Уголовная ответственность за незаконные действия при банкротстве в США

(Кубанцев С. П.) («Журнал российского права», 2014, N 1) Текст документа

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕЗАКОННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПРИ БАНКРОТСТВЕ В США

С. П. КУБАНЦЕВ

Кубанцев Сергей Павлович, старший научный сотрудник отдела уголовного законодательства и судоустройства зарубежных государств ИЗиСП, кандидат юридических наук, доцент.

Освещаются вопросы применения уголовного законодательства США в отношении лиц, совершивших преступление в период или непосредственно перед процедурой банкротства, инициированного на территории США. Основное внимание уделяется судебному толкованию законодательных критериев банкротных преступлений.

Ключевые слова: уголовное законодательство, преступление, банкротство, наказание.

Criminal liability for unlawful actions in bankruptcy in the USA S. P. Kubantsev

The article describes the application of criminal law in the United States to persons who commit crimes during or immediately before of the bankruptcy, initiated into the United States. The focus is on the judicial interpretation of legislative criteria bankruptcy fraud.

Key words: criminal legislation, crime, bankruptcy, punishment.

В условиях современной конкуренции рынков и хозяйствующих субъектов обостряется необходимость борьбы с незаконными действиями при банкротствах для защиты физических и юридических лиц от потери всех вложенных средств. Поэтому в силу меняющейся экономической ситуации законодательство в этой области не может стоять на месте. Учитывая только существенные изменения законодательной политики, можно отметить переработку гражданского законодательства США о банкротстве в 1978 г., а также изменения в уголовном законодательстве о банкротных преступлениях в 1994 г. При этом уголовно-правовые нормы применялись без изменений к преступлениям, совершенным до 22 октября 1994 г. В целом уголовно-правовые положения относительно незаконных действий при банкротстве направлены на недопущение махинаций, а также гарантированное распределение кредиторам как можно большей части конкурсной массы. Уголовно наказуемые деяния, связанные с фиктивным банкротством, предусмотрены только в федеральном законодательстве и находятся в исключительной юрисдикции федеральных судов по банкротству, применимы на всей территории США по любому производству, осуществляемому в соответствии с Кодексом о банкротстве США (разд. 11 Свода законов США <1> (далее — СЗ США)). ——————————— <1> Свод законов США (United States Code, US Code, USC) представляет собой собрание законодательства федерального уровня. Помимо него существуют своды законов каждого штата.

Расследованию случаев фиктивного банкротства посвящена ст. 3057 разд. 18 СЗ США. Но в судебной практике есть и отступления от такого хода расследования, поскольку данные положения не предоставляют какие-либо процессуальные привилегии обвиняемым в отношении безотлагательного судебного разбирательства или задержания до вынесения окончательного приговора <2>. Можно отметить только расширенное толкование данной статьи о предоставлении привилегий при расследовании фиктивного банкротства в отношении собственника, сообщившего о преступлении, но который сам же подозревается в совершении уголовно наказуемого деяния <3>. Однако в целом данная привилегия остается открытой для применения к любому лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело по обвинению в мошеннических действиях при банкротстве. ——————————— <2> См.: «Dean v. United States», 51 F. 2d 481 (9th Cir. 1931); «United States v. Filiberti», 353 F. Supp. 252 (D. Conn. 1973). <3> См.: Stockbridge Funding Company, 153 B. R. 654 (Bankr. S. D. N. Y. 1993).

Материально-правовой аспект фиктивного банкротства отражен в ст. 152 — 157 разд. 18 СЗ США. Так, в ст. 152 делается попытка охватить все возможные методы противоправного банкротства или действий, направленных на обход положений Кодекса о банкротстве в целях сокрытия имущества от справедливого распределения между кредиторами. Кроме того, данная статья направлена на защиту государственных интересов, которым также причиняются убытки незаконными действиями при банкротстве. Это такие противоправные деяния, как: 1) сокрытие имущества, принадлежащего должнику, от управляющего, государственного управляющего, маршала <4> или иного лица, назначенного судом для управления имуществом по делу о банкротстве, либо от кредиторов; 2) ложные заявления под присягой или представление фиктивной документации в отношении дела, инициированного в соответствии с разд. 11 СЗ США; 3) дача ложных показаний, а также представление ложных деклараций, сертификатов, сведений о проверках в отношении дела, инициированного в соответствии с разд. 11 СЗ США; 4) заявление ложных требований в отношении имущества должника; 5) получение имущества должника обманным путем; 6) взяточничество или вымогательство в процессе банкротства; 7) передача другому лицу или сокрытие имущества, имеющего отношение к делу, инициированному в соответствии с разд. 11 СЗ США; 8) сокрытие или уничтожение документов, связанных с имуществом или делами должника; 9) непредставление документов, необходимых по делу, инициированному в соответствии с разд. 11 СЗ США. ——————————— <4> Служба маршалов является органом Министерства юстиции США. Основная функция маршалов и их заместителей — исполнение приказов, предписаний и распоряжений, исходящих от федеральных судов. Маршалы по делам федеральной юрисдикции производят аресты, обыски и изъятия согласно ордерам, выданным судом, обеспечивают охрану участников процесса, содержание под стражей и перевозку арестованных и осужденных до помещения их в пенитенциарные учреждения. На маршалов возложена изоляция свидетелей от коррумпирующего влияния заинтересованных лиц.

Таким образом, отдельные пункты ст. 152 СЗ США создают самостоятельные виды преступлений, за каждое из которых может быть назначено самостоятельное наказание <5>. В некоторых случаях отдельно предусматривается наказание за схожие уголовно наказуемые деяния, каждое из которых характеризуется при этом отличающейся доказательной базой <6>. В то же время наличие признаков, предусмотренных разными пунктами ст. 152 разд. 18 СЗ США, может и не восприниматься судом как основание для дополнительной квалификации деяния, если по ним совпадает доказательная база <7>. Например, в деле «США против Грэма» <8> три отдельных обвинения в даче ложных показаний не были допущены судом, так как должник три раза делал одни и те же ложные заявления на собраниях кредиторов. Суд обосновал свою позицию тем, что повторные ложные заявления не причинили дополнительный вред в распределении имущества несостоятельного должника. ——————————— <5> См.: «United States v. Gordon», 379 F. 2d 788, 790 (2d Cir.), cert. denied, 389 U. S. 927 (1967); «United States v. Arge», 418 F. 2d 721 (10th Cir. 1969). <6> См.: «United States v. Roberts», 783 F. 2d 767 (9th Cir. 1985); «United States v. Kaldenberg», 429 F. 2d 161 (9th Cir), cert. denied, 400 U. S. 929 (1970); «United States v. Christner», 66 F. 3d 922, 928 (8th Cir. 1995). <7> См.: «United States v. Ambrosiani», 610 F. 2d 65 (1st Cir. 1979), cert. denied, 445 U. S. 930 (1980). <8> См.: «United States v. Graham», 60 F. 3d 463 (8th Cir. 1995).

Все перечисленные деяния совершаются с умышленной формой вины и посредством мошеннических действий. В данном случае термин «мошеннический» толкуется судами как совершение деяния с намерением ввести в заблуждение <9>. Умысел же на мошеннические действия доказывается непосредственно по обстоятельствам дела. При этом умышленная форма вины подразумевает сознательные и добровольные действия, направленные непосредственно на нарушение требований закона <10>. ——————————— <9> См.: «United States v. Diorio», 451 F. 2d 21, 23 (2d Cir. 1971), cert. denied, 405 U. S. 955 (1972). <10> См.: «United States v. Zehrbach», 47 F. 3d 1252 (en banc) (3d Cir. 1995), cert. denied, 115 S. Ct. 1699 (1995).

Суды поддерживают такую позицию. При составлении инструкций для жюри присяжных судьи указывают: основанием для отсутствия состава преступления может быть фактическая ошибка субъекта или случайность, т. е. полное отсутствие умысла в действиях обвиняемого. Такая постановка вопроса позволяет избежать размытых формулировок, которые вполне могут привести к освобождению от уголовного преследования лиц, действительно совершивших деяние, содержащее признаки фиктивного банкротства, или к привлечению к ответственности лиц, не имеющих отношения к совершению такого деяния. Сложность доказывания умысла субъекта на совершение именно фиктивного, преднамеренного банкротства или умысла на обход положений Кодекса о банкротстве США вполне может привести к оправдательному приговору суда за передачу имущества третьим лицам, если отсутствуют прямые доказательства, что уже на тот момент имелись намерения заявить о банкротстве. Однако в таком случае жюри присяжных имеет право решить вопрос, насколько предшествующие действия подсудимого фактически стимулировали процедуру банкротства. Здесь используются косвенные доказательства. Например, в деле «США против Хэймес» <11> присяжные сочли, что ответчик предвидел свое банкротство уже в то время, когда начал избавляться от денежных средств посредством увеличения расходов <12>. ——————————— <11> См.: «United States v. Haymes», 610 F. 2d 309 (5th Cir. 1980). <12> См. также: «United States v. Martin», 408 F. 2d 949, 954 (7th Cir), cert. denied, 396 U. S. 824 (1969); «United States v. Ayotte», 385 F. 2d 988, 991 (6th Cir. 1967), «Giordano v. United States», 394 U S. 310 (1969); «United States v. Butler», 704 F. Supp. 1338, 1347 (E. D. Va. 1989), aff’d w/o op., 905 F. 2d 1532 (4th Cir.) cert. denied, 498 U. S. 900 (1990); «United States v. Willey», 57 F. 3d 1374, 1380 (5th Cir.), cert. denied, 116 S. Ct. 675 (1995).

Одним из распространенных явлений при инициации процедуры банкротства остается обращение с заявлением сразу в несколько судов по банкротству: по месту регистрации юридического или физического лица; по месту нахождения меньшей части имущества; по месту уплаты налогов. Однако надлежащим местом подачи заявления о банкротстве будет только судебный округ по месту нахождения основной части имущества должника и соответственно место, где будет осуществляться внешнее управление <13>. ——————————— <13> См.: «United States v. Schireson», 116 F. 2d 881, 884 (3d Cir. 1940); «United States v. Brimberry», 779 F. 2d 1339, 1345 (8th Cir. 1985); «United States v. Martin», 408 F. 2d 949, 953 (7th Cir), cert. denied, 396 U. S. 824 (1969); «United States v. Gordon», 379 F. 2d 788, 791 (2d Cir), cert. denied, 389 U. S. 927 (1967); «United States v. Zimmerman», 158 F. 2d 559 (7th Cir. 1946).

Некоторой особенностью представляется сама возможность предъявления обвинения в сокрытии имущества либо по п. 1, либо по п. 7 ст. 152 СЗ США. В соответствии с п. 1 сокрытое имущество должно быть собственностью несостоятельного должника, а преступное деяние включать в себя следующие критерии: 1) наличие процедуры банкротства на момент сокрытия имущества; 2) сокрытие имущества от лица, назначенного управляющим; 3) непосредственную взаимосвязь имущества с конкурсной массой по данной процедуре банкротства <14>. ——————————— <14> См.: «Devitt, Blackmar & O’Malley», 2 Federal Jury Practice and Instructions, § 24.03 (4th ed. 1990); «United States v. Guiliano», 644 F. 2d 85, 87 (2d Cir. 1981); «United States v. Beery», 678 F. 2d 856 (10th Cir. 1982), cert. denied, 471 U. S. 1066 (1985).

В статье 152 не разъясняется термин «имущество, принадлежащее должнику», но данное понятие истолковано судебной практикой в широком смысле и включает в себя «любые законные и справедливые интересы к выгоде должника на дату банкротства, а также то, что должник может получить после начала процедуры банкротства, кроме доходов от личных услуг или займа» <15>. Таким образом, положения ст. 541 Кодекса о банкротстве США (имущество, находящееся в собственности) толкуются расширительно и включают в себя все имущественные интересы вне зависимости от того, где и кем они были оформлены. Такое положение требует раскрытия информации обо всем имуществе, которое каким-либо образом может относиться к имуществу несостоятельного должника. Поэтому сам факт отсутствия регистрации права собственности на какой-либо актив не освобождает обвиняемого от обязанности по раскрытию информации о таком имуществе. При этом даже имущество, не признанное в итоге подлежащим распределению в процедуре банкротства, вполне может быть признано сокрытым в зависимости от умысла подсудимого. Данный вопрос относится к компетенции присяжных заседателей <16>, т. е. судья в инструкции для присяжных заседателей ставит только вопрос о наличии факта уведомления об исчерпывающем перечне имущества со стороны должника. ——————————— <15> См.: «United States v. Moody», 923 F. 2d 341, 348 (5th Cir.), cert. denied, 502 U. S. 821 (1991); «United States v. Cardall», 885 F. 2d 656, 677 (10th Cir. 1989). <16> См.: «United States v. Martin», 408 F. 2d 949, 953 (7th Cir.), cert. denied, 396 U. S. 824 (1969); «United States v. Weinstein», 834 F. 2d 1454 (9th Cir. 1987), post conviction relief denied, 931 F. 2d 899 (1991); «United States v. Robbins», 997 F. 2d 390, 392 (8th Cir.), cert. denied, 114 S. Ct. 391 (1993).

Тем не менее, если существует неопределенность относительно возможности получения должником конкретного имущества в будущем, это может оказать решающее влияние на решение вопроса о наличии умысла на сокрытие потенциальных активов. Например, в деле «США против Коллинс» <17> работник департамента полиции в период возбуждения банкротного дела не сообщил, что будет получать зарплату в случае его восстановления на работе, но, поскольку он этого и не знал с достаточной вероятностью, доказательства в умышленном сокрытии активов были признаны недостаточными, хотя он был восстановлен на работе еще в период процедуры банкротства. ——————————— <17> См.: «United States v. Collins», 424 F. Supp. 465 (E. D. Ky. 1977).

Отказ доверенного лица от права на имущество в ходе гражданско-правовой процедуры не исключает возможности уголовной ответственности за сокрытие данного имущества. При этом сокрытие имущества, подлежащего распределению, может иметь место и до, и после подачи заявления о банкротстве. То есть имеет значение лишь факт, что об имуществе не было известно после начала процедуры банкротства. Сокрытие имущества более чем от одного уполномоченного лица, перечисленного в п. 1 ст. 152 разд. 18 СЗ США, представляет собой самостоятельное преступление по отношению к каждому такому лицу. Тем не менее сокрытие нескольких активов до подачи заявления о банкротстве является единичным преступлением, поскольку существует только единственная обязанность раскрыть информацию о существовании всех активов <18>. Это способствует недопущению повторного обвинения по одним и тем же основаниям. ——————————— <18> См.: «United States v. Moss», 562 F. 2d 155, 159 (2d Cir. 1977), cert. denied, 435 U. S. 914 (1978).

Однако американские суды воспринимают каждый объект, скрытый после подачи заявления о банкротстве, как отдельное преступление, поскольку в отношении каждого из таких активов или имущества имеется самостоятельный умысел на нарушение закона <19>. ——————————— <19> См.: «United States v. Melton», 763 F. 2d 401 (11th Cir. 1985); «United States v. Montilla Ambrosiani», 610 F. 2d 65, 69 (1st Cir. 1979), cert. denied, 445 U. S. 930 (1980).

В соответствии со ст. 152(2) разд. 18 СЗ США уголовной ответственности подлежит лицо, умышленно дающее ложные показания под присягой по делу, возбужденному в соответствии с Кодексом о банкротстве США. Критериями данного преступления являются: 1) наличие процедуры банкротства; 2) факт дачи показаний под присягой; 3) заявление в рамках банкротного дела о требовании материального характера; 4) ложное заявление о требовании материального характера; 5) заявление, сделанное сознательно и с целью введения в заблуждение <20>. ——————————— <20> См.: «Metheany v. United States», 390 F. 2d 559, 561 (9th Cir.), cert. denied, 393 U. S. 824 (1968).

Первые два критерия не вызывают особых разногласий, разве что в отношении действий, основанных на предыдущих ложных заявлениях подсудимого. В настоящий момент не вызывает сомнения и то, что данным составом охватываются даже заявления, сделанные на собраниях кредиторов <21>. ——————————— <21> См.: «United States v. Yagow», 953 F. 2d 427 (8th Cir.), cert. denied, 506 U. S. 833 (1992).

Основные противоречия возникают в отношении материальности требования в ложных показаниях. Данный факт традиционно определяется судом, а не жюри присяжных <22>. Однако Верховный суд США в 1995 г. изменил сложившуюся практику и предоставил право разрешать данный вопрос по существу присяжным <23>. Он достаточно сложный для присяжных в силу того, что сама материальность требований в ложных показаниях уже была истолкована судами достаточно широко (и ложные заявления в отношении коммерческой сделки или имущества, относящихся к активам, которые необходимо раскрыть при подаче заявления о банкротстве; и заявления в отношении истории финансовых операций; и представление недостоверных сведений о номере социального страхования ответчика; и заявленная до начала процедуры банкротства неспособность удовлетворить требования кредиторов; и почтовые уведомления). Помимо этого, неспособность лица ответить на вопрос в связи с банкротством может также восприниматься как ложное заявление (так называемая пассивная ложь <24>). ——————————— <22> См.: «United States v. Key», 859 F. 2d 1257, 1261 (7th Cir. 1988). <23> См.: «United States v. Gaudin», 115 S. Ct. 2310 (1995). <24> См.: «United States v. Ellis», 50 F. 3d 419 (7th Cir), cert. denied, 116 S. Ct. 143 (1995).

Кроме того, данное положение разд. 18 СЗ США явно конкурирует с положениями ст. 1623 того же раздела, где предусматривается ответственность за лжесвидетельство, но эта статья применима только к свидетельским показаниям в зале суда. В отличие от ст. 152(2) уголовное преследование за лжесвидетельство по ст. 1623(d) может быть прекращено, если обвиняемый откажется от своих ложных показаний в том же непрерывном процессе. В пункте 2 ст. 152 установлена ответственность за представление фальшивых отчетов. Термин «отчет» не раскрывается в законе, но, как правило, означает сообщение о финансовой деятельности. Это ежемесячный, ежегодный или окончательный отчет должника; отчет в случае увеличения активов; отчеты кредиторам о получении арендной платы; отчеты о проведении аукционов по продаже имущества и др. Положения ст. 152(3) разд. 18 СЗ США относительно представления ложных сведений очень схожи с положениями ст. 152(2). Различие заключается в том, что в данном случае заявление было сделано без принесения присяги. Данная статья направлена на обеспечение достоверности и полноты финансовых записей должника. Подразумевается, что должник, защищающий свои интересы, должен честно и справедливо обходиться и с кредиторами путем точного соблюдения графика выплат. Пунктом 4 ст. 152 определяется такое уголовно наказуемое деяние, как подача ложной претензии на банкротство. Претензия — документ, подаваемый кредитором должника в процессе банкротства. Иногда его именуют подтверждением иска. Для уголовно-правовых целей не имеет значения, что претензионное требование может быть обеспеченным или необеспеченным, погашенным или непогашенным, спорным или бесспорным. Важен лишь факт, что претензия является ложной и она подана в качестве обоснования иска. Итак, уголовной ответственности подлежит лицо, сознательно и в мошеннических целях представляющее ложную претензию на имущество должника или использующее такую претензию в деле, инициированном в соответствии с Кодексом о банкротстве США. Претензия может быть заявлена лично, через прокси-сервер, агента или адвоката (представителя). Таким образом, в отношении ложной претензии критериями преступления выступают: 1) начавшаяся процедура банкротства; 2) подача претензии по делу о банкротстве; 3) претензия является ложной и содержит требования материального характера; 4) наличие умысла на представление ложной претензии <25>. ——————————— <25> См.: «United States v. Overmyer», 867 F. 2d 937, 949 (6th Cir.), cert. denied, 493 U. S. 813 (1989).

Поскольку недостоверность претензии в большинстве случаев очевидна, ключевым вопросом часто становится умысел кредитора на включение недостоверных сведений в исковое заявление. Зачастую ложным является лишь одно или часть требований, поэтому добросовестное заблуждение служит основанием для прекращения уголовного преследования. Например, кредитор может и не знать, что заявленные им требования не считаются предметом рассмотрения по делам о банкротстве, хотя такие претензии вполне успешно оспариваются самим должником. Таким образом, претензия признается ложной в контексте уголовного преследования, лишь когда заведомо для подающего ее лица она содержит недостоверную информацию или основывается на предположениях кредитора, которые не являются результатом ошибки, опечатки или какого-либо упущения. Противоправное получение имущества должника наказуемо в соответствии с п. 5 ст. 152 разд. 18 СЗ США. Наказание предусматривается для лица, сознательно, посредством обмана и с целью обойти положения Кодекса о банкротстве США получающего материальное имущество должника после подачи последним заявления о банкротстве. Критериями данного деяния являются: 1) получение конкретной части материального имущества должника; 2) получение имущества после начала процедуры банкротства; 3) умысел, направленный на нарушение положений Кодекса о банкротстве США. Определенный интерес вызывает отсутствие в законе указания на то, что имущество должно быть получено именно из конкурсной массы при процедуре банкротства. Однако имеется указание: имущество должно быть получено от должника. Должник в соответствии со ст. 151 разд. 18 СЗ США определяется как лицо, в отношении которого была подана претензия в соответствии с разд. 11 СЗ США. Поэтому судебная практика внесла коррективы в букву закона, определив, что имущество может быть получено не только от должника <26>. Вместе с тем имущество включает и денежные средства, а поскольку сами денежные средства не поименованы в законе в качестве предмета преступления, данный вопрос нашел разрешение путем судебного толкования. Было разъяснено: сумма свыше 500 долл. США является материальным имуществом <27>. ——————————— <26> См.: «United States v. Cardall», 885 F. 2d 656, 678 n. 43 (reh’g denied) (10th Cir. 1989). <27> См.: «Knoell v. United States», 239 F. 16 (3d Cir. 1917), writ dismissed, 246 U. S. 648 (1918).

Кроме того, в данном случае необходимо, чтобы умысел виновного был направлен не только на неправомерное завладение имуществом должника, но и в нарушение положений Кодекса о банкротстве США. То есть действия кредитора по взысканию задолженности с должника, уменьшающие стоимость имущества последнего и предпринятые без одобрения суда, признаются воспрепятствованием справедливому распределению конкурсной массы. В данном случае не имеет значения, какое из положений Кодекса о банкротстве США было нарушено <28>. ——————————— <28> См.: «Lurie v. United States», 20 F. 2d 589 (6th Cir. 1927), cert. denied, 275 U. S. 563 (1927).

Наказание за взяточничество и вымогательство в процессе банкротства предусмотрено в п. 6 ст. 152 разд. 18 СЗ США. Данное преступление охватывает разные аспекты взяточничества и вымогательства по делам о банкротстве и предусматривает наказуемость лица, которое умышленно дает, предлагает, получает или пытается получить денежные средства или имущество, оплату за услуги, компенсацию, вознаграждение, преимущества или обещания таковых в обмен на действие или бездействие в нарушение положений разд. 11 СЗ США. Таким образом, деяние уже само по себе является противозаконным, поскольку нарушает требования уголовного законодательства США, но необходимо еще наличие преступного умысла на нарушение требований Кодекса о банкротстве США для квалификации деяния по данному пункту ст. 152 (например, лицо за плату соглашается снять свои претензии на аукционе по распродаже имущества должника). Как отмечалось ранее, сокрытие имущества может быть уголовно наказуемо на основании ст. 152(7) или 152(1). Однако в соответствии с п. 7 данной статьи субъектом преступления может признаваться не только собственник имущества, составляющего конкурсную массу при процедуре банкротства. Ответственность предусматривается в отношении лица, которое лично, будучи агентом банкрота либо должностным лицом коммерческой организации, в отношении которой инициировано банкротное дело, умышленно нарушает положения разд. 11 СЗ США в целях передачи или сокрытия своего имущества или имущества представляемого физического либо юридического лица. Критериями данного преступления выступают: 1) передача или сокрытие мошенническим образом своего имущества или имущества иного лица, но относящегося к конкурсной массе по делу о банкротстве; 2) передача или сокрытие имущества с намерением обойти требования положений разд. 11 СЗ США и в связи с инициированным делом о банкротстве. Таким образом, по п. 7 ст. 152 лицо может привлекаться к уголовной ответственности за деяния, совершенные до и после подачи заявления о банкротстве; при этом запрет распространяется не только в отношении сокрытия имущества, но и в отношении передачи активов третьим лицам. Здесь формулировка «передает или скрывает» подразумевает ответственность за каждое из таких деяний, где основным юридически значимым фактом выступает именно передача имущества, относящегося к конкурсной массе, другому лицу <29>. ——————————— <29> См.: «Burchinal v. United States», 342 F. 2d 982, 985 (10th Cir.), cert. denied, 382 U. S. 843 (1965).

Положения п. 7 ст. 152 пересекаются с положениями п. 1 данной статьи. В связи с этим можно сделать вывод о направленности запрета на сокрытие или передачу не столько имущества должника, сколько имущества иных лиц, в частности юридических. Скажем, передача имущества одному из кредиторов и последующая инициация процедуры банкротства в целях получения этим кредитором имущества по обязательствам должника в процессе банкротства подпадает под запрет, установленный п. 7 ст. 152 разд. 18 СЗ США. Сокрытие имущества наказуемо не только в случае сокрытия его от лица, уполномоченного распоряжаться конкурсной массой, но и от иных заинтересованных лиц в данном банкротном деле. Помимо этого, осуществление деяния сознательно и обманным путем в п. 7 ст. 152 подразумевает сокрытие или передачу имущества с особым mens rea <30>. Особенность в данном случае заключается в том, что сокрытие или передача имущества должны осуществляться либо в связи с реальным осознанием неизбежности процедуры банкротства, либо с намерением обойти положения Кодекса о банкротстве США. ——————————— <30> Один из двух элементов преступления означает вину, психический элемент. Другой элемент — actus reus — само деяние, а также сопутствующие ему обстоятельства и его последствия. Mens rea можно охарактеризовать как совокупность двух концептуальных характеристик: моральной упречности как своей сущности и тому или иному психическому настрою ума деятеля как своему содержанию. Подробнее об институте mens rea в англосаксонской системе права см.: Никифоров Б. С. Учение о виновности в английском уголовном праве: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1945; Есаков Г. А. Mens rea в уголовном праве Соединенных Штатов Америки. СПб., 2003.

В первом варианте требуется наличие непосредственной связи между действиями подозреваемого и подачей заявления о банкротстве. В большинстве случаев такую связь установить несложно, так как и управление имуществом, и подача заявления о своем банкротстве осуществляются одним и тем же лицом. Проблема доказывания причинно-следственной связи возникает при недобровольном банкротстве. Во втором случае необходимо наличие действий подозреваемого, направленных на уменьшение имущества несостоятельного должника. Направленность умысла на нарушение Кодекса о банкротстве США была истолкована судом в отношении преступления, подпадающего под п. 5 ст. 152 разд. 18 СЗ США: нарушение положений разд. 11 СЗ США имеет место, когда лицо без одобрения суда действует таким образом, что уменьшает имущество должника, и тем самым препятствует справедливому распределению имущества или части активов <31>. ——————————— <31> См.: «United States v. Cardall», 885 F. 2d 656, 678 n. 43 (reh’g denied) (10th Cir. 1989).

Сокрытие имущества должника является длящимся преступлением, по которому пятилетний срок давности привлечения к уголовной ответственности начинает течь с момента удовлетворения требований кредиторов или отказа в таковом (ст. 3284 разд. 18 СЗ США). Уничтожение, сокрытие или внесение изменений в документы, связанные с имуществом или финансовыми делами должника до или после подачи заявления о банкротстве, совершенные умышленно и обманным путем, также являются уголовно наказуемыми на основании п. 8 ст. 152 разд. 18 СЗ США. Критериями преступления выступают: 1) наличие процедуры банкротства; 2) сокрытие, уничтожение или изменение документов; 3) непосредственная связь документов с имуществом или финансовыми делами должника; 4) совершение деяния с умыслом и обманным путем. Уголовный запрет распространяется не только на внесение изменений в уже существующую информацию, но и на сфабрикованную, новую по своей сути информацию, отраженную в объективной реальности. Предметом преступления выступают документы или информация, связанная с финансовыми делами должника, т. е. все, откуда можно почерпнуть сведения о месте нахождения и возможных источниках имущества или денежных средств <32>; сделка, когда стороне известно о ее мошенническом характере <33>; ложная запись в документах, связанных с имуществом банкрота, об удовлетворении дебиторской задолженности в целях инициации процедуры банкротства <34>. ——————————— <32> См.: «United States v. Roberts», 783 F. 2d 767 (9th Cir. 1985); United States v. Metheany, 390 F. 2d 559 (9th Cir.), cert. denied, 393 U. S. 824 (1968). <33> См.: «United States v. Center», 853 F. 2d 568, 571 (7th Cir. 1988). <34> См.: «United States v. Falcone», 544 F. 2d 607, 610 (2d Cir. 1976), cert. denied, 430 U. S. 916 (1977).

В соответствии с п. 9 ст. 152 разд. 18 СЗ США установлена ответственность за непредставлен ие информации (книг, документов, записей и т. д.), связанной с имуществом или финансовыми делами должника, управляющему, государственному управляющему, маршалу или иному должностному лицу, уполномоченному федеральным судом по банкротству. Критериями данного преступления выступают: 1) подтвержденное право владения подсудимого и назначенного управляющего в отношении книг, документов или записей; 2) непосредственная связь информации с имуществом или финансовыми делами должника; 3) сознательный отказ в представлении документов, осуществленный посредством обмана или введения в заблуждение уполномоченного судом лица. Данные положения распространяются на деяния, совершенные после начала процедуры банкротства, и основываются на обязанности должника сотрудничать с лицом, уполномоченным решением суда на проведение процедуры банкротства (ст. 521(3) Кодекса о банкротстве США). Особое значение при рассмотрении уголовных дел о сокрытии имущества, относящегося к конкурсной массе, приобретает срок давности привлечения к уголовной ответственности. Ведь само преступление в виде сокрытия активов должника является длящимся, а моментом его окончания может быть признан либо момент окончательного погашения задолженности, либо отказ в таковом. Соответственно, и срок давности привлечения к уголовной ответственности начинает течь с этого момента. Все достаточно просто, если оформлено окончательное погашение задолженности или вынесено решение о невозможности ее погашения. Здесь применяется ст. 3284 разд. 18 СЗ США, в соответствии с которой срок давности привлечения к уголовной ответственности составляет пять лет. Однако бывали случаи, когда должник не получил ни подтверждения о погашении задолженности, ни решения о невозможности такого погашения. В этом случае определение срока давности представляется затруднительным. В законодательстве о банкротстве не было прямого указания на обязательное оформление по окончании процедуры банкротства такого факта, как отсутствие со стороны должника возможности погашения задолженности. Кроме того, по окончании процедуры банкротства физического лица данный документ может и не представляться. При буквальном толковании положений ст. 3284 разд. 18 СЗ США получается, что сроки давности не начинают течь, если нет документа о полном освобождении должника от обязательств или невозможности такового. Именно такое толкование было отражено в судебных решениях, в соответствии с которыми сроки давности по уголовным делам банкротного характера не применялись <35>. Однако в судебных же решениях было обращено внимание и на несовершенство такого подхода <36>. В 1948 г. Конгресс изменил законодательную формулировку, включив в нее «отказ в освобождении должника от обязательств». Но и после этого в судах преобладала практика, направленная на неприменение сроков давности в случае невозможности или нежелания со стороны должника получать освобождение по обязательствам или отказ в таковом <37>. Учитывая требование закона об исполнении своих обязательств со стороны юридического лица в течение шести месяцев после вынесения окончательного судебного решения о банкротстве, срок давности привлечения к уголовной ответственности не применялся соответственно и к юридическим лицам, скрывавшим свои активы в период до шести месяцев после вынесения решения суда о признании юридического лица банкротом, хотя формально процедура банкротства на тот момент уже прекращена <38>. ——————————— <35> См.: «United States v. Newman», 63 F. Supp. 269 (S. D. N. Y. 1945); «United States v. Ganaposki», 72 F. Supp. 982 (M. D. Pa. 1947); «United States v. Nazzaro», 65 F. Supp. 456, (S. D. N. Y. 1946). <36> См.: «United States v. Fraidin», 63 F. Supp. 271 (Md. 1945). <37> См.: «Winslow v. United States», 216 F. 2d 912 (9th Cir. 1954), cert. denied, 349 U. S. 922 (1955). <38> См.: «Rudin v. United States», 254 F. 2d 45 (6th Cir.), cert. denied, 357 U. S. 930 (1958).

В деле «США против Зисблатт Фурнитур» <39> суд занял иную позицию и на основании того, что компания не обращалась за освобождением ее от обязательств, постановил: сроки давности применимы в рамках закона и должны толковаться в пользу подсудимого. Таким образом, должник, не получивший ни освобождение от своих обязательств, ни отказ в таковом, но скрывающий свои активы, может быть привлечен к уголовной ответственности в соответствии со сроком давности, который начинает исчисляться с даты рассмотрения иска или с последнего дня, когда такие обоснования могли бы быть предоставлены, но вполне может быть привлечен к уголовной ответственности без учета срока давности — по усмотрению суда. ——————————— <39> См.: «United States v. Zisblatt Furniture Co.», 78 F. Supp. 9 (S. D. N. Y. 1948), appeal dismissed, 172 F. 2d 740, 934, (2d Cir. 1949).

Умышленное присвоение имущества или сокрытие, уничтожение документации, связанной с имуществом должника, совершенное лицом, уполномоченным судом на управление таким имуществом, наказывается в соответствии со ст. 153 разд. 18 СЗ США. Данная формулировка распространяется и на лиц, способных присвоить имущество при процедуре банкротства в силу их участия в управлении недвижимостью или осуществления должностных полномочий, а также на сотрудников и агентов, имеющих доступ к имуществу или документации. При этом предполагается, что лицо, назначенное управлять имуществом, получает доступ к нему в силу своего служебного положения независимо от того, что в итоге будет определяться в качестве конкурсной массы <40>. ——————————— <40> См.: «Meagher v. United States», 36 F. 2d 156 (9th Cir. 1929).

Запрет на уничтожение или сокрытие документации, относящейся к имуществу по делу о банкротстве, не распространяется на иную документацию. Если непосредственной связи нет, может быть применена общая норма на основании ст. 645 разд. 18 СЗ США, в соответствии с которой не требуется доказывание умысла на мошеннические действия <41>. ——————————— <41> См.: «United States v. Sharpe», 996 F. 2d 125 (6th Cir), cert. denied, 114 S. Ct. 400 (1993).

Наказуемо также и умышленное пренебрежение положениями Кодекса о банкротстве США, которое ведет к банкротству или отклонению заявления о банкротстве (ст. 156 разд. 18 СЗ США). В данной статье речь идет о лицах, подготавливающих заявление о банкротстве, но в тексте самой статьи оговаривается, что субъектом данного преступления не может быть адвокат должника или сотрудник адвоката, составляющие документы для компенсации по делу о банкротстве. Данное преступление в отличие от вышеописанных фелоний <42> относится к категории мисдиминора класса «A» и может быть совершено в период разбирательства в суде дела о банкротстве. Умысел выступает единственным обязательным критерием преступления. ——————————— <42> В соответствии с федеральным законодательством США фелонией признается преступление, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы более чем на один год. Мисдиминором признается любое уголовно наказуемое деяние, за которое в качестве наказания может быть назначено лишение свободы на срок не более года.

Ответственность за фиктивное банкротство предусмотрена в ст. 157 разд. 18 СЗ США: запрещается разработка или действия по разработке схемы в целях подачи заявления о банкротстве, подачи документов в процессе банкротства, обеспечения ложных заявлений, претензий до или после подачи заявления о банкротстве, а также сообщение ложных сведений в процессе судебного разбирательства по такому делу. Указанная дефиниция применяется в отношении схем фиктивного банкротства, реализованных после 22 октября 1994 г. Суть данного преступления заключается в наличии схемы или попытки разработки (реализации) схемы фиктивного банкротства, а также в использовании процедуры банкротства для реализации более крупной схемы, т. е. фактически любое нарушение порядка инициации процедуры банкротства в целях сокрытия мошеннических действий. По совокупности здесь может быть инкриминировано незаконное использование проводных средств связи, банковских счетов, почты, а также обычное мошенничество. В целом можно констатировать достаточно широкий спектр правовых средств защиты от недобросовестных действий при банкротстве со стороны физических, юридических лиц или муниципалитетов. Однако правовой арсенал противодействия фиктивным банкротствам в США не ограничивается только разд. 18 СЗ США, а в самом Кодексе о банкротстве (разд. 11 СЗ США) есть дополнительные средства обеспечения соблюдения законности при процедуре банкротства. Например, в соответствии со ст. 110 разд. 11 СЗ США может быть наложен штраф или судебный запрет в отношении подготавливающих документы по банкротству лиц, отказывающихся представить сведения о своем имени, адресе, номере социального страхования, а также о вознаграждении за подготовку документов. Наказание может быть назначено как за умышленное, так и за неосторожное деяние, нарушающее положения Кодекса о банкротстве США. Кроме того, в Кодексе о банкротстве США предусматривается еще ряд мер по противодействию нарушениям при проведении процедуры банкротства, причем наказание в разд. 11 СЗ США порой не уступает по тяжести наказанию, предусмотренному в разд. 18, хотя в основном Кодекс о банкротстве предусматривает наказания, не связанные с изоляцией от общества.

Библиографический список

Есаков Г. А. Metis rea в уголовном праве Соединенных Штатов Америки. СПб., 2003. Никифоров Б. С. Учение о виновности в английском уголовном праве: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1945.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *