Правоохранительная деятельность: эволюция теоретических взглядов

(Степаненко Ю. В.) («Современный юрист», 2013, N 3 (Июль-Сентябрь)) Текст документа

ПРАВООХРАНИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: ЭВОЛЮЦИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ

Ю. В. СТЕПАНЕНКО

Степаненко Юрий Викторович, профессор кафедры «Административное и информационное право» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.

В статье раскрываются теоретические подходы и взгляды отечественных ученых-юристов относительно понятия и содержания правоохранительной деятельности, в том числе деятельности органов внутренних дел.

Ключевые слова: правоохранительная деятельность, общественные отношения, функции права, функции государства, реализация права, правопорядок, юрисдикция, органы внутренних дел.

Law enforcement: the evolution of the theoretical views Y. V. Stepanenko

The article reveals the theoretical approaches and views of local scientists-jurists on the concept and content of law enforcement activities, including the activities of internal affairs bodies.

Key words: law enforcement, public relations, the functions of law, the functions of the state, the implementation of law, the rule of law, jurisdiction, internal affairs bodies.

Проблема исследования понятия и содержания правоохранительной деятельности уходит своими корнями в те времена, когда возникла потребность в праве как регуляторе, когда, благодаря разделению труда, охрана сталкивающихся между собой интересов отдельных индивидов перешла в руки немногих, то есть государства, и тем самым исчез варварский способ осуществления права [1. С. 336 — 337]. Говоря о первобытнообщинном строе, Ф. Энгельс подчеркивал, что «в общине существуют с самого начала известные общие интересы, охрану которых приходится возлагать на отдельных лиц, хотя и под надзором всего общества», что «подобные должности встречаются в первобытных общинах во все времена» и что «они облечены, понятно, известными полномочиями и представляют собой зачатки государственной власти» [2. С. 183 — 184]. Отсюда проблема исследования правоохранительной деятельности восходит к проблемам функций права, функций государства и его органов, а также форм их осуществления; правоохранительной системы, юридической деятельности, реализации права <1>. Если абстрагироваться от известных различий во взглядах на функции права в его узконормативном смысле <2> [3. С. 12], то этот вопрос в юридической литературе представляется в принципе решенным. Право призвано регулировать и охранять общественные отношения <3> [4. С. 60]. Наряду с законами, позитивно регулирующими общественные отношения, существуют целые отрасли и подотрасли права и законодательства, правовые институты, которые имеют преимущественно охранительное назначение. ——————————— <1> Данная работа выполнена с использованием СПС «КонсультантПлюс». <2> Под функциями права принято понимать наиболее существенные направления и стороны его воздействия на общественные отношения. <3> Отдельными учеными наряду с регулятивной и охранительной функциями права выделяются экономическая, воспитательная, политическая функции.

Охранительная функция права — это обусловленное социальным назначением направление правового воздействия, нацеленное на охрану общезначимых, наиболее важных общественных отношений, их неприкосновенность [5. С. 277]. Содержание охранительной функции права включает: 1) установление санкций за посягательство на охраняемые общественные отношения; 2) установление запретов совершать действия, противоречащие интересам общества, государства и личности; 3) формулирование составов юридических фактов, с наступлением которых (если они являются следствием противоправных действий) закон связывает возникновение оснований для привлечения правонарушителей к юридической ответственности; 4) установление конкретной правовой связи между субъектами права, целью которой является реализация юридической ответственности (охранительное правоотношение) [6. С. 11]. Сказанное, однако, не означает полного единства точек зрения относительно охранительной функции права. Как полагает В. В. Борисов, здесь отсутствует надлежащая четкость в материале. «Что охраняется: общественные отношения, права и свободы гражданина, интересы субъектов права, политический и экономический строй, законы, государственная власть? Все это разнохарактерные явления. В исходных позициях требуется абсолютная точность» [7. С. 308 — 309]. Действительно, например, по мнению Н. А. Бобровой, право охраняет от нарушений вовсе не общественные отношения, а чьи-то интересы, реализующиеся в правоотношениях. Иными словами, право регулирует общественные отношения так, чтобы стимулировать возникновение и развитие одних, сдерживать динамику других, устранять причины возникновения третьих, вредных для государственного интереса отношений, а уж если таковые все-таки возникают, то разрешать конфликт интересов исключительно на правовой основе, на основе правового регулирования процесса применения государственного принуждения, вынесения государственно-негативной оценки как реакции на правонарушение [8. С. 144 — 145]. На наш взгляд, в архитектонике любых (или большинства) классификаций в общей теории права общественные отношения являются всеохватывающей первоосновой, субстанцией, подобной движущейся, вечно развивающейся материи. Все остальное — надстройка, производно, вторично. Охранительная функция права состоит в пассивном воздействии на эти отношения. Последние уже возникли и развиваются по своим законам. На право возлагается роль охранителя сложившихся отношений от посягательств на их целостность и нерушимость [9. С. 15]. В том, что отдельные ученые приводят разные охраняемые правом объекты, строго говоря, нет противоречия. Однако подобный подход обедняет понимание охранительной функции права. Право на самом деле охраняет и права и свободы гражданина, и интересы субъектов права, политический и экономический строй, законы, государственную власть и др. Но, во-первых, все эти интересы, институты и ценности заключены и реализуются только в общественных отношениях. Во-вторых, путь перечисления правоохраняемых объектов — весьма неплодотворный путь, ибо этот перечень достаточно изменчив, динамичен, в определенном смысле неисчерпаем и на высшем уровне абстракции охватывается одним понятием — «общественные отношения». В-третьих, право само по себе беспристрастно. Оно лишь инструмент в руках государства. Право вообще — ничто без государственного принуждения, способного заставить соблюдать юридические нормы и воздерживаться от нарушения правопорядка. Государство имеет перед правом приоритет в том смысле, что именно оно устанавливает и поддерживает правопорядок, изменяет и отменяет законы, содействует или тормозит их реализацию. Но, с другой стороны, законы принимаются народными избранниками, а право в правовом государстве должно быть не только регулятором общественных отношений, но и средством подчинения государства праву, средством защиты прав и свобод личности. Главное в детерминации государства связано с правом. Состояние экономики вызывает к жизни право, а для того, чтобы оно могло быть регулятором общественных отношений, и требуется государство. Иными словами, государство также существует в связи и во имя права [10. С. 8; 11. С. 24, 27]. Кроме того, охранительную функцию права не следует понимать только как реакцию на правонарушение. Основное ее назначение состоит в предупреждении нарушений правовых норм. Поэтому еще раз подчеркнем: право охраняет общественные отношения и тем самым создает юридическую основу для правоохранительной деятельности [12. С. 27]. Суть этой основы состоит в том, что она носит строго нормативный, всеобщий и обязательный характер [13. С. 203]. Охранительную функцию права реализует охранительная (правоохранительная) деятельность государства. Если охранительная функция права связана с охраной существующих общественных отношений, то охранительная деятельность государства направлена на охрану самого права, без которой последнее не способно эффективно функционировать. Вопрос об отнесении к функциям государства охранительной (правоохранительной) функции также еще не получил в науке однозначного разрешения <1> [14. С. 190 — 191]. Для одних ученых это очевидный, не вызывающий сомнений факт (Ю. Е. Аврутин, А. Г. Братко, Г. А. Туманов, И. Н. Зубов, И. И. Мушкет, Е. Б. Хохлов, Н. В. Черноголовкин). Другие исследователи охранительную функцию не выделяют в качестве самостоятельной функции государства, а дробят ее на самостоятельные функции или распределяют охранительные задачи между другими функциями. Так, И. К. Юсупова относит к внутренним функциям государства обеспечение защиты существующего государственного строя и охрану общественного порядка [15. С. 41]. В. С. Афанасьев, выделяя экономическую, политическую, социальную и идеологическую функции государства, предусматривает в трех первых охранительные задачи: охрану существующих форм собственности, обеспечение государственной и общественной безопасности, охрану прав и свобод населения или его части [16. С. 285]. Третья группа ученых, выделяя одну функцию охранительной направленности, избегает именовать ее охранительной, предпочитая обозначать в ней конкретные охраняемые объекты. Например, Л. А. Николаева называет в числе функций государства функцию охраны прав и свобод граждан, всех форм собственности, правопорядка [17. С. 3]. М. И. Байтин, И. А. Кузнецов выделяют функцию охраны правопорядка, собственности, прав и свобод граждан [14. С. 199; 18. С. 44], В. Б. Коженевский — функцию охраны собственности, прав, свобод и законных интересов граждан, всего правопорядка [19. С. 8]. Н. Т. Шестаев именует охранительную функцию функцией охраны государства от внутренних дезорганизационных процессов [20. С. 18]. Следующая группа исследователей еще более конкретизирует в составе функции объекты правоохранительной деятельности государства. В итоге попытки найти более конкретные характеристики охранительной функции приводят к смешению функций государства с функциями или частными задачами его органов. ——————————— <1> Под функциями государства понимаются направления (и стороны) его деятельности, в которых выражаются его сущность, служебная роль, задачи и цели, закономерности развития.

Доминирующей в литературе и, на наш взгляд, правильной представляется первая точка зрения, рассматривающая охранительную деятельность государства как его единую и неделимую основную функцию. В теории государства и права давно обосновано положение о том, что наряду с другими функциями государство осуществляет и охрану правопорядка [21. С. 41; 22. С. 8; 23. С. 26; 24. С. 31]. Этот термин, по нашему мнению, вполне употребим в качестве синонима понятия «правоохранительная функция государства». Правопорядок однороден применительно ко всем сферам социальной жизни, и государство одинаково защищает права и законные интересы всех субъектов, равно как и все объекты права, включая собственность, государственный строй и пр. Конечно, можно дать более развернутое наименование охранительной функции государства, перечисляя элементы ее содержания. Однако, как и при анализе функций права, оно не охватит многих важнейших сторон и объектов охранительной деятельности государства. Эту функцию можно обозначить кратко, и не будет ошибкой называть ее функцией охраны правопорядка, включающей охрану собственности, охрану прав и свобод граждан и т. д. [25. С. 114]. Мы также солидаризируемся с позицией Т. Н. Радько. По его мнению, если понятию «правопорядок» придается широкое значение, то зачем указываются такие направления деятельности, как охрана собственности, прав, свобод и законных интересов граждан, ибо в данном случае первое понятие охватывает остальные. Если же правопорядок трактуется в узком смысле, то почему не называются такие важные направления государственно-правовой охраны, как государственный и общественный строй, природные ресурсы и окружающая природная среда, культурное и духовное наследие народа и т. д. [22. С. 8]. В юридической науке время от времени появляются призывы к обновлению и смене ведущих парадигм. Например, И. И. Сыдорук справедливо, на наш взгляд, полагает, что характерное для административного права сведение обеспечения правопорядка лишь к его охране в общественных местах путем узкоспециализированного надзора государственной администрации и милиции за поведением участников общественных отношений и применения административно-правовых мер принуждения заметно обедняет административно-правовую науку и сужает ее возможности в части выработки конструктивных рекомендаций по наведению правового порядка в стране, эффективному противодействию преступности и правонарушениям [26. С. 12]. С. М. Забеловым во избежание смешения понятий общественного порядка в широком и узком смыслах предложено ввести взамен первого понятие государственного порядка [27. С. 8]. Существует мнение, что охрану правопорядка ни в целом, ни тем более частично нельзя рассматривать в качестве самостоятельной функции государства. В качестве аргумента приводится тот факт, что правопорядок, с одной стороны, есть результат законодательной формы деятельности государства, а с другой — важнейшее средство осуществления всех (хотя и в разной степени) функций государства [28. С. 45]. Сама по себе аргументация не вызывает возражений. В то же время она не может быть использована для отрицания правоохранительной функции государства. Среди ученых, критикующих изложенную точку зрения, представляется наиболее убедительной аргументация И. Н. Зубова. «Речь идет не о том, что создает правопорядок и каково его социальное назначение, а об охране уже существующего правопорядка. Совершенно очевидно, что, когда мы говорим о том, откуда возникает правопорядок, и о том, для чего он существует, мы тем самым не выдвигаем аргументов ни за, ни против признания охраны этого правопорядка одним из важнейших направлений деятельности государства, то есть его функцией» [29. С. 43]. Правопорядок есть, по сути, условие существования самого социального института государства, поэтому он (правопорядок) является целью государства как такового, а потому и его деятельность по охране правопорядка должна рассматриваться не иначе как государственная функция, атрибутивно присущая любому типу государства, действующему в любой исторической эпохе [29. С. 42]. Государство и его органы осуществляют свои функции в определенных формах. Большинство исследователей объединяет понимание последних как определенной деятельности (ее видов) государственного механизма. Формы реализации функций государства принято делить на правовые и неправовые (организационные, например). Под правовыми формами осуществления функций государства понимается однородная по своим внешним признакам (характеру и юридическим последствиям) деятельность органов государства по организации общественных отношений с помощью совершения правовых актов [30. С. 86]. Основные функции государства, в том числе правоохранительная, осуществляются в правовых формах <1> [31. С. 46]. В типологии юридической деятельности правоохранительная деятельность чаще всего выделяется либо как самостоятельная правовая форма реализации охранительной функции государства [31. С. 85 — 86; 32. С. 41 — 42; 25. С. 114; 14. С. 229; 33. С. 26; 18. С. 44; 19. С. 47], либо как составная часть, форма правоприменительной (правообеспечительной, правореализующей, правоисполнительной) деятельности [34. С. 36; 35. С. 58; 36. С. 17; 37. С. 26; 38. С. 58]. В ряде литературных источников правоохранительная деятельность одновременно именуется юрисдикционной, отождествляется с нею [39. С. 87; 40. С. 29 — 36; 41. С. 10 — 11]. Это представляется не вполне обоснованным, поскольку юрисдикция является лишь частью правоохранительной деятельности. Отождествление юрисдикции и правоохранительной деятельности ведет к смешению различных видов последней и не способствует четкому разграничению компетенции участвующих в ней органов [42. С. 16]. ——————————— <1> Любая деятельность государства, связанная с осуществлением его основных функций, — назовем ли мы ее фактической или организационной — не свободна и не может быть свободной от правового регулирования. Однако государственные органы могут осуществлять свои функции как в правовых, так и в организационных формах. Правовые формы немыслимы без чисто фактической, предметной организационной деятельности. Правовые формы всегда являются организационными, в то время как далеко не все организационные формы — правовыми.

Термин «правоохранительная деятельность», появление которого в юридической литературе связывают с именем И. С. Самощенко [43], сегодня прочно вошел в тезаурус российского законодательства и юридической науки. В настоящее время в теории государства и права и отраслевых юридических науках можно отметить две равнодействующие тенденции. Первая из них связана с тем, что почти за 60 лет термин «правоохранительная деятельность» адаптирован разными отраслями отечественного права. Многие ученые и практические работники считают понятие правоохранительной деятельности глубоко исследованным и полагают возможным использовать его, не повторяя сказанного. Зачастую указанным понятием оперируют без какой-либо аргументации, в том числе в работах по теории и практике государственного управления, в которых этот термин является ключевым [44; 45]. Четкости использования исследуемого понятия не наблюдается и в официальных источниках, особенно в ведомственных нормативных правовых актах. Нередко используются неоднозначно, без указания на конкретное значение в том или ином контексте термины «охрана», «защита», «обеспечение» и др. Вторая, противоположная, тенденция связана с расширением исследуемой проблематики и отражает возрастающий интерес к проблемам правоохранительной деятельности, активный поиск ее новых характеристик. Сегодня теория государства и права, отраслевые юридические науки обладают значительным объемом знаний об этом виде государственной практики, ее носителях, к числу которых относятся и органы внутренних дел. Вместе с тем результаты предпринятого нами анализа литературных источников приводят к выводу о том, что добытые наукой знания о правоохранительной деятельности государства еще не удовлетворяют возросших потребностей правоохранительной практики. В этом мы разделяем мнение А. Г. Братко о том, что «вопросы правоохранительной деятельности практически еще не исследованы, и это отрицательно сказывается на решении отраслевых, конкретных проблем правовой охраны общественных отношений. Изучение данной проблемы имеет прямое отношение к усилению охраны прав и законных интересов граждан, к укреплению законности и правопорядка» [21. С. 29]. Одним словом, эту проблему еще рано «списывать в архив». Это касается и терминологии, являющейся основой любой профессиональной информации [46. С. 3]. Только определенность смыслового значения употребляемых терминов позволяет избежать неясности доказываемого тезиса и его подмены в ходе дискуссии [47. С. 257]. Основные источники разногласий в подходах к понятию правоохранительной деятельности кроются, на наш взгляд, во-первых, в различном понимании ее содержания. Попытки дать определение понятия правоохранительной деятельности путем перечисления ее структурных элементов не получают общего признания и приводят к оживленным дискуссиям. Во-вторых, научные споры вызываются различным толкованием одних и тех же терминов. В-третьих, не добавляют ясности исследования, в которых понятие правоохранительной деятельности рассматривается без указания на его значение и смысл (широкий, узкий или иной). В-четвертых, существуют определенные разногласия относительно целей, задач, предмета, объектов, субъектов, средств, методов и предусмотренных действующим законодательством форм правоохранительной деятельности. Разумеется, в рамках настоящей статьи невозможно «договориться» с оппонентами относительно однозначного понимания правоохранительной деятельности, соответствующих дефиниций и их места в понятийном аппарате теории права и практике государственного управления. Попытаемся разобраться лишь в принципиально важных вопросах. Не имея возможности глубоко вдаваться в полемику, отдельные выводы мы вынуждены фиксировать как бы в снятом виде, в «сухом» остатке, отражающем позицию автора. Правоохранительную деятельность целесообразно рассматривать как: 1) специфический вид социальной деятельности; 2) особый государственно-правовой тип социального управления. Такой подход позволяет проанализировать правоохранительную деятельность в широком и узком смыслах, исследовать ее главные структурные элементы и на этой основе выяснить значение каждого из них в правоохранительной деятельности. Называя правоохранительную деятельность «методом обеспечения незыблемости режима законности», «способом (формой) осуществления функций государства», «специфической формой активности специальных субъектов», «особой формой государственно-властной деятельности», «специфическим видом профессиональной деятельности», «исключительно значимой функцией общества», «совокупностью взаимосвязанных между собой мер», исследователи тем самым подчеркивают ее социальный, предметный, активный, оперативный, властный, творческий, подзаконный комплексный, специфический, профессиональный, полусубъектный, строго регламентированный правом характер. Анализ литературных источников позволяет нам сделать вывод о том, что понятия «правоохранительная форма осуществления функций государства», «правоохранительная деятельность», «правоохранная деятельность», «правоохрана», «охрана правопорядка», «охрана права от нарушений» в функциональном (а не объектном) смысле тождественны <1>. Они означают не что иное, как деятельность по охране правовых норм от нарушений. Пожалуй, этим выводом совпадение взглядов в исследуемой проблематике и ограничивается, хотя и здесь встречаются иные точки зрения. И. А. Кузнецов, например, считает, что в процессе правоохранительной деятельности охраняются не правовые нормы, а общественные отношения [18. С. 47]. ——————————— <1> Следует отметить, что ряд авторов, говоря о правоохране, имеют в виду охранительную функцию права, а не деятельность государства по охране правовых норм от нарушений.

По нашему мнению, в качестве непосредственного объекта правоохранительной деятельности выступают правовые нормы, в качестве опосредствованного объекта — общественные отношения (экономические, политические, идеологические и др.), в которых реализуются субъективные права и свободы человека и гражданина, исполняются юридические обязанности. В конечном счете объектом правоохранительной деятельности всегда является человек, его поведение в обществе. Охрана прав в объективном смысле не может быть самоцелью, ибо человеческая личность с ее интересами всегда выступает в виде своеобразного центра «притяжения» правовых установлений [48. С. 135]. По мнению В. П. Федорова, человек вообще является объектом правозащитной деятельности (правоохранительной деятельности в широком смысле), а гражданин государства, права и свободы которого определяются не природой и сущностью человека, а конкретным национальным законодательством, — объектом правоохранительной деятельности (в узком смысле) [49. С. 16 — 18]. Целью (предназначением) правоохранительной деятельности многие авторы считают контроль (не в смысле функции, а в смысле предмета стремления) за соответствием деятельности субъектов права юридическим предписаниям, ее правомерностью, а в случае обнаружения правонарушения — принятие соответствующих мер, чтобы восстановить нарушенный правопорядок, применить меры государственного принуждения к правонарушителям, обеспечить исполнение меры наказания [33. С. 27; 50. С. 31]. В ряде случаев эта цель дополняется указанием на создание условий для точного осуществления юридических установлений [42. С. 7]; условий, предупреждающих правонарушения [51. С. 30], способствующих беспрепятственной реализации гражданами прав и свобод [11. С. 23]; условий, при которых общественные и государственные ценности надежно гарантированы, практически реализуемы и являются реальным достоянием каждого человека [52. С. 130]. Отдельные авторы ограничивают цель правоохранительной деятельности устранением нарушений законности, применением правовых санкций к виновным лицам за нарушение требований права [19. С. 50]. У А. Х. Миндагулова цель и смысл правоохранительной деятельности заключаются в поиске, обнаружении и разработке мер по устранению (либо нейтрализации) факторов, порождающих преступность и другие правонарушения [53. С. 6]. На наш взгляд, указанная позиция представляется не вполне обоснованной. Во-первых, не следует ограничивать цель правоохранительной деятельности только задачами превенции. Во-вторых, в приведенном суждении речь идет не о правовых нормах, составляющих объект правоохранительной деятельности, а о факторах, порождающих правонарушения, которые могут быть и неправовыми. Эти факторы могут относиться к ближайшему к праву неправовому, материальному основанию. Мы не отрицаем необходимости познания природы общественных отношений в области обеспечения правопорядка, но не можем признать за ним исключительной роли в правоохранительной деятельности. Основан на отживших традиционных теоретических представлениях вывод С. С. Самыкина о том, что цель правоохранительной деятельности — исключить возможные нарушения права [9. С. 30]. Поскольку цели определяют направления и наполняют содержанием любую практическую деятельность, наибольшую угрозу эффективности деятельности представляет подмена реальных целей фиктивными [54. С. 92, 96]. Раньше считалось, что уровень преступности, ее колебания во многом или даже главным образом зависят от того, насколько эффективно справляются со своими задачами органы уголовной юстиции. Борьба с преступностью рассматривалась как цель деятельности, осуществляемой правоохранительными органами. Это неизбежно сводило правоохранительную деятельность государственных органов к борьбе [21. С. 47]. На дефекты парадигмы «борьба с преступностью» уже давно обратили внимание ученые-юристы. Так, С. С. Босхолов пишет: «Призывы к войне с преступностью, усилению борьбы с нею, по сути дела, ставят перед органами уголовной юстиции, государством и обществом несодержательную цель. Они не только дезориентируют, но и дезорганизуют их деятельность по обеспечению безопасности и правопорядка, влекут, как правило, массовые нарушения законности, прав и свобод граждан. И чем скорее такого рода целевая установка будет признана негодной, тем скорее страна начнет продвигаться к правовому государству» [55. С. 39]. Л. О. Иванов и Г. М. Резник делают справедливый вывод о том, что от правоохранительных органов нельзя требовать искоренения и сокращения преступности. Их деятельность — это лишь один из факторов, нейтрализующих многие аспекты преступности и правонарушений вообще. Роль уголовной юстиции в жизни общества точнее всего соответствует термину «охрана» [56. С. 57]. Борьба с преступностью — задача всего общества, всех его институтов. Правоохранительная деятельность может как бы понизить порог преступности, в определенной мере сдерживая или даже уменьшая ее, но сама по себе ликвидировать это явление она не может. Тем более она не в состоянии ликвидировать огромный массив административных правонарушений. Правоохранительные органы должны быть направлены не на борьбу, а на охрану. Борьба — это метод охраны. Бороться нужно с конкретными правонарушениями, а не с преступностью вообще [21. С. 49, 206]. Охрана права от нарушений осуществляется всеми органами государства. Но не в одинаковом объеме. Если для одних органов эта функция является факультативной, вспомогательной, то в деятельности других, правоохранительных органов, она доминирует или является единственной. Конституция Российской Федерации (ст. ст. 2, 8, 10, 45, п. «в» ст. 71, п. «б» ч. 1 ст. 72 и др.) определяет общие концептуальные подходы к правоохране, закрепляет базовые охраняемые ценности (права и свободы человека и гражданина, разделение власти на ветви, признание и защиту всех форм собственности и др.). В наиболее общем виде в ней обозначаются задачи и субъекты правоохранительной деятельности. В соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 114 на Правительство Российской Федерации возлагается обязанность осуществления мер по обеспечению законности, прав и свобод граждан, охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью. Важная роль в осуществлении этих мер отводится прежде всего органам внутренних дел <1>. Многие авторы считают функцию правоохраны в деятельности органов внутренних дел определяющей, основной, ведущей, доминирующей [58. С. 8; 60]. Указанные органы осуществляют правоохрану на профессиональной основе, как бы по «договору» с государством и обществом. В литературе подчеркивается двойственный характер их деятельности по обеспечению правопорядка: управленческий и правоохранительный [36. С. 13; 38. С. 58]. С одной стороны, органы внутренних дел входят в систему органов государственного управления и как обладатели властных полномочий и организующих начал осуществляют управленческое воздействие на общественные отношения в сфере внутренних дел государства, а также управляют собственными силами и средствами. С другой стороны, органы внутренних дел являются активным звеном правоохранительной системы, правоохранительных органов и осуществляют в этом качестве охрану правовых норм от нарушений. Некоторые авторы даже считают систему МВД России центральным звеном государственной системы обеспечения правопорядка [60. С. 3], утверждают, что такого разнообразия задач и функций нет ни у одного из правоохранительных органов [21. С. 92]. ——————————— <1> Конкретные задачи органов внутренних дел в сфере правоохранительной деятельности содержатся в федеральных законах, указах Президента Российской Федерации и иных нормативных правовых актах.

В правовой науке получил широкое распространение подход, в соответствии с которым содержание правоохранительной деятельности раскрывается в широком и узком смысле. По мнению А. Г. Братко, содержание правоохранительной деятельности в широком смысле составляет охрана норм права от нарушений. В этом смысле каждый орган государства так или иначе занимается правоохранительной деятельностью в пределах своей компетенции. Речь идет об охране юридических норм в самой управленческой системе. Такая правоохранительная деятельность имеет как бы внутренний характер [21. С. 31 — 32]. Кроме того, правоохранительная деятельность выходит за рамки реализации права, так как она охватывает и создание юридических (охранительных) норм, направленных на охрану общественных отношений [21. С. 29]. Правоохранительная деятельность в узком смысле слова есть не что иное, как специализированная деятельность по правовой охране общественных отношений. Зани маются этой деятельностью специально созданные для этого правоохранительные органы государства. Таким образом, как полагает А. Г. Братко, речь может идти об общей и специализированной правоохранительной деятельности, которые неразрывно взаимосвязаны [21. С. 32]. И. А. Ребане понимает под правоохраной в широком смысле различные гарантии законности: организационные, воспитательные и прочие мероприятия, надзор, контроль и т. д. Под правоохраной в более узком смысле — предупреждение и пресечение посягательств на правопорядок, а также непосредственную борьбу с уже совершенными правонарушениями [61. С. 13 — 14]. Т. М. Шамба представляет правоохранительную деятельность в широком смысле как разветвленную функциональную систему социально-правовых средств, обеспечивающих охрану правопорядка; в узком смысле — как непосредственную охрану установленного законом порядка общественных отношений, то есть борьбу с правонарушениями путем привлечения виновных к ответственности, рассмотрения уголовных и гражданских дел, применения санкций [61. С. 124 — 126]. Он же предлагает рассматривать правоохранительную деятельность в широком смысле как состоящую из правовоспитательной, профилактической и правоохранительной (в собственном, узком смысле) деятельности [61. С. 124 — 125]. Данное положение Т. М. Шамба выдвинул относительно правоохранительной деятельности, осуществляемой всеми органами государства и общественными организациями. Здесь мы разделяем мнение Н. Т. Шестаева, считающего, что такое разграничение правоохранительной деятельности на виды вполне можно экстраполировать на правоохранительную деятельность органов внутренних дел. Ведь задачи последних не ограничиваются непосредственной борьбой с правонарушениями путем их выявления, пресечения и привлечения виновных к ответственности [20. С. 118]. С. С. Самыкин считает, что правоохранительная деятельность в широком смысле охватывает законодательную деятельность государства. По его мнению, законодательный процесс и сами законы направляются на охрану права всеми средствами государства. Более узкий смысл правоохрана получает в том случае, когда ее связывают с деятельностью государства по обеспечению справедливости и порядка, возведенных в закон. Сюда войдет вся подзаконная деятельность государственных органов. Еще более узкий смысл правоохрана приобретает в том случае, если ее понимать как деятельность специальных (правоохранительных) органов государства [9. С. 20, 28 — 29]. С точки зрения С. М. Кузнецова, правоохранительная деятельность в самом широком смысле слова — это такая специфичная деятельность, которая свойственна демократическому и правовому государству и его органам (законодательным, исполнительным, судебным), состоящая в защите и охране прав и свобод человека и гражданина, а также законных прав и интересов юридических лиц. Правоохранительная деятельность в широком смысле — это целенаправленная деятельность, которая имеет своей целью, задачей и функцией создание условий, при которых общественные и государственные ценности надежно гарантированы, практически реализуемы и являются реальным достоянием каждого человека [53. С. 21, 130]. Как видим, между приведенными точками зрения нет непроходимой грани. Но они не разрешают всех спорных вопросов в подходах к пониманию содержания правоохранительной деятельности. В одних из них смысл правоохранительной деятельности представляется слишком интегрированным и заключенным в более общие понятия, в других, наоборот, предусматривается его четырехчленная градация (более узкий, узкий, широкий, самый широкий). Поэтому далее целесообразно сосредоточиться на содержании правоохранительной деятельности в узком смысле, специализированной правоохранительной деятельности (на примере органов внутренних дел), заключающейся в предупреждении и пресечении посягательств на правопорядок, а также непосредственной борьбе с уже совершенными правонарушениями <1>. При этом основное внимание будет уделено функциональной характеристике правоохранительной деятельности, поскольку ее объектное содержание и конкретные задачи правоохранительных органов закреплены в соответствующих нормативных правовых актах. ——————————— <1> Сказанное, однако, не означает, что вопросы правоохранительной деятельности во внутриотраслевом управлении не имеют значения. Просто в данном случае они носят второстепенный характер.

И. С. Самощенко, один из пионеров исследуемой проблематики, включает в содержание правоохранительной деятельности: а) наблюдение за исполнением требований права; б) исследование обстоятельств деяний, в которых имеются признаки неправомерности; в) разрешение по существу дел о нарушениях законности, реализацию принятых решений и принятие специальных мер по предупреждению нарушений в будущем [62. С. 94 — 95]. С некоторыми уточнениями, в целом не колеблющими фундамент предложенной И. С. Самощенко концепции, повторяют указанные положения Л. С. Явич [11. С. 30], В. М. Горшенев [63. С. 182], М. И. Байтин [31. С. 230], Н. Н. Вопленко [48. С. 144], И. Л. Петрухин [64. С. 36] и другие ученые. Примечательно, что указанная концепция сохраняет свою актуальность и сегодня, обогащаясь конструктивными дополнениями и уточнениями современных ученых-юристов. Так, раскрывая содержание правоохранительной деятельности, некоторые авторы выделяют в ней главное, центральное звено. По мнению А. П. Шергина, правоохранительная деятельность выполняет в системе правового регулирования корректирующую функцию, а ее центральным звеном является юрисдикция, существо которой составляют рассмотрение дела о правонарушении, о правовом споре и принятие решения по нему. Другие виды правоохранительной деятельности в основном «обслуживают» юрисдикцию [42. С. 9, 16]. В целом поддерживая указанную точку зрения, отметим, что применительно к деятельности органов внутренних дел таким центральным звеном целесообразно все же считать активное наблюдение за соответствием правовым нормам реального поведения участников охраняемых общественных отношений с последующей коррекцией там, где это необходимо. Наблюдение охватывает все формы контроля за соблюдением нормативных правовых актов, в том числе надзор, инспектирование, ревизии, проверки, контроль в собственном смысле этого слова и т. д. Оно присуще как внешненаправленной, так и внутриорганизационной деятельности органов внутренних дел. Наблюдение за исполнением требований права участниками общественных отношений понуждает воздерживаться от нарушений законности. В этом состоит его социальная функция и содержится его значительный предупредительный потенциал. В пользу приведенного суждения высказывается целый ряд авторов. Например, С. М. Кузнецов пишет, что «главное в правоохранительной деятельности — не фиксация правонарушений и взысканий за них, а активное профилактическое, предупредительное влияние, недопущение правонарушений» [52. С. 130 — 131]. К аналогичному выводу приходит Е. В. Болотина, считающая основным направлением деятельности органов внутренних дел осуществление общей и частной превенции [65. С. 18]. Ведь чем эффективнее органы внутренних дел будут осуществлять контрольно-надзорные функции, тем меньше будет объем юрисдикции. Репрессивный, карательный компонент в содержании правоохранительной деятельности государства, объявившего себя правовым, должен, на наш взгляд, уменьшаться. Весьма симптоматично, что среди исследователей, занимающихся данной проблематикой, становится все меньше ученых, рассматривающих принуждение к исполнению законов лишь только как наказание за неисполнение нормативных предписаний. Как пишет А. П. Шергин, «правовое государство немыслимо без гуманной административной политики. Переход от запретительно-репрессивного характера административной политики к демократическим отношениям с населением предполагает ревизию и сокращение количества административно-правовых запретов, ограничивающих реализацию законных прав человека» [57. С. 58]. Прав и И. И. Сыдорук, говоря, что при сохранении естественной для административного права императивности норм сам по себе «запретительно-наказательный» элемент отрасли теряет свое значение, возрастает роль компетенционных и диспозитивных норм и, как следствие этого, роль государственного регулирования, легализации, контроля и надзора [26. С. 29]. Нельзя также не согласиться с мнением С. В. Калашникова о том, что «серьезную опасность формированию правового государства и гражданского общества представляет практическое отсутствие в настоящее время действенного надзора за законностью, соблюдением прав и свобод личности в различных сферах общественной жизни» [67. С. 23 — 24]. С другой стороны, систематическое ведение наблюдения, представляя собой активную деятельность, наряду с превентивной функцией обеспечивает максимально возможное выявление правонарушений и неотвратимость наказания за них. Правоохранительная деятельность органов внутренних дел полифункциональная и складывается из следующих видов: 1) оперативно-розыскной деятельности; 2) уголовно-процессуальной деятельности (предварительное следствие и дознание); 3) административной деятельности <1>. Каждый из указанных видов правоохранительной деятельности имеет свои функции, специфику, определяемые видовым назначением; нормативную регламентацию и систему подразделений в составе органов внутренних дел. К ведению органов внутренних дел законодатель относит значительную часть дел о преступлениях. Выявление, предупреждение, раскрытие и расследование последних осуществляются в форме оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности. Но правоохранительная деятельность органов внутренних дел отнюдь не исчерпывается их участием в борьбе с преступлениями. Особого внимания заслуживает борьба с административными правонарушениями, количество которых во много раз превосходит количество преступных деяний. ——————————— <1> В своей деятельности органы внутренних дел касаются и других институтов права (гражданского, трудового и др.), но в силу незначительного объема этих контактов нет необходимости придавать им значение самостоятельных направлений.

Основной сферой деятельности органов внутренних дел являются публичные отношения. Именно это обстоятельство обусловливает особую роль административного права в функционировании органов внутренних дел [57. С. 8]. По меткому выражению Ю. А. Тихомирова, административное право является главной опорой всей семьи публичного права и в качестве базовых первичных регуляторов взаимодействует почти со всеми отраслями права. Институты и нормы административного права, существующие сами по себе, как бы десантируют в другие отрасли, причем в более полном объеме в иные отрасли публичного права или смешанные отрасли законодательства [68. С. 7]. В чем же конкретно проявляется роль административного права в деятельности органов внутренних дел? 1. Органы внутренних дел являются составной частью исполнительной власти, регулятором которой служат административно-правовые нормы. Правовой статус и компетенция органов внутренних дел, в том числе во внешненаправленной деятельности и деятельности по руководству подчиненными подразделениями, определяются нормами административного права, содержащимися в федеральных законах, президентских, правительственных и ведомственных нормативных правовых актах, положениях (уставах), административных и служебных регламентах. 2. Административно-правовыми нормами регулируются отношения, возникающие в сфере охраны общественного порядка, обеспечения общественной безопасности и в организации самой правоохраны, определяются основные формы правовой деятельности органов внутренних дел (контроль, надзор, административная юрисдикция и т. д.). 3. Указанные нормы формулируют составы административных правонарушений и устанавливают ответственность за их совершение, определяют полномочия органов (должностных лиц) по рассмотрению дел об административных правонарушениях, порядок производства и исполнения постановлений по этим делам [69. С. 14; 70. С. 26 — 27]. 4. Административно-правовая деятельность — одно из наиболее объемных, многогранных, полисубъектных направлений работы органов внутренних дел. Последние обладают значительным арсеналом административно-правовых средств охраны общественного порядка и общественной безопасности, воздействие которых адресовано практически всему населению. Усиливая в этом смысле роль административного права, И. И. Сыдорук пишет, что оно располагает мощным арсеналом охранительных методов не только для охраны порядка на улицах, стадионах и т. д., но и для обеспечения правового порядка реализации общественных отношений, например в экономической сфере, прямо или косвенно участвуя в реализации охранительных механизмов бюджетного, налогового, таможенного, гражданского законодательства [26. С. 23 — 24]. 5. Нормы административного права не только регулируют деятельность органов внутренних дел в сфере публичных отношений. В процессе их реализации они проходят свою социальную апробацию, проверку на эффективность. Затем с учетом административной практики органов внутренних дел совершенствуется сам механизм административно-правового регулирования, то есть налицо обратная связь норм и правоприменительной практики [66. С. 8]. 6. С помощью норм административного права устанавливаются административно-правовые режимы (лицензионно-разрешительной, паспортно-визовой систем и т. д.), в поддержании которых важная роль принадлежит органам внутренних дел. Рассмотренная в статье общая концепция правоохраны в принципе может быть использована при характеристике деятельности любого правоохранительного органа, прежде всего органа внутренних дел. При этом она уточняется, дополняется, варьируется в зависимости от специфики охраняемой сферы, особенностей образующих ее общественных отношений и объективных факторов. В следующей публикации автор планирует предложить вниманию юридической общественности результаты теоретического анализа особенностей современного понимания правоохранительной деятельности.

Библиография

1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. 2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. 3. Байтин М. И. О принципах и функциях права: новые моменты // Правоведение. 2000. N 3. 4. Радько Т. Н. Методологические вопросы познания функций права. Волгоград, 1974. 5. Радько Т. Н. Функции права // Общая теория права: Курс лекций. Нижний Новгород, 1993. 6. Радько Т. Н. Основные функции социалистического права. Волгоград, 1976. 7. Борисов В. В. Правовой порядок развитого социализма. Вопросы теории. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1977. 8. Боброва Н. А. Охранительный механизм права и теория конституции // Охранительный механизм в правовой системе социализма: Межвуз. сб. науч. трудов. Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та, 1989. 9. Самыкин С. С. Охранительная функция права в сфере экономики: Дис. … канд. юрид. наук. М.: Академия МВД России, 1994. 10. Правовая реформа и совершенствование правоохранительной деятельности органов внутренних дел. М.: Академия МВД СССР, 1990. 11. Явич Л. С. Социалистический правопорядок. Л., 1972. 12. Лазарев В. В., Попов Л. Л. Роль права в деятельности органов внутренних дел по обеспечению общественного порядка. М.: Академия МВД СССР, 1985. 13. Федоров В. П. Право и правоохранительная деятельность // Использование зарубежного опыта в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации: Материалы межвуз. научно-практ. конф. СПб., 1995. Ч. 3. 14. Байтин М. И. Сущность и основные функции социалистического государства. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1979. 15. Юсупова И. К. Охранительная функция в системе Российского государства // Российская академия юридических наук. Научные труды. М.: Юрист, 2001. Т. 1. 16. Теория права и государства: Учебник / Под ред. В. В. Лазарева. М., 1997. 17. Николаева Л. А. К новой концепции правоохранительной деятельности государства // МВД России — 200 лет: Материалы междун. науч.-практ. конф. СПб.: Санкт-Петербургская академия МВД России, 1998. Ч. 2. 18. Кузнецов И. А. Правовые формы осуществления функции охраны правопорядка, собственности, прав и свобод граждан // Формирование правового государства и вопросы предварительного следствия. Волгоград: ВСШ МВД РФ, 1992. 19. Коженевский В. Б. Функции советского общенародного социалистического государства: Учебное пособие. Иркутск, 1974. 20. Шестаев Н. Т. Органы внутренних дел в механизме социалистического общенародного государства: Дис. … канд. юрид. наук. М.: Академия МВД СССР, 1988. 21. Братко А. Г. Правоохранительная система (Вопросы теории). М.: Юрид. лит., 1991. 22. Радько Т. Н. Понятие и структура функции охраны социалистического правопорядка // Проблемы дальнейшего укрепления социалистической законности в деятельности органов внутренних дел: Межвуз. сб. науч. трудов. Киев: Высшая школа МВД СССР, 1986. 23. Социалистическое государство. Сущность, функции и формы. М.: Мысль, 1976. 24. Мушкет И. И., Хохлов Е. Б. Полицейское право России: проблемы теории. СПб.: СПбГУ, 1998. 25. Черноголовкин Н. В. Теория функций социалистического государства. М.: Юрид. лит., 1970. 26. Сыдорук И. И. Государственно-правовой механизм обеспечения правопорядка в Российской Федерации (теоретическое административно-правовое исследование): Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М.: ВНИИ МВД России, 2002. 27. Забелов С. М. Административно-правовое обеспечение общественного порядка исполнительными комитетами районных, городских советов депутатов трудящихся (по материалам Белорусской ССР): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Минск: АН БССР, 1977. 28. Каск Л. И. Функции и структура государства. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1969. 29. Зубов И. Н. Государственно-правовые и организационные проблемы функционирования и развития системы МВД России: Дис. … докт. юрид. наук. СПб.: Санкт-Петербургский ун-т МВД России, 1999. 30. Самощенко И. С. О правовых формах осуществления функций Советского государства // Советское государство и право. 1956. N 3. 31. Байтин М. И. О формах осуществления функций социалистического государства // Ученые записки. Саратовский юрид. ин-т. Вып. 18. Саратов: 1969. 32. Основы теории государства и права / Под ред. Н. Г. Александрова. М., 1963. 33. Бухтерева М. А. Понятие и классификация функций государства и форм их реализации: Лекция. М.: Академия управления МВД России, 2002. 34. Горшенев В. М. Участие общественных организаций в правовом регулировании. М., 1963. 35. Алексеев С. С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. Т. 1. 36. Лазарев В. В., Левченко И. П. Правоприменительная деятельность органов внутренних дел: Учебное пособие. М.: Академия МВД СССР, 1989. 37. Коренев А. П. Правовые формы деятельности органов государственного управления // Правоведение. 1974. N 6. 38. Берекашвили Л. Ш. Обеспечение прав человека и законности в деятельности правоохранительных органов: Учебное пособие. М.: Московская академия МВД России; Щит-М, 2000. 39. Карташов В. Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1989. 40. Юсупов В. А. Правоприменительная деятельность органов государственного управления // Советское государство и право. 1978. N 7. 41. Мицкевич А. В. Юридическая природа актов правотворчества высших органов государственной власти и управления в СССР: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1967. 42. Шергин А. П. Административная юрисдикция. М.: Юрид. лит., 1979. 43. Самощенко И. С. Правоохранительная деятельность Советского государства — важнейшее средство обеспечения социалистической законности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1955. 44. Поярков С. Я. Системный подход в исследовании правоохранительной деятельности // Правовое государство и проблемы реформирования правоохранительных органов. Вып. 5. СПб.: Санкт-Петербургский юрид. ин-т МВД России, 1995. Ч. 1. 45. Кучинский В. А. Правовые средства обеспечения правомерного поведения граждан и их применение в правоохранительной деятельности органов внутренних дел // Правовые средства обеспечения социалистической законности в деятельности органов внутренних дел. Минск: МВШ МВД СССР, 1989. 46. Канделаки Т. Л. Семантика и мотивированность термина. М., 1977. 47. Белкин Р. С. Курс криминалистики: В 3-х т. М.: Юристъ, 1997. Т. 2: Частные криминалистические теории. 48. Вопленко Н. Н. О понятии и содержании правоохранительной деятельности // Труды ВСШ МВД СССР. Вып. 18. Волгоград, 1978. 49. Федоров В. П. Человек и правоохранительная деятельность (философско-правовой аспект): Автореф. дис. … докт. юрид. наук. СПб.: Юрид. ин-т МВД России, 1996. 50. Правоприменение в Советском государстве. М.: Юрид. лит., 1985. 51. Гранат Н. Л., Колесникова О. М., Тимофеев М. С. Толкование норм права в правоприменительной деятельности органов внутренних дел: Учебное пособие. М.: Академия МВД СССР, 1991. 52. Кузнецов С. М. Правоохранительная деятельность органов внутренних дел (административно-правовые аспекты): Дис. … канд. юрид. наук. М., 1997. 53. Миндагулов А. Х. Отношения управления в сфере правоохранительной деятельности: Лекция. М.: Академия МВД РФ, 1992. 54. Дырда С. Г. Проблемы целей в правоохранительной деятельности органов внутренних дел // Совершенствование правоохранительной деятельности органов внутренних дел. Минск: Академия МВД, 1997. 55. Босхолов С. С. Основы уголовной политики: Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты. М.: ЮрИнфоР, 1999. 56. Иванов Л. О., Резник Г. М. Цели уголовной юстиции и преступность // XXVII съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка. М., 1987. 57. Шергин А. П. Основные направления исследований проблем административно-правовой деятельности органов внутренних дел // Вопросы совершенствования деятельности милиции общественной безопасности. Сб. N 7. М.: ВНИИ МВД России, 2000. 58. Капитонов С. А. Ведущая функция органов внутренних дел и проблемы ее реализации // Научные исследования высшей школы. Тюмень: Тюменский юрид. ин-т МВД России, 1997. 59. Зубов И. Н. Система МВД России: современные проблемы функционирования и развития: Монография. СПб.: Санкт-Петербургский ун-т МВД России, 1998. 60. Ребане И. А. Убеждение и принуждение в деле борьбы с посягательствами на советский правопорядок: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1968. 61. Шамба Т. М. Советская демократия и правопорядок. М., 1985. 62. Самощенко И. С. Охрана режима законности Советским государством. М.: Госюриздат, 1960. Нередко компоненты содержания правоохранительной деятельности именуются в юридической литературе ее видами, разновидностями, организационно-правовыми формами, подсистемами или направлениями. 63. Горшенев В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 1972. 64. Петрухин И. Л. Правосудие в системе государственных функций // Правоведение. 1983. N 3. 65. Болотина Е. В. Правоохранительная функция государственной власти (теоретико-правовой аспект): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб.: Санкт-Петербургский ун-т, 2000. 66. Шергин А. П. Права человека и административная политика // Проблемы обеспечения прав человека в деятельности органов внутренних дел: Материалы научно-практ. конф. М.: Академия МВД РФ, 1994. 67. Калашников С. В. Право XXI века в условиях формирования в России правового государства и гражданского общества: проблемы реализации и перспективы развития // Право XXI века: взгляд в будущее. М.: Академия управления МВД России, 2001. 68. Тихомиров Ю. А. Административное право на рубеже столетий // Административное право: теория и практика. Укрепление государства и динамика социально-экономического развития: Материалы науч. конф. М.: ИзиСП при Правительстве РФ, 2002. 69. Лазарев В. В., Попов Л. Л., Розин Л. М. Правовые основы обеспечения общественного порядка: Учебное пособие. М.: Академия МВД СССР, 1987. 70. Лазарев В. В., Попов Л. Л. Роль права в деятельности органов внутренних дел по обеспечению общественного порядка. М.: Академия МВД СССР, 1985.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *