Из опыта Пермского края по внедрению ювенальной юстиции как одной из гарантий правопорядка

(Брылева Е. А.)

(«Вопросы ювенальной юстиции», 2013, N 1)

Текст документа

ИЗ ОПЫТА ПЕРМСКОГО КРАЯ ПО ВНЕДРЕНИЮ ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ

КАК ОДНОЙ ИЗ ГАРАНТИЙ ПРАВОПОРЯДКА

Е. А. БРЫЛЕВА

Брылева Е. А., старший преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации (Пермский филиал), кандидат юридических наук.

В Указе Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г. N 761 «О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012 — 2017 годы» было отмечено, что «обеспечение благополучного и защищенного детства стало одним из основных национальных приоритетов России».

Полагаю, что решение задач, предусмотренных Национальной стратегией, возможно лишь в том случае, если государство возьмет на себя ответственность за реализацию прав детей из тех семей, которые не располагают для этого необходимыми средствами и возможностями. Такие требования к государству также являются одной из гарантий правопорядка, которые государство должно обеспечить как на законодательном уровне, так и в практической деятельности.

Гарантии — принятые государством на себя обязанности создавать необходимые условия и предоставлять соответствующие средства для обеспечения конституционных прав и обязанностей граждан; они связывают воедино правовое и фактическое положение человека в нашем обществе. Причем, обеспечивая необходимые условия, государство учитывает, помимо социальных, естественные (возраст, пол, состояние здоровья и т. п.) особенности отдельных категорий граждан. Традиционно систему гарантий прав, свобод и обязанностей личности подразделяют на две группы: общие и специальные правовые (юридические). Неразрывность правового статуса личности и правовых гарантий не вызывает никакого сомнения. Правовой статус личности, не снабженный правовыми гарантиями (в форме закрепленных в нормах права средств), обеспечивающими личности реализацию ее прав, свобод и обязанностей, охраняющими их от нарушений, будет носить только формальный характер.

В этой связи следует согласиться с выводом Е. А. Микитовой, которая выделяет экономические условия, обеспечивающие правовую стабильность положения ребенка в обществе и его социальное благополучие (например, устойчивая денежная система, полная и своевременная оплата труда и т. д.); политические условия (на современном этапе они включают в себя в том числе и воспитание гражданских качеств у подрастающего поколения, обеспечивают сравнительно гармоничную передачу основных политических ценностей и т. д.); идеологические условия (формирование внутренней потребности соблюдать закон, навыки и умение использовать правовые нормы в повседневной жизни).

Применительно к сфере обеспечения прав ребенка юридические гарантии включают:

— исчерпывающее и эффективное регулирование правовыми средствами правоотношений, связанных с реализацией прав ребенка в действительности;

— улучшение качества законодательной и в целом нормативно-правовой базы в данной сфере правового регулирования, ее совершенствование;

— тщательную разработку процессуальных норм при рассмотрении уголовных, гражданских и иных дел, прямо или косвенно касающихся прав и интересов ребенка;

— установление мер ответственности (юридических санкций) за нарушение прав ребенка, а в ряде случаев — более суровых в сравнении с посягательствами на аналогичные права взрослых субъектов (например, на жизнь и здоровье, личную неприкосновенность детей);

— четкую и эффективную деятельность правоохранительных органов (суда, прокуратуры, полиции, специальных инспекций) и других физических и юридических лиц (органов опеки и попечительства, образовательных учреждений, учреждений культуры и др.), направленную на предупреждение и пресечение преступлений и иных правонарушений в отношении детей;

— привлечение виновных к ответственности и их наказание;

— контрольно-надзорную деятельность специальных органов (суда, прокуратуры, следственных органов); контроль государственных органов — и над подведомственными им подразделениями; совершенствование юридической службы государственных, частных и иных учреждений и организаций.

По нашему мнению, одной из гарантий соблюдения прав и свобод несовершеннолетних лиц следует считать систему ювенальной юстиции, которую отличают следующие специфические принципы, не имеющиеся ни в одном институте права:

— преимущественно охранительная ориентация, которая выражается в повышенной судебной защите независимо от процессуального положения (подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и т. д.);

— социальная насыщенность (используются данные, полученные судом и по его специальным заданиям от специализированных неюридических учреждений и служб ювенального профиля: медико-психологических, социально-психологических, социальных служб, консультационных центров);

— максимальная индивидуализация судебного процесса (в центре внимания находится личность несовершеннолетнего, при этом судопроизводство осуществляется в упрощенной форме).

Отметим, что отношение к данному вопросу в настоящее время в среде теоретиков и практиков далеко не однозначно.

Проблемы ювенальной юстиции разрабатываются в России отечественными учеными на протяжении нескольких последних десятилетий, однако до сих пор не выработано единого мнения относительно того, что же такое «ювенальная юстиция» и насколько она необходима для Российского государства.

Очевидно, что необходимость введения специальных ювенальных судов является насущной потребностью. Отсутствие специальных семейных судов в судебной системе Российской Федерации имеет своим следствием появление ряда вопросов о подсудности семейно-правовых споров, что осложняется возможностью многовариантного толкования ряда норм семейного и гражданского процессуального права. Е. В. Ким верно обращает внимание на несовершенство законодательства в данном вопросе и необходимость урегулирования данных правовых отношений.

В разрешении проблемы защиты прав несовершеннолетних велика роль процессуальных правил, содержащихся в Семейном кодексе Российской Федерации, поскольку они призваны специализировать процессуальную форму защиты семейных прав, сделать ее более эффективной с учетом специфики брачно-семейных правоотношений.

В ряде проектов ювенальной юстиции подчеркивается, что если речь идет не о применении наказания, а о семейных делах, то разрешение таких дел не входит в компетенцию ювенального суда. Вместе с тем было бы логично включить в компетенцию ювенального суда все вопросы, связанные с несовершеннолетними.

В качестве примера можно привести специализированный детский департамент суда Гааги (Нидерланды), который рассматривает дела о назначении опеки, о помещении детей в специализированные учреждения; уголовные дела; бракоразводные процессы; чему предшествует процесс подготовки судей к рассмотрению дел и последующий их контроль за исполнением и действенностью вынесенных решений, связанных с защитой прав несовершеннолетних. Судьи, выделенные в детский департамент и специализирующиеся в семейном праве, после длительной и тщательной подготовки дела (включая личное знакомство с ребенком, условиями его жизни, записями предыдущих правонарушений и т. д.) проводят неформальную беседу с ребенком, в ходе которой выясняют, что привело его к правонарушению и какие, по его мнению, следует принять меры для его исправления. При этом одной из самых серьезных мер воздействия является временное помещение ребенка в специализированный интернат, расходы на содержание в котором несут родители.

В процессе рассмотрения дела о правонарушении судья правомочен решить вопрос о мерах перевоспитания подростка, контроле, а также вопросы опеки, назначения супервайзера (наблюдателя). Для того чтобы быть допущенными к работе в детском департаменте, голландские судьи должны иметь значительный опыт работы и пройти определенную подготовку.

Автору представляется необходимым также ввести в подготовку российских ювенальных судей необходимый уровень знаний о психологии и педагогике несовершеннолетних.

Особенности ювенальной юстиции заключаются в том, что она содержит как правовую, так и социальную основу. Судебное разбирательство в отношении несовершеннолетнего включает в себя и работу социальных служб, связанную со сбором информации в отношении несовершеннолетних (жилищно-бытовые условия, взаимоотношения в семье и т. д.).

Полагаем, что в понятие ювенальной юстиции необходимо вкладывать как правовую, так и социальную основы, поскольку правовые нормы, касающиеся несовершеннолетних, устанавливаются исходя из особенностей личности несовершеннолетнего, которые исследуются социальными работниками.

Целями ювенальной юстиции, по нашему мнению, должны выступать: защита прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних при разрешении гражданских, административных и уголовных дел, связанных не только с совершением детьми правонарушений, но и с их воспитанием; создание судов с расширенной компетенцией по решению вопросов, связанных с защитой прав несовершеннолетних в сфере как уголовного, так и семейного права одним судьей.

Представляется перспективным проект Федерального закона «Об основах системы ювенальной юстиции», представленный А. С. Автономовым и Н. Л. Хананашвили, где отмечено, что это не только суды, но и система органов, направленных на защиту, охрану и реализацию прав и законных интересов несовершеннолетних. Итак, система ювенальной юстиции в итоге должна объединить правоохранительные органы, специальные суды по делам семьи и несовершеннолетних, уже существующие учреждения по реабилитации несовершеннолетних, попавших в трудную жизненную ситуацию.

Положительным примером может послужить опыт Пермского края в данном направлении.

Особенностью «Пермской модели» ювенальной юстиции является то, что судебная система, являясь основным звеном в системе отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, встроена в общую систему профилактики правонарушений среди несовершеннолетних, объединяющую усилия досудебных, судебных и пенитенциарных учреждений. Причем акцент здесь делается на работу с несовершеннолетним, еще не попавшим в поле зрения суда. Также в Пермском крае реализуются программы взаимодействия судов с органами исполнительной власти, созданные совместно с центром «Судебно-правовая реформа» г. Москвы, на основании и с использованием опыта судов Ростовской области, Москвы и С.-Петербурга. В рамках указанной программы осуществляется взаимодействие органов местного самоуправления с комиссиями по делам несовершеннолетних и защите их прав, социальными службами, органами внутренних дел.

Практически во всех судах Пермского края выделены судьи, рассматривающие уголовные дела только в отношении несовершеннолетних, и должности помощников судей с функциями социального работника. В остальных судах края введена специализация судей по рассмотрению уголовных и гражданских (преимущественно об усыновлении) дел. Рассмотрение уголовных дел с участием несовершеннолетних поручается наиболее опытным судьям.

В целом в судах Пермского края за 2 года с момента начала эксперимента получены следующие результаты:

— внедрение элементов ювенальной юстиции увеличило число дел, прекращенных за примирением сторон, при одновременном снижении числа повторных преступлений несовершеннолетних. Из всех несовершеннолетних, охваченных экспериментальной работой, повторные преступления совершили 11,1%, в то время как в среднем число повторных правонарушений составляет 40%;

— в отношении подростков, охваченных восстановительными программами, увеличились показатели избрания видов наказаний, не связанных с лишением свободы, при одновременном снижении числа повторных преступлений;

— в рамках эксперимента были разработаны критерии по отбору дел для проведения восстановительных программ (ВП), алгоритм взаимодействия с социальными службами, технологии работы помощников судей, установлено эффективное и более тесное взаимодействие судов с субъектами системы профилактики безнадзорности и правонарушений;

— обеспечивается индивидуализация судебного процесса (при рассмотрении дел судья получает более обширный материал, содержащий так называемое социальное досье несовершеннолетнего и его семьи, итоги реабилитационной работы с несовершеннолетним, что позволяет объективнее оценить ситуацию и вынести решение, направленное на перевоспитание несовершеннолетнего и снижение вероятности повторного противоправного деяния).

В настоящее время с учетом позитивных результатов деятельности двух судов Пермского края работа в данном направлении продолжена в семи судах Пермского края (Индустриальный район г. Перми, г. Лысьва, г. Кудымкар, г. Кунгур, г. Краснокамск, Суксунский район, г. Чусовой).

На всей территории Пермского края в деятельность субъектов профилактики внедряются восстановительные технологии. К 2012 г. в учреждениях образования края создано более 440 школьных служб примирения (ШСП), 47 муниципальных служб примирения (МСП), работа которых направлена на разрешение конфликтных ситуаций в образовательных учреждениях на ранней стадии их возникновения. Специалисты социальных служб прошли обучение восстановительным технологиям, в течение предыдущего года успешно использовали их в процессе реабилитации несовершеннолетних, совершивших правонарушения или преступления. В повседневную практику КДН и ЗП и социальных служб внедрены индивидуальные программы реабилитационной работы с несовершеннолетними правонарушителями, детьми, находящимися в социально опасном положении, с использованием восстановительных технологий. Специалистами края совместно с представителями сферы образования разработана модель школьной службы примирения (ШСП), где учащиеся под руководством взрослых учатся выходить из проблемных ситуаций сами и помогают своим сверстникам. Такая модель является наиболее эффективной и результативной в профилактике противоправного поведения подростков. Специалистами КДН и ЗП, муниципальных служб примирения проделана большая работа по профилактике противоправного поведения несовершеннолетних. Согласно данным мониторинга, представляемым ежемесячно в краевую КДН и ЗП, из всех дел, отобранных для применения восстановительных программ, 72% (1887 случаев) закончились успешно.

Предварительный анализ эффективности проведенных восстановительных программ в 2006 — 2008 гг. позволяет говорить о том, что наблюдается устойчивая тенденция к улучшению ситуации, изменению поведения подростков, их взаимоотношений с одноклассниками и в семье. Конечно, здесь большую роль играет и профилактическая работа специалистов школ и других учреждений. Очень важна согласованность деятельности разных специалистов, профессиональное сопровождение ребенка после совершения правонарушения, педагогическая коррекция и социально-психологическая помощь.

Вместе с тем восстановительное правосудие дополняет ювенальную юстицию с уже существующей социально-реабилитационной инфраструктурой, не отменяя ее, но привнося новые принципы и цели.

Во-первых, речь идет о том, чтобы учесть индивидуальные особенности и причины совершения преступления несовершеннолетним и попытаться повлиять на устранение этих причин.

Во-вторых, важно осознание самим преступником того, что он совершил. Осознание не на уровне словесных заверений, а внутренне и искренне. К сожалению, вся система судебного разбирательства предполагает оправдание подсудимым своих действий. Восстановительное правосудие ставит совершившего преступление в другой режим понимания ситуации. Он должен понимать, что его поведение не норма.

В-третьих, осознавший свою проблему человек должен получить помощь для выхода из ситуации — консультативную, психологическую, организационную, финансовую. У нас есть все специалисты: социальные работники, психологи, психиатры, педагоги, но вместе пока не получается работа вокруг конкретного человека. Каждое ведомство ведет свое направление работы. Восстановительное правосудие позволяет более тесно выстраивать отношения тех или иных структур.

Работа по внедрению элементов ювенальной юстиции сопряжена с решением ряда проблем, которые необходимо было решать в ходе эксперимента, среди них:

— отсутствие информационного поля: потенциальные участники примирительных процедур (обвиняемые, потерпевшие, их родители) в большинстве случаев отказываются от участия в программе в связи с непониманием ее значения;

— недостаточное количество специалистов, задействованных в примирительных процедурах;

— недостаточное финансирование и отсутствие мотивации деятельности служб примирения;

— ограниченное количество проводимых межрегиональных и международных встреч по обмену накопленным опытом;

— отсутствие должного уровня реабилитационных учреждений;

— отсутствие нормативно-организационной, кадровой и материально-технической базы служб, занимающихся внедрением элементов ювенальной юстиции, не позволяет этим службам в полной мере выполнять соответствующие функции.

В целом на сегодняшний день можно говорить о складывающейся «Пермской модели» ювенальной юстиции, при которой судебная система как основное звено отправления правосудия в отношении несовершеннолетних встроена в общую систему профилактики правонарушений среди несовершеннолетних, объединяющую усилия досудебных (школьных и муниципальных служб примирения), судебных, пенитенциарных и постпенитенциарных учреждений. От эффективного взаимодействия ювенальной судебной системы и органов исполнительной власти будет зависеть снижение повторной преступности несовершеннолетних.

В связи с вышеизложенным полагаем, что ювенальная юстиция — это одна из гарантий правопорядка, которая представляет собой основанную на специфических принципах особую систему, состоящую из совокупности государственных органов, общественных организаций, деятельность которых осуществляется совместно с соответствующими медико-психологическими, социальными службами помощи детям и подросткам и направлена на защиту их прав, свобод и законных интересов.

Литература

1. О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012 — 2017 годы: Указ Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г. N 761 // Вопросы ювенальной юстиции. 2012. N 4.

2. Воеводин Л. Д. Понятие и основные элементы конституционного статуса личности // Конституционный статус личности в СССР. М., 1980. С. 21 — 27.

3. Микитова Е. А. Гарантии и механизм защиты прав ребенка // Право и жизнь. 2002. N 4-5. С. 119 — 124.

4. Абрамов В. И. Соотношение понятий «охрана», «защита», «гарантированность», «обеспечение прав ребенка» // Государство и право. 2006. N 6. С. 72.

5. Мельникова Э. Б. Ювенальная юстиция: проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии: Учеб. пособие. М., 2000. С. 15 — 17.

6. Мельникова Э. Б. Ювенальная юстиция. М., 1999; Ювенальная юстиция и профилактика правонарушений: Тезисы докладов на Международной научно-практической конференции 26 — 28 ноября 1999 г. СПб., 1999.

7. Ювенальная юстиция в России. Вчера. Сегодня. Завтра. М., 2001.

8. Основы ювенологии. СПб., 2002.

9. Ювенальная юстиция в Российской Федерации: криминологические проблемы развития. СПб., 2006.

10. Ким Е. В. Ювенальная юстиция или семейный суды: проблемы защиты прав ребенка // Вестник Дальневосточного юридического института МВД России. 2005. N 1(8): Famili Supervision order. Ministri of lustizi of Netherlands. 1998. November. P. 8.

11. Вопросы ювенальной юстиции. 2002. N 3.

12. Вельянинов В. Н., Соболева Л. А. «Пермская модель» ювенальной юстиции // URL: http//oblsud. perm. sudrf. ru.

13. «Пермская модель» ювенальной юстиции: Уч.-метод. пособие / Под ред. В. Н. Вельянинова, Т. И. Марголиной, В. А. Сухих. Пермь, 2009. С. 11.

14. Мельникова Э. Б. Ювенальная юстиция. М., 1999.

15. Ювенальная юстиция и профилактика правонарушений: Тезисы докладов на Международной научно-практической конференции 26 — 28 ноября 1999 г. СПб., 1999.

16. Ермаков В. Д. Ювенальная юстиция — это не только суды // Актуальные проблемы ювенального права и прокурорского надзора по делам несовершеннолетних: Материалы круглого стола. М.: Акад. Ген. прокуратуры РФ, 2010. С. 27 — 33.

17. Дозорцева Е. Г. Подготовка специалистов в области социальной и психологической работы для системы ювенального правосудия // Актуальные проблемы ювенального права и прокурорского надзора по делам несовершеннолетних: Материалы круглого стола. М.: Акад. Ген. прокуратуры РФ, 2010. С. 36 — 39.

18. Вельянинов В. Н. О внедрении элементов ювенальной юстиции в систему правосудия // Российская юстиция. 2008. N 12. С. 56 — 60.

19. Соболева Л. А. Ювенальная юстиция как основа системной помощи несовершеннолетнему, находящемуся в трудной жизненной ситуации // Российская юстиция. 2009. N 2. С. 9 — 13.

20. Вельянинов В. Н., Соболева Л. А. «Пермская модель» ювенальной юстиции // URL: http://oblsud. perm. sudrf. ru/.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *