О роли и месте состояний в механизме гражданско-правового регулирования

(Пермяков А. В.) («Юрист», 2013, N 8) Текст документа

О РОЛИ И МЕСТЕ СОСТОЯНИЙ В МЕХАНИЗМЕ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

А. В. ПЕРМЯКОВ

Пермяков Антон Викторович, аспирант кафедры гражданского права и процесса Института права, экономики и управления Тюменского государственного университета.

Статья посвящена рассмотрению правовых состояний в рамках теории юридических фактов. Выделяя состояния в самостоятельную группу юридических фактов (по характеру действия), автор указывает, что при их характеристике необходимо уйти от упоминания об их длящемся характере либо об их существовании длительное время.

Ключевые слова: юридический факт, события, действия, состояния, гражданское правоотношение.

On the role of and place of states in the mechanism of civil-law regulation A. V. Permyakov

The Article is devoted to consideration of legal conditions within the theory of the legal facts. Allocating conditions in independent group of the legal facts (on nature of action), the author specifies that at their characteristic is necessary to leave from a mention of their lasting character or their long time existence.

Key words: legal fact, events, actions, conditions, civil legal relationship.

Среди всего массива юридических фактов в гражданском праве специфическое и пока неизведанное место занимают правовые состояния. Нельзя утверждать, что число таких состояний значительно, но некий, пусть небесспорный, их перечень уже возможен к построению. В нем могут быть названы: непреодолимая сила, обман, заблуждение, неосведомленность, безвестное отсутствие гражданина, нетрудоспособность, нуждаемость. Все эти состояния в случае их наступления влекут соответствующие правовые последствия, не являясь при этом фактами однократного действия. Такая особенность исключает возможность однозначного отнесения их к действиям или событиям исходя из общепринятой «волевой» классификации юридических фактов на действия и события. Истоки суждений об особых признаках правовых состояний можно найти еще в трудах дореволюционных цивилистов. Так, Д. И. Мейер обращал внимание на влияние состояния лица на права физических лиц, под которым автор понимал принадлежность граждан к определенному сословию: дворянству, духовенству, городским или сельским обывателям <1>. Н. М. Коркунов, принимая «в соображение как различие событий и действий, так и различие правомерных и неправомерных фактов», выделял среди юридических фактов неправомерные события, которые имеют юридическое значение лишь настолько, насколько ими порождается длящееся (выделено мной. — А. П.) неправомерное состояние, требующее восстановления права <2>. В. И. Синайский, обращаясь к вопросу о взаимных отношениях супругов, отмечал, что «возникший брак, пока он не прекращен или расторгнут, создает особое состояние — брачный союз…» <3>. ——————————— <1> Мейер Д. И. Русское гражданское право (В 2 ч.). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902. 3-е изд., испр. М.: Статут, 2003. С. 105. <2> Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. Кн. 2: Объективная и субъективная сторона права. По изданию 1914 г. [Электр. ресурс]. URL: http://www. allpravo. ru/library/doc108p/instrum110/ (дата обращения: 15.03.2012). <3> Синайский В. И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2002. С. 498.

В советский период идея о необходимости выделения состояния как разновидности юридических фактов была высказана А. К. Стальгевичем в 1940 г. в его диссертации «Введение в изучение государства и права» <4>. Автор указывал, что бывают и такие обстоятельства, предусмотренные нормами права, которые не являются ни событиями, ни деяниями. Это факты, длящиеся в виде пребывания лица в определенном состоянии <5>. ——————————— <4> Стальгевич А. К. Некоторые вопросы теории социалистических правоотношений // Советское государство и право. 1957. N 2. С. 31. <5> Там же; Теория государства и права: Учебник для средних специальных учебных заведений МВД СССР / Отв. ред. А. К. Стальгевич. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юридическая литература, 1973. С. 280.

К настоящему моменту вопрос о месте и роли состояний в гражданском праве не нашел однозначного ответа. В отличие от общепризнанной группы фактов однократного действия положение фактов-состояний в системе юридических фактов не столь однозначно. Часть ученых не признает состояния юридическими фактами (С. Ф. Кечекьян, Р. О. Халфина <6>, В. П. Шахматов <7>). По мнению представителей этой точки зрения, юридическим фактом в случаях с состояниями выступает факт возникновения, изменения или прекращения состояния <8>, а значение юридического факта имеет не состояние само по себе, а те изменения, которые в нем происходят <9>. ——————————— <6> Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М.: Юридическая литература, 1974. С. 288 — 289. <7> Шахматов В. П. Семейное правоотношение. Красноярск, 1978. С. 9. <8> Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М.: Изд-во Академии наук, 1958. С. 173 — 174. <9> Данилин В. И., Реутов С. И. Юридические факты в советском семейном праве. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1989. С. 13.

Наиболее часто, хотя и весьма фрагментарно, к категории «состояния» обращаются представители науки семейного права. В силу этого обратимся к положениям Семейного кодекса Российской Федерации <10> (далее — СК РФ), где в ст. 14 в качестве обстоятельств, препятствующих заключению брака, указываются состояние лица, желающего вступить в брак, в другом зарегистрированном браке; состояние родства между лицами, желающими вступить в брак; состояние усыновления; состояние недееспособности. Указанные виды состояний семейное законодательство признает в качестве фактов, являющихся основанием для отказа органа загса в заключении брака, а также основанием для признания заключенного брака недействительным (п. 1 ст. 27 СК РФ). Заметим, важную роль играют именно сами состояния. При этом те изменения, которые происходят в самих состояниях в период их существования, с точки зрения влияния на правоотношения не имеют никакого значения. Так, состояние в браке может быть полноценным семейным союзом, а может и быть сугубо формальным фактом, в силу того что фактические брачные отношения между лицами прекратились. Тем не менее и в том, и в другом случае состояние в браке выступает правопрепятствующим юридическим фактом и влечет невозможность зарегистрировать иной брак. ——————————— <10> Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 1. Ст. 16.

Как справедливо отметил В. Б. Исаков, состояния обусловливаются определенными юридическими фактами. Но в своем дальнейшем существовании состояние как бы отрывается от своей фактической основы. Оно приобретает самостоятельность и как юридический факт входит в фактические составы различных правовых отношений <11>. Соглашаясь с В. Б. Исаковым, Ю. С. Новикова отмечает, что в данной ситуации возникает эффект «поглощения» предыдущего юридического факта фактом последующим <12>. ——————————— <11> Исаков В. Б. Юридические факты в советском праве: Монография. М.: Юридическая литература, 1984. С. 34. <12> Новикова Ю. С. Правовое состояние как категория права: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 97.

Другая точка зрения о правовых состояниях основана на том, что состояния являются юридическими фактами и выделяются в одном классификационном ряду с событиями и действиями (О. С. Иоффе, В. А. Рясенцев <13>, А. К. Стальгевич <14>, Ю. К. Толстой <15>, Л. С. Явич). Сторонники этого подхода полагают, что по волевому признаку юридические факты на самом деле делятся на три вида: события, действия, состояния <16>. ——————————— <13> Рясенцев В. А. Юридические факты в семейном праве СССР // Ленинские идеи и новое законодательство о браке и семье. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1969. С. 48; Рясенцев В. А. Виды юридических фактов // Советское семейное право: Учебник / Под ред. В. А. Рясенцева. М.: Юридическая литература, 1982. С. 51. <14> Теория государства и права: Учебник для средних специальных учебных заведений МВД СССР / Отв. ред. А. К. Стальгевич. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юридическая литература, 1973. С. 280. <15> Толстой Ю. К. К теории правоотношения. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1959. С. 14. <16> Явич Л. С. Право и социализм. М.: Юридическая литература, 1982. С. 167; Гранат Н. Л. Правовые отношения // Юрист. 1998. N 10. С. 13.

Как справедливо отметил О. А. Красавчиков, факты-состояния не могут быть выделяемы в одной классификации с событиями и действиями. В противном случае нужно различать наряду с событиями и действиями не только факты-состояния, но также и факты положительные и отрицательные, факты правообразующие и правопрекращающие и т. д. в пределах одной и той же классификации юридических фактов <17>. Разделяя указанную позицию, мы отметим, что факт возникновения состояний в силу действий или событий не говорит о том, что они таковыми и являются. Возникновение одного явления в силу другого не влечет их идентичность или похожесть. Выделение состояний в одном ряду с событиями или действиями возможно только путем смешения квалификационных критериев, что не приводит к образованию логичной системы юридических фактов. ——————————— <17> Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1958. С. 85 — 86.

Определенную схожесть приведенной позиции следует отметить с точкой зрения тех ученых, которые выделяют состояния в самостоятельную группу юридических фактов и рассматривают как повторяющиеся действия либо как длящиеся события. Так, М. А. Рожкова приводит пример с состоянием нетрудоспособности, которое при «затягивании» переходит из группы фактов однократного действия в группу фактов-состояний. По автору, один и тот же юридический факт «мигрирует» в рамках «волевой» классификации в зависимости от продолжительности воздействия — иного критерия, нежели наличие воли. Проиллюстрировать указанное можно на примере сопоставления обычного гражданско-правового договора с так называемым генеральным договором, где первый влечет «однократное» возникновение обязательства, а второй предусматривает заключение на его основании и во исполнение ряда однотипных договоров <18>. Исходя из сказанного, М. А. Рожкова соглашается «с тем, что в «роли» состояния могут выступать и действия, и события, причем акты-состояния «являются по своей сути либо повторяющимися действиями, либо длящимися событиями» <19>. ——————————— <18> Рожкова М. А. Теории юридических фактов гражданского и процессуального права: понятия, классификации, основы взаимодействия: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 92 — 93. <19> Баринов О. В. Классификация юридических фактов и их значение в трудовом праве // Вестник ЛГУ (серия «Экономика, философия, право»). 1978. N 23. С. 74; Баринов О. В. Понятие и функции юридических фактов в трудовом праве // Правоведение. 1986. N 5. С. 77.

Представляется, что краткость временного существования состояний не позволяет признавать их фактами однократного действия. Тот факт, что они длятся кратковременно, не влечет за собой признание их в качестве действий или событий, так как их правовая природа в итоге оказывается отличной от правовой природы актов однократного действия: они способны неоднократно, самостоятельно или в сочетании с другими юридическими фактами вызывать наступление правовых последствий, не исчерпываясь в однократном акте правового регулирования. Думается, неточность указанного М. А. Рожковой подхода обнаруживается и в силу следующего. Длительность тех или иных состояний зачастую неизвестна участникам гражданских правоотношений в момент их наступления. Их продолжительность может быть целенаправленно сокращена действиями самих участников правоотношений. К примеру, брак заключается в органах записи актов гражданского состояния. Права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния (ст. 10 СК РФ). В СК РФ для участников правоотношений не закрепляется временных ограничений прекращения брака (за исключением возможности расторжения брака по инициативе мужа во время беременности жены и в течение года после рождения ребенка — ст. 17 СК РФ). То есть брак может быть прекращен по заявлению супругов на следующий день в органах записи актов гражданского состояния (ст. 18, 19 СК РФ). Учитывая, что брак выступает в качестве юридического факта-состояния, однодневный брак рассматривать в качестве акта однократного действия, по нашему мнению, не следует, так как и за столь короткий период могли наступить многочисленные правовые последствия, например возникновение общей совместной собственности супругов на имущество, переданное им в качестве подарка в связи с заключением брака (п. 1 ст. 34 СК РФ, п. 1 ст. 256 ГК РФ). Аналогично и по отношению к другим юридическим фактам-состояниям (родство, свойство, заблуждение, иждивение и т. д.). Приведенный М. А. Рожковой пример о генеральном договоре и обычном гражданско-правовом договоре недостаточно четко доказывает высказанную автором позицию. Наоборот, как нам представляется, генеральный договор, однажды возникнув, является фактом-состоянием, позволяющим сторонам заключать однотипные договоры. При этом его длящийся характер отнюдь не означает, что он является повторяющимся действием, так как повторяются с точки зрения заключения именно однотипные договоры, а генеральный договор выступает именно тем основанием, которое и позволяет сторонам их заключать в течение определенного периода действия. Любой договор в зависимости от той позиции, с которой мы его анализируем, может быть рассмотрен и как сделка, и как обязательство, и как юридический факт <20>. Заключенный генеральный договор — с позиции рассмотрения его как юридического факта — вовсе не мигрирует по цепочке «действия — состояния» в зависимости от его продолжительности, а является обстоятельством, существующим определенный период времени. ——————————— <20> Бекленищева И. В. Гражданско-правовой договор: классическая традиция и современные тенденции. М.: Статут, 2006. С. 61.

Если же мы признаем, что состояние есть не что иное, как повторяющееся действие, то их совокупность с традиционной позиции следует рассматривать как фактический состав. В фактическом составе возможно отграничить один юридический факт от другого. Это разделение может быть осуществлено с разных позиций: исходя из природы обстоятельства, с которым норма права связывает наступление правовых последствий; по критерию возникновения вовне указанных обстоятельств (временной критерий); по критерию продолжительности обстоятельств и т. д. Однако применительно к состояниям при рассмотрении их как совокупности повторяющихся, т. е. полностью идентичных, действий это сделать затруднительно, так как невозможно выделить границу начала одного действия и окончания другого, а следовательно, разобрать «на составляющие» эту совокупность повторяющихся действий невозможно. Говоря о длящемся событии, авторы, во-первых, сами придают ему признак состояния (продолжительность в течение определенного времени), а во-вторых, не учитывают тот факт, что состояния и сами могут возникнуть в силу определенных действий или конкретных событий. Это приводит к тому, что событию как основанию возникновения состояния придается статус самого состояния, что приводит к смешиванию разных правовых явлений. Наиболее плодотворной, на наш взгляд, в смысле определения статуса правовых состояний выглядит позиция авторов, в соответствии с которой состояния выделяются в самостоятельную группу юридических фактов по иному, нежели волевой, классификационному критерию (С. С. Алексеев, М. В. Антокольская, В. Б. Исаков). Так, С. С. Алексеев предлагает классифицировать юридические факты по характеру действия на факты ограниченного (однократного) действия и факты-состояния. Первые представляют собой обстоятельства, с которыми норма права связывает юридические последствия только в данном конкретном случае. Они существуют только в данный момент времени, порождают правовые последствия, а потом исчезают. Приходя к выводу о необходимости рассматривать состояние как звено в особой классификации юридических фактов по характеру действия, ученый рассматривает состояния (факты непрерывного или повторяющегося действия) как обстоятельства, которые существуют длительное время, непрерывно или периодически порождают правовые последствия <21>. ——————————— <21> Алексеев С. С. Общая теория социалистического права: Курс лекций: Учебное пособие: В 4 вып. Вып. 2. Нормы права и правоотношения / Ред. Г. И. Петрищева. Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1964. С. 157, 160.

В. Б. Исаков называет юридическими состояниями сложные юридические факты, характеризующиеся относительной стабильностью и длительным периодом существования, в течение которого они могут неоднократно (в сочетании с другими фактами) вызывать наступление правовых последствий. По мнению автора, конструктивное решение спорного вопроса о месте состояний в классификации юридических фактов заключается «в том, чтобы четко сформулировать критерий выделения состояний в системе юридических фактов. Этот признак — продолжительность существования фактических обстоятельств. С данной точки зрения все юридические факты могут быть разграничены на факты краткосрочного действия и факты длительного действия (состояния)» <22>. ——————————— <22> Там же.

В приведенных позициях ученых существует некоторое отличие. Если С. С. Алексеев помимо признака продолжительности существования юридических фактов применяет признак возможности неоднократного порождения состояниями правовых последствий, то В. Б. Исаков использует только признак продолжительности существования фактических обстоятельств. На первый взгляд кажется, что разница несущественна или ее абсолютно нет. Тем не менее она есть. Исходя из мнения В. Б. Исакова, действия и события следует отнести к фактам краткосрочного действия, а состояния — к фактам длительного действия. Однако не совсем понятна та граница, где краткосрочность будет сменяться длительным действием. По автору, получается, что событие или действие при длительном периоде существования становятся состоянием. Однако указанный вывод противоречит его собственному утверждению о том, что состояния могут неоднократно (в сочетании с другими фактами) вызывать наступление правовых последствий, а следовательно, обладают сильным «составообразующим действием», так как за время своего существования они участвуют в возникновении многих правоотношений, активно формируя тем самым индивидуальный правовой статус субъектов <23>. ——————————— <23> Исаков В. Б. Указ. соч. С. 34.

По нашему мнению, наиболее убедительна точка зрения С. С. Алексеева. В ней автор кладет в основу выделения состояний не только внешний (количественный) признак — продолжительность существования во времени, но и внутренний (качественный) признак — способность неоднократно вызывать наступление правовых последствий. Ведь и события, и действия погашаются в однократном акте правового воздействия, а состояния в силу их правовой природы — нет. Следовательно, при исследовании состояний необходимо акцентировать свое внимание именно на качественном признаке состояний (способность неоднократно вызывать наступление правовых последствий), а уже потом, во вторую очередь, обращать внимание на количественный признак (продолжительность существования во времени). Именно при такой последовательности анализа исчезает необходимость в обсуждении вопроса о природе состояний, которые длятся кратковременно, так как основным разделяющим признаком будет являться способность неоднократно вызывать наступление правовых последствий. Тем более, как указано нами ранее, кратковременные факты также могут быть состояниями. Учеными же состояния определяются прежде всего именно через их длящийся характер. Так, М. В. Антокольская определяет состояние как юридический факт, который существует длительное время, непрерывно или периодически порождая юридические последствия <24>. Особенность состояний, по мнению Е. М. Ворожейкина, заключается в том, что они носят длящийся характер и могут неоднократно выступать в качестве оснований возникновения прав и обязанностей <25>. М. Т. Оридорога указывает, что для семейно-брачных отношений характерны длящиеся факты, так называемые состояния <26>. Соответственно, при определении понятия «состояние» следует уйти от упоминания о том, что состояние носит длящийся характер либо существует длительное время. ——————————— <24> Антокольская М. В. Семейное право: Учебник. М.: Юристъ, 1996. С. 92 — 93. <25> Ворожейкин Е. М. Семейные правоотношения в СССР. М.: Юридическая литература, 1972. С. 75. <26> Оридорога М. Т. Брачное правоотношение. Киев: Киевская ВШ МВД СССР, 1971. С. 25 — 26.

Подводя итог суждениям, высказанным в настоящей статье, мы считаем, что состояния следует выделять в самостоятельную группу юридических фактов. Критерием их отграничения от иных групп юридических фактов будет не волевой признак, а характер действия — способность неоднократно вызывать наступление правовых последствий. Исходя из этого, под состоянием как юридическим фактом в гражданском праве надлежит понимать относительно стабильное жизненное обстоятельство, с существованием которого в течение всего периода его существования норма гражданского права связывает неоднократное наступление различных гражданско-правовых последствий. Неисчерпаемость состояний актом однократного действия и нечеткая связь с волевым критерием обусловливают их отделенность от уже известных групп юридических фактов в виде действий и событий.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *