Право современной России: истоки и современность

(Колоколов Н. А.)

(«История государства и права», 2014, N 3)

Текст документа

ПРАВО СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ИСТОКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Н. А. КОЛОКОЛОВ

Колоколов Никита Александрович, профессор кафедры судебной власти и организации правосудия НИУ «ВШЭ», доктор юридических наук.

Рассматривая право современной России как уникальный системный социально-правовой феномен, автор пытается разыскать его основные черты как в глубокой древности, так и в социально-правовой среде, в которую наша Родина была погружена во все времена.

Ключевые слова: право, история, Россия, европейская правовая культура.

Law of modern Russia: sources and contemporaneity

N. A. Kolokolov

On considering the law of modern Russia as a unique, systemic and social-law phenomenon the author makes an attempt to find its basic features both in the past and in the social-law sphere of this country during different times.

Key words: law, history, Russia, european legal culture.

Право — социально-правовой феномен. Уяснение его сути невозможно без одновременного анализа таких сложнейших категорий, как правосознание (правовая идеологии и психология) и государство, со свойственной ему в конкретный исторический период юридической техникой как правотворчества, так и правоприменения. При этом следует подчеркнуть, что все вышеперечисленные категории существуют лишь в динамике, параметры которой непрерывно задаются множеством факторов. Важнейший из них — место государства и права конкретной нации в глобальном мире.

Если история государства и права российского насчитывает немногим более тысячи лет, то возраст аналогичных цивилизационных проявлений человечества приближается уже к пяти тысячам лет. К тому моменту, когда на карте Восточной Европы появилась Древняя Русь, по соседству успело возникнуть и умереть не одно могучее государство. Однако в природе ничто не исчезает бесследно, памятники права, созданные нашими бывшими ближними и дальними соседями, став бесценным достоянием земной цивилизации, обязательно переходят по наследству ко многим, пусть далеко не всегда благодарным потомкам.

Российская государственность зародилась в VI — VII вв. на путях «из варяг в греки» и «из варяг в персы». Именно тогда славянские народы впервые впитали в себя азы европейской правовой культуры, опирающейся на «бастион» права Римского. Более тысячи лет минуло с момента крещения Руси. Распространение ортодоксального христианства на ее народы в значительной мере предопределило ход дальнейшего развития государственности.

Наряду с православием Древняя Русь, затем государство Московское, ныне Российское в свои правовые системы инкорпорировали многие нормы уникального права Византии, в первую очередь права публичного.

К сожалению, ход нашего развития в лоне европейской правовой культуры на три столетия был прерван татаро-монгольским нашествием. Фактическая утрата Русью независимости (XIII — XV вв.) не только способствовала консервации устаревших правовых идей и конструкций, но и в определенной мере способствовала трансформации режима государственного правления по образцу эффективных в военном отношении восточных деспотий, препятствовала восприятию обществом новейших достижений в области правового строительства, получивших самое широкое распространение в Европе. Например, нам не было ведомо право Магдебургское, сыгравшее на Западе важную роль в становлении независимого городского населения.

Лишь только к концу XVI в. наметился возврат нашего общества в лоно европейской, в т. ч. и правовой, культуры. Данный процесс в силу множества причин происходил крайне медленно, а порой и болезненно, война между западниками и славянофилами продолжается до сих пор. Более того, из этого процесса фактически была исключена большая часть населения государства, ибо до 1861 г. в России существовало крепостное право. К этому моменту в большинстве стран Европы уже сложились современные правовые системы. Сама история поставила перед Россией цель — как можно скорее воспринять все лучшее, что к этому моменту было создано человечеством в сфере государственно-правового строительства.

Многие задачи, ставшие тогда перед нашим народом, удалось решить в рамках Великой судебно-правовой реформы 1864 г. Россия получила: действительно передовую по тем временам судебную систему, а также соответствующее лучшим мировым образцам процессуальное законодательство. Начал свой отчет «золотой век» российской адвокатуры.

Искусственная консервация самодержавия в его практически абсолютистском варианте не позволила завершить многое из намеченного. Россия, в частности, вошла в XX в. без отвечающего требованиям времени гражданского права. Главное, не удалось к этому времени сформировать и сколько-нибудь значимую социальную прослойку — класс, группу классов, которые были бы заинтересованы в эволюционном поступательном развитии общества. В 1917 г. возобладали привнесенные извне революционные идеи квазикоммунизма. На долгие 70 лет Россия в очередной раз была вырвана из общеевропейского цивилизационного процесса.

Историю российского права принято делить на три периода: досоветский, советский и постсоветский. Для каждого из них характерны свои достижения в сфере правового строительства. В этом плане не был исключением и советский период. Например, Октябрьская революция уничтожила сохранившееся со времен феодализма деление общества на сословия, уравняла в правах мужчин и женщин, были разрешены многие вопросы трудового права и социального обеспечения. Не будем забывать также и о том, что именно при советской власти Россия получила пусть во многом формальные, но первые конституцию и всеобщее избирательное право. В то же время коммунистическая идеология расценивала государство и права как орудия угнетения трудящихся классов, дни которых были сочтены.

Естественно, что жизнь «за железным занавесом» не могла продолжаться вечно, новые информационные технологии XX в. быстро «смахнули в корзину истории» концепцию утопического коммунизма, Россия в очередной раз вернулась в лоно европейской цивилизации.

Данный процесс начался с последовательной инкорпорации в нашу правовую систему общепризнанных норм и правил:

— 5 июля 1991 г. Верховный Совет СССР принял Постановление N 2304-1, согласно которому наше государство присоединялось к Факультативному протоколу к Международному пакту о гражданских и политических правах;

— 22 октября 1991 г. Верховный Совет РСФСР, отмечая необходимость приведения законодательства страны в соответствие с лучшими мировыми стандартами, принял Декларацию прав и свобод человека и гражданина;

— согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 г., общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Перечень таких актов можно продолжать довольно долго. Естественно, что одного только признания общепризнанных правовых стандартов для включения России в мировое правовое пространство было явно недостаточно; как и в середине века позапрошлого, в конце века XX на повестку дня опять стал вопрос о проведении уже второй по счету тотальной правовой реформы. Поскольку развитие права само по себе немыслимо, речь уже шла о реформировании всего государства, в первую очередь его судебной системы, поскольку именно судьи в состоянии наполнить формальные правовые конструкции необходимым содержанием.

В текущем году россияне готовятся отметить 20-летие Конституции РФ. Приближение данной даты — приятный повод оценить результаты государственно-правового строительства в современной России. Без преувеличения — они впечатляют. Остановимся на наиболее значимых достижениях.

Конституционное право. Основной Закон России — ее Конституция, по своим юридико-техническим параметрам, безусловно, соответствует лучшим образцам конституционного законодательства. Например, если и при царизме, и при советской власти упорно отрицалась концепция разделения властей, то согласно ст. 10 Конституции РФ государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.

Фактически впервые в России признаются политическое многообразие и многопартийность (ч. 3 ст. 13 Конституции РФ). Создана и заработала избирательная система, в принципе позволяющая претендовать на высокие государственные должности представителям самых различных социальных групп. Факт получения 8 сентября 2013 г. на выборах мэра г. Москвы оппозиционером А. Навальным 27% голосов — наглядное тому свидетельство.

Особого внимания заслуживает глава 2 нашего Основного Закона «Права и свободы человека и гражданина», это детальный регламент отношений человека и государства, участия личности в управлении обществом и государством, которому посвящено 23% текста Конституции РФ. Впервые за годы существования России государство развернулось к человеку, гражданину, интересы которого наконец-то хотя бы провозглашены целью деятельности государственного аппарата.

Глава 3 Конституции РФ закрепляет федеративное устройство нашей страны (17,6% текста). Россия — государство многонациональное и многоконфессиональное, несмотря на конституционный регламент, реальные правоотношения в схеме «федерация — субъект» еще предстоит оптимизировать, пока на всех ключевых постах в регионах «люди Президента РФ».

Главы 4, 5, 6 и 7 Основного Закона определяют порядок формирования и функционирования государственного аппарата: компетенцию Президента РФ, нашего парламента, Правительства РФ, судебной системы. Доля этих глав — 31,65% текста Конституции РФ. Особенность организации государственной власти в России — это роль Президента РФ, будучи законодательно выведенным за рамки всех «трех властей», не только поставлен над всем государственным аппаратом, но и фактически обладает неограниченным комплексом прерогатив.

Вызывает озабоченность и тот факт, что сбалансированной работы законодателя и исполнителя пока нет, Правительство РФ со своими прямыми обязанностями явно не справляется, Президент РФ часто бывает вынужден в рамках так называемого «ручного управления» вмешиваться как в деятельность органов государственной власти всех уровней, так и в дела бизнеса.

Глава 8 закрепляет за гражданами право на местное самоуправление. Всего 2% текста Основного Закона. Власть муниципальная в России пока придаток государственных структур. Бюджет у нее мизерный. Зачастую муниципальные чиновники всего лишь ширма, в городах реально правят «сити-менеджеры», назначаемые органами государственной власти.

Судебное право. Общепризнано, право признается действующим лишь в том случае, если оно — основа текущей судебной практики. Поэтому неудивительно, что многие базовые положения Конституции РФ, в первую очередь касающиеся организации и деятельности судов, нашли свое развитие в целой серии Федеральных конституционных законов (ФКЗ), а также Федеральных законов (ФЗ).

На базе положений главы 7 Конституции РФ, в соответствии с ФКЗ «О судебной системе РФ» от 31 декабря 1996 г., других ФКЗ и ФЗ, регламентирующих образование и функционирование судебных подсистем, статус судей, сформирована и функционирует судебная система России. Признано, что судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции РФ).

Конституционная модель судебной системы имеет целый ряд специфических характеристик, отражающих особенности российской действительности. Первая особенность — во главе судебной системы не одна, а три высших судебных инстанции: Конституционный Суд, Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд РФ. Как видим, в 1993 г. Россия предпочла закрепить профессиональную специализацию «ветвей» судопроизводства, процесса и, соответственно, судебных инстанцию, осуществляющих судебную власть.

Такой подход к формированию судебной системы обусловлен следующими факторами. К моменту принятия Конституции РФ в стране сложилась и успешно функционировала система судов общей юрисдикции, практика которой, в первую очередь в делах гражданских, была ориентирована на правосознание простого народа, привыкшего к активной роли судьи в процессе.

С другой стороны, нарождающийся бизнес требовал современного, состязательного и предсказуемого судопроизводства. Данное обстоятельство обусловило интенсивное, прямо скажем, опережающее развитие системы арбитражных судов, занимающихся преимущественно хозяйственно-экономическими спорами. Можно констатировать, что применительно к данной «ветви» судебной власти удалось наиболее полно реализовать идеи, заложенные в Концепции судебной реформы 1991 г. Во-первых, создана структура федеральных судебных инстанций, не совпадающих с административно-территориальным делением Российской Федерации. Во-вторых, в арбитражном процессе имеется полный набор судебных станций, включая самостоятельные и независимые суды апелляционного и кассационного уровней.

В то же время к формированию современной системы судов общей юрисдикции Россия только-только приступает, ФКЗ «О судах общей юрисдикции в РФ» вступил в законную силу лишь 11 марта 2011 г. При этом совершенно очевидно, что данный законодательный акт в его текущей редакции — документ промежуточный, ибо он не только не соответствует высоким мировым стандартам, заявленным в Концепции судебной реформы, но и не дотягивает до уровня последней редакции ФКЗ «Об арбитражных судах в РФ». Согласно новому ФКЗ апелляция и кассация встроены в «старые советские судебные структуры», существующие судебные инстанции перегружены функциями, например, Верховный Суд РФ вынужден рассматривать дела по первой, второй, третьей, надзорной инстанциями, а также ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств. Естественно, что в этих тяжелейших условиях организовать высокоинтеллектуальную работу с абстрактной правовой материей крайне трудно, ибо суд связан своей собственной практикой разрешения конкретных далеко не самых важных в государстве дел.

Вторая особенность российской судебной системы — ее чрезвычайно жесткий централизованный и вертикально-интегрированный характер, ибо действующая Конституция РФ не допускает образование автономных судебных систем в субъектах Федерации, которые бы специализировались на рассмотрении гражданских, уголовных дел регионального значения.

Правда, из данного правила есть два исключения.

В некоторых субъектах Российской Федерации созданы и функционируют территориальные конституционные (уставные) суды. В то же время эффективной взаимосвязанной системы конституционной юстиции в России пока нет.

Второе исключение — в 1998 г. был учрежден институт мировых судей, которые по замыслу его создателей должны были взять на себя разрешение тех социальных конфликтов, которыми нет нужды загружать судебные инстанции федеральной судебной власти. Несмотря на то что мировые судьи рассматривают значительную часть «малозначительных» дел, оптимизация их подсудности все еще не завершена.

Третья особенность нашей судебной системы состоит в том, что, несмотря на конституционный регламент, до сих пор не только не создано самостоятельной ветви административной юстиции, отсутствует и специальный регламент рассмотрения административных дел. Как видим, все это противоречит первому принципу построения судебной системы, предусматривающему специализацию основных видов судебной деятельности, если не на инстанционном, то хотя бы на процессуальном уровне.

В текущий момент времени обсуждается вопрос объединения Верховного и Высшего Арбитражных судов России. Предполагается, что новый Суд будет осуществлять диверсифицированное управление сразу тремя ветвями судебной власти: общей юрисдикции, арбитражными и административными судами.

С другой стороны, радует тот факт, что создание специализированных судов, что характерно для европейской правовой культуры, продолжается. В частности, создано и вот-вот заработает судебное присутствие по интеллектуальным правам. Серьезно обсуждается вопрос о создании системы ювенальной юстиции.

В рамках доктрины судебного строительства существует множество видений относительно архитектуры будущей судебной системы России. Очевидно, что таковая может быть построена только лишь при условии учета всех особенностей нашего государства, для которого характерны расстояния, неравномерное распределение населения, представляющего разные народы, их многоконфессиональность.

Рассуждая о Конституции РФ, реальных успехах в области судебного строительства, было бы неправильно ничего не сказать о выдающейся деятельности российского Конституционного Суда.

Председатель высшего органа конституционного надзора В. Д. Зорькин на праздновании 20-летия Конституционного Суда РФ (28 — 29 октября 2011 г.) отметил, что судьям все эти годы удавалось действовать в рамках принципа стратегического арбитража. Конституционный Суд РФ — не только высшая инстанция страны в спорах о праве, но и в определенной мере архитектор нашей современной правовой системы. Несмотря на то что в нашем обществе практически безраздельно господствует идея позитивного правотворчества, согласно которой право — это законы, принятые парламентом, Конституционный Суд РФ продемонстрировал такие образцы «негативного правотворчества», которые придали многим нашим правовым институтам демократический облик.

В начале XXI в. практически полностью было обновлено процессуальное законодательство, приняты современные УПК РФ (2001), ГПК РФ и АПК РФ (2002). Однако поступательному развитию отечественного процесса препятствуют:

— перманентное отставание в сфере судебного строительства;

— отсутствие соответствующей мировым стандартам инфраструктуры судопроизводства, ибо без активно работающих сторон состязательный процесс немыслим.

Не решен надлежащим образом и вопрос возможности участия народа в осуществлении судебной власти, как это требует Конституция РФ.

Все это свидетельствует о том, что реформирование судебного права еще далеко от своего завершения, поэтому трансформируется как судебная система в целом, так и процессуальное законодательство.

Несмотря на то что российская правовая доктрина отрицает прецедентное значение судебных решений, составным элементом права российского все же являются нормы, порожденные судебными инстанциями. Зачастую судьи прямо говорят, что в своей практической деятельности они руководствуются регламентами, содержащимися в постановлениях Пленумов высших судов, соответственно Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. В свою очередь, высшие судебные инстанции приняли постановления, согласно которым судьи, решая вопрос о праве, всегда должны помнить алгоритм, согласно которому именно Конституция РФ имеет высшую юридическую силу.

Значительную роль в модернизации судебного права играют как акты международного права, так и решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). В текущий момент времени граждане России не только имеют реальную возможность получения защиты своих прав в ЕСПЧ, но и активно ими пользуются. По этому поводу Председатель ЕСПЧ Ж.-П. Коста сокрушается, что превратили данный орган в последнюю инстанцию.

Вызывает озабоченность тот факт, что российское правосудие далеко не всегда эффективно, наблюдается «бегство» тяжущихся в юрисдикции других государств, в первую очередь Великобритании. Непредсказуемость российских судов, наличие которой в значительной мере объясняется нестабильностью материального права, отпугивает потенциальных зарубежных инвесторов в российскую экономику. Позитивизм, долгое время преобладавший в России, «создал» судебную систему, как правило, не знающую, что справедливость порой не умещается в прокрустово ложе закона.

Сказанное не свидетельствует об отсутствии обратной связи ЕСПЧ — судебная система России. Согласно постановлениям высших судов основные принципы и нормы международного права лежат в основе правоприменительной деятельности российских судей. Особо заметно влияние европейского права в актах конституционного суда. К сожалению, алгоритм применения международных актов в повседневной судебной практике отсутствует. Тем не менее в решениях судов всех инстанций уже появились ссылки на общепризнанные стандарты.

Гражданское право. Формирование гражданско-правовых отношений авторам новых постсоветских законов пришлось начинать буквально с нуля, поскольку социализм практически не знал понятий «частное право», «частная собственность», да и многого другого, без чего современный деловой оборот немыслим. Принятие нового ГК РФ, состоящего из четырех частей, растянулось на длительный период времени (1994 — 2008 гг.).

ГК РФ — главный акт гражданского законодательства, закрепляющий его систему, предопределивший принятие нескольких десятков отдельных федеральных законов, других нормативных актов.

Части первая и вторая ГК РФ разрабатывались в те годы, когда Российская Федерация делала лишь первые шаги по пути рыночного развития. В тот период времени еще никто не представлял в полной мере всего разнообразия форм, в которых будет реализовываться провозглашенная Конституцией РФ свобода экономической деятельности, и, главное, никто не знал, каковы должны быть пределы этой свободы в нашей стране.

К этому следует добавить, что переход к рыночной экономике не завершился и по сей день. Незавершенность перехода к новому общественному строю выражается, нерешенностью вопроса, во-первых, о собственности на землю, во-вторых, о сохранении несоответствующих новым условиям хозяйствующих субъектов.

На уровне правовой идеологии не соответствуют Конституции РФ и ГК РФ Земельный и Жилищный кодексы РФ, многие иные отраслевые законы, подзаконные акты.

С учетом всего этого в 2007 г. была начала разработка Концепции развития гражданского законодательства. В текущем году в действующий ГК РФ внесены многие изменения. Они призваны оптимизировать его юридико-технические характеристики, сделать закон удобным для бизнеса.

Налоговое законодательство. Если при советской власти всем правил Госплан СССР, который априори безошибочно знал, что, когда, где и в каких количествах следует произвести, то в условиях рынка данные вопросы в значительной мере решаются посредством такой разновидности права административного, как налоговое законодательство. Налоговый кодекс РФ был принят в 1998 г. В настоящее время НК РФ состоит из двух частей. Часть первая: общий регламент законодательства о налогах и соборах, система налогов и сборов, определение понятий «налогоплательщик», «налоговые органы», «порядок из взаимных отношений».

Часть вторая регулирует налог на добавленную стоимость в сфере предпринимательской деятельности, налог на прибыль организаций, акцизы, налог на доходы физических лиц, параметры единого социального налога.

Уголовное и уголовно-исполнительное право. Реформа данной отрасли права в стране, в свое время пообещавшей искоренить преступность, идет с большим трудом. Деятельность миллионной армии правоохранителей (полицейских, следователей и прокуроров) нацелена не на защиту конкретного потерпевшего, а на борьбу с неким монстром — преступностью. Главный показатель в этой борьбе — цифры в отчетах. Погоня за этими цифрами неизбежно стимулирует нарушения прав человека, допускаемые структурами правоохраны, что регулярно констатирует в своих многочисленных решениях ЕСПЧ. Дело Михеева, другие аналогичные дела позволяют сделать вывод, что пытки не только имеют место, но и должным образом не расследуются, ибо применяются с согласия весьма высоких руководителей.

В сознание правоприменителей постепенно входит понимание того, что направление «плохого человека» в места лишения свободы — очень дорогой способ сделать его еще хуже (министр юстиции А. В. Коновалов), тюрьма — сосредоточение зла (начальник Самарского юридического института ФСИН Р. А. Ромашов). Однако главное в реформе данных отраслей права заключается в том, что пришло осознание, что государству более не нужна дешевая рабочая сила в виде заключенных. За десоциализацией человека, помещенного в исправительное учреждение, неизбежно должна следовать его ресоциализация, стоимость которой неизбежно превосходит размер вреда, причиняемого большинством правонарушений.

Присуще российскому карательному праву и недопонимание последствий привлечения к уголовной ответственности представителей бизнеса, ибо исключение таковых из хозяйственного оборота неизбежно влечет крах производства, потерю рабочих мест трудящимися.

Доктрина современного российского права. В советский период марксизм с присущей ему парадигмой государства — аппарата классового насилия исповедовался обществом на уровне религии. Государство и право рассматривались всего лишь как инструменты единой командно-административной системы, поэтому исследование правосудия в качестве самостоятельного способа разрешения разнообразных социальных конфликтов в число приоритетных научных изысканий не входило. Отвержение по идеологическим соображениям концепции разделения властей полностью лишило ученых возможности правильно определить природу права и суда, их значимость в общественном развитии.

Советская правовая система закупорила себя в сугубо формальном подходе к праву. Поэтому неудивительно, что в эпоху перемен, закономерно грянувших на рубеже второго и третьего тысячелетий, российская правовая наука вошла без необходимой суммы теоретических знаний о праве. Результат длительной информационной самоизоляции нашего общества проявился и в рамках судебно-правовой реформы. Суд по инерции трансформировали «по образу и подобию» структур исполнительной власти. При этом из вида было упущено то, что судебно-властные отношения, в отличие от административных, по команде сверху в «правильную пирамиду» не выстраиваются, следовательно, традиционным для наших управленцев подбором и расстановкой кадров в становлении институтов судебной власти не обойтись.

В этой связи реформаторам судебно-правовой системы пришлось ограничиться поспешным копированием апробированных в других странах законоположений, численным увеличением судейского корпуса, укреплением его материально-технического обеспечения. Конечно, за годы судебной реформы сделано немало, однако настоящего состязательного судопроизводства в России до сих пор нет.

Судья россиянами по-прежнему воспринимается не как самостоятельный и независимый арбитр в споре равных сторон, а как заурядный чиновник, которого «слабый» униженно просит защитить от «сильного», несмотря на то что стороны в состязательном процессе уравновешивает не стоящая за ними физическая или экономическая мощь, приближенность к правящей элите, а право.

Открытия в области права интересуют всех членов общества, классы, группы, слои населения. Правовые механизмы власти — самые ценные продукты, вырабатываемые политическим обществом, которое является ее исследователем, проектировщиком и ее строителем. Научное совершенствование «организма» права в значительной мере определяет судьбу всего народа и государства.

Анализ нынешнего состояния российского права немыслим без его сравнения с правом других, в первую очередь европейских стран. Приступая к такому сравнению, мы сразу сталкиваемся с фундаментальной проблемой: различием в понимании самого пространства материального и процессуального права. Вот получается, что правовые категории и понятия по форме одни и те же, а вот содержание у них разное.

Например, народная мудрость гласит: «Договор — дороже денег!». Для настоящего бизнесмена исполнение условий договора — дело чести, ибо предприниматель, не исполнивший договор, навсегда выпадает из бизнеса как надежный партнер. В противовес этому в России развит институт оспоримости сделок, наличие которого позволяет многим недобросовестным контрагентам доказывать, с точки зрения западного предпринимателя, недоказуемое — когда-то ясный, понятный и однозначный договор, в соответствии с судебным решением, оказывается, содержал такое количество погрешностей, что и договором то его назвать нельзя.

Подводя итоги результатам последней российской правовой реформы, ведущие наши правоведы В. Д. Зорькин, Т. Я. Хабриева, С. М. Шахрай констатируют, что в сфере правового строительства сделано немало, однако намеченный рубеж пока не взят. Впрочем, цели определены, задачи ясны, следовательно, россияне, за работу!

Литература

1. Исаев М. А. История Российского государства и права. М., 2012. 840 с.

2. Нефедов С. История России. М., 2010. Т. 1: С Древнейших времен до великой смуты. 376 с.

3. Нефедов С. История России. Факторальный анализ. М., 2011. Т. 2: От окончания смуты до февральской революции. 688 с.

4. Хабермас Ю. Эссе к конституции Европы. М., 2013. 144 с.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *