Категория «случай» в гражданском праве

(Мыскин А. В.) («Российская юстиция», 2012, N 10) Текст документа

КАТЕГОРИЯ «СЛУЧАЙ» В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

А. В. МЫСКИН

Мыскин А. В., кандидат юридических наук, заведующий кафедрой гражданско-правовых дисциплин Российской академии адвокатуры и нотариата.

Представленная статья посвящена юридическому анализу такого элемента гражданско-правовой ответственности, как случай (казус). На основе конкретных примеров из судебной практики автор показывает место конструкции «случай» в общей цепи элементов гражданско-правовой ответственности, а также пытается провести разграничительные линии между такими категориями, как «случай», «вина» и «непреодолимая сила». В завершении статьи автор приводит графическую схему общих и специальных оснований привлечения лиц к соответствующей гражданско-правовой ответственности.

Ключевые слова: случай, казус, вина, непреодолимая сила, форс-мажор, гражданско-правовая ответственность.

The presented article is devoted to the legal analysis of the civil-legal responsibility as is the case. On the basis of specific examples from judicial practice the author shows a place of the construction of the «event» in the total chain elements of civil liability, as well as attempts to perform lines of demarcation between such category as «case», «wine» and «irresistible force». In the article the author presents a flow chart of the general and special grounds to bring persons to the corresponding civil liability.

Так исторически повелось, что во внутренней структуре такого титана юриспруденции, как гражданское право, есть, если так можно выразиться, излюбленные цивилистами тематики, которые цивилистическое сообщество весьма охотно обсуждает и анализирует и которые кочуют от одного научного поколения к другому, не теряя своей социально-правовой актуальности. И в самом деле, сколько всего было сказано и написано относительно таких категорий, как «юридическое лицо», «сделка», «обязательство», «гражданско-правовой договор», и многих других. Одной из таких базисных и фундаментальных юридических категорий является категория гражданско-правовой ответственности. И в дореволюционный, и в советский, и в современный российский периоды цивилистическая наука не без оснований обращала самое пристальное внимание на данную проблематику, анализируя как общие вопросы гражданско-правовой ответственности в целом, так и ее отдельные элементы. Более того, многие корифеи отечественной цивилистической мысли создавали себе свои научные имена именно на базе аналитического разрешения проблем юридической ответственности в гражданском праве <1>. ——————————— <1> В качестве примера можно сослаться на следующие работы: Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность: Очерк теории. М.: Юрид. лит., 1976; Грибанов В. П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей. М.: Знание, 1973; Иоффе О. С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1955; Красавчиков О. А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. М.: Юрид. лит., 1966; Смирнов В. Т., Собчак А. А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1982; Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М.: Госюриздат, 1951.

Однако оборотной стороной этой медали является ситуация, при которой некоторые полноценные звенья гражданско-правовой ответственности находились и до сих пор находятся в некотором юридическом забвении. Одной из таких категорий, ведущих свое бытие, без преувеличения, на задворках гражданско-правовой сферы, как раз и является категория «случай» («казус» — от лат. casus). Отсутствие должного юридического внимания к данной категории объясняется, по всей видимости, тем, что наше современное гражданское законодательство, объективно имея эту категорию в своем юридическом арсенале, не дает ей совершенно никакого определения (или по крайней мере ключевых характеристик), а сама эта категория используется в гражданском законодательстве в такой завуалированной форме, что выявить ее наличие, правовое содержание и, самое главное, юридическое предназначение сможет только опытный юрист. Кроме того, бытует мнение, что случайное причинение вреда есть явление вообще очень редкое, можно даже сказать экзотичное, а потому сама эта конструкция не заслуживает сколько-нибудь глубокой юридической проработки. Однако ниже мы попытаемся показать, что это далеко не так, а сама категория «случай» заслуживает самого пристального внимания, т. к. именно эта категория, как лакмусовая бумажка, показывает социальную природу и предназначение гражданско-правовой ответственности. Итак, что же представляет собой случай (казус)? Зачем он нужен гражданскому законодательству и каковы практические последствия выделения данной юридической конструкции? Первое, на что нам сразу хотелось бы обратить внимание, заключается в том, что случай есть антипод вины. Случай и вина — это биполярные конструкции, противоположные социальные единицы, которые существуют по разные стороны баррикад, но которые пронизываются единой юридической нитью. Случай и вина — это как добро и зло, инь и янь правовой сферы, которые заключены в единый юридический корпус, но порождают различные юридические последствия. Поэтому перед тем, как мы вплотную перейдем к анализу случайности в праве, мы позволим сказать себе несколько общих вводных слов относительно вины в гражданском праве, которая эту случайность, собственно говоря, себе и противопоставляет. Начать необходимо с того, что вина является общим основанием привлечения лица к гражданско-правовой ответственности. Если в поведении субъекта гражданского права (неважно, идет речь о физическом или юридическом лице, а также о публично-правовом образовании) содержатся элементы вины <2>, а само это неправомерное поведение причиняет другим субъектам убытки, то виновное лицо должно быть привлечено к соответствующей гражданско-правовой ответственности. В законодательном аспекте эта мысль выражается в п. 1 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), которая устанавливает, что лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности). Далее же эта норма отдельно устанавливает, что законом или договором могут быть предусмотрены иные основания ответственности (очень важный для нас тезис, к которому мы еще вернемся). Иными словами, в качестве общего правила ГК РФ постановляет, что, даже если поведение субъекта является неправомерным, находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими негативными имущественными последствиями у потерпевшего, но такое поведение является невиновным, лицо к гражданско-правовой ответственности (в различных ее вариациях) привлечено быть не может. ——————————— <2> В данной статье мы сознательно не будем приводить определение термина «вина», т. к. содержание данного термина при всей его спорности и некой субъективности является в принципе аксиоматичным.

В более частном виде эта норма еще раз воспроизводится в разделе гражданского законодательства, посвященном деликтным (внедоговорным) обязательствам, а именно в п. 2 ст. 1064 ГК РФ, где также указывается, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. И в этом пункте также отдельно отмечается, что законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. По сути, аналогичное предписание содержится и в российском уголовном законодательстве (ни для кого не секрет, что очень многие аспекты вопросов юридической ответственности и гражданским законодательством, и наукой гражданского права были реципированы из уголовно-правовой отрасли). Статья 5 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) категорично заявляет, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, а объективное вменение, т. е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Casus a nullo praestatur («Ответственность устраняется при наличии случая») так гласит древняя римская максима. Но в этом вопросе общие точки соприкосновения гражданско-правовой и уголовно-правовой ответственности заканчиваются. В уголовно-правовой сфере принципиальным является ответ на вопрос об определении не только виновности или невиновности причинителя вреда, но и формы вины, при которой вред был причинен. Именно от определения этого обстоятельства будет зависеть и мера уголовного наказания (ст. 6 УК РФ). Если одно и то же преступное деяние (при сходных и равных условиях) в первом случае будет совершено в силу прямого умысла, а во втором случае — в результате небрежности (самой легкой формы неосторожности), то и меры ответственности в указанных ситуациях будут различны (более строгая — в первом и менее строгая — во втором). Совсем иначе обстоят дела в гражданском праве. По общему правилу конкретная форма вины причинителя вреда безразлична для гражданско-правовой ответственности, и правонарушитель должен возместить весь причиненный им вред (как договорный, так и деликтный) в полном объеме независимо от тех объективных и субъективных обстоятельств, которые его вину предопределили. Главное — это установить, что лицо действовало, по сути, виновно, а форма вины не будет оказывать на размер гражданско-правовой ответственности ровным счетом никакого влияния. Как очень точно по этому поводу говорится в § 249 Германского гражданского уложения, лицо, обязанное возместить ущерб, должно восстановить состояние, которое существовало бы, если бы обстоятельство, обязывающее к возмещению, не наступило <3>. ——————————— <3> Гражданское уложение Германии / Пер. с нем. Науч. редактор А. Л. Маковский. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 50.

Но для нас даже не это главное в этом вопросе. Если взглянуть на характер гражданско-правовой и уголовно-правовой ответственности в сравнительном аспекте, то мы без труда увидим, что основная функция уголовно-правовой ответственности и ее социальное предназначение заключаются в наказании, каре, умалении, попирании, ограничении, а иногда и полном лишении личных, организационных и имущественных благ правонарушителя. В уголовном праве наказывается именно личность преступника. Всего этого нет в праве гражданском, т. к. основная функция гражданско-правовой ответственности — это не наказание правонарушителя, а восстановление (по возможности) того имущественно-правового (реже — личного неимущественного) положения, которое существовало у потерпевшего до момента нарушения его прав и благ. Иными словами, нормы гражданского законодательства призваны не наказывать, а восстанавливать и компенсировать. Условно говоря, в гражданско-правовой сфере наказывается не личность правонарушителя, а его имущественная база, которой он и будет отвечать по своим гражданско-правовым обязательствам. В этом плане можно отметить, что гражданское право по сравнению с правом уголовным является более мирной отраслью права, т. к. не имеет в своем арсенале соответствующих государственно-принудительных мер. Однако, как известно, в тихом омуте черти водятся. Если для уголовного права одним из системообразующих принципов является принцип ответственности за вину (и только за вину), а сам этот принцип не знает в настоящее время каких-либо исключений, то гражданское право идет в этом вопросе дальше. В некоторых случаях нормы гражданского законодательства привлекают лицо к ответственности за безвиновное (а по сути, случайное) причинение вреда, а принцип «при каузе нет юридической ответственности» терпит фиаско. При таком положении вещей лицо, проявляя такую достаточную и надлежащую степень заботливости, внимательности и осмотрительности, которая требуется от него по условиям гражданского оборота, все равно привлекается к соответствующей гражданско-правовой ответственности, если его случайные действия приводят к появлению у потерпевшего определенного имущественного и (или) морального вреда (страдания). Говоря языком уголовного права, гражданское законодательство знает и использует такую конструкцию, как объективное вменение. Вот здесь мы наконец-то вплотную и подошли к категории «случай». Юридическая наука следующим образом определяет данное явление. Случай (казус) — это событие, которое наступает не в силу направленной на него воли лица и потому не может быть предусмотрено при данных условиях; случайное действие, которое (в отличие от умысла и неосторожности) имеет внешние признаки правонарушения, но лишено элемента вины <4>. Весьма обстоятельное определение случая давал незаслуженно забытый у нас ученый-цивилист Я. А. Канторович, который отмечал, что «понятие «случай» обнимает собою такие события, которые сами по себе или в отношении происшедших от них последствий являлись вне волевой сферы человека или даже вопреки воле его и им ни предвидены, ни предотвращены не могли быть, несмотря на все меры предосторожности, которые требовались и возможны были для данного лица при данных обстоятельствах» <5>. ——————————— <4> Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. М.: ИНФРА-М, 1998. С. 269 — 270. <5> Канторович Я. А. Основные идеи гражданского права. М.: Институт «ЮрИнфоР-МГУ», 2009. С. 200.

Э. Э. Пирвиц, один из немногих дореволюционных цивилистов, вплотную занимавшийся проблемами случая и непреодолимой силы в гражданском праве, отмечал, что ссылка на случай составляет отрицание вины или, лучше сказать, отрицание неосторожности <6>. И далее ученый приводил более содержательное определение случая. Он указывал, что под случайным вредом в техническом смысле этого понятия должно разуметь вред, причиненный без вины, или, другими словами, такой вред, причиненный дееспособным лицом, который не мог быть им предвиден и предотвращен, несмотря на принятие всех мер предосторожности, требуемых по закону или договору <7>. Более того, автор отмечал, что некоторые законодательные акты, действующие в ту эпоху, давали легальное определение случая. Например, Свод законов Российской империи (т. X, ч. 1 ст. 647) определял случай как деяние, причинившее вред, если оно учинено не только без намерения, но и без всякой со стороны, учинившей оное, неосторожности; вред по Прусскому уложению назывался случайным, если вовсе нельзя было предвидеть, что он произойдет от данного действия или упущения <8>. Наконец, Свод гражданских узаконений губерний Прибалтийских (ст. 3438) признавал вред случайным, когда причина его заключается в событиях, которых нельзя было ни предусмотреть человеческим умом, ни устранить человеческими силами <9>. ——————————— <6> Пирвиц Э. Э. Значение вины, случая и непреодолимой силы в гражданском праве // Вестник гражданского права. 2010. N 6. С. 147. <7> Там же. С. 200 — 201. <8> Там же. С. 148. <9> Там же. С. 150.

Из более современных источников нам хотелось бы сослаться на работу З. В. Градобоевой, которая показывает, что случай будет присутствовать там, где лицо проявило соответствующую степень заботливости и осмотрительности, требующуюся от него по характеру обязательства или условиям оборота; кроме того, случай характеризуется тем, что лицо не знало и не должно было знать о возможностях наступления вредных последствий, т. е. основным признаком случая является непредвидимость события. Именно поэтому данную категорию часто именуют субъективным случаем, поскольку событие, носящее характер случая, в принципе является преодолимым, но не может быть предотвращено лишь в силу незнания, невозможности предвидения его ответственным лицом <10>. ——————————— <10> Градобоева З. В. Непреодолимая сила в гражданском праве России // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. М.: Статут; Екатеринбург: Институт частного права, 2002. Вып. 2. С. 247 — 248.

Теперь нам хотелось бы рассмотреть те конкретные примеры, когда нормы гражданского законодательства привлекают лицо, причинившее некий вред, к соответствующему имущественному возмещению при отсутствии вины причинителя. Не претендуя на исчерпывающее рассмотрение данного вопроса, нам хотелось бы акцентировать внимание на следующих нормах гражданского законодательства: 1) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, осуществление строительной деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ). Примечательно, что в этой статье о случае не говорится ни слова; 2) если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т. е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК РФ). И эта статья напрямую о случае также не говорит, приводя, правда, отдельные его примеры — отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств; 3) вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу, независимо от их вины (ст. 1095 ГК РФ); 4) пункт 2 ст. 1104 ГК РФ указывает, что с того момента, когда лицо узнало или должно было узнать о неосновательно приобретенном или сбереженном им имуществе, такой приобретатель будет отвечать перед потерпевшим за всякие, в том числе и за всякие случайные, недостачу или ухудшение этого имущества; 5) статья 1100 ГК РФ устанавливает ситуации, при которых компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя такого вреда. Если на время отвлечься от российского правопорядка и обратиться к зарубежному законодательству, то мы увидим, что, например, в англо-американском праве существует такая категория, как «правило тонкого черепа» (thin skull ruk), согласно которой ответчик должен принимать потерпевшего таким, каким он его находит. Другими словами, он обязан возместить все те убытки, которые возникли у потерпевшего из-за особенностей его необычных (непредсказуемых) физических и психических данных, о чем ответчик не знал и знать не мог <11>. ——————————— <11> Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2 т. М.: Международные отношения, 2000. Т. 2. С. 380.

Теперь нам хотелось бы проиллюстрировать данные законодательные положения конкретными примерами из судебной практики, имевшими место в различные годы. С позволения читателей данные примеры мы приведем из сферы возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, как одной из наиболее распространенных категорий гражданских дел по этому вопросу. Автомобиль под управлением собственника С. следовал по улице. В это время на проезжую часть улицы из-за щитов ограждения выбежал и помчался наперерез автомашине М. Несмотря на принятые С. меры, М. был сбит передней частью автомашины. Будучи опрошенным после прохождения курса лечения, М. пояснил, что страдает менингитом. Перед самым переходом улицы у него внезапно начался припадок, и он, не помня себя, метнулся с одной стороны улицы на другую и был сбит автомашиной. Произведенной проверкой автодорожного происшествия было установлено, что при сложившихся обстоятельствах С. не имел технической возможности избежать наезда. Нарушения каких-либо предписаний правил дорожного движения с его стороны не было <12>. В данной связи собственник автомобиля С., несмотря на отсутствие элементов вины в его поведении, все равно должен возместить пострадавшему все причиненные ему материальные и моральные убытки. ——————————— <12> Красавчиков О. А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности // Категории науки гражданского права. Избранные труды: В 2 т. М.: Статут, 2005. Т. 2. С. 406 — 407.

Другой пример. Грузовая автомашина следовала по одной из дорог Воронежской области. Внезапно у машины лопнуло правое заднее колесо. В результате этого машину резко повело в левую сторону, и она на полном ходу перевернулась. Сидевший в кузове пассажир С. при заносе машины выпал из кузова и сильно ударился о землю. От полученного удара он вскоре скончался. Проведенным по данному автодорожному происшествию следствием было установлено, что водитель во время движения никаких нарушений правил не допустил. «Автоавария произошла от несчастного случая, который водитель не предвидел и предвидеть не мог», — констатировало постановление о прекращении уголовного дела <13>. И в этом случае владелец источника повышенной опасности должен возместить семье умершего кормильца все причиненные убытки. ——————————— <13> Указ. соч. С. 408.

Наконец, такой пример. Судом первой инстанции с А. в пользу гражданки П. взысканы расходы на погребение и компенсация морального вреда, причиненного в связи со смертью мужа, погибшего в результате наезда автомобиля, которым управлял ответчик. Как было установлено судом, ответчик, управляя автомобилем, совершил наезд на лежащего на проезжей части мужа истицы. Смерть данного гражданина наступила в результате переезда колесами движущегося автомобиля через тело пострадавшего и удара о выступающие части автомобиля. Потерпевший находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. В сложившейся ситуации техническая возможность избежать наезда отсутствовала. Суд, обоснованно приняв во внимание то, что истица, являясь супругой погибшего в результате ДТП гражданина, с которым она проживала совместно более 30 лет, несомненно, испытывает нравственные переживания в связи с утратой близкого человека, установил наличие оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда независимо от его вины <14>. ——————————— <14> Информационный бюллетень кассационной и надзорной практики по гражданским делам Архангельского областного суда за третий квартал 2005 года // www. arhcourt. ru.

Завершая настоящую статью, нам хотелось бы отметить, что категория «случай» не является конечной стадией в вопросах гражданско-правовой ответственности. Далее случая идет такая конструкция, как непреодолимая сила (форс-мажор), под которой понимаются стихийные бедствия (землетрясения, наводнения, пожары, эпидемии, морозы, паводки, ураганы, снежные заносы), общественные явления (войны, гражданские войны, революции, забастовки, блокирование подъездных путей, пиратские нападения и др.), а также действия юридического характера (так называемый юридический форс-мажор), например валютные ограничения, установление запрета на ввоз или вывоз определенных товаров, которые делают невозможным надлежащее исполнение соответствующего обязательства. «Несчастье стихийное, чрезвычайное, которое никакая человеческая сила предотвратить не может», — так говорил о непреодолимой силе И. А. Покровский <15>. ——————————— <15> Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2001. С. 285.

В соответствии с классической догматикой, существующей в гражданском праве, лицо не несет никакой гражданско-правовой ответственности, если неисполнение или ненадлежащее исполнение им своего обязательства было вызвано обстоятельствами форс-мажорного характера. Не может быть привлечено лицо и к деликтной ответственности, если причинение убытков было совершено в результате воздействия непреодолимой силы, и каких-либо исключений из этих правил, насколько мы можем судить, наше гражданское законодательство не знает. Весьма показательно данные постулаты проиллюстрировала З. В. Градобоева <16>. Она отмечает, что если произойдет крушение поезда в результате излома рельса, то налицо будет случай и железная дорога как владелец источника повышенной опасности должна будет возместить весь причиненный ущерб (как материальный, так и моральный). В другом источнике мы находим следующее рассуждение: если пассажир пострадает в результате резкого и неожиданного торможения поезда, железная дорога обязана возместить ему ущерб даже в том случае, если торможение было вызвано крайней необходимостью, поскольку неожиданно на путях оказались ребенок или корова, направляющаяся на пастбище за железнодорожным полотном <17>. Но если крушение поезда произойдет из-за того, что во время движения такого поезда в машиниста попадет удар молнии и он от этого скончается, то в указанной ситуации железная дорога будет освобождена от возмещения какого-либо вреда, т. к. данный вред наступит в результате действия обстоятельств непреодолимой силы. ——————————— <16> Градобоева З. В. Указ. соч. С. 243 — 244. <17> Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 437.

В заключение нам хотелось бы отметить, что вопрос о том, что такое случай, каковы его конкретное юридическое содержание и объективные границы, является одним из вечных вопросов гражданского права. Э. Э. Пирвиц на этот счет говорил, что закон не в состоянии указать какой-либо объективной мерки, отделяющей неосторожную вину от случая <18>. От себя хотим добавить, что объективной линии, разграничивающей случай и непреодолимую силу, также не существует. Более того, иногда даже сам закон при использовании юридической терминологии вносит лишнюю путаницу в размежевание данных категорий. Например, один из ключевых терминов страхового права «страховой случай» обнимает собой, как известно, как случайные (казусные), так и форс-мажорные обстоятельства причинения убытков. Поэтому категория «случай» является в высшей мере субъективной гражданско-правовой категорией, которая на практике должна выявляться и квалифицироваться с учетом множества объективных и субъективных обстоятельств, при которых был причинен соответствующий вред. ——————————— <18> Пирвиц Э. Э. Указ. соч. С. 149.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *