Юридическое наследие К. Шмитта и конституционно-правовые реалии Российской Федерации

(Иванов И. В.) ("История государства и права", 2014, N 3) Текст документа

ЮРИДИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ К. ШМИТТА И КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ РЕАЛИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

И. В. ИВАНОВ

Иванов Иван Васильевич, магистрант второго года обучения, ФГБОУ ВПО "Российская академия правосудия".

В статье рассматриваются и анализируются основные труды немецкого ученого К. Шмитта. Автором определяется значимость для современного отечественного конституционализма идей ученого относительно проблемы легальности мнения большинства, двухпалатного парламента, суверенной диктатуры. Актуальность трудов немецкого ученого определяется анализом в них конституционного развития многих передовых демократических государств, истории государства и права зарубежных государств, что позволило К. Шмитту вывести определенные "вечные истины".

Ключевые слова: легальность, легитимность, парламент, демократия, глава государства, суверенная диктатура.

Legal legacy of Carl Schmitt and the constitutional and legal realities of the Russian Federation I. V. Ivanov

The paper discusses and analyzes the major works of the German scholar Carl Schmitt. The author determined the significance of the modern domestic constitutionalism ideas regarding the issue of legality of the scientist majority opinion, a bicameral parliament, the sovereign dictatorship. Relevance of the works of the German scholar is determined by analyzing them in the constitutional development of many advanced democracies, the history of state and law offoreign countries, allowing Carl Schmitt to show certain "eternal truths".

Key words: legality, legitimacy, parliament, democracy, the head of state, sovereign dictatorship.

В последнее десятилетие впервые на русский язык были переведены отдельные монографии, сборники монографий, статей видного немецкого ученого К. Шмитта, составляющие сокровищницу европейской правовой мысли <1>. Ученый является самым знаменитым немецким юристом XX в. и продолжателем плеяды всемирно известных немецких государствоведов, таких как Г. Пухта, Ф. Савиньи, Р. Иеринг, Г. Еллинек. -------------------------------- <1> Шмитт К. Политическая теология. М.: Канон-Пресс-Ц, 2000. 336 с.; Шмитт К. Диктатура. От истоков современной идеи суверенитета до пролетарской классовой борьбы / Пер. с нем. Ю. Ю. Коринца; под ред. Д. В. Кузницына. СПб.: Наука, 2005. 326 с.; Шмитт К. Государство и политическая форма / Пер. с нем. О. В. Кильдюшова; сост. В. В. Анашвили, О. В. Кильдюшов. М.: Гос. университет - Высшая школа экономики, 2010. 272 с.; Шмитт К. Государство: право и политика / Пер. с нем. и вступит. статья О. В. Кильдюшова; сост. В. В. Анашвили, О. В. Кильдюшов. М.: Территория будущего, 2013. 448 с.

Расцвет научного творчества ученого приходится на времена Веймарской республики (1919 - 1933 гг.), в это время ученым поднимаются проблемы суверенитета, гарантии конституции, компетенции государственных органов, легальности и легитимности государственной власти. Веймарская республика была промежуточной формой государства между кризисом немецкой государственности после Первой мировой войны и становлением фашистского тоталитарного режима. Большинство проблем, поднятых и обозначенных ученым, являются актуальными для Российского государства, находящегося в посткризисном состоянии, испытывающем последствия распада жестко централизованного государства и стремящегося к построению демократического правового социального государства. В этом отношении Российская Федерация имеет определенные параллели с Веймарской республикой, трагические уроки из разрушения которой следует учитывать. Российская Федерация должна приложить все усилия, чтобы не стать государством переходного периода от кризиса и краха советской государственности к национализму, ксенофобии, тоталитаризму. К. Шмитт писал о проблеме выбора большинства и его формальном значении. Если предпосылка неделимой национальной однородности перестает соблюдаться, то беспредметный, бессодержательный функционализм чисто арифметического выражения большинства предстает в качестве противоположности нейтральности или объективности; тогда он есть лишь количественно большее или меньшее насилие над проигравшим и тем самым подавленным меньшинством. Кто владеет 51%, тот может легальным образом сделать остальные 49% нелегальными. Он может легальным образом закрыть за собой дверь легальности, через которую вошел сам, и рассматривать партийно-политического противника, который в этом случае, вероятно, будет стучать сапогами в закрытую дверь, - как обыкновенного преступника <2>. -------------------------------- <2> Шмитт К. Легальность и легитимность: Сб. трудов: Государство: право и политика / Пер. с нем. и вступит. статья О. В. Кильдюшова; сост. В. В. Анашвили, О. В. Кильдюшов. М.: Территория будущего, 2013. С. 245, 247.

В определенной мере это относится к Российской Федерации, свидетельством чему являются результаты выборов депутатов Государственной Думы ФС РФ VI созыва в декабре 2011 г. Партия "Единая Россия" набрала 49,31% голосов избирателей; КПРФ - 19,19%; "Справедливая Россия" и ЛДПР - 13,25 и 11,68% соответственно <3>. Большинство голосов, отданных "Единой России", не является абсолютным в отличие от выборов в Государственную Думу ФС РФ 2007 г. (64,30%). -------------------------------- <3> Там же. С. 245 - 246.

Данное обстоятельство свидетельствует о высокой степени разобщенности в обществе, с учетом того что даже при абсолютной поддержке на выборах в парламент в 2007 г. партии власти не удалось разрешить в какой-либо мере внутригосударственные социально-экономические, политические и идеологические проблемы. В этом проявляется политико-правовая диалектика, когда большинство, с одной стороны, определяет существующие социально-экономические, политические реалии, с другой стороны, оно не отражает качественного состояния общества. Опасности для конституционного права России кроются в абсолютной разноплановости политических сил, представляющих теперь относительное большинство и весомое меньшинство. Конституционное право развитого государства не может отказаться от института политической партии, направленного на конкурентное обновление политико-правовой системы, но одновременно способствующего усилению размежевания населения и захвату политической власти одиозными фигурами и силами, представляющими относительное большинство общества. Выходы из подобных кризисов имеются различные, к примеру, К. Шмитт предлагал: чтобы вся система легальности не рухнула в один момент, все же необходим один материальный принцип справедливости, принцип безусловно равных шансов на достижение такого большинства для всех мыслимых мнений, направлений и движений <4>. -------------------------------- <4> Шмитт К. Диктатура. От истоков современной идеи суверенитета до пролетарской классовой борьбы / Пер. с нем. Ю. Ю. Коринца; под ред. Д. В. Кузницына. СПб.: Наука, 2005. С. 163.

Как нам представляется, развитие избирательного права в сторону упрощения всевозможных барьеров и закрепления процедурных форм, гарантирующих достоверный, "прозрачный" подсчет голосов избирателей, не приведет к гомогенности общественного мнения, достижению принципа справедливости в праве. При этом выработать абсолютного единения воли всех членов народа не удавалось ни одному государству в истории. Защита конституционного права от "опрокидывания" основ государственного строя заключается в наличии политических партий, представляющих решение социально-экономических проблем различными способами, но не стремящихся и не "грозящих" постоянно и всюду разрушить существующий политико-правовой порядок. Подобные политические партии всегда будут иметь небольшой отрыв друг от друга в поддержке избирателей, т. к. их позиции направлены на решение одних целей. История английского парламентаризма свидетельствует именно о подобном цивилизованном пути развития политической дискуссии между различными политическими силами. В этом проявляется солидарность мнения всех граждан государства по целям развития общества, но видящих разные способы их достижения. Для российского общества это является целью, и конституционное законодательство должно опосредовать в большей степени формы непосредственной и представительной демократии, развивая в народе самостоятельность за свое будущее и сокращая нигилизм и абсентеизм. Более подробно эти проблемы поднимаются отечественными учеными-конституционалистами при исследовании таких институтов, как референдум, свободные выборы, отзыв депутатов, опросы и т. д. <5>. Из истории Веймарской республики известно, что консолидации общественного мнения достигнуть не удалось и большинство на плебисците как арифметический показатель определилось в пользу тоталитарного национал-социализма. -------------------------------- <5> Нудненко Л. А. Конституционное право гражданина Российской Федерации на референдум и международные стандарты // Конституционное и муниципальное право. 2005. N 1, 2. С. 20 - 25, 10 - 14.

Самый влиятельный правовед Веймарской республики исследовал в своих работах формы правления и пришел к выводу, что демократизм как принцип может быть свойственен как республике, так и монархии. Главным при различных формах правления является соблюдение воли народа. Народ К. Шмитт возводил в ранг Абсолюта, который определяет смысл и содержание государства, права, культуры, экономики и политики. Народ, нация - изначальная сила всякого государственного образования - учреждает все новые и новые органы. Из бесконечной, непостижимой бездны ее власти возникают все новые формы, которые она может в любой момент разрушить и которыми власть эта никогда не бывает окончательно определена. Нация может хотеть чего угодно - содержание ее воли всегда имеет ровно такую же правовую ценность, что и содержание того или иного положения конституции <6>. Подобное понимание народа ставит его выше личности, его интересы - как первостепенные в государстве. Право народов на самоопределение исходя из таких аргументаций ставится превыше права человека на жизнь. Представляется, что воля народа должна иметь разумные рамки и ими могут стать именно всеобщие права человека и гражданина, в ином случае нарушается сама сущность государства и народа. Народ - это прежде всего общность свободных индивидов, личностей, имеющих собственные интересы, но во многом реализуемых посредством общества и государства. -------------------------------- <6> Шмитт К. Учение о конституции: Сб. трудов: Государство и политическая форма / Пер. с нем. О. В. Кильдюшова; сост. В. В. Анашвили, О. В. Кильдюшов. М.: Гос. университет - Высшая школа экономики, 2010. С. 175.

Соотношение политических сил в государстве может приводить к формированию двухпалатного парламента. Проблема сочетания демократии и интересов отдельных групп лиц поднималась К. Шмиттом. Во второй палате должны найти свое выражение примечательные субстанциональные особенности внутри народа - особое образование, особый опыт, возраст, богатство, землевладение, и тогда эта система означает нарушение демократического равенства и однородности всех граждан государства, или же речь идет не о существенных различиях и особенностях, но тогда непонятно, почему они должны приводить к существованию особой палаты. Ученый замечал, что, удовлетворяя либеральный интерес защиты меньшинства посредством второй палаты, нарушается демократический принцип <7>. С этим можно в полной мере согласиться. Если обратиться к истории двухпалатного представительного органа СССР - Верховному Совету СССР, то он состоял из двух палат - Совета Союза и Совета Национальностей - по вполне понятным причинам: в целях учета мнения и интересов национальностей была образована вторая палата. В настоящее время Федеральное Собрание РФ также состоит из двух палат: Государственной Думы и Совета Федерации. Государственная Дума Федерального Собрания РФ формируется посредством прямого волеизъявления граждан Российской Федерации, ее задачи, цели, функции и полномочия соответствуют парламенту демократического государства. Совет Федерации формируется довольно опосредованно от воли граждан государства. -------------------------------- <7> Шмитт К. Диктатура. От истоков современной идеи суверенитета до пролетарской классовой борьбы / Пер. с нем. Ю. Ю. Коринца; под ред. Д. В. Кузницына. СПб.: Наука, 2005. С. 158, 160.

Конституция РФ в ст. 102 закрепляет полномочия Совета Федерации, но в ней отсутствует регламентация порядка избрания членов подобного органа, в отличие от депутатов Государственной Думы ФС РФ, которые "избираются" (ч. 1 ст. 97 Конституции РФ). В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 03.12.2012 N 229-ФЗ (ред. от 07.05.2013) "О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации" в Совет Федерации входят по два представителя от каждого субъекта Российской Федерации: по одному от законодательного (представительного) и от исполнительного органов государственной власти субъекта Российской Федерации. Законодательной новеллой является определение представителя от исполнительного органа субъекта РФ - высшего должностного лица. Согласно ст. 4 Закона о порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания РФ кандидат на высшую должность (губернатора) субъекта России при выдвижении своей кандидатуры представляет трех кандидатов, один из которых в случае его избрания будет наделен полномочиями члена Совета Федерации. Предполагается, что население субъекта Российской Федерации, избирая его высшее должностное лицо, одновременно определяет члена Совета Федерации. Необходимо признать, что законодатель демократизировал порядок избрания членов Совета Федерации, приблизив его к пониманию второй палаты парламента в качестве представительства субъектов Российской Федерации. В ином случае члены Совета Федерации, из сложившейся конституционной практики 1990 - 2000-х гг., были представителями даже не элиты на уровне субъекта Российской Федерации, но на уровне Федерации, не имея фактически никакого отношения к соответствующей области, краю, республике, автономной области, автономному округу, городу федерального значения. В настоящее время следует продолжить демократизацию формирования Совета Федерации и закрепить прямые выборы членов данного государственного органа. Помимо соблюдения интересов многонационального российского народа, изменение порядка формирования Совета Федерации приведет к минимизации, устранению влияния органов государственной власти субъектов Российской Федерации, посредством их, в свою очередь, федеральных органов государственной власти, в частности Президента РФ, на вторую палату парламента государства. Вторая палата парламента своей фактической подконтрольностью исполнительным органам власти субъектов Российской Федерации к тому же имеет влияние на решения Государственной Думы Федерального Собрания РФ в определенных случаях (ч. 3 ст. 107, ч. 2 ст. 108 Конституции РФ), что приводит в корне к нарушению и "параличу" законодательной ветви власти. С развитием российской государственности Совет Федерации должен стать выразителем особенностей федеративного устройства России, но не представлять собой выражение интересов региональной и федеральной элиты. К. Шмитт исследовал неординарные ситуации в праве и государстве и вытекающие из этого последствия - суверенную, комиссарскую диктатуру. Сущностью диктатуры является разрыв правовой взаимосвязи, который происходит при ее установлении, т. е. возможно прекращение действия законов, их прямое нарушение диктатором. Суверенная диктатура проистекает непосредственно от народа, когда он в лице парламента наделяет лицо экстраординарными полномочиями; комиссарская диктатура связана более с личностью самого диктатора, приложившего известные усилия для достижения известного положения. К. Шмитт отмечает, что суверенная диктатура весь существующий порядок рассматривает как состояние, которое должно быть устранено ее акцией. Она не приостанавливает действующую конституцию в силу основанного на ней и, стало быть, конституционного права, а стремится достичь состояния, которое позволило бы ввести такую конституцию, которую она считает истинной конституцией <8>. В Российской Федерации в период 1991 - 1993 гг. между распадом СССР и принятием Конституции РФ имелись признаки суверенной диктатуры первого Президента РСФСР, РФ. Конституция РСФСР 1978 г. формально имела силу, но нормативное регулирование было заменено указами главы государства, многие положения последней советской конституции редактировались и изменялись со стабильной регулярностью. Цель политического руководства страны была направлена на изменение основ конституционного строя существующего типа государства, поэтому принятие новой конституции было объективной необходимостью. При этом глава государства в период 1990 - 1993 гг. фактически предпринимал все действия к достижению своей цели - смене типа государства и созданию тех закономерностей, которые определили принятие Конституции РФ. -------------------------------- <8> Новые принципы для правовой практики: Сб. трудов: Государство и политическая форма / Пер. с нем. О. В. Кильдюшова; сост. В. В. Анашвили, О. В. Кильдюшов. М.: Гос. университет - Высшая школа экономики, 2010. С. 265.

Подводя итог, отметим, что юридическое наследие К. Шмитта анализируется многими современными российскими учеными, в этой связи проводятся исследования суверенитета, феномена империи, государственности власти <9>. В настоящей статье рассмотрены лишь некоторые положения работ ученого, имеющие практическое значение для отечественного конституционализма. -------------------------------- <9> Исаев И. А. Суверенитет и господство: система власти // История государства и права. 2012. N 22. С. 2 - 15; Исаев И. А. Левиафан и номос: Томас Гоббс и Карл Шмитт о правомерности власти // Право и государство: теория и практика. М.: Право и государство, 2007. N 3. С. 4 - 19.

Веймарская республика рухнула в 1933 г. Многие статьи Конституции Германии 1919 г. (ст. ст. 114, 115, 117, 118, 123, 124 и 153) были отменены Указом рейхспрезидента о защите народа и государства от 28 февраля 1933 г., Законом о чрезвычайных полномочиях от 23 марта 1933 г. <10>. -------------------------------- <10> Текст Указа рейхспрезидента о защите народа и государства от 28 февраля 1933 г. см.: URL: http://www. documentarchiv. de/ns/ rtbrand. html (дата обращения 25.06.2013).

К. Шмитта можно признать исследователем самых неординарных положений государственной теории, теоретиком не законодательного, правового государства, государства правосудия, а государства воли народа, напрямую проецируемую на всю систему органов государственной власти, политику, экономику, идеологию. Немецкий ученый, как никто другой в области права, возвел народ в ранг непререкаемого Абсолюта, "меру всех вещей". Труды К. Шмитта долговечны благодаря остроте ума ученого, безапелляционности многих научных положений и безупречному анализу политико-правовой ситуации, основанному на знании законодательной базы, судебной практики, истории государства и права как Германии, так и многих зарубежных стран. Новое прочтение трудов ученого особенно полезно в условиях кризиса государственных теорий, самого государства.

Литература

1. Исаев И. А. Суверенитет и господство: система власти / И. А. Исаев // История государства и права. 2012. N 22. С. 2 - 15. 2. Исаев И. А. Левиафан и номос: Томас Гоббс и Карл Шмитт о правомерности власти // Право и государство: теория и практика. М.: Право и государство, 2007. N 3. С. 4 - 19. 3. Нудненко Л. А. Конституционное право гражданина Российской Федерации на референдум и международные стандарты // Конституционное и муниципальное право. 2005. N 1, 2. С. 20 - 25, 10 - 14. 4. Шмитт К. Политическая теология. М.: Канон-Пресс-Ц, 2000. 336 с. 5. Шмитт К. Диктатура. От истоков современной идеи суверенитета до пролетарской классовой борьбы / К. Шмитт; пер. с нем. Ю. Ю. Коринца; под ред. Д. В. Кузницына. СПб.: Наука, 2005. 326 с. 6. Шмитт К. Государство и политическая форма / Пер. с нем. О. В. Кильдюшова; сост. В. В. Анашвили, О. В. Кильдюшов. М.: Гос. университет - Высшая школа экономики, 2010. 272 с. 7. Шмитт К. Государство: право и политика / Пер. с нем. и вступит. статья О. В. Кильдюшова; сост. В. В. Анашвили, О. В. Кильдюшов. М.: Территория будущего, 2013. 448 с.

------------------------------------------------------------------

Название документа