Структура правореализации, ее субъекты и системообразующие факторы

(Погодин А. В.) ("Российская юстиция", 2013, N 6) Текст документа

СТРУКТУРА ПРАВОРЕАЛИЗАЦИИ, ЕЕ СУБЪЕКТЫ И СИСТЕМООБРАЗУЮЩИЕ ФАКТОРЫ

А. В. ПОГОДИН

Погодин А. В., кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Казанского (Приволжского) федерального университета.

Правореализация имеет сложную структуру. В динамике она состоит из различных моноструктур-полиструктур, которые создаются частными и публичными праводееспособными физическими лицами. На формирование правореализации-системы позитивно действуют и противодействуют различные факторы.

Ключевые слова: правореализация, ситуационное право, частные и публичные субъекты.

Law realization has complex structure. In dynamics it consists of different monoconstructions-multiconstructions, which are created by private and public individuals. Formation of law realization-system positively affect and counteract different factors.

Правореализация бывает сравнительно простая и сложная, которая возможна тогда, когда есть социальная основа, т. е. объективно необходимые и реально возникающие в правореализационных ситуациях и функционирующие в их пределе общественные (социальные) отношения. Поскольку она на микроуровне встроена-интегрирована в структуру того или иного общественного отношения, является его организующе-стабилизирующей компонентой, а при необходимости и основанием для его легальной охраны и защиты со стороны представителей правоохранительных и судебных институтов государства, общества и даже субъекта - стороны отношения. На макроуровне правореализация интегрирована во все общественно значимые практики, разнообразна по субъектному составу и организационным структурам, высокозначима по результатам для ее участников и социума в целом и как таковая есть синтез социально-психологически-правового содержания и формы. Она осуществляется через сознание, психику и деятельность человека, это всегда сложный или менее сложный интеллектуально-эмоционально-волевой процесс <1>. Здесь действуют не обезличенные правовые структуры-фикции, а конкретные люди. Поэтому правореализатором может быть только праводееспособное физическое лицо либо организованная группа физических лиц. Правореализаторов исходя из особенностей их статуса, который возникает в той или иной правореализационной ситуации, можно разделить на следующие виды: частные праводееспособные физические лица, которые действуют от своего имени и в своем интересе в пределе ситуационного социально-правового статуса; публичные праводееспособные физические лица, действующие от имени и в интересе того или иного субъекта права (государства, муниципалитета, юридического лица, публично-правового образования) в пределе представительского ситуационного социально-правового статуса. Субъект объективного права (субъект права де-юре) получает статус конкретного правореализатора или участника, становится субъектом ситуационного права и затем реализует его (субъект права де-факто), во-первых, если сложилась правореализационная ситуация высокой степени зрелости, во-вторых, если он обладает необходимым ситуационным социально-правовым статусом и соответствующей праводееспособностью; в-третьих, когда у него есть ситуационный интерес и потребность получить конкретную ценность-объект, а также формирующаяся на этой основе свобода воли и готовность осуществить волеизъявление; в-четвертых, когда, независимо от субъективного желания, жизненная ситуация объективно вынуждает его стать правореализатором или участником правореализации <2>. -------------------------------- <1> Деятельностная природа правореализации см.: Шагиева Р. В. Концепция правовой деятельности в современном обществе. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2005. 312 с. <2> Многоаспектная характеристика субъекта права дана в работе: Архипов С. И. Субъект права: теоретическое исследование. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. 469 с.

Ситуационное право является результатом индивидуального нормативного правового регулирования сложной правореализационной ситуации и отношения, которое возникает в ее пределе. В ходе этой правоустанавливающей интеллектуально-эмоционально-волевой деятельности, по степени значимости, а иногда сложности, сопоставимой с правотворчеством, с учетом интересов сторон, их возможностей, ситуационных социально-психологических условий и требований норм объективного права сложная жизненная ситуация и отношение доурегулируется (в частной практике при пробелах в праве вообще могут создаваться в форме частного нормативного договора новые ситуационные нормы) и в ней появляется такой организующе-стабилизирующий ситуацию нормативный комплекс, как ситуационное право. Ситуационное право возникает и в простых правореализационных ситуациях. Здесь его формализация минимальная, поскольку оно существует главным образом как элемент правосознания конкретного субъекта - непосредственного участника ситуации, как когнитивное ситуационное право в виде интеллектуально-эмоционально программируемой и пригодной для модели поведения <3>. В ситуационном праве закрепляется модель поведения. Исходя из специфики интересов правореализаторов и без учета правовой регламентации можно выделить следующие модели: недальновидная и стратегически ущербная индивидуалистическая (эгоистическая) модель связана с приоритетом частного интереса и личной выгоды. Это те случаи, когда одна формально-юридически равная, но более сильная с точки зрения функционального ресурса сторона навязывает другой стороне благоприятную для себя правореализационную тактику; наиболее предпочтительная компромиссная (консенсуальная) модель на основе согласования интересов сторон и третьих лиц (специфическая модель добропорядочного поведения); социально и правопоощряемая альтруистическая модель деятельности в интересах другой стороны, третьих лиц, социальной группы, государства и общества (наиболее очевидная модель добропорядочного поведения); этатистская (государственная) модель, в которой преобладают до известных пределов интересы государства и общества; социально осуждаемая и запрещенная правом девиантная модель поведения, ущемляющая и нарушающая интересы другой стороны, третьих лиц. Такую модель полезно и даже необходимо проанализировать особенно в сложной правореализационной ситуации. Это помогает, во-первых, выявить слабые, уязвимые позиции правомерной правореализационной тактики и попытаться усилить ее, найти эффективные правовые средства и формы защиты; во-вторых, психологически и организационно подготовиться к возможным противоправным действиям другой стороны. -------------------------------- <3> О правореализационной ситуации, ситуационном праве см.: Погодин А. В. Элементы теории правореализации. Исследование практики взаимодействия частных и публичных субъектов, права, социокультурной среды. LAP LAMBERT Academic Publishing, 2012. 260 с.

В правореализации выделяются разновидности ее структуры: частные и публичные моноструктуры, частные простые полиструктуры, частные сложные полиструктуры, частно-публичные полиструктуры, публичные простые полиструктуры, публичные сложные полиструктуры. В любой практике (например, практика выборов, практика купли-продажи земли, практика суррогатного материнства и т. п.) можно обнаружить вышеозначенные структуры, а также внеправовые социальные структуры. При определенных условиях они начинают функционировать в качестве системы, которая может находиться на разной стадии развития. В зависимости от соотношения всего массива правомерного поведения правореализаторов в тех или иных моноструктурах-полиструктурах и правонарушений выделяются: 1) стадия внесистемного состояния (реформы по типу шоковой терапии, революция и т. п.); 2) стадия локальной системности или стадия предсистемности (каковую можно наблюдать в современной РФ); 3) стадия формирующейся системы; 4) стадия реально действующей и стабильно устойчивой системы (свойственно социально-правовому государству). Та или иная практика через преобладающие над правонарушениями частные и публичные правореализационные моноструктуры-полиструктуры получает необходимую для комфортной жизнедеятельности человека упорядоченность и организованность. В результате в практике формируется устойчивый правопорядок и общественный порядок. В этом случае правореализация органично "встраивается" в социальную систему и выполняет организующее-стабилизирующую функцию не только в конкретном социально-правовом отношении, но и в конкретной практике в целом. Государство, общество, социальная группа, человек, устанавливая в процессе общего нормативного правового регулирования инновационные абстрактно-общие нормы, конкретизируя эти нормы в ходе индивидуального нормативного правового регулирования в правореализационной ситуации и, самое главное, реализуя их, проводят модернизацию стагнирующей практики и даже инициируют-создают новую практику. Здесь правореализация выполняет функцию обеспечения модернизации и инициирования социально целесообразной деятельности. Также ей присуща функция легальной охраны и защиты тех элементов практики, которые нуждаются в этом. Дополнительно можно выделить индикативно-показательную функцию реализации норм права. При определенных условиях реализация норм права выстраивается в систему. То есть разнообразные правореализационные моноструктуры-полиструктуры внутри конкретной практики и всей системы (или хотя бы подавляющего большинства) таких практик функционируют в режиме законности и правопорядка, начинают системно взаимодействовать и дополнять друг друга, вытесняя при этом внеправовые девиантные структуры, не подавляя структуры социально допустимого и тем более добропорядочного поведения. В результате та или иная практика и вся социальная система в целом упорядочивается, стабильно функционирует и может динамично развиваться. Тогда правореализация способна инициировать, поддерживать, упорядочивать, обеспечивать структурно-функциональную стабильность социально целесообразной, в том числе инновационной деятельности, а при необходимости охранять и защищать здоровье и жизнь ее участников, их законные интересы-потребности и создаваемые ценности. На формирование системы правореализации позитивно действуют и противодействуют различные национальные и международные факторы. Позитивные факторы: 1) ситуационные факторы-условия, факторы-причины, факторы-катализаторы, факторы-гарантии позитивного влияния на реализацию норм права на микроуровне, прежде всего на уровне того или иного конкретного материального правового отношения (а также ситуационные негативные факторы); 2) в каждой практике должна быть локальная система необходимых и достаточных позитивных факторов, если их нет или есть, но негативные факторы преобладают, то в данной практике правореализация не будет выполнять свойственные ей созидательные функции в полном объеме. Как неизбежное следствие в этом сегменте социума появляется и накапливается отрицательная социальная энергия, блокирующая процесс становления социально-правового государства и гражданского правового общества; 3) есть глобальные факторы-предпосылки, которые действуют в масштабе всей социальной системы. Одним из системообразующих факторов для выстраивания правореализации как системы является развитое полноценное правосознание правореализатора (фактор личности). Оно немыслимо вне и без нравственного сознания. Нравственные ценности, нормы, принципы и идеалы добропорядочного поведения, усвоенные субъектом в качестве категорического нравственного императива, выступают "краеугольным камнем" в основании правосознания. Нравственность личности - стержень и внутренний ограничитель-цензор, своеобразный антидевиантный духовный фильтр и духовная основа категорического правового императива и как таковая она в большинстве ситуаций не позволяет правореализатору использовать правосознание во вред третьим лицам, социальной группе, обществу и государству. Нравственное сознание выполняет не только функцию контроля и даже подавления низменных мотивов и страстей, но также функцию конструирования в простой и сложной правореализационной ситуации модели добропорядочного поведения с последующей мотивацией ее реализации. Развитое правосознание, соединенное и ограниченное нравственным сознанием, обретает качество развитого и полноценного и способно выступать доминирующим фактором-первопричиной формирования законности конкретного правового отношения и правореализации в целом. Нравственное сознание, рациональное правовое мышление, эмоционально-чувственное восприятие, воля, если системно взаимодействуют, гармонично дополняют друг друга в процессе саморегуляции личности, то они создают мультисистемный эффект - эффект категорического правового императива. Это такая структура правосознания правореализатора, куда входят: 1) духовная основа в виде категорического нравственного императива поступать в правореализационной ситуации справедливо и добропорядочно, не совершать вредного и тем более опасного действия-бездействия, отказ от делания зла (злодеяния); 2) рациональное правовое мышление и осознанное понимание необходимости выполнять в правореализационной ситуации требования правовых норм, т. е. не выходить за пределы поля свободы и позитивной юридической ответственности ситуационного социально-правового статуса (субъективная идея приоритета законности) <4>; 3) позитивное эмоционально-чувственное отношение к праву и готовность реализовать его (позитивное социально-правовое настроение); 4) сильная волевая направленность на выбор правомерной модели поведения и ее реализации и одновременно сильная волевая и осознанная направленность на блокирование противоправного поведения. -------------------------------- <4> Позитивная юридическая ответственность см.: Липинский Д. А. Проблемы юридической ответственности. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. 409 с.

Функционально системообразующим для правореализации фактором (фактор государства) является оптимальный с высоким индексом законности и мобильности государственный социально-правовой режим как состояние взаимодействия: 1) государственного чиновника с другим чиновником, а также иными частными и публичными субъектами (микроуровень); 2) представителей государства в целом с участниками той или иной практики (макроуровень). Здесь режим предстает в качестве неотъемлемого элемента стабилизации или (если вместо правореализации доминирует произвол, криминал и диктат силы) дестабилизации общественно значимой практики, т. е. режим де-факто; режим как нормативная модель-идеал в виде специфических норм объективного права, в которых устанавливаются цели, средства, методы, правовые формы, принципы, ситуационный социально-правовой статус государственного чиновника и служащего и иного частного и публичного субъекта (режим де-юре). Но до принятия этих норм должно сложиться теоретическое знание режима, оно закрепляется в научном тексте и является идеологическим источником для субъекта-нормотворца абстрактно-общих норм (научная категория "режим"); режим как эмоционально-чувственное восприятие и рациональное правовое осмысление различными субъектами государственного социально-правового режима де-факто и его сравнение с режимом де-юре, а для субъекта с развитым полноценным правосознанием дополнительно сравнительный анализ с теоретическим знанием режима. Правонарушения государственных чиновников, катастрофически разрушающие системные связи правореализации, особенно в политической практике (и любой иной практике) - не проявления правового нигилизма. Поскольку некоторая их часть совершается в состоянии аффекта либо из-за ошибки, либо под воздействием форс-мажорных обстоятельств; правонарушения по неосторожности и даже умышленные должностные преступления также не относятся к правовому нигилизму. Здесь нет мотива отрицания права. В основе такого поведения низменные мотивы - жадность, корысть, месть и т. п. Нельзя полностью исключать отрицание права, но девиантность такого рода ничтожна мала, на макроуровне ее можно не учитывать и тем более вряд ли оправданно все формы-разновидности противоправного поведения сводить только к правовому нигилизму. Правонарушения государственных чиновников - более сложный феномен, чем принято считать, в частности, умышленное правонарушение и особенно преступление - это проявления системного кризиса личности, это следствие деформации правового и профессионального сознания, отсутствия правовой культуры и деградации нравственности, в конечном итоге - особая разновидность социально-правовой и профессионально-психической ущербности, следовательно, профессиональной непригодности чиновника, особенно очевидная в условиях модернизации. Таким образом, минимально деформированная с высоким индексом законности и правопорядка в соответствии с естественно-правовым развитием правореализация осуществляется: на микроуровне, во-первых, вне конкретного правового отношения либо в простом конкретном материально-правовом отношении, где не надо создавать формализованное ситуационное право, поскольку здесь в качестве ситуационного регулятора достаточно эффективно когнитивное ситуационное право. В некоторых случаях это может дополняться контрольно-надзорными и поощрительными правоотношениями. Это простая реализация норм права или социально-правовая саморегуляция частного и публичного субъекта; во-вторых, в пределе сложного конкретного материального правового отношения, которое возникает на нормативной основе формализованного ситуационного права, либо сложного конкретного материального правового отношения и комплекса процедурно-правовых отношений, а также, если функционально необходимо, контрольно-надзорных и поощрительных правоотношений. Это сложная правореализация; в-третьих, в рамках охранительного правового отношения и соответствующих процессуально-правовых отношений, если в материальных, процедурных, контрольно-надзорных и поощрительных правовых отношениях возникает деформация; на макроуровне, во-первых, в частных и публичных правореализационных моноструктурах-полиструктурах той или иной практики; во-вторых, в частных и публичных моноструктурах-полиструктурах всей системы практик.

------------------------------------------------------------------

Название документа