Проблемы правоприменения модельного термина «работник»

(Шайхутдинова Н. П.) («Трудовое право», 2008, N 3)

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ МОДЕЛЬНОГО ТЕРМИНА «РАБОТНИК»

Н. П. ШАЙХУТДИНОВА

Шайхутдинова Н. П., старший преподаватель кафедры трудового права и основ правоведения Удмуртского государственного университета.

Метод моделирования в праве имеет своей целью в конечном счете воспроизведение структуры функционального действия правовой системы, ее части или какого-то отдельного процесса, направленного на реализацию целей правового регулирования. Применительно к юридическим терминам метод моделирования позволяет провести детальный анализ конкретных понятий и выделить в них общие свойства, черты, характеристики. Тем самым может быть сформирован особый вид терминов, присущий каждой отрасли права, — модельные термины, выступающие базовыми, несущими конструкциями понятийного аппарата <1>. ——————————— <1> Подробно о модельных терминах трудового права см.: Головина С. Ю. Понятийный аппарат трудового права. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1997. С. 91 — 100.

Представляя собой модель как абстрактную репрезентацию объектов, модельный термин в самом общем виде отражает свойства предметов и явлений, способных выступать в качестве основы языковых единиц. Высокий уровень обобщения и высокая степень абстракции позволяют отнести к числу модельных терминов основные термины трудового права, среди которых и термин «работник». Модельный термин «работник» занимает одно из центральных мест в понятийном аппарате трудового права. Указанный термин, являясь исходной абстракцией, в дальнейшем может служить основой для формирования более конкретных понятий, например, таких, как «педагогический работник», «работник в возрасте до восемнадцати лет», «медицинский работник», «временный работник», «сезонный работник» и другие. Но в некоторых случаях Трудовой кодекс РФ использует юридические конструкции, в которых термин «работник» применяется к субъектам, не относящимся к числу работников. Например, часть 4 статьи 64 ТК РФ гласит: «Запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в порядке перевода…», но в то же время часть 5 статьи 64 ТК РФ устанавливает, что «по требованию лица, которому отказано в заключении трудового договора…». В указанной правовой конструкции законодатель использует модельный термин «работник» применительно к лицу, приглашенному в порядке перевода, но таковым еще не являющемуся. Очевидно, что будущий работник получил приглашение от будущего работодателя в то время, когда находился в трудовых отношениях с другим работодателем. Возможно, преследуя скорейшую реализацию поставленной цели — заключить трудовой договор, законодатель тем самым подчеркивает необходимость принять как данность наличие трудовых отношений и неизбежность перехода лица, приглашенного в порядке перевода, из статуса работника у одного работодателя в статус работника другого работодателя. С такой позицией законодателя можно бы было согласиться, но при условии, что работник, не теряя своего статуса работника, меняет лишь работодателей. Но поскольку часть 4 статьи 64 ТК РФ гарантирует ему возможность быть принятым на работу к новому работодателю в течение месяца со дня увольнения с прежнего места работы, в течение этого срока он работником не является. По нашему мнению, было бы правильно в части 4 статьи 64 ТК РФ вместо выражения «работникам, приглашенным в порядке перевода» указать: «лицам, приглашенным в порядке перевода». Аналогично приведенному примеру модельный термин «работник» используется в отношении лиц, которые таковыми еще не являются, например, в статье 283 ТК РФ, предусматривающей, что «при приеме на работу по совместительству к другому работодателю работник обязан предъявить…». В то же время в статье 65 ТК РФ указано: «При заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, предъявляет работодателю…». Несмотря на то, что лицо, поступающее на работу по совместительству, уже является работником, поскольку имеет основное место работы, применительно к вновь заключаемому трудовому договору называть его работником, на наш взгляд, нельзя, даже если речь идет о внутреннем совместительстве. В приведенном примере статьи 283 ТК РФ законодатель использует модельный термин «работник», вобравший в себя основные общие признаки конкретного субъекта трудового отношения, которое еще не возникло. Как мы видим, в сходных ситуациях одного и того же субъекта законодатель в одном случае именует «работником», а в другом — «лицом, поступающим на работу», что более правильно с точки зрения применения модельных терминов. С другой стороны, в нормах относительно регулирования особенностей труда отдельных категорий работников законодатель не применяет модельный термин «работник» к некоторым из них, хотя в названии раздела XII ТК РФ это явно звучит. Например, в наименовании главы 44 и в содержании большинства ее статей используется сочетание «лица, работающие по совместительству», а не «работники, работающие по совместительству». Из анализа всех статей главы 44 следует, что термин «работник» законодатель применяет лишь к отношениям, возникающим из трудового договора по основной работе, а по трудовому договору о работе по совместительству сторонами являются работодатель и «лицо, работающее по совместительству». Подобное вольное обращение с законодательной терминологией влечет за собой проблемы правоприменения. Пользователь воспринимает юридическую норму в вербальной форме, через слово, как ее «лингвистический образ», и важно, чтобы этот «образ», эта форма была точной, ясной, доступной. Так, буквальное толкование части 5 статьи 410 ТК РФ позволяет исключить «лиц, работающих по совместительству», при определении кворума для принятия решения об объявлении забастовки, поскольку их законодатель работниками не называет, что никак нельзя признать правильным. В то же время в главе 45, например, используется термин «работники, заключившие трудовой договор на срок до двух месяцев», а не «лица, заключившие договор на срок до двух месяцев». Аналогично возникает вопрос и по поводу других категорий работников: почему «работники, занятые на сезонных работах», но «лица, работающие вахтовым методом»; почему «работники, работающие у работодателей — физических лиц», но «лица, работающие в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях». Возможно, исходя из определения термина «работник» в соответствии со статьей 20 ТК РФ, законодатель идентифицирует вышеперечисленные понятия, но следует заметить, что при этом не обеспечивается единства в использовании терминологии. В некоторых случаях, используя модельную конструкцию «работник», законодатель пытается охватить и действующих, и бывших работников. Но в то же время, например, буквальное толкование статьи 62 ТК РФ позволяет утверждать, что обязанность работодателя выдать копии документов, связанных с работой, распространяется лишь по отношению к лицам, находящимся в трудовых отношениях с ним. Судя по приведенному примерному перечню документов (приказ об увольнении, справка о периоде работы у данного работодателя и др.), думается, что законодатель подразумевал в том числе и уволенных работников, но действующая формулировка статьи 62 ТК РФ позволяет работнику воспользоваться правом требования вышеуказанных документов лишь в день увольнения. Чтобы исправить существующую ошибку, считаем необходимым после первого упоминания термина «работник» в статье 62 ТК РФ внести уточнение: «в том числе уволенного». Несоответствие содержания модельного термина «работник» можем наблюдать и в других случаях использования его в нормах Трудового кодекса. Так, в части 6 статьи 84.1 ТК РФ применена модель термина «работник» к лицам, которые уволены с работы, и, может быть, достаточно давно. Для решения указанной проблемы, по нашему мнению, необходимо: во-первых, введение уточняющего прилагательного «уволенный» при использовании модельного термина «работник» применительно к работникам, расторгнувшим трудовой договор с работодателем, и замена термина «работник» на термин «лицо, поступающее на работу» применительно к будущим работникам; во-вторых, использование единого модельного термина «работник» применительно к различным категориям участников трудовых отношений. На примере базового модельного термина «работник» можно проиллюстрировать и проблему применения терминов в положениях иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права. Довольно часто в нормативных документах данный ключевой термин трудового права подменяется понятием «персонал» <2>, не имеющим законодательной дефиниции. По своей правовой сути понятие «персонал» означает личный состав организации, а при введении уточняющего прилагательного — часть этого состава, выделенная по признаку характера выполняемой работы: например, «управленческий персонал», «младший обслуживающий персонал», «медицинский персонал», «основной персонал», «вспомогательный персонал». Для абстрактного понятия «персонал» неважны возраст человека, его пол, гражданство, наличие специального образования или подготовки, служебное или семейное положение. Основное, что характеризует персонал, — это то, что в его составе работники, состоящие в трудовых отношениях с одним работодателем. В отличие от «работников» как стороны отношений по социальному партнерству термин «персонал» означает личный состав работодательской стороны или группу работников по профессиональным или служебным признакам. Поскольку термин «персонал» вобрал в себя общие, присущие всем работникам организации или определенной категории свойства, думается, что его следует рассматривать как модельный термин. Учитывая важность для правоприменения, считаем, что необходимо термин «персонал» включить в содержание Трудового кодекса (в последнюю часть статьи 20 ТК РФ) и наделить следующей законодательной дефиницией: «Все работники одного работодателя составляют его персонал, представляющий собой личный состав или группу работников по профессиональным или служебным признакам». Дополнительно необходимо указать в абзаце третьем части 2 статьи 57 ТК РФ, что «если в штатном расписании имеется разделение на определенные категории персонала, то необходимо указать принадлежность к этой категории». Это позволит разграничить термины «работники» и «персонал» между собой и оградит правоприменителей от возможных ошибок и их негативных последствий. ——————————— <2> См., например, термины: «персонал объектов космической инфраструктуры» в Законе РФ от 20 августа 1993 г. N 5663-1 «О космической деятельности» // Российская газета. 6 октября 1993 г.; «авиационный персонал» в Воздушном кодексе Российской Федерации от 19 марта 1997 г. N 60-ФЗ // Российская газета. N 59 — 60. 26 марта 1997 г.; «оперативно-ремонтный персонал» в Приказе Минтопэнерго РФ от 19 февраля 2000 г. N 49 «Об утверждении Правил работы с персоналом в организациях электроэнергетики Российской Федерации» // БНА федеральных органов исполнительной власти от 3 апреля 2000 г. N 14; «медицинский персонал» в Приказе Минздрава РФ от 15 октября 1999 г. N 377 «Об утверждении Положения об оплате труда работников здравоохранения» // Российская газета. 16 ноября 1999 г.

——————————————————————