Генезис понятия «разумность» в праве

(Коваленко К. Е.) («История государства и права», 2013, N 11) Текст документа

ГЕНЕЗИС ПОНЯТИЯ «РАЗУМНОСТЬ» В ПРАВЕ <*>

К. Е. КОВАЛЕНКО

——————————— <*> Kovalenko K. E. The genesis of the concept of «reasonableness» in the law.

Коваленко Ксения Евгеньевна, магистр юриспруденции кафедры теории и истории государства и права юридического факультета Алтайского государственного университета.

Понятия общих принципов права разрабатывались с древнейших времен. Законы, закрепившие общепризнанные принципы права, становились нормативной основой. Широкое применение в действующем законодательстве имеет принцип разумности. Для толкования данного понятия автор обращается к источникам античности и средневековья.

Ключевые слова: закон, норма права, источники права, принцип разумности.

The concepts of general principles of law developed from ancient times. Laws that have introduced the established principles law, became normative basis. Wide application in the law is the principle of reasonableness. For the interpretation of this concept author refers to the sources of ancient and Middle Ages.

Key words: law, rule of law, sources of law, the principle of reasonableness.

Категория «разумность» в праве имеет длительную эволюцию. Рассмотрим некоторые исторические памятники права, свидетельствующие о зарождении данного понятия в античности и средневековье. В Афинах, где утвердилась демократическая система законодательства, где право в глазах граждан ассоциировалось с разумом и со справедливостью, сложилось своеобразное правовое государство, благами которого не могли, однако, пользоваться рабы и иностранцы. Еще в большей степени культ права и законопочитание сложились в римском обществе. Особую роль в развитии римского права в классический период сыграли эдикты претора перегринов, должность которого была учреждена в 242 г. до н. э. Последний регулировал отношения между римскими гражданами и иностранцами (перегринами), а поэтому вообще не был связан нормами цивильного права. В своем правотворчестве (при издании эдикта) он обладал большой свободой усмотрения, мог в своих правоположениях ссылаться на «справедливость» (aegitas) или на «естественный разум» (naturalis ratio). Созданное преторами перегринов «право народов» было не международным, а внутригосударственным, т. е. римским правом, причем его наиболее развитой и совершенной частью. В римском праве мы обнаруживаем жизнестойкость подобного понимания общественного устройства. Даже в предваряющих Институции Гая рассуждениях говорится, что право «между всеми людьми установил естественный разум» как основу гражданского (цивильного) законодательства, сенатских постановлений или императорских указов <1>. ——————————— <1> Памятники римского права: Законы XII таблиц; Институции Гая; Дигесты Юстиниана. М.: Зерцало, 1997. С. 17.

Особое место среди судебников раннефеодального права Западной Европы занимает свод законов (эдикт) остготского короля Теодориха, написанный в V в., содержание которого в ряде статей явно опережает свое время, что было связано с особыми условиями образования остготского королевства на Апеннинском полуострове. Самая примечательная его черта состоит в том, что, вопреки общему персональному принципу действия «варварских правд», эдикт распространял свое действие на всех лиц, проживающих на территории королевства, т. е. в равной мере как на остготов, так и на римлян. В центре внимания эдикта были оформление и защита земельной собственности частных лиц (ст. ст. 10 — 12, 27, 75 и др.). Заимствована у завоеванных римлян и мотивация составления сборника, продиктованного, как здесь указано, «требованиями разума». В статье 155 содержится ссылка на «старое право», которое «было воспринято», т. е. на нормы римского права, об уважении к которым и необходимости их сохранения постоянно заботился остготский король <2>. ——————————— <2> История государства и права зарубежных стран: Учебник для вузов / Под ред. Н. А. Крашенинниковой, О. А. Жидкова. М.: НОРМА; Инфра-М, 1998. Ч. 1. С. 283.

Становление школы постглоссаторов в период средневекового права Западной Европы было связано с новым экономическим и культурным подъемом в Италии и в ряде других стран Западной Европы, который породил острую потребность в преодолении феодального правового партикуляризма, в распространении вневременного и абстрактного права. Именно таким правом, благодаря постглоссаторам и предшествующей деятельности глоссаторов, стало римское право, которое рассматривалось как «писаный разум». Важный вклад в создание общегерманских принципов уголовного права был внесен в 1532 г. изданием уголовного и уголовно-процессуального уложения Карла V («Каролины»). Изданная как общеимперский закон, «Каролина» провозглашала верховенство имперского права над правом отдельных земель, отмену «неразумных и дурных» обычаев в уголовном судопроизводстве в «местах и краях». Вместе с тем она допускала сохранение для курфюрстов, князей и сословий их «исконных и справедливых обычаев». Однако поскольку уложение вполне соответствовало как политическим интересам княжеской верхушки, так и современным требованиям уголовного права и процесса, оно было общепризнано в качестве источника права во всех землях. На основе «Каролины» образовалось общее немецкое уголовное право <3>. ——————————— <3> Там же. С. 369.

Несмотря на указанный процесс унификации германского права, нормы «общего германского права» имели в основном рекомендательный характер и зависели от степени их «признания» в германской земле. Правовые системы складывались преимущественно по отдельным территориям-государствам Германии. Статуты мира Германской Империи требовали, чтобы потерпевшие не вершили самосуда, а обращались в суд для разрешения дел «по справедливости согласно разумным обычаям земель». Нарушение этого принципа как со стороны потерпевших, так и со стороны судей наказывалось как минимум штрафом, ибо «где кончается власть права, господствует жестокий произвол» <4>. ——————————— <4> Там же.

Кант утверждал, что право представляет собой «чистый a priori законодательный разум, не принимающий в соображение ни одной из эмпирических целей» <5>. С точки зрения законодателя и общества правильным при осуществлении прав и свобод является использование таких принципов прагматической логики, как добросовестность, разумность и справедливость. Но разум перерабатывает или преобразует материал чувств, придавая им адекватную форму понятий, суждений, силлогизмов. Правила, по которым осуществляется работа с дистиллятом чувственного познания, составляют содержание формальной логики и включают в себя технику и методику правильного, истинностного вывода. ——————————— <5> Кант И. Сочинения. М., 1994. На нем. и рус. яз. Т. 1: Трактаты и статьи. С. 283.

Нормативность естественнонаучного познания исходно базируется на выборе метода и средств познания, где разум одновременно становится инструментом познания и своеобразным резервуаром знания. Человек посредством разума пытается опровергнуть тщетность бытия — что все повторяется, было, есть и будет. Предназначение человека состоит в том, чтобы выступать в роли творца. Именно таким измерителем пользовались французские энциклопедисты и Ж.-Ж. Руссо, когда утверждали, что мера человеческого и его природа наличествуют в Разуме. Человеческий Разум есть не что иное, как общий для всех закон, конституирующий общество посредством общей воли в общественном договоре, находящем свое воплощение в конституции. Таким образом, мера человеческого обретается в обществе, которое само формулирует стандарт того, что принадлежит человеку, не может быть им отчуждено и не может быть у него отнято. Тем самым количественный компонент (род) и качественный компонент (индивид) совмещаются во взаимодействующем публично-частном пространстве социальной реальности — гражданском обществе, которое через государство дает текущую оценку человека и гражданина. Разумность вступает в игру всякий раз, когда необходимо принять во внимание некоторые основные критерии морального суждения, такие как объективность и беспристрастность, имея широкий спектр критериев, зависящих от ситуации. Такие критерии не могут быть определены заранее, в каждом конкретном случае они индивидуализированы. Разумность, очеловечивая право, определяет перспективы и границы его функционирования. Любое творение человека, прошедшее проверку историей, может считаться целесообразным. Да и сам человек, как полагал Гегель, должен найти в праве свой разум, истинное можно познать различными способами, но наиболее совершенным способом познания является познание в чистой форме мышления. По мнению Г. Гегеля, разумное существует для всех людей, на какой бы ступени образования и духовного развития они бы не находились. «То, что мы называем рациональным, принадлежит на самом деле области рассудка, а то, что мы называем иррациональным, есть скорее начало и след разумности» <6>. Естественно, что все иррациональное, фатальное, разрушительное остается за пределами права. Неразумных законов не бывает, законы могут быть неэффективными. ——————————— <6> Гегель Г. Наука логики. М.: Мысль, 1975. Т. 1. С. 416.

Таким образом, принцип разумности, пройдя длительную эволюцию своего развития в различных источниках права, призван организовать человеческую жизнь как главную ценность исходя из интересов его сохранения и дальнейшего совершенствования.

Библиографический список

1. Apel K.-O. Casual explanation, motivational explanation and hermeneutical understanding // Contemporary aspects of philosophy. Stocksfield, 1976. Англ. яз. 2. Kluback W. Wilhelm Dilthey’s philosophy of history. N. Y., 1956. Англ. яз. 3. Levi A. W. Philosophy and the Modern world. Chicago; London, 1977. Англ. яз. 4. Быстрых Н. Л. Разум в мировоззрении постмодернизма: Дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2001. 5. Домострой // Сост., пер. и коммент. под ред. В. В. Рождественской, В. В. Колесова. М.: Наука, 2007. 6. История государства и права зарубежных стран: Учеб. для вузов // Под ред. Н. А. Крашенинниковой, О. А. Жидкова. М.: НОРМА; Инфра-М, 1998. Ч. 1. 7. Кант И. Сочинения. На нем. и рус. яз. М., 1994. Т. 1: Трактаты и статьи. 8. Краткая философская энциклопедия. М., 1994. 9. Краткий философский словарь // Под ред. А. П. Алексеева. М., 2008. 10. Локк Дж. Избранные философские произведения. М., 1960. Т. 2. 11. Марчук В. П. К вопросу о классификации современных буржуазных теорий права // Право и борьба идей в современном мире: Материалы науч. конф. М., 24 — 26 декабря 1979 г. М., 1980. 12. Ожегов С. И. Словарь русского языка // Под ред. Л. И. Скворцова. М., 2004. 13. Памятники римского права: Законы XII таблиц; Институции Гая; Дигесты Юстиниана. М.: Зерцало, 1997.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *