Формы и организация государственного контроля за деятельностью органов ВЧК в Восточной Сибири

(Шаталов Е. А.) («История государства и права», 2013, N 6) Текст документа

ФОРМЫ И ОРГАНИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ВЧК В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ <*>

Е. А. ШАТАЛОВ

——————————— <*> Shatalov E. A. Forms and organization of state control of activity of agencies of the All-Russia Extraordinary Commission in the Eastern Siberia.

Шаталов Евгений Анатольевич, Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова, кандидат юридических наук, доцент.

На основе проведенных исследований автор статьи делает следующие выводы: контроль, осуществлявшийся за деятельностью органов ВЧК в Восточной Сибири, можно подразделить на две группы; в системе контроля абсолютно не нашлось место общественному контролю, т. е. советские граждане не имели возможности вносить коррективы, отслеживать нарушения, совершаемые органами губчека.

Ключевые слова: ВЧК, государственный контроль, Сиббюро.

On the basis of the study the author of the article makes the following conclusions: the control effectuated of activity of the agencies of the All-Russia Extraordinary Commission in the Eastern Siberia can be divided into two groups, the system of control does include the public control, i. e. Soviet citizens had not opportunity to introduce corrections, follow violations committed by the agencies of gubcheka.

Key words: All-Russia Extraordinary Commission, state control, Siberian Bureau.

Задачи по разработке и внедрению новых методов, организационно-правовых форм контроля всегда отличались своей приоритетностью на всем протяжении политического развития отечественного государства. Советская Россия периода гражданской войны здесь не стала исключением. Известно, что революция и гражданская война по своей сути предполагают отказ от юридических норм и решение политических конфликтов военно-полицейскими методами <1>. Однако даже в период гражданской войны соблюдение законности чрезвычайными органами большевиков было необходимым условием их функционирования. ——————————— <1> Емцов Г. Н. Государство и право в условиях гражданской войны: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2004. С. 15.

Основная сложность проведения такого исследования заключается в отсутствии каких-либо комплексных научных трудов в данной области. Для более объективной оценки, освещения процесса функционирования контрольных органов в Восточной Сибири сочтем необходимым прибегнуть к помощи первоисточников — архивных материалов. Фонды органов рабоче-крестьянской инспекции, юстиции, ревтрибуналов, губсоветов-ревкомов содержат отчетные документы, нормативные акты о порядке производства проверок в различных органах Советской власти, в т. ч. и губчека. Они могут дать ответы на ряд вопросов. При помощи этих документов можно определить формы контроля и их недостатки, выявить некоторые особенности взаимоотношений между этими органами. Прежде чем перейти к конкретным формам контроля, необходимо рассмотреть сущность используемой в научном исследовании юридической терминологии. В широком смысле слова под контролем некоторые современные ученые-юристы понимают систему наблюдения и проверки процесса функционирования соответствующего объекта с целью устранить его отклонения от заданных параметров. В более узком смысле слова квинтэссенция контроля состоит в предупреждении ошибок и недостатков, преодолении трудностей и исправлении недочетов <2>. ——————————— <2> Горшенев В. М., Шахов И. Б. Контроль как правовая форма деятельности. М., 1987. С. 14, 18.

В период становления советского государства целевое назначение контроля заключалось в выявлении органами государственной власти, должностными лицами случаев бюрократизма и волокиты в административном аппарате и борьбе с ними. По словам В. И. Ленина, именно в этом состояла сущность государственного контроля <3>. ——————————— <3> Ленин В. И. Полн. собр. соч. М., 1974. Т. 36. С. 206; М., 1970. Т. 39. С. 236; М., 1970. Т. 44. С. 365.

К числу контрольных органов, проверявших отделы ЧК без вмешательства в их оперативно-розыскную, следственную деятельность (внешний контроль), можно отнести местные советы, ревкомы, парткомы, милицию. В число контрольных органов, инспектировавших их оперативно-служебную деятельность в целом (ведомственный контроль), можно включить структурные подразделения ВЧК, аппарата Полпреда ВЧК по Сибири. В соответствии с этим можно выделить следующие формы контроля. Во-первых, инспектирование служебной деятельности органов губчека административно-управленческими органами на местах. Характеризуя этот вид контроля, следует прежде всего отметить специфику организации государственной власти в Сибири. Юридически высшим органом исполнительной власти в этом регионе являлся Сибирский ревком <4>. Контроль над деятельностью органов губчека осуществлялся им двумя способами. Во-первых, о каждом случае производства ареста госслужащего с указанием причины, оснований сотрудники ЧК докладывали в сибирский отдел управления НКВД. Во-вторых, уполномоченные Сибревкома командировались для проведения общих проверок служебной деятельности органов губчека на местах. Как правило, инспекционные проверки носили несистематический характер и осуществлялись по мере поступления жалоб на незаконные аресты органами губчека высокопоставленных, ответственных совслужащих <5>. Факты же нарушения ими прав и свобод советских граждан оставались без надлежащего внимания. ——————————— <4> Декреты Советской власти. Т. 11. М., 1983. С. 49. <5> Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 801. Л. 11.

В губерниях и уездах служебная деятельность отделов ЧК отчасти контролировалась органами исполнительной власти на местах <6>. В мирное время эти функции исполняли совдепы и их исполкомы, в военное — ревкомы. В. И. Ленин видел в контроле аппаратов ЧК органами исполнительной власти важный элемент демократизма, укрепляющего, в частности, рабочую связь между ними <7>. ——————————— <6> Владимирский М. Организация советской власти на местах. Иркутск, 1920. С. 68 — 71. <7> Ленин В. И. и ВЧК: Сб. док. М., 1987. С. 28.

На практике ВЧК предприняла ряд мер для сохранения исключительно ведомственного канала контроля ее органов. Результатом этого было издание ее руководством 27 августа 1919 г. Приказа «О взаимоотношениях ЧК с советскими органами и отделами управления». Согласно ему ВЧК свела к минимуму их инспекционные полномочия в области контроля деятельности отделов ЧК <8>. ——————————— <8> Предположительно, такой шаг со стороны руководства ВЧК был предпринят по соображениям секретности и недопущения разглашения сведений, составлявших служебную тайну. По определенным причинам следственная деятельность, по словам А. Я. Вышинского, по самой своей природе окруженная тайной, исключала возможность ее широкого освещения. Местные же органы управления в лице советов и ревкомов стремились максимально осветить работу ЧК (см.: Лацис М. Я. ЧК по борьбе с контрреволюцией. М., 1921. С. 58; Вышинский А. Я. Курс уголовного процесса. М., 1927. С. 155 — 156; Понихидин Ю. М. Революционные комитеты РСФСР: (1918 — 1921 гг.). Саратов, 1987. С. 72; Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. Р-1874. Оп. 1. Д. 6. Л. 6; Центр хранения и изучения документов новейшей истории Красноярского края (ЦХИДНИКК). Ф. 1. Оп. 1. Д. 17. Л. 92.

Это выразилось в том, что исполкомы ограничивались ознакомлением с докладами, отчетными ведомостями органов губчека, поступавшими из подведомственных им отделов юстиции, РКИ, НКВД, принудительных работ. По объективным причинам эта информация могла содержать неточные данные о служебной деятельности отделов ЧК. Проверить ее путем непосредственного вмешательства в их деятельность исполкомы не имели права. С целью уточнения цифровых данных, сведений отчетных ведомостей, докладов совдепы-ревкомы путем запросов и ходатайств обращались в отделы ЧК. На поставленные вопросы они получали ответы в форме кратких справок о числе заключенных в лагерях, подследственных, содержавшихся в тюрьме. Вряд ли подобная документация могла объективно освещать их работу <9>. Были случаи, когда совдепы и вовсе не ставили цель контроля служебной деятельности отделов ЧК. К примеру, уездный исполком Ачинского совдепа Енисейской губернии предписывал отделу ЧК предоставлять ему только статистическую информацию: количество возбужденных и оконченных производством уголовных дел, число содержащихся под стражей лиц <10>. ——————————— <9> Государственный архив города Минусинска Красноярского края (ГАГМКК). Ф. 25. Оп. 1. Д. 131. Л. 16, 20, 22, 23, 34, 43, 50, 51. <10> В данном случае речь идет о взаимоотношениях между ЧК и исполкомом Ачинского уезда Енисейской губернии (см.: Архивный отдел Администрации города Ачинска Красноярского края (АОАГАКК). Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 6. Л. 50; там же. Д. 32. Л. 6).

При этом руководство уездных исполкомов оставляло без внимания донесения о неоднократных случаях незаконного возбуждения местной ЧК уголовных дел, содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и т. п. Нередко до исполкома Минусинского уезда Енисейской губернии от судебных органов доходила информация о нарушении должностными лицами уездной ЧК установленного порядка производства процессуальных действий. Работники уездных судебных органов отмечали, что в их следственной практике наблюдается «ярко выраженная путаница, которая всегда существовала в делах ЧК», а также «процветающая волокита» <11>. Однако президиум уездного исполкома не предпринимал каких-либо мер реагирования. Согласно инструкции «ЧК на местах» от 1 декабря 1918 г. советы и их исполкомы в случае обнаружения злоупотреблений и непорядка в отделах ЧК обязаны были поставить в известность вышестоящую для нее инстанцию <12>. ——————————— <11> ГАГМКК. Ф. 25. Оп. 1. Д. 131. Л. 43, 48. <12> ВЧК-ГПУ: Сб. док. и материалов. М., 1995. С. 82.

Несмотря на запрет вмешательства в оперативно-служебную деятельность отделов ЧК, исполкомы время от времени предпринимали такие попытки. Через администрацию концлагерей, тюрем в исполкомы ежедневно поступали сведения о ходе принудительных работ, количестве заключенных и основаниях их досрочного освобождения органами губчека. Проверка и анализ отчетов, рапортов, сводок концлагерей, тюрем позволяли выявлять причины и условия нарушения прав заключенных, лиц, находившихся под стражей, и сообщать о них в вышестоящие по отношению к губчека органы. Осуществляя защиту прав этих категорий лиц, исполкомы направляли в органы ВЧК жалобы на нарушения порядка их содержания, проведения исправительных работ, медлительность работы следователей, санитарное состояние тюрем, т. к. время от времени в переполненных подследственными тюрьмах возникали эпидемии тифа <13>. Исходя из сказанного можно заключить, что органы власти на местах реализовывали некоторые правозащитные функции. В первую очередь они обеспечивали реализацию прав наименее защищенной в юридическом отношении категории лиц, в отношении которых следователями органов губчека в качестве меры пресечения применялось заключение под стражу. ——————————— <13> Ходатайство Енисейского губисполкома от 18 января 1921 г. «Председателю красноярской губчека» по поводу заявления Минусинского уездного исполкома о выявленных в работе политбюро уездной милиции нарушениях // ГАГМКК. Ф. 34. Оп. 1. Д. 6. Л. 17.

Исходя из вышесказанного можно выделить некоторые недостатки в контрольной деятельности госорганов на местах: а) она сводилась лишь к перепроверке ревизионных материалов его отраслевых отделов, которая предположительно могла содержать необъективные, неточные сведения о работе ЧК; б) органы власти не уделяли достаточного внимания нарушениям норм, правил содержания подследственных в тюрьмах органов губчека, выявлению фактов нарушения их прав. Во-вторых, инспектирование служебной деятельности органов губчека партийными комитетами. Нормативным актом, закрепившим эту форму контроля, явилось Постановление СТО от 11 декабря 1918 г. «О порядке ареста ВЧК сотрудников советских учреждений и предприятий». Согласно ему, парткомы получали право через своих представителей участвовать в процессе предварительного следствия, освобождать из-под ареста, брать на поруки арестованных органами губчека лиц <14>. При этом Постановление указывало, что это было возможно лишь в том случае, если в органах губчека возбуждались уголовные дела в отношении партийных должностных лиц. Их арест был возможен исключительно на основании санкции парткомов <15>. Но на практике сотрудники Красноярской губчека нарушали установленные уголовно-процессуальные нормы <16>. Они производили аресты партийных работников без надлежащих санкций. При этом большинство ходатайств партийных органов о предоставлении возможности ознакомиться с материалами уголовных дел, как подчеркивалось в циркуляре Сиббюро ЦК РКП(б), отклонялись <17>. Делегаты Енисейского губбюро РКП(б) по этому поводу отмечали, что контролировать работу ЧК не представлялось возможным. Сотрудники губчека заявляли, что Енисейское губбюро только мешает их работе <18>. ——————————— <14> Декреты Советской власти. Т. 4. М., 1968. С. 209. <15> Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 84. Д. 228. Л. 52. <16> Приказом Президиума ВЧК от 28 февраля 1920 г. на общероссийском уровне и циркуляром Сиббюро ЦК РКП(б) в Сибири всем ЧК было продублировано предписание Постановления СТО от 11 декабря 1918 г. (см.: ЦХИДНИКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 12. Л. 37; там же. Д. 17. Л. 6). <17> ГАКК. Ф. 14. Оп. 2. Д. 1. Л. 33 — 35; ЦХИДНИКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 12. Л. 37. <18> ЦХИДНИКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3. Л. 23 — 24; ГАНО. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 124. Л. 51; там же. Оп. 2. Д. 412. Л. 10.

В Иркутской губернии эти проблемы частично урегулировались следующими способами. Члены президиума губбюро использовали разные формы контроля органов губчека — отчетность оперативных сотрудников, следователей, а также ее председателя перед губбюро РКП(б) <19>. На заседаниях губбюро часто рассматривались вопросы о порядке возбуждения в губчека уголовных дел и производства по ним предварительного следствия, а также их окончания. По результатам обсуждения в форме постановлений принимались конкретные решения. Планирование деятельности сотрудников органов губчека позволяло парткомам корректировать некоторые ее направления. При этом, по поступавшим в губбюро от советских органов сообщениям, сотрудники органов губчека продолжали производить незаконные следственные действия. ——————————— <19> ГАНО. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 296. Л. 63; там же. Д. 297. Л. 22.

На наш взгляд, главный недостаток партийного контроля состоял в ограниченном допуске партийных делегатов к участию в охранительно-репрессивной деятельности губчека — только в случаях нарушения прав партийных должностных лиц. В-третьих, ведомственный контроль оперативно-служебной деятельности органов губчека. Начальствующий состав ВЧК понимал, что подведомственные им органы не застрахованы от ошибок <20>. Поэтому ВЧК сохраняла за собой право проводить ведомственную ревизию деятельности ее органов на местах. Президиум, коллегия ВЧК являлись высшими инстанциями, которые рассматривали жалобы, принесенные на сотрудников их органов <21>. Перед ними отчитывались все без исключения председатели, начальники, заведующие отделами органов губчека <22>. На территории Сибири деятельность органов губчека на правах ВЧК инспектировало ее Полпредство. Как показывает анализ следственных материалов секретно-оперативного отдела Красноярской губчека, во избежание внесудебных ошибок Полпредство ВЧК контролировало порядок составления обвинительных материалов, в т. ч. постановлений коллегий губчека о применении высшей меры наказания <23>. На местах служебная деятельность уездных структурных подразделений инспектировалась председателем губчека или его заместителями <24>. ——————————— <20> Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии (1917 — 1922 гг.). М., 1958. С. 226. <21> Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 393. Оп. 10. Д. 108. Л. 36; Велидов А. С. Домыслы и факты о деятельности ВЧК // Воен.-ист. журнал. 1990. N 4. С. 92; Еженедельник ЧК. 1918. N 2. С. 12. <22> ГАКК. Ф. Р. 1742. Оп. 1. Д. 5. Л. 145. <23> Архив Управления ФСБ РФ по Красноярскому краю. Ф. 7. Д. N П-23405. Л. 44. <24> Приказ Красноярской губчека от 24 марта 1920 г. // ЦХИДНИКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 17. Л. 25; Циркуляр Отдела по борьбе со спекуляцией ВЧК от 23 апреля 1918 г. // ГАКК. Ф. Р-1742. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.

Таким образом, система ведомственного контроля состояла из пяти уровней и выглядела следующим образом: ВЧК-аппарат Полпредства ВЧК по Сибири-губернские-уездные-районные уполномоченные ЧК. Одной из форм контроля уполномоченными ВЧК органов губчека являлось инспектирование деятельности их концлагерей <25>. Они выясняли основания, проверяли порядок и условия содержания заключенных <26>. Совместно с органами рабоче-крестьянской инспекции производили опрос заключенных <27>. В ходе ревизии органов Иркутской губчека в 1920 г. была проверена работа ее губконцлагеря. Уполномоченные ВЧК установили ряд существенных нарушений: грубое отношение к изолированным лицам, неудовлетворительные условия их содержания. По этому поводу ВЧК был издан Приказ N 186, согласно которому руководству Иркутской губчека предписывалось устранить выявленные нарушения. В Приказе отмечалось, что все находящиеся в местах лишения свободы губчека являются временно изолированными от общества в интересах революции, а поэтому содержание заключенных не должно иметь карательного характера <28>. ——————————— <25> В качестве особенности контроля ВЧК за деятельностью органов губчека в Восточной Сибири можно выделить факт ревизий концлагерей, тогда как в Советской России в этой области существовали проблемы. К примеру, В. И. Хохлов указывает на Симбирскую губернию, где в начале 1920-х гг. концлагеря абсолютно не контролировались ни ВЧК, ни местными органами власти (см.: Хохлов В. И. Система осуществления надзора за соблюдением законности в Симбирской губернии в начальный период советской власти: (1918 — май 1922 гг.): Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 137). <26> ГАКК. Ф. 448. Оп. 3. Д. 7. Л. 149. <27> Кузьмин С. И. Исправительно-трудовые учреждения в СССР: (1917 — 1953 гг.). М., 1991. С. 53. <28> Упоров И. В. Институт уголовного наказания в советском государстве начального периода // Журнал рос. права. 2000. N 11. С. 169.

По этой причине контроль ВЧК был очень важен для внесения корректив в деятельность органов губчека и приведения ее в соответствие с установленными нормативами. Исходя из сказанного можно сделать вывод о том, что внутриведомственный контроль в системе органов ЧК безоговорочно являлся наиболее действенным и эффективным. В-четвертых, наблюдение сотрудников рабоче-крестьянской милиции за оперативно-служебной деятельностью органов губчека. В историко-правовой литературе на сегодняшний день нет ни одного исследования, посвященного контролю органов губчека отделами милиции <29>. Хотя наблюдение как форма контроля деятельности органов губчека отделами милиции в Восточной Сибири в некоторых случаях имело место. Нельзя, конечно, утверждать, что органы НКВД полномасштабно контролировали их оперативно-служебную деятельность. Подобная форма контроля являлась неофициальной, т. к. не имела юридической основы. Как правило, эти функции исполняли уездные отделы милиции. Милиционеры путем сбора информации среди местного населения наблюдали за работой служащих ЧК. О выявленных фактах нарушений они докладывали начальствующему составу милиции и непосредственно в органы ЧК <30>, оказывая тем самым содействие в работе субъектов внутриведомственного контроля. Претендовать же на статус независимого органа контроля милиция по объективным причинам не могла. Дело в том, что органы милиции на местах выполняли оперативные поручения ЧК и отчитывались перед их начальством. ——————————— <29> Подобная разновидность контроля впервые упоминается в нормативно-правовых актах первых лет советской власти. Постановление СНК от 3 января 1918 г. «О разграничении функций между Народным комиссариатом юстиции и ВЧК» упоминает о контроле НКВД деятельности ВЧК. Согласно ему НКВД проверяют целесообразность производства ВЧК арестов, возбуждения уголовных дел. <30> ГАГМКК. Ф. 8. Оп. 1. Д. 90. Л. 1.

Таким образом, вполне логично на основе изложенного материала сделать некоторые обобщения. Во-первых, контроль, осуществлявшийся за деятельностью органов ВЧК в Восточной Сибири, можно подразделить на две группы. Первая группа — официальная форма контроля, закрепленная в нормативно-правовых актах на общегосударственном уровне, которая осуществлялась Всероссийской ЧК, партийными комитетами. Вторая группа — неофициальная форма контроля, не урегулированная нормативными актами, но фактически реализуемая в процессе деятельности советов и их исполкомов-ревкомов и органов НКВД на местах. Во-вторых, в системе контроля абсолютно не нашлось место общественному контролю. Советские граждане не имели возможности вносить коррективы, отслеживать нарушения, совершаемые органами губчека.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *