Понятие и юридическая природа административного надзора

(Калинина Т. М.) («Административное право и процесс», 2013, N 8) Текст документа

ПОНЯТИЕ И ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА АДМИНИСТРАТИВНОГО НАДЗОРА

Т. М. КАЛИНИНА

Калинина Татьяна Михайловна, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Приволжского филиала Российской академии правосудия, кандидат юридических наук.

Общественные отношения, составляющие содержание административного надзора, возникают на основании юридических фактов, находящихся в прямой зависимости от совершенного преступления и имеющих в связи с этим уголовно-правовую природу, т. е. являются уголовно-правовыми отношениями. Административный надзор опосредован наказанием, поэтому иной юридической природы, кроме как уголовно-правовой, у него быть не может.

Ключевые слова: административный надзор, юридическая природа административного надзора, иные меры уголовно-правового характера.

Concept and juridical nature of administrative supervision T. M. Kalinina

Social relations laying in the basis of administrative supervision arise on the ground of juridical facts which are in direct dependence on the committed crime and have in this connection a criminal-law nature, i. e. are criminal-law relations. The administrative supervision is conditioned by the punishment therefore it cannot have any juridical nature other than of criminal-law character.

Key words: administrative supervision, the legal nature of administrative supervision, other measures of criminal-legal nature.

Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. N 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» (далее — Закон об административном надзоре) была предусмотрена новая для современного российского законодательства мера противодействия рецидивной преступности — административный надзор, который определяется как осуществляемое органами внутренних дел наблюдение за соблюдением лицом, освобожденным из мест лишения свободы, установленных судом в соответствии с Законом об административном надзоре временных ограничений его прав и свобод, а также за выполнением им обязанностей, предусмотренных Законом об административном надзоре. Административный надзор «обеспечивает постоянное наблюдение за образом жизни и поведением наиболее опасной категории в прошлом судимых лиц, предупреждение с их стороны новых преступлений и оказание на них необходимого воспитательного воздействия» <1>. ——————————— <1> Таджиханов У. Административный надзор милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы: Дис. … канд. юрид. наук. Ташкент, 1978. С. 92.

С одной стороны, принятие вышеназванного Закона является положительным, давно назревшим шагом в процессе совершенствования системы предупреждения преступлений. Известно, что институт административного надзора показал свою эффективность не только в советское время (административный надзор органов внутренних дел за лицами, освобожденными из мест лишения свободы), но и в дореволюционный период (полицейский надзор). По справедливому замечанию В. В. Тулегенова, административный надзор является серьезным инструментом в арсенале правоприменителя по профилактике и предупреждению рецидивной преступности вообще и криминального профессионализма в частности и направлен на создание вокруг потенциального преступника атмосферы тотального контроля <2>. ——————————— <2> См.: Тулегенов В. В. Правовые основы административного надзора и его значение в предупреждении рецидивной преступности и криминального профессионализма // Вест. Владимир. юрид. ин-та. 2011. N 3. С. 64.

Однако, с другой стороны, Закон об административном надзоре не согласован с положениями смежных нормативных актов (УК РФ, УИК РФ, КоАП РФ), что вызывает немало вопросов, требующих разрешения на законодательном уровне. Обращает внимание, что Закон об административном надзоре закрепил упрощенную модель наблюдения за ранее судимыми лицами, при которой действия государственных органов ограничены лишь установлением запретов и возложением обязанностей в отношении поднадзорных. Главное, что отсутствует в Законе об административном надзоре, — это идея ресоциализации. Необходимо сделать так, чтобы административный надзор не являлся исключительно репрессивной, «полицейской» мерой. Субъект надзора должен оказывать помощь в получении общего и профессионального образования, жилья, трудоустройстве, организации лечения, в общении с другими государственными и муниципальными структурами и т. п. <3>. ——————————— <3> Более подр. см.: Клипов С. А. Контроль за лицами, освобожденными из исправительных учреждений: Дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2012; Радько Н. Л. Персонифицированный полицейский надзор: Дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2009; Рыбак М. С. Ресоциализация осужденных к лишению свободы: проблемы теории и практики: Дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 2001 и др.

Снижения рецидивной преступности нельзя добиться только запретительными мерами. Большинство освободившихся из мест лишения свободы в первоочередном порядке нуждаются в социальной помощи, поскольку за время пребывания в условиях изоляции от общества они утратили социально полезные связи, многим из них приходится практически заново решать вопросы трудового и бытового устройства, освоения новых трудовых профессий, получения дополнительного образования. Значительная часть освободившихся нуждается в лечении, направлении их в специализированные лечебные или реабилитационные учреждения <4>. ——————————— <4> См.: Миронов Р. Г. Меры законодательного противодействия рецидивной преступности // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2008. N 1. С. 18.

К сожалению, приходится констатировать, что решению данных вопросов Закон об административном надзоре внимания не уделил. Более того, по справедливому замечанию А. П. Фильченко, вопреки юридической логике российский законодатель предложил модель надзора, в соответствии с которой осуществление данной принудительной меры происходит опосредованно — через административно-правовые отношения <5>. ——————————— <5> См.: Фильченко А. П. Административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы: правовая природа и перспективы законодательного регулирования // Административное право и процесс. 2012. N 2. С. 63.

Надзор назван административным и на первый взгляд должен относиться к административному праву <6>, тем более что он регламентирован самостоятельным законом, который не является уголовным и, соответственно, не кодифицирован в Уголовный кодекс РФ. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что на самом деле административный надзор имеет уголовно-правовую природу. При этом отсутствие регламентации данной меры в Уголовном кодексе РФ следует признать серьезным законодательным пробелом (исключением является ст. 314.1 УК РФ, в которой предусмотрена ответственность за уклонение от административного надзора). ——————————— <6> Например, статья А. Н. Кокорева, посвященная рассмотрению вопросов административного надзора, опубликована в журнале «Вестник Московского университета МВД России» в рубрике «Актуальные проблемы административного права». См.: Кокорев А. Н. Административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, и проблемы его осуществления // Вест. Моск. ун-та МВД России. 2011. N 8. С. 239 — 243.

М. В. Бавсун и К. Н. Карпов правильно отмечают, что в отечественном уголовном законодательстве контроль за осужденными не имеет самостоятельного статуса. На сегодняшний день данная мера не нашла своего отражения ни в системе наказаний, ни в разделе, предусматривающем иные меры уголовно-правового характера. В свою очередь, отсутствие четко определенного на законодательном уровне статуса постпенитенциарного воздействия на лиц, отбывших наказание, не способствует формированию единообразной практики применения не только положений уголовного закона, но и в целом ослабляет контроль как превентивную меру рецидивной преступности. Исходя из этого существование вне Уголовного кодекса РФ мер государственного принуждения, применяемых в отношении лиц, совершивших преступление, являющихся правовым последствием совершенного преступления и напрямую направленных на предупреждение преступлений, входит в противоречие с принципом законности <7>. ——————————— <7> См.: Бавсун М. В., Карпов К. Н. Контроль за поведением лиц, осужденных условно или освобожденных от наказания, как иная мера уголовно-правового характера // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2010. N 3. С. 9 — 10.

В то же время вызывает крайнее недоумение позиция А. С. Вельмина, утверждающего, что применяемые судом ограничения прав при административном надзоре по своей правовой природе являются ограничением личных неимущественных прав лиц, относящихся к субъективным гражданским правам. На основании этого делается неправильный вывод о том, что Федеральный закон об административном надзоре должен быть расценен не только как законодательный акт в сфере охраны безопасности и правопорядка или как акт уголовно-исполнительного законодательства, но и в качестве акта гражданского законодательства. Кроме того, А. С. Вельмин полагает, что применение административного надзора не является формой реализации юридической ответственности, но при этом не приводит ни одного довода в пользу такого утверждения <8>. ——————————— <8> См.: Вельмин А. С. Проблемы обоснованности отнесения дел об административном надзоре к ведению суда в порядке гражданского судопроизводства // Вестник гражданского процесса. 2012. N 2. С. 238 — 239.

Думается, что наиболее весомым аргументом в пользу признания административного надзора одновременно мерой уголовно-правового характера и формой реализации уголовной ответственности, на наш взгляд, выступает то, что общественные отношения, в рамках которых происходит его установление и фактическая реализация, имеют уголовно-правовое содержание. Административный надзор, по справедливому утверждению Л. В. Багрий-Шахматова, является непосредственным следствием предварительного осуждения и уголовного наказания лиц, к которым он применяется <9>. ——————————— <9> См.: Багрий-Шахматов Л. В. Уголовная ответственность и наказание. Минск, 1976. С. 156.

Обязательным условием для установления административного надзора является наличие непогашенной либо неснятой судимости, в течение которой может применяться административный надзор. «В административном надзоре, — правильно отмечает А. П. Фильченко, — проявляются уголовно-правовое значение института судимости, его фактическая принудительная сила» <10>. ——————————— <10> Фильченко А. П. Указ. соч. С. 59.

Погашение или снятие судимости выводит лицо за рамки уголовно-правовых отношений, которые прекращают свое существование. Принимая во внимание то, что судимость является конечным элементом уголовной ответственности, административный надзор выступает дополнительной (по отношению к отбытому наказанию) формой реализации уголовной ответственности, которая существует в рамках судимости и направлена на достижение целей уголовной ответственности. Административный надзор не становится частью судимости, сохраняет относительно самостоятельный характер, в то время как судимость является его обязательным условием. Административный надзор — это форма реализации уголовной ответственности, а судимость — последствие наказания. В этой связи по меньшей мере некорректным выглядит утверждение Т. Г. Понятовской о том, что административный надзор, возможный только при наличии судимости, представляет собой государственный контроль за неблагополучной в криминальном отношении личностью для обеспечения общей безопасности, который устанавливается за рамками уголовной ответственности (выделено мной. — Т. К.) <11>. ——————————— <11> Есаков Г. А., Понятовская Т. Г., Рарог А. И., Чучаев А. И. Уголовно-правовое воздействие. М., 2012. С. 238.

Наличие судимости свидетельствует о том, что обвинительный приговор суда сохраняет свою силу в отношении определенного лица, которое находится в уголовно-правовых отношениях с государством, хотя уже и отбыло наказание. Эти уголовно-правовые отношения могут существовать в течение всего срока судимости или части этого срока, либо в состоянии статики, когда права и обязанности сторон данных отношений не реализуются, либо в состоянии динамики, т. е. реализовываться, что и имеет место в процессе административного надзора <12>. ——————————— <12> См.: Багрий-Шахматов Л. В. Указ. соч. С. 157.

В. И. Холманский предлагает закрепить за административным надзором статус дополнительного наказания и внести соответствующие изменения в Уголовный кодекс РФ <13>. ——————————— <13> См.: Холманский В. И. Проблемы восстановления административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, и пути их решения // Вест. Санкт-Петерб. ун-та МВД России. 2010. N 1. С. 78.

С таким мнением трудно согласиться. Административный надзор хотя и является мерой государственного принуждения, однако полностью лишен карательного содержания. Как указал Конституционный Суд РФ, «недопустимо связывать с уголовным осуждением такие правовые последствия, которые по своей сути являются дополнительной карой и при этом выходят за рамки наказания, определенные Уголовным кодексом Российской Федерации» <14>. ——————————— <14> Постановление Конституционного Суда РФ от 21 ноября 2002 г. N 15-П «По делу о проверке конституционности положений подпункта 1 пункта 3 и абзаца первого пункта 6 статьи 9 Закона Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» в связи с жалобой гражданина М. А. Мкртычана» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. N 1.

Смысл административного надзора заключается в том, чтобы подвергнуть лицо определенным лишениям и ограничениям в качестве средства индивидуальной профилактики, а не покарать, как при наказании. Устанавливая административный надзор, суд делает предположение, что осужденный продолжит заниматься преступной деятельностью, если для него не будут установлены определенные ограничения. Такой вывод делается при учете, с одной стороны, характера и степени опасности преступления, за которое лицо было осуждено к наказанию в виде лишения свободы, с другой — данных о личности осужденного и с третьей — его поведения в местах лишения свободы. Таким образом, уголовная ответственность для осужденного не просто переходит в завершающую стадию судимости, а наполняется в рамках последней новым содержанием в форме административного надзора. Мы разделяем позицию В. И. Горобцова, который, признавая наличие уголовной ответственности и после отбытия преступником наказания, делает правильный вывод о том, что ее завершающая стадия начинается с момента отбытия осужденным наказания и продолжается до погашения либо снятия судимости. В этот постпенитенциарный период осуществляется применение различного рода лишений и ограничений прав и обязанностей лиц, освобожденных из мест лишения свободы, что и является формой реализации уголовной ответственности на завершающей стадии. Судимость при этом обоснованно признается правовым фундаментом осуществления постпенитенциарного воздействия <15>. ——————————— <15> См.: Горобцов В. И. Проблемы реализации мер постпенитенциарного воздействия: вопросы теории и практики: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1995. С. 10 — 11.

В рассматриваемом аспекте административный надзор как мера уголовно-правового характера вторичен по отношению к наказанию, т. е. имеет несамостоятельный характер. Темпоральная особенность административного надзора заключается в том, что он может быть установлен лишь после отбытия лицом реального наказания в виде лишения свободы (в отличие, например, от принудительных мер медицинского характера, которые применяются совместно с наказанием). Таким образом, общественные отношения, составляющие содержание административного надзора, возникают на основании юридических фактов, находящихся в прямой зависимости от совершенного преступления и имеющих в связи с этим уголовно-правовую природу, т. е. являются уголовно-правовыми отношениями. Административный надзор опосредован наказанием, поэтому иной юридической природы, кроме как уголовно-правовой, у него быть не может. Несмотря на то что правоограничения при административном надзоре закреплены не в Уголовном кодексе РФ, их содержание напрямую связано с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, видом назначенного наказания и характеристикой лица, его совершившего, что само по себе свидетельствует об уголовно-правовом характере применяемых мер <16>. ——————————— <16> См.: Бавсун М. В., Карпов К. Н. Указ. соч. С. 7.

Раскрывая правовую природу административного надзора, Л. В. Багрий-Шахматов писал, что «этот надзор является административно-правовым институтом, значит, и отношения, складывающиеся в процессе надзора, также являются административно-правовыми. Отсюда реализация уголовно-правовых отношений в процессе административного надзора осуществляется через административно-правовые отношения, а меры административного принуждения в виде правовых ограничений административного надзора представляют собой форму выражения уголовной ответственности, форму продолжения ее реализации в отношении лиц, за которыми данный надзор установлен» <17>. ——————————— <17> См.: Багрий-Шахматов Л. В. Указ. соч. С. 157.

Т. Г. Понятовская отмечает, что правовая природа административного надзора по действующему российскому законодательству противоречива, поскольку условия, основания и цели его установления и осуществления являются уголовно-правовыми, содержание и форма — административными, а процедура установления и осуществления — гражданско-процессуальной <18>. ——————————— <18> См.: Есаков Г. А., Понятовская Т. Г., Рарог А. И., Чучаев А. И. Указ. соч. С. 245 — 248.

В целом вышеприведенные доводы можно признать обоснованными, поскольку действительно существующая правовая регламентация института административного надзора является крайне непоследовательной и нуждается в усовершенствовании. При этом наиболее серьезный упрек в адрес законодателя, на наш взгляд, заключается в том, что административный надзор находится за пределами уголовно-правового регулирования и формально не является мерой уголовно-правового характера, что не соответствует его уголовно-правовой природе. Исходя из этого предлагается дополнить раздел VI Уголовного кодекса РФ главой 15.2 «Административный надзор», содержание которой предусматривало бы основные положения Закона об административном надзоре. Тем самым, с одной стороны, будет устранена неопределенность правового статуса административного надзора, а с другой — система иных мер уголовно-правового характера получила бы завершенность. Социальное предназначение административного надзора выражено в ст. 2 Закона об административном надзоре, где сказано, что данная мера устанавливается для предупреждения совершения поднадзорными лицами преступлений и других правонарушений, оказания на них индивидуального профилактического воздействия в целях защиты государственных и общественных интересов. Из этого следует, что основная задача административного надзора состоит в специальном предупреждении, что коррелирует с одноименной задачей уголовного права (ч. 1 ст. 2 УК РФ) и цели уголовного наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ). Административный надзор носит индивидуальный, персонифицированный характер и заключается в том, чтобы лишить поднадзорного возможности продолжать преступную деятельность: ограничить его возможности по восстановлению преступных связей; не дать возможности на первых порах совершать правонарушения в определенное время и в определенных местах, а также в том, чтобы создать необходимые условия для осуществления органами внутренних дел систематического контроля за поведением лица, находящегося под административным надзором <19>. ——————————— <19> См.: Разаренов Ф. С. Административный надзор как способ предотвращения правонарушений // Советское государство и право. 1973. N 2. С. 37.

По утверждению Т. Г. Понятовской, основанием установления административного надзора является такое посткриминальное поведение лица, которое имеет негативную социальную направленность и свидетельствует о большой вероятности совершения им нового преступления. При этом отдельно выделяются формальные (специальные) основания установления административного надзора, не связанные с посткриминальным поведением лица, освобожденного из мест лишения свободы: совершение преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего, а также совершение преступления при опасном или особо опасном рецидиве преступлений <20>. ——————————— <20> См.: Есаков Г. А., Понятовская Т. Г., Рарог А. И., Чучаев А. И. Указ. соч. С. 238 — 239.

С таким противоречивым суждением о наличии двух неоднородных оснований для установления административного надзора трудно согласиться, хотя формально оно, казалось бы, основано на буквальном толковании положений ст. 3 Закона об административном надзоре. Также нельзя признать обоснованными мнение П. В. Тепляшина о том, что «именно сохраняющаяся общественная опасность личности, совершившей преступление, выступает основанием установления административного надзора» <21>, и утверждение М. В. Бавсуна и К. Н. Карпова, что «правовым основанием» административного надзора следует считать судимость <22>. ——————————— <21> Тепляшин П. В. Административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы // Законность. 2011. N 10. С. 16. <22> См.: Бавсун М. В., Карпов К. Н. Указ. соч. С. 8.

Полагаем, что основанием установления административного надзора является совершение преступления, за которое лицо осуждается к наказанию в виде лишения свободы, а не его посткриминальное поведение, имеющее негативную социальную направленность, общественная опасность как свойство личности или тем более судимость. Последние выступают лишь в качестве необходимых условий установления административного надзора (судимость всегда, а поведение осужденного — лишь в определенных законом случаях). Исходя из этого основание установления административного надзора может быть простым, когда такой надзор автоматически следует за наказанием, или сложным, когда для его установления может потребоваться дополнительное условие — отрицательное пенитенциарное или постпенитенциарное поведение осужденного. Само антиобщественное поведение не может рассматриваться как основание для установления административного надзора, так как круг лиц, которые могут быть взяты под такой надзор, характеризуется рядом определенных признаков. К ним относятся: возраст, судимость, характер совершенного преступления, вид наказания, поведение лица во время отбывания наказания и после освобождения из мест лишения свободы. Каждый из этих признаков является условием, необходимым для вынесения решения об установлении административного надзора, который применяется не в связи с возможностью совершения преступления в будущем, а за конкретные действия, дающие основания полагать наличие такой возможности. Именно конкретные действия лица, дающие основания прогнозировать такую возможность, и могут послужить условием-предпосылкой для установления административного надзора <23>. ——————————— <23> См.: Усманалиев М. Ответственность за нарушение правил административного надзора лиц, освобожденных из мест лишения свободы (по материалам Узбекской ССР): Дис. … канд. юрид. наук. Ташкент, 1983. С. 42.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Закона об административном надзоре данная мера устанавливается судом в отношении совершеннолетнего лица, освобождаемого или освобожденного из мест лишения свободы и имеющего непогашенную либо неснятую судимость, за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, преступления при рецидиве преступлений или умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего. Исключение из сферы административного надзора лиц, не достигших 18-летнего возраста, безусловно, является правильным решением законодателя, в основу которого положен принцип гуманизма и нецелесообразности излишнего уголовно-правового воздействия на формирующуюся личность несовершеннолетнего. В то же время государство не должно самоустраняться от наблюдения за их поведением после освобождения из мест лишения свободы, для чего необходимо предусмотреть неуголовно-правовые меры медико-воспитательной коррекции в отношении данных лиц, учитывающие особенности их ресоциализации в постпенитенциарный период. Условия, предусмотренные ч. 1 ст. 3 Закона об административном надзоре, можно назвать общими. Их наличие является достаточным основанием для установления административного надзора в отношении двух категорий лиц: 1) осужденных за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего и 2) осужденных за совершение преступления при опасном или особо опасном рецидиве преступлений. Такой прием, писал И. Я. Фойницкий, исходит из того предположения, что «законодатель имеет возможность наперед определить степень опасности, заключающуюся в том или другом преступном деянии, и может на этом основании заранее назначить правопоражение, которое должно сопровождать известное преступное деяние. Но в этом приеме есть существенный недостаток: раз институт наказания призван служить целям общественной безопасности, очевидно, он должен быть поставлен в зависимость от действительного существования или несуществования такой опасности; в среднем выводе лица, совершившие известные преступные деяния и подвергшиеся за них наказаниям, могут представлять опасность; такая средняя опасность только и принимается в расчет законодателем; но могут быть от нее уклонения в действительности; лицо, совершившее преступное деяние известной категории, признанной законодателем вообще опасной, может в данном случае не представлять никакой опасности, так что применение к нему правопоражения было бы излишне» <24>. ——————————— <24> Фойницкий И. Я. Уголовное право. Учение о наказании. Лекции. СПб., 1886. С. 144 — 145.

Обязательность установления административного надзора в отношении лиц, осужденных за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего, связана с тем, что среди преступлений сексуального характера, в том числе в отношении несовершеннолетних, наблюдается один из самых высоких процентов рецидива — по некоторым данным до 50% <25>. Кроме того, нельзя не учитывать крайне негативное отношение к ним в современном обществе. По справедливому утверждению Ю. М. Антоняна, они относятся к категории самых отвратительных преступлений, реакция общества на них всегда резко отрицательная. Педофил, как правило, исключается из нормальной среды и даже «ненормальной», если иметь в виду сообщество осужденных <26>. ——————————— <25> См.: Педофилия: основные криминальные черты / Под ред. Ю. М. Антоняна. М., 2012. С. 25 — 26. <26> См.: Там же. С. 3.

Необходимость обязательного установления административного надзора в отношении осужденных, имеющих опасный или особо опасный рецидив преступлений, обусловлена криминологическим прогнозом о высокой степени вероятности их противоправного поведения, поскольку неоднократное пребывание в местах лишения свободы формирует личность с ярко выраженными антиобщественными взглядами. Наличие пенитенциарного рецидива свидетельствует о том, что лицо превратилось в закоренелого преступника, не способного самостоятельно адаптироваться к условиям жизни на свободе, поэтому контроль со стороны государства за его поведением должен быть максимально строгим. По сути дела, в отношении рассматриваемой категории лиц действует сложившаяся в правоприменительной практике правоохранительных органов и общественном мнении презумпция неисправимости, знающая лишь редкие исключения. Как отмечает В. В. Городнянская, принципиальное отличие личности постпенитенциарного рецидивиста от личности первичного преступника заключается не просто в фактах неоднократного совершения преступлений, а в том, что в результате антиобщественной деятельности и в процессе отбывания наказания в условиях принудительной изоляции и господства криминальной субкультуры ею были приобретены качества, которые выделяют ее как «ненормотипичную» в условиях общества личность <27>. ——————————— <27> См.: Городнянская В. В. Постпенитенциарный рецидив: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Томск, 2011. С. 19.

Таким образом, принимая решение об обязательном установлении административного надзора в отношении лиц, осужденных за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего, и лиц, осужденных за совершение преступления при опасном или особо опасном рецидиве преступлений, суд резюмирует общественную опасность таких осужденных независимо от наличия других обстоятельств (деятельного раскаяния, последующего законопослушного поведения и т. п.). В остальных случаях установление административного надзора поставлено в зависимость от поведения лица в местах лишения свободы или после отбытия данного наказания, т. е. требуется наличие дополнительных (специальных) условий. В соответствии с ч. 3 ст. 3 Закона об административном надзоре предусмотрено два альтернативных основания установления административного надзора: 1) признание осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и 2) совершение осужденным, отбывшим наказание в виде лишения свободы, в течение одного года двух и более административных правонарушений против порядка управления и (или) административных правонарушений, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность и (или) на здоровье населения и общественную нравственность. Из этого следует, что лицам, совершившим тяжкое или особо тяжкое преступление, преступление при рецидиве преступлений или умышленное преступление в отношении несовершеннолетнего (за исключением преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего), административный надзор устанавливается, только если своим поведением в исправительном учреждении или после освобождения из мест лишения свободы они показали свою склонность к антиобщественным поступкам, свидетельствующую о высокой степени вероятности повторного совершения ими преступлений. Признание осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания (отрицательно характеризующимся осужденным) осуществляется постановлением начальника исправитель ного учреждения по представлению администрации исправительного учреждения одновременно с наложением взыскания. В соответствии со ст. 116 УИК РФ злостным нарушением осужденными к лишению свободы установленного порядка отбывания наказания являются: употребление спиртных напитков либо наркотических средств или психотропных веществ; мелкое хулиганство; угроза, неповиновение представителям администрации исправительного учреждения или их оскорбление при отсутствии признаков преступления; изготовление, хранение или передача запрещенных предметов; уклонение от исполнения принудительных мер медицинского характера или от обязательного лечения, назначенного судом или решением медицинской комиссии; организация забастовок или иных групповых неповиновений, а равно активное участие в них; мужеложство, лесбиянство; организация группировок осужденных, направленных на совершение указанных в настоящей статье правонарушений, а равно активное участие в них; отказ от работы или прекращение работы без уважительных причин. Злостным может быть признано также совершение в течение одного года повторного нарушения установленного порядка отбывания наказания, если за каждое из этих нарушений осужденный был подвергнут взысканию в виде водворения в штрафной или дисциплинарный изолятор. Если осужденный не признавался в местах лишения свободы злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, административный надзор может быть ему установлен за совершение на свободе двух и более административных правонарушений, за которые лицо в официальном порядке было привлечено к административной ответственности и подвергнуто административному наказанию. При этом обязательным критерием является не только признак систематичности; значение приобретает также характер совершенного правонарушения — оно должно посягать на порядок управления, на общественный порядок и общественную безопасность и (или) на здоровье населения и общественную нравственность. Таким образом, административный надзор как иная мера уголовно-правового характера может быть установлен лишь в отношении определенного круга совершеннолетних осужденных к наказанию в виде лишения свободы, проявивших свою опасность для общества. В одних случаях основанием установления административного надзора является совершение преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего, в других — совершение преступления при дополнительном условии — наличии опасного или особо опасного рецидива преступлений, а в третьих — совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, преступления при рецидиве преступлений или умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего (за исключением преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего) при дополнительном условии — отрицательном пенитенциарном или постпенитенциарном поведении. В отношении других категорий осужденных, в том числе приговоренных к наказаниям, не связанным с лишением свободы, вполне достаточным является ухудшение их правового статуса в рамках судимости (ч. 1 ст. 86 УК РФ), не прибегая к более строгим ограничениям, устанавливаемым при административном надзоре (ст. 4 Закона об административном надзоре). Следует отметить, что первоначальной редакцией Федерального закона от 8 января 1998 г. N 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» <28> (до внесения в него изменений Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. N 66-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» <29>) была предусмотрена возможность установления на основании судебного решения в отношении лиц, совершивших тяжкие преступления или особо тяжкие преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, после освобождения из мест отбывания лишения свободы наблюдения за ходом их социальной реабилитации. Такое наблюдение предусматривало запрет посещения определенных мест, ограничение пребывания вне дома после определенного времени суток или ограничение выезда в другие местности без разрешения органов внутренних дел. По своему содержанию данная мера имела уголовно-правовой характер и фактически являлась прообразом современного административного надзора в сфере индивидуальной профилактики преступлений, составляющих незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. ——————————— <28> СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 219. <29> СЗ РФ. 2011. N 15. Ст. 2039.

Между тем Закон об административном надзоре предусматривает возможность специализированного постпенитенциарного уголовно-правового воздействия только в отношении преступников-педофилов, т. е. лиц, совершивших преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего. Лица, осужденные за незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, могут быть подвергнуты административному надзору лишь на общих основаниях. Кроме того, вне сферы целенаправленного постпенитенциарного воздействия остаются лица, осужденные за незаконный оборот оружия — не менее опасного профессионального преступного бизнеса, в котором криминальный профессионализм выступает одной из основных причин склонности к повторному совершению таких преступлений. Учитывая изложенное, было бы целесообразно дополнить Закон об административном надзоре положением об обязательном установлении административного надзора в отношении лиц, освобождаемых или освобожденных из мест лишения свободы и имеющих непогашенную или неснятую судимость за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, либо с незаконным оборотом оружия. По мнению Н. Л. Радько, Закон об административном надзоре предусматривает чрезмерно широкий и неопределенный круг преступлений, которые могут служить основанием для установления административного надзора, в результате чего в него попадают и те преступления, в предупреждении которых административный надзор уже в силу самого характера имеющихся в его распоряжении средств не может быть эффективен. Исходя из этого предлагается полностью отойти от критериев, связанных с поведением осужденных (ранее судимых) лиц в местах лишения свободы или после освобождения, и закрепить в качестве оснований установления административного надзора конкретные, постатейно поименованные в Законе преступления (преимущественно насильственной и корыстной направленности) <30>. ——————————— <30> См.: Радько Н. Л. Указ. соч. С. 159 — 161, 208.

На наш взгляд, концепция, предусмотренная Законом об административном надзоре, об обязательном установлении данной меры в отношении одних осужденных и возможности установления в отношении других является наиболее эффективной в силу ее социальной обусловленности. Преимущество такого подхода заключается в том, что, с одной стороны, она учитывает рецидивоопасный характер некоторых конкретных преступлений (список которых в любой момент может быть изменен законодателем), а с другой — позволяет не допустить стигматизацию тех осужденных, которые своим поведением показали достижение в отношении их целей уголовной ответственности. Вместе с тем справедливости ради нельзя не отметить, что установление административного надзора в определенных случаях действительно нецелесообразно (в отношении должностных преступлений, преступлений против правосудия и др.). Что касается отношения суда к установлению административного надзора, то оно во всех случаях является заранее предопределенным, зависящим лишь от наличия для этого формальных оснований (ч. 2 ст. 3 Закона об административном надзоре) либо отрицательного пенитенциарного или постпенитенциарного поведения осужденного (ч. 3 ст. 3 Закона об административном надзоре) и соответствующих им условий (ч. 1 ст. 3 Закона об административном надзоре). Указанные нормы не являются дискреционными, поэтому их применение исключает судейское усмотрение. Судейская деятельность при решении данного вопроса сводится к тому, что суд, ссылаясь на установленные ранее факты судимости за определенные преступления или соответствующего поведения лица, обязан принять единственно возможное решение (при отсутствии процессуальных нарушений) — об установлении административного надзора. Таким образом, установление административного надзора при наличии к тому оснований является обязанностью суда, а не его правом. Сущность административного надзора заключается в существенном ограничении правового статуса поднадзорного, при котором на него возлагаются дополнительные обязанности и он частично ограничивается в своих правах, т. е. его жизнь и поведение на свободе после освобождения из пенитенциарного учреждения подвергаются строгой регламентации. Более того, такое ограничение фактически может затрагивать права других лиц. Например, при проверке поднадзорного в ночное время суток (п. 3 ч. 2 ст. 12 Закона об административном надзоре) неудобства, безусловно, будут испытывать и проживающие с ним совместно члены семьи. Как подчеркивал Л. В. Багрий-Шахматов, суровость мер административного принуждения, выраженных в правовых ограничениях для лиц, подвергнутых надзору, весьма велика. Ограничение поднадзорных в правах вплоть до ограничения их личной свободы свидетельствует о значительной степени практической реализации уголовной ответственности в их отношении. Исходя из этого административный надзор как форма реализации уголовной ответственности выступает в качестве одного из мощных и эффективных орудий в арсенале уголовно-правовых средств борьбы с преступностью <31>. ——————————— <31> См.: Багрий-Шахматов Л. В. Указ. соч. С. 158.

Сам факт установления административного надзора уже в какой-то мере предостерегает поднадзорного от совершения преступлений, восстановления социально опасных связей и ведения антиобщественного образа жизни <32>. ——————————— <32> См.: Усманалиев М. Указ. соч. С. 24.

Ограничения при административном надзоре выполняют ряд функций. Во-первых, такой надзор выступает правовым средством (юридическим фактом) конкретизации содержания иных мер воздействия, что традиционно рассматривается в контексте уголовно-правового и уголовно-исполнительного значений данного понятия. Во-вторых, он является средством обеспечения безопасности, выполняя общеправовое значение. В-третьих, административный надзор есть мера воздействия, выражающая исключительно определенное содержание реагирования на совершение общественно опасного деяния и посткриминального поведения. Если не признавать за институтом административного надзора статуса иной меры уголовно-правового характера, суть и целесообразность его воздействия будут не вполне понятны. Принимая во внимание изложенное выше, можно сделать вывод о том, что административный надзор является мерой уголовно-правового характера, обладающей следующими признаками: 1) административный надзор представляет собой дополнительную форму реализации уголовной ответственности, которая следует за наказанием в виде лишения свободы для отдельных категорий осужденных; 2) административный надзор — это мера государственного принуждения, состоящая в ограничении правового статуса осужденного (установление запретов и возложение на него определенных обязанностей) в рамках уголовно-правовых отношений. Вне судимости административный надзор не допускается; 3) цель административного надзора заключается в специальном предупреждении преступлений и других правонарушений, что, в свою очередь, направлено на защиту государственных и общественных интересов; 4) административный надзор имеет индивидуальный характер, поскольку осуществляется в отношении не всех осужденных, а только наиболее опасной их части; 5) общими условиями установления административного надзора выступают: совершеннолетний возраст осужденного; осуждение его к реальному наказанию в виде лишения свободы; наличие непогашенной или неснятой судимости; 6) основаниями установления административного надзора являются: — совершение преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетнего; — совершение преступления при опасном или особо опасном рецидиве преступлений; — совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, преступления при рецидиве преступлений или умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего при наличии одного из специальных условий: 1) если в период отбывания наказания в местах лишения свободы лицо признавалось злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания либо 2) если лицо, отбывшее уголовное наказание в виде лишения свободы и имеющее непогашенную либо неснятую судимость, совершает в течение одного года два и более административных правонарушения против порядка управления и (или) административных правонарушения, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность и (или) на здоровье населения и общественную нравственность; 7) решение об установлении административного надзора принимается в судебном порядке по инициативе заинтересованных государственных органов (исправительных учреждений или органов внутренних дел).

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *