Категория «несправедливость» в истории правовой мысли

(Талызина М. В.) («История государства и права», 2012, N 13) Текст документа

КАТЕГОРИЯ «НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ» В ИСТОРИИ ПРАВОВОЙ МЫСЛИ <*>

М. В. ТАЛЫЗИНА

——————————— <*> Talyzina M. V. Category «in justice» in history of legal thought.

Талызина Мария Вячеславовна, адъюнкт кафедры теории государства и права Московского университета МВД России.

В статье проводится анализ трудов зарубежных и российских исследователей, который позволяет сделать вывод о том, что категории «справедливость» и «несправедливость» являются абсолютно самостоятельными категориями, хотя в обиходе они всегда рядом и противопоставляются друг другу. Определены основные позиции ученых по отношению к «несправедливости». На основании этого сделан вывод о том, что категория «несправедливость» наиболее ярко отражает реальность, существующую в правовой жизни.

Ключевые слова: справедливость, несправедливость, категория, государство, право, закон.

The article analyzes the works of Russian and foreign researchers, which suggests that the categories of «justice» and «injustice» are completely separate categories, although in common parlance they are always there, and opposed to each other. The basic position of scientists with respect to the «injustice». On this basis, concluded that the category of «injustice» is most clearly reflects the reality that exists in the legal life.

Key words: justice, injustice, category, state, right, law.

Справедливость является предметом исследования многих ученых начиная с древних времен; нашла она отражение и в трудах исследователей нашего времени. Справедливость часто рассматривают в паре с несправедливостью, сопоставляя их между собой. Указанными терминами чаще всего характеризуют действия правоохранительных органов, судов, должностных лиц, а также рядовые поступки людей. В нее вложено много смыслов, даны различные определения, но до конца она не изучена, и чаще всего у каждого свое понимание справедливости. В отличие от справедливости, которая является категорией абстрактной, несправедливость — категория конкретная, и то, что представляется справедливостью для одних, часто оборачивается несправедливостью для других. В общественной жизни «справедливость» и «несправедливость» употребляемы в том же смысле, что «хорошо» и «плохо», «добро» и «зло». Это вряд ли соответствует истине, к тому же справедливость становится для социума неким обязательством, должным. Данную категорию наполняют многообразными смыслами, в результате чего она стала единой, общей, «размытой» характеристикой любого действия или поведения, в отличие от конкретной несправедливости. Чтобы понять сущность несправедливости и ее роль в праве, необходимо провести комплексный многоаспектный анализ проблемы на протяжении веков. Первым, кто исследовал несправедливость, был еще античный мыслитель Фрасимах, мысли которого отражены в произведении Платона «Государство». Он подверг сомнению справедливость, точнее, то, что под ней принято понимать, а именно «считать ли нам ее попросту честностью и отдачей взятого в долг, или же одно и то же действие бывает подчас справедливым, а подчас и несправедливым?» <1>. В результате чего Фрасимах приходит к выводу, что определителем справедливости не может быть выражение правды и отдачи взятого в долг, это нечто иное. К тому же справедливость не может быть выгодной, в отличие от несправедливости, так как «достаточно полная несправедливость сильнее справедливости, в ней больше силы, свободы и властности, а справедливость… это то, что пригодно сильнейшему, несправедливость же целесообразна и пригодна сама по себе» <2>. Рассуждая о справедливости и несправедливости, Фрасимах отмечал то, что несправедливость является выгодой, полезностью по отношению к другим, в связи с чем несправедливый человек живет лучше, чем справедливый <3>. ——————————— <1> Платон. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 3. М.: Мысль, 1994. С. 83. <2> Там же. С. 101. <3> Цит. по: Платон. Указ. соч. С. 105.

Платон полагал («Государство»): во-первых, несправедливость целесообразней и выгодней справедливости; во-вторых, несправедливость можно назвать неким импульсом к дальнейшему движению, достижению целей, а также изменению собственного положения, в-третьих, несправедливость — это мудрость и добродетель. Те, кто пережил несправедливость и совершал ее, пришли к общему взаимному договору и написанию законов. Фрасимах попытался выделить несправедливость в отдельную категорию и представить нам ее в положительном образе, как неотъемлемую часть жизни не только общественной, но и правовой. Существовало и другое мнение, которое ближе к нашему пониманию несправедливости, согласно которому несправедливость есть «неравенство» <4>. Об этом высказался Аристотель в «Никомаховой этике». Он также утверждает, что «если неправосудное несправедливо, то правосудное — справедливо; именно так все и думают даже без рассуждения <5>. [Справедливое] равенство, по-видимому, имеет не один и тот же смысл в том, что касается правосудия и в дружбе: для правосудия равенство — это, прежде всего [справедливость], учитывающая достоинство, а уже во вторую очередь учитывается количество, в дружбе же, наоборот, в первую очередь — [равенство] по количеству, а во вторую — по достоинству» <6>. Справедливость тождественна добродетели, равенству — моральным и нравственным категориям. Для Аристотеля справедливость есть правосудие, равенство и наоборот, несправедливость — лишь противоположность справедливости и правосудию. ——————————— <4> Аристотель. Никомахова этика // Философы Греции / Пер. Н. Брагинской. М.: ЭКСМО — Пресс, 1997. С. 38. <5> Там же. С. 39. <6> Там же. С. 73.

По Аристотелю справедливость противоположна несправедливости, но в то же время несправедливость, так же как и справедливость, является качеством, из чего следует, что «если одна из двух противоположностей есть качество, то и другая будет качеством…Так, если справедливость противоположна несправедливости, а справедливость есть качество, то, значит, и несправедливость — качество; в самом деле, ни одна из остальных категорий не подходит к несправедливости — ни количество, ни отношение, ни «где» и вообще ничего из них, кроме качества» <7>. Следовательно, несправедливость является качеством. ——————————— <7> Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 2. М.: Мысль, 1978. С. 77.

Следует также отметить, что в некоторых случаях, когда необходимо определить, хорошо это или плохо, добро или зло, а также справедливо или несправедливо, нам необходимо найти что-то такое, что охарактеризует все это правильно. Аристотель предлагает нам определять такие моменты «через отрицание обоих крайних» <8>. В нашем случае это будет отрицание как справедливости, так и несправедливости. ——————————— <8> Там же. С. 81.

Аристотель определяет несправедливость как качество, и тогда получается, что данная категория присуща душе человека, но только справедливость выступает как добродетель, а несправедливость — порок. В «Политике» Аристотель определяет и подтверждает ранее сказанное, что несправедливость относится лишь к человеку, но никак не к животному миру, в связи с чем люди постоянно стремятся улучшить свое положение, достичь чего-то большего, что есть у них, чем совершают несправедливость по отношению друг к другу. Проблема несправедливости занимала мыслителей эпохи гуманизма. Мишель де Монтень обращался к понятию «справедливость» и «несправедливость», отождествляя, подобно мудрецам античности, справедливость и правосудие. Для него справедливость — воздаяние, ведь она «заключается в том, чтобы воздавать каждому по заслугам» <9>, что же касается несправедливости, то она — полное противопоставление справедливости. Несправедливость несет в себе некий отрицательный заряд и, как отмечает Монтень, «…наша справедливость по прошествии многих лет превратится в свою противоположность, оказавшись несправедливостью» <10>. Термин «несправедливость» Монтень употребляет, когда говорит о праве и отмечает, что «в… праве обнаруживается… много несправедливости… и законы создаются… людьми несправедливыми» <11>. Несправедливость, согласно Монтеню, — зло, которое необходимо наказывать, безнаказанность также считается несправедливостью. ——————————— <9> Монтень М. Опыты: В 3 кн. Книга 1 и 2. М.: Наука, 1981. С. 409. <10> Там же. С. 511. <11> Там же. С. 268 — 270.

Проявление несправедливости являлось для большинства мыслителей поводом к дальнейшему развитию как теории справедливости, так и несправедливости. Данные категории рассматривались как принципы деятельности государства, в основном выражающиеся в принятых законах. Не исключением является эпоха Нового времени, где также рассматривалась проблема несправедливости. Бенедикт Спиноза утверждал, что «…преступление и повиновение в строгом смысле, так и справедливость и несправедливость могут быть представлены только в государстве. В государстве же, где по общему праву решается, что принадлежит одному и что — другому, справедливым называется тот, кто имеет неуклонную волю воздавать каждому должное ему; несправедливым же, наоборот, тот, кто стремится присвоить себе принадлежащее другому» <12>. Спиноза дает понять, что данные категории присущи только человечеству, а несправедливость есть присвоение и, как в большинстве случаев несет отрицательный характер. ——————————— <12> Спиноза Б. Избранные произведения. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1957. Т. 2. С. 299.

Точка зрения Томаса Гоббса иная: несправедливость — это нормальное явление в жизни, так как «естественное состояние есть состояние несправедливости и насилия, и совершенно необходимо покинуть его, чтобы подчиниться силе закона, который единственно ограничивает нашу свободу» <13>. ——————————— <13> Цит. по кн.: Кант И. Критика чистого разума / Пер. с нем. Н. Лосского. Минск: Литература, 1998. С. 748.

Гоббс, так же как и Спиноза, считает, что категории «справедливость» и «несправедливость» относятся к государству (его характеризуют), а точнее, они принадлежат лишь человеку (о чем говорилось ранее), также несправедливость представляет собой противоречие законам, нарушение договора. Он также отметил, что «имена справедливое и несправедливое, когда они относятся к людям, означают одно; когда же они относятся к поступкам — другое. Когда они относятся к людям, они означают соответствие или несоответствие их характера разуму. Когда же они относятся к поступкам, они означают соответствие или несоответствие разуму не характера или образа жизни, а отдельных поступков» <14>. ——————————— <14> Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского. М.: Мысль, 2001. С. 58.

Согласно Гоббсу, «где не имело места предварительное заключение договора, не было перенесено никакое право и каждый человек имеет право на все, и, следовательно, никакое действие не может быть несправедливым. Но если договор заключен, то его нарушение несправедливо. Несправедливость же есть не что иное, как невыполнение договора. А все, что не несправедливо, справедливо» <15>. Из этого можно сделать вывод о том, что заключенный договор, так или иначе, под собой подразумевает несправедливость, а тем более его нарушение. ——————————— <15> Там же. С. 56.

Договор нам необходим в том случае, когда мы хотим обезопасить себя в определенных случаях, где определены права и обязанности, и чаще всего это договор касаемо собственности. Это отношения гражданско-правовые. Не всегда договор несет равные права и обязанности сторон, что как раз и может привести к проявлению несправедливости, это подтверждается тем, что «любое ущемление прав одной из сторон и создание преимущества для другой должно расцениваться как несправедливость» <16>. ——————————— <16> Деревесников А. В. Справедливость как принцип права: Историко-теоретический аспект: Дис. … канд. юрид. наук Кострома, 2005. С. 77.

В немецкой классической и постклассической философии правовые аспекты справедливости и несправедливости рассматривались не менее скрупулезно. Ф. В.Й. Шеллинг считал, что для достижения определенных жизненных целей, реализации своих прав человеку постоянно приходится сталкиваться с различными препятствиями и «…когда человек чувствует, что ему противостоят в борьбе не просто силы природы, а нравственные силы, подтачивающие самые корни его жизни, когда заблуждение, в котором он не повинен, вовлекает его в преступление и тем самым в беду и глубоко ощущаемая несправедливость возмущает в нем самые священные человеческие чувства» <17>. ——————————— <17> Шеллинг Ф. В.Й. Сочинения: В 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1989. С. 71.

Для А. Шопенгауэра несправедливость тесно связана с внутренним миром человека, его нравственней составляющей, и поэтому несправедливость для него — это «вторжение в сферу чужого утверждения воли отчетливо сознавалось испокон веков» <18>. Тут, как мы видим, несправедливость никак не связана с правом, это вторжение и нарушение воли индивида, это эгоизм. ——————————— <18> Цит. по кн.: Шопенгауэр А. Размышления о государстве, политике и праве. 1997.

Говоря о нравственной составляющей человека, следует отметить, что для Ф. Ницше несправедливость есть сострадание. Он утверждает, что «…сострадая какому-нибудь человеку, мы поступаем по отношению к этому человеку несправедливо, так как в этом сострадании он постоянно ощущает собственное бессилие, приходя к выводу, что сострадание — это сплошная видимость, фикция…» <19>. ——————————— <19> Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей / Пер. с нем. Е. Герцык и др. М.: Культурная революция, 2005. С. 636.

Для европейских ученых в эпоху Нового времени несправедливость представлялась как зло, с которым надо бороться; как договор, характеризующий государство; как сострадание, одно из чувств человека и т. п. Но чем являлась несправедливость для российских ученых? Для российских исследователей XIX в. (именно в указанный промежуток времени интересующая нас проблема получила свое развитие) характерно было рассмотрение проблемы права со справедливостью и несправедливостью в тесной взаимосвязи с нравственностью. Л. Н. Толстой несправедливость представляет как власть меньшинства, выраженную в форме государственного устройства, а именно: «Когда среди 100 человек один властвует над 99, это несправедливо, это деспотизм; когда 10 властвуют над 90 — это также несправедливо; это олигархия; когда же 51 властвует над 49 (и то только в воображении — в сущности же опять 10 или 11 из этих 51) — тогда это совершенно справедливо, это свобода!» <20>. ——————————— <20> Толстой Л. Н. Закон насилия, закон любви. С. 6.

Н. Н. Алексеев считает, что «несправедливость есть ошибка, как бы особо квалифицированная, обладающая особыми качествами» <21>. ——————————— <21> Цит. по: Хайруллин В. И. Категория справедливости в истории политико-правовой мысли. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. С. 90.

Несправедливость может выступать и как характеристика государства, и как ошибка, т. е. выполнение определенных действий, которые не соответствуют правилам и нормам, допустим, это может быть высшая награда сотруднику за действия, которые он должен выполнять каждый день. В Европе в XX в. прослеживается мысль о совпадении справедливости и общего блага. Наравне со справедливостью рассматривалась и несправедливость. Ф. А. фон Хайек отмечает, что «…справедливым и несправедливым можно назвать поведение человека. Природа не может быть ни справедливой, ни несправедливой <22> …справедливыми и несправедливыми могут быть названы только ситуации, созданные по воле человека, частности стихийного порядка не могут быть справедливыми и несправедливыми…» <23>. В который раз мы видим, что указанные категории могут принадлежать лишь человеку. ——————————— <22> Хайек Ф. А. Право, законодательство и свобода / Пер. с англ. Б. Пинскера и А. Кустарева; под ред. А. Куряева. М.: ИРИСЭН, 2006. С. 199 — 200. <23> Там же. С. 202.

В XX в. наибольшую известность приобрела «Теория справедливости» Дж. Ролза. Для него справедливость — «это первая добродетель общественных институтов, точно также как истина — первая добродетель систем мысли» <24>. Согласно Ролзу, справедливость выступает как характеристика социальной системы, в связи с чем он считает, что только народ должен определять, что справедливо, а что несправедливо. Несправедливость, по Ролзу, «это отсутствие у судей и других властей приверженности надлежащим правилам или интерпретациям при рассмотрении притязаний. Личность несправедлива в той степени, в какой ее характер и наклонности располагают ее к таким действиям» <25>. Несправедливость характеризуется как моральная и нравственная составляющая личности, так же как и справедливость носит социально-философский характер. ——————————— <24> Ролз Дж. Теория справедливости / Пер. с англ.; науч. ред. и предисл. В. В. Целищева. 2-е изд. М.: ЛКИ, 2010. С. 19. <25> Там же. С. 65.

Справедливость есть некий идеал, к которому мы стремимся, это одна «из главных целей человечества» <26>, которую нам необходимо достичь. К тому же справедливость уже не существует в том смысле, в котором ее видели исследователи на протяжении долгих времен. Если обратиться к англо-русскому словарю, то справедливость есть право в Европе, но в России и на Востоке оно означает нечто иное. Справедливость ассоциируется с правдой, что нельзя сказать о несправедливости. Справедливость воплощается в образе суда, обратившись к которому можно решить проблему. Несправедливость — это нечто иное, это та категория, которая вызывает многочисленные споры по отношению к себе. ——————————— <26> Хеффе О. Справедливость: Философское ведение. М.: Праксис, 2007. С. 10.

Несправедливость — это та реальность, в которой мы живем. Не стоит придавать ей отрицательное значение, определять ее как зло, несправедливость является «целесообразностью». Несправедливость можно определить как самостоятельную категорию, обозначающую действия, поступки, состояние, т. е. это то, что характеризует нашу общественную и правовую жизнь, определяет ту среду, в которой мы живем. Кроме того, существуют и события, точнее, «несправедливые события: уничтожение кого-либо, невежливость, эгоистическое поведение, необоснованное применение власти, несправедливое распределение благ и наказание» <27>, которые определяют наше поведение. Все это складывается в окружающую нас жизнь, а именно в область правовых отношений. «Право — не достижение справедливости, а именно сопротивление и преодоление несправедливости» <28>. ——————————— <27> Голынчик Е. О. Социальные представления о справедливости как составляющая правосознания: Дис. … канд. психол. наук. М., 2004. С. 62. <28> Малахов В. П. Философия права. Идеи и предположения. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008. С. 215.

——————————————————————

Название документа