О функциональности уголовного права РФ в условиях научно-технического прогресса

(Козаев Н. Ш.) («Российский следователь», 2012, N 14) Текст документа

О ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ УГОЛОВНОГО ПРАВА РФ В УСЛОВИЯХ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА <*>

Н. Ш. КОЗАЕВ

——————————— <*> Kozaev N. Sh. On functionality of criminal law of the RF in conditions of scientific-technical progress.

Козаев Нодар Шотаевич, доцент кафедры уголовного права юридического факультета Северо-Осетинского государственного университета им. К. Л. Хетагурова.

В статье рассматривается определение функциональных возможностей уголовного законодательства в ответ на изменение отношений с учетом научно-технического прогресса.

Ключевые слова: научно-технический прогресс, функции, функциональность, уголовное право.

The article deals with the determination of the functionality of the criminal law in its response to the relationship changing with regard to scientific and technical progress.

Key words: scientific and technical progress, functions, functionality, criminal law.

Функциональная характеристика права в целом и уголовного права в частности присуща им как важнейшим регуляторам общественных отношений и рассматривается в ряду других не менее важных их характеристик, таких как формально-логическая, смысловая, информационная, структурная, системная, элементарная, генетическая, историческая, культурологическая, социальная, нормативная и ценностная <1>. Исследуемый феномен позволяет выяснить, каким образом право проявляется в действительности общественных отношений, как участвует в них, к чему и какими средствами оно приводит в реальности. Иными словами, он отражает право в динамике всех его подсистем, элементов, форм и т. д. <2>. Отметим, что оценка функциональности права в его реакции на меняющиеся общественные отношения крайне редко становится предметом исследований в теории права, а для уголовного права это — принципиально новое явление. ——————————— <1> См., например: Исаев И. А. Господство. М., 2008; Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М., 2000; Наш трудный путь к праву: Материалы филос.-правовых чтений памяти акад. В. С. Нерсесянца. М., 2006; Малахов В. П. Философия права. М., 2007. <2> Палазян А. С. Функциональность в системе характеристик права // История государства и права. 2009. N 9. С. 44 — 47.

Сам термин «функциональность» и по созвучности, и по семантике близок к понятию функций того или иного явления, в нашем случае — уголовного права в условиях научно-технического прогресса. В технических отраслях науки понятие «функциональность» определяется через категорию «функций», присущих той или иной системе или устройству. По отношению к социальным явлениям термин «функция» определяется как роль, которую определенный социальный институт или процесс выполняет относительно потребностей общественной системы более высокого уровня организации или интересов составляющих ее классов, социальных групп и индивидов <3>. ——————————— <3> Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 719.

Функции права обычно определяются как «роль права по организации общественных отношений», «направления правового воздействия», «социальное назначение права» <4>. Однако при оценке функциональности уголовного права в его реакции на инновационные процессы мы бы не сводили ее лишь к анализу функций данной отрасли права, поскольку это явление более многогранно и многомерно. По нашему мнению, следует поддержать точку зрения А. И. Коробеева, А. В. Усса, Ю. В. Голика, которые определение функциональных возможностей уголовного права при совершенствовании закона связывают с правильной трактовкой таких базовых категорий, как функции, задачи и цели уголовного права <5>. В концепции изучаемой темы определенный интерес представляют также феномены системности, субординации в праве, аксиологическая составляющая. Однако не будем отрицать, что в качестве отправной точки в исследовании функциональности уголовного права в инновационной среде следует рассматривать именно функции отраслевого законодательства. ——————————— <4> Ткаченко Ю. Г. Методологические вопросы теории правоотношений. М., 1980. С. 34; Алексеев С. С. Общая теория права: В 2 т. М., 1981. Т. 1. С. 191; Общая теория государства и права: Акад. курс: В 2 т. М., 2000. Т. 2. С. 53. <5> Коробеев А. И., Усс А. В., Голик Ю. В. Уголовно-правовая политика: тенденции и перспективы. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1991. С. 14 — 15.

Вопрос о видах функций уголовного права является весьма дискуссионным. Так, довольно распространено мнение о выделении охранительной, регулятивной, предупредительной и воспитательной функций уголовного права <6>. Некоторыми авторами (А. В. Наумов, Б. В. Яцеленко) выделяются и другие виды функций уголовного права: функция наделения граждан правами на причинение вреда при защите от опасных посягательств при необходимой обороне, а также при крайней необходимости и других обстоятельствах, исключающих преступность деяния; регулятивная функция в отношении общественно опасного деяния невменяемого и применения к нему принудительных мер медицинского характера <7>. Вместе с тем распространена дихотомическая классификация функций уголовного права, подразделяющая их на регулятивную и охранительную. Взяв за основу последнюю модель разделения, согласимся с мнением о том, что регулирование общественных отношений является не функцией, а методом правовых норм, поскольку, выполняя охранительные функции, норма права не может действовать иначе, кроме как путем регулирования общественных отношений <8>, а стало быть, регулятивную функцию целесообразно именовать организующей <9>. Как известно, нормы уголовного права могут иметь восстановительный потенциал, однако это направление вполне укладывается в рамки упомянутой выше дихотомической классификации. Так, охранительная функция может предполагать и реститутивные механизмы, направленные на восстановление нарушенных прав и социальной справедливости. ——————————— <6> Аминов Д. И., Гладких В. И. Уголовное право России (общая часть) / Под ред. А. А. Магомедова. М., 2002. С. 7; Уголовное право. Общая часть: Учеб. / Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М.: Новый юрист, 1997. С. 14; Тимохин С. Ю. Функции, задачи и цели уголовного права: проблемы соотношения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2002. С. 8, 11. <7> Курс российского уголовного права. Общая часть. М., 2001. С. 6; Яцеленко Б. В. Противоречия уголовно-правового регулирования. М., 1996. С. 41 — 44. <8> Филимонов В. Д., Филимонов О. В. Правоотношения. Уголовные правоотношения. Уголовно-исполнительные правоотношения. М.: ЮрИнфоР-Пресс, 2007. С. 88; Тимохин С. Ю. Указ. соч. С. 12. <9> Филимонов В. Д., Филимонов О. В. Указ. соч. С. 89.

Ввиду того что научно-технический прогресс порождает общественные отношения, которые являются факторами возникновения и развития правового поля, в том числе в уголовно-правовой сфере, можно говорить о наличии причинной (генетической) связи между инновационными процессами и соответствующими нормами уголовного права на первых этапах их нормативного закрепления (т. е. установления впервые уголовно-правового запрета, предписания, дозволения, стимулирования) и о трансформации ее в функциональную связь на последующих этапах развития и совершенствования. Последняя форма детерминации предполагает, что два или несколько процессов в равной мере определяют существование друг друга <10>. Устанавливая рамки поведения субъектов, уголовный закон, пусть и не ставя перед собой такой конкретной цели, все же направляет научно-техническую мысль в социально — одобряемое русло. ——————————— <10> Огородников В. П. Познание необходимости. М.: Мысль, 1985. С. 90.

Нормы уголовного права, устанавливающие ответственность за совершение конкретных преступлений, вводят в действие не только восстановительную, но и предупредительную функцию уголовного права <11>, являющиеся, по нашему мнению, скорее подфункциями охранительной функции. Предупредительный эффект достигается путем исходящей от правовой нормы, устанавливающей вид недозволенного, порицаемого поведения, угрозы применения наказания к правонарушителям, а восстановительный — за счет реализации наказания, возмещения ущерба потерпевшему, применения иных мер уголовно-правового характера. ——————————— <11> Похмелкин В. В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. Красноярск, 1990. С. 78; Филимонов В. Д. Охранительная функция уголовного права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 60 — 61. В то же время встречается и другой подход, согласно которому восстановительная функция отнесена к сфере действия уголовно-исполнительного права (см.: Разгильдиев Б. Т. Задачи уголовного права Российской Федерации и их реализация. Саратов, 1993. С. 27).

Целесообразно подчеркнуть, что человеческая активность на пути эксплуатации научного знания создает все новые проблемы, ожидающие своевременной и адекватной реакции права. К примеру, А. И. Гуров, анализируя новые угрозы национальной безопасности, по сути, указывает на порождения науки, такие как создание новых наркотических средств с использованием биотехнологий (бионаркогенов); широкое распространение генно-модифицированных продуктов в контексте преступлений против здоровья населения; изыскания в области трансплантологии применительно к увеличению числа похищений людей <12>. ——————————— <12> Гуров А. И. Угрозы национальной безопасности РФ и их уголовно-правовое регулирование // Уголовное право в XXI веке: Материалы Междунар. науч. конф. на юрид. фак. МГУ им. М. В. Ломоносова (М., 31 мая — 1 июня 2001 г.) / Под ред. Г. Н. Борзенкова, В. С. Комиссарова, Н. Ф. Кузнецовой и др. М., 2002. С. 12 — 16.

При анализе реакции уголовного права на меняющиеся в ходе научно-технического развития отношения можно заметить, что сами по себе инновации не могут повлечь возникновение уголовно-правовых отношений. Для этого необходимо установление либо уголовно-правового запрета или предписания, преследующего цели превенции или применения уголовной ответственности; либо стимулирующих норм, предусматривающих основания освобождения от уголовной ответственности, смягчение наказания; либо дозволения, исключающие общественную опасность деяния. В то же время уже с момента создания или соответствующей регистрации продуктов научно-технической мысли могут возникать правоотношения иной отраслевой принадлежности, например, гражданско-правовые, по поводу объектов интеллектуальной собственности. Последние, что примечательно, законодатель относит к самостоятельным объектам уголовно-правовой охраны при условии причинения крупного ущерба правообладателю (ст. ст. 146, 147 УК РФ). Если говорить об иных составах преступлений, которые появились в Уголовном кодексе «благодаря» НТП, базируясь на ретроспективном анализе отечественных правовых источников, следует отметить, что законодатель практически во всех случаях установления уголовно-правового запрета исходил из тех потенциальных угроз, которые предполагались при неправомерном или ином ненадлежащем использовании достижений НТП. Это же актуально и для современной уголовной политики, при реализации которой среди прочих решаются вопросы криминализации опасных для личности, общества или государства деяний, что, в свою очередь, важно при решении задач, закрепленных в ст. 2 УК РФ. Здесь важно также отметить, что основные тенденции изменений в уголовной политике по сравнению с советским периодом, такие как постепенный отказ от возможности разрешения любых социальных проблем методом принуждения, подавления личности; выстраивание баланса между карательными и корректирующими мерами; ориентация на международные стандарты и международный опыт борьбы с преступностью; ориентация на четкое соответствие уголовного закона Конституции РФ <13>, создают благоприятные условия для разумного и эффективного использования достижений НТП. Вместе с тем Р. Х. Кубовым отмечается «прорыв» уголовного права, выход его функциональности и социально-правового предназначения за рамки формально-юридических реакций государства на преступление <14>. Представляется, что указанный подход совершенно обоснованно базируется на социальной ценности и обусловленности уголовного права. ——————————— <13> Босхолов С. С. Уголовная политика современной России в условиях конституционно-правового реформирования: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 1999. С. 84 — 110. <14> Кубов Р. Х. Становление понятия уголовной политики в российском праве // Российский следователь. 2008. N 6. С. 27 — 28.

Таким образом, в основе возникновения уголовно-правовых отношений лежит «социальный заказ», формируемый обществом на уголовное право и определяющий содержание функций, которые оно должно исполнять, и которые, в свою очередь, определяют способы уголовно-правового регулирования <15>. Вместе с тем запрет аналогии в уголовном праве, особенно в применении Особенной части УК РФ, и, как следствие, исчерпывающий перечень уголовно-наказуемых форм взаимодействия человека и научно-технических достижений обусловливают постоянное присутствие правового вакуума в канве уголовного закона. ——————————— <15> Генрих Н. В. Основы учения о предмете и методе уголовно-правового регулирования // Общество и право. 2010. N 4. С. 128.

Здесь возникает вопрос: нельзя ли предотвратить появление новых преступлений, связанных с НТП, путем установления уголовно-правового запрета «заранее», на основании прогнозирования грядущих инновационных процессов <16> и их негативных последствий, тем самым инициируя предупредительные уголовно-правовые отношения и преодолевая «эффект запаздывания» правовой реакции на правонарушение? Ответ очевиден: невозможно установить уголовную ответственность за деяния, которые не только пока не совершаются в обществе, но и еще не приобрели массовый характер, т. е. нет криминологических оснований для установления уголовно-правового запрета. Этот тезис подтверждают и ведущие теоретики права, и специалисты в области отраслевой уголовно-правовой науки. Так, например, С. С. Алексеев отмечал, что «введение юридических запретов оказывается необходимым в случаях, когда в социальной действительности существуют факты нарушений пределов дозволенного; в связи с этим возникает опасность для общества и требуется обеспечить при помощи юридического запрета типичные массовые процессы жизнедеятельности» <17>. По мнению Н. А. Лопашенко, существует только одно основание для криминализации — существование общественно опасного поведения, требующего уголовно-правового запрета. А в число принципов криминализации, по ее мнению, входят принципы достаточной общественной опасности криминализируемых деяний, их относительной распространенности, возможности позитивного воздействия уголовно-правовой нормы на общественно опасное поведение, преобладания позитивных последствий криминализации <18>. Из частных признаков деяний, подвергающихся криминализации, вытекает представление об общей функциональной направленности уголовно-правовых норм, выражающееся в предназначении их для воздействия на отношения между индивидами и государством в лице его органов в случае совершения кем-либо преступления и в целях предотвращения подобных деяний. Наряду с самостоятельным предметом и методами правового регулирования функциональный элемент определяет автономность уголовного права по отношению к другим отраслям права. ——————————— <16> На необходимость прогнозирования тенденций в научно-технической сфере как одно из направлений минимизации отрицательных эффектов НТП постоянно обращается внимание на различного рода научных мероприятиях, форумах, симпозиумах (см., например: Рекомендации Международного форума «Антикризисное развитие через рынок интеллектуальной собственности» (М., 23 апреля 2009 г.) http://www. rniiis. ru). <17> Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989. С. 74. <18> Лопашенко Н. А. Уголовная политика: понятие, содержание, методы и формы реализации // Уголовное право в XXI веке. С. 177 — 181.

Из сказанного выше следует, что общественно-опасное поведение людей в сфере разработки и использования продуктов НТП должно получить, прежде всего, определенную криминологически обоснованную уголовно-правовую оценку. Так, в связи с огромным вниманием к инновационным процессам, обусловленным их значимостью и проникновением во все сферы жизнедеятельности человека, в настоящее время прогнозируется криминализация деяний, совершаемых в основном в сфере высоких технологий <19>. ——————————— <19> Голик Ю. В. Перспективы развития уголовного права // Там же. С. 124 — 126.

Поэтому требуется аналитическое исследование отдельных феноменов, связанных с НТП, но в то же время, как указывал М. С. Гринберг, важным условием их теоретического осмысления является синтезированная характеристика, интеграция общих свойств правонарушений в области техники <20>. В плане разрешения проблемы с определением функциональности уголовного права в его реакции на достижения НТП в наибольшей степени представляют интерес следующие вопросы: каковы сущностные признаки преступлений, связанных с НТП; существует ли необходимость дифференциации уголовной ответственности в сторону усиления ответственности за рассматриваемые преступления, или более предпочтителен акцент на неотвратимости наказания за совершение последних; каковы пределы юридически значимой причинной связи между действиями (бездействием) субъектов, управляющих техническими системами, и вредными последствиями этих действий; не следует ли отказаться от излишней казуистичности дефиниций данных преступлений; каковы пределы оптимального предвидения вредных последствий использования достижений науки и техники, а также производственного риска; каковы критерии профессиональной пригодности (компетентности) лиц, обслуживающих технические системы, занятых в «рисковых» научных разработках, включая их морально-психологические и волевые качества в условиях высокой вероятности стрессовых и нестандартных ситуаций, требующих адекватного и оперативного реагирования. ——————————— <20> Гринберг М. С. Преступления против общественной безопасности в сфере взаимодействия человека и техники: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Свердловск, 1973. С. 3.

Представляется, что эти вопросы необходимо рассматривать на каждом новом «витке» научно-технического прогресса по мере накопления новых знаний такими науками, как криминология, социология, философия, кибернетика, психология, экология, медицина, биоэтика и другими, предмет исследования которых составляет человек в рамках общественной формации, что, несомненно, будет способствовать комплексному подходу к решению проблем уголовного права. В качестве вывода по вышесказанному отметим, что анализ функций уголовного права и механизмов реагирования уголовного закона на меняющиеся общественные отношения может быть положен в основу определения функциональности уголовного права при оценке достижений научно-технического прогресса, внедряемых в жизнедеятельность российского общества. При этом необходимо учесть динамическую составляющую в развитии уголовного права, т. е. степень его мобильности (частоты изменяемости, адаптивности, скорости реакции на общественные изменения), а также процессы появления новых норм или их самовоспроизводства. Все это детерминирует, с одной стороны, устойчивость и относительную автономность уголовного права, а с другой стороны, его гибкость, позволяющие успешно достигать целей и решать задачи, ставящиеся перед ним обществом и государством.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *