Постановление Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности: научный комментарий

(Быков В. М.) («Право и политика», 2011, N 9) Текст документа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ: НАУЧНЫЙ КОММЕНТАРИЙ

В. М. БЫКОВ

Быков Виктор Михайлович — доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и информатизации правовой деятельности факультета ноосферной безопасности и права Тамбовского государственного технического университета.

В статье рассматривается новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 года N 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности». Автор, излагая основное содержание Постановления, указывает на его некоторые спорные положения и недостатки. Положительно оценивая новое Постановление в целом, автор считает, что оно должно быть принято в новой редакции.

Ключевые слова: юриспруденция, преступление, экстремизм, публичные призывы, уголовная ответственность, экстремистское сообщество, организованная группа, квалификация, ответственность, руководитель.

The Decree of the Plenum of the supreme Court of the Russian Federation on the judicial practice on criminal cases for extremist crimes: scientific commentary V. M. Bykov

Bykov Viktor Mikhailovich — Doctor of law, professor of the department of criminal law and informatization of legal activity of the faculty of noosphere security and law of the Tambov state technical university.

The article is devoted to the new Decree of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of June 28, 2011 N. 11 «On judicial practice in criminal cases on extremist crimes». The author provides the general contents of the Decree, then points out some questionable positions and shortcomings. While treating the new Decree as a whole positively, the author thinks that is should be amended.

Key words: jurisprudence, crime, extremism, public calls, criminal responsibility, extremist community, organized group, qualification, responsibility, leader.

Новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 года N 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» посвящено исключительно актуальной проблеме судебной практики — особенностям рассмотрения в суде уголовных дел экстремистской направленности <1>. ——————————— <1> Российская газета. 2011. 4 июля.

Актуальность рассматриваемого Постановления Пленума Верховного Суда РФ подтверждается также и тем фактом, что вслед за опубликованием настоящего Постановления в печати опубликован Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, в котором приводятся сведения о 1510 таких организациях и физических лицах <2>. ——————————— <2> Российская газета. 2011. 6 июля.

В этих условиях вынесение судами обоснованных, законных и справедливых решений по уголовным делам экстремистской направленности приобретает еще большее значение для эффективной защиты российских граждан и государства от такого рода преступлений. В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ справедливо указывается, что при рассмотрении уголовных дел экстремистской направленности суды должны обеспечить как охрану публичных интересов, основ конституционного строя, целостности и безопасности Российской Федерации, так и защиту гарантированных Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина. Пленум Верховного Суда РФ поступил правильно, разъяснив судам вначале своего Постановления в п. 2, что следует понимать под преступлениями экстремистской направленности. Вслед за положениями примечания 2 к статье 282.1 УК РФ Верховный Суд РФ к этим преступлениям отнес преступления, которые совершены по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части УК РФ. При этом Верховный Суд РФ отметил, что помимо преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ, по этим же мотивам могут быть совершены и иные преступления, которые в соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ признаются обстоятельством, отягчающим наказание. В п. 3 рассматриваемого Постановления Верховный Суд РФ обратил внимание судов на необходимость доказывания мотивов преступлений экстремистской направленности. При этом Верховный Суд РФ обоснованно указал, что квалификация преступлений против жизни и здоровья по экстремистским мотивам исключает возможность одновременной квалификации содеянного по другим мотивам или целям преступления (например, из хулиганских побуждений). В связи с этим, как указывает Верховный Суд РФ, преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, следует отграничивать от преступлений, совершенных на почве личных неприязненных отношений. Интересно отметить, что А. В. Петрянин, проанализировавший мотивы преступлений экстремистской направленности, отмечает, что «чаще всего решимость совершить преступление экстремистской направленности возникает у лица под влиянием низменных мотивов» <3>. ——————————— <3> Петрянин А. В. Мотив преступления и проблема его определения при совершении преступлений экстремистской направленности // Следователь. 2010. N 11. С. 11.

В п. 4 рассматриваемого нами Постановления Верховный Суд РФ разъясняет судам, что следует правильно понимать под публичными призывами в свете ст. 280 УК РФ. При этом Верховный Суд исходит из широкого понимания публичных призывов, которые могут быть выражены в любой форме — устной, письменной, с использованием технических средств, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, включая сеть Интернет, и представляют собой обращение к другим лицам с целью побудить их к осуществлению экстремистской деятельности. Между прочим, вопрос о публичности призывов для судебной практики не такой уж и простой. Именно поэтому в Постановлении Пленума указывается, что суды должны решать этот вопрос с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела. На наш взгляд, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ следовало бы дополнительно разъяснить, что нельзя считать призывами к экстремистской деятельности в соответствии со ст. 280 УК РФ такие призывы, которые обращены лицом к заведомо узкому кругу лиц. Это могут быть призывы, например, к членам семьи, к друзьям и другому узкому кругу слушателей, когда общественная опасность таких призывов резко снижается. В этих случаях лицом могут быть совершены экстремистские призывы, формально подпадающие под действие ст. 280 УК РФ, однако, на наш взгляд, в них отсутствует признак публичности, совершенно необходимый для привлечения лица в качестве обвиняемого по ст. 280 УК РФ. Далее в Постановлении Пленума указывается, что преступление считается оконченным с момента публичного провозглашения экстремистских призывов, независимо от того, удалось ли лицу побудить к осуществлению экстремистской деятельности других граждан. Таким образом, Верховный Суд РФ лишний раз напомнил судам, что состав преступления, предусмотренный ст. 280 УК РФ, является формальным и не требует после публичных призывов наступления общественно опасных последствий в виде совершения каких-то экстремистских действий. Верховный Суд РФ обоснованно уделил внимание проблеме разграничения таких составов преступления, которые предусмотрены ст. 280 УК РФ и ст. 282 УК РФ. При этом в Постановлении правильно указывается, что в ст. 280 УК РФ установлена уголовная ответственность лишь за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности. А публичное распространение информации, в которой обосновывается необходимость совершения противоправных действий в отношении лиц по признаку расы, национальности, религиозной принадлежности и т. д., следует квалифицировать по ст. 282 УК РФ при наличии иных признаков этого состава преступления. Кроме того, публичные призывы к осуществлению террористической деятельности подлежат квалификации в зависимости от обстоятельств дела по части 1 или части 2 ст. 205.2 УК РФ. Интересные рекомендации дает Верховный Суд РФ в п. 7 рассматриваемого Постановления. Разъясняя судам состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 282 УК РФ, Верховный Суд РФ указывает, что уголовную ответственность влекут действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе. Эти действия должны быть совершены публично (гласно) или с использованием средств массовой информации. И вот что нам представляется особенно важным. Верховный Суд РФ обоснованно указывает, что критика в средствах массовой информации должностных лиц (профессиональных политиков), их действий и убеждений сама по себе не должна рассматриваться во всех случаях как действие, направленное на унижение достоинства человека или группы лиц. При этом в Постановлении справедливо указывается, что в отношении указанных лиц пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц. На наш взгляд, это принципиальное указание Верховного Суда РФ имеет важное, решающее значение в преддверии выборов в Государственную Думу РФ и Президента Российской Федерации, поскольку реально обеспечивает свободу дискуссий, которые могут проходить во время этих выборов в достаточно резкой и нелицеприятной форме. В п. 8 Постановления Верховного Суда РФ указывается, что преступление, предусмотренное ст. 282 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом и с целью возбудить ненависть либо вражду, а также унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе. Интересно отметить, что Верховный Суд РФ оставляет на усмотрение суда решение вопроса о том, является ли массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, преступлением, предусмотренным ст. 282 УК РФ, или административным нарушением (ст. 20.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях). При этом суду предлагается решать этот вопрос в зависимости от направленности умысла лица, распространяющего указанные материалы. Тем не менее суду будет весьма сложно разрешить этот вопрос, исходя только из одного умысла лица, распространяющего экстремистские материалы. Выше в этом же пункте сам Верховный Суд указывает, что преступление, предусмотренное ст. 282 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Как же суду разграничить уголовную или административную ответственность лица, распространяющего экстремистские материалы, только по направленности умысла? Думается, что по одному такому критерию, как умысел, это сделать просто невозможно. Видимо, для решения этого сложного вопроса судам следовало рекомендовать использование и других критериев: характер распространяемых экстремистских материалов, количество этих материалов, неоднократность их распространения и др. У нас пока также нет окончательных рекомендаций по этому вопросу. Ученым и практикам предстоит еще основательно этот вопрос исследовать. Но очевидно, что рекомендация Верховного Суда РФ о разграничении наступления уголовной или административной ответственности за распространение экстремистских материалов, основанная только на одном умысле, оказалась явно неудачной. Далее. В этом же п. 8 Постановления Пленум Верховного Суда РФ совершенно обоснованно указал судам, что не являются преступлением, предусмотренным ст. 282 УК РФ, различные высказывания и суждения, в которых используются факты межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в научных или политических дискуссиях или текстах, если они не преследуют цели возбуждения ненависти или вражды между людьми по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии или принадлежности к какой-либо социальной группе. Вот здесь Верховному Суду РФ было уместно указать, что уголовная ответственность по ст. 282 УК РФ наступает тогда, когда эти действия совершаются с прямым умыслом, то есть направлены на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства. В п. 9 Постановления Пленум Верховного Суда РФ разъяснил судам, что в отличие от предусмотренных главой 16 УК РФ насильственных преступлений против жизни и здоровья, совершаемых по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, насилие, применяемое при совершении преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ, является выражением не только ненависти в отношении конкретного потерпевшего, но и направлено на достижение специальной цели — возбуждение ненависти или вражды к другим людям. Верховный Суд РФ, рассматривая в п. 10 Постановления возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства лицом, использующим свое служебное положение (п. «б» ч. 2 ст. 282 УК РФ), обоснованно указывает, что к этим лицам относятся не только должностные лица, указанные в примечании 1 к ст. 285 УК РФ, но также и лица, отвечающие требованиям, предусмотренным примечанием 1 к ст. 201 УК РФ. Использование служебного положения, как разъясняет Верховный Суд РФ, выражается не только в умышленном использовании указанными выше лицами своих служебных полномочий, но и в оказании своего влияния, исходя из значимости и авторитета на других лиц в целях совершения действий экстремистской направленности. В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ рассматриваются случаи совершения вандализма, уничтожения или повреждения памятников истории и культуры, надругательства над телами умерших и местами их захоронения по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Верховный Суд РФ вполне обоснованно считает, что в этих случаях содеянное следует квалифицировать по соответствующим ст. 214 (вандализм), ст. 243 (уничтожение или повреждение памятников истории и культуры) или по ст. 244 УК РФ. Если же наряду с указанными деяниями совершены действия, предусмотренные ст. 282 УК РФ, то содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений. П. 12 Постановления Пленума посвящен очень сложному и дискуссионному вопросу об экстремистском сообществе (ст. 282.1 УК РФ). Верховный Суд РФ предложил свое понимание экстремистского сообщества, под которым он понимает устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для подготовки или совершения одного или нескольких преступлений экстремистской направленности, характеризующуюся наличием в ее составе организатора (руководителя), стабильностью состава, согласованностью действий ее участников в целях реализации общих преступных намерений. При этом, как указывается в Постановлении, экстремистское сообщество может состоять из структурных подразделений (частей). С таким пониманием экстремистского сообщества нам трудно согласиться, и сразу же возникает несколько замечаний. Все дело в том, что авторы Постановления почему-то в своей попытке дать понятие экстремистского сообщества как разновидности преступного сообщества совершенно игнорируют положения ч. 4 ст. 35 УК РФ, в которой как раз законодатель и дает общее понятие преступного сообщества. Кроме того, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ указывается такой признак экстремистского сообщества, как устойчивость группы лиц, при этом авторы Постановления совершенно игнорируют такой факт, что в соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ устойчивость как признак относится к характеристике организованной группы, а не преступного сообщества. С другой стороны, трудности авторов Постановления Пленума Верховного Суда РФ объясняются еще и тем, что и в самом уголовном законе, а именно в ч. 1 ст. 282.1 УК РФ, также игнорируются нормы ч. 4 ст. 35 УК РФ, в которой сформулирована общая норма о понятии преступного сообщества. Так, в ч. 4 ст. 35 УК РФ законодатель указывает, что преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной помощи. Что же касается самой ст. 282.1 УК РФ, в которой законодатель формулирует понятие экстремистского сообщества, то в ч. 1 этой статьи указывается: «Создание экстремистского сообщества, то есть организованной группы лиц для подготовки или совершения преступлений экстремистской направленности, а равно руководство таким экстремистским сообществом, его частью или входящими в такое сообщество структурными подразделениями, а также создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей частей или структурных подразделений такого сообщества в целях разработки планов и (или) условий для совершения преступлений экстремистской направленности». Таким образом, законодатель в данной норме установил уголовную ответственность и за создание организованной группы экстремистской направленности (ч. 3 ст. 35 УК), и за создание собственно преступного сообщества (ч. 4 ст. 35 УК РФ). Этот наш вывод подтверждается также и тем, что в ч. 5 ст. 35 УК РФ, в которой, в частности, теперь в новой редакции Федерального закона от 3 ноября 2009 года N 245-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», указывается, что лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных статьями 208, 209, 210 и 282.1 УК РФ <4>. ——————————— <4> Российская газета. 2009. 6 ноября.

Теперь при таком новом подходе законодателя теряется всякий юридический смысл в точном установлении и разграничении организованной группы и преступного сообщества, как это сделано законодателем в ч. 3 и 4 ст. 35 УК, ибо устанавливается одинаковая уголовная ответственность за создание и руководство как организованной группы, так и преступного сообщества. Вряд ли такой подход следует считать обоснованным, так как законодатель в этом случае игнорирует тот очевидный факт, что общественная опасность организованной группы и преступного сообщества значительно различаются, при этом общественная опасность преступного сообщества резко, на наш взгляд, возрастает. И это обстоятельство законодателю не следовало игнорировать. Однако, учитывая, что основой всякого преступного сообщества является все же организованная группа, в рассматриваемом нами Постановлении Пленума Верховного Суда РФ предпринята попытка сформулировать признаки, которыми характеризуется организованная группа. Так, например, указываются такие ее признаки, как: устойчивость группы, предварительное объединение лиц для подготовки или совершения одного или нескольких преступлений экстремистской направленности, наличие в группе организатора (руководителя), стабильность ее состава, согласованность действий участников группы в целях реализации общих преступных намерений. Изучая все ранее принятые Постановления Пленума Верховного Суда РФ, в которых судам даются рекомендации по рассмотрению уголовных дел о совершении преступлений организованной группой, мы не могли не отметить, что Верховный Суд РФ, рассматривая дела об убийствах, кражах, грабежах и других видах преступлений, совершенных организованной группой, каждый раз формулирует заново все признаки организованной группы, при этом не мотивируя свое решение, по каким причинам упускаются уже ранее указанные в других постановлениях признаки организованной группы, но формулируя новые признаки <5>. ——————————— <5> Подробнее об этом см.: Быков В. Признаки организованной группы в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ // Уголовное право. 2001. N 3. С. 6 — 8; Агапов П. В., Быков В. М. Развитие взглядов Верховного Суда РФ на признаки организованной группы // Адвокатская практика. 2003. N 5. С. 33 — 36.

Что же касается нового, рассматриваемого нами Постановления Пленума Верховного Суда РФ, то в нем также не указываются все признаки, которыми характеризуется организованная группа <6>. ——————————— —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Статья В. М. Быкова «Виды преступных групп: проблемы разграничения» включена в информационный банк согласно публикации — «Российский следователь», 2005, N 8. —————————————————————— <6> Нашу позицию о признаках организованной группы подробнее см.: Быков В. Что такое организованная преступная группа? // Российская юстиция. 1995. N 10. С. 41 — 42; Быков В. Признаки организованной преступной группы // Законность. 1998. N 9. С. 4 — 8; Быков В. М., Колесникова Т. В. Организованная группа вымогателей // Следователь. 2000. N 4. С. 7 — 9; Быков В. М. Виды преступных групп: проблемы разграничения // Уголовное право. 2005. N 2. С. 18 — 21.

П. 13 нового Постановления Пленума Верховного Суда РФ также посвящен проблемам создания экстремистского сообщества. Верховный Суд РФ указывает, что уголовная ответственность по ст. 282.1 УК РФ за создание экстремистского сообщества, руководство им или за участие в нем наступает в случаях, когда организаторы, руководители и участники этого сообщества объединены умыслом на подготовку либо совершение преступлений экстремистской направленности при осознании ими общих целей функционирования такого сообщества и своей принадлежности к нему. Это означает, что суд при вынесении приговора по ст. 282.1 УК РФ должен установить в отношении каждого подсудимого, что он был информирован о целях создания и функционирования такого сообщества экстремистской направленности. В п. 14 рассматриваемого Постановления в связи с этим дополнительно правильно разъясняется, что уголовная ответственность за создание экстремистского сообщества (ч. 1 ст. 282.1 УК РФ) наступает с момента фактического образования указанного сообщества, то есть с момента объединения нескольких лиц в целях подготовки или совершения преступлений экстремистской направленности. В п. 15 Постановления Верховного Суда РФ разъясняется, что следует понимать под руководством экстремистским сообществом. На наш взгляд, в данном случае следовало бы в Постановлении разъяснить судам не просто руководство, а организацию и руководство экстремистским сообществом. Именно из такого понимания вопроса исходит действующий уголовный закон. Так, в ч. 3 ст. 33 УК РФ указывается, что организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступное сообщество) либо руководившее ими. Поэтому с точки зрения правильного понимания уголовного закона методически неверно разрывать понятия организации и руководства экстремистским сообществом. На наш взгляд, анализ ч. 3 ст. 33 УК РФ позволяет выделить шесть видов организаторов. К ним следует отнести лиц, которые организовали совершение конкретного преступления, руководили его исполнением, организовали и руководили совершением преступления, создали организованную преступную группу, руководили организованной преступной группой или создали и руководили организованной преступной группой <7>. ——————————— <7> Подробнее об этом см.: Быков В. М., Куницына А. В. Тактика выявления организаторов преступных групп. Учебное пособие. Саратов: Саратовский юридический институт МВД РФ, 2005. С. 22 — 25.

Теперь посмотрим, что же Верховный Суд РФ понимает конкретно под руководством экстремистским сообществом? Из текста рассматриваемого Постановления следует, что под руководством экстремистским сообществом Верховный Суд РФ понимает осуществление управленческих функций в отношении экстремистского сообщества. В это понятие он включает: материально-техническое обеспечение экстремистской деятельности экстремистского сообщества, выработку общих планов деятельности, подготовку к совершению конкретных преступлений, распределение ролей между членами сообщества, разработку способов совершения преступления и принятия мер безопасности в отношении членов экстремистского сообщества. Поскольку авторы рассматриваемого Постановления сами заявили об осуществлении управленческих функций в отношении экстремистского сообщества, то следует отметить, что с позиции науки управления ими оказались упущенными такие важные функции любого управления, как принятие решений, а также контроль организатора преступления за их исполнением. В п. 16 рассматриваемого нами Постановления Пленума Верховного Суда РФ указывается, что под участием в экстремистском сообществе (ч. 2 ст. 282.1 УК РФ) следует понимать вхождение в состав такого сообщества и участие в подготовке к совершению одного или нескольких преступлений экстремистской направленности. А далее в этом же Постановлении указывается, что преступление в форме участия лица в экстремистском сообществе считается оконченным с момента начала подготовки к совершению преступления экстремистской направленности. Это положение Постановления Пленума Верховного Суда РФ у нас вызывает серьезные возражения, так как оно прямо противоречит ч. 2 ст. 29 УК РФ. В ч. 2 ст. 29 УК РФ устанавливается, что неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление, поэтому считать преступление оконченным с момента начала подготовки к его совершению достаточных оснований у Верховного Суда РФ, на наш взгляд, не было. В п. 17 Постановления рассматривается вопрос о квалификации преступлений экстремистской направленности по их совокупности с другими преступлениями. Пленум Верховного Суда РФ правильно указывает, что при совершении участником экстремистского сообщества конкретного преступления его действия должны квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных частью 2 ст. 282.1 УК РФ, а также соответствующей частью статьи УК РФ, с учетом одного из квалифицирующих признаков: либо «организованная группа», либо «группа лиц по предварительному сговору», либо «группа лиц». Далее в Постановлении Пленума указывается, что если состав совершенного преступления не предусматривает в качестве квалифицирующего признака совершение его организованной группой, группой лиц по предварительному сговору или группой лиц, то действия лица необходимо квалифицировать по ч. 2 ст. 282.1 УК РФ и соответствующей статье УК РФ. Однако в своем разъяснении о квалификации преступлений экстремистской направленности по их совокупности с другими преступлениями Верховный Суд РФ упустил из виду такие случаи, когда преступление, подлежащее квалификации совокупно со ст. 282.1 УК РФ, уже содержит такой квалифицирующий признак, как совершение «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». Например, такой квалифицирующий признак содержится в ст. 105, 111, 112, 116, 117 и 119 УК РФ. Как суду быть в этих случаях? В Постановлении Пленума Верховного Суда на этот вопрос мы не находим ответа. В свое время, рассматривая эту проблему при квалификации преступлений по их совокупности, профессор Р. Р. Галиакбаров писал: «Когда оба деяния, учиненные виновным, подпадают под признаки различных уголовно-правовых норм, но одно в то же время является в силу закона способом, средством или квалифицирующим признаком другого, квалификация по совокупности исключается, здесь налицо одно единое преступление» <8>. ——————————— <8> Галиакбаров Р. Р. Множественность преступлений // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Р. Р. Галиакбарова. Саратов, 1997. С. 122.

В связи с этим Пленуму Верховного Суда РФ следовало бы, на наш взгляд, рассмотреть этот вопрос в своем Постановлении и высказать свою позицию о том, что в этих случаях дополнительная квалификация совершенного преступления по ст. 282.1 УК РФ будет излишней. В п. 18 рассматриваемого Постановления правильно указывается, что субъектами преступлений, предусмотренных ст. 282.1 УК РФ, могут быть лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста. А лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие совместно с членами экстремистского сообщества конкретные преступления, подлежат уголовной ответственности только лишь за те преступления, уголовная ответственность за которые установлена законом с четырнадцатилетнего возраста (ст. 20 УК РФ). Пленум Верховного Суда РФ дал также свои рекомендации о применении судами ст. 282.2 УК РФ об организации деятельности экстремистской организации. В связи с этим в п. 19 Постановления разъясняется судам, что при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 282.2 УК РФ, к общественным или религиозным объединениям либо к иным организациям, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, следует относить указанные в специальных перечнях (списках) в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» <9> и ст. 24 Федерального закона от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ «О противодействии терроризму» <10>. ——————————— <9> Российская газета. 2002. 30 июля. <10> Российская газета. 2006. 10 марта.

В п. 20 Постановления разъясняется применение ч. 1 ст. 282.2 УК РФ об организации деятельности экстремистской организации, под которой, как указывает Верховный Суд РФ, следует понимать действия организационного характера, направленные на продолжение или возобновление противоправной деятельности запрещенной организации. А под участием в деятельности экстремистской организации (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ) понимается совершение лицом умышленных действий, направленных на осуществление целей экстремистской организации. При совершении организатором или участником экстремистской организации конкретного преступления его действия подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 или ч. 2 ст. 282.2 УК РФ и с оответствующей статьей УК РФ. В п. 21 Постановления разрешается весьма важный вопрос о разграничении преступлений, предусмотренных ст. 282.2 УК РФ, и административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.28 КоАП РФ. Верховный Суд РФ правильно указывает, что необходимо учитывать, что организация деятельности и участие в деятельности общественного или религиозного объединения, в отношении которого действует имеющее законную силу решение о приостановлении его деятельности, влекут административную ответственность. А если указанные действия совершаются при наличии вступившего в законную силу решения суда о ликвидации или запрете деятельности общественного или религиозного объединения в связи с осуществлением им экстремистской деятельности, то эти действия влекут уже за собой уголовную ответственность. В п. 22 Постановления разъясняется примечание к ст. 282.2 УК РФ, в соответствии с которым лицо, добровольно прекратившее участие в деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрета этого объединения, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Под добровольным прекращением участия в деятельности экстремистской организации Верховный Суд РФ предлагает считать прекращение лицом своей преступной деятельности при осознании им возможности ее продолжения. Следует заметить, что такая позиция полностью соответствует ст. 31 УК РФ о добровольном отказе от преступления. Далее, в п. 23 Постановления разъясняется процессуальный порядок назначения и производства судебно-лингвистической экспертизы по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности. Учитывая, что в прошлом году о судебной экспертизе по уголовным делам Пленум Верховного Суда принял специальное Постановление <11>, особой нужды в новом разъяснении вопросов назначения и производства судебной экспертизы у Верховного Суда РФ и не было. Однако, на наш взгляд, было бы полезно для судей дать в настоящем Постановлении примерный перечень вопросов, которые могут быть поставлены судом при назначении судебно-лингвистической экспертизы. ——————————— <11> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года N 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» // Российская газета. 2010. 30 декабря. Нашу критику этого Постановления Пленума Верховного Суда РФ см.: Быков В. М. Новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ о судебной экспертизе по уголовным делам: научный комментарий // Право и политика. 2011. N 2. С. 214 — 221.

П. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ напоминает судам, что лицам, признанным виновным в совершении преступлений экстремистской направленности, суды должны обеспечивать индивидуализацию наказания. Кроме того, в п. 25 рассматриваемого Постановления указывается, что в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 282.1 и 282.2 УК РФ, судам необходимо решать вопрос в соответствии с п. «а», «б» и «в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ о конфискации денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения указанных преступлений. В заключительном п. 26 Постановления Пленум Верховного Суда РФ рекомендует судам при рассмотрении уголовных дел экстремистской направленности выявлять обстоятельства, способствующие совершению указанных преступлений и в соответствии с законом частными определениями обращать на это внимание соответствующих организаций и должностных лиц. Оценивая в целом положительно новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ, тем не менее мы полагаем, что с учетом высказанных нами замечаний оно должно быть доработано и принято в новой редакции.

Библиография:

1. Агапов П. В., Быков В. М. Развитие взглядов Верховного Суда РФ на признаки организованной группы // Адвокатская практика. 2003. N 5. 2. Быков В. Признаки организованной группы в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ // Уголовное право. 2001. N 3. 3. Быков В. Что такое организованная преступная группа? // Российская юстиция. 1995. N 10. 4. Быков В. Признаки организованной преступной группы // Законность. 1998. N 9. 5. Быков В. М., Колесникова Т. В. Организованная группа вымогателей // Следователь. 2000. N 4. —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Статья В. М. Быкова «Виды преступных групп: проблемы разграничения» включена в информационный банк согласно публикации — «Российский следователь», 2005, N 8. —————————————————————— 6. Быков В. М. Виды преступных групп: проблемы разграничения // Уголовное право. 2005. N 2. 7. Быков В. М., Куницына А. В. Тактика выявления организаторов преступных групп. Учебное пособие. Саратов: Саратовский юридический институт МВД РФ, 2005. 8. Быков В. М. Новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ о судебной экспертизе по уголовным делам: научный комментарий // Право и политика. 2011. N 2. 9. Галиакбаров Р. Р. Множественность преступлений // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, профессора Р. Р. Галиакбарова. Саратов, 1997. 10. Петрянин А. В. Мотив преступления и проблема его определения при совершении преступлений экстремистской направленности // Следователь. 2010. N 11. 11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года N 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» // Российская газета. 2010. 30 декабря.

References (transliteration):

1. Agapov P. V., Bykov V. M. Razvitie vzgljadov Verhovnogo Suda RF na priznaki organizovannoj gruppy // Advokatskaja praktika. 2003. N 5. 2. Bykov V. Priznaki organizovannoj gruppy v postanovlenijah Plenuma Verhovnogo Suda RF // Ugolovnoe pravo. 2001. N 3. 3. Bykov V. Chto takoe organizovannaja prestupnaja gruppa? // Rossijskaja justicija. 1995. N 10. 4. Bykov V. Priznaki organizovannoj prestupnoj gruppy // Zakonnost’. 1998. N 9. 5. Bykov V. M., Kolesnikova T. V. Organizovannaja gruppa vymogatelej // Sledovatel’. 2000. N 4. —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Статья В. М. Быкова «Виды преступных групп: проблемы разграничения» включена в информационный банк согласно публикации — «Российский следователь», 2005, N 8. —————————————————————— 6. Bykov V. M. Vidy prestupnyh grupp: problemy razgranichenija // Ugolovnoe pravo. 2005. N 2. 7. Bykov V. M., Kunicyna A. V. Taktika vyjavlenija organizatorov prestupnyh grupp. Uchebnoe posobie. Saratov: Saratovskij juridicheskij institut MVD RF, 2005. 8. Bykov V. M. Novoe Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF o sudebnoj jekspertize po ugolovnym delam: nauchnyj kommentarij // Pravo i politika. 2011. N 2. 9. Galiakbarov R. R. Mnozhestvennost’ prestuplenij // Ugolovnoe pravo Rossijskoj Federacii. Obwaja chast’. Uchebnik dlja studentov vysshih uchebnyh zavedenij, obuchajuwihsja po special’nosti «Jurisprudencija» / Pod red. zasluzhennogo dejatelja nauki RF, doktora juridicheskih nauk, professora R. R. Galiakbarova. Saratov, 1997. 10. Petrjanin A. V. Motiv prestuplenija i problema ego opredelenija pri sovershenii prestuplenij jekstreimistskoj napravlennosti // Sledovatel’. 2010. N 11. 11. Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 21 dekabrja 2010 goda N 28 «O sudebnoj jekspertize po ugolovnym delam» // Rossijskaja gazeta. 2010. 30 dekabrja.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *