Некоторые психологические аспекты стремительного роста детской преступности и пути их решения

(Краснова О. В.) («Юридическая психология», 2006, N 3) Текст документа

НЕКОТОРЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СТРЕМИТЕЛЬНОГО РОСТА ДЕТСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

О. В. КРАСНОВА

Краснова О. В., старший лейтенант милиции, преподаватель УЦ ГУВД г. Москвы.

Этот день я никогда не забуду! 4 августа 1998 года — день моего ареста! Еще накануне я знала, что меня арестуют. Я просто уже смирилась с этим. Утром в 11 часов мы с Мамой пришли в милицию… Мама очень надеялась, что меня простят, дадут последний шанс, и мы вернемся домой… Все произошло очень быстро, я даже не успела крикнуть: «Мама!». Стояла как каменная — делай со мной, что хочешь. Просто смотрела в глаза Мамы, глаза, наполненные слезами, болью, печалью. Я читала в ее глазах молитвы. Ее не подпустили ко мне, ее держали… А Мама рвалась, как голубь в клетке, когда меня стали уводить. И все-таки она вырвалась, чтобы обнять и поцеловать меня. А я шла молча и даже не смогла обернуться назад. Боялась увидеть ее умоляющие глаза. Я больше никогда в жизни не хотела бы увидеть такие глаза Мамы. Вот такой у меня был день, который я запомнила на всю жизнь.

Лена Сладких. Рязанская воспитательная колония (ВК)

С этого рассказа о самом запоминающемся дне несовершеннолетнего преступника и одновременно ребенка, который в настоящее время находится в воспитательной колонии для несовершеннолетних правонарушителей, мы решили начать наше исследование. Исследование проблем детской преступности. Итак, в системе исполнения наказаний РФ на сегодняшний день 62 воспитательные колонии, из которых три колонии для девушек. В 1997 г. доля несовершеннолетних от общего числа спецконтингента составляла 1,8%, на 1 января 2004 г. — 1,9%, на 1 января 2005 г. — 2,2%. Прирост числа воспитанников воспитательных колоний на 1 января 2004 г. по сравнению с 1 января 2003 г. составил 50,6%. Самой низкой цифрой численности несовершеннолетних, находящихся в местах лишения свободы, отличался 2002 г. — 10950 человек, что было предопределено амнистией в отношении женщин и несовершеннолетних. Наиболее высоким этот показатель был в 1999 г., когда в воспитательных колониях находились 21957 человек. В настоящее время количество несовершеннолетних, отбывающих наказание в воспитательных колониях, несколько увеличилось по сравнению с 2005 г. По данным социологического опроса, в первые три года после освобождения совершают повторные преступления до 45% бывших воспитанников. 17% лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, — бывшие воспитанники воспитательных колоний. Так что же толкает этих детей на совершение новых общественно опасных деяний? Какая связь может быть между маленькими личностями, недавно пришедшими в этот мир и только начавшими учиться в нем жить, и асоциальным понятием «преступность»? На этот вопрос мы и попытаемся найти ответ. На первый взгляд, не должно быть никакой, но тем не менее в России она существует. Этот факт признают все, начиная с президента и заканчивая нами, простыми обывателями. Многие из нас сознательно или на уровне эмоций понимают, например, что «дешевле» для собственного благополучия пройти, потупив взгляд, мимо пьяной малолетней компании, нежели осудить, попытаться вразумить, в результате чего в лучшем случае можно нарваться на грубости. А уже если не повезет настолько, что кому-то из них понравится, скажем, ваш мобильный телефон, то лучше понадобившуюся вещь молча отдать, иначе резко возрастают шансы стать «невинно убиенной» жертвой нечеловеческой жестокости молодых людей. А задуматься все-таки стоило бы, все описанное выше является звеньями одной цепи. Именно эти маленькие люди — наиболее возможные жертвы такого страшного явления, как детская преступность. Причины, по которым этот термин стал обыденным, а также масштабность этого явления в российском обществе лежат практически на поверхности. И в основном только потому, что нам, взрослым, необходимо решать свои проблемы, детская преступность приобрела вполне явные очертания катастрофы. За два месяца текущего года столичная милиция задержала около 10000 тысяч подростков, более половины из них привлечены к ответственности за различные административные правонарушения. 435 детям были предъявлены обвинения в совершении преступлений. Если сравнить эти цифры с данными за аналогичный период прошлого года, то картина вырисовывается следующая: при общем сокращении правонарушений убивать подростки стали в два раза чаще, также увеличились случаи причинения тяжкого вреда здоровью, нередко заканчивающиеся смертью потерпевших. При этом кражи и грабежи фиксировались на 25% реже. Эти данные могут свидетельствовать о том, что уровень агрессии, подкрепленный верой в безнаказанность, возрос. Дети начали убивать и грабить не по причине отсутствия денег на еду, как это было раньше, а из-за какого-то чудовищного азарта. Очень часто, как следует из опроса несовершеннолетних правонарушителей, они убивают бомжей «просто так, чтобы не воняли». То есть лишают жизни людей, о которых назавтра и не вспомнит никто. И убивают не ради чего-то и тем более не за что-то, а просто так, забавы ради. Ценностные ориентиры размыты, и получение острых ощущений уже немыслимо без унижения и причинения физической боли другому человеческому существу. Таким образом, можно говорить, что через несколько лет в стране появятся несколько тысяч потенциальных преступников, оступившихся в детстве и прошедших «криминальную школу» в местах лишения свободы. Правила этой «школы» для детской сломленной психики кажутся вполне справедливыми и оттого усваиваются, особенно в юном возрасте, предельно легко. Сильный всегда прав; выживает сильнейший; украсть проще, чем заработать; за обиды надо платить — на таких «истинах» формируется юное сознание в местах лишения свободы. А места лишения свободы, как известно, «еще более серьезный учитель, нежели улица, и вряд ли после такой «школы» государство может надеяться получить полноценного гражданина. Меньше чем 2 — 3 года подросток провести в колонии не может, а это более чем достаточный срок для «обучения» — это слова одного из представителей Государственной Думы РФ, депутата А. Баранникова. С этой цитатой можно полностью согласиться. Чему может научиться несовершеннолетний, будучи лишен свободы, общаясь не только со своими ровесниками, но и с более старшими «товарищами» детского преступного мира?! По мнению А. Баранникова, причина стремительного роста детской преступности такова: «Дети оказываются на улице, а у государства нет денег заниматься этим ребенком и детьми. Это прямое следствие безнадзорности. Дальше за их воспитание берется улица: хочешь есть — укради». Кража — самый распространенный вид детских преступлений. За кражами идет и грабеж, когда тихо украсть нет возможности, а за грабежом — разбойные нападения и убийства. Подростковая преступность в своем развитии, как отмечают некоторые авторы, принимает все более грубые и жестокие формы. Юные преступники, которые 10 лет назад разбивали уличные фонари, теперь разбивают головы людей. Поэтому, по мнению Эване, проблема подростковой преступности является одной из величайших проблем в жизни современного общества. В настоящее время единого ответа на вопрос о стремительном росте детской преступности нет. Детская и юношеская преступность увеличивается в периоды экономического процветания и спадает в периоды депрессии, увеличивается во время приготовления к войне и самой войны и падает во время мира. Мильтон заключает, что наиболее вероятными причинами увеличения преступности среди подрастающего поколения являются война или процветание. Противоположная картина наблюдается с преступностью взрослых. Преступность взрослых идет на убыль во время процветания и войны и поднимается во время депрессии и мира. Эту диаметрально противоположную тенденцию преступности взрослых и детей Мильтон объясняет тем, что характер экономических изменений в военное или мирное время оказывает различное психологическое, социальное и экономическое воздействие на взрослых и детей. Некоторые авторы важное значение в развитии преступности среди несовершеннолетних придают религии. По их мнению, неверие в бога — серьезный фактор, влияющий на рост детской и юношеской преступности. По мнению многих, на рост преступности среди несовершеннолетних большое влияние оказывают комиксы, издаваемые миллионными тиражами и в большинстве своем описывающие преступления, совершаемые главным образом несовершеннолетними. Влияние этих изданий на детей огромно. Комиксы специально предназначаются для подростков и, по существу, содержат все необходимые уроки о том, как нужно совершать преступления. Подростки учатся по таким комиксам и идут на преступления уже с готовым рецептом. Нельзя оставить без внимания художественные фильмы и телепередачи, которые открыто показывают нашим детям организованную преступность, бандитизм, насилие и убийства, легкие способы наживы и получения денежных средств. Именно эта реклама воспитывает в наших детях потенциальных преступных элементов, именно она лишает их возможности быть ребенком, иметь счастливое детство и, наконец, быть законопослушным гражданином. Вертхам Фредерик в результате многочисленных наблюдений и исследований пришел к выводу о том, что все вышеперечисленное является не только серьезным, но и самым непростительным фактором в росте детской и юношеской преступности в настоящее время. Часть авторов считает подростковую преступность результатом подражания. В конечном счете, с их точки зрения, юные преступники приобретают опыт и знания в преступном ремесле от окружающих их взрослых. Между преступностью взрослых и несовершеннолетних существует прямая связь: когда дети на опыте взрослых видят, что законы, устанавливающие определенные правила поведения, регулирующие вопросы, связанные с алкоголизмом, азартными играми, торговлей и т. д., могут игнорироваться; видят, что взрослые могут выходить «сухими из воды», они начинают подражать этим взрослым. Как часто мы видим следующую картину: на детской площадке мамочка, гуляя со своим малолетним ребенком, не выпуская из руки в лучшем случае бутылку пива и зажав губами сигарету, наказывает свое дитя за то, что оно отошло без ее разрешения в песочницу, применяя физическую силу, и сажает рядом с собой, позволяя тем самым смотреть на ее аморальное поведение. Как часто, придя домой со школы, ребенок застает дома родителей, находящихся в состоянии опьянения, в окружении незнакомых пьяных взрослых. Именно это поведение родителей воспитывает у несовершеннолетних ненависть, жестокость, стремление отомстить за обиды, причиненные в детстве. А начинается все с первого вопроса: «А почему бы не попробовать, ведь мои родители делают это?!». Некоторые объясняют преступность как результат плохой личной приспособляемости к окружающей среде. Часть авторов указывает на переполнение школ, слабость законов, широкое распространение случаев оставления детей родителями, общественное безразличие к детям, находящимся в тяжелом положении, и другие обстоятельства как на социальные условия или причины, которые способствуют росту преступности среди несовершеннолетних. Мы же считаем, что основная причина роста преступности среди подрастающего поколения заключается все же в родителях. Как показала практика, в большинстве случаев преступления совершаются детьми, о которых родители не заботятся или небрежно относятся к их воспитанию. Неправильное воспитание ребенка в семейных условиях приводит к развитию преступных наклонностей еще в раннем детстве, и ликвидировать эти наклонности впоследствии нелегко. Если родители небрежно относятся к воспитанию своих детей, последние идут на улицу и становятся преступниками. Как показала практика, когда ребенок идет на преступление, обычно выясняется, что этот подросток был брошен на произвол судьбы, о нем не заботились, на него оказывали дурное влияние конфликты между родителями, пьянство, насилие и другие действия, происходящие в семье. Широкое распространение развода, натянутость во взаимоотношениях между родителями, отсутствие нормальных условий, заботы и надзора и другие отклонения в семейных отношениях имеют порой необратимые последствия, отражаясь на психике ребенка, и приводят впоследствии к совершению общественно опасных деяний. Противоречивы взгляды исследователей и на роль школы в развитии детской преступности. Одни утверждают, что между преступностью несовершеннолетних и школой существует прямая связь, другие отрицают это. Так, например, Говард Уайтман указывает на то, что дисциплина подростков в настоящее время стала большой проблемой. В ряде школ дирекция и администрация не проводят никакой работы по поддержанию дисциплины в школе. Уайтман приводит случаи нанесения телесных повреждений ножами, избиения учителей, сталкивания одноклассников вниз по школьным лестницам, убийства других учеников, совершаемых учащимися. С мнением Уайтмана нельзя не согласиться. Зайдя в школу, можно увидеть режущую взгляд картину: полуобнаженные девочки, пытаясь показать пирсинг на всех интимных местах, совместно с мальчиками в учебное время сидят на перилах, спокойно распивают спиртные напитки, курят сигареты, не стыдясь, проявляют «симпатию по отношению друг к другу». В здании школы на переменах ведут себя агрессивно, выражаются нецензурной бранью и т. д., все это происходит на глазах педагогов. Но, несмотря на то что школа имеет статус образовательного учреждения, притом первой своей функцией должна пропагандировать уважительное отношение не только друг к другу, но и к взрослым, никто из преподавательского состава, проходя мимо и наблюдая за происходящим, не делает замечания подросткам. Если говорить о профилактике правонарушений, совершаемых в школе, то таковая практически не проводится. Хотя не мешало бы как можно чаще проводить беседы не только о вреде потребления алкоголя, наркотических и психотропных веществ, но также о должном поведении в общественных местах, уважительном отношении к родителям, людям пожилого возраста, береженом отношении к природе, архитектурным сооружениям, историческим памятникам. Но вместо этого мы все чаще фиксируем случаи оскорбления, хулиганства, нанесения телесных повреждений, вандализма и т. д. В настоящее время наше общество оказалось перед фактом: преступность среди несовершеннолетних катастрофически быстро растет, как мы видим из небольшого анализа, коренным образом меняются ее структура и характер. Важно вникнуть в суть этого феномена, понять, почему так происходит. Не только потому, что с развалом СССР, кризисом общества и государственности распалась ранее существовавшая система профилактики, и не только в связи с действием ряда социально негативных факторов, на что указывали и указывают криминологи, но и потому, что мы не знаем современной подростковой преступности, не знаем, что она собой представляет. Судим о ней поверхностно на основе лишь ярко бросающихся в глаза признаков. Соседский мальчик осужден за совершение кражи, мера наказания — лишение свободы, как хорошо, что наш пока ничего не совершил. Пока, именно пока, не совершил, а что будет завтра, если не проводить ежедневно профилактические беседы с ребенком? Именно так относится к подростковой преступности большинство родителей. При этом ни педагоги, ни практические психологи, ни работники правоохранительных органов психологически не готовы к ее быстрым изменениям. А отсюда — серьезные упущения в профилактической работе. Что же представляет собой подростковая преступность, какова она? В первую очередь — высокий динамизм. Преступность несовершеннолетних, как мы сказали, растет непропорционально быстро. Обычно уровень преступности сопоставляют с динамикой населения подросткового возраста. Есть такая закономерность, когда рост преступности соответствует приросту или уменьшению населения подросткового возраста. А сейчас прирост преступности среди подростков и юношей значительно опережает рост подростковой популяции: преступность среди несовершеннолетних за 10 лет выросла приблизительно вдвое. А подростковое население уменьшилось на 15 — 20%. Это по данным нашей несовершенной и щадящей статистики. Фактически же получить точные данные трудно, поскольку в подростковой преступности высок уровень латентности, когда преступление совершено, но правоохранительным органам об этом неизвестно. Например, не все жертвы изнасилований, карманных и квартирных краж, мошенничества заявляют о совершенном в отношении их факте преступного посягательства. Причины разные, зависящие от характера совершенного преступления. Так, при изнасилованиях действуют ложный стыд, нежелание обнародовать о себе компрометирующие сведения; угрозы со стороны насильников; выплата родителями насильников родителям пострадавших «откупных»; чувство неловкости, испытываемое девушкой перед дознавателем или следователем, и т. д., очень часто — это недоверие к сотрудникам милиции и неверие в их возможности найти и привлечь к уголовной ответственности преступников; выбор наименьшего зла («по судам затаскают»). Самообвинение (сам, мол, виновен) и т. п. Отсюда и безнаказанность. То, что очень рано значительная часть подросткового населения попадает в преступный мир и приобщается к его страшным законам жизни, давно не секрет. Отсюда наибольшая вероятность рецидива: чем раньше встанет человек на этот путь, тем быстрее достигает уровня особо опасного рецидивиста. Это — закономерность. Поэтому за последние 15 лет средний возраст особо опасного рецидивиста снизился на 4 — 5 лет (23 — 25 лет) <1>. Рецидивист опасен не только и не столько потенциальной возможностью совершения им нового преступления, сколько возможностью приобщения неустойчивых подростков к преступному образу жизни <2>. Он в одиночку не действует, а организует преступные группы, втягивая в них новичков, т. е. начинает криминализировать подростковое население, порождать первичную преступность. Рецидивист становится учителем и наставником подростков в сфере преступной деятельности. ——————————— <1> Криминология: Учебник для вузов. М., 1997. С. 690. <2> Кофырин Н. «Тусовка» — тоже жизнь // Аргументы и факты. 1990. N 40.

Молодой рецидивист опасен и тем, что по возрасту (23 — 25 лет) он не далеко «ушел» от подростков, и поэтому как личность он психологически им интересен. Значит, чем больше несовершеннолетних становится на путь преступлений, тем больше опасность эскалации преступности, т. е. ее самопорождения, саморазвития по присущим ей законам. Во вторую очередь — групповой характер преступности несовершеннолетних. Известно, что истоки формирования криминогенных и криминальных групп несовершеннолетних находятся в семейном неблагополучии подростков, их неудовлетворительном положении в первичном учебном коллективе (классе, учебной группе), в нарушении принципа социальной справедливости в отношении отдельных учащихся, заформализованности работы с ними. Все это они стремятся компенсировать свободой «на улицах» в среде таких же отвергнутых и непонятых. Именно потребность в общении (у подростков она особенно обострена), потребность в самоутверждении, в реализации своих возможностей и способностей, в признании окружающих, поиск психологической и физической защиты от необоснованных притязаний окружающих заставляют их объединяться в группы. Это связано с их психофизиологическими и социально-групповыми особенностями. Подросток, особенно социально неблагополучный, всегда тянется к силе, а объединение в группы намного ее увеличивает. Нравственные установки и психологическая атмосфера ближайшего социального окружения несовершеннолетних приобретают решающее значение для развития и закрепления асоциальных привычек и стереотипов поведения. Особенно велика в психологическом отношении роль «тусовок» (мест сбора подростков), где группируются подростки, оформляясь в криминальные и криминогенные группы. Здесь они заводят знакомства, находят друзей — единомышленников по криминальной деятельности, обмениваются информацией, занимаются «любовью в очередь», употребляют спиртные напитки, токсические и наркотические вещества. Исследования, проведенные в ряде городов России, свидетельствуют, что подростки придают большое значение «тусовочным» встречам. Около 60% из числа обследованных ежедневно проводят свободное время в «тусовках». В последние годы «тусовки» переродились в своеобразные «клубы по криминальным интересам», в школы по повышению «криминального мастерства». Так, карманники «тусуются» в одном месте, рэкетиры — в другом, мошенники — в третьем, грабители — в четвертом и т. п. Если раньше для «тусовок» выбирались тайные места (подвалы, чердаки, подъезды, отдельные нежилые строения и т. п.), малознакомые взрослым и милиции, то теперь подростки «тусуются» порой на глазах у всех (на дискотеках, в кафе, барах, ресторанах, компьютерных клубах), оставив подземелья и чердаки для бомжей. Состав «тусовочников» очень показателен. Каждый третий посетитель «тусовки» не имеет отца или не живет с семьей, у каждого десятого нет матери. Каждый третий состоит на учете в ПДН. Вопрос о помещении каждого пятого в школу закрытого типа рассматривался на комиссии по делам несовершеннолетних неоднократно. По результатам опроса большинство «тусовочников» употребляли алкоголь, многие пробовали токсические и наркотические вещества. Наиболее значимы для посетителей «тусовок» такие ценности, как деньги, секс, «тачка» (машина), «красивая жизнь» (посещение ресторанов, отдых за границей). Больше всего их привлекают такие виды деятельности, как коммерция, рэкет, работа в охранных структурах. Из всего этого можно сделать вывод, что «тусовка» играет большую роль в психологической подготовке подростков к криминальному образу жизни: она становится копилкой криминального опыта, а способствует этому выбору прежде всего телевидение. В третью очередь — организованный характер преступности несовершеннолетних. Группирование — начало организованной преступности, но без определенного руководства со стороны взрослых рецидивистов и мафиозных структур она так и останется лишь групповой преступностью. Именно мафиозные структуры и рецидивисты придают ей организованный характер. На наш взгляд, организованность подростковой преступности имеет свои особенные черты и предполагает: во-первых, включение подростковой группы в преступную группу более высокого порядка (взрослых преступников), связанную с органами власти, с ее коррумпированными элементами. А отсюда, во-вторых, подчинение криминальной подростковой группы и ее деятельности «общему командованию», т. е. мафиозным руководителям, их стратегическим замыслам. В-третьих, организованность связана с функциональным разделением преступной деятельности подростковых групп (с четким разделением территорий и зон преступного промысла (транспортировка наркотиков, оружия, рэкет)). В-четвертых, организованность предполагает в качестве обязательного элемента профессионализацию в тех или иных видах преступной деятельности подростковых групп, а также профессионализацию внутри группы при совершении конкретных преступлений. Например, у групп, занимающихся сбытом наркотиков, можно выделить организатора («бригадира»), хранителей наркотиков, сбытчиков, держателей «кассы» и т. п. В-пятых, организованность предполагает также общие для всех преступных групп, входящих в данную преступную организацию, правила поведения, «законы», «нормы», ценности, получившие наименование «криминальная субкультура» <3>. ——————————— <3> Криминология: Учебник для вузов. М., 1997. С. 689.

В-шестых, важным элементом организованности являются специальный подбор «кадров» в преступные группы из числа несовершеннолетних и молодежи и их подготовка в специальных местах (подпольных спортзалах и т. д.) по стрельбе, карате, приемам дзюдо и способам преступной деятельности и тотальный контроль за поведением каждого члена организации. И наконец, в-седьмых, наличие определенных «судебных» инстанций, наделенных правами проводить «разборки», наказывать виновные группы или отдельных участников. Однако здесь приведены признаки организованной преступности, характеризующие место в ней подростковых преступных групп. В четвертую очередь — особая связь групповой преступности несовершеннолетних с алкоголизмом. Связь эта многоканальная, прямая и обратная. Алкогольные эксцессы несовершеннолетних — это и способы «взрослого» самоутверждения, проведения досуга, свободного общения. Они — групповые по своему характеру. Едва ли можно встретить случаи, когда подростки употребляли алкоголь в одиночку. Им обязательно нужны зрители, аудитория, действия перед ней и составляют суть группового алкогольного эксцесса. Нередко ошибочно полагают, что есть лишь один механизм связи преступности несовершеннолетних с алкоголизмом, а именно — совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения, по формуле:

Алкогольное > Потеря социального > Преступление опьянение контроля

Рис. 1

С ориентацией на действие этого механизма преимущественно и пытаются строить профилактическую работу. Однако, как показывают исследования и практика, только 25 — 35% преступлений совершается лицами, находящимися в состоянии алкогольного опьянения. Именно эта формула и находит свое отражение в уголовной статистике. Вместе с тем свыше 35% корыстных преступлений совершается несовершеннолетними в трезвом состоянии, но для добычи средств на приобретение алкоголя. Здесь уже действует другой, не отражаемый в уголовной статистике и недостаточно учитываемый в профилактической работе, механизм связи групповых преступлений и алкоголизации несовершеннолетних:

Потребность > Корыстное > Алкогольное в алкоголе преступление опьянение

Рис. 2

Например, потребность во «взрослом» самоутверждении побуждает к участию в групповых алкогольных эксцессах, которые могут заканчиваться преступлениями. Формула такова:

Потребность > Групповой алкогольный > Групповое в самоутверждении эксцесс преступление

Рис. 3

По этой формуле совершаются свыше 40% всех насильственных преступлений, актов вандализма и хулиганства, особенно в ночное время суток. Это говорит о важности конкретной профилактической работы для сотрудников милиции на местах: знать места, притягательные для подростков, уметь их контролировать, вовремя принимать меры по недопущению совершения правонарушений и преступлений. До настоящего времени в профилактике преступности недостаточно уделялось внимания четвертому механизму связи групповых преступлений несовершеннолетних с алкоголизмом, когда систематическое раннее употребление алкоголя ведет к интенсивному (ударному) развитию алкогольной болезни, сопровождающейся деградацией личности подростка, а деградируемая личность ищет себе подобных — группы деградирующих подростков для систематического совершения корыстных преступлений:

Системати — Алкогольная Систематичес — Систематиче — ческое > болезнь > кие корыстные > ское пьянство пьянство преступления

Рис. 4

Изучение историй болезней лиц, находившихся на излечении в лечебно-трудовых профилакториях, показало, что у тех, кто начал употреблять алкоголь подростками, алкогольная болезнь развивается в 2,5 — 3 раза быстрее, нежели у лиц, начавших употреблять алкоголь будучи уже совершеннолетними. Вот почему в борьбе с групповой преступностью важно антиалкогольное воспитание несовершеннолетних. Деморализованные систематическим употреблением алкоголя подростки систематически совершают мелкие кражи, нанимаются в качестве грузчиков в ларьках, коммерческих палатках, супермаркетах, попрошайничают, группируясь («кучкуясь») в асоциальные и криминальные группы. Не менее важно знать типологию подростков по их отношению к алкоголю и мотивации его потребления. Здесь выделяют следующие группы несовершеннолетних: — начинающие пить из любопытства; — употребляющие алкоголь в целях самоутверждения; — любители «кайфа»; — «алкогольные эстеты»; — бравирующие; — страдающие алкогольной болезнью. Развитие алкоголизма начинается с безобидного на первый взгляд употребления алкоголя — из любопытства. Некоторая часть подростков, удовлетворив свое естественное в этом возрасте любопытство, больше никогда алкоголь не употребляет. У других же, испытавших состояние алкогольного опьянения, потребление алкоголя в группах сверстников или с участием взрослых приобретает личностный смысл, когда выпивка становится средством самоутверждения. Такие алкогольные эксцессы обычно носят групповой характер, должны иметь так называемую аудиторию, в глазах которой необходимо самоутвердиться (свою группу, других сверстников или взрослых). Группа алкоголизирующих подростков легко превращается в «скоп», избрав для самоутверждения в качестве способов пьяный кураж, хулиганство, демонстрацию силы, совершение актов вандализма, драки, поножовщину и т. п. Иначе развивается групповое криминальное поведение несовершеннолетних, когда употребление спиртного входит в традиционные ритуалы в качестве компонента досуга. Сюда относятся группы любителей «кайфа», а также «алкогольных эстетов», у которых социальная зависимость от алкоголя дополняется психологической зависимостью. Первые пьют, чтобы испытать алкогольную эйфорию, а вторые подкрепляют употребление алкоголя своими «теориями»: что и как пить предпочтительнее, чтобы получить удовольствие и наслаждение. Из солидарности или под психологическим давлением к ним присоединяются и другие подростки, для которых в состоянии опьянения легче продемонстрировать свое превосходство над другими, показать себя «настоящим мужиком», почувствовать уверенность в себе. «Алкогольным эстетам» свойственны вовлечение в пьянство девушек, их спаивание, организация притонов, совершение актов изнасилований. У групп любителей «кайфа» и «алкогольных эстетов» криминальное поведение становится дополнением к алкогольным эксцессам, поскольку только употреблением алкоголя заполнить досуг невозможно. Наибольшим криминальным риском обладают группы подростков, бравирующих употреблением алкоголя. Суть этой бравады — в стремлении «всех перепить». Досуг их примитивен. Такое смыслообразующее стремление к алкоголю («выпью пол-литра и не опьянею», «моя норма вам не по зубам!» и др.) способствует быстрому перерастанию социальной и психологической зависимостей в физическую зависимость от спиртного, ведет к деградации личности, к той стадии алкогольной болезни, когда подросток начинает пить без разбора что попало, с кем попало, где попало и когда придется и в таком состоянии легко идет на любое преступление для добычи средств на алкоголь <4>. ——————————— <4> Социально-психологические и социально-педагогические проблемы профилактики правонарушений несовершеннолетних: Сб. научных трудов. М.: Академия МВД СССР, 1981. С. 40 — 58.

В пятую очередь — токсикомания и групповая преступность подростков. Распространены среди групп несовершеннолетних правонарушителей в целях одурманивания себя разные виды токсикомании — сознательное самоотравление, а значит, и самоуничтожение. Обычно подростки вдыхают сильнодействующие спиртосодержащие вещества — краски, различные аэрозоли; употребляют парфюмерную продукцию; заглатывают в больших количествах медикаментозные препараты, вызывающие состояния, близкие к наркотическим; вводят в вены разные смеси; употребляют препараты бытовой химии, производственные эмульсии и красители, различные экстракты растительных веществ. Мотивы употребления токсических веществ почти совпадают с мотивами употребления алкоголя. Основные из них: потребление из любопытства; бравада своей смелостью; стремление самоутвердиться в среде себе подобных; групповая сопричастность («за компанию»); желание получить «кайф»; желание развлечь себя; желание уйти от реальных жизненных проблем в мир галлюцинаций; снять психологический барьер перед совершением других форм асоциального и криминального поведения (перед занятием групповым сексом, совершением преступления и т. п.). Как и алкоголикам, всем токсикоманам свойственно стремление объединяться в группы — для приобретения, хранения и потребления токсических веществ. «За компанию» легче всего преодолевается страх пред токсическим отравлением, интереснее переживать состояние токсических галлюцинаций. В этом состоянии подросткам свойственны повышенная внушаемость, конформное, зависимое от группы поведение. Поэтому токсикоманы в руках более опытных лидеров являются орудием совершения разных видов преступлений. За токсические вещества или их заменители, медицинские препараты токсикоманы готовы совершить любое преступление. Нередко прием токсических веществ приводит в смерти токсикомана <5>. Группы токсикоманов можно отнести к примитивным преступным группам несовершеннолетних. ——————————— <5> Машкина К. Никакие: «Доктор, как он?» — «Будет пить…» // Московский комсомолец. 1995. 3 октября.

В шестую очередь — наркомания и групповая преступность несовершеннолетних. Особую заботу должна вызывать у сотрудников милиции и педагогических работников работа по предупреждению групповой преступности, связанной с наркоманией <6>. Более 20 млн. человек, в основном молодежь, пробовали наркотики <7>. Наркомания — чрезвычайно сложное социально-негативное явление, заключающееся в изготовлении, хранении и сбыте наркотиков <8>. Это самая доходная сфера преступного бизнеса, приобретающая все более международный характер, в которой важное место отводится подросткам, как потребителям наркотиков, так и субъектам преступного промысла. В одиночку здесь не работают. Обычно группу наркоманов возглавляет взрослый или юноша, отбывший наказание в исправительном учреждении. Группе свойственны: ярко выраженная конспиративность, корпоративность, четкое распределение ролей в группе, свои законы, правила поведения, сигналы обмена информацией. Нередко группу, занимающуюся изготовлением, хранением и сбытом наркотиков, отождествляют с наркоманами, т. е. с лицами, употребляющими наркотики, что неправомерно. Группа, избравшая распространение наркотиков как средство обогащения, как правило, не употребляет наркотики. Она лишь изготовляет, хранит, сбывает наркотики, вовлекает других людей в наркоманию, организуя притоны и склоняя их к употреблению наркотиков. Но наркомания обязательно порождает ряд примыкающих и сопутствующих ей групповых преступлений. Перечислим основные из них: ——————————— <6> По некоторым данным, от употребления токсических веществ ежегодно гибнет до 11 тыс. подростков. Горькая случайность // Подмосковные известия. 1995. 21 декабря. <7> В 1994 г. из всего числа раскрытых преступлений, связанных с наркоманией, 10% приходится на женщин и 5% на учащихся. Питиримова О. Пути-дороги «дурмана» // Щит и меч. 1995. N 42. <8> Кондрашов А. Красный свет «белой смерти» // Аргументы и факты. 1995. N 351.

— незаконный посев или выращивание опийного мака, индийской, южной, маньчжурской конопли и других запрещенных к возделыванию культур, содержащих наркотические вещества; — их транспортировка из регионов произрастания в другие районы страны по конспиративным каналам групп наркоманов; — подделка рецептов с целью приобретения лекарств наркотического действия; — продажа рецептов или самих наркотиков, предназначенных для лекарственных целей; — организация или содержание притонов для принятия наркотиков или предоставление помещения в тех же целях; — совершение в состоянии наркотического опьянения групповых преступлений или же совершение преступлений для добычи средств на приобретение наркотиков (кражи, грабежи, разбойные нападения и т. п.); — создание подпольных лабораторий по изготовлению синтетических наркотиков, наркотиков типа «винт» (не дающих привыкания) и использование выделений живых организмов (отдельных видов паукообразных) для достижения наркотического опьянения. По оценкам специалистов Федеральной пограничной службы России, во всем мире на границе у контрабандистов изымается только около 10% наркотиков, а остальная, большая из них, часть проходит. При этом идет постоянное усовершенствование способов провоза наркотика через границы. Чемоданы с двойным дном — уже вчерашний день… Чаще всего провозят героин с герметических пакетах, которые притапливаются в бензобаках машин, в пакетах с соком, коробках конфет и собственных желудках (поместив, например, НВ в презерватив) и т. п. <9> ——————————— <9> Худяков А. Жизнь под «винтом» // Мир новостей. 1996. N 18.

Между кланами наркодельцов постоянно идет открытая и скрытая война за сферы преступного промысла, дележ территорий торговли. В этих «разборках» гибнет огромное количество людей, согласных даже под риском угрозы собственной жизни идти на эту войну только ради обогащения. Подростки в этой войне — всего лишь разменная монета <10>. ——————————— <10> Наркокурьеры возят зелье в детских яйцах // Московский комсомолец. 1996. 9 апреля.

В международно-правовых документах, касающихся системы уголовного правосудия и исполнения наказания, предлагается использовать разные подходы для взрослых и несовершеннолетних правонарушителей. В случае несовершеннолетнего более важной считается задача его возвращения в общество, создания максимально благоприятных возможностей для его развития и самореализации, а не задача наказания. Вот что говорит Конвенция о двух важных задачах правосудия в отношении несовершеннолетнего: — содействие «его реинтеграции и выполнению им полезной роли в обществе», ст. 40.1; — обеспечение «такого обращения с ребенком, которое соответствовало бы его благосостоянию, а также его положению и характеру преступления», ст. 40.4. Различие подходов (к несовершеннолетнему и взрослому) не стоит рассматривать как проявление снисходительности к юному правонарушителю. Международное право исходит в этом случае из народной мудрости и современных научных представлений о природе человека. Молодость — это время, когда изменения физиологических, психологических, интеллектуальных сил и способностей человека носят «взрывной» характер. Повышенная криминальность подростков и молодых людей, социальная конфронтация с миром взрослых — неизбежная плата за «взрыв». Такая же неизбежная, как угасание сил и способностей за возраст «нормальности» (социальности, конформизма, законопослушности). Исследования, проведенные в рамках разных стран, показывают, что от 70 до 80% подростков совершают по крайней мере одно правонарушение, которое остается невыявленным, нераскрытым. Это не приводит к крушению мирового порядка, поскольку значительная часть общества представлена относительно <11> более законопослушными и более влиятельными, чем молодежь, людьми. Сам же факт совершения «противоправного деяния» и его незамеченность чаще всего не мешают человеку впоследствии стать законопослушным гражданином, добиться успеха в жизни, в профессиональной деятельности, в творчестве. ——————————— <11> Молодежь лидирует по «общеуголовным» видам преступности, старшие возрастные группы — по так называемой беловоротничковой и некоторым другим видам преступности.

В Эр-Риядских «Руководящих принципах» отмечается: «Поступки молодых людей или поведение, которое не соответствует общим социальным нормам и ценностям, во многих случаях связаны с процессом взросления и роста, как правило, по мере взросления поведение большинства индивидов самопроизвольно изменяется». Конечно, в случае обнаружения «деяния» необходима реакция. Это в интересах общества и, как правило <12>, в интересах самого правонарушителя. Иначе трудно ожидать, что в нем проявится и будет укрепляться чувство ответственности за свои поступки, чувство уважения к другому человеку, его правам и интересам. Но реакция должна быть адекватной, учитывающей возрастные особенности правонарушителя, опасность его возможной дезинтеграции. Известно, что карательные санкции, изоляция от общества являются десоциализирующими факторами и для взрослого. Для подростка следствием наказания в виде лишения свободы может стать сильнейшая личностная деформация. К тому же международный опыт показывает, что при значительном сокращении применения наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних никакого увеличения подростковой преступности не происходит. ——————————— <12> Опытным педагогам хорошо известен тип детей, проступки которых лучше «в упор не видеть». Это дети с повышенным уровнем самоконтроля (крайней стыдливостью и т. п.). Разоблачение может привести к глубокому душевному надлому такого ребенка. Безнаказанность же их, как правило, не развращает.

Поэтому «арест, задержание или тюремное заключение ребенка… используются лишь в качестве крайней меры и в течение как можно более короткого соответствующего периода времени» (Конвенция, ст. 37). Критическое время пребывания в местах заключения, за которым следуют необратимые личностные деформации, для несовершеннолетнего в два-три раза (в зависимости от возраста) короче, чем для взрослого человека. По уровню социального развития несовершеннолетние заключенные значительно отстают от вольных сверстников и не подготовлены к разрешению проблем, которые ждут их на свободе. Но нельзя говорить об отрицательном влиянии такого вида наказания, как лишение свободы, на всех подростков без исключения. Пусть небольшая, но все же есть часть подростков, у которых имеется возможность вернуться к правопослушной жизни, т. е. справиться с данной задачей самостоятельно (имеется в виду без воздействия каких-то специализированных структур, причем относительно самостоятельно, потому как наши исследования показывают, что это возможно только в том случае, если у подростка есть благополучная, надежная опора — семья), но и это происходит, скорее, не благодаря общественному устройству, а вопреки ему. Выделим лишь некоторые проблемы ресоциализации подростков, отбывающих наказание в виде лишения свободы и освобождающихся их мест лишения свободы, т. е. из воспитательных колоний. Данные проблемы являются разноуровневыми и относятся к различным субъектам ресоциализационного процесса. Прежде всего это изменение подходов к наказанию, осуществляемых на государственном уровне. К огромному сожалению, в нашем государстве на протяжении многих десятилетий использовался лишь карательный, а не ресоциализационный подход к наказанию несовершеннолетних. Сложным в настоящее время является переход, обратная переориентация в этой сфере, что связано с проблемами различного характера: и психологическими (потому что необходимо менять подходы общества в целом и подходы работников пенитенциарной системы, других структур и законодателей), и юридическими (потому что нет никакой правовой базы для реализации ресоциализационных процессов, все законодательные акты, существующие в области предупреждения преступности несовершеннолетних, разобщены и не создают целостной реабилитационной картины, а соответственно и не дают возможности ее реализации на практике), и экономическими, и конечно, это огромная социальная проблема — освобождающиеся из мест лишения свободы воспитанники социально не устроены, потому и процент совершения повторных преступлений столь высок. Следствием карательной политики по отношению к лицам, отбывающим и отбывшим наказание в виде лишения свободы, в том числе и по отношению к несовершеннолетним, является отсутствие нормативно-правовой базы для их ресоциализации. Анализ правовых источников в области предупреждения преступности несовершеннолетних позволяет сделать вывод о том, что для предупреждения совершения повторных преступлений среди подростков, освобождающихся из мест лишения свободы, мероприятий в них не предусмотрено. Безусловно, что основным условием для реабилитации лиц, находящихся в местах лишения свободы и освобождающихся из них, является правовое урегулирование вопроса их постпенитенциарной адаптации. Несовершеннолетние, находящиеся в местах лишения свободы, бесспорно, представляют особую типологическую группу, отличающуюся от взрослых преступников, что определяет и несколько иные подходы к ресоциализации несовершеннолетних. Однако и в данном случае условием ресоциализации служит нормативно-правовое урегулирование данного процесса. Важным условием ресоциализации является ее комплексность, осуществление на принципах взаимодействия, взаимообусловленности, системной связи различных институтов, осуществляющих социально-правовую охрану детства, предупреждение правонарушений и преступлений несовершеннолетних, других. Так, если с подростком начинается работа еще в комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав или в подразделении по делам несовершеннолетних, а затем он попадает в иные специальные учреждения, занимающиеся предупреждением преступности несовершеннолетних (специальная школа для детей с девиантным поведением, социально-реабилитационный центр, воспитательная колония), вся восстановительная работа должна быть комплексной, учитывающей уже реализованные мероприятия, согласованной между этими различными структурами. Основной проблемой государственной политики в отношении несовершеннолетних является отсутствие системной консолидированной деятельности всех существующих институтов, которых не так мало: комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, подразделения по делам несовершеннолетних, органы опеки и попечительства, специальные школы для детей с девиантным поведением, специальные училища, образовательные учреждения, центры временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, социально-реабилитационные центры, органы по делам молодежи и молодежной политике и т. д. Федеральный закон от 24 июня 1999 г. «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» в ст. 1, определяя основные понятия, закрепляет, что «профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних — система социальных, правовых, педагогических и иных мер…»; однако данный нормативно-правовой акт не создает самой системы взаимодействующих институтов, осуществляющих профилактику правонарушений несовершеннолетних, а только перечисляет структуры, определяя их полномочия. Отсутствие координирующего центра, осуществляющего защиту прав детей, предупреждение преступного поведения несовершеннолетних, делает неопределенной в смысле субъектов осуществления и ресоциализацию <13> несовершеннолетних, находящихся в местах лишения свободы и освобождающихся из воспитательных колоний. ——————————— <13> Садовникова М. Н. Ресоциализация несовершеннолетних, находящихся в местах лишения свободы: понятие и принципы // Сиб. юрид. вестник. 2004. N 2. С. 81. Ресоциализация — это основа для предупреждения совершения несовершеннолетними повторных преступлений.

Существуют различные предложения о создании какого-либо специализированного органа, осуществляющего ресоциализацию несовершеннолетних, освобождающихся из мест лишения свободы. Например, создание в каждом субъекте РФ полномочного органа по работе с осужденными несовершеннолетними, объектом внимания которых должны быть как те, кто освободился в несовершеннолетнем возрасте, так и те, кто совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте. На современном этапе несовершеннолетнего, находящегося в местах лишения свободы, готовят к освобождению по концу срока за шесть месяцев, хотя цикл ресоциализационных мероприятий осуществляется с ним на протяжении всего периода пребывания в колонии (воспитательная, психологическая, педагогическая работа). За шесть месяцев до освобождения с воспитанником работает инспектор по бытовому и трудовому устройству, который делает запросы по месту жительства, в органы занятости. Считаем, что огромные сложности связаны со штатной численностью воспитательных колоний: в среднем на 300 воспитанников в РФ приходятся один инспектор по трудовому и бытовому устройству, три психолога (на которых также возлагается работа с персоналом учреждений), шесть воспитателей, которые работают посменно. Профессионализм сотрудников — важное условие для реабилитации подростков. Система исполнения наказания в настоящее время нуждается в квалифицированных кадрах. Особенно остро, по нашему мнению, стоит проблема с персоналом, работающим с несовершеннолетними, так как круг знаний, которыми должны обладать такие специалисты, очень широк: это и психология, и педагогика, и юриспруденция, но прежде всего это высокоположительные личные качества. Важнейшим условием ресоциализации является индивидуализация наказания. Индивидуализация наказания предполагает определение несовершеннолетнему преступнику конкретной меры наказания в полном соответствии с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, личностью виновного, особенностями его жизни и воспитания, уровнем психического развития, иными особенностями личности, со всеми обстоятельствами дела, смягчающими и отягчающими наказание. При этом назначенное наказание должно достигать своих целей — восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений. Однако о какой индивидуализации наказания может идти речь, если из шести видов наказания, которые в соответствии со ст. 88 УК РФ может назначить судья, реально действующим остается одно — лишение свободы. Но неужели мы, взрослые, должны доводить наших детей до тюрьмы, открывать им дверь в другой мир: мир жестокости, насилия, ненависти? Неужели мы, родители, не можем снизить рост преступности наших детей? Ведь наши дети — это наше лицо, наша жизнь, наша радость, дети, которых мы должны оберегать, воспитывать, вести по жизни, учить их честности, доброте, справедливости, показывать пример достойной жизни, оберегать их от совершения общественно опасных деяний, проводить профилактическую работу о недопустимости совершения правонарушений и преступлений. Успех в приостановлении роста детской преступности зависит и от высокого уровня правовой и психолого-педагогической компетентности лиц, непосредственно занимающихся профилактикой преступности несовершеннолетних, глубокого знания и соблюдения основных принципов профилактической работы. Прежде всего каждый участник профилактической работы должен четко представлять себе особенности подростковой преступности и особенности ее профилактики. Принцип компетентности запрещает делать «все за всех», предполагает полное использование администрацией учебного заведения и его коллективом предоставленных им прав и полномочий, прежде чем обратиться в правоохранительные органы за помощью. Вместе с тем едва ли сможет мастер производственного обучения, классный руководитель выявить характер криминальной группы, ее структуру, лидеров, дифференцировать роли каждого, если они не владеют азами психологии и такими психологическими методами, как психологическое наблюдение, методика интервьюирования, обобщения независимых характеристик, метод самооценок, различные тестовые методики, метод незаконченных предложений. В профилактике групповой преступности несовершеннолетних важно соблюдать требования принципа взаимодействия всех сил, ведущих борьбу с преступностью несовершеннолетних. Взаимодействие заключается: в своевременном обмене информацией между участниками профилактической работы о появлении криминогенных и криминальных личностей и групп; в совместной разработке планов по переориентации, разобщению и пресечению деятельности криминальных групп; в обеспечении совместного постоянного контроля за функционированием таких групп; в умелом использовании преимуществ каждой из взаимодействующих сторон. Так, члены педагогического коллектива школ, училища повседневно «видят» своих учащихся, могут более глубоко выявить их связи и отношения в школе и училище, а органы милиции — использовать свои полномочия по воздействию на такие группы вне учебного времени. С древности было всем известно, что хирургический способ вмешательства — это последний способ лечения, да и он не всегда помогает. Так почему же мы все забыли мудрость предков и в погоне за самыми современными телевизорами, музыкальными центрами или просто борясь за выживание в нашем несовершенном мире позабыли о главном, о завтрашнем дне, о собственных детях?.. Поэтому надо не строить тюрьмы, лагеря и колонии, а восстанавливать пионерские лагеря, спортклубы, детские площадки, парки отдыха. Повышать профессиональный уровень подготовки педагогов, практических психологов, сотрудников ПДН и КДН, да и просто вести пропаганду здорового образа жизни, труда и т. д., а родителям нужно понять, что накормить, одеть, обуть — это все нужно, это все хорошо, но не надо забывать и о моральной стороне воспитания. Поэтому не нужно думать, что ваш сын никогда не начнет употреблять наркотики или воровать, и если это уже случилось, то не следует от него отворачиваться, а просто помогите ему выбраться из этой ямы. Поймите, что дети ваши хотят быть понятыми и нужными. Помните: «Преступность победить невозможно, но не бороться с ней тоже нельзя!».

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *