Проблемы правовой политики обеспечения информационно-психологической безопасности

(Степанов А. М., Бухтояров А. А., Бутенко Д. В.) («Информационное право», 2012, N 1) Текст документа

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

А. М. СТЕПАНОВ, А. А. БУХТОЯРОВ, Д. В. БУТЕНКО

Степанов Александр Михайлович, доктор медицинских наук, академик РАЕН.

Бухтояров Александр Александрович, заместитель директора НИИ психоэкологии РАЕН.

Бутенко Дмитрий Валентинович, докторант Волгоградского политехнического университета.

Рецензент — Лопатин Владимир Николаевич, директор РНИИИС, заведующий кафедрой интеллектуальной собственности и информационного права в Международном университете в Москве, доктор юридических наук, профессор.

В статье исследуются с учетом новейшего исторического опыта проблемы становления и развития правовой политики обеспечения информационно-психологической безопасности личности, общества и народа России как главного источника и носителя власти. Предложены практические пути их решения как в правотворчестве, развитии правосознания, так и при подготовке кадров психоэкологов в содружестве власти, науки и религии при поддержке бизнеса, чтобы помочь создать благоприятную среду обитания и развития человека творческого и общества инновационного.

Ключевые слова: правовая политика, обеспечение информационно-психологической безопасности личности, психоэкология, духовность светская и религиозная, подготовка кадров.

Problems of legal policy in providing information and psychological security. A. M. Stepanov, A. A. Bukhtoyarov, D. V. Butenko

The paper investigates the problems of formation and development of legal policy in providing information and psychological security of the individual, society and the Russian people as the main source and carrier of the power. The author offers practical solutions both to the law making, developing of legal consciousness and when training psychoecologists in community of government, science and religion with the support of business to help in creation of a favorable environment for development of the creative person and innovative society.

Key words: legal policy, providing information and psychological security of the individual, psychoecology, secular and religious spirituality, personnel training.

В ряде выступлений на научно-практической религиозно-светской конференции «Психоэкология России», которая состоялась 25 — 26 ноября 2011 г. в г. Волгограде <1>, было отмечено, что правовая поддержка исследований вообще является решающим условием инновационного поиска, особенно на этапе зарождения новых идей и их первичных разработок. По своей сути инноваторы, а в особенности инноваторы и исследователи социогуманитарного направления, и само инноваторство — весьма хрупкие, неустойчивые и легкоранимые объекты. Как и все ростки нового, их легко затоптать еще на фазе «проклевывания». ——————————— <1> Информационное право. 2011. N 4. С. 37 — 39.

Врагов у инноватора много — от ученых, работающих в устаревшей и совершенно не применимой к данным исследованиям парадигме науки, до обюрократившихся чиновников, коим вообще не нужны никакие изменения. А друг у инноваторов только один — это Закон. Закон, который защитит право граждан на ведение исследовательского поиска нового, право на собственный внутренний мир, на интеллектуальную собственность, созданную исследователем. Для примера влияния информационного права на постановку и ход инновационных социогуманитарных исследований кратко рассмотрим, как возникло и развивалось психоэкологическое движение и сама наука психоэкология. Все началось с того, что в 1989 г. народным депутатом I Съезда народных депутатов СССР В. Н. Лопатиным было инициировано само направление информационно-психологической безопасности и создание под его началом первой рабочей группы по этой проблематике в составе комиссии Верховного Совета СССР по разработке концепции национальной безопасности под руководством академика Ю. А. Рыжова. Направление, которого по удивительным причинам не существовало в стране, официально ведущей «холодную войну». Войну, по сути, информационно-психологическую. И первое, с чем столкнулась созданная рабочая группа, — это невозможность постановки экспертизы, доказывающей применение вредоносного информационного воздействия. По этой причине в Италии в 1983 г. был отменен Закон «Об обращении в рабство психологическими способами». По ней же мы до сих пор не можем «схватить за руку» создателей тоталитарных организаций, кружков и сект, идеологов терроризма, наркомании, игромании, агентов влияния под видом организаторов общественных организаций, ведущих информационно-психологическую войну против России, иных растлителей и разрушителей внутреннего мира человека. Тогда же, в сентябре 1989 г., членами рабочей группы А. Н. Хлуновским, А. М. Степановым и А. А. Бухтояровым была выдвинута идея, подход к решению этой проблематики. По аналогии с обычной экологией можно создавать специфические стандарты на информационную продукцию и технологии, закладывать в нее своего рода ПДК (предельно допустимые концентрации опасных веществ). Этот подход оказался продуктивным, и тогда это научно-практическое направление мы назвали психоэкологией, а специалиста, реализующего разработки психоэкологии, — психоэкологом. Позднее по инициативе В. Н. Лопатина был создан НИИ психоэкологии РАЕН во главе с И. В. Смирновым. Указанный НИИ вел два направления. Направлением психотехнологическим занималась центральная лаборатория в Москве. Все другие направления исследований были вынесены в регионы. Как запускалось исследование в регионах? Первоначально ставились такие задачи: — проверка положений разрабатываемых законов, их общественная экспертиза, поиск практических решений по их поддержке на местах; — поиск модели специалиста-психоэколога; — постановка обучения населения психоэкологической грамотности и разработка учебных программ для запуска этой работы; — поддержка стихийно возникших родительских комитетов защиты детей от тоталитарных сект, наркомании и игромании, вовлечения в криминал. Для этого был сформирован небольшой отряд специалистов из состава рабочей группы по разработке законодательства в сфере информационно-психологической безопасности, и он начал ездить по регионам, создавая в них своеобразные «опорные психоэкологические пункты», или, по-современному, «рефлексивные площадки». Эти опорные пункты оказались жизнеспособными и постепенно стали полноценными общественными организациями, совокупность которых мы назвали Российской школой психоэкологии (www. telos. su). По сути дела, граждане России на свои собственные средства и при своем деятельном участии организовали многолетнее социогуманитарное исследование собственного внутреннего мира. Исследование, принесшее целый ряд социогуманитарных открытий и социально-технологических решений, о которых будет сказано ниже. Конференция «Психоэкология России» была подготовлена одной из таких площадок — общественной психоэкологической организацией «Наша страна». Руководитель — Д. В. Бутенко. В течение 1989 — 2011 гг. этой группой было сделано более 300 выездов на места в разные регионы страны — от Камчатки до Архангельска. Только нового материала, создаваемого на уровне открытия, начитано более 2000 часов. Разработаны и поставлены сотни организационно-мыслительных игр, тренингов, занятий в новаторских педагогических формах. А именно: сложный урок, обучение по принципу «от сложного к простому», организационно-мыслительная игра, организационно-деятельностная игра, обучение через исследование, обучение с формированием «виртуального мозга» группы, самостоятельное обучение на практических примерах и мн. др. Результаты исследований: 1. Впервые было создано мощное исследовательское объединение, не требовавшее у государства ни одного рубля и ни одного гранта. А потому объективно независимое и никем не ангажированное, работавшее исключительно в рамках закона, во благо и по требованиям гражданского общества и народа России. 2. Исследователи столкнулись с задачами такой степени новизны, для решения которых стали узкими рамки существующей парадигмы науки. В связи с этим была использована новейшая разработка отечественного ученого, философа мирового уровня, директора Института философии РАН, д. ф.н. В. С. Степина о постнеклассической парадигме науки. 3. Площадки, первоначально создававшиеся с узкой целью — под разработку законодательства в обсуждаемой области, — оказались устойчивыми и жизнеспособными. Круг их задач явно расширился до участия в правоприменительной практике, как поставщика экспертов, ведения мониторинга внутреннего мира народа, проведения дальнейших социогуманитарных исследований и их внедрения в жизнь. 4. За указанные годы был сделан ряд своего рода социогуманитарных «открытий». В частности: — были открыты Каноны сознания внутреннего мира человека, соответствующие Осевым временам или Эонам; — открыто наступление времени Третьего Эона и сравнительное доминантное мировоззрение этого Осевого времени; — открыта структура внутреннего мира человека, позволяющая вести предметный разговор о том, и какой из структур внутреннего мира человека и какой вред наносится конкретной информационной технологией. А также созданы обоснованные способы определения «индекса развития личности» как меры ее интеллектуального роста и ценности; — был вскрыт и осмыслен древний метафорический (фазовый) алфавит, позволяющий реконструировать и конструировать состояния внутреннего мироустройства субъектов и сред; — открыт организационный способ постановки социогуманитарного исследования и участия в нем гражданского общества; — разработаны педагогические приемы и технологии, позволяющие в кратчайшие сроки, измеряемые неделями, восстанавливать самоидентификацию россиян, субъектность социума, «концепцию бытия», переводить сознание субъектов из спящего состояния в творчески-инновационное. Однако при этом был вскрыт и целый ряд новых проблем, существование которых ранее обществом не осознавалось. Психоэкологическое движение. С научно-методологических позиций именно по причине весьма туманного представления о человеке и особенно о том, что можно назвать внутренним миром человека, были столь неэффективны все законы с общим направлением «Информационно-психологическая безопасность», которые сегодня написаны и пишутся. Что, собственно, нуждается в защите законом? Какие качества и какие структуры внешнего и внутреннего информационных миров человека? Какую опасность представляют для человека разрушения конкретных структур его внутреннего мира? Как идентифицировать вредоносное информационно-психологическое воздействие? Как вести профилактику информационного потока? Как поставить экспертизу? Как назвать специалиста в этой области и какова его модель? Как и по какой программе его обучать? Где и как сертифицировать? В какой организационной структуре он должен состоять? С кем взаимодействовать? Кто и как будет оплачивать работу такого специалиста? И надо сказать, что ответы практически на все эти вопросы были найдены в ходе нашего социогуманитарного исследования и зафиксированы в материалах и решениях этой конференции. Конференция констатировала, что многолетняя стадия социогуманитарного исследования, сходная со стадией НИОКР в технических разработках, в достаточной степени завершена. Полученные результаты вполне подготовлены к массовому внедрению в общественную практику. Понятен и способ такого внедрения — это современная социогуманитарная технология. Вырисовались совершенно четкие цели проекта: 1. Восстановление российской «концепции бытия», разрушенной в ходе информационной войны против СССР и России. 2. Преодоление главной болезни российского социума — бессубъектности и, как следствие, тотального разрушения внутреннего мира народа. 3. Конструирование и сборка инновационных субъектов и сред, инновационного духа, повсеместный перевод сознания народа в инновационное. 4. Подготовка кадров и технологий перевода общества на новый уровень его структурной организации. 5. Выработка и предложение мировому сообществу современной формы организации жизнедеятельности на планете. Деятельностная доминанта Школы психоэкологии переносится на внедрение полученных результатов. А в этом вопросе Россия хронически отстает. Курицу с золотым яйцом у нас съедают за минуту до того, как она его снесет. За нами тщательно следят. Так, на сайте Школы тысячи посещений, и 90% — из исследовательских центров США. И как только стадия самых сложных и дорогостоящих полевых, «опытно-конструкторских» разработок приближается к завершению, исследователей закупает Запад. Там им дают Нобелевскую премию (последний пример — открытие графена). Некоторые исследователи, которые не покупаются, странным образом погибают прямо в подъездах своих домов. Так был зарезан директор Института психологии РАН А. В. Брушлинский, который как раз и открыл главную болезнь российского социума — бессубъектность. Сегодня обстановка в мире изменилась. Дело в том, что ни нам, ни миру не нравится идеология «общества потребления», которую нам навязали, запретив иметь собственную идеологию (ст. 13 Конституции РФ). В контексте «общества потребления» шансов выжить у человечества нет. И от этой проблемы за океаном не спрятаться. От России мир ждет не нано-, инфо-, биотехнологий. Здесь мы отстали безнадежно. От нас ждут мировоззренческого прорыва. И Россия исторически всегда это делала. Россия исторически не выходит из состояния глубокого и очень дорогостоящего социогуманитарного поиска дня завтрашнего. В то время как никто другой не хочет рисковать комфортом дня сегодняшнего и ждет российских результатов. Кто, как и при каких условиях может совершить такой прорыв? Конференция отметила, что в ходе исследований сложился прототип достаточно сложного интерфейса взаимодействия качественно разных гитиков, школ и структур. Суть такой внедренческой структуры состоит в том, что здесь нет экуменистического слияния и различного рода редукций, поглощений и подчинений. Каждый включенный в работу элемент — это уже сложившаяся структура. Общим моментом является то, что вся эта многомерность работает на общую цель — сохранение человека и его миров. В информационном обществе основным условием сохранения мира человека становится сохранение структур и качеств нашего виртуального, информационного или внутреннего мира. И тогда взаимодействие видится организованным в составе указанных в первой части статьи блоках: информационно-правовом, научно-образовательном, гражданско-организационном, конфессиональном при участии отечественного бизнеса. Интерес бизнес-сообщества состоит в том, что рынок продаж интеллектуальной собственности в мире сегодня уже на четвертом месте по объемам продаж. При этом необходимо решить ряд специфических задач по каждому взаимодействующему направлению и по взаимодействию в целом. В юридическом аспекте необходимо существенное дополнение в область, называющуюся «Права человека». Она должна быть дополнена информационными правами человека и, самое главное, правом человека на собственный внутренний мир. Суть проблемы в том, что право слабо отреагировало на информационный бум, оно оказалось неспособно защитить человека от вторжения в его внутренний мир безо всякого спроса. Человек отстранен от созидания, управления и распоряжения собственным внутренним миром. Им де-факто распоряжаются СМИ, психотехнологи, реклама, пиар-технологи и другие «инженеры человеческих душ». Любая попытка рядового гражданина любой страны самостоятельного конструирования собственного внутреннего мира завершается грозным окриком: а что ты в этом понимаешь? А у тебя есть диплом психотерапевта? И если в отдельных странах есть внутренние законы, защищающие от вредоносной информации хотя бы детей, то на международной арене информационно-психологическому беспределу и войнам конца не видно. Каков результат? Он легко подсчитываем и катастрофичен. Если двадцать лет назад число людей, живущих в реактивном стиле жизнедеятельности, определялось психологами у 80% населения, то сегодня эта цифра составляет 98%. Такие люди не могут принимать самостоятельные решения, ибо с детства отстранены от них. Призыв Стива Джобса «Думай иначе» им непонятен. И о каких инновациях тогда может идти речь? Не в этом ли заключен тот «кризис демократии», о котором много говорят, но ничего не делают для его преодоления? На сегодня базис разработки такого рамочного Закона с предварительным названием «Право человека на собственный внутренний мир» у России есть. Все нужные исследования проведены, и нужные открытия (перечень их смотри выше) сделаны. В научном аспекте проблема внутреннего мира стала активно исследоваться как раз после того, как нам пришлось применить экологические идеи к информационному праву. В 1989 г., повторимся, мы назвали это направление психоэкологией. С тех пор появилась целая гроздь «экологий». Это экология человека, аудио — и видеоэкология, информационная экология, экология Духа и Совести, виртуалистика, экоэтика, экопсихология, экология образования и т. д. При ближайшем рассмотрении эти ответвления науки скорее лишь сигнализируют о зонах неблагополучия, чем дают вразумительные для практики ответы. Везде верх берет предметный подход. Все в том же прежнем Каноне сознания и классической парадигме: разделяй и изучай по частям. В этом подходе наука дает только один «сухой осадок» — массу научных статей, с опубликованием которых работа считается законченной, в то время как здравый рассудок говорит нам о том, что с этого момента она бы только должна начаться. В результате «собирающий» целостного человека исследователь-психоэколог видит перед собой детерминированный семантический хаос из статей, каждая из которых как светлячок в ночи. Но исследователя-навигатора статьи и частные разработки интересуют лишь по мере прокладывания пути в этом хаосе. Какие-то становятся востребованными, а какие-то создают понимание того, как вообще освещена проблематика. Поэтому психоэкология не против науки. В какой парадигме осуществляются исследования — выбор самого ученого, который диктуется предметом исследования. В отношении человека наука вынуждена отказаться от «субъект-объектного» подхода. Потому что объект-человек не уступает по сложности субъекту-исследователю. Здесь нужен диалог, «субъект-субъектные» формы исследования. Из-за того что на человека направлено много наук, требуется мультипарадигмальность, мультиимпликативность, постнеклассические представления о мире и принцип навигатора. Психоэколог — это «сборщик» и навигатор, специалист по внутреннему миру человека как функционирующей и развивающейся целостности. Решая эту проблематику, он вынужденно становится стратегическим субъектом, активным организатором и гражданином. (Подробный «портрет специалиста»-психоэколога» утвержден на конференции.) Несколько соображений относительно внутреннего мира как центрального объекта защиты законом, предмета духовной работы. Этот мир нематериален, но виртуален. Человек имеет дело с проявленным миром не напрямую. Он, как летчик в облаках, получает информацию от своих приборов — органов чувств. И объем этой информации очень ограничен качествами этих «приборов». На этой основе человек формирует в мозгу образ реальности и себя в ней. Есть и образ состояния и работы внутренних систем организма. Надо сказать, что львиная доля информации извне и изнутри неосознаваема человеком в обыденном состоянии сознания. Однако то, что информация не осознается, совсем не значит, что она не работает. Тут все как раз наоборот. То, что осознается, можно пропустить через призму сознания и опыта, отсеять, критически переосмыслить. То, что не осознается, принимается к исполнению без всякой критики. В этом главная лазейка для информационно-психологических атак. То, что не осознается человеком, что появляется в нем как неподкупный «внутренний голос», может быть внедрено в наше сознание сотнями методов. От НЛП и компьютерного психопрограммирования на неосознаваемом уровне до цыганского гипноза. Но и от того, что информация осознается, не становится легче. Есть варианты рефлексивного управления, применяемые в тоталитарных сектах, в той же технологии «управляемого хаоса» и многих других, когда каждый компонент психопрограммирования сам по себе безвреден, но в комплексе создает «гремучую смесь». Это похоже на то, как из нескольких безвредных веществ создается при их соединении смертельный яд. Есть и откровенные нарушения экологии информационной среды обитания человека в виде незамаскированной вредоносной информации. Есть и могучие информационные потоки фактоидов <2>, идущие через СМИ, которые, никого из нас не спрашивая, просто конструируют сознание масс под оплаченную задачу. Есть реклама, которой все равно, что и как, лишь бы покупали. Следует особо заметить, что в этом потоке вредоносной информации особенно незащищенными становятся дети, которые такую информацию воспринимают за некую норму. Кроме того, человек склонен заблуждаться и сам по себе. ——————————— <2> Фактоид (англ. factoid — принимающий вид факта) — недостоверное или ложное утверждение (непроверенное, неверное или сфабрикованное), которое облекается в форму достоверного и выдается за достоверное.

Но если мы начнем хвататься за все эти каналы и ставить там «красные флажки», то информационное законодательство раздуется до размеров Свода законов Российской империи. Уже сегодня в информационно-психологическом блоке законов разного уровня существует множество не согласованных друг с другом частных законов, которые не работают из-за отсутствия их целостной концепции. Но если мы вообще оставим это направление как объект права, то попадем в другую крайность, в которую уже не раз попадали, — это «охота на ведьм». Ищущая мысль тут же будет заменена «классовым» либо религиозно-экстремистским «чутьем». В научно-образовательном аспекте трудности состоят в том, что система образования и подогнанная к ней педагогика были рассчитаны и построены в другое историческое время. Учить в школе можно и десять, и двенадцать, и пятнадцать классов. И при этом чем дольше учить, тем больше будет отставание от требований динамичного информационного общества. Из-за того что вновь читать сначала все 2000 часов, которые мы потратили на подготовку первых специалистов-психоэкологов, немыслимо, мы пошли новаторским путем и здесь. Для этого пришлось на 180 градусов поменять базовый принцип педагогики прошлых веков. То есть учить не «от простого к сложному», а, наоборот, «от сложного к простому». То есть самое первое занятие начинается с изучения самого высшего достижения в понимании предмета, которое было достигнуто за многолетние разработки. А именно с устройства внутреннего мира человека. И результат, как говорится, превзошел ожидания. То, что было самым сложным, оказалось очень доступным для понимания и весьма практичным для использования. И это позволило уменьшить время подготовки психоэколога на порядок. Подтверждены разные схемы такой подготовки. 1. Обучение психоэкологической грамотности. Такой грамотности сегодня не хватает всему народу. Ей же надо обучать студентов первого курса. Иначе обучение закончится информационным травмированием психики. 2. Подготовка на региональных площадках психоэкологов из числа талантливых людей с богатым жизненным опытом и гуманитарным образованием. 3. Подготовка в системе дополнительного образования специалистов смежных направлений (перечислены выше). 4. Подготовка психоэкологов по стандартной программе в вуз. Программы для всех типов подготовки, модель специалиста и требования к различным уровням его подготовки утверждены на упомянутой конференции в Волгограде единогласно. Сертифицирование специалистов при всех видах подготовки осуществляется на основе добровольной сертификации в Национальной лиге субъектов оценочной деятельности. Усвоение программы подготовки и сдача экзамена дают право только на получение сертификата уровня C, его же присваивают и выпускникам психоэкологических факультетов вузов. Более высокие уровни соискатель получает только при успешной практике. Взаимодействие с религиозными конфессиями. В своем докладе об экологии Духа и Совести, основанном на позициях церкви, протоиерей Александр Половинкин ответил на многие вопросы, которые только ставятся психоэкологией. Церковь знает внутренний мир человека со своей точки зрения. И если бы на ладонь Макромегасу попал священник, он достойно ответил бы на вопрос: что ты, человек, знаешь о себе? Здесь есть огромное пространство для организации диалога и духовной экспертизы Законов. Однако церковь не может слиться в экуменистическом восторге с наукой и информационными технологиями. Мы постепенно утвердились в выводе: существуют две ветви человеческой духовности — религиозная и светская. Религиозная ветвь основана на вере, она принципиально консервативна, составляет как бы фундамент Духовности. Светская духовность — принципиально мобильна, она отвечает за новые явления в духовном пространстве, это дом, который строится на фундаменте. Науку, искусство, технологии невозможно редуцировать до какой-либо религии. Это общемировые явления. Из этих противоречий и склеивается гомеостат, который давно назван «единицей жизни». В данном случае это единица духовной жизни. Сегодня в религиозной ветви духовности дела не так уж плохи. Она динамично развивается. Куда хуже дела обстоят в светской сфере духовности. Одному из соавторов этой статьи пришлось учиться на юге Казахстана в селе Гергиевка. Сейчас на месте этой средней школы N 1 возведена мечеть. Только из нашего класса вышла целая плеяда высококлассных специалистов, в т. ч. авиаконструктор, ряд высокопоставленных чиновников, военных, инженеров, организаторов производств. Кого выпустит эта мечеть? И дело не в мечети или ином храме. А в том, что для их строительства не надо сносить школы. Дело в том, что светское общество и светская духовность — это общая забота граждан. Ведь именно из этого общества приходят люди в церковь. Светская духовность — это еще и общая для всех граждан площадка для диалога, достижения согласия. Если ее не будет — совершенно неизбежно здание общества разрушится до фундамента, т. е. до фундаментализма, неважно какого. Далее следует «возгонка праведности» и религиозная война. Общие выводы: 1. Информационное право в информационный век выполняет массу функций: — инициации и разработки качественно новых законов, имеющих общее направление на защиту внутреннего мира человека и информационной среды его обитания; — «сборки» знаний о человеке и социогуманитарных технологиях. Хотя бы потому, что ни один закон невозможно принять без глубокой и всесторонней научно-организационной проработки и общественной экспертизы, во время которой и «собирается» человек, и становятся востребованными знания о нем; — организации и упорядочивания отношений в сфере информационного производства, обмена и потребления; — противостояния на основе закона наиболее опасным видам вредоносной информации и вредоносных технологий «информационных войн», ибо в противном случае общество скатится к «охоте на ведьм» и святой инквизиции; — правового регулирования отношений между двумя ветвями духовности — светской и религиозной; — правовой поддержки форвардных социогуманитарных исследований и технологий. 2. Правовую сферу не следует абсолютизировать и уповать на нее как на панацею. Закон — это внешнее воздействие на внутренний мир человека. А оно эффективно в общем комплексе воздействий, в большинстве по содержанию внутренних. Право не должно «рисовать» человека. Оно само имеет право лишь создавать для него благотворную среду обитания. 3. Ни право, ни наука, ни религия, ни бизнес, ни политика по отдельности не решают проблем сохранения цивилизации. Решающим становится достижение ими всеми соборного, по сути, согласия. Такое согласие технологически можно достичь созданием интерфейса взаимодействия на решении общей задачи. 4. Без хорошо проработанного и обеспеченного средствами социогуманитарного проекта невозможно выполнить задачу перевода общества на новый уровень его структурной организации. Основой такого проекта может быть наш проект с рабочим названием «Третий Эон». 5. В начале третьего тысячелетия Россия оказалась предельно зажатой во времени и возможностях остаться в истории как государство и как народ. Она погрязла в частных задачах всякого рода бессистемной «борьбы со злом», напоминающей бой Геракла с Гидрой. Однако в мире остается не то, с чем и против чего борются. А только то, что в нем утверждается: в законе, в морали и этике, в науке и технологиях, разных видах культуры, слове и деле, обычае и привычке, в смыслах существования, в образе будущего. Поверим в Россию, и она будет! Ибо все, во что мы начинаем верить, начинает быть.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *