Методика преподавания права за рубежом и в России (на примере опыта кафедры права Европейского союза МГЮА)

(Кашкин С. Ю.)

(«Юридическое образование и наука», 2009, N 1)

Текст документа

МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ ПРАВА ЗА РУБЕЖОМ И В РОССИИ

(НА ПРИМЕРЕ ОПЫТА КАФЕДРЫ ПРАВА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА МГЮА)

С. Ю. КАШКИН

Кашкин С. Ю., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой права Европейского союза МГЮА.

Когда у человечества еще не было светского права, функции организации отношений в обществе выполняли морально-этические нормы и религия. Не случайно, что в нагорной проповеди Христа среди 10 заповедей прозвучало и уголовное право — не убий, не укради; и семейное право — почитай своих отца и мать, не пожелай жены ближнего; и гражданское право — не пожелай ни дома, ни поля, ни скота, ни всего того, что есть у ближнего твоего; и процессуальное право — не лжесвидетельствуй; и трудовое право — шесть дней трудись, а седьмой отдай отдыху и молитвам; и пенитенциарное право, предусматривающее неизбежное наказание, и т. д.

Первыми высшими учебными заведениями были кельи монахов, монастыри, медресе, пагоды. Первыми лекциями были проповеди, семинарами — совместные молитвы и песнопения, самостоятельной работой было изучение библии, посты, индивидуальные молитвы.

Из всех наук право, наверное, наиболее близко к религии. Неудивительно, что о первородном единстве религии и права свидетельствуют не только тексты священных писаний, но и многие древние языки. Так, в латыни слова «религия» и «закон» имели общую корневую систему (религия — religare; закон — lex, leges). Они применялись в одном и том же значении — связывать, обязывать, устанавливать. В средневековой Европе многие столетия они использовались как синонимы. Был и печальный суд инквизиции, и судебные процессы, и приведение религиозных приговоров в исполнение…

Иисус в своей своеобразной «аспирантуре» готовил апостолов личным примером и проповедями-лекциями, а также семинарами-молитвами и вечерями. (В современной европейской методике образования это называется «обучить учителя».) Апостолы, в свою очередь, учили вере людей аналогичными методами и педагогическими приемами. Те же приемы и методы были взяты на вооружение и в сфере юридического образования.

Обучение праву в Англии еще исторически сравнительно недавно происходило следующим образом. Судья брал себе нескольких помощников. Они носили дела, вели протокол, записывали в регистрационные книги решения, проводили по поручению судьи определенные действия. Все так и шло постепенно от простого к сложному, пока в ходе естественного процесса сам судья не уходил от дел, а ученик не занимал его место. Потом он, в свою очередь, брал себе учеников для «индивидуального» обучения на практике.

В этой классической системе обучения упор делался на практику — а именно на самостоятельную работу студентов и практические занятия. Поэтому английское слово «семинар» — workshop можно перевести как «рабочий цех». Это было суровое обучение труду юриста на практике. Отсюда и традиционная приверженность англичан к case-law — изучению судебных прецедентов как эталону обучения.

Этот средневековый дух отразился в архитектуре — в Кембриджском университете поразил аскетизм и холод в комнатах студенческого общежития — они были очень похожи на кельи монахов. Только в углу, где предполагалась икона, одиноко торчала розетка для подключения компьютера к Интернету, университетской библиотеке и правовым базам данных, откуда удобно «скачивать» судебные решения и другие материалы для семинаров. И по сей день не столько лекции, сколько изучение судебных дел на семинарах и напряженная самостоятельная работа составляют основу правового образования знаменитых британских университетов.

Однако с течением времени власть бывшей «владычицы морей» ослабла. Снизился и престиж английского юридического образования. Его центр в значительной степени переместился на американский континент, где использовались тот же язык и сначала те же методики обучения праву — через ученичество при судьях.

Однако американцы — люди практичные и умеющие зарабатывать на всем. Почему бы не зарабатывать деньги на юридическом образовании, подумал однажды отставной судья Верховного суда США Джон Доу? Он проживал на пенсии в маленьком никому тогда неизвестном уютном американском городке Личфилд.

Коль скоро суда, в котором он бы работал и мог бы обучать одного-двух помощников, у него не было, он решил поставить дело на «конвейер» и начать образовательный бизнес в форме «школы права» (Law school). Так, кстати, называются сегодня юридические факультеты зарубежных вузов.

Эта школа была очень похожа на маленькую бедную сельскую школу, поскольку сначала занятия проводились в переоборудованном для целей обучения бревенчатом коровнике, рядом с домом, где жил сам судья. Он собрал группу учеников и сначала рассказывал им содержание дел, которые он вел в суде. Затем он стал организовывать для слушателей и из их числа импровизированные учебные судебные процессы, на которых, как на семинарах, разбирались конкретные дела в соответствии с процессуальными нормами. Отсюда пошли характерные для методики всех современных западных вузов занятия в форме игровых судебных процессов.

Это опять повлияло на архитектуру современных юридических учебных заведений — там обязательно должен быть зал, полностью имитирующий зал судебных заседаний. (Надо отдать должное прозорливости Президента Московской государственной юридической академии академика РАН О. Е. Кутафина, который уже давно организовал одну из аудиторий МГЮА в стиле классического зала судебных заседаний.)

Но вернемся в очаровательный городок Личфилд. Бизнес шел успешно, учебный «конвейер» набирал обороты. Судья Д. Доу скупил ряд окрестных домов, где в своеобразном «юридическом кампусе» (общежитии для интенсивного курса обучения) стали проживать студенты. Появились и девушки-студентки, которые сначала обучались отдельно от молодых людей. Возникла первая специализированная юридическая библиотека для студентов, очень похожая на библиотеки маленьких отдаленных российских деревушек.

Одновременно совершенствовалась и методика преподавания. Д. Доу на основе трудов великого английского юриста Блэкстона стал читать студентам лекции. Они удачно сочетались с многочисленными практическими занятиями, игровыми судебными заседаниями и самостоятельной работой дома. Студенты трудолюбиво переписывали гусиными перьями лекции Доу, труды Блэкстона и судебные решения. Так аудиторные занятия подкреплялись самостоятельной домашней работой.

Бизнес расширялся, и судья Д. Доу пригласил несколько своих коллег — бывших судей в качестве преподавателей, которые стали специализироваться по различным областям юриспруденции. Это послужило предпосылкой более узкой специализации и профессионализации, что впоследствии стало характерной чертой американского юридического образования. Росла слава Личфилдской школы права, и вскоре многие ее выпускники стали судьями верховных судов штатов и федеральными судьями.

Все, наверное, так бы и продолжалось, но вскоре в г. Кембридж, штат Массачусетс, привезли из Англии первый печатный станок. Машина начала тиражировать книги, ставшие учебниками, и сборники судебных решений, на которых основывалось юридическое образование.

И тогда по воле технического прогресса столица американского юридического образования переместилась в Гарвардский университет, возникший как раз рядом с печатной машиной в г. Кембридже, штат Массачусетс.

Так зашла звезда Личфилдской школы права и взошла — Гарвардского университета, ставшего ныне вместе с Йельским университетом лучшей юридической школой западного мира.

С тех пор многое изменилось — появились новейшие информационные технологии, компьютеры, специализированные программы, правовые базы данных, Интернет, видео, и юридическое образование уже на новом витке спирали исторического и научно-технического развития снова сделало акцент на своей прагматической основе — изучении судебной (прецедентной) практики.

Теперь безграничные объемы информации — электронной, печатной, видео, аудио и т. д. — оказались под рукой у студентов.

Сегодня любой юридический факультет США может купить (приблизительно за 20 млн. долл.) очень приличную всеобъемлющую специализированную библиотеку, и информационное обеспечение правового образования на этой базе может быть обеспечено практически повсеместно. Таким образом произошли определенная демократизация информационных возможностей для организации правового образования и некоторая гармонизация образовательного пространства не только в США, но и в мире в целом. Однако многое по-прежнему зависит от учителя и студента и взаимоотношений между ними.

Хорошо материально и информационно обеспеченные профессора Гарварда спокойно могут давать хорошо обеспеченным студентам, вооруженным новейшими технологиями, сверхобширную по объему профессиональную информацию.

Однако есть один принцип западного образования, который может снижать эффективность образовательного процесса, — как это ни странно, это столь дорогая всем нам академическая свобода. Она означает, что каждый профессор вправе читать лекции и давать информацию очень свободно, даже по отношению к святая святых для нас — учебной программе, а каждый студент может занимать любую из изложенных преподавателями позицию. Во имя этой свободы преподаватели стараются максимально объективно предложить как можно больше различных точек зрения. В результате от этого разнообразия и свободы выбора у бедных студентов начинают разбегаться глаза.

Западным студентам подчас дают избыток информации при недостаточно развитом критическом мышлении, не вполне сформировавшихся аналитических способностях и при отсутствии сколько-нибудь единой концептуальной базы. Частично это вытекает из недостатков того образования, которое получают студенты перед началом обучения в юридическом вузе.

Наш добрый старый исторически «советский» диалектический материализм, исторический метод и «три источника — три составных части» явились бы для Запада завидным инструментом познания и обучения праву. С поправками на современность он вполне функционален и прагматичен.

Американским студентам предоставляется громадный выбор готовых и полуготовых интеллектуальных правовых продуктов-полуфабрикатов, которые достаточно просто бросить в микроволновку памяти (или «скачать» на жесткий диск своего компьютера), не прикладывая особых умственных усилий. В чем-то им предлагается просто повторить действия учителя («пообезьянничать»).

Поэтому для Америки особенно характерно конвейерное производство «юридических хот-догов», а не индивидуальное правотворчество, что особенно ценится в лучших правовых вузах России.

Характерный пример. Я поинтересовался в университете г. Мэдисон (штат Висконсин), где недавно закупили новейшее компьютерное оборудование, как они обучают студентов-юристов правовой информатике. Оказалось, просто учат нажимать на клавиши — как обезьянок. А ведь закупленное ими оборудование и программы позволяют делать потрясающие индивидуализированные под различные теоретические и практические правовые задачи и сферы права уникальные базы данных и т. д.

Нам бы с нашей аналитикой и изобретательностью их информационные богатства!

Но вернемся непосредственно к методике преподавания. Отнюдь не все за рубежом так плохо. Веками более политически и экономически свободная и традиционно индивидуальная личность преподавателя на Западе рождает артистизм непосредственного общения со студентом. Лекция здесь чаще представляет собой непосредственный диалог. Студенты, также экономически более состоятельные и больше привыкшие демонстрировать свою индивидуальность, в любой момент свободно спрашивают, а преподаватель с удовольствием отвечает. Получается лекция-диалог, несколько похожая на наш семинар. Плохо, на мой взгляд, то, что, стремясь «демократически» сблизиться со студентом, преподаватель все реже надевает галстук и не «намекает», что хотел бы видеть его у студента. Студенты почти все время жуют и бродят со стаканом кока-колы и хот-догом, что, к сожалению, отражается и на здоровье… Сидят они часто в непринужденно-небрежных позах, что не всегда содействует дисциплине, имманентно характерной для юридической профессии.

То есть если юристы в корпорациях одеты строго профессионально, то в вузе дресс-код не очень соблюдается. По-моему, это в принципе не очень правильно, поскольку форма одежды нередко связана с содержанием поведения и выражения мыслей. Это одно из проявлений в педагогике философского закона соответствия формы и содержания. А ведь в старых русских юридических вузах студенты носили строгую форменную одежду (очень похожую на офицерскую униформу). Уверен, что традиция более консервативной формы одежды будущих юристов, а особенно их преподавателей, совершенно обоснованна и косвенно содействует подготовке их к последующей профессиональной деятельности.

На семинарах в зарубежных вузах часто анализируются конкретные дела из судебной практики. Нередко используются игровые ситуации. Но к этим занятиям студентам предварительно выдают или они сами ксерокопируют сотни страниц материалов часто разового пользования. У нас материальные возможности для этого ограниченны. На семинарах много свободных презентаций, мини-лекций студентов, прерываемых или сопровождаемых комментариями преподавателей. Снова мы видим форму диалога, но больше не диалог преподаватель — студент, а уже и студент — преподаватель или студент — студент (под контролем преподавателя).

Главный вывод: и лекции, и семинары все более сближаются по форме и превращаются по возможности во взаимный, более широкий диалог.

При тенденции в образовании к более узкой специализации лекционные потоки становятся уже и более профессионально ориентированными.

Это опять отражается на архитектуре вуза — учебные помещения все меньше по размеру, но делаются в форме амфитеатра, где каждый друг друга хорошо видит. В аудитории чаще всего занятия проводятся за демократичным круглым столом, где все выглядят равными и диалог протекает более естественно. При этом направляющая роль преподавателя становится менее заметной, а возможности активизации творческой деятельности студента возрастают, в том числе и коллективного творчества. Коллективизм дополняет индивидуализм.

Это в определенной степени соответствует практической работе юристов в крупных корпорациях, когда профессиональные знания разных юристов узкой специализации по наиболее сложным проблемам объединяются для комплексного решения вопроса.

Лекций, как правило, гораздо меньше, чем семинаров и иных форм практических занятий.

Главная форма контроля в процессе обучения — письменные работы. Это тесты, контрольные, эссе, доклады, презентации, проекты, мини-диссертации. Все это часто заранее распечатывается на бумаге и оргтехнике вуза. Тесты бывают многочасовыми и весьма изнурительными. Представляется, что они далеко не всегда и не во всем эффективны. Ведь профессиональная деятельность юриста не протекает только в письменной форме, и быстрота непосредственной реакции и личные качества специалиста находят адекватное отражение на бумаге.

Во избежание необъективности экзамены практически всегда проводятся в письменной форме, обычно это тесты. Часто контроль предполагает выбор одного из готовых вариантов, а не демонстрацию способности прийти к аналитическому, творческому, оригинальному решению.

В сравнении с этим наш устный экзамен намного индивидуальнее, глубже, психологичнее, а следовательно, педагогичнее и точнее в комплексности оценки. Это не конвейер, а глубоко индивидуальная работа.

Получается, что задача западного вуза состоит в том, чтобы подготовить скорее хорошего исполнителя, чем творца.

В то же время вполне рациональным является взвешенное дополнение устного контроля разнообразными по форме и содержанию письменными работами, позволяющими более объективно подойти к оценке знаний студента. Истина находится, по-видимому, где-то посередине. Юрист высшей квалификации должен быть творческим исполнителем.

Специфичны так называемые открытые университеты в Европе, например в Бельгии, Голландии, Германии, Италии. Здесь упор делается на общении через Интернет и письменные работы. Очень много прекрасно выполненных графически печатных и электронных изданий. Однако при явном превосходстве в скорости печати, качестве бумаги и печатных изданий опыт заочного образования, накопленный МГЮА еще со времен ВЮЗИ (Всесоюзного юридического заочного института), быть может, даже выше. По мере овладения информационными технологиями наши возможности сближаются, а преимущества становятся более заметными.

Предмет «Право Европейского союза» совсем не российский, а потому кафедра права Европейского союза МГЮА пытается использовать как собственный опыт, так и зарубежный. Благо все наши штатные преподаватели прошли стажировки в Европе, и мы продолжаем тесно сотрудничать со специализированными зарубежными образовательными и научными центрами.

Кафедра подготовила и использует тесты как вспомогательный материал, но нечасто. Хорошие, индивидуализированные тесты требуют слишком много бумаги…

Широко используется на кафедре представление материалов в схемах и картинках (power-point presentations), но далеко не во всех аудиториях есть необходимое оборудование. Доцент А. О. Четвериков очень профессионально это делает. Кафедра издала интереснейшее учебное пособие — «Право ЕС в схемах и комментариях», где изложен весь учебный курс и к каждой схеме имеется по странице концентрированных пояснений.

По мере углубления в предмет кафедрой все шире используется метод рассмотрения конкретных судебных дел. Однако с учетом времени акцент делается не на деталях, а на анализе смысловых основ предмета. Все чаще стремимся сопоставлять европейские правовые модели и практику с нашей российской действительностью.

Широко используются деловые игры, правовое моделирование, мини-доклады, проекты и презентации студентов, метод мозгового штурма, где проявляются способность вести диалог и свобода творчества. Это невольно перетекает на заседания студенческого научного кружка и ежегодные кафедральные студенческие научные конференции. Кружковая работа тесно переплетается с очень индивидуализированной работой преподавателей со студентами через Интернет. Подчас вокруг интересных преподавателей формируются неформальные группы студентов, связанных общими научными и профессиональными интересами.

Разнообразно используется специализированная интернет-страница кафедры по праву Европейского союза, по мнению многих пользователей, лучшая (из созданных по собственной инициативе) на русском языке на постсоветском пространстве. Ею пользуются граждане более 40 стран мира. Там мы помещаем богатый материал, в том числе кафедральные переводы уникальных документов ЕС на русский язык. Размещаются там и научные работы студентов, их переводы, осуществляется живой интерактивный диалог. Страницу посетили около 1,5 млн. чел. Это своеобразный инструмент гражданского общества и отличная площадка для творческого внедрения инновационных информационных и образовательных технологий, обеспечивающая демократическую обратную связь не только со студентами, но и с выпускниками академии, а также с неограниченным кругом заинтересованных лиц, в том числе и за пределами России.

Через проект ТЭМПУС преподаватели кафедры участвуют в создании и работе Европейского учебного института, осуществленного на базе Межправительственного соглашения между РФ и ЕС, вытекающего из подписанных в 2005 г. четырех «дорожных карт» (на площадке МГИМО). Там работают лучшие европейские профессора, назначаемые по согласованию международным консорциумом. Преподают там и наши преподаватели.

Обучение ведется по болонским системе и методам, что представляет отличную площадку для практической подготовки к переходу к этой системе в скором будущем. Например, доцент П. А. Калиниченко разработал курс специальных лекций-семинаров. В них комплексно используется лекционная по форме подача информации, семинарский по своему характеру опрос, работа над ошибками, письменные контрольные работы, вопросы на творческое размышление и правовое прогнозирование. Применяются игровые законодательные процессы, улаживание противоречий (медиация), судебные заседания и т. д. Все это, однако, требует определенных материальных и технологических вложений.

Таким образом, методика преподавания права в России — результат исторического развития права и образования многих стран мира. В условиях глобализации и «болонизации» нашего высшего образования необходимо, отвечая лучшим мировым стандартам, сохранять и совершенствовать свои национальные достижения в преподавании права и образовательную культуру.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *