Предпосылки коррупции и коррупционной преступности

(Гончаренко Г. С.) («Российская юстиция», 2013, N 9) Текст документа

ПРЕДПОСЫЛКИ КОРРУПЦИИ И КОРРУПЦИОННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

Г. С. ГОНЧАРЕНКО

Гончаренко Г. С., кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии Ростовского юридического института (филиала) Российской правовой академии Министерства юстиции РФ.

В статье рассматриваются вопросы системности подходов к оценке уровня и масштабов коррупции, динамике коррупционной преступности и их влияния на криминологическую безопасность страны.

Ключевые слова: коррупция, коррупционная преступность, уровень и масштабы коррупции, преступность, преступления экономической направленности, взятка.

In article questions of system city of approaches to an assessment of level and scales corruption, dynamics of corruption crime and their influence on criminological safety of the country are considered.

Сегодня взгляды государства и общества на коррупцию и коррупционную преступность в целом остаются весьма разноплановыми. Существующие мнения о причинах возникновения, значении и степени влияния данного явления на государственные и общественные институты объясняются тем, что вопросы коррупции исследуются не только правоведами, но и экономистами, социологами, политологами, философами и др. А вот бытовое понимание коррупции, как правило, формируется на основе опыта населения. К сожалению, это разночтение затрудняет выработку относительно универсального понятия коррупции, что, в свою очередь, объективно ограничивает создание более эффективных правовых механизмов противодействия ее распространению. В настоящее время число ежегодно регистрируемых в стране (около 2,5 млн.) преступлений при общем увеличении объема преступности за последние 15 лет (на 85%) значительно превосходит динамику роста населения за этот же период (3,5%). Однако этот показатель не учитывает латентную преступность, которая, по данным криминологических исследований, в 3 — 4 раза превышает отраженную в статистике часть преступности. Касаемо коррупционной преступности ученые едины в своих научных исследованиях и выводах о 1 — 2% выявляемости этого вида противоправной деятельности, при росте в структуре этого вида тяжких преступлений, доля которых за последние 2 — 3 года приближается к 30% <1>. ——————————— <1> ГИАЦ МВД РФ: http://mvd. ru/mvd/structure/unit/giac/.

Следовательно, общественная опасность коррупции возрастает не только при общем росте объема преступности, но и, во-первых, из-за значительного количества преступлений экономической направленности, во-вторых, из-за преступлений, совершенных против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления и, в-третьих, из-за массы других, как учтенных, так не учтенных, коррупционных правонарушений. В научной литературе нередко высказываются точки зрения о том, что коррупция является наследием прошлого и что рост числа коррупционных деяний — это результат перехода от прежней системы к построению новой России, а сложившийся масштаб коррупции — цена, которую стране приходится платить за такие преобразования. Кроме того, коррупция затронула если не все, то большинство ветвей государственной власти, включая и судебную. Ряд авторов и политических деятелей не исключают, что коррупцией поражена вся политическая система. Говорить сегодня о проблеме коррупции в России — это значит говорить о финансовой и экономической базе этого явления, финансовых потоках, способах и формах контроля их циркуляции. Это свидетельствует также о монопольных группировках в ключевых отраслях хозяйства, обеспечивающих экономическую деятельность. «Выбранный» в стране вариант экономических реформ с самого начала имел своей доминантой не структурную перестройку и наведение элементарного порядка в экономике, а снятие неких административных ограничений, тормозов, которые, по мысли идеологов реформ, препятствовали реализации экономической активности потенциальных собственников. Судя по сегодняшней ситуации, коррупция приобрела системный характер и затрагивает практически все общество, включая его основы. А высокий уровень коррупции характерен как для сектора государственного управления, так и для частного сектора. Динамика коррупционной преступности десяти — пятнадцати лет характеризовалась неуклонным повышением абсолютного числа зарегистрированных преступлений, например, экономической направленности: с 85,6 тыс. в 1998 году до 482,5 тыс. в 2009 году и с 5,8 тыс. до 13,1 тыс. фактов взяточничества соответственно. Однако к 2012 году на фоне общего сокращения преступности в стране почти на 1,5 млн. фактов, в 2,8 раза сократилось количество выявленных преступлений экономической направленности (с 489,6 тыс. в 2006 году до 172,9 тыс. в 2012 году), что, в свою очередь, «повлекло» снижение фактов выявляемости коррупционных преступлений в 1,3 раза, а удельный вес этих преступлений в общем числе зарегистрированных составил 8,4%. Материальный ущерб от указанных преступлений (по оконченным уголовным делам) составил 144,9 млрд. рублей, а тяжкие и особо тяжкие преступления в общем числе выявленных преступлений экономической направленности составили 57,4%. Взяточничество же с 2009 года снизилось на 25,8% <2>. Это еще раз говорит о взаимосвязи и взаимообусловленности криминогенного рынка и о том, что любые изменения в политическом, социальном или экономическом аспектах приводят к нарушению баланса криминологической безопасности в ту или иную сторону. ——————————— <2> Там же.

По данным МВД РФ, в 2012 году зарегистрировано 34097 преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, причем 438 из них совершены группой лиц по предварительному сговору, а 248 — в составе преступных сообществ. Следует заметить, что 911 преступлений были совершены в крупном или особо крупном размерах. В основе большинства этих преступлений лежит коррупционный подкуп в виде различного рода «откатов», взяток и подкупа должностных лиц. Размер причиненного государству ущерба по возбужденным уголовным делам за последние два года составил более 300 млрд. рублей. На 5,3% снизилось количество выявленных фактов получения и на 20,5% — дачи взятки <3>. ——————————— <3> Там же.

В России не существует единой оценки уровня и масштабов коррупции, ее влияния на криминологическую безопасность страны. Более того, эта информация носит довольно общий характер и во многом основывается как на статистических данных, социологических и научных исследованиях, так и на предположениях. А поэтому сложившаяся ситуация нуждается в более детальном ее изучении. По мнению многих исследователей этой темы, коррупция является наибольшим из зол для переходных обществ. Однако было бы ошибкой связывать все проблемы только с коррупцией. Она является лишь одним из звеньев в длинной цепи экономических, социальных, духовных преобразований. В России нет нормативного правового акта, в котором прямо бы говорилось о том, какие преступления следует относить к коррупционным. И учитывая, что преступление — это, во-первых, общественно опасное деяние. А общественная опасность — это необходимое, неотъемлемое свойство коррупционного преступления, его материальный признак, раскрывающий, по сути, социальную сущность преступного посягательства. Поэтому в ч. 2 ст. 14 УК РФ особо подчеркивается: «Не является преступлением действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Особенной частью УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности» <4>, т. е. не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству. ——————————— <4> Уголовный кодекс РФ. М., 2012.

Во-вторых, преступление — это уголовное противоправное деяние. А общественно опасное деяние не может быть признано преступлением, если оно в момент совершения не было предусмотрено уголовным законом. Противоправность есть юридическое выражение общественной опасности, свидетельствующее о том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, нарушило тот запрет, который содержится в уголовно-правовой норме. Следовательно, присутствие двух этих признаков: общественная опасность и уголовная противоправность — определяет понятие преступление. Каковы же предпосылки коррупционных преступлений? В соответствии с идеей Гэри Беккера, принимая решение о выборе направления своей деятельности, человек исходит из четырех факторов. Во-первых, своих способностей; во-вторых, моральных ценностей и ограничений, заложенных его воспитанием, семьей; в-третьих, ограничений, накладываемых устройством внешней среды; в-четвертых, из стремления максимализировать свою выгоду <5>. ——————————— <5> Becker G. Public Policies, Pressure Groups and Dead Weight Costs // Journal of Political Economy. 1985. N 28. P. 38.

К сожалению, до настоящего времени большое количество государственно-управленческих, административно-хозяйственных и социально-экономических вопросов отдается на решение чиновникам. Именно подобный вектор развития государства «стимулирует» рост коррупции. Чем больше контролирующих, визирующих, разрешающих органов, тем больше объем взяточничества. Уже сейчас количество чиновников в РФ превысило их количественные показатели в СССР (при том что в СССР в состав чиновников входили и партийные функционеры). Общая численность работников органов государственной власти и местного самоуправления в конце 2012 года составила около 2 миллионов человек, или 1,8% занятого населения Российской Федерации (без учета аппарата МВД России, Минобороны России и других органов, обеспечивающих правопорядок и охрану безопасности государства, таможен). С 1995 года ежегодно неправительственная международная организация Transparency International публикует «коррупционный рейтинг», основывающийся на данных Всемирного банка, Всемирного экономического форума и Африканского банка развития.

Таблица 1

Год Всего Преступления Взяточничество Должностные зарегистрировано в сфере (в тыс.) преступления преступлений экономической (в тыс.) (в тыс.) деятельности (в тыс.)

2006 3855,4 489643 11063 39751

2007 3582,5 459176 11616 39078

2008 3209,8 448782 12512 40473

2009 2994,8 482578 13141 43086

2010 2628,8 314679 12012 37255

2011 2404,8 202454 10952 34783

2012 2302,2 172975 9758 34097

Таблица 2

N п/п Год Количество стран Место России Индекс восприятия в рейтинге в рейтинге коррупции

1. 1996 54 46 — 47 2,6

2. 1997 52 49 2,3

3. 1998 85 76 2,4

4. 1999 99 82 — 83 2,4

5. 2000 90 82 — 83 2,1

6. 2001 91 79 — 81 2,3

7. 2002 102 71 — 76 2,7

8. 2003 133 86 — 87 2,7

9. 2004 145 90 — 96 2,8

10. 2005 158 126 — 129 2,4

11. 2006 163 121 — 129 2,5

12. 2007 180 143 — 146 2,3

13. 2008 180 147 — 150 2,1

14. 2009 180 146 — 153 2,2

15. 2010 178 154 — 163 2,1

16. 2011 182 143 — 151 2,4

17. 2012 176 133 — 138 28 из 100

Таблица 3

N п/п Наименование 2004 2005 2006 2007 2009 2010 организации

1. Правоохранительные 4 4,2 4 4,1 4,5 3,9 органы

2. Вооруженные силы 3,4 3,5 3,5 3,8 — 3,5

3. Бизнес 3,6 3,8 3,9 3,9 3,7 3,4

4. Образование 3,5 3,7 3,7 3,9 — 3,7

5. Медицина 3,4 3,5 3,7 3,9 — —

6. НКО 2,7 2,7 3,1 3,2 — 3,1

7. СМИ 3,4 3,4 3,5 3,7 3,5 3,2

Наихудшая ситуация, по мнению экспертов, в 2012 году сложилась в Сомали, Северной Корее и Афганистане, которые набрали 8 баллов из 100 возможных (с 2012 года новая формула расчета, до этого индекс восприятия коррупции представляет собой оценку от 0 — максимальный уровень коррупции до 10 — отсутствие коррупции). Наименее склонными к коррупции странами названы Дания, Финляндия, которые смогли обогнать показатель Новой Зеландии в первой тройке (все 90 баллов). На четвертом и пятом местах оказались Швеция и Сингапур. Россия набрала в рейтинге 28 баллов — столько же, сколько Иран, Казахстан, Гондурас, Гайана и Коморские острова, и заняла 133-ю позицию. Всего в списке было представлено 176 стран. Стоит отметить, что в предыдущем году показатели России были несколько хуже — 144-е место из 182 государств, и тогда Россия соседствовали с Нигерией и Мавританией <6>. ——————————— <6> http://transparency. org. ru/podrazdeleniia/priemnye

Transparency International также регулярно проводит исследование «Барометр мировой коррупции», в котором отражается мнение граждан о том, какие государственные или общественные институты наиболее подвержены влиянию коррупции. Оценка дается в баллах от 1 (отсутствие влияния коррупции) до 5 (наивысшая коррумпированность). Для РФ эти показатели выглядят следующим образом: По данным исследования TI, проведенного совместно с фондом ИНДЕМ, размер взяток практически сравнялся с ВВП России. Ежегодно 40% своих доходов мы отдаем коррупционерам в качестве дополнительного «налога» <7>, а уровень «отката» тому или иному чиновнику составляет от 10 до 30% суммы сделки с постоянной тенденцией к повышению. ——————————— <7> http://infopravo. by. ru/fed1992/ch02/akt12995.shtm

Характерной особенностью коррупционной преступности является ее тесная связь с организованной преступностью и контролируемыми ею легализованными или легальными структурами. Это одна из закономерностей функционирования организованной преступности и широкомасштабной коррумпированности общества. Сегодня можно выделить три ступени организованности в преступной деятельности и масштабах ее проникновения во властные структуры. На первом этапе преступные группировки структурно не оформлены, отсутствует четкое разделение функций и ролей, а попытки взаимодействия с представителями власти и силовыми структурами носят практически единичные случаи. Вторая ступень предполагает уже четкое иерархическое (по вертикали) построение групп, иногда их конгломерат. Особенностью таких преступных объединений (за рубежом их называют «преступные синдикаты») является активное внедрение своих представителей в официальные структуры общества и использование их в своих целях. На этой стадии отдельные преступления являются лишь «подготовительной работой» к более сложной и широкомасштабной криминальной деятельности, которую координируют лидеры преступного мира, практическую реализацию их идей и планов осуществляют непосредственные исполнители. Качественное отличие третьей ступени организации преступной деятельности состоит в формировании устойчивой преступной среды и консолидации ее лидеров. На этом уровне завершается отделение функции организации и руководства преступной деятельностью от непосредственного участия в ней, выделяется руководящее организаторское ядро, так называемый мозговой центр, который практически недоступен для правоохранительных органов. Более того, в настоящее время при сохранении экономических приоритетов вектор направленности организованной преступности сместился в сферу политических интересов. Процесс криминализации активно затронул властные структуры, он сопровождается проникновением ставленников преступных сообществ в законодательные и исполнительные органы государственной власти с целью лоббирования своих интересов. Значительные финансовые средства, полученные криминальными структурами в результате совершения противоправных действий, используются для подкупа государственных чиновников, что значительно усиливает их коррумпированность <8>. ——————————— <8> http://www. lawmix. ru/med. php? id=16191//http://mvd. ru/mvd/bkbophttp

Несмотря на огромное внимание к коррупционной преступности, особенно коррупционному подкупу, большинство рассматриваемых преступлений остается практически не выявленным. Это обусловлено рядом обстоятельств: во-первых, правонарушения правящих кругов связаны с управленческой деятельностью, которая остается конфиденциальной, во-вторых, в совершаемых правящей элитой деяниях нет прямых и непосредственных жертв, а также свидетелей, заинтересованных в обнародовании таких фактов, в-третьих, совершая свои «профессиональные» преступления, правящая элита обладает современными методами защиты от разоблачения, в-четвертых, лица из правящих кругов, совершившие противоправное деяние, чаще избегают реальной уголовной ответственности, чем простые граждане, в-пятых, элита фактически управляет деятельностью правоохранительных органов и судов, которые не имеют реальной возможности руководствоваться только законом <9>. ——————————— <9> Кутернина Р. В. Коррупция в органах государственной власти и обстоятельства, способствующие криминальности правящей элиты // Коррупция как глобальная проблема современности; http://www. crime. vl. ru.

Действующее сегодня законодательство Российской Федерации очень сложно и противоречиво. Из-за этого толкователем закона на практике выступает чиновник, и во многих случаях он трактует его не просто в свою пользу, а создает условия, когда коррупционная сделка становится единственным выходом для гражданина или бизнесмена. Более того, наше законотворчество по сей день создает законы-пожелания, а не законы-процедуры. В результате методы правоприменения прописываются в подзаконных актах, а последние творятся в условиях закрытости, что дает возможность для произвола, реализации корыстных целей. К сожалению, ни Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ «О противодействии коррупции», ни пакет других нормативно-правовых актов по противодействию коррупции не стали на сегодня фундаментом правовой базы, призванной ограничить распространение и воспроизводство коррупции, а также заложить действенные предпосылки по ее реальному предупреждению. Не искоренены такие явления социальной несправедливости, как: нечестная конкуренция фирм; усиливающееся неоправданное перераспределение доходов граждан; дискредитация правосудия; правым оказывается тот, у кого больше денег и меньше самозапретов. Коррумпированный управленческий персонал психологически не готов поступаться своими личными интересами ради развития общества. Коррумпированность аппаратов, отвечающих за правоприменение (армия, полиция, суды), позволяет организованной преступности расширять свою «грабительскую» деятельность в частном секторе и даже создавать симбиоз организованной преступности и этих организаций, а факты коррумпированности в высших эшелонах власти и «принимаемые» по ним решения, становясь достоянием гласности, подрывают доверие к ним и ставят под сомнение их легитимность. Что делает коррупцию выгодной? Такая мера, как ужесточение наказания взяточников, сама по себе не приведет к уменьшению уровня коррупции. Ужесточить наказание за взятку и сделать коррупцию невыгодной — разные вещи. Коррупция может быть выгодной даже при наличии в стране смертной казни. И наоборот, коррупция может быть невыгодной при относительно «мягких», по сравнению со смертной казнью, наказаниях. Исходя из практики сегодняшнего дня — очень маленькие, практически нулевые шансы того, что коррупционное преступление будет раскрыто, а взяточник будет наказан. Даже если допустить теоретически, что в России за большие взятки будет введена смертная казнь, то, скорее всего, уровень российской коррупции вряд ли уменьшится. В этом случае в России будут изредка «отстреливать» зарвавшихся неугодных коррупционеров, которые не захотели поделиться взяткой. А основная масса коррупционеров, как брала взятки, так и будет продолжать их брать. Коррупционеры изобретут более безопасные и закамуфлированные способы получения взяток, например, через оффшорные компании, владельцами которых являются те же (или такие же) коррупционеры. Но доказать этот факт в соответствии с российским законодательством практически будет невозможно. Вполне вероятно, как это ни парадоксально, но ужесточение наказания за взятку может привести даже к увеличению уровня коррупции — взяточники увеличат ставки взяток «за риск» (что и происходит сегодня после введения кратности и штрафных санкций до 500 млн. рублей — сумма взятки возросла в 2012 году вдвое). Следовательно, нулевые шансы наказания взяточника делают коррупцию выгодной даже при наличии смертной казни! Можно предположить другой вариант развития ситуации — наказание за взятку абсолютно неотвратимо, и взяточник всегда, во-первых, возвращает взятку, во-вторых, наказывается штрафом, равным размеру взятки при пожизненном «отлучении» от государственной службы. Простой штраф за взятку в размере взятки — это значительно более мягкое наказание, чем даже то, которое предусмотрено существующим Уголовным кодексом РФ. Но это мягкое наказание (несоизмеримое по жестокости со смертной казнью) приведет к полной ликвидации коррупции — при условии неотвратимости 100% наказания взяточников, и в-третьих, за взятку в размере от 100 тысяч рублей должна быть предусмотрена не физическая, а публичная политическая казнь с широким освещением ее в средствах массовой информации и на «сайте позора», где были бы изложены подробности дел и политической казни коррупционеров. Взяточник должен быть публично и пожизненно лишен права занимать какие-либо государственные посты и любые «взяткоемкие» должности, на которых имеется возможность брать взятки, т. е. он должен стать «политическим трупом» в прямом смысле этого слова, пожизненно лишен всех привилегий и званий, всех надбавок к пенсии и получать только минимальную пенсию. Политическая казнь коррупционеров должна совершаться без права реабилитации. Но и срок тюремного заключения за взяточничество не должен подлежать уменьшению ни при каких обстоятельствах.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *