Понимание презумпций как основа их эффективного применения (в поиске гражданско-правовых особенностей)

(Булаевский Б. А.) ("Журнал российского права", 2014, N 5) Текст документа

ПОНИМАНИЕ ПРЕЗУМПЦИЙ КАК ОСНОВА ИХ ЭФФЕКТИВНОГО ПРИМЕНЕНИЯ (В ПОИСКЕ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ)

Б. А. БУЛАЕВСКИЙ

Булаевский Борис Александрович, кандидат юридических наук, доцент, ведущий научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Проблема неэффективного применения презумпций в правовой охране интересов участников правоотношений связывается с отсутствием единого подхода к пониманию презумпций в науке и правоприменительной практике. Анализируется авторский подход к пониманию правовых презумпций. На его основе оценивается возможность установления отраслевых особенностей применения презумпций.

Ключевые слова: презумпции, неопределенность, природа отношений, отраслевые особенности, охрана интересов.

Understanding of presumptions as a basis of their effective application (in searching of civil law features) B. A. Bulaevskiy

Bulaevskiy B. A., PhD in Law, Associate Professor, The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation.

The problem of inefficient application of presumptions in legal protection of participants of legal relations interests correlates to absence of unique model of determination of presumptions in doctrine and law-enforcement practice. The authors approach to determination of presumptions is analyzed in the article. It serves as a basis for valuation of possibility of branch features of presumptions implementation constitution.

Key words: presumptions, vague, relations nature, branch features, protection of interests.

Реализация мер государственной политики в области совершенствования гражданского законодательства и правоприменения немыслима без максимального использования достоинств "отработанных юридических конструкций" и заложенных в них регулятивных резервов и возможностей <1>. -------------------------------- <1> См. об этом: Алексеев С. С. Верховенство права // Гражданское право и современность: Сб. ст., посвященных памяти М. И. Брагинского / Под ред. В. Н. Литовкина и К. Б. Ярошенко. М., 2013. С. 32.

Однако не все юридические конструкции используются в праве эффективно, что связано помимо прочего с недостаточной научной разработанностью соответствующих правовых явлений. Показательным в этом смысле является состояние разработанности теории правовых презумпций <2>. Как отмечается в специальных источниках, "работающей" комплексной теории правовых презумпций до настоящего времени не создано <3>. Ее отсутствие подтверждается не только результатами научных исследований (предлагающих нередко полярные подходы к пониманию и применению презумпций), но и многочисленными примерами правоприменительной практики. Таковы, в частности, подходы, согласно которым в гражданском праве с презумпциями отождествляются диспозитивные нормы (см. правила: ст. 423 ГК РФ о возмездности договоров; п. 1 ст. 33 СК РФ и ст. 256 ГК РФ о законном режиме имущества супругов; абз. 2 п. 1 ст. 1240 ГК РФ о природе договора, опосредующего использование результата интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта; ст. 1136 ГК РФ о безвозмездности деятельности душеприказчика). Не менее показательны и примеры неоднородной практики опровержения предположений, положенных в основания презумпций (смерти, отцовства, добросовестности и др.), а также случаи злоупотреблений правом на опровержение либо правом на "восстановление опровергнутой презумпции". На этом фоне позиционирование презумпций как "отработанных" конструкций выглядит сомнительным, да и постановка вопроса об их эффективном применении представляется преждевременной. -------------------------------- <2> Подробнее см.: Булаевский Б. А. Презумпции как средства правовой охраны интересов участников гражданских правоотношений: Монография. М., 2013. <3> См. об этом: Баранов В. М., Першин В. Б., Першина И. В. Методологические предпосылки формирования теории правовых презумпций // Юридическая техника. 2008. N 2. С. 18.

Вместе с тем принципиальное значение приобретает вопрос о понимании правовых презумпций. Его назначение состоит в том, чтобы учесть положительные аспекты существующих практик и научных разработок и, как следствие, обеспечить эффективное применение презумпций в правовой охране интересов участников правоотношений, свободное от противоречий и злоупотреблений. Представляется, что понимание презумпций наиболее точно можно раскрыть, учитывая совокупность следующих положений. Во-первых, любая презумпция представляет собой модель правового явления (правоотношения, юридического факта, отношения лица к своему противоправному поведению и др.), относительно существования которого может возникать неопределенность. Во-вторых, любая презумпция основывается на предположении о возможном (предполагается только то, что может быть в действительности). В-третьих, любая презумпция закрепляется только в правовой норме. В-четвертых, любая презумпция призвана устранить неопределенность относительно факта существования соответствующего правового явления. Наконец, в-пятых, любая презумпция применяется при наличии условий (условия), установленных в норме права, и не применяется, когда будут доказаны обстоятельства, исключающие возможность ее использования. Игнорирование любого из указанных положений, в том числе посредством замены приведенных характеристик презумпций иными, неминуемо приведет к обезличиванию презумпций, смешению их с другими юридическими конструкциями и, как следствие, отразится на эффективности их применения в праве. Не меньшее влияние на эффективность применения презумпций способна оказать и неверная оценка их функций в праве. Рассмотрим каждое из указанных положений. Презумпция как модель правового явления. Правовая сущность презумпции требует оценки не собственно предположения, а результата предположения, той юридической конструкции, которая выстраивается на основе предположения <4>. В этом случае презумпция предстает в виде модели правового явления <5>, относительно факта существования которого может возникать неопределенность. Например, вместо установления вины причинителя вреда в каждом конкретном правонарушении закон прибегает к помощи презумпции вины, а вместо установления авторства лица на произведение литературы применяется презумпция авторства. При этом презумпция (как модельное построение) никогда не отождествляется с правовым явлением, вместо которого она применяется в конкретном правоотношении. -------------------------------- <4> См. об этом: Булаевский Б. А. К вопросу о понятии презумпций в праве // Журнал российского права. 2010. N 3. С. 68; Он же. Вопросы общей теории правовых презумпций: Монография. М., 2012. С. 23 и след. <5> Подробнее о юридических конструкциях как моделях см.: Черданцев А. Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции: Монография. М., 2012. С. 228 - 231.

Понимание презумпции как модели правового явления одновременно решает и задачу отраслевой индивидуализации презумпций, поскольку круг правовых явлений отдельных отраслей права (разнообразие их правовых институтов и категорий) всегда отличается от правовых явлений иной отрасли права. Вероятностная природа предположений, положенных в основание презумпций. Любая презумпция основывается только на предположении о возможном (в том числе и маловероятном). Однако Л. М. Васильев полагает: даже фиктивное предписание в редчайших случаях может соответствовать действительности. Он делает вывод, что правовые предположения с небольшой степенью вероятности не есть презумпции <6>. Но это не так. Если некогда считавшееся вымыслом со временем становится реальностью, то необходимо ставить вопрос о пересмотре отношения к такому явлению, а не пытаться обосновать "новый вид жизни". Как справедливо указывал К. С. Юдельсон, "многие примеры предположений, как оспоримых, так и неоспоримых, легко перешли бы в разряд фикций, если бы их не спасала известная - на самом деле очень часто исключительно малая - степень вероятности" <7>. -------------------------------- <6> См.: Васильев Л. М. Теоретические и практические проблемы презумпции невиновности обвиняемого в уголовном судопроизводстве (по материалам зарубежной и отечественной практики): Дис. ... д-ра юрид. наук. Краснодар, 2005. С. 31. <7> Юдельсон К. С. Избранное: Советский нотариат. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 2005. С. 573.

Основное свойство маловероятных презумпций не в области вероятности, а в области функциональности <8>. Как справедливо замечает Н. С. Каранина, "...законодателя презумпции интересуют не сами по себе, они представляют правовой механизм, с помощью которого можно наиболее эффективно урегулировать общественные отношения и защитить значимые социальные интересы... презумпции несут в себе четкую целевую направленность, что позволяет говорить о целевой или телеологической природе правовых презумпций в целом" <9>. -------------------------------- <8> См. об этом: Сериков Ю. А. Презумпции в гражданском судопроизводстве / Науч. ред. В. В. Ярков. М., 2008. С. 12. <9> Каранина Н. С. Проблематика правовой презумпции // Право: теория и практика. 2005. N 14. С. 28 - 32.

Вероятностная природа предположений, положенных в основание презумпций, открывает путь к эффективной охране разнообразных (как правило, полярных) интересов, придает отношениям участников необходимую определенность. Так, закрепление презумпций в нормах гражданского права призвано обеспечить стабильность гражданского оборота посредством универсального, присущего только презумпциям механизма сочетания интересов участников правоотношений. Специфика конкретных гражданско-правовых отношений предопределяет предоставление посредством презумпций приоритетной охраны определенному интересу (интересам), а возможность опровержения предположения, положенного в основание соответствующей презумпции, позволяет запустить режим охраны иного интереса (интересов) в таком отношении. Презумпция как средство устранения неопределенности. Разнообразие правовых явлений, относительно фактов существования которых может возникать неопределенность, предопределяет широту использования презумпций в праве. Это и неопределенность относительно фактов существования правоотношений и их элементов (субъекты, объекты, права и обязанности), и неопределенность относительно оснований возникновения правоотношений, и неопределенность относительно фактов обладания субъектами определенными правовыми свойствами и их отношения к своему поведению и его последствиям. Неопределенность может также иметь место при оценке иного поведения (деятельности) участников правоотношений. В частности, когда существует множественность статусов субъекта, а его деятельность может быть приурочена к каждому из них, объективно возникает неопределенность с оценкой деятельности в связи с тем или иным статусом лица. В той мере, в какой для права имеют значение волевые акты участников правоотношений, неопределенность может быть обусловлена неочевидностью выражения лицом своей воли либо неочевидностью самой способности выражать ее. При правовой характеристике определенного фактического состояния неопределенность может быть связана с тем, что внешне однотипные связи могут иметь различные правовые оценки (например, нахождение вещи у лица может подразумевать различные правовые основания ее удержания (право собственности, право пользования, держание для другого и т. п.)). Неопределенность может быть, кроме того, обусловлена применением особого правового инструментария (в частности, оценочных понятий в праве - добросовестность, разумность и др.). И это далеко не полный перечень. Вместе с тем примеры неопределенностей нельзя "под копирку" переносить из одной сферы права в другую. Так, неопределенности, связанные с множественностью статусов субъектов, характерны прежде всего для сферы частного права, где юридическое равенство довлеет над любыми статусными особенностями. Как следствие, может возникать неопределенность относительно приоритета между статусами. В отраслях публичного права если и допускать множественность статусов, то только как дефект правового регулирования. Публичные статусы не должны конкурировать между собой, так как любой публичный статус всегда "очерчен" вполне конкретными рамками властных полномочий. Обращение к оценочным категориям также является одним из знаковых обстоятельств при выборе подходов регулирования в частном и публичном праве. Если в публичном праве в отдельных случаях вывод о возможной "деформации правовых норм" в связи с использованием оценочных понятий допустим <10>, то в частном праве он неприемлем. Например, в гражданском законодательстве применение оценочных понятий нередко объективно необходимо. Оценочная характеристика отдельных юридически значимых явлений, как бы парадоксально это ни звучало, зачастую единственная возможность придать соответствующей сфере определенность (например, положения гражданского права о сроках исполнения обязательств; о размере неустойки; о расходах на достойные похороны) <11>. -------------------------------- <10> На их отрицательную роль указывает, в частности, Ю. А. Тихомиров (см.: Власов И. С., Колесник А. А., Кошаева Т. О. и др. Правовые акты: антикоррупционный анализ: Науч.-практ. пособие / Отв. ред. В. Н. Найденко, Ю. А. Тихомиров, Т. Я. Хабриева. М., 2010. С. 10). <11> В специальной литературе вполне обоснованно утверждается о том, что "...неопределенность российского права и уровень нормативных правовых обобщений находят непосредственное выражение в нормах права, содержащих оценочные понятия и термины..." (Власенко Н. А. Неопределенность в праве: природа и формы выражения // Журнал российского права. 2013. N 2. С. 37).

Частноправовые свободы в сравнении с публично-правовыми рамками поведения позволяют усматривать неодинаковость оценок и применительно к выражению воли участниками различных отношений. Так, в гражданском праве примеры оснований для неоднозначных оценок поведенческих актов весьма многочисленны. Дух творчества и предприимчивости, присущий гражданскому праву, изначально ориентирует на автономию воли. Как следствие, выражению воли не определяют абсолютно во всем четкие границы. В отраслях публичного права ситуация прямо противоположная. Например, вопрос о неоднозначной оценке поведения должностного лица при исполнении им своих служебных обязанностей не должен возникать в принципе, иначе неминуемы случаи произвола и, соответственно, ущемление интересов подвластных. Условия применения презумпций. Потенциал презумпций не может быть правильно оценен без обращения к природе отношений, в рамках которых предполагается их использование. Так, значимые для применения конкретных презумпций условия, равно как и факты, достаточные для опровержения положенных в их основание предположений, в своей совокупности всегда индивидуальны (неповторяемы). Данное обстоятельство, в частности, предопределяет существование в гражданском праве определенного множества презумпций добросовестности (презумпция добросовестности приобретателя имущества; презумпция добросовестности лица, осуществившего переработку не принадлежащих ему материалов и др.), презумпций вины (презумпция вины причинителя вреда в деликтном обязательстве; презумпция вины продавца при эвикции; презумпция вины перевозчика за задержку отправления пассажира; презумпция вины подрядчика; презумпция вины лица, обязанного обеспечить строительство, и др.) и некоторых других презумпций. Неповторяемость условий применения презумпций и фактов, достаточных для опровержения положенных в их основание предположений, позволяет признать ошибочным существующий в науке гражданского права вывод о центральных и субординированных презумпциях <12>. -------------------------------- <12> См. об этом: Кузнецова О. А. Презумпции в российском гражданском праве. Пермь, 2002. С. 80.

Наличие в общих нормах гражданского права (либо в общих нормах институтов гражданского права) положений, основой которых являются опровержимые предположения (о добросовестности, вине и др.), рассчитанные на применение к разнообразным ситуациям, позволяет рассматривать их в качестве принципов регулирования соответствующих отношений. Такие положения применяются в случаях, когда определенные отношения оказались неурегулированными. Как следствие, обстоятельства, которые позволяли бы реализовывать соответствующие предположения либо опровергать их, заранее не могут быть известны, поскольку всегда индивидуальны для конкретной ситуации. Нормативность презумпций. Существование норм, которые одновременно являлись бы нормами разных отраслей права, невозможно в принципе. Именно это обстоятельство позволяет безошибочно определять отраслевую принадлежность презумпций. Вместе с тем норма права дает презумпциям ту силу, без которой задача устранения неопределенности оказывается недостижимой либо труднореализуемой; силу, которая делает предположение, лежащее в основании презумпции, обязательным. Этим, в частности, правовые презумпции отличаются от так называемых фактических презумпций, а также правовых позиций, основанных на предположениях, не нашедших нормативного закрепления. Определенную конкуренцию презумпциям, закрепленным в нормах права, могли бы составить юридические конструкции, форма закрепления которых не уступала бы им по силе. Однако предлагаемые в юридической науке формы подобной силой не обладают. Таковы, например, выделяемые в науке гражданского права "договорные презумпции" <13>. По сути они являются лишь определенным образом изложенными условиями договора, ориентированными исключительно на применение к взаимоотношениям конкретных лиц, что, помимо прочего, отличает их от правовых презумпций. Кроме того, применение таких конструкций видится неэффективным средством самоорганизации деятельности участников гражданских правоотношений. Заключая договор, стороны должны стремиться придать своим взаимоотношениям максимальную определенность. Создавать ситуации, когда кто-либо из контрагентов получит возможность доказывать допустимость применения иного правового режима договорных отношений, - это либо неразумно, либо недобросовестно. Для других ситуаций в праве давно существуют специальные конструкции (например, так называемые отлагательные и отменительные условия в сделках). -------------------------------- <13> См., например: Бронникова М. Н. Гражданско-правовая презумпция по российскому законодательству: содержание, правовые формы и применение: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2006. С. 8 и след.; Самсонов А. П. Презумпции права в современной правовой политике России: Теоретико-правовой аспект: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2009. С. 17.

О функциях презумпций. Исследуя вопрос об отраслевом применении презумпций, нельзя оставить без внимания оценку презумпций как правовых средств, которые призваны решать конкретные задачи, т. е. необходимо установить функции презумпций в праве. Функции правовых презумпций представляют собой возможные формы проявления присущих им свойств (возможные формы их действия). Они всегда соподчинены функциям отрасли права, в рамках которой применяются соответствующие презумпции. Как регулятивная и охранительная функции гражданского права ориентированы на признание, реализацию, обеспечение либо защиту интересов, так и функции презумпций, применяемых в конкретных отношениях, имеют своей целью охрану соответствующих интересов. Вследствие этого правовые презумпции могут выполнять в гражданском праве следующие функции: признание интереса, его обеспечение, реализация, а также защита <14>. -------------------------------- <14> См. об этом: Булаевский Б. А. Функции правовых презумпций // Журнал российского права. 2011. N 3. С. 33 - 41.

При этом отраслевые особенности всегда проявляются в контексте отраслевых задач регулирования общественных отношений. Так, в гражданском праве соответствующие особенности проявляются в применении большинства презумпций в целях обеспечения либо равенства, либо автономии воли, либо имущественной самостоятельности участников гражданских правоотношений. Исключением из этого являются лишь презумпции, закрепляемые в нормах гражданского права либо с целью охраны особо значимых публичных интересов, либо для обеспечения условий их реализации (например, презумпция государственной собственности на землю и иные природные ресурсы, презумпция достоверности данных государственного реестра прав на недвижимое имущество). Об опровержении предположений, положенных в основание презумпций. Возможность опровержения предположения, положенного в основание презумпции, служит критерием отграничения презумпций от иных юридических конструкций, основанных на предположении о возможном (прежде всего от так называемых неопровержимых презумпций). Вместе с тем реализация опровержения выступает в качестве индикатора отраслевой принадлежности соответствующей презумпции. В отличие от отраслей публичного права, где опровержение является обязанностью уполномоченных лиц, в отраслях частного права (в том числе в праве гражданском) в силу присущей им диспозитивности опровержение всегда осуществляется лицом заинтересованным и только по его инициативе. Даже в тех случаях, когда имеют место примеры инициативного опровержения предположений, на которых основываются презумпции публичного права (например, презумпция истинности судебного решения <15>), отраслевые особенности презумпций не исчезают. -------------------------------- <15> Обзор мнений по поводу данной презумпции см.: Сериков Ю. А. Указ. соч. С. 146 - 150.

Дело в том, что любая презумпция публичного права всегда приоритетно охраняет такой публичный интерес, который сопряжен с реализацией власти. А поскольку действие власти объективно не может не затрагивать частные интересы, то и инициативная охрана частных интересов заинтересованными лицами - явление естественное. Но в отличие от опровержения презумпций в частном праве презумпции публичного права, помимо инициативного опровержения заинтересованными лицами, всегда могут быть опровергнуты и самой публичной властью, для которой опровержение (при наличии к тому обстоятельств) обязательно. Таким образом, несмотря на возможные сходства в опровержении предположений, положенных в основание презумпций в рамках публичного и частного права, можно утверждать, что опровержение выступает своеобразным индикатором отраслевой принадлежности презумпций. Итак, эффективность применения презумпций во многом зависит от их единообразного понимания. При этом само понимание должно быть ориентировано на отыскание сущностных особенностей презумпций. Только в этом случае модельные конструкции, позиционируемые как презумпции, смогут с максимальной отдачей применяться в различных отраслях права.

Библиографический список

Алексеев С. С. Верховенство права // Гражданское право и современность: Сб. ст., посвященных памяти М. И. Брагинского / Под ред. В. Н. Литовкина и К. Б. Ярошенко. М., 2013. Баранов В. М., Першин В. Б., Першина И. В. Методологические предпосылки формирования теории правовых презумпций // Юридическая техника. 2008. N 2. Бронникова М. Н. Гражданско-правовая презумпция по российскому законодательству: содержание, правовые формы и применение: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2006. Булаевский Б. А. Вопросы общей теории правовых презумпций: Монография. М., 2012. Булаевский Б. А. К вопросу о понятии презумпций в праве // Журнал российского права. 2010. N 3. Булаевский Б. А. Презумпции как средства правовой охраны интересов участников гражданских правоотношений: Монография. М., 2013. Булаевский Б. А. Функции правовых презумпций // Журнал российского права. 2011. N 3. Васильев Л. М. Теоретические и практические проблемы презумпции невиновности обвиняемого в уголовном судопроизводстве (по материалам зарубежной и отечественной практики): Дис. ... д-ра юрид. наук. Краснодар, 2005. Власенко Н. А. Неопределенность в праве: природа и формы выражения // Журнал российского права. 2013. N 2. Власов И. С., Колесник А. А., Кошаева Т. О. и др. Правовые акты: антикоррупционный анализ: Науч.-практ. пособие / Отв. ред. В. Н. Найденко, Ю. А. Тихомиров, Т. Я. Хабриева. М., 2010. Каранина Н. С. Проблематика правовой презумпции // Право: теория и практика. 2005. N 14. Кузнецова О. А. Презумпции в российском гражданском праве. Пермь, 2002. Самсонов А. П. Презумпции права в современной правовой политике России: теоретико-правовой аспект: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2009. Сериков Ю. А. Презумпции в гражданском судопроизводстве / Науч. ред. В. В. Ярков. М., 2008. Черданцев А. Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции: Монография. М., 2012. Юдельсон К. С. Избранное: Советский нотариат. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 2005.

------------------------------------------------------------------

Название документа