Оценка российскими профессорами-юристами подходов к преподаванию права

(Баженова Т. М.) ("Российский юридический журнал", 2014, N 3) Текст документа

ОЦЕНКА РОССИЙСКИМИ ПРОФЕССОРАМИ-ЮРИСТАМИ ПОДХОДОВ К ПРЕПОДАВАНИЮ ПРАВА

Т. М. БАЖЕНОВА

В России в начале XX столетия шла дискуссия по вопросам преподавания права, во многом созвучным вопросам совершенствования современного юридического образования. Считая качественную подготовку юристов одной из главных задач в развитии права, правопорядка и законности, российская общественность в лице университетской профессуры, чиновников и представителей прессы активно обсуждала проблемы юридического образования. Особое значение имели мнения профессоров российских университетов как непосредственных участников образовательного процесса и высших должностных лиц Министерства юстиции. В данной публикации приводятся наиболее яркие отрывки из статей и выступлений профессоров различных университетов России, в которых отражались проблемы учебного процесса и предлагались пути их решения. Профессор Новороссийского университета П. Е. Казанский высказывал озабоченность недостаточной практической подготовленностью студентов, недовольство системой экстерната как способом подготовки юристов. При этом профессор констатировал высокий уровень теоретической составляющей университетских программ для студентов-юристов, которые он оценивал как гораздо более содержательные, чем в европейских университетах. Но он считал, что формы работы преподавателей со студентами и самостоятельной работы студентов должны быть более разнообразными, нельзя ограничиваться только лекционными курсами. Основу качества юридического образования автор видел прежде всего в самостоятельной работе студентов с источниками (трудами великих юристов прошлого, юридическими документами), знакомстве с практической работой, в написании эссе, сочинений, рефератов. Большое значение П. Е. Казанский придавал диспутам, умению студентов излагать и отстаивать свою точку зрения. Он говорил о необходимости разных конкурсов, позволяющих выявить наиболее талантливых студентов, расширении числа специализированных музеев и библиотек. Роль же преподавателя должна состоять не в мелочной опеке, а в умении прийти на помощь в затруднительных научных вопросах или на начальной стадии обучения. С П. Е. Казанским во многом соглашался профессор Варшавского университета В. В. Есипов, который сравнивал направленность и уровень подготовки студентов-юристов в России и Германии. Он пришел к выводу, что знания российского студента шире, чем германского, а также считал необходимым совершенствовать преподавание за счет увеличения практической составляющей (количества семинарских занятий). Профессор настаивал на том, что методы подготовки не должны быть одинаковыми для всех. Для наиболее способных студентов, которые будут оставлены в университете, обучение должно иметь научную направленность, для других - практическую. Доктор государственного права, профессор Киевского университета А. В. Романович-Славатинский подчеркивал заслуги университетов перед государством и считал обязанностью последнего предоставить университетам максимальную самостоятельность в работе. В. Ф. Дерюжинский - профессор Александровского лицея и редактор Журнала Министерства юстиции - обобщил оценки состояния юридического образования, сделанные министром юстиции и деятелями судебного ведомства Российской империи. Очевидно, как соотносятся проблемы, стоявшие перед юридическим образованием начала XX в. и современным. Подборка материалов свидетельствует о проблемах, имеющих исторические корни и весьма актуальных для развития юридического образования в России.

Публикацию подготовила Т. М.Баженова, кандидат исторических наук, профессор УрГЮУ

П. Е. КАЗАНСКИЙ

О сочетании теории и практики в преподавании права при подготовке юриста <*>

-------------------------------- <*> Казанский П. Е. Возрождение изучения права в русских университетах. Одесса, 1903. С. 1 - 16.

Русские юридические факультеты переживают интересный и важный исторический момент. За последние годы был выдвинут профессорами-юристами на обсуждение и получил уже известное решение самый больной вопрос этих факультетов - вопрос о постановке преподавания права. За какие-нибудь 2 - 3 года создалась целая библиотека книг, статей и докладов, посвященная ему. И движение это далеко еще не исчерпало своего содержания. Особое значение придало ему то внимание, которое оно встретило в разных лицах, стоящих во главе дела народного просвещения в России. Занималась им и университетская комиссия, работавшая осенью 1902 г. в Петербурге и состоявшая из представителей высших учебных заведений России. Наконец, многое сделало для освещения его министерство юстиции. Привлекая на службу к себе большую часть воспитанников юридических факультетов, оно было, конечно, в особенности призвано высказаться по такому вопросу, как степень подготовки, получаемой молодыми юристами в университете. Громадное большинство высказалось за более широкую и научную постановку преподавания права, чем традиционная, чисто лекционная. Суть ее состояла в том, что преподаватели изо дня в день и из года в год, все время пребывания студентов в университете произносили им - по тетрадке или без нее - монологи, или, как говорят, читали лекции. Оказалось что знания учащихся весьма скудны. Дело в том, что требования, которые предъявляют ныне общество и государство к молодым юристам, неизмеримо выше того, что мы видели в прошлом, и даже сравнительно недалеком. Это же вызвано чрезвычайным развитием и усложнением государственной и международной жизни нашего времени и гигантскими успехами общественных и юридических наук. Школа юридического образования теперь не только в государственном университете. Приобрести известные юридические знания можно и помимо университета, не теряя четырех лет на то, чтобы числиться студентом. В печати уже не раз указывали на то, что имеются юристы и вне университетов, что посторонние экзаменующиеся, нигде курса юридических наук не проходившие, сдают в государственных комиссиях экзамены по меньшей мере не хуже студентов, на образование которых государство тратит такие громадные деньги. Некоторые спрашивали даже, нужны ли при таких условиях юридические факультеты? Список проходимых на русских юридических факультетах наук очень велик, гораздо богаче, чем в Германии, Англии и других государствах. Объем, в котором преподаются отдельные науки, также достаточно широк. Вообще, что касается собственно образования, то остается желать очень немногого: введения 2 - 3 новых предметов, разрешения некоторой специализации в области той или другой группы наук, и только. При всем желании нововведений, ничего другого не придумаешь. Чисто лекционное преподавание более не отвечает требованиям времени, научные занятия студентов должны быть сделаны более активными, более интенсивными, более целесообразными. В основание университетских занятий правом должна быть положена самодеятельность слушателей, их самостоятельный труд. Если учащийся не сумеет сам взять от университета то, что он может дать каждому, он должен винить, прежде всего, самого себя. Таково первое заключение; второе имеет не меньшую важность. Студент, изучающий право, должен стараться возможно ближе подойти к тем явлениям, которые его занимают. Изучая русское право, он должен постоянно иметь в руках Свод законов Российской империи. Изучая воззрения Гуго Гроция, или Адама Смита, хоть сколько-нибудь познакомиться с их трудами в подлиннике. Изучая вексельное право, держать в руках вексель. Изучая тюрьмоведение, иметь перед глазами модели тюрем разного устройства. Самое главное при этом - самостоятельное чтение великих произведений по общественным, государственным и юридическим наукам. Сколько бы студент ни выучил в университете слов и мыслей своего профессора, действительного знания, которое движет человечество вперед, в его руках не будет до тех пор, пока он не будет понимать реального, жизненного значения этих слов и мыслей. Следующее требование правильной постановки факультетских занятий состоит в том, что студент не должен избегать постоянного надзора и близкого руководства со стороны профессоров. Этот надзор и это руководство не могут, конечно не вырождаться в мелочную опеку. Помощь со стороны преподавателя должна приходить только тогда, когда силы самого учащегося оказываются недостаточными, в особенности когда сам учащийся прибегает за помощью. Наконец, преподавание должно быть согласовано как с теми основными целями, которые преследует юридическое образование, так и с особыми данными и дарованиями отдельных учащих и учащихся. Оно не должно замыкаться в применении одного какого-либо приема. Во время господства лекционного преподавания некоторыми преподавателями применялись иногда и другие приемы. Теперь идет речь о том, чтобы эти робкие попытки оценить и объединить в одно целое, в одну систему. В эту систему входят чтение лекций, речи самих учащихся, обыкновенно в виде рефератов по прочитанным книгам, собеседования учащих и учащихся или последних между собою, могущие принимать чрезвычайно разнообразный вид (диспуты, беседы, наводящие вопросы при изучении новых предметов, т. е. сократический прием), письменные упражнения учащихся, также могущие представлять чрезвычайно разнообразную форму, чтение учащимися в одиночку и кружками учебных и ученых произведений, самостоятельное или при помощи профессора, с разбором или толкованием прочитанного. Наконец, наблюдение в действительности или в образцах или изображениях тех предметов и явлений, которые изучаются теми или другими юридическими науками. Лекционное преподавание особенно полезно для первоначального, простейшего ознакомления с предметом, а также, когда профессор имеет в виду личное воздействие на слушателей, особенно желает передать им интерес к науке, когда вопрос идет о новых учениях и фактах, которых учащиеся не могут ниоткуда почерпнуть с таким удобством, как из речи преподавателя. Недавно еще распространенное воззрение, что для изучения наук требуется лишь ходить исправно на лекции и, пожалуй, записывать их, положительно оставлено. Современные требования от учащихся неизмеримо выше. Мы видим в студентах не "студенческое быдло", как неудачно выразился один мало серьезный писатель, а commilitones carissimi (добрых друзей. - Т. Б.), о которых писал профессор Пирогов. Для поднятия учебных занятий принимаются разные меры. На первый план выдвигается книга: ученые труды и руководства, устанавливаются практические занятия обязательного или факультативного характера, основываются специальные студенческие библиотеки и кабинеты, специальные музеи например, богатый музей уголовного права при Петербургском университете, архивы, студенческие общества и кружки правоведения и государствоведения. Той же цели служат сочинения, задаваемые для соискания академических наград, и оставление при университете для дальнейшего занятия науками. Лучшие из студенческих сочинений печатаются в университетских записках. Таково интересное и важное движение среди деятелей русских юридических факультетов, ознаменовавшее собой первые годы XX столетия. Деятели этого движения обращаются с призывом поработать над собой, для того, чтобы в будущем внести в русскую жизнь новые данные силы, порядка, справедливости и благоденствия.

В. В. ЕСИПОВ

О преподавании права на основе отечественных традиций и рационального использования западного опыта <*>

-------------------------------- <*> Есипов В. В. О преподавании права. Варшава, 1901. С. 1 - 3, 6 - 12, 14 - 20, 29 - 31.

В последнее время, когда заговорили о реформе наших университетов вообще, в печати нашей иногда особенно критически относились к постановке преподавания на юридических факультетах. Для обновления университетского преподавания юридических наук некоторые предлагают даже совершенно уничтожить чтение лекций и заменить их всецело только практическими занятиями. Одни из авторов ставят нам в образец преподавание юриспруденции в Германии. Другие авторы, наоборот, все недостатки нашей науки права сводят исключительно к тому, что у нас слишком уж много подражания Германии. Некоторые немецкие профессора-юристы, читая лекции, даже прямо отмечают обязательный для студента минимум знаний путем диктовки основных положений. Дай бог, чтобы в лекционный час студент записал одну страницу. В год у него составится небольшая тетрадка страничек в 50 - 100; вот уже и курс; вот уже он и знает, например, гражданское право; еще другая тетрадка - знает и уголовное право; так в десятке тоненьких тетрадок. и все юридические науки. Изучив несколько таких тетрадок и конспектов, юноша в Германии уже имеет право представить рассуждение на степень "Доктора прав", соответствующее нашей кандидатской диссертации. Но он не наш скромный кандидат, он уже Doctor juris. Встретится такой Doctor juris за границею с приезжим русским кандидатом, завяжется между ними беседа, и вдруг оказывается, что доктор дальше Германии многого не знает, да и самое устройство судов в Германии, организацию германского процесса и т. п. русский студент знает лучше прирожденного немца. Причина понятна: в русских университетах большинство юридических дисциплин излагается сравнительным методом; в Германии же преподавателям приходится ограничиваться лишь кратким комментированием действующего германского законодательства. Неудивительно поэтому, что выпущенный с такими минимальными сведениями студент совершенно теряется в суде и очень многого не знает. Чтобы работать в суде, ему надо опять учиться и притом чуть ли не больше, чем в университете. Вследствие этого в Германии и признан необходимым такой порядок: по прослушивании трехлетнего университетского курса молодые юристы сдают экзамен при апелляционном суде; после чего прикомандировываются к одному из судов для занятий у прокуроров, адвокатов, нотариусов и т. п. После трехлетней практики они подвергаются новому испытанию - государственному экзамену в юридической комиссии и получают звание Gerichtsasessor. Не то мы видим у нас: окончившие курс юридических наук молодые люди тотчас же зачисляются на службу, после двух-трех месяцев наш молодой юрист уже совершенно осваивается с делом. И нашим молодым юристам не приходится переучиваться в судах, как равно не приходится держать в судах новых экзаменов. У нас по многим юридическим предметам устраиваются научные споры (диспутатории), ведутся научные собеседования (конверсатории). Затем многие профессора-юристы периодически или в конце академического года спрашивают студентов из пройденного. В зачаточном состоянии у нас только еще юридические семинарии. Как известно, Министерство народного просвещения обратилось с запросом в некоторые судебные округа о желательных переменах в практических занятиях на юридических факультетах. Судебные округа высказались: а) за письменные занятия и устные рефераты, б) экзегетическое (разъясняющее. - Т. Б.) преподавание действующих законов и в) примерные суды. Польза практических занятий несомненна. Она отражается прежде всего на усвоении приемов научной работы и на лучшем знании предмета, а отчасти способствует и сближению преподавателя со студентами. Только при наличности взаимного доверия студентов к преподавателю и обратно возможны оживленные и целесообразные практические занятия. Только при этом условии не будет так называемых пассивно-участвующих студентов. Следует взглянуть и на Францию, и на Англию, и на Америку. Во Франции, например, преподавание права долгое время носило чисто теоретический характер. Лишь за последние 20 лет оно сделалось более практическим. Рядом с университетами или юридическими факультетами во Франции возникают специальные юридические практические курсы и школы, которые приняли на себя обязанность знакомить студентов-юристов с практикой их будущей профессии. Студенты под руководством опытных, лучших юристов посещают суды, бюро и камеры и обязательно исполняют целый ряд письменных работ. Каждому студенту приходится их исполнять, в течение двухлетнего пребывания в школе, не менее 60 на темы, точно переименованные в программе. Сюда относится составление всевозможных юридических актов или действий. Практические занятия имеют предметом репетиционное повторение курсов каждого года, критическое изучение авторов и судебных решений и юридическую практику. В Англии, в университетах Оксфордском и Кембриджском, каждый студент, поступивший в один из университетских колледжей, может посещать лекции: 1) в своем колледже, 2) между коллегиальные и 3) университетские. Коллегиальные лекции имеют более элементарный технический характер, высшие же части науки излагаются профессорами университета, а не колледжей, и междуколлегиальными профессорами. Студент при этом сам выбирает профессоров и предметы, которые он желает слушать. Студенты занимаются под наблюдением т. н. туторов, которых метафорически называют извозчик, ибо тутор "перевозит" студентов на экзаменах. Само собою разумеется, такой порядок едва ли желателен в России. Превращение профессоров в туторов, спрашивающих уроки, повело бы только к понижению университетского преподавания. Введение же института туторов в помощь профессорам нежелательно, потому что туторы имеют в виду не столько науку, сколько экзаменационные требования отдельных профессоров. "Особенная обязанность английского тутора и состоит в том, чтобы знать специально те отделы, которые особенно важны для экзаменов." В Америке, например, в старейшем Гарвардском университете преподавание, безусловно, живое, непосредственное, очень мало лекций, но очень много бесед и дебатов. Профессор является здесь руководителем, направляющим работу студентов. По юридическим наукам, кроме того, в большом ходу чтение под руководством профессора в классе судебных дел, а также примерное судоговорение, где роли судей, адвокатов, свидетелей и т. п. распределены между студентами. Но главною особенностью американских университетов является т. н. избирательная система, согласно которой требуется изучение предметов, лишь добровольно избранных; система эта уничтожает дилетантизм, и, вследствие строгого надзора факультета, устраняет возможность неудачного выбора курсов: изучается только ограниченное число наук, но так, чтобы это изучение было полно и всесторонне. Многочисленность наук на наших юридических факультетах подсказывает необходимость разделения их на определенные группы, хотя бы, например на три разряда или отделения: 1) историко-юридическое, которое обнимало бы историю римского, русского, славянского и иностранного права, с добавлением специальных курсов по русской и всеобщей истории, по археологии и архивоведению и элементарных курсов по всем юридическим наукам; 2) политическое или административное, которое обнимало бы государственное, международное, церковное, полицейское, финансовое право, философию права, политическую экономию и статистику, с добавлением энциклопедических курсов по гражданскому и уголовному праву; 3) чисто юридическое, которому останутся римское, гражданское, торговое, уголовное право и процессы, с добавлением энциклопедических курсов по государственному и полицейскому праву. Но практические занятия по историческим, политическим и юридическим наукам никогда не могут устранить лекций. Если наши профессора-юристы пятидесятых и шестидесятых годов, почти все отдававшие предпочтение лекционной системе, могли гордиться тем, что они воспитали главных деятелей начала судебной реформы, то и профессора-юристы последующих годов могут гордиться тем, что их ученики твердо и неуклонно проводили и проводят в жизнь основные положения нового судоустройства и судопроизводства и всегда стояли на высоте своего положения. Конечно, все живое и жизнеспособное прогрессирует и видоизменяется к лучшему; изменяются и методы преподавания. Прогресс вполне естествен, но едва ли полезна искусственная ломка. Реформы хороши, если они не имеют характера случайного новаторства. Выводы, к которым мы, таким образом, приходим, определяются сами собою. Практическим занятиям следует отвести место, равносильное лекциям. Все виды практического ознакомления с правом могут быть сведены в три большие группы: а) занятия специально-ученого или семинарского характера; б) занятия канцелярского характера и в) занятия научно-практические в узком смысле. Но занятия специально-ученого (семинарского) характера, в виде самостоятельной научной работы под руководством профессора, вследствие их ученого, а не учебного направления, не могут быть обязательны для всей массы университетской молодежи, будучи уделом избранных (оставляемых при университете, кандидатов-стипендиатов и т. п.). Научно-практические занятия могут быть сведены к трем общим основным формам. Именно, они могут вестись: 1) в форме комментаторской, обнимающей объяснение источников права, а равно толкование и разбор действующего права; 2) в форме конверсаторской, обнимающей реферирование студентами их научных работ, диспутатории, конверсатории и лекции с собеседованиями; 3) в форме казуистической, обнимающей решение со студентами задач на примерные случаи из судебной практики или практический разбор судебных дел с распределением между слушателями главных процессуальных ролей. Наконец, дополнительною формою является форма репетиторная, обнимающая репетиции из отдельных законченных частей пройденного или экзаментории из целого курса науки. Комментаторская форма наиболее приложима к наукам историко-юридическим и к положительному праву (русскому и иностранному). Конверсаторская форма особенно применима к наукам философским и политическим. Казуистический способ наиболее приложим к наукам чисто юридическим. Репетиторный же способ, конечно, применим ко всем наукам. Для такой более правильной постановки преподавания права необходимо: 1) увеличить количество штатных преподавателей на юридических факультетах; 2) увеличить суммы на выписку книг для университетских библиотек, особенно ради практических занятий; 3) дать юридическим факультетам особые помещения для семинарий. Правительство даст средства, профессора внесут свои силы, и общество наградит их своим сочувствием.

А. В. РОМАНОВИЧ-СЛАВАТИНСКИЙ

О значении юридического образования для государственной службы и судебной деятельности <*>

-------------------------------- <*> Романович-Славатинский А. В. Голос старого профессора по поводу университетских вопросов. Киев, 1908. С. 9 - 10, 18 - 19.

История нашего университета тесно связана с идеей государственной службы. Московский период нашей истории завещал нам чиновника-кормленщика, понимающего государственную службу как свое личное дело. Законодатель напрягал все усилия, чтобы изменить этот тип чиновника, водворив в государственную службу принцип не личной выгоды, но пользы государства. Через весь 18-й век тянется ряд указов, угрожающих разными карами за лихоимство, казнокрадство и другие проступки служащих. Все усилия законодателя видоизменить исторически сложившийся тип русского чиновника оставались бесплодными. Еще Сперанский ратовал за поднятие умственного и нравственного развития русского чиновника. Помощь законодателю водворить в русской государственной службе идею служебного долга и государственной пользы оказали русские университеты, питомцам которых дарованы были права и преимущества. Из стен университета вынесена была ими идея государственной службы не ради лица, но ради общества и государства. На служебной сцене рядом с чиновником-кормленщиком появился чиновник, служащий не себе, но обществу и государству. Этот чиновник был питомцем русского университета. Он сторицей отблагодарил государство за те служебные права и преимущества, которыми он был наделен. Это облагорожение чиновника составляет поистине главную заслугу русского университета перед государством. Служебные права, которыми пользуются воспитанники университетов, составляют, конечно, не малую приманку для привлечения молодых людей в университет, и особенно на юридический факультет. Умножение числа студентов должно вызывать радость: чем больше будет их число, тем более в России будет образованных людей. Для производства экзаменов должна быть устроена в осенние и зимние месяцы особая комиссия, под председательством декана, из экзаменатора и ассистента, которая могла бы собираться в свободные от лекций часы по усмотрению председателя. Тяжелый экзаменационный труд членов комиссии, конечно, должен быть вознагражден. По выслушании полного курса того или другого факультетского предмета студент может обратиться к председателю комиссии с просьбой о допущении его к испытанию. Такая система университетских экзаменов могла бы предупредить тот валовой, стадный характер, который носят экзамены в настоящее время, делая правильное их производство почти невозможным для экзаменатора, вследствие чрезмерного физического труда: у кого не заболит голова, у кого не расстроятся нервы, проэкзаменовав в один сеанс группу в 50 - 60 студентов и выслушав их ответы, подчас поражающие своей несообразностью. Рекомендуемый порядок экзаменов уничтожит тот школьнический характер, которым запечатлены теперешние студенты, переводимые из курса на курс, подобно ученикам средней школы, - взамен того в них может развиться научное джентльменство, сознание студенческого достоинства.

В. Ф. ДЕРЮЖИНСКИЙ

Судебные деятели об университетской подготовке молодых юристов

-------------------------------- <*> Дерюжинский В. Ф. Судебные деятели об университетской подготовке молодых юристов // Журн. Министерства юстиции. 1902. N 7. С. 235 - 236.

Отзывы старших председателей и прокуроров судебных палат и письмо, в котором министр юстиции высказывает свои замечания и соображения, представляют весьма интересный и поучительный материал для выяснения современной постановки преподавания на юридических факультетах. В рассматриваемых материалах прежде всего выступает единодушное признание недостаточности той общей и специальной образовательной подготовки, с которою молодые юристы приступают к общественно-служебной деятельности. Весьма резко эта неподготовленность выражается в "недостаточном знакомстве молодых людей с отечественной речью в обширном смысле этого слова - письменною, словесною, логическою и грамматическою" (письмо министра юстиции). Об этом печальном явлении нашли нужным упомянуть почти все авторы отзывов; некоторые же из них особенно решительно подчеркивают это. Так, по словам старшего председателя одной из палат, "молодые юристы оказываются из года в год все менее и менее подготовленными к практической служебной деятельности. Неподготовленность эта происходит от недостаточного владения ими письменным русским языком и слабого общего и специального юридического образования". По словам старшего председателя другой палаты, "молодые люди, оканчивающие университетский курс и поступающие на службу по судебному ведомству, не только не имеют никаких практических сведений в области права, чего от них до сего времени никто из нас и не требовал, но являются неподготовленными теоретически, непривычными к юридическому мышлению, не умеющими излагать ни устно, ни письменно свои мысли, крайне неразвитыми и даже нередко забывшими или совсем не знающими правил русского правописания, причем замечено, что каждый последующий выпуск слабее в этом отношении предыдущего". Столь решительные указания на отмеченные печальные явления сопровождаются и определенными соображениями о тех мерах, какие следовало бы принять. Особенно поучительными должны быть признаны указания на слабые стороны образовательной подготовки, даваемой средней школой. На крайнюю необходимость серьезных изменений в постановке средней школы указывают многие. В письме министра юстиции подчеркивается то обстоятельство, что в большинстве случаев знания окончивших курс юридических факультетов в области гуманитарных наук (истории, литературы, философии, логики, психологии), безусловно, необходимых для всякого образованного человека, крайне ничтожны. "Недостаток такого общего образования, бесспорно, крайне чувствителен в области судебной деятельности, по самой сущности своей представляющейся в высшей степени разнохарактерною и затрагивающею самые разнообразные стороны современной жизни. Юристу-практику, постоянно сталкивающемуся, при исполнении лежащих на нем обязанностей, с господствующими в современном обществе воззрениями и нарождающимися культурными и экономическими вопросами, более чем, быть может, всякому другому общественному деятелю, необходимо обладать широким и всесторонним образованием, могущим дать ему возможность умело разобраться в каждом восходящем на его рассмотрение жизненном явлении, подвергнуть его юридическому анализу и правильно и объективно разрешить возникшую в данном случае коллизию интересов. Между тем оканчивающие в настоящее время высшие учебные заведения молодые люди в большинстве случаев не выносят из них в практическую жизнь привычки ни к серьезному чтению, ни к отвлеченному логическому мышлению, ни к какой-либо самостоятельной работе. Поэтому вполне понятно, что, встречаясь впервые в своей практической деятельности с новыми для них жизненными явлениями, до того им неизвестными, они оказываются неспособными уяснить себе сущность этих явлений и установить аналогии между новою для них формою и уже ранее известными правоотношениями, одним словом, произвести ту сложную мыслительную работу, которая представляется ближайшей задачей всякого юриста-практика. Изъясненные недостатки коренятся в несовершенствах постановки всего нашего образования, как среднего, так высшего, и могли бы быть устранены лишь путем более или менее серьезных изменений во всем ныне действующем строе учебно-воспитательного дела". Рядом с указаниями на чрезвычайно низкий уровень общего образования отзывы судебных деятелей столь же единодушно удостоверяют незнакомство большинства молодых юристов с действующим законодательством. Неподготовленность окончивших курс юридических факультетов "замечается во всем, что входит на первых же порах в круг занятий лиц, поступающих в кандидаты на судебные должности. Незнакомство с организацией судебных установлений и с порядком делопроизводства в них; весьма слабое знакомство с содержанием Свода законов и полное, вследствие сего, неуменье пользоваться им; неудовлетворительное знание Судебных Уставов совершенное неуменье применять, в потребных случаях, гражданские законы, а также уложение и устав о наказаниях - вот те пробелы в подготовке студентов-юристов, которые замечаются при первом же соприкосновении их с практическою деятельностью". Внимательный анализ изложенных материалов побуждает признать выдающийся интерес и большое значение за теми данными, которые приведены в них, и за теми мыслями и пожеланиями, которые высказаны высшими судебными деятелями по вопросам об университетской подготовке юристов. Подготовка эта оказывается совершенно неудовлетворительной, и на меры к ее улучшению необходимо, не теряя времени, обратить серьезное внимание. Но меры эти отнюдь не должны быть направлены в сторону превращения юридических факультетов в практическую школу чиновников-специалистов. Подготовка, даваемая этими факультетами теперь, страдает не тем, что молодые люди не выносят из них практических сведений, а тем, что современная постановка у нас юридического преподавания не обеспечивает за будущими общественными и государственными деятелями потребного высокого уровня общего развития и всестороннего образования, столь нужного для плодотворной работы на различных поприщах современной культурной жизни. Указания компетентных практиков, что не в развитии практической стороны факультетского преподавания следует искать средства против отмеченного печального явления, в высшей степени драгоценны и поучительны. Они должны предостеречь от опасного стремления дать чрезмерно широкое развитие практическим занятиям в их односторонней утилитарной форме, склонной нередко принять характер бесполезной игры на практику. А с надлежащей подготовкой практиков судебного дела справится само судебное ведомство, - лишь бы в лице кандидатов юридические факультеты давали людей с основательной общей образовательной подготовкой, с отчетливыми представлениями о правовых началах, разъясненных обширными познаниями из области юридических и политических наук, и с живым интересом к делу сознательного и ответственного служения обществу на поприще охранения и проведения основ законности и правомерности, этих важнейших устоев культурной народной жизни.

Список литературы

Дерюжинский В. Ф. Судебные деятели об университетской подготовке молодых юристов // Журн. Министерства юстиции. 1902. N 7. Есипов В. В. О преподавании права. Варшава, 1901. Казанский П. Е. Возрождение изучения права в русских университетах. Одесса, 1903. Романович-Славатинский А. В. Голос старого профессора по поводу университетских вопросов. Киев, 1908.

References

Derjuzhinskij V. F. Sudebnye dejateli ob universitetskoj podgotovke molodyh juristov // Zhurn. Ministerstva justicii. 1902. N 7. Esipov V. V. O prepodavanii prava. Varshava, 1901. Kazanskij P. E. Vozrozhdenie izuchenija prava v russkih universitetah. Odessa, 1903. Romanovich-Slavatinskij A. V. Golos starogo professora po povodu universitetskih voprosov. Kiev, 1908.

------------------------------------------------------------------

Название документа