мер по преодолению кризиса правительство не принимало, что объяснялось экономическим кризисом, появлением новых рыночных отношений и институтов, с которыми надо было еще понять, что делать. Трудности пытались компенсировать традиционным для индустриального общества группам: пенсионерам, инвалидам, безработным. На втором этапе — 1995 — 2005 гг. — социальные вопросы стали рассматриваться как фактор экономического развития, появилось новое трудовое законодательство, началась пенсионная реформа. Но в то же время ухудшилось качество демографической статистики, поддержка семей с детьми сокращалась, из-за изменения форм семейных отношений из поля зрения государства выпадала все большая доля семей. Третий этап — с 2005 г. — характеризуется усилением внимания верховной власти к демографии. Монетизация льгот, национальные проекты, «демографическое» Послание Президента 2006 г., впервые продекларировавшее мощную поддержку рождаемости, некоторая либерализация миграционного законодательства.

Эксперты видят эффект от демографических мер 2006 — 2007 гг. (самая знаменитая из которых — материнский капитал): рождаемость повысилась в 2007 — 2008 гг. Впрочем, произошло это на фоне восходящей с конца 1990-х гг. тенденции. Тенденция эта определялась экономическим ростом и ростом благосостояния. Как скажется на ней экономический кризис, пока не ясно, прежде всего потому, что нет ежегодных опросов по планированию семьи.

Единовременные финансовые выплаты скорее являются мерой улучшения благосостояния семей, но не стимулом к увеличению числа рождений. С рождением второго ребенка риск бедности для семьи возрастает. Риск бедности у полной семьи с двумя детьми в России в два раза выше, чем среди всего населения, и это соотношение не меняется за весь период после распада СССР.

Россия по-прежнему находится в процессе устойчивой депопуляции. Дискуссия об ограничении или стимулировании иммиграции идет в то время как иммиграция лишь наполовину компенсирует естественную убыль населения. Репродуктивному здоровью уделяется очень мало внимания, дискуссия об абортах носит морально-этический характер, в то время как сами аборты делаются дедовскими методами, на тему планирования семьи ни разу не высказался ни один политик. Национальные проекты стали набором простых и мало связанных друг с другом мер — они улучшили ситуацию там, где было совсем плохо. Проблемы бедности, сиротства, заболеваемости ВИЧ/СПИД, пространственного распределения населения становятся все насущнее.

Демографическая ситуация ставит все новые сложные вызовы, которые надо вовремя учитывать в построении комплексной и долгосрочной политики [5]. Отечественная демографическая политика как часть политического дискурса в сфере защиты прав и интересов подрастающего поколения пока что сильно отстает от этих вызовов.

В ст. 18 Конвенции ООН «О правах ребенка» указывается, что «государства-участники предпринимают все возможные усилия к тому, чтобы обеспечить признание принципа общей и одинаковой ответственности обоих родителей за воспитание и развитие ребенка». «Забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей» — в такой формулировке принцип равноправия родителей закреплен в ст. 38 Конституции РФ.

Семейный кодекс РФ не предусматривает данный принцип среди основных начал семейного законодательства в ст. 1, но содержит специальную ст. 61 «Равенство прав и обязанностей родителей», в которой указывается, что родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Таким образом, принцип равенства прав родителей получил нормативное признание, однако, в то же время действующее семейное законодательство нельзя признать соответствующим данному принципу в полной мере. Правовое регулирование отношений по установлению происхождения детей, родители которых состоят или не состоят в браке между собой; отношений, связанных с реализацией репродуктивных прав мужчины и женщины; отношений по осуществлению родительских прав, в том числе, если один из родителей проживает отдельно от ребенка; отношений, возникающих при разрешении между родителями споров, связанных с воспитанием детей, а также других родительских отношений сопровождается применением норм, не только не соответствующих правам и интересам отца ребенка, но иногда и нарушающих их. Данное обстоятельств свидетельствует о необходимости пересмотра отдельных положений СК РФ и приведения их в соответствие с принципом равенства прав родителей.

Значимость обозначенной проблематики обусловлена еще и тем, что нарушение прав и интересов отца одновременно является нарушением прав и интересов ребенка. Здесь мы вторгаемся в так называемую ментально-психологическую сферу российского образа мышления. Существующие ограничения в сфере реализации отцом своих прав и интересов, безусловно, проецируются в сферу реализации прав и интересов ребенка [6].

Воспитание, как процесс воздействия на личность, представляет собой комплекс методов, не имеющих конкретной регламентации в области права, кроме запрета применять насилие к несовершеннолетним. Обязанности по воспитанию включают в себя меры по оказанию заботы в отношении несовершеннолетних, обеспечении их жизненно важных нужд и безопасности, обусловленные «повышенным количеством правомочий взрослых». В современной России вопросы воспитания детей в семье, как и обеспечения прав и законных интересов детей, не находятся в повестке дня государственной ювенальной политики.

Такой дискурс не позволяет своевременно находить ответы ни на один вызов модернизационного развития. Никто не знает, что будет с семьей как важнейшим институтом государства через несколько лет, не говоря уже о более длительной перспективе. Эксперты полагают, что предотвратить многие вопиющие случаи насилия над российскими детьми за границей и внутри страны может создание единого органа, ориентированного на предотвращение причин насилия и безнадзорности в российских семьях. Он должен не только выявлять случаи жестокого обращения с детьми, но и оказывать материальную и психологическую поддержку семьям, оказавшимся в трудной ситуации.

Российское законодательство постепенно изменяется таким образом, чтобы оно соответствовало международным обязательствам страны, однако темп изменений не может быть признан удовлетворительным. Необходимо внесение изменений в федеральное законодательство по усилению ответственности родителей и лиц, их заменяющих, за злостное невыполнение обязанностей по воспитанию, обучению и содержанию детей; жестокое обращение с несовершеннолетними.

Литература

1. Бродовская Е. В. Процесс политической ресоциализации российских граждан // Известия Тульского государственного университета. Сер. Социология и политология. Тула: Изд-во ТулГУ, 2002. С. 25 — 35.

2. Харчев А. Г., Мацковский М. С. Современная семья и ее проблемы. М.: Наука, 1978; Харчев А. Г. Социология воспитания. М.: Политиздат, 1990.

3. Конвенция о правах ребенка 1989 года // Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. М., 1990. С. 388.

4. Szakolczai A. Moving Beyond the Sophists: Intellectuals in East Central Europe and the Return of Transcendence // European Journal of Social Theory. 2005. Vol. 8. N 4. P. 417 — 433.

5. Волновая политика // Ведомости. 02.04.2010. N 58 (2576).

6. Асланов Х. Г. Выражение взаимного согласия как форма реализации принципа равноправия родителей // Юрист. 2008. N 2; Асланов Х. Г. Некоторые вопросы реализации принципа равноправия родителей при осуществлении ими родительских прав // Вестник Тверского государственного университета. Серия «Право». 2007. Выпуск 3; Асланов Х. Г. Семейно-правовые гарантии участия отца в воспитании детей // Материалы круглого стола «Защита прав несовершеннолетних». Филиал ТвГУ в г. Ржеве, 14 ноября 2008 года.

——————————————————————

Название документа

Вопрос: Необходимо ли нотариально заверенное согласие бывшего супруга на совершение сделки по отчуждению недвижимого имущество, приобретенного во время брака с данным супругом?

(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010)

Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Необходимо ли нотариально заверенное согласие бывшего супруга на совершение сделки по отчуждению недвижимого имущество, приобретенного во время брака с данным супругом?

Ответ: Нотариально заверенное согласие бывшего супруга на совершение сделки по отчуждению недвижимого имущества, приобретенного в период брака с данным супругом, требуется в течение трех лет после расторжения брака, если в период брака или после его расторжения не производился раздел общего имущества супругов.

Обоснование: В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами в период брака, в том числе приобретенные за счет общих доходов супругов недвижимые вещи, является общим имуществом супругов.

Статьей 35 Семейного кодекса РФ определено, что распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по их обоюдному согласию, при этом для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимым имуществом требуется нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абз. 2 п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ).

Право собственности на недвижимое имущество может быть признано за одним из супругов лишь в результате раздела такого имущества, произведенного по соглашению между супругами, а в случае спора — в судебном порядке.

Раздел общего имущества супругов может быть осуществлен в течение трех лет после расторжения брака, следовательно, в указанный срок право совместной собственности на общее имущество супругов продолжает действовать (ст. 38 Семейного кодекса РФ).

При разделе общего имущества супругов в период брака или после его расторжения и признании отчуждаемого недвижимого имущества собственностью одного из супругов нотариальное согласие бывшего супруга на отчуждение такого имущества не требуется.

Если в результате раздела общего имущества супругов за каждым из них было признано право собственности на долю в праве собственности на отчуждаемое недвижимое имущество, распоряжение всем таким имуществом возможно лишь по соглашению всех участников долевой собственности (п. 1 ст. 246 ГК РФ).

Сделка по распоряжению долей в праве собственности на отчуждаемое недвижимое имуществом в силу п. 2 ст. 246 ГК РФ может быть совершена ее собственником по своему усмотрению.

Однако при ее возмездном отчуждении необходимо соблюдать правила, предусмотренные ст. 250 ГК РФ, о преимущественном праве покупке доли другими участниками долевой собственности на такое имущество.

Данный вывод подтверждается судебной практикой (Постановление президиума Московского областного суда от 31.03.2010 N 104, Определение Псковского областного суда от 12.03.2008 по делу N 33-324).

Е. Г.Мякишева

Юрист

Кировского представительства

ООО «МаТИК. Яковлев и партнеры»

Подписано в печать

03.11.2010

——————————————————————

Название документа

Вопрос: В 2008 году гражданке А. В. стало известно, что ее бывший супруг К. Д. продал квартиру, приобретенную во время брака с ней. В 2010 году, посчитав свои права нарушенными, А. В. намерена обратиться в суд. Какие способы защиты права она может избрать?

(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010)

Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: В 2008 году гражданке А. В. стало известно, что ее бывший супруг К. Д. продал квартиру, приобретенную во время брака с ней. В 2010 году, посчитав свои права нарушенными, А. В. намерена обратиться в суд. Какие способы защиты права она может избрать?

Ответ: В рассматриваемой ситуации А. В. необходимо потребовать признать сделку недействительной в судебном порядке, приложив к иску ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности.

Обоснование: В соответствии с п. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами в период брака, в том числе приобретенные за счет общих доходов супругов недвижимые вещи, является общим имуществом супругов.

Согласно п. 1 ст. 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по их обоюдному согласию.

В силу абз. 1 п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Право собственности на недвижимое имущество может быть признано за одним из супругов лишь в результате раздела такого имущества, произведенного по соглашению между супругами, а в случае спора — в судебном порядке.

Раздел общего имущества супругов может быть осуществлен в течение трех лет после расторжения брака, следовательно, в указанный срок право совместной собственности на общее имущество супругов продолжает действовать (ст. 38 Семейного кодекса РФ).

Таким образом, если А. В. не давала нотариально удостоверенного согласия на заключение К. Д. договора купли-продажи спорной квартиры и за бывшим супругом не было признано право собственности на квартиру в результате раздела общего имущества супругов, она в силу абз. 2 п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ вправе требовать признания такой сделки недействительной в судебном порядке.

Однако указанное требование может быть заявлено А. В. в судебном порядке в течение года со дня, когда она узнала или должна была узнать о совершении данной сделки.

С учетом изложенного срок исковой давности на подачу А. В. заявления о признании договора купли-продажи квартиры недействительным истек.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Если срок исковой давности был пропущен по уважительной причине (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т. п.), нарушенное право гражданина подлежит защите, срок исковой давности — восстановлению (ст. 205 ГК РФ).

Таким образом, в рассматриваемой ситуации А. В. может потребовать признания совершенной сделки недействительной, приложив к иску ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности. Отсутствие ходатайства или уважительных причин для восстановления пропущенного срока явится основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

Если при применении последствий недействительности сделки будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ А. В. будет отказано. Однако в ряде случаев суды исходят из того, что супруга была собственником квартиры, которая при продаже выбыла из ее владения помимо ее воли, что в соответствии со ст. 302 ГК РФ дает ей право истребовать имущество от добросовестного приобретателя (Постановления Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П, президиума Московского областного суда от 31.03.2010 N 104, Определение Псковского областного суда от 12.03.2008 по делу N 33-324).

Е. Г.Мякишева

Юрист

Кировского представительства

ООО «МаТИК. Яковлев и партнеры»

Подписано в печать

03.11.2010

——————————————————————

Название документа

Вопрос: А. обратилась в суд с иском к Б. о разделе совместно нажитого во время брака имущества. В качестве имущества, подлежащего разделу, А. указала земельный участок, бесплатно предоставленный постановлением главы районной администрации в собственность Б. во время брака. Б. заявил встречные исковые требования о разделе квартиры, которую приватизировала А. во время брака и от участия в приватизации которой отказался Б. Правомерны ли требования А. и Б.?

(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010)

Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: А. обратилась в суд с иском к Б. о разделе совместно нажитого во время брака имущества. В качестве имущества, подлежащего разделу, А. указала земельный участок, бесплатно предоставленный постановлением главы районной администрации в собственность Б. во время брака. Б. заявил встречные исковые требования о разделе квартиры, которую приватизировала А. во время брака и от участия в приватизации которой отказался Б. Правомерны ли требования А. и Б.?

Ответ: Требования А. правомерны, если земельный участок был предоставлен Б. с учетом всей семьи. Требования Б. неправомерны.

Обоснование: Согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. В частности, это имущество, приобретенное за счет общих доходов супругов. При этом неважно, на имя кого из супругов оно приобретено или кем из супругов внесены денежные средства. Однако имущество, полученное одним из супругов во время брака по безвозмездным сделкам, является его индивидуальной собственностью (п. 1 ст. 36 СК РФ).

Согласно буквальному смыслу указанной нормы земельный участок нельзя назвать совместной собственностью супругов, поскольку сделка по передаче районной администрацией земельного участка в собственность Б. была безвозмездной. Однако в данном случае необходимо установить, был ли выделен земельный участок только Б. или же Б. с учетом его семьи. Такая необходимость следует из Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.02.2002. В случае если участок был предоставлен Б. с расчетом на его семью, требования А. правомерны.

Согласно ст. 1 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» приватизация жилых помещений представляет собой бесплатную передачу на добровольной основе в собственность граждан РФ жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде. Приватизация квартиры — это безвозмездная сделка по передаче квартиры в собственность. Следовательно, указанная квартира находится в индивидуальной собственности А. Данный вывод подтверждается судебной практикой (см. Постановление президиума Московского областного суда от 17.01.2007 N 27 по делу N 44г-475).

А. А.Алексеев

Старший юрист

Тверского представительства

ООО «МаТИК. Яковлев и Партнеры»

Подписано в печать

03.11.2010

——————————————————————

Название документа

Вопрос: Может ли согласие супруга на заключение другим супругом сделки в отношении совместно нажитого имущества быть дано от его имени представителем по доверенности?

(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010)

Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Может ли согласие супруга на заключение другим супругом сделки в отношении совместно нажитого имущества быть дано от его имени представителем по доверенности?

Ответ: Такое согласие может быть дано от имени супруга представителем, действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности, в которой должно быть однозначно выражено волеизъявление супруга на совершение другим супругом сделки по отчуждению имущества.

Обоснование: В соответствии c п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Согласно п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по расп оряжению общим имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга (абз. 1 п. 2 ст. 35 СК РФ, п. 2 ст. 253 ГК РФ). Это означает, что лицу, заключающему сделку с одним из супругов, не нужно проверять, согласен ли на сделку другой супруг, требовать представления доверенности от последнего, а следует исходить из факта его согласия.

Однако в силу абз. 1 п. 3 ст. 35 СК РФ для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение такой сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абз. 2 п. 3 ст. 35 СК РФ).

Согласно п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

Не допускается совершение через представителя сделки, которая по своему характеру может быть совершена только лично, а равно других сделок, указанных в законе (п. 4 ст. 182 ГК РФ). Дача согласия супругом в порядке п. 3 ст. 35 СК РФ через представителя, действующего по доверенности, законом не запрещена.

О личном характере сделки может свидетельствовать ее направленность на реализацию права на частную жизнь, личную или семейную тайну, другие неимущественные права. Например, к не указанным в законе сделкам, которые по своему характеру могут быть совершены только лично, можно отнести соглашение о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка (п. 3 ст. 66 СК РФ). К подобным сделкам относят также имущественные по существу сделки, условия которых зависят от личных взаимоотношений между сторонами, а их согласование не может быть вверено воле представителей (например, брачный договор, см. ст. 40 СК РФ). Однако рассматриваемая односторонняя сделка направлена только на распоряжение имуществом, поэтому не обязательно должна быть совершена супругом лично.

Следовательно, согласие на совершение другим супругом сделки с общим имуществом может быть дано супругом через представителя, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности (п. 2 ст. 185 ГК РФ), в которой должно быть однозначно выражено волеизъявление супруга на совершение другим супругом сделки по отчуждению имущества.

О. А.Лазарев

Адвокат,

Палата адвокатов Самарской области

Подписано в печать

03.11.2010

——————————————————————

Название документа

Вопрос: Пушкова обратилась в суд с иском к Пушкову о разделе совместно нажитого в браке имущества — квартиры. Пушкова сослалась на то, что оспариваемая квартира была приобретена Пушковым по договору купли-продажи в период брака, следовательно, является совместной собственностью. Пушков, возражая против удовлетворения иска, указал на то, что денежные средства на покупку квартиры были получены им от продажи другой квартиры, приобретенной до брака, а потому, по его мнению, спорное имущество не подлежит разделу. Обоснованны ли возражения Пушкова? Подлежит ли удовлетворению иск Пушковой о разделе совместно нажитого имущества, если подлежит, то при каких условиях?

(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010)

Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Пушкова обратилась в суд с иском к Пушкову о разделе совместно нажитого в браке имущества — квартиры. Пушкова сослалась на то, что оспариваемая квартира была приобретена Пушковым по договору купли-продажи в период брака, следовательно, является совместной собственностью. Пушков, возражая против удовлетворения иска, указал на то, что денежные средства на покупку квартиры были получены им от продажи другой квартиры, приобретенной до брака, а потому, по его мнению, спорное имущество не подлежит разделу. Обоснованны ли возражения Пушкова? Подлежит ли удовлетворению иск Пушковой о разделе совместно нажитого имущества, если подлежит, то при каких условиях?

Ответ: Возражения Пушкова обоснованны. Иск Пушковой подлежит удовлетворению, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или ее личного имущества либо ее труда были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этой квартиры (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и др.).

Обоснование: Согласно п. 1 ст. 39 Семейного кодекса РФ при разделе общего имущества супругов доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В силу п. 1 ст. 36 Семейного кодекса РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» разъяснено, что не является общим имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Таким образом, суд, разрешая вопрос о разделе имущества, должен оставить приобретенную квартиру за Пушковым, если будет установлен факт покупки новой квартиры именно на средства, полученные от реализации ранее принадлежавшей Пушкову квартиры.

При этом надо учитывать, что согласно ст. 37 Семейного кодекса РФ имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и др.).

С. В.Богатов

Генеральный директор

ООО «Румайлекс»

Подписано в печать

03.11.2010

——————————————————————

Название документа

Вопрос: Иванов (продавец) заключил с Петровым (покупателем) договор купли-продажи квартиры, приобретенной им во время брака. Нотариально заверенное согласие жены у продавца имелось. Стороны сделки представили в орган госрегистрации прав документы, необходимые для регистрации договора и права собственности покупателя на квартиру. Однако регистрационный орган получил от жены продавца оформленный у нотариуса отказ от согласия на отчуждение продавцом квартиры и приостановил регистрацию. Правомерно ли это?

(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010)

Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Иванов (продавец) заключил с Петровым (покупателем) договор купли-продажи квартиры, приобретенной им во время брака. Нотариально заверенное согласие жены у продавца имелось. Стороны сделки представили в орган госрегистрации прав документы, необходимые для регистрации договора и права собственности покупателя на квартиру. Однако регистрационный орган получил от жены продавца оформленный у нотариуса отказ от согласия на отчуждение продавцом квартиры и приостановил регистрацию. Правомерно ли это?

Ответ: Нет, неправомерно. Однако по данному вопросу существует и иная позиция.

Обоснование: Согласно абз. 3 п. 1 ст. 17 Закона N 122-ФЗ основаниями для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в частности, являются договоры и другие сделки в отношении такого имущества. Эти сделки должны быть совершены в соответствии с законодательством, действовавшим в месте расположения объектов недвижимого имущества на момент совершения сделки.

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного сторонами сделки или уполномоченными ими лицами.

Согласно п. 1 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки осуществляется путем совершения на документе, соответствующем требованиям ст. 160 ГК РФ, удостоверительной надписи нотариусом или другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие. Нотариальное удостоверение сделок обязательно: в случаях, указанных в законе; в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась (п. 2 ст. 163 ГК РФ).

Нотариально удостоверенное согласие супруга необходимо для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке. Это установлено абз. 1 п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ (далее — СК РФ).

В рассматриваемом случае регистрирующему органу было представлено нотариально удостоверенное согласие супруги продавца на продажу ее супругом приобретенной ими во время совместного брака и являющейся общей совместной собственностью квартиры. Данное согласие свидетельствует о совершении супругой продавца односторонней сделки, заключение которой в нотариальной форме предусмотрено п. 3 ст. 35 СК РФ. Односторонней согласно п. 2 ст. 154 ГК РФ считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

В силу ст. 156 ГК РФ к односторонним сделкам соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах, если это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки. В ст. 310 ГК РФ закреплен принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего изменения его условий, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Из вопроса не следует, что односторонняя сделка, совершенная супругой продавца, была оспорена в судебном порядке или не соответствует какому-либо закону. Также необходимо учитывать, что согласие супруги продавца имелось на момент заключения договора купли-продажи и было представлено на регистрацию перехода права. Отмена согласия на распоряжение совместно нажитым имуществом законодательством не предусмотрена.

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 19 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Закон N 122-ФЗ) государственная регистрация прав приостанавливается регистратором, если он сомневается в наличии оснований для такой регистрации, а также в подлинности представленных документов или достоверности указанных в них сведений.

Учитывая все обстоятельства, регистрирующий орган в рассматриваемом случае неправомерно приостановил государственную регистрацию прав. Данный вывод косвенно подтверждается судебной практикой. Так, например, в Определении ВАС РФ от 13.11.2008 N 14137/08 рассматривается ситуация, когда отмена ранее выданного согласия на совершение сделки по продаже нежилого здания послужила основанием для отказа в государственной регистрации перехода права собственности покупателю по договору купли-продажи.

По данному вопросу имеется и иная позиция, в силу которой отмена ранее выданного одним из супругов согласия на отчуждение недвижимого имущества влечет за собой невозможность государственной регистрации перехода права собственности. Отсутствие согласия супруга на продажу являющегося совместной собственностью недвижимого имущества не может быть расценено как уклонение продавца от государственной регистрации сделки (см. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 23.06.2008 N А33-4825/07-Ф02-2685/08).

Необходимо заметить, что в приведенных судебных актах по сути рассматривалась одна и та же ситуация. Однако в первом деле покупатель оспаривал правомерность отказа в регистрации перехода права собственности в связи с отсутствием (отменой ранее выданного) согласия супруга продавца на распоряжение совместно нажитым имуществом (в этом деле ему сопутствовал успех). Во втором деле этот же покупатель пытался оспорить уклонение продавца (в этом качестве покупатель расценил отмену ранее выданного согласия супруга продавца) от регистрации перехода права собственности на реализованное по договору купли-продажи имущество.

С. В.Богатов

Генеральный директор

ООО «Румайлекс»

Подписано в печать

03.11.2010

——————————————————————

Название документа

Вопрос: Нотариус, ознакомившись с документами, представленными при создании ООО, заявил, что протокол о создании ООО необходимо доработать, а договор об учреждении ООО следует удостоверить нотариально, для чего необходимо согласие супругов лиц, создающих ООО. Верно ли это?

(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2010)

Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Нотариус, ознакомившись с документами, представленными при создании ООО, заявил, что протокол о создании ООО необходимо доработать, а договор об учреждении ООО следует удостоверить нотариально, для чего необходимо согласие супругов лиц, создающих ООО. Верно ли это?

Ответ: Неправильно составленный протокол может препятствовать нотариальному свидетельствованию подписи, если он не подтверждает полномочия лица на подписание заявления о регистрации. Необходимость нотариального заверения договора об учреждении ООО законом не предусмотрена. Согласие супругов лиц, создающих ООО, требуется только в том случае, если учредитель вносит в уставный капитал ООО принадлежащее ему недвижимое имущество, нажитое в период брака.

Обоснование: Согласно п. 2 ст. 11 Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) в решении об учреждении общества должны быть отражены результаты голосования учредителей общества и принятые ими решения по вопросам учреждения, утверждения устава, избрания или назначения органов управления общества, а также образования ревизионной комиссии или избрания ревизора общества, если такие органы предусмотрены уставом или являются обязательными в соответствии с Законом об ООО.

При оформлении заявления о создании общества нотариус обычно запрашивает протокол (решение) об учреждении ООО, проект устава, договор об учреждении ООО.

В то же время при подаче заявления о регистрации созданной организации нотариус свидетельствует только подлинность подписи уполномоченного лица — учредителя (п. 1.2 ст. 9 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», далее — Закон о госрегистрации). При этом ни Закон о госрегистрации, ни Закон об ООО не предусматривают возможность проверки нотариусом соответствия протокола общего собрания учредителей создаваемого ООО положениям п. 2 ст. 11 Закона об ООО.

Таким образом, неправильно составленный протокол может препятствовать нотариальному свидетельствованию подписи только в случае, если протокол не подтверждает полномочия лица на подписание заявления о регистрации (например, допущена опечатка в паспортных данных учредителя, который подписывает заявление о регистрации). Иные ошибки, допущенные в протоколе (например, отсутствие упоминания об утверждении устава), не являются основанием для отказа в свидетельствовании подписи на заявлении о регистрации юридического лица.

В соответствии с п. 5 ст. 11 Закона об ООО учредители общества заключают в письменной форме договор об учреждении общества, определяющий порядок осуществления ими совместной деятельности, размер уставного капитала общества, размер и номинальную стоимость доли каждого из участников общества, а также размер, порядок и сроки оплаты таких долей в уставном капитале. Договор об учреждении общества не является учредительным документом. В Законе об ООО не предусмотрена необходимость обязательного нотариального заверения договора об учреждении. Соответственно, такой договор может быть оформлен в простой письменной форме и регистрации не подлежит.

Из п. 3 ст. 35 СК РФ следует, что нотариально удостоверенное согласие супруга требуется только в случае совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке. В остальных случаях, пока иное не будет доказано в суде, предполагается, что супруг действует с согласия другого супруга (п. 2 ст. 35 СК РФ).

Так как договор об учреждении общества может быть заключен в простой письменной форме и не подлежит государственной регистрации, нотариальное согласие супруга учредителя не требуется.

А. Г.Кривец

Эксперт КонсультантПлюс

Подписано в печать

03.11.2010

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *