О конституционности привлечения работников к материальной ответственности во внесудебном порядке

(Сагандыков М. С.) («Журнал российского права», 2013, N 11) Текст документа

О КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ РАБОТНИКОВ К МАТЕРИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ВО ВНЕСУДЕБНОМ ПОРЯДКЕ

М. С. САГАНДЫКОВ

Сагандыков Михаил Сергеевич, доцент кафедры трудового и социального права Южно-Уральского государственного университета (национального исследовательского университета), кандидат юридических наук, доцент.

Исследуются проблемы, связанные с порядком компенсации ущерба, причиненного работником работодателю. Рассмотрен вопрос о соответствии Конституции Российской Федерации предусмотренного трудовым законодательством взыскания с работника суммы ущерба по распоряжению работодателя независимо от согласия работника. Делается вывод о необходимости предоставления работнику больших возможностей по защите своих конституционных прав при осуществлении работодателем взыскания суммы ущерба во внесудебном порядке.

Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, материальная ответственность работника, порядок возмещения ущерба, удержания из заработной платы.

On the constitutionality of extrajudicial subjection of workers to material liability M. S. Sagandykov

Article contains the analysis of problems connected with procedure of compensation of damages, which the employee caused to the employer. The question of the constitutionality of the procedure of compensation of damages by the employer irrespective of a consent of the employee is considered. The employee needs to give more possibilities for the protection of constitutional rights when damage is compensated extrajudicially.

Key words: the Constitution of the Russian Federation, a material responsibility of an employee, procedure of compensation of damages, deduction from salary.

Материальная ответственность как вид юридической ответственности и институт трудового права является важнейшей гарантией сохранности собственности сторон трудового отношения. Причем, как отмечают многие авторы, привлечение работника к материальной ответственности связано не только с восстановлением имущественных прав работодателя, но и с реализацией функции «охраны заработной платы работников от чрезмерных и незаконных удержаний» <1>. Последнее замечание, в свою очередь, определяет особенности материальной ответственности работников, в числе которых общее правило об ограничении суммы возмещаемого ущерба средним заработком работника и возможность взыскания ущерба, не превышающего среднюю месячную заработную плату работника, во внесудебном порядке — по распоряжению работодателя <2>. ——————————— <1> Гусов К. Н., Полетаев Ю. Н. Ответственность по российскому трудовому праву: Науч.-практ. пособие. М., 2008. <2> См., например: Гусов К. Н., Толкунова В. Н. Трудовое право: Учебник. М., 2003. С. 333.

На наш взгляд, установленное ч. 1 ст. 248 ТК РФ право работодателя осуществлять взыскание суммы ущерба, не превышающей среднего месячного заработка работника, своим собственным распоряжением является одним из наиболее дискуссионных вопросов института материальной ответственности. Серьезные теоретические и практические проблемы обнаруживаются при анализе и применении нормы о взыскании суммы ущерба по распоряжению работодателя при отсутствии согласия работника. Указывая на возможность возмещения ущерба по распоряжению работодателя, ч. 1 ст. 248 ТК РФ не устанавливает конкретный порядок взыскания. Фактически в данной норме речь идет только о том, что работодатель принимает решение о взыскании ущерба самостоятельно, без обращения в суд и независимо от согласия работника. Правоприменитель понимает данную норму как право удерживать заработную плату работника в счет возмещения ущерба, что подтверждается многочисленными судебными решениями. Стоит отметить, что ст. 137 ТК РФ не устанавливает такого основания для удержания из заработной платы, как возмещение причиненного работодателю ущерба. Правда, в ч. 1 данной статьи говорится, что случаи удержания определяются настоящим Кодексом и федеральными законами, т. е. перечень случаев, указанных в самой ст. 137, не носит исчерпывающий характер. Однако ст. 248 ТК РФ упоминания об удержании из заработной платы также не содержит. При этом очевидно, что иного способа возместить причиненный работником ущерб, кроме как удержать соответствующую сумму из заработной платы, работодателю законом не предоставлено. В связи с этим первое предложение ч. 1 ст. 248 ТК РФ могло бы быть сформулировано следующим образом: «Взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя путем удержания указанной суммы из заработной платы работника в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами». Законодатель устанавливает условия осуществления удержаний из заработной платы при наличии долга работника перед работодателем. В силу ч. 3 ст. 137 ТК РФ в случаях, предусмотренных абз. 2, 3 и 4 ч. 2 данной статьи, работодатель вправе принять решение об удержании из заработной платы работника не позднее одного месяца со дня окончания срока, установленного для возвращения аванса, погашения задолженности или неправильно исчисленных выплат, и при условии, если работник не оспаривает оснований и размеров удержания. Интерес представляет Определение Верховного суда Удмуртской Республики от 19 октября 2009 г. по делу N 33-2803. В нем, в частности, говорится, что если считать перечень оснований для возмещения работником сумм в пользу работодателя не закрытым в соответствии с абз. 2 ст. 137 ТК РФ, то в этом случае необходимо соблюдать установленные данной статьей условия удержания, одним из которых является неоспаривание работником оснований и размеров удержания. С выводами суда можно согласиться. Если отнести взыскание с работника суммы причиненного ущерба к случаям удержания из заработной платы для погашения задолженности работодателю, то очевидно, что в соответствии с нормой ч. 3 ст. 137 ТК РФ в этой ситуации необходимо согласие работника. При отсутствии согласия удержание допускается только в судебном порядке. Обращает на себя внимание тот факт, что без согласия работника может быть удержана заработная плата только при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска (абз. 5 ч. 2 ст. 137 ТК РФ). Получается, что, например, для возвращения неизрасходованного аванса, выданного в связи с командировкой, когда и основание, и размер долга работника перед работодателем, как правило, не вызывают разногласий между сторонами, согласие работника необходимо, а при возмещении причиненного работодателю ущерба, когда могут быть не очевидны ни размер ущерба, ни вина работника, ни противоправность в его действиях, согласие работника не требуется. Логика законодателя в этом случае нарушена. Этот же вопрос стал предметом разбирательства в КС РФ. В своей жалобе гражданин В. И. Минько оспаривал конституционность положения ст. 248 ТК РФ, согласно которому взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя <3>. По мнению заявителя, это законоположение позволяет работодателю лишать работника имущества без решения суда и потому не соответствует ч. 3 ст. 35 Конституции РФ. ——————————— <3> См.: Определение КС РФ от 25 ноября 2010 г. N 1617-О-О.

Суд пришел к выводу, что оспариваемая норма, рассматриваемая в системной связи с положениями Трудового кодекса РФ, обеспечивающими механизм судебной защиты прав работников, не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя. Определением КС РФ гражданину В. И. Минько было отказано в принятии к рассмотрению жалобы. Отказ связан с тем, что Суд ранее рассматривал вопрос о конституционности процедуры привлечения к материальной ответственности применительно к военнослужащим. В Постановлении от 10 апреля 2001 г. N 5-П КС РФ признал положение ч. 1 п. 1 ст. 8 Федерального закона от 12 июля 1999 г. N 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», устанавливающее, что возмещение ущерба, размер которого не превышает одного оклада месячного денежного содержания военнослужащего и одной месячной надбавки за выслугу лет, производится по приказу командира (начальника) воинской части путем удержаний из денежного довольствия военнослужащего, причинившего ущерб, не противоречащим Конституции РФ, поскольку оно в системной связи с иными положениями названного Федерального закона, а также Закона РФ от 27 апреля 1993 г. N 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» и ГПК РСФСР <4>, обеспечивающими механизм судебной защиты имущественных прав военнослужащего, не нарушает справедливый баланс между правами военнослужащего и правомерными интересами общества и государства и не препятствует реализации конституционных гарантий государственной, в том числе судебной, защиты имущественных прав военнослужащего, возникающих в связи с получением им денежного довольствия в качестве вознаграждения за службу. ——————————— <4> Утратил силу с 1 июля 2003 г.

Вывод о конституционности обжалуемых положений ст. 248 ТК РФ является, на наш взгляд, спорным. В основе дискуссии о конституционности нормы ч. 1 ст. 248 ТК РФ, предусматривающей право работодателя взыскивать сумму причиненного работником ущерба без обращения в суд, не спрашивая согласия работника, лежит положение Конституции РФ о том, что «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда» (ч. 3 ст. 35). Никто не оспаривает тот факт, что начисленная заработная плата является собственностью работника и подлежит защите на основании указанной нормы Конституции РФ. Конституционный Суд РФ не раз высказывался относительно возможности изъятия имущества, в том числе взыскания денежных сумм, во внесудебном порядке. В частности, в одном из решений говорится, что «право частной собственности не является абсолютным и не принадлежит к таким правам, которые в соответствии со статьей 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации не подлежат ограничению ни при каких условиях. Следовательно, по смыслу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации оно может быть ограничено федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» <5>. ——————————— <5> Постановление КС РФ от 17 декабря 1996 г. N 20-П.

Возможность внесудебного изъятия имущества у собственника не отрицается КС РФ. И если вопрос о конфискации имущества за совершение правонарушений решается Судом неоднозначно <6>, то «предоставление должностным лицам государственных органов права налагать административные взыскания в виде штрафа и обеспечение их принудительного исполнения судебными приставами-исполнителями не может расцениваться как нарушение конституционных гарантий защиты собственности, закрепленных статьей 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации» <7>. При этом норма ч. 3 ст. 35 Конституции — «никто не может быть лишен своего имущества без решения суда» — трактуется КС РФ и как возможность обжалования в судебном порядке решения об изъятии имущества или наложения наказания в виде штрафа <8>. Причем обжалование в судебном порядке постановлений административных органов приостанавливает их исполнение. ——————————— <6> См. подробнее: Мадьярова А. В. «Прецедентное право» в России: проблемный комментарий к законодательству и судебной практике (на примере регулирования экономических отношений). Доступ из СПС «КонсультантПлюс», 2002. <7> Определение КС РФ от 21 июня 2000 г. N 190-О. <8> См.: Определение КС РФ от 21 июня 2000 г. N 190-О.

Возвращаясь к Постановлению КС РФ по делу о проверке конституционности ч. 1 п. 1 ст. 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», отметим, что указанный Закон не предполагает приостановление исполнения распоряжения командира воинской части об удержании заработной платы в счет возмещения ущерба, и это подчеркивает в Особом мнении к данному Постановлению судья О. С. Хохрякова. По справедливому замечанию судьи, «при установлении такого порядка возмещения ущерба необходимым с точки зрения конституционных гарантий права собственности является не только предоставление военнослужащему возможности в течение определенного срока до обращения приказа к исполнению обжаловать его вышестоящему командиру (начальнику) и (или) в суд, но и в случае обжалования им приказа — приостановление удержаний до вынесения по его жалобе окончательного решения… Последующий судебный контроль за принятым в рамках внутриведомственных административных процедур приказом командира (начальника) воинской части, когда удержание сумм в возмещение ущерба на основании данного приказа допускается независимо от того, обжаловал военнослужащий приказ или нет, не может рассматриваться как адекватный требованиям статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации» <9>. ——————————— <9> Вестник КС РФ. 2001. N 5.

Считаем, что гражданин, работающий по трудовому договору, также должен иметь возможность не просто обжаловать действия работодателя, но и претендовать на приостановление удержания из заработной платы до вынесения решения юрисдикционным органом. Сегодня же, как отмечают некоторые авторы, законодательство не содержит даже обязанности работодателя уведомить работника об издании распоряжения о возмещении ущерба, не говоря уже о предоставлении возможности оспорить данное решение. В части 3 ст. 248 ТК РФ сказано лишь, что при несоблюдении работодателем установленного порядка взыскания ущерба работник имеет право обжаловать действия работодателя в суд. А. Л. Анисимов отмечает, что «в статье 122 КЗоТ был предусмотрен срок обращения распоряжения (приказа) работодателя к исполнению — не ранее семи дней со дня сообщения об этом работнику. В статье 248 ТК РФ подобной нормы не существует. Тем не менее является очевидным, что работодатель, прежде чем обращать свое распоряжение (приказ) о возмещении материального ущерба к исполнению, должен известить работника о привлечении его к материальной ответственности, ознакомить с распоряжением (приказом) об этом» <10>. ——————————— <10> Анисимов А. Л. Трудовые отношения и материальная ответственность работодателей и работников: Учеб. пособие. М., 2011.

Соглашаясь с А. Л. Анисимовым, обратим внимание на ряд вопросов, которые возникают в связи с отсутствием в законе обязанности работодателя ознакомить работника с распоряжением о взыскании с последнего суммы причиненного ущерба. Во-первых, поскольку распоряжение о возмещении ущерба работнику не предъявлено, он не имеет возможности располагать достоверными сведениями о времени издания документа. А мы знаем, что в случае пропуска месячного срока со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба взыскание с работника суммы ущерба осуществляется в судебном порядке. Принимая это во внимание, работодатель может издать распоряжение о взыскании «вовремя», даже если месячный срок уже истек. Во-вторых, неознакомление работника с распоряжением о взыскании суммы ущерба вызывает неопределенность по вопросу о сроке обращения работника в суд, если он не согласен с привлечением его к материальной ответственности. В этом случае применяется общий срок — три месяца со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК РФ). Но если работника не уведомили о его привлечении к материальной ответственности, то с какой даты начинается отсчет данного срока? Логично предположить, что работник узнает о предполагаемом нарушении своего права при осуществлении работодателем первого удержания из заработной платы в счет погашения ущерба. Но нередко с заработной платы работника осуществляются удержания по нескольким основаниям, и удержание в целях возмещения ущерба работодателю может «встать в очередь» за другими основаниями, поскольку размер ежемесячного удержания ограничен в соответствии со ст. 138 ТК РФ. Таким образом, начало течения срока обращения в суд работником может быть пропущено. Дополнение ст. 248 ТК РФ обязанностью работодателя в определенный срок (например, три рабочих дня со дня издания распоряжения) ознакомить работника под роспись с распоряжением о его привлечении к материальной ответственности могло бы решить рассмотренную проблему. Выводы, сделанные КС РФ в Определении от 25 ноября 2010 г. N 1617-О-О, являются дискуссионными еще по одной причине. Как было отмечено, отказ в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В. И. Минько обоснован более ранним рассмотрением аналогичного дела. Решение КС РФ по данному делу, нашедшее отражение в Постановлении от 10 апреля 2001 г. N 5-П, основано на признании особого статуса военнослужащих. В пункте 5 Постановления, в частности, отмечено, что военная служба, посредством прохождения которой военнослужащие реализуют право на труд, представляет собой особый вид федеральной государственной службы, непосредственно связанный с защитой Отечества, обеспечением обороны и безопасности государства. Этим обусловливается правовой статус военнослужащих, специфический характер воинской дисциплины, необходимость некоторых ограничений прав и свобод военнослужащих. Военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно выполнять обязанности, обусловленные характером военной службы, в том числе не допускать утраты имущества, закрепленного за воинскими частями, нести особую материальную ответственность, возмещая ущерб, причиненный им этому имуществу при исполнении обязанностей военной службы. Наделение командира правом в определенных п. 1 ст. 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» случаях решать вопрос о привлечении военнослужащих к материальной ответственности с гарантией последующего судебного контроля направлено на защиту находящегося в федеральной собственности имущества и на надлежащее исполнение военнослужащими обязанностей военной службы. Очевидно, что указанные выводы не имеют ничего общего с ситуацией, когда к материальной ответственности привлекается «обычный» работник, трудовая функция которого не связана с обороноспособностью страны и безопасностью общества и государства. Кроме того, как отмечает КС РФ, командир, отдавший незаконный приказ, согласно п. 3 ст. 37 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» привлекается к ответственности в соответствии с законодательством РФ, что, по мнению Суда, является одной из гарантий обоснованности принимаемого решения об удержании заработной платы работника. В трудовом законодательстве подобной нормы нет. То есть руководитель организации, как правило, ответственности за осуществление незаконного удержания не несет, что, соответственно, не способствует обоснованности указанного решения. Все сказанное не означает, что нужно отказаться от возможности взыскания суммы причиненного работником ущерба во внесудебном порядке. Размер причиненного ущерба зачастую невелик, а работник не возражает против его возмещения. Указанный порядок привлечения работника к материальной ответственности помогает «разгрузить» суды и способствует быстрому возмещению ущерба. При этом необходимо предоставить работнику как менее защищенной стороне трудового отношения возможность действенной защиты своих конституционных прав — права собственности и права на вознаграждение за труд. В связи с этим в случае обжалования работником в суд распоряжения работодателя о возмещении ущерба в ст. 248 ТК РФ должно быть предусмотрено приостановление исполнения распоряжения работодателя до вступления решения суда в законную силу.

Библиографический список

Анисимов А. Л. Трудовые отношения и материальная ответственность работодателей и работников: Учеб. пособие. М., 2011. Гусов К. Н., Полетаев Ю. Н. Ответственность по российскому трудовому праву: Науч.-практ. пособие. М., 2008. Гусов К. Н., Толкунова В. Н. Трудовое право: Учебник. М., 2003. Мадьярова А. В. «Прецедентное право» в России: проблемный комментарий к законодательству и судебной практике (на примере регулирования экономических отношений). Доступ из СПС «КонсультантПлюс», 2002.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *