Новеллы ювенальной юстиции в контексте идеологии глобализма и неолиберализма

(Овчинников А. И.) («Юридический мир», 2011, N 2) Текст документа

НОВЕЛЛЫ ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ В КОНТЕКСТЕ ИДЕОЛОГИИ ГЛОБАЛИЗМА И НЕОЛИБЕРАЛИЗМА <*>

А. И. ОВЧИННИКОВ

——————————— <*> Ovchinnikov A. I. Short stories youthful justices in a context of ideology of a globalism and neoliberalism.

Овчинников Алексей Игоревич, начальник кафедры теории и истории государства и права Ростовского юридического института МВД РФ, доктор юридических наук, профессор, член РРО АЮР.

Автор статьи рассматривает вопрос о введении ювенальной юстиции в России с учетом опыта западных стран. Детально изучает факторы, которые могут отрицательно сказаться на введении данного института.

Ключевые слова: ювенальная юстиция, ювенальная служба, несовершеннолетний, семья, ребенок.

The author of article considers a question on introduction youthful justices in Russia taking into account experience of the western countries. In details studies factors which can negatively affect introduction of the given institute.

Key words: youthful justice, youthful service, the minor, a family, the child.

В современных СМИ, публицистической литературе нет более актуального и популярного вопроса из правовой сферы общественной жизни, чем вопрос о ювенальной юстиции. Обсуждают его и политики, и юристы, и общественные деятели, но среди ученых наблюдается «минута молчания», затянувшаяся пауза. Между тем решение вопроса о введении или нет западной модели ювенальной юстиции в России «выходит» на изучение крайне интересных с точки зрения юридической науки вопросов: во-первых, может ли западная модель правового развития общества и государства быть перенесена на российскую почву; во-вторых, является ли эта модель перспективной с точки зрения дальнейшего развития государства и права, не является ли она тупиковой (западная цивилизация переживает духовно-нравственный кризис, повлекший за собой и экономический, и экологический, и демографический, и культурный закат многих народов Европы, стремительно теряющих свое лицо, язык, культуру, этническую идентичность в ходе глобализации); в-третьих, насколько общественные отношения, регулируемые сложным комплексом, симбиозом нравственных и правовых норм, понятий и традиций, поддаются абсолютной юридизации, полному переводу из морально-нравственной сферы в государственно-правовую. Отвечая на первый вопрос, следует отметить: все больше свидетельств, указывающих на то, что современная российская государственность продолжает претерпевать масштабную трансформацию своих традиционных институтов в рамках доктринерского неолиберализма зачастую без учета самобытности Российского государства и специфики его современного состояния, что приводит к сбоям в функционировании многих институтов. Даже поверхностный взгляд обнаружит, что новые реалии правовой жизни России выглядят совсем не так, как это представляли реформаторы. Если в экономической области реформы породили спад производства и сырьевой тип экономики, в политической привели к элитизации власти, а в культурной к нравственному релятивизму, то в области правовой жизни можно наблюдать «кризис современного правосознания»: рост преступности, коррупции, «теневого права», пренебрежения российскими законами и иными нормативными актами. Важнейшим фактором, спровоцировавшим все эти процессы, являются не только и не столько экономические проблемы, сколько «слом» прежней системы ценностей, социальных приоритетов общественного развития, в том числе и приоритетов правовой политики. Правовая политика должна соответствовать внутренним и внешним угрозам национальной безопасности государства. Относительно вызовов национальной безопасности Российского государства следует выделить в первую очередь демографический спад, спровоцированный, на мой взгляд, не столько экономическими причинами, сколько духовно-нравственными — распространением идеологии общества потребления, разрушением традиционных семейных ценностей, индивидуализацией и эгоизацией социума. Поэтому любые новеллы в семейном праве, в сфере семьи, материнства и детства должны проходить тщательную антропологическую, этнокультурную, социологическую экспертизу, должны сопровождаться изучением общественного мнения и научным прогнозированием. Следовательно, вопросы ювенальной юстиции требуют крайне внимательного и осторожного отношения. Ювенальная юстиция, понимаемая широко, не только как система судопроизводства в отношении несовершеннолетних, а скорее как вектор государственной политики в отношении семьи, детства, материнства, представляет собой систему мероприятий, направленных на создание специальных институтов, позволяющих государству активно влиять на процесс воспитания, обучения, бытовой жизни несовершеннолетних. В Советском Союзе такие институты были введены в систему государственного управления намного раньше, чем в странах Европы, так как советская власть уделяла особое внимание социальным вопросам, в том числе вопросам детства и материнства. Эти институты существуют и сегодня (инспекции по делам несовершеннолетних, органы опеки и попечительства и др.), однако они не вызывали болезненной реакции общества, которая наблюдается сегодня. Причин этому несколько. Ювенальная юстиция в странах Евросоюза, США, являясь результатом неолиберальной правовой доктрины, предусматривает создание системы институтов, направленных на обеспечение прав и свобод детей, их автономизацию, индивидуализацию и обособление от семьи, на принудительную либерализацию семейного воспитания, семейных отношений. Именно в таком понимании коренится суть общественных опасений в России, где нет предпосылок для неолиберальной системы ценностей. Опасения не беспочвенны, так как система ювенальной юстиции, предусмотренная пакетом законопроектов, настойчиво предлагаемых ее сторонниками для рассмотрения в Государственной Думе ФС, предполагает введение целого комплекса институтов и технологий, позволяющих принципиально изменить облик семьи и образования в современном обществе. Многие из названных законопроектов не претерпели серьезной научной экспертизы. Даже поверхностный взгляд обнаружит в них множество нарушений действующего законодательства, не говоря уже о традициях семейного воспитания, приоритетах и ценностях современного семейного права, принципов процессуального права и т. д. Например, ювенальные суды будут вынуждены нарушать принцип состязательности, так как первоочередной задачей судьи становится теперь обеспечение «приоритета прав, свобод и законных интересов ребенка». Кроме того, ювенальный суд принимает на себя досудебную подготовку уголовных дел, что приведет к следующему: судебная власть получает функции контролирующих и правоохранительных органов, чем нарушается принцип разделения властей. К новеллам можно отнести и предложение об уголовной ответственности родителей за физическое или психическое насилие над детьми (при этом окрик или шлепок также подпадают под эти оценочные понятия), либерализацию наказания, повышение возрастного уровня уголовной ответственности несовершеннолетних, минимизацию применения мер наказания, связанных с лишением свободы, и прекращение уголовных дел в рамках досудебной подготовки в связи с примирением подсудимого и потерпевшего и т. д. Между тем зарубежный опыт демонстрирует весьма печальные итоги развития ювенальной юстиции. Главный лозунг ювенальной юстиции на Западе: «Дети не принадлежат своим родителям». Именно этот лейтмотив породил принцип приоритетности прав ребенка, в результате которого права детей ставятся над правами взрослых. На практике это означает, что дети имеют право подавать на родителей и вообще на взрослых в суд и в другие инстанции. А суд, руководствуясь принципом презумпции виновности родителей, а также приоритетности прав ребенка, становится на его защиту, разбирая конфликтные ситуации, и верит прежде всего ребенку, и пытается его всячески оградить от родителей-«правонарушителей». Об этом свидетельствуют западная пресса, многочисленные книги и публикации. Если говорить о причинах изъятия ювенальными службами детей из семей, вот примерный перечень причин, от уже пострадавших семей, по которым отбирают детей у родителей: непосещение детской молочной кухни; ребенку не были своевременно сделаны прививки; жилье в аварийном состоянии; квартира требует ремонта; квартира ремонтируется; наличие в доме домашних животных; аморальное поведение родителей; несвоевременное прохождение врачей в детской поликлинике; на полу разбросаны игрушки и мусор; отсутствие детских игрушек в достаточном количестве; ребенок играет с посторонними предметами вместо игрушек; ребенок выполняет домашнюю работу — моет посуду, подметает и моет полы, стирает и т. д.; ребенок находится на кухне вместе с матерью в процессе приготовления пищи; ребенок часто и громко кричит и плачет; в холодильнике присутствует не весь ассортимент необходимых ребенку продуктов или продукты просрочены; жалобы соседей (или домочадцев) на жестокое обращение с ребенком, в том числе анонимные. Говоря о гуманизации правосудия в отношении несовершеннолетних, следует отметить, что дважды за последние годы в Париже разражались многодневные подростковые бунты. С 2002 г. женская подростковая преступность выросла во Франции на 140%. Аналогично складывается ситуация и в Англии, и в Бельгии, и в Нидерландах, где уже создаются правозащитные организации родителей и учителей, пострадавших от криминализации и безнаказанности собственных детей. Таковы результаты внедрения ювенальной юстиции в западных странах. Как не согласиться со следующим суждением: «Детей отравляют, заражают различными теориями, расшатывают их веру. Им препятствуют в добром, чтобы сделать их не годными ни на что. Их разрушают с малых лет. И естественно, что из ягняток дети превращаются в юных козлищ. Потом они начинают ужасать своими выходками родителей, учителей и тех, по чьей указке они так себя ведут. Дети переворачивают все вверх дном: митингуют, захватывают школы, отказываются посещать занятия. Но в конце концов придут в разум и те, кто подталкивает детей ко злу, — когда развращенные ими дети начнут вспарывать своим злым учителям животы» <1>. ——————————— <1> Цит. по: Как воспитать ребенка православным. М., 2005. С. 194.

Если посмотреть на семейное право с точки зрения регулятивной динамики, то мы увидим процесс постепенного освобождения семейных отношений от религиозно-нравственных ценностей и переход этих отношений к юридическим формам регулирования. Иными словами, постепенно происходит юридизация семейных отношений. Государство все сильнее и активнее вмешивается в процесс воспитания детей, в отношения между родителями и детьми, родственниками. Это результат, с одной стороны, наследия тоталитарного прошлого, с другой — духовно-нравственной деградации (развращения, алкоголизации, эгоизации, наркотизации) нашего народа в последние годы, «оскудения любви» в семейных отношениях. В Соборном уложении 1649 г. ст. 4 главы XXII, которая называется «Указ за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание», гласит: «А будет кто сын или дочь, не помня закона християнского, учнет отцу или матери грубыя речи говорить, или отца и матерь з дерзости рукою зашибет, и в том на них отец или мати учнут бити челом, и таких забывателей закона християнского за отца и матерь бити кнутом». И статья, карающая за донос на родителей, — ст. 6, в которой указано: «А будет которой сын или дочь учнут бити челом о суде на отца или на матерь и им на отца и на матерь ни в чем суда не давати, да их же за такое челобитье бить кнутом, и отдать их отцу и матери». Современное прогрессивное общество, особенно либерально настроенные модернизаторы семейных отношений, вряд ли согласятся с заповедью Библии, которая гласит: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе». Именно нарушение данной заповеди (5-я из 10, данных Богом древним евреям) вызывает опасение у противников ювенальной юстиции, среди которых и православные, и мусульмане, и иудеи, и католики, т. е. представители всех Авраамических конфессий, признающих заповеди Ветхого Завета, данные Моисею на горе Синай. Возникает вопрос: если общество так негативно оценивает ювенальную юстицию, почему лоббируется ее введение и кто лоббирует? Думается, причины лоббизма различные. Некоторые педагоги и правоприменители искренне желают навести порядок в этой сфере, другие введение институтов ювенальной юстиции оценивают как новые возможности дополнительного материального обогащения и карьерного роста, для которого традиционно в России надо быть новатором, модернизатором, передовиком-вестернизатором. Состоянием ювенальной юстиции почему-то чрезвычайно озабочены иностранные и международные правозащитные организации, которые не скупятся на выделение средств и оказывают политическое давление на российскую власть, требуя соблюдения Конвенции о правах ребенка и укрепления демократии. Большую выгоду от введения ювенальной юстиции и либерализации семейного законодательства получат представители коммерческих фирм, обеспечивающих интересы усыновителей. Интерес в ювенальной юстиции существует и среди чиновников органов опеки, инспекций по делам несовершеннолетних, так как существенно вырастут их социальный статус, влияние на общественные процессы. Думается, ювенальная юстиция является одним из глобалистских проектов (наряду с проектами глобального правосудия, гуманитарных интервенций, транснационального правопорядка и т. п.) неолиберальной правовой политики в отношении семьи, материнства, отцовства и детства, основанной на европейских общественно-политических стандартах и идеалах. Это результат процесса вестернизации и модернизации отечественной правовой системы постсоветского периода. Это один из столпов нового мирового порядка, основанного на неолиберальном идеале «общества потребления», члены которого воспитаны в соответствии с материализмом и светским гуманизмом постхристианского Запада («одномерный человек»), вполне лояльного, точнее — толерантного, как модно говорить, к эвтаназии, гомосексуализму, педофилии, оккультизму и магии. Предполагаю, что ювенальная юстиция западного образца является скорее не панацеей от семейных конфликтов, что декларируется ее сторонниками, а эффективным «демографическим оружием», разрушающим традиционные семейные устои, нравственные ценности всех народов России, а также народов других стран, сохраняющих традиционные ценности и идеалы семейной жизни, общественного и политического уклада. Любые молодые супруги оказываются в зоне риска: в силу материального неблагополучия они могут лишиться детей. Поэтому введение ювенальной юстиции может серьезно ударить по рождаемости, которая и так крайне низка на фоне смертности российского населения. Через сеть институтов ювенальной юстиции, к которым в первую очередь можно отнести неправительственные общественные организации правозащитного толка, можно осуществлять любую информационно-сетевую атаку на социальные традиции общества. Ведь воспитание детей, точнее, система ценностей, в соответствии с которой дети должны воспитываться, будет отдано на откуп доктринерам из ювенальной системы. Не вызывает сомнения, что в современных условиях органы опеки, инспекции по делам несовершеннолетних не всегда эффективно справляются со своей функцией, а многие родители не исполняют своих обязанностей. Но это не повод для того, чтобы создавать новую систему контроля за обществом. Ювенальная юстиция является избыточной системой мер, так как органы опеки, судебной системы и другие структуры, давно и успешно действующие на территории России со времен СССР, вполне эффективны для разрешения конфликтов с участием несовершеннолетних и без системы ювенальной юстиции. Следует их финансировать и проверять чаще, так как бизнес на продаже усыновителям из-за границы российских детей по-прежнему является одним из самых прибыльных. Делая вывод, отметим угрозы ювенальной юстиции, среди которых: нивелируется значение и роль семьи, семейного воспитания, прав родителей самостоятельно решать вопросы семейной жизни, в том числе ограничивать детей, не позволяя смотреть определенного рода телепередачи, препятствовать изучению в школах «безопасного секса», вести себя грубо, «по-хамски» и т. п.; введение ювенальной юстиции приводит к появлению риска лишения родительских прав и потери ребенка, что станет еще одним ударом по рождаемости и демографической безопасности; лишение родительских прав и потеря детей приведут также к росту суицидов, алкоголизму, наркомании среди родителей; с введением ювенальной юстиции в школах и появлением омбудсменов школьное воспитание будет исключено, стимулироваться будут доносы на учителей и родителей, а также сверстников, что окончательно разрушит традиционные взгляды на нравственность, среди которых донос пока еще считается предательством; существует угроза окончательной утраты учебной дисциплины и уважения учениками школьных учителей; ювенальная юстиция может стать юридически законной «крышей» вымогательства у родителей денег за бездействие в отношении них, ювенальные технологии приведут к росту коррупции в системе образования, органов опеки и других причастных к ней структур; с помощью технологий ювенальной юстиции дети, изъятые у нормальных родителей, попадают в приемные семьи, в которых содержание детей является лишь способом получения денег у государства; ювенальная юстиция не делает различия между родными родителями и приемными, называя первых «биологическая мать» и «биологический отец», что даже при информировании детей в ходе разъяснения им их прав и свобод не может не привести к серьезным психологическим изменениям, к утрате авторитета родителей; ювенальная юстиция основана на презумпции виновности родителей и на ограниченной вменяемости несовершеннолетних преступников, либерализация уголовных мер воздействия на которых приведет к росту подростковой преступности; невозможность отказаться от оценочных понятий в системе воспитания детей приведет к большой доле усмотрения в деятельности ювенальных судей, сотрудников органов опеки, правозащитников.

——————————————————————

Название документа Вопрос: Является ли совместно нажитым имуществом квартира, приватизированная одним из супругов в период нахождения в браке? Зависит ли решение данного вопроса от того, что другой супруг не был зарегистрирован в квартире или отказался от приватизации? (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2011) Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Вопрос: Является ли совместно нажитым имуществом квартира, приватизированная одним из супругов в период нахождения в браке? Зависит ли решение данного вопроса от того, что другой супруг не был зарегистрирован в квартире или отказался от приватизации?

Ответ: Такая квартира не является совместно нажитым имуществом. Решение данного вопроса не зависит от указанных обстоятельств. Однако данная квартира может быть признана совместной собственностью супругов, если будет установлено, что в период брака за счет их общего имущества или имущества либо труда одного из них были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этой квартиры.

Обоснование: В соответствии с п. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ (далее — СК РФ), имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Согласно п. 2 ст. 34 СК РФ общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. В силу п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью. Приватизация жилых помещений — это бесплатная передача в собственность граждан РФ на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан РФ, забронировавших занимаемые жилые помещения, — по месту бронирования жилых помещений. Такое определение содержится в ст. 1 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее — Закон N 1541-1). Таким образом, приватизированное имущество не может рассматриваться как совместно нажитое супругами в период брака (см. Постановление президиума Московского областного суда от 17.01.2007 N 27, Обзор Кемеровского областного суда от 16.12.2003 N 01-19/415 «Обзор судебной практики рассмотрения судами дел с применением части 3 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Но если в период брака в отношении приватизированной квартиры за счет общего имущества или имущества каждого из супругов либо труда одного из них были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и т. п.), такая квартира может быть признана совместной собственностью супругов (абз. 3 п. 2 ст. 256 ГК РФ, ст. 37 СК РФ). При ответе на вопрос, зависит ли решение рассматриваемого вопроса от того, что другой супруг не был зарегистрирован в квартире или отказался от приватизации, необходимо заметить следующее. Анализ положений Закона N 1541-1 позволяет сделать вывод, что лицо, не проживающее в приватизируемом жилом помещении, не имеет права на участие в приватизации, несмотря на наличие каких-либо родственных связей с гражданами, подавшими заявление о приватизации. Право пользования жилым помещением по своему содержанию шире института регистрации: гражданин может на законном основании иметь право пользования жилым помещением, но не обязательно должен быть зарегистрирован на данной жилплощади. Регистрация по месту жительства не определяет права на жилое помещение, а является лишь обязательной формой учета места жительства или временного пребывания гражданина (см. ст. 3 Закона РФ от 25.06.93 N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», Постановление Конституционного Суда РФ от 23.06.1995 N 8-П, п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 02.07.2009 N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»). Кроме того, если гражданин проживает в приватизируемом жилом помещении, но отказался от участия в приватизации в установленном законом порядке, он также утрачивает право на участие в приватизации. Соответственно, такие граждане не могут приобрести право собственности на приватизируемое жилое помещение. Таким образом, на жилое помещение, право собственности на которое возникло в период брака в связи с приватизацией такого помещения одним из супругов, не распространяется режим совместной собственности супругов, поскольку указанное помещение передается в собственность по безвозмездной сделке. При решении данного вопроса не имеет значения, что второй супруг не проживал в приватизируемом жилом помещении, поскольку он не имеет права на участие в приватизации. Если в процессе приватизации второй супруг отказывается от участия в приватизации, право собственности на жилое помещение у него не возникает. Однако необходимо учитывать, что если супруг, имевший с другим супругом равные права на приватизацию, отказался от права собственности на приватизируемое жилье, то даже при разводе и переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу он сохранит вещное право постоянного бессрочного пользования жилым помещением и не может быть выселен (см. п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»).

О. С.Путилова Юрист, ООО «Рестэйт» Подписано в печать 03.02.2011

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *