Успех дела зависит от слова

(Минкина Н.) («ЭЖ-Юрист», 2011, N 6)

УСПЕХ ДЕЛА ЗАВИСИТ ОТ СЛОВА

Н. МИНКИНА

Наталья Минкина, кандидат юридических наук, заместитель заведующего кафедрой гражданского права и процесса АНО ВПО «Алтайская академия экономики и права (институт)», г. Барнаул.

Обращение за защитой нарушенных прав в суд является наиболее традиционным и часто используемым способом, несмотря на возможность альтернативного урегулирования индивидуальных трудовых споров. Но никто не застрахован от отказа в удовлетворении иска. Как свидетельствует практика, одной из причин отказа могут стать неверно сформулированные исковые требования.

Иск как бесперспективная утопия

М. обратилась с иском в суд о восстановлении на работе, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда. Из содержания иска следует, что она просила восстановить ее в должности заместителя начальника Управления Федеральной службы безопасности РФ по Алтайскому краю (далее — УФСБ РФ) в соответствующем звании со всеми вытекающими последствиями. В обоснование заявленных требований М. указала, что решением мирового судьи судебного участка N 2 Центрального района г. Барнаула от 19.12.2005 установлен факт получения УФСБ РФ ее заявления с просьбой о приеме на работу с 03.02.2004 на должность заместителя начальника УФСБ РФ по Алтайскому краю с приложенной трудовой книжкой. Отказа в заключении трудового договора она не получала. Заявление и трудовую книжку ей не возвращали. Уведомления об их получении не направляли. Трудовых отношений с УФСБ РФ по Алтайскому краю она в добровольном порядке не прекращала. Поэтому ответчик нарушил ее трудовые права. В процессе рассмотрения дела истица уточнила исковые требования и просила «восстановить ее на работе путем исполнения направлений Администрации Президента РФ по назначению ее на должность заместителя начальника УФСБ РФ по Алтайскому краю в соответствующем звании…». В судебном заседании М. на иске настаивала, дополнительно пояснив, что ранее работала в ИМНС РФ одного из районов г. Барнаула. Ввиду того что ей предложили написать заявление о приеме на работу на должность начальника УФСБ РФ по краю, 02.02.2004 она уволилась из налоговой инспекции. М. объясняет, что приступила к работе, так как ей поручили за кем-то следить, но подробнее говорить об этом не вправе, поскольку это относится к государственной тайне. При этом служебный кабинет ей не предоставляли, приказов о приеме на работу она не подписывала. Также М. считает, что должна быть принятой на военную службу. При подаче заявления М. военно-врачебную комиссию не проходила, где находится эта комиссия — не знает. К заявлению она приложила трудовую книжку, однако М. ее не вернули. Из-за этого она была лишена возможности трудоустроиться. С заявлением в налоговую инспекцию и в университет о выдаче дубликата трудовой книжки она не обращалась, полагая, что трудовую книжку ей должны восстановить в УФСБ РФ. Представитель ответчика не признала исковые требования в полном объеме, пояснив, что истица в трудовых отношениях с УФСБ РФ по Алтайскому краю никогда не состояла и на работу ее не принимали. Кроме того, фактически к работе ее не допускали, что установлено решением мирового судьи, на которое ссылается М. Надо учесть, что должность заместителя начальника УФСБ РФ не может замещаться гражданским персоналом. Заявления о поступлении на военную службу истица не писала, трудовую книжку не представляла. Более того, при поступлении на военную службу предусмотрен определенный порядок, согласно которому кандидат должен подать дополнительные документы и пройти военно-врачебную комиссию для определения годности к военной службе. Принимая во внимание пояснения истицы и представителя ответчика, суд запросил и проанализировал соответствующее решение мирового судьи по иску М. к УФСБ РФ по Алтайскому краю. Она просила возложить на ответчика обязанность заключить с ней трудовой договор с момента подачи заявления 03.02.2004 о приеме ее на работу в должности заместителя начальника УФСБ РФ. Одновременно просила суд о зачете времени работы в этой должности с 19.10.1992, взыскании вознаграждения в размере 68 млн. 18 тыс. 859 рублей, денежной компенсации за время вынужденного прогула с 03.02.2004 по 19.12.2005 в размере 1 млн. 130 тыс. 645 рублей, взыскании компенсации морального вреда в размере 2 млн. рублей, которые оставлены без удовлетворения в полном объеме. Указанным решением установлено, что истица обращалась с заявлением к ответчику о приеме ее на работу. Она не оспаривала, что необходимые документы не были приложены к данному заявлению, и факт их приложения не был доказан истицей, поэтому ответчику не представлялось возможным сделать вывод о ее соответствии по медицинским, профессионально-психологическим и иным показателям требованиям военной службы. Очевидно, что желания одной стороны недостаточно для заключения трудового договора. На тот период у ответчика отсутствовали вакансии. Истица подавала заявление в общем порядке, а не в связи с переводом, поэтому у ответчика не было каких-либо обязательств по принятию ее на работу. Итак, мировой судья пришел к выводу, что оснований для заключения трудового договора как на момент подачи заявления, так и на момент принятия решения не усматривалось.

Факт работы в ФСБ не доказан

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. А поскольку решением мирового судьи истице отказано в заключении трудового договора, суд полагает, что вступившим в законную силу судебным постановлением определено, что между истцом и ответчиком трудовых отношений не возникло. В этой связи данное обстоятельство оспариванию не подлежит, и суд не принимает во внимание доводы истицы о том, что у нее возникли трудовые отношения с ответчиком с момента подачи ею заявления, то есть с 03.02.2004. Исходя из ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Как видно, из этого требования закона следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если суд признает увольнение незаконным. Суд пришел к выводу о том, что истица не представила необходимых и достаточных доказательств о факте ее работы в ФСБ, чтобы можно было поставить вопрос о ее восстановлении на этой работе. Пояснения М. интерпретированы судом следующим образом. С 1992 года ее просили помогать ФСБ следить за нужными людьми, но заработную плату за это не платили. Согласно устному соглашению она могла исполнять договоренность, но какую именно — не пояснила, так как считает эту информацию секретной. Суд предполагает, что истица могла оказывать какое-либо содействие органам ФСБ в силу поставленных перед ними задач, но это не означает наличие трудовых отношений между истцом и ответчиком. Истица никогда не была ни работником, ни военнослужащей УФСБ РФ, с ней не заключался трудовой договор или контракт о прохождении военной службы, приказа об увольнении или решения о расторжении контракта, соответственно, не издавалось, фактически к работе она не допускалась. Поэтому и исковое требование о восстановлении на работе заявлено необоснованно. Истица, по сути, оспаривает законность отказа в заключении с ней трудового договора, но данное требование уже было предметом судебного рассмотрения. Кроме того, истицей не представлено доказательств, что она отдавала вместе с заявлением трудовую книжку, — в решении мирового судьи речь идет только о заявлении. Указанный довод не служит основанием для восстановления на работе, так как базируется на неправильном толковании закона. Истица пояснила, что с заявлением о восстановлении трудовой книжки к последнему работодателю не обращалась, что расценивается судом как нежелание устраиваться на работу вновь. На основании вышеизложенного суд справедливо и обоснованно в полном объеме не удовлетворил исковое требование истицы о восстановлении на работе и производные от него требования <1>. ——————————— <1> Архив Центрального районного суда г. Барнаула, гражданское дело N 2-5954/2008.

Можно лишь предположить из указанных особенностей дела, что истица в течение длительного промежутка времени преследовала цель по восстановлению справедливости, по-своему истолкованной. Хотя очевидно, что говорить о восстановлении на работе можно только тогда, когда гражданин принят на нее. Поэтому выстраивания логической цепочки исковых требований не избежать. При разумном подходе и адекватной оценке возникшей ситуации становится понятным, что если отсутствуют новые доказательства, то изначально такой иск, заявленный М., был бесперспективной утопией. В этой связи уместно отметить, что сотрудники правоохранительных и судебных органов периодически вынуждены сталкиваться с лицами, которые, как и в приведенном примере, предъявляют безосновательные требования. Наряду с личностными особенностями это во многом обусловлено недостаточным общим уровнем правовой грамотности населения. Кроме того, нередко при обращении в суд отсутствует квалифицированная помощь представителя заявителя (истца), который мог бы элементарно разъяснить нормы закона, предложить наиболее рациональные и эффективные способы защиты нарушенных трудовых прав, если они имели место, а также своевременно скорректировать исковые требования. Однако следует признать, что наличие представителя истца в суде не является безусловной панацеей от попадания в ситуацию отказа в иске, о чем рассмотрим следующий пример.

Отказ в иске — 2

Четыре гражданина обратились в суд с исковыми требованиями к ООО о восстановлении на работе с 01.11.2008, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование иска они указали, что состояли с ответчиком в трудовых отношениях: трое — в должности дизайнера-верстальщика и один — в должности редактора. Однако 01.11.2008 были предупреждены письменно работодателем о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата и численности работников организации. Генеральный директор объявил, что работники будут уволены по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Никаких денежных средств, расчета и компенсаций при увольнении истцы не получили, поэтому считают, что нарушен порядок увольнения. Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения спора, в суд не явился, но направил отзыв, в котором не согласился с исками, указав на наличие трудовых отношений с истцами по состоянию на 01.11.2008. Истцы же в судебном заседании на требованиях настаивали, уточнив, что с 01.11.2008 фактически не работают, поскольку все рабочие места опечатаны, и заработную плату не получают. По их словам, в этот день на собрании объявили, что работников уволят 31.12.2008, но до этого момента они будут получать заработную плату. На общем собрании, состоявшемся в конце ноября 2008 года, генеральный директор ООО предложил всем уволиться по соглашению сторон. На момент рассмотрения спора все истцы пояснили, что по почте в январе 2009 года получили приказы об увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ от 15.12.2008, а двоим истцам вернули трудовые книжки с соответствующей записью об увольнении. Представитель истцов требования поддержал, пояснив, что сокращение было произведено ответчиком. Всем работникам было предложено написать заявления об увольнении с 01.11.2008 или об уходе в отпуск без содержания. С этого же времени работодатель прекратил свое существование, офисы опечатали, работникам ничего не разъяснили, некоторые денежные средства были выплачены в ноябре 2008 года из личных средств учредителя. Истцы согласны на увольнение по сокращению в соответствии с требованиями закона. Увольнение, произведенное 01.11.2008, по мнению представителя истцов, является незаконным, поскольку работодатель не предупреждал работников об этом за два месяца. Помимо пояснений истцов и заключения прокурора об отсутствии оснований для удовлетворения иска судом последовательно изучены действия работодателя. Так, 01.11.2008 истцам, с которыми заключены трудовые договоры, были вручены письменные предупреждения о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата и численности. Одновременно в предупреждении было указано, что предоставить другую работу не представляется возможным. Приказом от 11.11.2008 N 95-П из штатного расписания ООО были выведены 89 единиц должностей, в том числе должности дизайнера-верстальщика и редактора. Однако, как выяснилось, в этот же день был издан иной приказ — N 94-П, предшествующий указанному. Согласно его содержанию все работники с 01.11.2008 находятся в вынужденном простое по вине работодателя и в соответствии со ст. 157 ТК РФ им производится оплата за весь период вынужденного простоя (из расчета двух третей средней заработной платы). В последующем приказом генерального директора 19.11.2008 были отменены два вышеуказанных приказа и с 21.11.2008 в ООО введен режим неполного рабочего дня при неполной рабочей неделе. Оценка указанных действий работодателя позволяет сделать вывод, что именно 01.11.2008, как указано в исковых заявлениях, с истцами трудовые отношения не были прекращены и работодатель принял на себя обязательства по оплате вынужденного простоя. Действия же ответчика по вручению работникам письменных предупреждений о сокращении численности работников организации не свидетельствуют, что тем самым трудовые отношения с указанной даты прекращаются. Так же как отсутствие рабочих мест и невыплата заработной платы не могут свидетельствовать о безусловном прекращении трудовых отношений. Наоборот, издание работодателем приказов, регулирующих отношения по предоставлению работы и ее оплате в связи с неудовлетворительным финансовым состоянием общества, позволяет сделать вывод о сохранении трудовых отношений с истцами. Кроме того, представленные истцами в судебное заседание справки 2-НДФЛ, справки о задолженности по заработной плате, согласно которым у истцов имеется начисление заработной платы за ноябрь и декабрь 2008 года, также свидетельствуют об отсутствии увольнения 01.11.2008. В силу того что работники обратились в адрес генерального директора 22.12.2008 с письменными заявлениями о приостановке выполнения трудовых обязанностей в соответствии со ст. 142 ТК РФ по причине невыплаты заработной платы за октябрь 2008 года, данные действия работников возможны только при наличии трудовых отношений. И наконец, увольнение истцов 15.12.2008 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является доказательством отсутствия прекращения трудовых отношений по состоянию на 01.11.2008. Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. А поскольку суд пришел к выводу, что между истцами и ответчиком трудовые отношения на 01.11.2008 и вплоть до 15.12.2008 не были расторгнуты, то отсутствуют основания для восстановления на работе. Суд мотивировал это тем, что защита прав в связи с имевшим место увольнением 15.12.2008 возможна только путем предъявления иного искового заявления, так как гражданское процессуальное законодательство не предполагает одновременного изменения предмета и основания иска. Но при этом суд указал в решении, что истцы не лишены возможности на обращение в суд с иными требованиями о защите своих трудовых прав <2>. ——————————— <2> Архив Центрального районного суда г. Барнаула, гражданское дело N 2-282/2009.

Задача юриста как профессионала

В том случае, если истцы настроены оспаривать незаконное увольнение, важно при этом не пропустить установленный для такой категории споров месячный срок для обращения с иском в суд, который начинает свое исчисление со дня вручения копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (ст. 392 ТК РФ). Исходя из имеющихся сведений по делу данный срок окончился в начале февраля 2009 года. Причем время, потраченное на обращение с иском в суд о восстановлении на работе с 01.11.2008, не будет признано уважительной причиной для восстановления срока, если каждым в отдельности истцом не будут представлены иные обстоятельства. Надо признать, что приведенный пример является достаточно показательным. В жизни нередко возникают подобные запутанные ситуации, когда работодатели то издают, то отменяют свои приказы, всякий раз принимая новое решение. Безусловно, с одной стороны, работники не имеют возможности отслеживать все текущие локальные изменения, а с другой стороны, насыщенность событий и непоследовательность действий работодателя могут любого ввести в заблуждение о реальном состоянии дел. Задача профессионала как раз и заключается в том, чтобы на первоначальном этапе юридической консультации грамотно разобраться в возникшей ситуации. По приведенному примеру, несмотря на участие представителя истцов, видно, что подобранные доказательства вступали в противоречие с заявленным исковым требованием. А когда это стало ясным, то оказалось уже невозможным изменить предмет иска, выраженный в требовании о восстановлении на работе с 01.11.2008 по 15.12.2008, да еще и по другому основанию увольнения, поскольку одновременно меняются обстоятельства и доказательства, на которые ссылаются стороны, то есть основание иска. По букве закона истец лишь вправе изменить либо основание, либо предмет иска (ст. 39 ГПК РФ).

Неконкретные, некорректные, неточные

Выше приведены лишь два наиболее интересных примера из местной судебной практики. Хотя на самом деле проблема формулировки иска куда более широкая. Ведь в законодательстве не предусматриваются исчерпывающие допустимые варианты его применения. В этой связи можно обозначить некоторые актуальные вопросы по поднимаемой тематике. 1. В исковых заявлениях при аналогичных ситуациях по-разному выдвигаются требования, к примеру: о признании увольнения незаконным, признании приказа об увольнении необоснованным, отмене приказа об увольнении и т. д. В зависимости от желания истца он может конкретизировать: с изменением формулировки основания и даты увольнения либо с восстановлением на работе (в должности). Любое из перечисленных требований понятно и отработано в судебной практике как возможное. Однако на практике совокупность исковых требований нередко перегружается излишними формулировками. Например, когда наряду с восстановлением на работе истец дополнительно просит признать приказ необоснованным, отменить этот приказ и признать увольнение дискриминацией <3>. В силу отсутствия доказательств, подтверждающих факт дискриминации, в этой части иска было отказано, зато приказ об увольнении признан необоснованным и был отменен, тем самым главная часть исковых требований была удовлетворена. ——————————— <3> Архив Куйбышевского районного суда г. Иркутска, гражданское дело N 2-33-08.

Причем использование нестандартных формулировок в исковых заявлениях может вызывать ситуацию неопределенности. Так, К. в иске просила «признать действующим трудовой договор и взыскать денежную сумму». И только в судебном заседании после пояснения сторон стало понятным, что вначале истице предстоит доказывать фактический допуск к работе, то есть ей следовало просить суд о признании трудового договора заключенным. В этой связи прокурор от участия в данном деле отказался, поскольку между сторонами не имеет место спор о восстановлении на работе (ст. 45 ГПК РФ), где его участие является обязательным <4>. ——————————— <4> Архив Ленинского районного суда г. Барнаула, гражданское дело N 2-797/2005.

2. На практике встречаются некорректные исковые требования, в соответствии с которыми истец просит, например, «обязать работодателя внести запись в трудовую книжку об увольнении на основании ст. 80 ТК РФ (собственное желание)» <5>. ——————————— <5> Архив Железнодорожного районного суда г. Барнаула, гражданское дело N 2-2315/2009.

Во-первых, в этом случае представляется наиболее точной формулировка требования «признать увольнение незаконным», а на основании решения суда об удовлетворении иска работодатель уже обязан произвести увольнение в соответствии с законом, изменив запись в трудовой книжке. Во-вторых, истцом неверно приведена ссылка на ст. 80, тогда как в п. 5.2 Инструкции по заполнению трудовых книжек, утвержденной Постановлением Минтруда России от 10.10.2003 N 69, определено, что указание делается на п. 3 ст. 77 ТК РФ. 3. Обращают на себя внимание допускаемые неточности в исковых заявлениях, которые касаются «восстановления на работе» гражданских служащих <6>. Наиболее оптимально в этом случае писать «восстановление на государственной службе» в определенной должности. ——————————— <6> Архив Кировского районного суда г. Иркутска, гражданские дела N 2-398/2008, N 2-832/2009.

Очевидно, что продолжающееся развитие российского служебного законодательства, его неоднозначное толкование в соотношении с нормами трудового законодательства приводят к недостаточному разграничению трудовых и служебных споров. Так, например, в ежегодных отчетах «О работе судов общей юрисдикции по первой инстанции о рассмотрении гражданских дел» дела о восстановлении на службе учитываются в категории дел «Трудовые споры», что, думается, нужно указывать по отдельным строкам. Таким образом, правильно сформулированные исковые требования могут значительно увеличить шансы на успех в гражданском процессе.

——————————————————————