Концепции массово-информационного воздействия в формировании общественного сознания

(Сочнев Д. В., Хайтаров И. Н.) («Культура: управление, экономика, право», 2011, N 4) Текст документа

КОНЦЕПЦИИ МАССОВО-ИНФОРМАЦИОННОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ В ФОРМИРОВАНИИ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ

Д. В. СОЧНЕВ, И. Н. ХАЙТАРОВ

Сочнев Д. В., заведующий кафедрой уголовного и финансового права Нижегородского института менеджмента и бизнеса, профессор, доктор социологических наук.

Хайтаров И. Н., заведующий поликлиникой N 4 ФГУ «Приволжский окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства России».

Информационное общество сегодня представляет собой социологическую и футурологическую концепцию, полагающую главным фактором общественного развития производство и использование научно-технической и другой информации. Концепция информационного общества является разновидностью теории постиндустриального общества, основу которой заложили Дэниел Белл, Збигнев Бжезинский, Элвин Тоффлер. Однако корни этого подхода можно увидеть во взглядах Торонтской школы, ярчайшими представителями которой были Гарольд Иннис и литературовед Маршалл Маклюэн <1>. ——————————— <1> Бакулев Г. П. Массовая коммуникация: западные теории и концепции. М., 2004.

Иннис стал одним из первых ученых, кто систематически исследовал связи между медиа и разными видами социальной структуры, существовавшими на определенных этапах исторического развития. В работах «Империя и коммуникации» и «Предвзятость в коммуникации» он доказывал, что первые империи Египта, Греции и Рима базировались на контролируемом элитой письменном слове. Согласно Иннису, до того как элита открыла письменное слово, превалирующей формой общественного дискурса был диалог, и политическая власть была более размытой. Постепенно письменное слово превратилось в основной способ общения элиты с народом, и его власть значительно возросла с изобретением новых письменных материалов (т. е. бумаги). Благодаря бумаге и перу располагавшиеся в центре элиты могли управлять огромными регионами и создавать империи. Аналогичным образом структуры последующих общественных устройств зависели от существовавших в то время коммуникационных технологий. Например, благодаря телефону и телеграфу стал возможным эффективный контроль над более обширными географическими районами. Следовательно, за счет прогресса технологии медиа централизованные элиты постепенно приобретали все большую власть над пространством и временем <2>. ——————————— <2> Там же.

Широко заимствуя идеи у Инниса, Маклюэн не рассматривал проблемы использования коммуникационных технологий для эксплуатации или централизованного контроля. В противоположность Иннису он с оптимизмом воспринимал глубокие и в конечном итоге положительные сдвиги, которые вызывала новая медиатехнология. В серии книг он утверждал, что человечество преодолевает линейное, базирующееся на грамотности мышление и восходит к нелинейной электронной мысли. Он провозгласил, что «средство информации есть сообщение». Иначе говоря, новые виды медиа трансформируют собственный опыт индивидов и всего общества, и в конечном итоге это влияние важнее содержания, передаваемого в конкретных сообщениях. Под термином «глобальная деревня» Маклюэн подразумевал новую форму социальной организации, которая возникнет, когда сверхскоростные электронные медиа свяжут весь мир в одну огромную социальную систему. Он объявил медиа «продолжением человека» и утверждал, что медиа буквально расширяли зрение, слух и осязание в пространстве и времени <3>. ——————————— <3> Бакулев Г. П. Указ. соч.

Среди наиболее популярных идей Маклюэна была его концепция «горячих» и «холодных» медиа. «Есть основной принцип, отличающий такое горячее средство коммуникации, как радио, от такого холодного, как телефон, или такое горячее средство коммуникации, как кино, от такого холодного средства, как телевидение. Горячее средство — это такое средство, которое расширяет одно-единственное чувство до степени «высокой определенности». Высокая определенность — это состояние наполненности данными. Горячие средства характеризуются, стало быть, низкой степенью участия аудитории, а холодные — высокой степенью ее участия, или достраивания ею недостающего». Маклюэн утверждал, что именно благодаря этому соучастию телеобразы кажутся такими неотразимыми и осмысленными — именно в этом секрет способности телевидения привлекать огромные аудитории <4>. ——————————— <4> Бакулев Г. П. Указ. соч. С. 109 — 110.

Согласно самой знаменитой интерпретации Маклюэна у Кеннеди был холодный образ, который идеально соответствовал телевидению. У Никсона, напротив, был горячий образ. Следовательно, привлекательность образа Кеннеди была значительно усилена с помощью телевидения, тогда как горячий образ Никсона пострадал. Этот вывод подхватили политтехнологи и на его основе стали отбирать кандидатов в президенты и формировать их общественный имидж. Информация все больше и больше начинает восприниматься как отличительный признак современного общества, однако среди аналитиков нет единого мнения относительно того, что несет с собой революционизирующее действие информационной технологии. Но какими бы противоречивыми ни были точки зрения, все сходятся в одном: информация сегодня играет решающую роль. Адекватность теоретических концепций, имеющих отношение к складывающейся коммуникационной обстановке в современных обществах, как отмечает Денис Маккуэйл, небесспорна. Все подобные теории существуют в ограниченных временных рамках, каждая имеет свои недостатки, а некоторые их формулировки попросту устарели. Массовая коммуникация расширяется и меняется вместе с обществом. По своим основным чертам общество, в которое мы вступаем, напоминает «постиндустриальное общество», описанное Беллом <5>. ——————————— <5> Дьякова Е. Г., Трахтенберг А. Д. Массовая коммуникация как объект теоретического анализа. Екатеринбург, 1999.

По сути, информационное (или постиндустриальное) общество — это общество, в котором информация — самый ценный ресурс, ведущее средство производства, а также главный продукт, таким образом, ее главенство в социальном и экономическом плане неоспоримо. Большую часть рабочей силы в нем должны составлять информационные работники. Во всех развитых странах этот сектор экономики растет наиболее быстрыми темпами. Начиная с середины 1980-х гг. в рабочей силе США преобладают (более 50%) информационные работники <6>. ——————————— <6> Землянова Л. М. Современная американская коммуникативистика. М., 1995.

По мнению Фрэнка Уэбстера, «в стремлении осознать смысл перемен в информации авторам теорий зачастую не удается установить, каким образом информация заняла сегодня центральное место в обществе, настолько важное, что даже стала фактором создания общества нового типа. Мы можем выделить пять типов определений информационного общества, и все они связаны с параметрами идентификации новизны. Вот они: 1) технологическое; 2) экономическое; 3) связанное со сферой занятости; 4) пространственное; 5) культурное. При этом они не обязательно взаимоисключающие, хотя теоретики выводят на первый план то или иное определение в соответствии со своими представлениями» <7>. ——————————— <7> Мелюхин И. С. Информационное общество: истоки, проблемы, тенденции развития. М., 1999.

Одним из активных пропагандистов теории постиндустриального общества стал профессор социологии Колумбийского и Гарвардского университетов Дэниел Белл. В созданной под его руководством футурологической лаборатории была намечена основная идейная траектория для изучения перспектив развития всех сторон технического прогресса и информационной революции <8>. ——————————— <8> Шарков Ф. Ю., Родионов А. А. Социология массовой коммуникации. М., 2002.

В работе комиссии, возглавляемой Беллом, участвовал известный футуролог — директор Гудзоновского института Герман Кан. В его докладе прогнозируется глобальное распространение «ощущаемого искусства», ориентированного не на идейно-интеллектуальную содержательность, а на спонтанно-чувственное отношение индивидов к окружающей их среде. Вместо идеи Маклюэна относительно грядущей «глобальной деревни» они выдвигают свое предвидение «глобального метрополиса», т. к. считают, что понятие деревни предполагает тесные родственные, соседские, общественные узы и единство морально-духовных идеалов, а понятие метрополиса допускает сочетание полной индивидуальной свободы с единством только в русле товарных интересов и обменов. Прогнозируемая «мозаичная культура» получает глобальное распространение не только благодаря средствам массовой информации, но и потому, что ее базисом становятся транснациональные корпорации «постиндустриального общества», которым в будущем отводится роль «главной движущей силы мировой экономики и мировой культуры и общества» <9>. ——————————— <9> Мелюхин И. С. Указ. соч.

Подобно Беллу и Кану, американский политолог Збигнев Бжезинский также предсказывал усиление влияния новейшей коммуникационной техники на все сферы развития общества в «технотронную» эпоху, которое, по его мнению, в культурном, психологическом, социальном и экономическом отношениях формируется под воздействием техники и электроники, особенно развитой в области компьютеров и коммуникаций <10>. ——————————— <10> Там же.

Если раньше массы людей объединялись с помощью политических партий и профсоюзов, имевших свои идеологические программы, утверждавшиеся с помощью печати, то в «технотронном обществе» эта функция переходит в основном к аудиовизуальным средствам массовой информации, а не к газетам, которые издавна были связаны с устаревающими традициями выражения национальных чувств на национальных языках. Телекоммуникации же в нарушение этих традиций «заменяют язык образностью, являющейся, скорее, интернациональной, нежели национальной», т. к. они знакомят с жизнью разных стран и тем самым предопределяет «космополитическое, хотя в высшей степени импрессионистическое вовлечение в глобальные дела». Подобно Маклюэну, Бжезинский высказывает предположение, что коммуникационно-телевизионное единство образует нечто вроде глобальной нервной системы, и отмечает, что такая система, основанная на чувственном отношении к миру, влечет за собой не столько рациональное понимание реальности, сколько ощущение ее изменчивости и неопределенности. Сравнение Концепций Белла, Кана и Бжезинского показывает, что всех их в той или иной степени и форме объединяет признание растущей роли средств массовой информации в судьбах культуры и общества, но между ними есть и различия. Белл больше других озабочен будущим традиций духовной культуры. Кан переносит акцент на «ощущаемое общество» и досуговую «мозаичную культуру», а Бжезинский — на «технотронную эру», подчеркивая решающее глобальное значение электронно-технической базы информационных связей, видоизменяющих мир <11>. ——————————— <11> Соколов А. В. Общая социальная коммуникация. СПб., 2002. С. 33.

В методологическом плане наиболее увлекательной и полемической является теория известного социолога-публициста Элвина Тоффлера, изложенная в книге «Третья волна». В истории цивилизации он выделяет три «волны»: аграрную (до XVIII в.), индустриальную (до 1955 г.) и пост — или супериндустриальную. «Третья волна» не просто ускоряет информационные потоки, она трансформирует глубинную структуру информации, от которой зависят наши ежедневные действия. «Вместо получения пространных, соотносящихся друг с другом «полос» идей, собранных и систематизированных, нас все больше пичкают короткими модульными вспышками информации — рекламой, командами, теориями, обрывками новостей, какими-то обрезанными, усеченными кусочками, не укладывающимися в наши прежние ментальные ячейки… Люди Третьей волны… залпом глотают огромное количество информации, учатся создавать свои собственные «полосы» идей из того разорванного материала, который обрушивают на нас новые средства информации» <12>. ——————————— <12> Бакулев Г. П. Указ. соч.

Тоффлер прогнозирует «электронные коттеджи» как основные структурные ячейки будущей новой цивилизации. Живя в этих коттеджах и разделяя между собой обязанности, родители и дети будут разумно управлять кнопками компьютерной техники, не создавая вещи руками, а управляя автоматизированными процессами их производства и заменяя промышленные действия манипулятивно-информационными. Основные черты, отличающие новые медиа от старых, это: децентрализация — предложение и выбор больше не определяются исключительно поставщиками информации; высокая пропускная способность — передача по кабелю и через спутники позволяет преодолеть жесткие ограничения, присущие эфирному вещанию; интерактивность — получатель может выбирать информацию, отвечать на нее, обмениваться ею напрямую и соединяться с другими получателями; гибкость формы, содержания и использования. Главная примета конца XX в. — ускорение процесса превращения технологий в новые коммуникационные системы. Чтобы газета стала важным средством коммуникации, после изобретения печатного станка должно было пройти три столетия, тогда как от открытия Герцем радиоволн до начала регулярного вещания в США прошло всего тридцать три года (с 1888 до 1921 г.). Аналогичным образом, хотя первый электронный компьютер был смонтирован в 1946 г. (на базе ламповой технологии), микрочип, самый главный компонент современных небольших, но мощных компьютеров, появился в 1971 г., а массовый маркетинг персональных компьютеров начался всего четыре года спустя. В качестве достоинств новых медиа подчеркивается их способность изменить нашу личную жизнь, сделать ее полезной, интересной и наполненной смыслом. Новая технология поможет расширить людям горизонты культуры и опыта, аудитория станет активной и обретет новую энергетику. Противники медиа опасаются, что новые технологии подавят среднего человека, парализуют его волю и в конечном итоге превратят его в пассивного лежебоку. Одна из самых больших проблем, возникающих при попытке оценить значение новых технологий, — это точно предсказать их шанс трансформироваться в системы массовых коммуникаций. Так, кабельное и спутниковое телевидение и компьютерная коммуникация уже достаточно развиты, чтобы считаться новыми массмедиа, тогда как телетекст и видеотекст потеряли свою актуальность еще на раннем этапе. Подобно существующим, будущие средства массовой коммуникации явятся продуктом политических, юридических и других сил, но никто не знает, какие общественные силы могут вступить в действие, поэтому только после тщательного анализа общественной среды можно будет предсказать, какие технологии вероятней всего станут полноправными системами массовых коммуникаций. Более того, практики и исследователи (например, Рассел Нейман) спрашивают, не придется ли людям сожалеть о появлении некоторых электронных новшеств, которые принято называть «новыми средствами массовой коммуникации». Любая государственная система или самозванный диктатор смогут вторгнуться в личную жизнь людей, и постепенно все, что относится исключительно к сфере личной жизни, попадет в электронные досье, доступные всякому любопытствующему, стоит только нажать клавишу. Новые медиа все больше помогают элите создавать и укреплять эффективную «псевдореальность». К этому относятся «поставленные» пресс-конференции, общественные мероприятия и церемонии, организованные массмедиа, с тем чтобы манипулировать реальностью, а не отражать ее. Концептуальная теория критической массы была заимствована исследователями организационной коммуникации и инноваций у экономистов, физиков, социологов. С ее помощью они пытались понять, какой размер должна иметь аудитория, чтобы новую технологию считать состоявшейся, и какой характер должны иметь коллективные действия по использованию электронных медиа. Считается, что масса пользователей достигает критического уровня, когда новацию принимают 10 — 20% населения <13>. Преодолев этот порог, она распространяется по всей социальной системе. ——————————— <13> Конецкая В. П. Социология коммуникации. М., 1997.

Среди тенденций в области массовых коммуникаций, которые наиболее ярко проявляются в наше время под воздействием новых технологий, чаще всего выделяют глобализацию, демассовизацию, конгломерацию и конвергенцию <14>. Их взаимозависимость, взаимопереплетение имеют нелинейный, диалектический характер. Ускоряющийся и расширяющийся научно-технический прогресс размывает границы между разными медиа. Гигантские корпорации с диверсифицированными интересами скупают книжные издательства, газеты, журналы, радио — и телестанции, спутниковые и кабельные службы, провайдеров Интернета, и эта тенденция к конгломерации наблюдается в глобальном масштабе. Две другие тенденции — демассовизация и конвергенция, противоположные в некоторых отношениях, — это поиск все более расширяющихся и сужающихся аудиторий. ——————————— <14> Терин В. П. Массовая коммуникация: исследование опыта Запада. М., 2000.

Глобализация, несомненно, является одной из ведущих сил, вызывающих трансформацию современных массмедиа. Английский исследователь СМК Энтони Смит в работе «Век бегемотов» пишет: «Немногие станут ставить под сомнение правовые, институционные и политические мотивы глобализации. Никто, правда, еще не измерил моральных последствий этого процесса. Вполне возможно, что кто-нибудь сделает вывод, что их просто нет, что информационные товары, по существу, ничем не отличаются от других» <15>. ——————————— <15> Федотова Л. Н. Социология массовой коммуникации. М., 2002.

Сейчас практически стихли дебаты о равном распределении ресурсов между всеми странами, включая доступ к коммуникации — обязательный пункт в повестке дня дебатов «Восток — Запад» и «Север — Юг». В центре дискуссий теперь последствия влияния глобализации на медиасистемы, отдельные каналы, журналистов и других работников массмедиа и в особенности на широкую аудиторию. В политических, деловых и научных кругах преобладает точка зрения, что глобализация — позитивное явление, уходящее корнями в утопические ценности и содействующее подлинно международному дискурсу, когда коммуникация помогает решать проблемы большие и малые и при этом несет экономическую выгоду. В новом коммуникационном веке национальные границы теряют всякий смысл. Прежде масштаб деятельности большинства средств массовой коммуникации определялся размерами страны, сейчас же люди по-настоящему овладели временем и пространством в пределах всего мира. Это явление и есть, конечно, то, что в своих предсказаниях в середине 1960-х гг. Маклюэн называл «глобальной деревней». Наглядным подтверждением реализации идеи «глобальной деревни» — когда сообщения доносятся до каждого уголка земного шара — служит спутниковый канал Си-эн-эн, который присутствует практически повсюду. Тот общемировой охват, который обеспечивают новые медиа, несомненно, приносит людям пользу, обеспечивая им доступ к огромному объему информации и развлечений. В свою очередь, он помогает медиаорганизации, поставляющей содержание, наращивать аудиторию, массовую и целевую, и таким образом пополнять корпоративную кассу доходами. От глобализации медиа выигрывают и некоммерческие общественные медиа, которые стремятся направлять свои сообщения повсюду, привлекая как можно большую аудиторию. Конечно, критиков беспокоит, что глобальные компании сужают диапазон информации и мнений, исключая альтернативные точки зрения, порабощая людей посредством низкокачественных (и даже вредных) программ, пустой информации и развлекательных полуфабрикатов быстрого приготовления. Несмотря на всю глупость бульварных газет, таблоидного телевидения и других источников «не столь возвышенного» содержания, трудно представить, что интеллигентный человек не способен найти много полезных сведений практически на любую тему в электронной библиотеке, в университетской базе данных или в другом информационном банке. Тем более что большая часть содержания новых медиа достается практически бесплатно не только в библиотеке или учебном учреждении, но и на домашнем компьютере. Главная задача — найти правильный баланс между этими двумя тенденциями.

——————————————————————

Название документа