Петр Кропоткин о тюремном наказании

(Исаева Т. Б.) («Российский следователь», 2008, N 24) Текст документа

ПЕТР КРОПОТКИН О ТЮРЕМНОМ НАКАЗАНИИ

Т. Б. ИСАЕВА

Исаева Т. Б., доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Московского института предпринимательства и права, кандидат исторических наук.

В статье приведены исторические факты из жизни революционера П. Кропоткина и изложены его представления о тюремной системе того времени. В 1872 г. начались первые опыты «хождения в народ» разночинной революционно-демократической молодежи. В книге «Записки революционера» будущий теоретик и лидер международного и русского анархизма Петр Алексеевич Кропоткин подчеркивал, что на раннем этапе это было не организованное движение, а стихийное, одно из тех массовых движений, которые наблюдаются в моменты пробуждения человеческой совести. «Припоминая теперь движение 1870 — 1878 годов, я могу сказать, не боясь ошибиться, что большинство молодежи удовлетворилось бы возможностью спокойно жить среди крестьян и фабричных работников, учить их и работать с ними… — словом, возможностью оказывать народу те бесчисленные услуги, которыми образованные, доброжелательные и серьезные люди могли быть полезны крестьянам и рабочим. Я знал людей этого движения и говорю с полным знанием дела» <1>. ——————————— <1> Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1988. С. 412.

К концу 1873 г. аресты народников участились. По данным исследователей, к началу 1874 г. было арестовано свыше 7 тыс. пропагандистов, действовавших в народе <2>. ——————————— <2> См.: Троицкий Н. А. Царские суды против революционной России. Саратов, 1976. С. 158 — 159.

В тот период III Отделение получило колоссальные полномочия. Кропоткин утверждает, что жандармские полковники производили обыски тысячами, ничуть не заботясь о том, есть ли в России суды и законы или нет. Права людей в массовом масштабе попирались государственной властью, демонстрирующей полное пренебрежение к государственному законодательству. Жандармы арестовывали кого хотели, держали в тюрьме, сколько им было угодно, и сотни людей отправлялись в ссылку в Северную Россию или в Сибирь по усмотрению какого-нибудь полковника или генерала. Приговоры же судов были жестоки, бессмысленно жестоки. Так, например, по утверждению Кропоткина, 19-летнего И. И. Розовского (1861 — 1880) арестовали за наклеивание прокламаций на железнодорожном вокзале. Несмотря на то что этот факт был единственным обвинением против него, 18 марта 1880 г. юноша был повешен <3>. Девять лет каторжных работ получила юная народница за то, что она вручила запрещенную социалистическую брошюру рабочему. Несовершеннолетнюю девочку-подростка Гуковскую за выступление против смертной казни сослали в Сибирь, где она, 14-летний человек, не вынеся наказания, покончила самоубийством. Между тем по российскому законодательству в период правления Александра II смертная казнь как высшая мера наказания для уголовных преступлений отсутствовала, но в полной мере она применялась для политических. ——————————— <3> Этот факт подтвержден в кн.: Степняк-Кравчинский С. М. Россия под властью царей. М., 1964. С. 402.

Даже оправданные судом молодые люди получали наказание — ссылку в отдаленные сибирские и северные русские поселки, «где им представлялась перспектива голодной смерти на казенном пособии в три рубля в месяц» <4>. В таких поселках нет спроса на ремесла, а политическим ссыльным строго воспрещалось учить или заниматься каким бы то ни было интеллигентным трудом. ——————————— <4> Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1988. С. 412.

На фоне этих наказаний тюремное заключение в российских тюрьмах, особенно в центральных, было самым страшным, несмотря на проводимую с 1864 г. госаппаратом Судебную реформу. «Чтобы еще больше привести молодежь в отчаяние, — пишет Кропоткин, — осужденных на каторгу не отправляли прямо в Сибирь. Их держали по несколько лет в «центральных» тюрьмах, в сравнении с которыми даже сибирские рудники казались завидными. В одной из них — «очаге тифозной заразы» — смертность в один год достигла среди политических арестантов 20 процентов. В «централках», в сибирских каторжных тюрьмах и в крепости заключенные должны были прибегать к «голодным бунтам», чтобы защитить себя от жестоких тюремщиков или чтобы добиться самых ничтожных льгот. Было время, когда не проходило недели без того, чтобы не узнавалось о какой-нибудь новой подлости такого рода или еще худшей» <5>. ——————————— <5> Там же. С. 413.

Весной 1874 г. Кропоткин был арестован за участие в просветительском кружке чайковцев и около двух лет провел в тюрьме в одиночной камере Петропавловской крепости, где заболел цингой в крайней форме. От смерти его спас только перевод в тюремный лазарет, из которого чайковцы подготовили ему побег. Несколько месяцев побег не мог состояться по той причине, что Кропоткин уже не мог ходить, только ползал. Наконец побег был успешно осуществлен, и Кропоткин переправлен через границу в Швейцарию, где соединился с Юрской федерацией бакунинского Интернационала. Здесь швейцарские анархисты создали ему все условия для научной и революционно-теоретической работы. В отрицании анархизмом государства как системы насилия над личностью, подавления ее творческого начала, стремления к свободе, самоорганизации, вольному труду значительное место отводится отрицанию законов государства. Это ни в коем случае не следует понимать как призыв к беззаконию и криминальному разгулу. Кропоткин отрицает законы как формальную норму, закрепляющую насилие правящей элиты над народом, закрепляющую угнетение и несправедливость: это «законодательство, выработанное правительством, состоящим из меньшинства и захватившим власть над народными массами при помощи суровой жесткой дисциплины» <6>. Несправедливые законы и правоприменительная практика государства, по мнению Кропоткина, не способствуют наведению порядка в государстве. И само государство, и его законы, а главное — правоприменительная практика являются источником беззакония, хаоса, высокого уровня преступности в государстве. Столько нарушений, сколько совершает государство в лице его бюрократии и блюстителей законов по отношению к человеку и собственному писаному праву, не совершает больше никто. Кропоткин противопоставляет государственному законодательству обычное право и законы нравственности как результат творчества самих народных масс, выработанных, чтобы лучше защититься от желающего господствовать над народом меньшинства <7>. Таким образом, правовая концепция Кропоткина — это замена законов государства законами нравственности и обычаями, сообразными с природой человека и окружающего мира. ——————————— <6> Кропоткин П. А. Современная наука и анархия. М., 1990. С. 246. <7> См.: Там же. С. 246.

Анализируя правовые аспекты идеологии анархизма Кропоткина, обратимся к его концепции тюрем. В русле этой концепции находятся и размышления Кропоткина о системе наказаний. В начале 1883 г. Кропоткин был арестован уже во Франции, в Лионе, по обвинению в принадлежности к анархистскому Интернационалу, с деятельностью которого власти Франции предположительно связывали террористические акты. Подобных идей придерживалось и Правительство России, которое ошибочно считало Кропоткина заграничным руководителем террористических актов «Народной воли». Лионский суд приговорил Кропоткина к пяти годам тюремного заключения. Из предварительного заключения в лионской тюрьме Кропоткин был переведен в тюрьму города Клэрво, где находился в течение трех лет и был досрочно освобожден по ходатайству Французской академии наук, Британского энциклопедического общества, видных европейских деятелей науки и культуры. Вскоре после освобождения Кропоткин написал книгу «В русских и французских тюрьмах», изданную на английском языке в Лондоне в 1886 г. <8>, в которой развенчивает представления о тюрьме как гарантии от противообщественных поступков. ——————————— <8> См.: Кропоткин П. А. Собр. соч. СПб., 1906. Т. 4.

Кропоткин получил от судьбы возможность сравнить сибирские и центральную тюрьмы России (одни он инспектировал, в другой сидел) с французскими тюрьмами в Лионе и Клэрво. «В Сибири я видел, какими безднами мерзости и какими очагами физического и нравственного развращения являются наши старые, грязные, переполненные арестантами остроги. Тогда, двадцатилетнему юноше, мне казалось, что эти учреждения могут быть значительно улучшены, если камеры не будут переполнены, если арестантов разделят на категории и дадут им здоровую работу. Теперь приходится отказаться от всех этих иллюзий» <9>. ——————————— <9> Там же. С. 445.

Лионская тюрьма, где находился в предварительном заключении Кропоткин, — современная во всех отношениях тюрьма. Подозреваемые ходили в своей одежде, имели право получать пищу из ресторанов, за несколько франков в месяц могли нанимать большую камеру. Во Франции действовал иной принцип наказания по политическим преступлениям, чем в России. Считалось, что для политических заключенных в отличие от уголовных потеря свободы и вынужденная бездеятельность уже само по себе тяжелое наказание, так что незачем отягчать его, тем более что вина человека еще не доказана. После суда — тюрьма в Клэрво. Политические заключенные имели отдельные камеры, по-прежнему носили гражданскую одежду, им было разрешено курить в камере, они были освобождены от принудительных работ в тюремных мастерских, так как там работали уголовные арестанты, и могли заниматься интеллектуальным или легким физическим трудом согласно своим интересам. То есть политическая деятельность осужденных была смягчающим обстоятельством во Франции, а не отягчающим, как в России. Однако общественное мнение во Франции считало и это наказание для Кропоткина и других анархистов слишком суровым. По ходатайству Виктора Гюго, Герберта Спенсера и других Кропоткину и Готье в тюрьме выделили три комнаты, создали условия для научной работы (например, Французская академия наук предложила свою библиотеку). Кропоткин и Готье имели при тюрьме небольшой садик, в котором вдоль стены сделали грядку с зеленью и цветами (помня о цинге в Петропавловской крепости, Кропоткин высадил салат и редиску), играли в кегли и в мяч. Центральная тюрьма в Клэрво — целый промышленный городок, здесь нет унизительной и бессмысленной работы, заключенные занимаются ремеслами и полезным производством, за которые получают небольшую плату, выращивают для собственных нужд овощи и злаки. Средневековая система возмездия как принципа мучительства и унижения давно исчезла во французских тюрьмах: нет физических наказаний, заключенного не заставляют спать на голых досках, сразу после прибытия ему выдают матрац, который не отнимают больше, и удовлетворительную постель, которую периодически меняют. В общем, заключает Кропоткин, можно сказать, что Клэрво — лучшая тюрьма в Европе <10>. ——————————— <10> См.: Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1988. С. 437, 439 — 440.

Однако, обобщая свои наблюдения, Кропоткин пишет: «Не имея личных жалоб, я тем более свободно и безусловно могу отрицать само учреждение как пережиток мрачного прошлого, ошибочный в принципе и являющийся источником бесчисленных зол для общества. Самые лучшие, «реформированные» тюрьмы в отношении к арестантам и относительно пользы для общества так же плохи, как и старые. Они не исправляют заключенных. Напротив, заключенные теперь лучше подготовлены: они изучили теперь все тайны ремесла и более озлоблены против общества. Они находят теперь лучшее оправдание своему восстанию против законов и обычаев. Тюрьмы — университеты преступности, содержимые государством» <11>. ——————————— <11> Там же. С. 445 — 446.

Систему доказательств данного тезиса Кропоткина можно представить в следующем виде: — арестанта можно научить ремеслу, но любви к этому ремеслу ему не привить; в большинстве случаев в тюрьме он привыкает относиться к труду с ненавистью; — по мере того как проходят годы, заключенный все меньше и меньше становится способным в физическом и умственном отношении к напряженной работе; — продолжительное заключение неизбежно, фатально разрушает энергию в человеке, убивает волю; — бросив критический взгляд на защитников правил нравственности, находящихся на свободе, и под влиянием других заключенных осужденный открыто бросает старый кодекс морали за борт; развивается преступная психология с ее собственными аморальными нормами; — патологические черты, толкнувшие человека на преступления, в заключении усиливаются до ужасающих размеров; жизнь в камерах, даже в одиночных, принимает иногда такой характер, который относит ее всецело к области психопатологии <12>. ——————————— <12> См.: Там же. С. 443 — 444.

Справедливо размышляя о тюрьмах, Кропоткин не делает никаких позитивных предложений о том, а как же реально справиться с преступностью без тюрем. И это не случайно. Согласно концепции анархизма, никто, ни один теоретик или лидер не имеет морального права навязывать обществу какие-то конкретные формы его организации и деятельности. Тюрьмы существуют только потому, что государственный аппарат «всех времен и народов», сформированный по принципу клановости и родства, не в состоянии, по своей оторванной от общества природе и своему высокомерному невежеству, придумать что-либо более эффективное, умное и менее обременительное для государства и общества. Знающие и патриотичные люди, если и попадают случайно в органы власти, шельмуются и «выплевываются» с помощью аппаратных интриг монополизировавшего государственную власть бюрократического аппарата. Сделать с помощью таким образом сформированного госаппарата ничего умного и полезного в принципе нельзя. Если для других государств демократического и правового характера тезис «народ имеет такое правительство, которого он заслуживает» справедлив, то для российского тиранического и тоталитарного государства этот тезис принципиально неверен. Народ в России (в совокупности всех его социальных слоев) в своей основе лучше, сообразительнее, профессиональнее и умелее своего правительства. Только организовав всю структуру власти, от муниципальной до государственной, по новому принципу «снизу вверх» путем массового и абсолютно свободного участия населения в обсуждении, выборах и управлении можно решить все проблемы гуманизации и модернизации Российского государства, выработать приемлемые формы и методы, в том числе решить проблему тюремного наказания.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *