Механизм социального регулирования в условиях общественных трансформаций

(Полякова Т. М.) («Адвокатская практика», 2007, N 5) Текст документа

МЕХАНИЗМ СОЦИАЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ В УСЛОВИЯХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ

Т. М. ПОЛЯКОВА

Полякова Т. М., Санкт-Петербург, СЗАГС.

В условиях конкретно-исторических общественных систем механизм социального регулирования в целом и его важнейшие компоненты — правовое и политическое регулирование — предполагают не только приспособление таких систем к изменяющимся условиям, но и создание с помощью своих сознательных компонентов нормальных условий для их функционирования и развития <1>. ——————————— <1> Регулятивные средства и механизмы, которые, выражаясь в нормах, относятся к такому исходному элементу общества, как культура. Постепенно создается инфраструктура регулятивных механизмов; выражается в устойчивой модели нормативно-организационных форм регулирования. Право занимает центральное место в системе социального регулирования. Общество нуждается не только в строго определенной мере социального регулирования, но и в определенной мере правового регулирования. См.: Алексеев С. С. Теория права. М., 1994. С. 30 — 50. Под политическим регулированием понимают способность человеческого общества к саморазвитию с помощью определенных средств (государственной власти, самоуправленческих начал и т. д.), обеспечение функционирования конкретной общественной системы, а также ее развития при определенных условиях и на определенной основе. См.: Трухин А. Н., Алексеев А. С. Проблема общечеловеческого в политике. Иркутск, 1990. С. 37.

Механизм социального регулирования включает право (в широком смысле), законодательство, сложившиеся традиции (табу, установки поведения по принципу «так принято», технические правила, в том числе вновь создаваемые). Например, центральными механизмами регуляции можно считать свободный рынок в XIX в. и государственную бюрократию и др.). То, какой механизм регуляции является центральным, зависит от социально-политической стратегии, обусловливается правовой и политической культурой общества, состоянием экономики, стратификацией общества, всем тем, что в конечном итоге обеспечивает динамику социального развития. Хотя взаимозависимость между компонентами политической системы и центральным механизмом регуляции имеет место, источник их эволюции следует искать в изменении социальных ролей субъектов политики, прежде всего личностей, социальных групп, их социального статуса. Именно изменение социальной организации дает импульс изменению правовой и политической культуры, менталитета общества <2>, влияет на развитие гражданского общества и тип экономической системы. Не последнюю роль в формировании центрального механизма регуляции играет право и сложившаяся исторически иерархия ценностей. ——————————— <2> Под менталитетом общества здесь и далее следует понимать исторически сложившуюся устойчивую систему культурных, этнических, психологических, политических, когнитивных установок и предрасположенностей индивида и социетальной общности действовать и воспринимать мир, социально-политическую реальность определенным образом. См.: Полякова Т. М. Менталитет полиэтнического общества (Опыт России). М.: РАН, 1998.

Важно то, чтобы личность в конкретных социальных условиях имела возможность избрать для себя соответствующую сферу деятельности, реализовать свой общественно-политический потенциал. В данном случае речь может идти не только о внешних воздействиях, условиях, их оптимизации, но и адаптивных возможностях индивида. Способность адаптировать организм к постоянно изменяющимся условиям среды, т. е. соответствующее поведение, рассматривается как результат биологического признака — способность к изменчивости. Но последняя небезгранична <3>. ——————————— <3> См.: Лобашев М. Е. Сигнальная наследственность // Исследования по генетике. Л., 1961. С. 5.

Существование и развитие социального регулирования, его место и функции в общественной жизни, как указывает С. Алексеев, характеризуются рядом закономерностей. Он отмечает, что каждое конкретное общество объективно требует строго определенной меры социального регулирования, иначе неизбежны отрицательные последствия для социальной и политической систем — их неорганизованность или, наоборот, их излишняя регламентация <4>. Система социальных и политических регуляторов — своеобразный ответ на потребности общественной и политической системы, экономики общества, политической власти, идеологии на нужды социального развития. При этом индивидуальное и нормативное как виды формализованного регулирования дополняют друг друга. Следует подчеркнуть, что нормативное регулирование затрагивает область правового и политического сознания, связывается с ним, с существующей системой ценностей. Нормативное регулирование в определенных случаях, как правило, в условиях авторитарного или тоталитарного режимов, может стать орудием политической власти. Тоталитарная модель регулирования взаимоотношений личности и власти исходит из безусловного приоритета целого над частью, подчинения личности государству. В частности, в качестве задач советского права рассматривались такие, как обеспечение национальной безопасности, нормативного регулирования производства на базе принципов социализма, искоренение в общественном сознании эгоистических и антиобщественных устремлений. ——————————— <4> См.: Алексеев С. С. Теория права. М., 1994. С. 30, 31, 32, 34, 35.

Реформирование советского права с 1985 и в 1990-е годы способствовало обновлению институтов, имеющих значение для развития демократии, экономики. Но реформы не дали и не могли дать скорых результатов, не привели к кардинальным изменениям в обществе, общественном сознании. Причин тому достаточно много. В частности, с самого начала имели место заимствования в области механизмов регулирования общественной сферы, не учитывающие традиции страны и ее полиэтнического общества. Имел место параллелизм в законотворческой деятельности, было создано немало половинчатых законов без действенных юридических механизмов, что спровоцировало «войну законов», многие законодательные нововведения были парализованы. Здесь следует оговориться, что социальные предписания, создаваемые государственными органами, являются правовыми, а создаваемые неорганизованными общностями — обычными нормами. Чем развитее общество, тем большим количеством технических правил, создаваемых в рамках действующего государственного режима и правовой системы, имеют возможность пользоваться его члены. Особый вид социальных предписаний — право, чьи санкции обеспечивает государство. В то же время сегодня в системе социального регулирования не последнее место занимают обычные правила этнических общностей Российской Федерации, которые созвучны с менталитетом социетальных общностей, способствуют стабилизации политического процесса или действуют как консервативная и даже реакционная сила. Обычные правила чаще подвергаются пересмотру в условиях трансформации. Единой технологии трансформационных перемен нет <5>. Трансформационный процесс предполагает преодоление основополагающих элементов старого порядка. При этом в каждом конкретном случае кардинальные преобразования правовой и политической систем, переориентация духовно-культурных ориентиров общества, смена экономических систем как объективные процессы предполагают выбор технологий трансформационных процессов, который осуществляется самостоятельно. ——————————— <5> См., например: Данилов А. Н. Переходное общество: проблемы системной трансформации. Минск, 1998. С. 11, 12.

Достаточно широко трактующееся понятие в науке «социальное регулирование» не ограничивается представлениями о нем как только о совокупности определенных правил, норм, общественных установок. Правила, нормы, установления служат внешними регуляторами, которым люди обязаны подчиняться как члены определенной социальной общности. Но есть более глубокие, внутренние, регуляторы неформального плана — идеалы, цели, осознанный общественный долг, совесть и т. п., а также знания, общие для данной конкретной социальной общности, этноса. Эта информация находится на глубоком уровне подсознания, а еще глубже располагается коллективный опыт. Платон уже в своих ранних произведениях, а также используя мифы, пытался объяснить, что человек рождается с определенными представлениями, которые он приносит с собой из предшествующего небесного существования, и знания не что иное, как процесс припоминания или извлечения из глубин подсознания того, что там уже заложено <6>. ——————————— <6> См.: Платон. Диалоги. Пер. с древнегреч. М., 1986. С. 67, 301.

Этнос, народ, конкретная социальная общность имеют свою собственную внутреннюю структуру — это строго определенная норма отношений между коллективом и индивидом и индивидов между собой. Эта норма негласно существует во всех областях жизни и быта, воспринимаясь в данном этносе и в каждую отдельную эпоху как единственно возможный способ общежития. Для членов этого этноса норма нетягостна, незаметна. Явление известно как традиция, модификация социальных взаимоотношений, как стереотип поведения, варьирующий в локальных зонах и внутривидовых популяциях <7>. ——————————— <7> См.: Гумилев Л. Этносфера: История людей и история природы. М., 1993. С. 29, 62, 101.

Пониманию механизма социального регулирования способствуют знания из области генетики. По Лобашеву, «сигнальная наследственность» — та же традиция. Индивидуальное приспособление к окружающей среде совершается с помощью механизма условного рефлекса, что обеспечивает активный выбор оптимальных условий для жизни и самозащиты. «Условный рефлекс, — пишет он, — обеспечил переход от пассивной формы приспособления к активному выбору среды, соответственно опыту, приобретенному в индивидуальном развитии». В ходе этого процесса осуществляется приобретение в онтогенезе условных связей с реальной действительностью, овладение индивидом своевременной информацией о событиях во внешней и внутренней среде, наконец, осуществляется функциональная преемственность между поколениями: родителями и потомством <8>. У каждого народа своя этнопедагогика, духовно-практическая система и система социализации, включающая в себя исходные принципы самосознания и отношения человека ко всем сторонам жизни: социальной, производственной, семейно-бытовой, государственной и т. д. Биологические способности человека весьма универсальны. Свидетельство тому — его приспособляемость к условиям жизни. Однако его возможности далеко не безграничны — существует предел, за которым начинается разрушение личности не только физическое, но и духовное. ——————————— <8> См.: Лобашев М. Е. Сигнальная наследственность // Исследования по генетике. Л., 1961. С. 4.

Механизм социального регулирования в условиях трансформации общества неизбежно предполагает ответы на ряд вопросов: какие ценности должны быть одобрены и какие средства должны это одобрение гарантировать. Речь не идет в данном случае о нивелировке интересов и способностей подрастающего поколения, о желании подогнать всех под одну гребенку общественной необходимости. Человек как явление социальное принадлежит к определенной общественной системе, которая ставит его поведение в известные (этические, правовые, политические) рамки, соответствующие природе общества. Формальное воздействие, управляемая манипуляция связаны не только с тоталитарными режимами. Одна из задач этого процесса — минимизация негативных последствий естественного влияния. По П. Бурдье, государство, которое располагает возможностями культивирования устойчивых принципов восприятия и классификации реальности, определяет не только характер внешних отношений, но и их внутренний мир, по сути, создает легитимирующие структуры сознания. Но призывы в состоянии дойти до сознания лишь тех, кто предрасположен к их восприятию. Эта предрасположенность заключена не в рефлексирующем сознании, а в культурных архетипах и, следовательно, сознанием не регулируется. В российском обществе формируется система социальных регуляторов, которая во главу угла ставит рыночные механизмы, индивидуальные способности человека, свободу выбора. Эта система объективно обусловлена состоянием общества. Новому качеству общества должны соответствовать и новые качественные параметры ценностного порядка. «Ценности могут быть рациональными или иррациональными, а их логическое обоснование возрастает по мере того, как растет значение научного этоса в обществе» <9>. Выявляются тенденции в этой сфере: возрастание гетерогенности систем ценностей; возрастание культурной неопределенности сферы деятельности; возрастание сложности социальных процессов. Ситуация в значительной мере обусловливается и партикуляризмом интересов, борьбой смыслов и сил на международной арене в условиях глобализации. Глобализация, не подчиняющаяся каким-либо правилам, несмотря на внутреннюю политику государств и наличие оригинальных правовых систем, обусловливает эволюцию национальных систем ценностей, ментальностей, ориентирует на «экономизацию» социальных отношений, традиционные модели жизни приносятся «в жертву системе достижения… экономических задач» <10>. ——————————— <9> Emery F. Trist Caresal Texture of Organizational Environments. New York, 1975. P. 102. <10> Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. Перевод с англ. М., 2004. С. 373, 374.

Дальнейшее развитие общества еще более удлиняет дистанцию между сферами действия и системой ценностей. Возникают новые механизмы регуляции — планирование, горизонтальная координация действий, которые не вытесняют целиком уже существующие. Они надстраиваются над прежними и модифицируют их действие: «Многоуровневая регуляция служит для взаимной коррекции отдельных систем регуляции, — отмечает Я. Корнаи. — «Минимальные задачи» управления, т. е. гарантирование постоянной и устойчивой регуляции, в обоих случаях выполняются путем автоматизации управления, тогда как более сложное вмешательство требует сознательных центральных решений» <11>. В связи с этим чем выше уровень развития производительных сил, тем более сложной становится система регулирования. Новые формы регулирования в большей степени по сравнению с традиционными опираются на сотрудничество и взаимопонимание между действующими элементами. Это значительно расширяет сферу свободного выбора, творчества, поэтому увеличивает инновационный потенциал общества. Новые ценности и приспосабливаемые традиционные ценности в связи с новыми потребностями способствуют легитимации положения в обществе новых социально-профессиональных групп. К новым стандартам поведения людей привела реализация института частной собственности. Растет количество социально-профессиональных групп с различной профессиональной подготовкой, культурой труда, соответствующим образом жизни и потребностями. В результате развиваются функциональные подсистемы, необходимые для удовлетворения новых человеческих потребностей. Реальные или мнимые монополисты, заинтересованные в сохранении своего исключительного положения, являются консервативной силой, воздействуют на властные структуры, на процесс формирования механизма социального регулирования. Конфликт ценностей в данном случае означает, какая из возможных тенденций общественного развития одержит победу. Актуальность проблемы социального регулирования интересов личности, общества, государства, выбора целей-ценностей в динамично развивающемся обществе подтверждают и проводимые ныне исследования <12>. ——————————— <11> Kornai J. Burokratirus es piaci koordinacie. Akad. szekfogl. 1983, apr. 16. N 636. P. 117. <12> См., например: Субочев В. В. Диалектика интересов личности, общества и государства как общеправовая проблема // Право и государство: теория и практика. 2006. N 5. С. 134.

Согласно Н. Бердяеву Россия соединяет в себе Запад и Восток, это превращает ее в арену «столкновения и противоборства восточных и западных элементов», как исходное противоречие русской истории — соединение в ней разных сущностей, «пяти разных Россий»: киевской, татарского периода, московской, петровской, императорской. Особым образованием становится советская Россия. Эти России сменяли друг друга, не образуя органического единства и преемственности. Напротив, общество проходило через катастрофические изменения социокультурной ориентации <13>. Диахронические разрывы русской истории, реформы и контрреформы приводили к постоянной внутренней раздробленности общества. В культуре можно найти немало антиномий, свойственных всякой культуре: индивидуализм — коллективизм; смирение — бунт; природная стихийность — монашеский аскетизм; мягкость — жесткость; самоотверженность — эгоизм; элитарное — народное; высокое — обыденное. Наряду с этим присутствуют устойчивые черты принципиального разрыва между: природно-языческим началом и высокой религиозностью; культом материализма и приверженностью к возвышенным духовным идеалам; государственностью и анархической вольницей; поисками социальной свободы и подчинением государственному патернализму; принятием косного земного бытия и свободой и др. <14>. Кроме того, религии — православие, западное христианство (католицизм), ислам, буддизм — создавали специфическую структуру духовной жизни регионов России, влиявшую на сферы жизни и деятельности населения. ——————————— <13> См.: Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1996. С. 7. <14> См.: Ерасов Б. С. Социальная культурология. 2-е изд., испр. и доп. М., 1997. С. 487, 488, 489.

Можно согласиться отчасти с высказыванием, что коренные преобразования государства в XVIII — XX вв. «представляли собой прививку определенных фрагментов культуры техногенной цивилизации», что путь России в техногенную цивилизацию обеспечили реформы Петра I, Александра II и большевистская революция <15>. Несмотря на это, в России длительное время сохранялась традиционная патриархальная культура властвования, предполагающая нерасторжимость идеологических, законодательных, исполнительных функций власти, власти и собственности, патернализма и самоуправленческих начал. ——————————— <15> Степин В. Модернизация. Но какая? // Перестройка: Двадцать лет спустя / Сост. В. И. Толстых. М., 2005. С. 65, 66, 67.

В 1990-е годы «западники» настаивали, что Россия как можно скорее должна преодолеть «груз прошлого», изменить цивилизационный облик и сам народ. В качестве альтернатив прозападным устремлениям предлагались национально-патриотические и националистические программы и идеи <16>. Каждая из сторон обращается к тем или иным основаниям социальной истории или современности. Поэтому в процессе формирования современных механизмов социального регулирования необходим учет многих факторов, связанных с жизнедеятельностью современного общества, его менталитетом, историческими традициями, особенностями как социетальной общности, ее духовных оснований, пространственно-временных параметров развития, исторически обусловленной экономической и иной «специализации»; детальное изучение складывающейся в процессе преобразований социальной реальности, вплоть до выявления изменений в правосознании граждан, оценки населением происходящего. ——————————— <16> См.: Зюганов Г. География победы: Основы российской геополитики. М., 1997; Жириновский В. Идеология для России. М., 1997.

Характер регулирования обусловлен прежде всего уровнем развития политической и правовой культуры общества. Ибо народ «созревает» для свободы и права в процессе собственной политической деятельности. Поэтому предпосылкой эффективности демократической реформы являются понимание людьми необходимости их широкого участия в политической жизни и их действительное участие в ней <17>. Как правило, развитое правосознание сопутствует и активному политическому участию. Исполнение закона зависит не только от безукоризненного его составления и продуманности как нормативного акта. На его реализацию могут повлиять историко-культурные традиции государства и особенности социальной структуры общества. ——————————— <17> См.: Иеринг Г. Борьба за право. Перевод. М., 1991. С. 12.

Политическая и правовая культура непосредственно отражаются на содержании и форме конституционно-правового регулирования. Не имея представления о политической и правовой культуре конкретной страны, трудно понять особенности партийной системы, увидеть разницу между реализацией одинаковых конституционных положений о правах человека и гражданина в разных странах. В связи с этим механизм социального регулирования в условиях трансформации российского общества, обеспечивая системную адаптивность правовых норм и политических решений к ментальности, направленный на предвосхищение нежелательных для общества негативных тенденций, должен быть нацелен на выполнение конкретных задач реформирования. Во-первых, механизм социального регулирования должен быть направлен на создание новой системы ценностей, отвечающей требованиям новой политической и экономической системы, с учетом преемственного развития. Во-вторых, механизм социального регулирования, используя средства формального влияния (система образования, социализации), должен осуществлять культивирование в обществе новых ценностей, обеспечивать адаптированные ценностей к условиям среды российской общества. В-третьих, формальное воздействие обеспечивается психологическими, идеологическими, коммуникативными средствами, соответствующими складывающимся социально-экономическим условиям. В-четвертых, регулирующее воздействие на социальную систему должно быть направлено на изменение позиции групп общества, участвующих в социальных преобразованиях. Предположительна дифференциация правовых регуляторов согласно демографическим показателям, социальной стратификации, расслоению общества (экономическому, имущественному и т. п.). В-пятых, важно адекватное формальное воздействие в символьных формах, «понятных» менталитету общества, в соответствии с рыночными правилами «игры», поскольку социальная символика приобретает особое значение в условиях трансформаций, а общественная трансформация сопряжена не только с мозаичной «игрой» прежних элементов социальной структуры, но и с преобразованием социумных ядер, возникновением новых структурообразующих сил из старого социального материала <18>. ——————————— <18> Мостовая И. В. Стратификация и мобильность в России // Проблемы. Поиски. Решения. Ростов-на-Дону, 1995. С. 81.

В-шестых, важно создание оптимальных условий для деятельности тех социальных групп населения, которые являются носителями инновационного потенциала, обеспечивающих ускорение становления новой экономической структуры. В-седьмых, в механизме социального и политического регулирования должны быть задействованы сложившиеся исторически системы саморегуляции и самоуправления в социуме, в недрах социетальных общностей Российской Федерации, в том числе обычное право, религиозный и культурный синкретизм, традиции, этические нормы. В-восьмых, важным моментом политического и социального регулирования является сохранение не только культурно-исторического потенциала, но и российской научной традиции. Создание условий для распространения информатизации. В-девятых, механизм политического и социального регулирования должен быть механизмом социокультурной консервации отношений нового типа, новой системы ценностей, коммуникативных норм, норм поведения, стереотипов и др. В-десятых, механизм социального регулирования в условиях трансформации российского общества должен быть нацелен не на нивелировку существующих ценностей и субменталитетов с новыми ценностями. При решении внутренних противоречий в обществе обеспечивается такое соотношение материального и идеального, моральности и принудительности, которое с разумной достаточностью удовлетворяло бы всех членов общества. Это сохранит баланс социальных интересов, общество постепенно придет к универсальному для него (рациональному) методу социального управления, обеспечивающего преемственность, поступательное развитие без потрясений, экономических и экологических бедствий. Наконец, важнейшими задачами механизма социального и политического регулирования являются придание большей эластичности всем каналам индивидуальной и организационной коммуникации; стимулирование активности горизонтальных каналов коммуникации между всеми организационно-управленческими структурами государства; удовлетворение человеческих потребностей, достижение такого состояния общества, когда социальные цели нашли свое отражение на индивидуальном уровне. Межкультурные контакты способствуют диффузии и универсализации ценностей, с одной стороны. Следовательно, возрастание гетерогенности систем ценностей есть результат прогрессирующей дифференциации интересов и потребностей в отдельных странах и сотрудничества как в рамках отдельных стран, так и между ними. С другой стороны, в менталитетах социетальных общностей остается нечто константное, несмотря ни на какие внешние воздействия, что дает повод говорить о самоценной нации, народе, этносе, по прошествии многих веков со времен их возникновения. Актуальными практическими и теоретическими задачами являются проблемы, с которыми сталкивается механизм социального и политического регулирования. Первая из них определяется выбором целей. Цели, которые реализуются обществом, обусловливаются этапом его развития, политической стратегией, если речь идет о сознательном программировании социальной жизни, при котором обеспечивается предвосхищение, опережающее приспособление внутренней структуры к изменениям среды. Вторая проблема связана с тем, что механизм социального и политического регулирования располагает средствами, обеспечивающими лишь опосредованный контакт со сферой реальных действий. Его функции состоят в направлении таких действий. В данном случае важен выбор государством концепции организационной структуры — автократической, плюралистической, ориентированной на сотворчество управляющих и управляемых и др. Если организация государства принимает форму креативного, или инновационного, типа, возможно продвижение к цели; для этого необходима постоянная концентрация политической элиты на проблемах, описанных выше. Благодаря этому возможен учет локальных аспектов развития огромной страны, а также творческое применение преимуществ либеральной, социалистической, консервативной идеологий и их модификаций в реальной политической практике. Безусловно, необходимо постоянное соотнесение планов, тактических средств достижения стратегической цели с состоянием общества. Речь может идти о постоянном реагировании механизма политического регулирования на те ограничения в реализации программ, которые обусловливаются политическими, социальными, организационными, психологическими процессами и явлениями, сопровождающими процесс реформирования общества путем принятия эффективных политических решений, не ограничиваясь только методами «реагирования», но и поддержанием политической системы в состоянии «неустойчивого равновесия». Третья проблема — эффективного использования научного потенциала, использования науки в управлении. «При наличии нового информационного пространства эгоцентрическая групповая и корпоративная мораль должна будет уступить место гуманистической направленности в блоке естественного монополизма. Такая ситуация позволит и далее развиваться универсально-гуманитарному типу человеческой личности, традиционно присущего России» <19>. ——————————— <19> Концепция развития Всероссийского научно-технического информационного центра (ВНТИЦ) как федерального органа по непубликуемым источникам информации // Информационный бюллетень ВНТИЦ / Под ред. В. И. Скрыпника. 1997. N 13. Сентябрь. С. 19.

Связь науки и политики может быть реализована лишь тогда, когда стратегические решения о перспективах развития общества принимаются в процессе свободного научного и политического дискурса проблем. Распространение научного этоса в обществе возможно, когда в обществе появляются предпосылки для достижения консенсуса. В свою очередь, консенсус достижим при условии, что экономическая и социальная дифференциация общества не оказывает пагубного влияния на процессы человеческого познания и взаимопонимания и наука не является элементом социальной дезинтеграции, как внутри отдельного общества, так и всего мира <20>. Социальная интеграция — это не только сотрудничество, лояльность, но и совместное участие в общественной деятельности людей. Процессы регуляции должны стимулировать социальную интеграцию и опираться на нее. ——————————— <20> См.: Хунагов Р. Д. Проблема рациональности в политике и управлении. М., 1995. С. 78, 89.

Четвертая проблема, которая должна быть одной из приоритетных в обеспечении функционирования механизма политического регулирования, — учет ментальности российского общества. Политические, экономические проблемы в конечном итоге невозможно решать без опоры на «моральное основание». Иррационально-синкретический процесс у каждого народа, этноса своеобразен, собственный синтез социокультурных факторов (традиций, обычаев, обрядов, образа жизни и т. п.) <21>. В то же время в общем процессе совершенствования социального регулирования ведущее место в мире занимает расширение функций права, в западной юридической литературе развиваются идеи о необходимости проведения в жизнь принципа, согласно которому общество должно управляться «правом, а не людьми». Проблема прав человека в современном мире становится осевой проблемой. ——————————— <21> См.: Капустин Н. С. Проблема религиозного синкретизма // Инновационные подходы в науке. Ростов-на-Дону, 1995. С. 128, 129.

Человечество находится в начале процесса, в ходе которого будут возникать новые типы гуманистической деятельности, новые международно-правовые институты, связанные с человеческим измерением искомого мирового порядка. В этом измерении происходит этно-культурно-религиозная диверсификация образов человека (и моделей свободы), нуждающихся в концептуальной и процедурной проработке. Все это имеет отношение к политической практике, внутренней и межгосударственной. Поиски путей совершенствования механизмов нормативно-правового регулирования политических и общественных систем вновь и вновь подтверждают тот факт, что не может быть нивелировки, унификации в подходах к рассмотрению и развитию указанных механизмов. Политика трансформации российского общества, основывающаяся на законе, призвана — при условии преодоления ее непоследовательности, просчетов — постепенно раскрепостить естественный процесс эволюции социальных структур, преодолеть кризисные явления в их взаимоотношениях. Для всех времен остается актуальным утверждение, что политическое положение н арода внутри страны и извне всегда соответствует его моральной силе и силе государства.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *